Жанр: Любовные романы
В канкане по Каннам
...ла придумать, как
переместить своего героя с севера в Найтсбридж. И вот теперь решение было
найдено.
— Да уж, в этом магазине не протолкнуться из-за молодых ловких парней,
которые крутятся вокруг богатых старух, а те просто млеют от счастья. Этот
слизняк подлетел к ней через секунду. И она клюнула на него, вот так. —
Кен покачал головой. — А я ничего не мог сделать. Моя старушка в свои
восемьдесят лет — благослови ее Господь! — не выносит, когда ей
указывают. К тому моменту, когда я узнал все подробности, он уже переехал в
новую шикарную квартиру, которую она снимала — она ведь вдова, ты
понимаешь, — и тут-то все и случилось.
— Восемьдесят лет?! — вытаращила глаза Кейт. — Ты хочешь
сказать, что они спали вместе?
— Черт возьми, я же не держал над ними свечку! Но раз уж ты спросила,
признаюсь, я всегда сомневался, не гей ли этот парень. Но он умел
очаровывать и многого добивался грубой лестью. Я предлагал маме прислать
ребят, чтобы они выкинули его на улицу, но она даже слышать об этом не
хотела. Утверждала, что я ревную, что она наконец-то обрела свое счастье
после стольких лет жизни без отца, когда ей приходилось экономить каждую
копейку. — Он принялся крошить остатки круассана.
— И что же произошло?
— А потом я узнаю, что он сбежал со всеми ее деньгами. Моя мама
несколько старомодна — она хранила их под кроватью.
— Сотни тысяч фунтов под кроватью?
Кен кивнул:
— Знаю, я говорил ей. Но разве она станет слушать? И больше мы его не
видели.
— Какой ужас! Это же настоящее воровство!
— Именно так, черт возьми! — Кен сжал зубы. — Мне удалось
выяснить, что он уехал во Францию, но кто знает, где теперь его
искать! — Он тяжело вздохнул и уставился на каплю джема на
тарелке. — Я пару раз чуть не поймал его, но, к сожалению...
В наступившей тишине Кейт пыталась осмыслить услышанное, и ее охватило
чувство вины. Бедный Кен! Все это время она считала его неадекватным
самоуверенным психопатом с манией преследования, хотя на самом деле он
просто заботливый и нежный сын.
— И как твоя мама? Где она сейчас?
— В пансионе для престарелых в Лаймхаусе, — коротко ответил
Кен. — Ей пришлось сразу съехать с той квартиры. Теперь у нее на счету
ни цента. Единственный плюс, — вздохнул он, — что она немного не в
себе и мало что помнит. И все же, признаюсь честно, — он угрожающе
оскалил зубы, — если я еще раз встречу этого парня, я с ним поквитаюсь.
— Я выпью за это, — сказала Кейт, поднимая чашку с капуччино.
Глава 23
Машина неслась по шоссе, стрелка спидометра приближалась к ста восьмидесяти
— это было на десять километров больше разрешенной скорости, о чем
предупреждали знаки на обочине. Кейт, крепко держа солнцезащитные очки,
подумала, что знаки во Франции указывают не на ограничения, а на рекорды
скорости.
Но сейчас она тревожилась не из-за Фабьена с его акселератором; Крайтон и
его теория заговора — вот что действительно волновало Кейт. Неужели кто-то
пытался напугать ее? Кен перестал быть главным подозреваемым, и теперь ей
хотелось снова убедить себя, что фигура в спальне — лишь плод ее
воображения. И все же чем больше она думала об этом, тем яснее становилось —
в Сен-Жан было несколько человек, кому мог мешать ее спокойный сон.
Возможно, это был хозяин кафе
Де ла пляс
— у нее на запястье до сих пор
оставались синяки, прямые доказательства его гнева, — или Николь. Она
подозревала и дизайнера интерьеров, который уже продемонстрировал, что готов
пойти на многое, чтобы скрыть свое истинное лицо. Но кто бы ни был этот
человек, как он оказался на балконе? Или на крыше, или откуда еще можно было
попасть к ней в спальню? Кейт тогда все внимательно осмотрела: балкон
находился достаточно высоко от земли. И поблизости не было ни деревьев, ни
водосточных труб.
Увидев в боковом зеркале свой сморщенный лоб, Кейт решила, что со страхами
пора заканчивать. Беспокойство, помимо всего прочего, не добавляет красоты.
Лови момент!
— сказала она себе. А такой день — красивый и солнечный — ни
в коем случае нельзя было упустить. Ничто не помешает ей наслаждаться
жизнью. Пусть все проблемы останутся позади — по крайней мере на сегодня.
— Черт! — Фабьен пытался обогнать несколько больших трейлеров,
увешанных велосипедами. Очень скоро ему это удалось, и голубой
мерседес
,
который, как Кейт теперь знала, принадлежал Одиль, помчался дальше.
И вот наконец они свернули с шоссе. Теперь прибрежная дорога петляла по
маленьким городкам. Дома здесь были кремового цвета и сияли неоновыми
вывесками: желтыми на пекарнях, зелеными, в форме креста, на аптеках. Кейт
заметила, что скалы, нависающие над морем, изменили цвет — светло-коричневые
в районе Антиба и Канн, теперь они казались насыщенно-красными, как будто
тронутыми ржавчиной.
Неожиданно Фабьен съехал с дороги и остановил машину. Кейт вышла, расправила
плечи, размяла затекшие ноги и с наслаждением вдохнула запах моря. Они
остановились около длинной полуразрушенной стены — судя по всему, это было
ограждение какого-то участка. За побегами винограда, блестевшими в ярком
свете, едва удалось разглядеть дверь, высушенную солнцем и изъеденную
соленым воздухом. Краска на ней потрескалась, и под ней виднелись все
предыдущие слои разных цветов. Фабьен раздвинул листву, отпер замок и
распахнул дверь. Повернувшись к Кейт, он улыбнулся:
— Проходи и не оборачивайся. Минут пять, не меньше. Я хочу сделать тебе
сюрприз.
Кейт зашла в открытую дверь и оказалась в волшебной сказке. Заросли кустов с
блестящими листьями спускались к пляжу, песок на котором казался нежно-
розовым. Скалы тоже выглядели розовыми и уходили далеко в кристально чистое
море, образуя большую бухту в форме подковы.
— Пока не поворачивайся! — крикнул Фабьен.
Кейт сбросила шлепанцы и погрузила ноги в теплый песок. Вдыхая аромат соли и
водорослей, она разглядывала маленький городок с другой стороны бухты.
Интересно, как называется это живописное место с домами цвета мороженого?
— Все готово! Теперь можешь поворачиваться!
Кейт открыла рот от изумления:
— Глазам своим не верю!
— Тебе нравится? — улыбнулся Фабьен.
У Кейт перехватило горло, и она не могла вымолвить ни слова. Никто раньше не
делал для нее ничего подобного.
Фабьен сидел, положив ногу на ногу, на раскладном стуле в тени большого
зонта. Перед ним стоял маленький раскладной столик, который, видимо, лежал в
багажнике
мерседеса
. Еще один стул был повернут к ней — он словно
приглашал ее присесть.
Кейт по-прежнему не могла ничего сказать.
— Ленч готов! — Фабьен улыбался.
— Выглядит потрясающе! — Кейт в восторге качала головой. — Настоящий прованский пир!
— Да, это точно. Но я не стану тебя обманывать и говорить, что
приготовил все сам. Я купил это сегодня утром на рынке в Ницце.
Похоже, это просто замечательный рынок. Представить себе, что такой набор
продуктов появится на рынке в Слэкмаклетуэйте, пусть даже через миллион лет,
было невозможно.
Стол явно сервировал художник с особым чувством цвета. На блюде с синими
морскими
полосками лежала гора розовых креветок, рядом стояла небольшая
упаковка майонеза. На тарелке алого цвета лежали два небольших цыпленка с
румяной корочкой. Редис и томаты отлично смотрелись вместе в сиреневой
миске, а небольшие шарики белого козьего сыра были выложены на блюдо яблочно-
зеленого цвета. Картину завершали два золотых багета, и Кейт тут же
захотелось отломить горбушку.
— Потрясающе! — Она оглянулась. — Здесь все прекрасно!
— Я рад, что мадам довольна. Не так-то просто найти пустой пляж на
Лазурном берегу в самый разгар сезона.
— И как же тебе удалось?
— Он принадлежит одному из моих друзей. — Фабьен повернулся в
кресле и показал рукой на стену и холмы наверху. — У них вон там
симпатичный старый домик. А здесь когда-то был виноградник. Спускался вниз,
до самого моря, пока не построили дорогу. Так что теперь это просто пляж.
Кейт впервые в жизни оказалась в таком месте — на пляже с остатками
виноградника, где ровные ряды кустов уже превратились в романтические
заросли. Фабьен достал два бокала для коктейлей.
— Аперитив?
— Да, пожалуйста.
Фабьен опустил руку в плетеную корзину, которая стояла на песке рядом с ним,
достал маленькую серебристую фляжку и разлил по бокалам немного яркой красно-
розовой жидкости.
— Что это?
Он поднял глаза и улыбнулся:
— Свежий гранатовый сок. Теперь последний аккорд. — И он красиво
открыл бутылку шампанского. — Я же говорил тебе, что жить не могу без
коктейлей, — добавил он, протягивая ей бокал. — Попробуй, как тебе
понравится...
— Очень вкусно! — Кейт наслаждалась потрясающим сочетанием
сладкого сока и игристого вина. — Твое изобретение?
— К сожалению, нет. Я попробовал его в Риме.
— Как всегда! — засмеялась Кейт.
— Этот коктейль называется
Верушка
, — спокойно продолжил
он. — В шестидесятые была такая известная модель. Его придумали
специально для нее.
— Вот это да!
— Еще будешь?
— Да, пожалуйста. — Она взяла полный бокал и посмотрела на
сверкающую в лучах солнца бухту. — Как называется вон тот поселок?
— Сен-Тропе.
— Тот самый Сен-Тропе? Но он такой крошечный!
— В этом его беда. Там полно народу, особенно в это время года.
Кейт радостно повернулась к Фабьену:
— Мы можем заехать туда на обратном пути?
— На это нам понадобился бы целый день. Там всего одна дорога и
многочасовые пробки. Единственная возможность увидеть его — это вертолет или
кроссовки. То есть яхты.
Кейт видела в бухте огромное количество
спортивной обуви
— целый магазин,
покачивающийся на волнах, площадью примерно с половину поселка. Интересно,
сколько там сейчас жиголо с севера?
— Но мне так хочется побывать там, — умоляюще сказала она, думая о
своем романе. Это была бы потрясающая возможность осмотреться. —
Взглянуть на настоящее великолепие старого Лазурного берега.
Фабьен усмехнулся:
— Поверь мне, отсюда открывается лучший вид на Сен-Тропе. Половина
поселка — это огромная парковка. А вторая половина забита туристами, которые
высматривают Брижит Бардо.
Кейт вздохнула. Если внимательно присмотреться, можно разглядеть пляж и
людей, плещущихся в голубых волнах.
— Но выглядит он просто чудесно. Я вижу, кто-то купается.
Фабьен попробовал коктейль.
— Все зависит от того, как ты понимаешь слово
чудесно
. Говорят, что в
это время года море там на пятьдесят процентов состоит из мочи. В основном
это из-за яхт и формы бухты.
— Какой ужас! — Кейт уже готова была отказаться от своей идеи.
— Так и есть. Мне бы хотелось показать тебе мой Лазурный берег. Место,
где творили художники.
— С удовольствием! — От этого предложения Кейт буквально расцвела.
Фабьен довольно кивнул:
— Мы могли бы начать с Сен-Поль-де-Ванс — там расположен фонд
Маэт
,
где собрана замечательная коллекция современного искусства. А потом мы могли
бы посидеть за ленчем в
Коломбд'Ор
...
— О да, здорово! — Кейт восторгалась, как пятилетняя девочка.
— Еще шампанского? — Он поднял бутылку.
Пока Фабьен наполнял бокал, она зарыла ноги в песок, взглянула на волны,
набегающие на берег, и подумала, что именно такой шикарный и старомодный
Лазурный берег она хотела увидеть. Вряд ли здесь найдешь более удачное
место. А пикник своей роскошью достоин короля Эдуарда! Весь пляж в их полном
распоряжении. И Фабьен — стройный, с чувственным лицом, в мешковатых брюках
— настоящий герой романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.
Розовый водопад из креветок обрушился на тарелку в синюю полоску.
— Давай... — Фабьен разломил одну, очистил и окунул в
майонез. — Открой рот.
Он наклонился к ней и положил креветку в приоткрытый рот, и Кейт
почувствовала ее потрясающий солоноватый вкус.
— Попробуй еще. — Теперь он придвинулся ближе и принялся кормить
ее.
Наслаждаясь сочным розовым мясом, она почувствовала, что возбуждается. Когда
креветки закончились, он медленно провел пальцем по нижней губе Кейт.
Она открыла глаза и увидела, что Фабьен исподлобья смотрит на нее. Не говоря
ни слова, он протянул ей тарелку с цыпленком и налил прохладного
шампанского. Они молча ели и пили, а тиши ну нарушали лишь шорох сухих
листьев и шум прибоя. Кейт почувствовала, что воздух между ними сгущается и
становится все горячее. Казалось, что за пением цикад слышно, как он гудит
от напряжения.
Когда они доели салат и цыпленка, Фабьен снова полез в корзину и достал
обвязанную лентой коробку, в которой оказался лимонный пирог на ярко-синей
тарелке. Сверху он положил несколько веточек лаванды.
— Из сада Одиль.
— Выглядит замечательно, словно это одна из твоих картин. Жаль, что у
меня нет с собой фотоаппарата.
— Вот твой фотоаппарат. — Он постучал себя по голове.
Нож засверкал на солнце, словно меч короля Артура. Пирог оказался очень
насыщенного вкуса, сладкий, с нежной начинкой и тонким хрустящим коржом.
Кейт ела с огромным удовольствием, мечтательно глядя в сторону Сен-Тропе.
Интересно, — думала она, — есть хоть один человек, пусть даже
очень богатый, который наслаждается сейчас таким же вкусным ленчем? Или
таким же романтическим?
Она очень в этом сомневалась.
Кейт заметила, что Фабьен наблюдает за ней.
— Я хочу, чтобы ты мне помогла, — отрывисто и сухо произнесен.
— Как?
— Я хочу увидеть тебя обнаженной.
— О! — Кейт захлопала ресницами. Никто еще не просил ее об этом.
Фабьен закурил.
— Я хочу понять, — спокойно продолжал он, — соответствует ли
твое тело тому образу, который сложился у меня в голове.
Кейт, одурманенная шампанским, пыталась осмыслить его абсолютно
противоречивую фразу. Он просил ее раздеться — явно собирается
соблазнить, — но при этом его слова прозвучали практически с врачебной
отстраненностью.
— Мне всегда хотелось увидеть, как твое тело соотносится с твоей
головой, — добавил он.
О нет, тогда это не соблазнение. Кейт почувствовала облегчение, в котором
был лишь легкий оттенок разочарования. Он собирался рассматривать ее как
художник, а значит, без предвзятого отношения к ее телу. Его интересует игра
света и тени, пропорции, а вовсе не нижнее белье.
Ее вдруг захлестнула волна головокружительного безрассудства. В конце
концов, почему бы и нет? Особенно если это ради Искусства! И, подняв руки,
Кейт принялась расстегивать сарафан. Одолев три пуговицы, она остановилась и
взглянула на Фабьена. Его лицо ничего не выражало, и ее пальцы нащупали
четвертую.
И вот она уже стояла перед ним — обнаженная, под теплыми лучами солнца, и,
как ни странно, совершенно не смущалась. Она представила, как выглядит со
стороны: бледная кожа на фоне красно-коричневых скал, волосы развеваются,
как бледно-золотой флаг, и рядом яркая синева моря.
Несколько минут Фабьен молчал.
— Потрясающе! — в итоге пробормотал он. — Ты выглядишь именно
так, как я думал.
— То есть?
— Ты очень красивая.
Он взял ее за руку, резко притянул к себе и поцеловал. Кейт подумала, что
все это реально и в то же время нереально: она здесь, рядом с ним, и
одновременно где-то далеко. Фабьен потянул ее за собой на песок. Голова Кейт
кружилась от вина, и она грациозно выгнула спину, когда его пальцы медленно
и нежно начали исследовать ее тело. Он погладил ее грудь, прикоснулся к
соскам, потом рука нырнула между ног, изучая каждый изгиб, каждое тайное
место и зажигая в ней тысячи крохотных огоньков желания. Она слышала, как
песок скрипит под волосами. Ее переполняла страсть, все чувства обострились
под влиянием жаркого солнца и соленого дыхания моря.
А потом она резко подняла голову:
— Э-э... Фабьен... — Кейт покраснела, е отвращением вспомнив, как
ей пришлось убеждать Ната взять презерватив.
Но Фабьен улыбнулся, и в руке у него появился маленький серебристый квадрат.
— Конечно, никаких проблем.
Уже через несколько мгновений толчки необузданной страсти дарили ей
наслаждение. Откуда-то издалека сквозь шум в ушах Кейт вдруг услышала
несколько восторженных вскриков и не сразу поняла, что это кричит она сама.
Позже Фабьен поднялся на локте и, улыбаясь, заглянул ей в глаза.
— Пойдем поплаваем... — Он поднял ее на ноги и направился к воде —
туда, где между двух небольших скалистых мысов на песок набегали волны.
Кейт смотрела на его длинные загорелые ноги. Ни секунды не сомневаясь,
Фабьен нырнул в бело-голубое море. Кейт с опаской пошла за ним, наклонилась
и намочила руки. Вода оказалась холоднее, чем она ожидала.
— Давай скорее, — звал ее Фабьен. Его мокрые волосы казались
темнее и блестели, словно бок тюленя, в высоких волнах. — Лучше всего
плавать нагишом — тогда чувствуешь единение с природой.
Кейт зашла в воду чуть глубже, пытаясь вспомнить, когда в последний раз
купалась обнаженной. Скорее всего, в околоплодных водах. Жителям
Слэкмаклетуэйта несвойственно стремление сливаться с природой. Возможно,
потому, что природа там — и в особенности дождь — в любом случае часть твоей
жизни, независимо от того, хочешь ты этого или нет.
Внезапно сильная, холодная и мокрая рука схватила ее за ногу и потянула
вперед. Кейт упала в воду, которая, словно ледяной шелк, окутала ее тело,
грудь и все еще пылающие бедра. Сильные руки потянули ее в глубину. Кейт
смеялась, хватала ртом воздух, кричала и плескалась. Капли, словно перья,
летели во все стороны.
— Ты счастлива? — спросил Фабьен, когда через некоторое время они
лежали на песке.
— Да, конечно. А ты?
— Да, у меня есть все основания быть счастливым. Я встретил тебя, мы
замечательно проводим день. А вчера Одиль сообщила мне отличные новости.
— Одиль? — Кейт тут же вспомнила о доме графини. Прошлая ночь
прошла не очень приятно. От мрачного предчувствия у нее свело желудок.
— Она нашла для меня в Париже арт-дилера. В одной очень престижной
галерее. Это может стать поворотным моментом в моей карьере. Я наконец-то
буду зарабатывать! — Фабьен широко улыбался.
— Это потрясающе! — Кейт искренне обрадовалась за него. —
Гм... — Она старалась говорить спокойно. — Ты не знаешь, когда она
возвращается?
— Еще не скоро, и просила передать тебе это. Ее сестра по-прежнему в
плохом состоянии.
— О! — Кейт не смогла скрыть своего разочарования.
Фабьен удивленно поднял брови:
— Кейт, что-то не так?
Но она лишь покачала головой, не собираясь рассказывать Фабьену о своем
полуночном визитере. Скорее всего призрак не являлся ему, иначе он вряд ли
писал бы ночи напролет. Ктому же он может решить, что она сошла с ума или
страдает паранойей — или и то и другое вместе.
— Ты уверена? — настаивал Фабьен.
— Абсолютно. — Она улыбнулась. — Все в порядке, честно.
Новость о том, что впервые за долгое время в ресторане при отеле
Де тур
можно хорошо поужинать, разнеслась по городу со сверхъестественной
быстротой. И казалось, каждому жителю Сен-Жан захотелось увидеть все
собственными глазами, а заодно и попробовать.
Все столики уже были заняты, когда через пятнадцать минут после официального
начала смены Кейт у ресторана остановился
мерседес
. Под восхищенными
взглядами толпившихся в ожидании свободного места людей Кейт вышла из машины
и попыталась проскользнуть в зал незаметно для Селии.
Но у нее ничего не вышло.
— Скорее бери блокнот, чертова прогульщица, — прошипела Селия,
проходя мимо нее с тарелками овощного супа в руках. — Твои столики
слева от входа в бар.
И вечер начался. Каждый столик занимали не по одному, а по два и даже по три
раза. Кейт носилась между улицей и кухней, и на размышления у нее не
оставалось времени. Она лишь замечала, каждый раз вздрагивая от страха, что
хозяин кафе
Де ла пляс
стоит с недовольным видом около своего опустевшего
заведения.
— Вот это да! — пробормотала Селия, проносясь мимо Кейт с
тарелками яблочного пирога, когда часы уже пробили половину
одиннадцатого. — Похоже, о нас узнал весь город. Только посмотри, кого
принесла нелегкая. Слава Богу, с твоей стороны!
Знакомый толстяк, одетый во все черное, только что прошел мимо очереди и
усаживался за один из освободившихся столиков слева от входа в бар. С ним
была нервная немолодая блондинка. Еще одна блондинка — моложе и гораздо
привлекательнее — громко разговаривала по маленькому серебристому мобильному
телефону.
— Да! — кричала она. — Это такое типично французское место!
Самый популярный сейчас ресторан на Ривьере. Так что мы не могли не
приехать. Здесь потрясающе, понимаешь?
Каприс
по сравнению с ним —
придорожная забегаловка. И полно знаменитостей; по-моему, вон там я вижу
Джулию Роберте.
Кого на самом деле могла бы увидеть Шампань, так это пару из Гэмпшира,
заказавшую хорошо прожаренное мясо. Это характерно для жителей Андовера. Но
Кейт ничего этого не заметила, потому что не могла отвести глаз от
четвертого человека в компании Сен-Пьера. Это был Нат, в джинсах —
белоснежных, как и его зубы, — и серебряных шлепанцах на плоской
подошве. Распахнутая рубашка обнажала загорелую грудь. Волосы стали заметно
светлее — скорее всего выгорели на солнце, хотя Кейт не могла за это
поручиться. Глаза его блестели удовольствием оттого, что их появление не
прошло незамеченным среди посетителей ресторана.
Кейт захватили противоречивые эмоции, и она спряталась в арке, чтобы никто
из той компании не заметил ее.
— Что происходит? — удивилась пробегавшая мимо Селия. —
Почему ты прячешься?
— Это он. Нат! — Кейт била сильная дрожь.
— Господи, конечно же, это он! С Шампань де Вайн! — Селия
неодобрительно сжала губы.
— Поразительная пара, правда?
— Только в том смысле, что я с удовольствием поразила бы их. Одним из
ножей нашего повара.
— Селия, пожалуйста... — У Кейт от страха пересохло во рту. —
Понимаю, что кажусь жалкой, но я не хочу его видеть.
— Но почему, дорогая, ведь ты могла бы перевернуть ужин на колени этого
гадкого обманщика? — Селия поднялась на цыпочки и покосилась на
Ната. — Эти красивые белые джинсы просто требуют щедрой порции томатов.
Только представь себе, как здорово на его мужественной груди будет
смотреться горячий суп с базиликом. Или красное вино, или еще что-нибудь.
Кейт задумалась. Время от времени она мечтала о такой возможности —
отомстить Нату любым доступным способом. Нож, пистолет, яд, огонь или вода —
она неоднократно представляла его в предсмертной агонии. Но сейчас, когда
благоприятный момент настал, она решила отказаться от мести. Больше всего
Кейт поразило, насколько неприятно было увидеть его снова. Эти лживые губы,
хитрый, самовлюбленный взгляд, злое сердце. Он выглядел лучше, чем обычно, и
казался довольным собой. Как можно было считать его привлекательным?
— Дорогая, никогда не забывай, — сказала Селия, — что месть —
это такое блюдо, которое лучше есть холодным. И все же горячее, вылитое на
колени, тоже вполне ничего.
Кейт слабо улыбнулась. Она подумала еще о том, что после такого
замечательного дня, проведенного с Фабьеном на море, когд
...Закладка в соц.сетях
