Жанр: Любовные романы
Ничего не обещай
...я, зайти к тебе сегодня и все объяснить, но так
получилось, что я увидел тебя в баре и.... — Он пожал плечами.
Она отстегнула ремень и взяла в ладони его лицо. А потом притянула его к
себе так, что его губы оказались в паре дюймов от ее губ.
— Ник? — В дыхании ее запах мяты мешался с запахом
Маргариты
, глаза блестели от желания.
Он не мог отвести от нее глаз, любуясь светлыми взъерошенными прядками,
обрамлявшими ее лицо, ее лучистыми голубыми глазами, подрагивающими влажными
губами.
— Черт, Рокси, чего ты хочешь? — простонал он.
— Вот чего. — С этими словами она его поцеловала.
Она целовала его, и он целовал ее, и она извивалась, прижавшись к нему, и
языки их сплетались, лаская друг друга.
— Откинь сиденье, — задыхаясь, прошептала, она, прервав поцелуй.
Сиденье щелкнуло и откинулось, и она со столом оседлала Ника, торопливо
стаскивая с себя блузку.
Он не мог поверить собственным глазам. Верхом на нем, голая по пояс,
наклонившись к нему так, что до ее грудей он мог дотянуться губами, сидела
женщина его мечты. Он обхватил ее руками за талию и взял в рот набухший
сосок.
Рокси застонала и прогнулась ему навстречу, погрузив пальцы в его шевелюру.
Ник провел ладонями по ее спине, приподняв бедра так, чтобы она могла
почувствовать его бушующую эрекцию. Он погрузил пальцы в ее шелковистые
волосы и привлек к себе.
Она прервала поцелуй, судорожно втянув воздух, как пловец, вынырнувший из-
под воды. Он смотрел на нее, и в свете фонаря, падавшего на ее волосы, они
светились, словно золотой нимб вокруг ее головы.
В этот миг Ник понял, что у него есть выбор. Он мог заняться любовью со
страстной, но пьяной Рокси в своем пикапе и утолить невыносимое желание на
несколько часов. Но он мог и остановить то, что происходило, сейчас, пока
окончательно не растерял остатки самообладания.
Он сделал почти невозможное... Превозмогая гул в ушах, Ник положил ей ладони
на талию, и медленно ссадил с себя.
— Рокси, прошу тебя. Мы не можем этого делать.
— Еще как можем.
Она взяла его лицо в ладони и стала покрывать жадными, поцелуями его губы и
подбородок. Волосы ее коснулись его лица — мягкие и шелковистые, сводящие
его с ума.
— Нет, — сказал он громче.
Он поднял ее и усадил на сиденье рядом с собой, затем нашел ее блузку и
вручил ей.
Она оделась так быстро, как только смогла. По щеке поползла одинокая слеза.
— Рокси, не надо. — Он схватил ее за плечи и прижал к себе. —
Послушай, ты как заноза у меня в заднице — красивая заноза, черт возьми. Я
хочу тебя так, как не хотел ни одной женщины в жизни.
Рокси обдумала его слова и едва слышно спросила:
— Честно ни одной?
— Да, черт возьми.
— Но тогда почему...
— Потому что я больше не ребенок, да и ты тоже. Когда я занимаюсь с
тобой любовью, я хочу выбрать место получше, чем переднее сиденье моего
грузовика. Мне этого мало.
Он хотел ее. Он по-настоящему ее хотел. Очень. Ресницы ее влажно блестели, и
она улыбалась, такая же неимоверно счастливая, какой была за несколько минут
до этого.
Он быстро поцеловал ее в губы. Затем вышел из машины, обошел ее, открыл
перед Рокси дверцу и помог ей выбраться на воздух.
Он посмотрел на свой пикап и невесело рассмеялся:
— У меня так запотели окна, что придется ехать домой, высунув голову из
машины.
Она захихикала:
— Следи за стоп-сигналами.
Он положил ей руку на плечо и проводил ее до дверей.
— Что ты делаешь завтра?
— Дай подумать. Я должна навестить твою тетю, а затем отвезу Марка в
церковь, чтобы он...
— Завтра вечером?
— Я не знаю. А почему ты спрашиваешь?
Они стояли у двери.
— Рокси, я приглашаю тебя на свидание.
Она заморгала:
— На свидание? С тобой?
Он засмеялся:
— Объясняю еще проще. Приходи ко мне домой, и я что-нибудь приготовлю.
— Ты уверен, что умеешь готовить?
Он усмехнулся:
— Скажи мне да, и ты это выяснишь.
Зачем она только выпила вторую
Маргариту
? Ей хотелось выглядеть остроумной
и находчивой, но все, на что она оказалась способна, — это произнести
о'кей
с вопросительной интонацией.
— Вот умница. И Пампера с собой прихвати. Я хочу представить его
Изабель. — Он открыл дверь в дом, приказав Памперу замолчать, когда пес
зарычал со своей лежанки у входа, и поцеловал Рокси в щеку.
— Ладно. Спокойной ночи, Ник.
— Спокойной ночи, Рокси.
Глава 21
Весь день, пока Рокси занималась привычными делами, пока навещала Клару,
пока выслушивала сентиментальные комментарии матери по поводу
того милого
шерифа Томпсона
, сознание того, что вскоре ей предстоит свидание с Ником,
держало ее в приятном возбуждении.
Рокси выключила двигатель и обратилась к Памперу, занявшему пассажирское
сиденье.
— Только посмотри на нас — мы идем на двойное свидание.
Пампер поднял голову и помахал хвостом.
— Тебе нравится ленточка, правда? — Она поправила зеленый бант у
него на шее и взялась за ручку дверцы как раз в тот момент, как открылась
парадная дверь в доме Ника. В коридоре горел свет, высвечивая силуэт
стройной женщины. Ник вышел следом, и женщина обернулась и, приподнявшись на
цыпочки, чмокнула его в щеку.
Рокси замерла, не в силах оторвать глаз от происходящего. Что он делает?
Принимает женщин по расписанию? После того как уйдет она, появится
следующая?
Женщина запрокинула, голову и засмеялась. Свет упал на ее темные волосы и
выхватил из сумрака часть щеки. Господи, неужели это Робин?
Рокси смотрела, как Робин, покачивая бедрами, направилась к подъездной дороге, к своей синей
БМВ
.
Машина Робин исчезла, и, Рокси поняла, что так и продолжает сжимать дверную
ручку. Она усилием воли заставила разжаться пальцы.
Нет. Это не для нее. С нее довольно мужчин с их непостоянством. Она поедет
домой, и черт с ним, с Ником Шеппардом, и его гиперактивным либидо. Пусть
идет к...
Ее вспугнул резкий стук в окно. Она поймала себя на том, что видит перед
собой футболку с надписью
Фитнес форевер
и пару мускулистых рук,
скрещенных на слове
Фитнес
.
Проклятие. Она слишком долго ждала. Ворча себе под нос, она опустила окно.
Ник склонился, устремив на нее теплый взгляд серых глаз:
— Ты собираешься заходить или так и будешь торчать на улице?
— Я еще не решила, — сквозь зубы процедила Рокси. — Я,
кажется, перепутала приемные часы и явилась слишком рано.
— Нет. Ты как раз вовремя. На самом деле мне очень хотелось, чтобы ты
приехала пораньше.
— Зачем? Чтобы заставить свою подружку ревновать? — Рокси
ненавидела себя за эту мелочность, но ничего не могла с собой поделать.
Ник широко улыбался.
— Рокси, я не встречаюсь с Робин. Я не из таких парней. Больше не из
таких.
Как ни парадоксально, Рокси испытала двойственные ощущения: чувство триумфа
и острый приступ ревности.
— Она тебя поцеловала. Нежно. По крайней мере так это выглядело со
стороны.
— Да, меня это тоже удивило. Но потом я увидел тебя и все понял. Робин
нравится всех вокруг злить. — Ник наклонился к окну и улыбнулся. —
Так ты привезла Пампера. Вижу он тоже при параде! Так вы зайдете в дом?
— Сейчас? — У нее сорвался голос, и она тут же мысленно себя
отругала за малодушие.
Ник прищурился:
— Боишься, Тремейн?
Рокси выпрямила спину:
— Конечно, нет. Я бы хотела посмотреть, как ты живешь.
— Это хорошо, потому что я собираюсь показать тебе, как я живу.
Она выставила одну ножку из машины.
— Ты не сказал, будет ли наше свидание, официальным или нет, и поэтому
я постаралась предусмотреть все возможные варианты.
Ник определенно уже представлял себе все возможные варианты. Он обычно не
слишком много внимания обращал на то, как одета женщина, если не считать
стандартного одобрительного отношения к хорошо скроенным джинсам, ладно
облегающим тугую попку, или к блузке с глубоким вырезом. Но Рокси не
нуждалась в такой очевидной помощи: она выглядела так же сексуально в этом
наряде, как и в коротких шортах и коротком топе.
Он скользил по ней взглядом.
— Ну? — сказала Рокси, спугнув его.
— Что?
Она указала на туфельку:
— Нравятся стразы?
Ему бы куда больше понравилось провести языком по ее татуировке. Он
улыбался, глядя, как она вертит ножкой.
— Давай я заберу Пампера и устрою для тебя тур по дому. — Он
наклонился и взял с сиденья пса. — Господи, чем ты его кормишь? Он
потолстел фунтов на десять!
— Я знаю, — сказала Рокси, устремив на пухлый животик Пампера
виноватый взгляд. — Я думала, это Танди его подкармливает, но
оказалось, что мама. Кажется, бывший шериф Томпсон хорошо на нее влияет. Она
стала намного мягче.
— Он хороший человек. Надеюсь, она способна это оценить.
Когда Ник занес Пампера в дом, их встретила заливистым лаем очаровательная
гончая. Она лаяла до тех пор, пока Ник не отругал ее.
Пампер сидел на полу, искоса глядя на резвящуюся Изабель. Очевидно, зрелище
его утомило, потому что с тяжелым вздохом он опустился на пол.
Изабель восприняла это как приглашение к игре и, ухватив его за ленточку,
стащила ее и затрусила по дому с лентой в зубах.
Рокси рассмеялась:
— У нее энергии хватит на них двоих.
Ник кивнул, проводив взглядом пробежавшую мимо Изабель.
— Ты даже не знаешь, сколько у нее этой энергии.
Рокси огляделась, и Ник, поймав ее одобрительный взгляд, внезапно
почувствовал, что не зря столько часов провел, циклюя старые деревянные полы
и обдирая потрескавшиеся пластиковые панели со стен.
— Я рада, что ты спас эту красоту. — Рокси подошла к окну. — Тут стояла твоя кровать?
— Да. Где-то здесь. — Он смотрел, как она улыбается, и золотистый
свет старинной люстры струился по ее гладкой коже, поблескивал на ее
золотистых кудряшках, высвечивал ложбинку на груди.
По прошествии всех этих лет ее улыбка все еще туманила ему голову, от этой
улыбки сердце замирало в груди, эта улыбка приковывала его к месту.
— Ты снилась мне, Тремейн. Каждую ночь.
Она медленно повернулась к нему лицом:
— Что ты сказал?
Ник покраснел. Проклятие, он не собирался произносить это вслух.
— Я сказал, что ты мне снилась, когда я спал здесь, в этой комнате. И
продолжаешь сниться.
Рокси всплеснула руками:
— Ник, я не сон. Я... я много всего сделала в жизни неправильно,
включая замужество. — Она поморщилась. — Я осознала, что вышла
замуж за Брайана просто, чтобы сбежать от матери, а это был не самый
достойный поступок.
— Я знаю твою мать и прекрасно понимаю, почему ты так поступила.
Рокси неуверенно улыбнулась:
— Это только начало. Я вспыльчивая, с трудом запоминаю имена, терпеть
не могу мыть посуду, и единственное, что, как я выяснила, у меня неплохо
получается, — это задавать неподходящие вопросы в неподходящее время.
— Я бы не согласился с тем, что последний пункт из перечисленных
относится к недостаткам. — Ник рассмеялся. — Рокси, я тоже
вспыльчивый и бываю раздражительным. Мы все не идеальны. Я не знаю, почему
ты должна быть исключением.
Она прикусила губу, и вид ее жемчужно-белых зубов, прикусивших полную нижнюю
губу, стал последней каплей, переполнившей чашу. Он окончательно утратил над
собой контроль.
Он сделал три шага и, схватив ее в объятия, поцеловал. Он целовал ее, чтобы
сбежать от оглушительного и внезапного как гром с ясного неба осознания
того, что перестраивая этот дом, жил тайной надеждой на то, что однажды она
войдет в эту дверь. Он целовал ее потому, что, как это было всегда, он не
мог быть с ней и не целовать ее.
Он провел ладонями, по ее спине, бедрам, накрыл ее ягодицы обеими руками.
Черт, она была так сексуальна. Им было так хорошо вместе.
Рокси застонала, и он скользнул ладонью под ее шелковую блузку, и накрыл
рукой, ее грудь. Он прикоснулся к ее соску, и тот ожил под его
прикосновением.
Рокси посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Тело ее изнывало от
желания.
— Ник... Я хочу видеть второй этаж.
Он смотрел ей прямо в глаза.
— Правда?
Он подхватил ее на руки и быстро стал подниматься по лестнице.
Рокси обхватила его за шею.
Она прижалась губами к его уху и прошептала:
— Я хочу этого, Ник. Я хочу тебя.
Он улыбнулся.
— Вот это, Рокси Тремейи, самая приятная вещь из всего, что ты мне
сказала.
Рокси крепче обняла его за шею, и вот внезапно она оказалась в его спальне.
Она сбросила блузку, и белоснежный шелк плавно опустился на пол. Ник гладил
ее, и целовал, и пробовал на вкус, и все это время шептал самые нежные слова
ей на ухо.
Она помогла Нику снять рубашку и застонала, когда увидела, что ширинка на
его джинсах застегивается на пуговицы.
Он засмеялся, когда она набросилась на него, затем скинул джинсы, обнял
Рокси за талию и опрокинул на спину.
Она прижала ладонь к его груди и, задыхаясь, произнесла:
— Ник, нам нужно... Я не взяла...
— Нам нужен кондом:
Она кивнула:
— И побыстрее!
Ник потянулся к тумбочке возле кровати.
— Ага! — Он вытащил серебристый пакетик с таким видом, словно
только что единолично выиграл мировой кубок.
— Есть! — Она выхватила у него из рук пакетик и шаловливо
улыбнулась. Со встрепанными волосами, с улыбкой на припухших от его поцелуев
губах, она уселась на колени. Он зачарованно смотрел, как она поднесла
пакетик к губам, прикусила кончик белыми зубами и надорвана.
Каждая клеточка в его теле напряглась до предела. Рокси улыбнулась,
серебристая упаковка поблескивала у нее между зубами.
— Обана!
Она прикрыла рот и закашлялась. Улыбка куда-то исчезла: губы ее
приоткрылись, глаза широко распахнулись. Ник изумленно смотрел, как Рокси
прижала руку к горлу. И странный судорожный всхлип сорвался с ее приоткрытых
губ. Рокси задыхалась. Он стукнул ее по спине. Тоненькая полоска серебристой
обертки выпала из ее рта на пол, и Рокси судорожно глотнула воздух, кашляя и
брызгая слюной.
Измученная приступом, Рокси упала ему на грудь, закрыв ладонью глаза.
Почувствовав, что она дрожит, Ник крепче прижал ее к себе. Может, она
плачет? Может, он обидел ее, когда...
Она согнулась пополам, давясь от смеха. Она даже говорить не могла.
Ник посмотрел на нее и тоже засмеялся.
Насмеявшись вдоволь, она вытерла глаза и, продолжая всхлипывать от смеха,
сказала:
— Я готова поспорить, что этот случай первый в истории, когда женщина,
пытаясь соблазнить мужчину, подавилась упаковкой от кондома.
Он убрал волосы с ее лба, и шелковистые прядки прилипли к его пальцам.
— Это ерунда.
Рокси улыбнулась и закинула руку за голову, обнажив грудь.
— Я все испортила, да?
Он взял ее руку и положил на свой все еще твердый член.
Глаза ее расширились.
— Ого! — удивленно сказала она, и лицо ее просветлело.
Ник гладил ее гладкую кожу, ее полную грудь, ее плоский живот, изящный изгиб
ее бедер. Она вздыхала и прижималась к нему, она хотела его не меньше, чем
он ее.
Она была такой чувственной — отзывалась на каждое его прикосновение,
прижималась к нему и открывалась ему навстречу, даже не осознавая, что
делает.
Он приподнялся над ней, потерся бедрами о ее бедра, еще сильнее ее
возбуждая.
С тихим стоном она прижалась к нему. Он чувствовал, как сильно она хочет
его, чувствовал вкус возбуждения, целуя ее. Она закинула руки ему за шею,
проникнув языком в его рот, побуждая его к действию настойчивыми движениями
бедер.
Как ему хотелось просто взять и войти в нее, в ее разгоряченную плоть, но
Ник слишком долго ждал этого момента, слишком долго мечтал об этом.
Он нежно разжал ее руки, тихонько покусывая мочку ее уха. Рокси едва не
вскрикнула от наслаждения. Затем он скользнул вниз, к ее округлой груди,
взял губами сосок и втянул его в рот. Она сдавленно вскрикивала, уткнувшись
головой ему в плечо.
Ник целовал то одну ее грудь, то другую. Рокси извивалась под ним, сжимая
простыню в кулаках.
Его тело было в огне, он изнемогал от желания войти в нее. С трудом
сдерживаясь, он опустился еще ниже, покрывая жадными поцелуями ее живот и
пупок. Он провел языком по сережке с камешком, которая вздрагивала при
каждом ее вздохе, и затем опустился еще ниже, к скрещению ее бедер.
Ее сладкий запах возбуждал все сильнее. Он потерся подбородком о тугие
кудряшки, и от ее влаги у него потекли слюнки. Она была горяча, бедра ее
мелко вздрагивали, вздымаясь от малейшего прикосновения. Глаза ее были
закрыты, ноги широко раскинуты, зубы стиснуты от напряжения.
В этот миг она была так уязвима и одновременно так сильна. Он все бы для нее
сделал.
Ник наклонился и нежно поцеловал ее там. Дрожь прокатилась по ее телу.
Сначала одна волна, потом другая. Он прижался к ней губами, лаская клитор
языком, дразня и мучая.
Рокси еще крепче сжала кулаки, безуспешно пытаясь сохранить над собой
контроль. Желание одолело ее, желание принять его целиком.
— Пожалуйста, Ник, — прошептала она.
Он замер.
Тело ее напряглось.
— Пожалуйста.
Он не шевелился.
Рокси заметалась.
— Пожалуйста, Ник! Прошу тебя!
Он приподнялся, скользнув по ней всем своим теплым телом. Кожа ее
раскраснелась от жара и желания, и от щекочущего прикосновения жестких
волосков на его груди желание ее стало еще острее.
Она увидела его лицо. Серые глаза его потемнели, стали почти черными.
— Откройся для меня, — прошептал он. — Откройся для меня, моя
сладкая.
Она приподняла ноги и обхватила его за бедра, прижавшись губами к губам,
целуя так, словно этот поцелуй последний в ее жизни.
Он повернулся на бок, и на какой-то миг она подумала, что он собирается
встать с кровати и уйти. Но к счастью, у него были иные планы. Ник выдвинул
ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда еще один кондом. Надорвав
серебристую упаковку, он надел его.
Рокси приподнялась, перекинула через него ногу, оседлав его, и опустилась на
него сверху.
Он наполнил ее собой, и ей стало так хорошо, и наслаждение обожгло ее почти
болезненно. Она схватила его за плечи и качнулась ему навстречу, заметив с
удовлетворением, как лицо его, как все его тело свело от желания.
Он крепко сжал ее бедра и толкнул себя в нее. Она сжала его в себе.
Ник не мог отвести от нее глаз. Рокси сидела на нем, откинув голову и
приоткрыв губы. Охваченная чувственным наслаждением, она обхватила его бедра
коленями. При каждом его толчке груди ее вздрагивали, все тело ее горело.
Больше он не мог сдерживаться. Он приподнялся, схватил ее в объятия и, ни на
миг не разжимая объятий, перекатил ее на спину. Ник старался не ради себя, а
ради Рокси. Он хотел убедиться, что она наслаждается каждым мгновением их
близости. Он накрыл ее губы своими губами и стал вонзаться в нее с
нарастающей скоростью, подхватив жадный ритм, с которым она поднимала бедра
навстречу ему. Обхватив его ногами, она словно побуждала его ускорить темп.
Они дышали как одно существо, когда Рокси с громким криком прогнулась ему
навстречу. Ник сдерживался из последних сил. Еще несколько мгновений, и он
оперся на локти и уткнулся лицом ей в шею.
Они долго лежали, не шевелясь.
С глубоким вздохом он перекатился на бок, увлекая ее за собой, прижимая к
себе. Голова его оставалась в тумане.
Рокси зашевелилась, пристраиваясь к нему поудобнее. Зарывшись лицом в его
плечо, она дивилась тому, как уютно ей рядом с ним, в кольце его рук, в
теплом коконе его тела. Так, словно она была создана для того, чтобы
засыпать здесь. Она, улыбаясь, потерлась щекой о его нагое плечо. Ник
рассеянно гладил ее по плечу, и его теплое дыхание чуть ерошило волосы.
— Рокси? — прошептал Ник.
Она знала, что должна что-то сказать, но ей не хотелось портить момент.
Он крепче обнял ее, и вскоре дыхание его стало глубже и медленнее. Рокси
поняла, что он уснул.
Улыбаясь про себя, Рокси закрыла глаза и укуталась в одеяло.
Рокси резко проснулась. Казалось, она в теплом коконе, одеяло обмоталось
вокруг ног, а грудь что-то придавило. Мужская рука? Она заморгала в темноте
и провела рукой по телу Ника. И тогда она вспомнила все.
Рокси улыбалась блаженно. Надо было сказать что-то подходящее к случаю, тем
более что случай этот был совершенно особенный, и звался он Ник Шеппард.
Она осторожно повернула голову и потерлась щекой о его руку. Кожа его была
удивительно теплой. Рокси с удовольствием вдохнула его запах. Он закинул на
нее ногу, прижав к матрасу.
У них с Брайаном никогда такого не было, даже с самого начала.
Мысль эта промелькнула и ушла, не оставив после себя боли, как это обычно
бывало. Чем дольше она жила в Глори, тем дальше становился Брайан и все, что
с ним связано.
Забавно, когда она ехала сюда, то никак не думала, что здесь ей удастся
восстановиться после развода.
Ник зашевелился, просыпаясь, и потянулся.
— Рокси? — прошептал он.
— Да?
Он поднял руку и смахнул с ее лба завиток.
— Рокси, я не думал, что все это случится так быстро. Я тогда ни за что
не стал бы ставить лазанью в духовку.
— Она сгорела?
— Нет, я включил таймер, и... — он посмотрел на часы, —
больше часа назад духовка отключилась. Лазанья сейчас уже, наверное, совсем
остыла.
Рокси рассмеялась.
— Похоже, у нас вошло в привычку портить еду. Ты помнишь, как однажды,
еще в школе, мы заказали пиццу?
Он кивнул:
— И потом забыли о ней, потому что были...
— Потому что нам было не до нее.
Он плотоядно усмехнулся:
— Именно так. Поэтому она остыла, а когда мы попытались разогреть ее в
духовке, нам... снова стало не до нее, и она превратилась в угольки.
Ник поцеловал ее в плечо.
— Нам хорошо вместе.
— Но когда мы были в школе, нам не было так хорошо, Ник. Я ведь так и
не объяснила тебе, что случилось.
Он прижал палец к ее губам.
— Я знаю, что случилось.
Рокси склонила голову набок.
— Знаешь?
— Мне было девятнадцать. Я ничего не смыслил в жизни. — Он
невесело улыбнулся. — Я не знал о жизни то, что знаю сейчас: в жизни
ничего по-настоящему ценное даром не дается. Мы встретились, полюбили друг
друга, и я решил, что раз так, то должен стать главным смыслом твоей жизни,
а все остальное не важно. Этого не случилось, и я разозлился и постарался
сделать тебе больно. Мне это удалось. Я был дураком, вот и все.
— Нет, не все.
Он вопросительно приподнял брови.
— Я подумала, что ты из тех парней, которые теряют интерес к девушке,
как только ее завоевывают. Но я не хотела, чтобы ты меня бросил. И поэтому я
бросила тебя первой.
Ник помолчал.
— Я не виню тебя. Я действительно постоянством не отличался. Тогда.
Наверное, я просто решил, что мы разные.
— Возможно, так оно и было. Я не знаю. — Рокси подтянула колени к
груди и обхватила их руками. Сейчас она была похожа на ту растерянную
девочку, какой была тогда. — Мама сказала, что ты не останешься в
Глори, что ты уедешь из города и бросишь меня при первой возможности.
Ник пожал плечами:
— В одном она была права: я не хотел тут оставаться.
— Никто из нас не хотел.
Рокси закусила нижнюю губу, и он снова почувствовал желание. Глядя на Рокси,
на ее взъерошенные волосы, на розовые, припухшие от поцелуев губы, он с
трудом боролся с искушением взять ее немедленно.
Он провел рукой по волосам:
— Что с нами творится? Я сам не понимаю.
Рокси усмехнулась:
— И я не понимаю, но рада, что это случилось.
— Вот она, моя девочка, — сказал он ласково. — Рокси, которую
я знал, ничего не боялась.
— Ха! Рокси, которую ты знал, боялась всего — провала, неловкой
ситуации, боялась остаться одна, боялась сказать что-то не то, сделать что-
то не то или сделать то, что надо, но не с тем человеком.
— Ты всегда казалась такой уверенной в себе.
— Я всегда была хорошей актрисой. — Она откинулась на
подушки. — Даже живя с Брайаном, я постоянно играла. Иногда у меня было
ощущение, что я играю роль идеальной жены. Я устала, играть. И когда я с
тобой, играть мне вроде как ни к чему: я могу быть самой собой.
В груди Ника словно что-то сжалось и отпустило. В гостиной начали бить часы.
— Бедн
...Закладка в соц.сетях
