Жанр: Любовные романы
Ничего не обещай
... чем именно состоят детективные приемы моей тети Клары?
Рокси принялась загибать пальцы:
— Шантаж, подслушивание, злостная клевета и, чуть не забыла, подкуп.
— Внушительный арсенал. Надо попросить ее провести у нас семинар —
может, и мы чему у нее поучимся.
Он сцепил пальцы и положил руки на стол, не отрывая от нее серого взгляда.
— Ну что, Тремейн? Что тебе удалось выяснить?
Рокси полезла в сумочку, достала записную книжку Си-Джея и принялась листать
страницы.
— Ага. Вот. Мэр испытывает финансовые затруднения. Серьезные финансовые
затруднения...
— Откуда тебе об этом известно?
— Это важно?
— Возможно.
— Я заглянула в его почтовый ящик.
Ник поморщился, но останавливать ее не стал.
— Мэр Харкинс по меньшей мере неделю не проверял свой ящик, и там было
четыре конверта от компании, занимающейся жилищными ссудами. И на одном из
конвертов стоял штамп
Предупреждение о лишении права выкупа закладной
.
Ник подался вперед:
— Продолжай.
— Там еще были письма от многочисленных кредиторов и письмо из
налоговой инспекции.
Ник присвистнул:
— Плохи его дела.
— Я тоже так думаю. Если он не забирает почту, то скорее всего пошел в
несознанку.
— Похоже, это его стиль жизни.
Рокси перевернула страницу в блокноте.
— Еще он просил свою бывшую жену одолжить ему денег.
— Вот это класс!
— В этом весь мэр Харкинс. Я получила эту информацию от его бывшей жены
лично. Она с удовольствием мне об этом рассказала.
— Готов поспорить, что так оно и было. И что она ему ответила?
— Она сказала, что как только он погасит задолженность по алиментам,
она рассмотрит его просьбу.
— Ого!
Рокси перевернула еще одну страницу.
— Она также сказала мне, что мэр недавно продал свою рыбацкую лодку и
карманные часы, которые унаследовал от отца.
Ник кивнул:
— Ты собрала довольно много информации. Молодец. Не всякий
профессиональный детектив добился бы большего.
Рокси порозовела от удовольствия:
— Спасибо.
Ник одобрительно на нее посмотрел, отчего ей стало еще жарче.
Взгляд его скользнул по ее телу, задержавшись на ее прическе, глазах, груди.
Этот взгляд напомнил ей о поцелуе возле дома и о тех, других, давних жарких
поцелуях на заднем сиденье машины.
— Ты... — У нее сорвался голос, и она прокашлялась, прежде чем
продолжить: — Ник, спасибо, что дал мне посмотреть отчет. Вначале я думала,
что ты не хочешь, чтобы я принимала участие в расследовании потому, что мне
не доверяешь.
— Доверие тут ни при чем. Я думал о твоей безопасности, хотя сейчас это
спорный вопрос. Кто-то в этом городе явно хочет, чтобы расследование
касательно шантажа Дойла прекратилось, и этот кто-то ничем не побрезгует.
— Я вот о чем думаю. Если даже Дойл и мог подслушать что-то, чем потом
можно было бы шантажировать людей, он не производил впечатление человека, у
которого хватило бы ума претворить
шантажный проект
в жизнь. Так что,
возможно...
— За всем этим стоит кто-то еще? Я тоже так думаю — Ник просмотрел
бумаги и вытащил файл с аккуратно подшитыми документами. — Вот копии
выписок с банковского счета Дойла. — Он протянул файл Рокси.
Рокси пролистала файл.
— Тут ничего нет.
— Ничего. Его пенсия напрямую переводилась на его банковский счет, и
все. И больше ни одного пенни.
— У него был еще счет? Или счета?
— Насколько нам известно, нет. Сьюзен занималась этим вопросом, и если
ей ничего не удалось найти, значит, скорее всего других счетов не существует
в природе. Она очень дотошная. — Ник открыл папку, достал оттуда листок
и протянул Рокси.
Она взглянула.
— Опись записок. Вы их все расшифровали?
— Все, кроме двух. Тот, кто платил, в левой колонке, затем дата, а в
третьей колонке — сумма.
Рокси посмотрела на строку
итого
.
— Приличные деньги.
— Четыреста двадцать тысяч долларов за три года. На такие деньги в
Глори можно безбедно жить.
— Или покупать кое-кому много побрякушек. — Рокси подумала о
бриллиантовых сережках.
Ник протянул ей блокнот с желтыми листами, покрытыми строчками, выведенными
ровным, с сильным нажимом, летящим почерком.
— Читая каждый из документов, я делал записи относительно того, что может представлять интерес.
Рокси просмотрела блокнот.
— А как ты решаешь, что важно, а что нет?
— Я ищу связи.
Рокси помолчала, листая страницы. Наконец она сказала:
— У меня есть идея. Когда мы все это систематизируем, мы можем
разрезать листы на полоски и использовать каждую из них как точку интереса
по делу.
— Точку интереса?
— Ну да. Факт, который можно трактовать как относящийся к делу и не
относящийся к делу. — Взгляд ее упал на доску объявлений, покрытую
плакатами
Разыскивается полицией
. — Мы можем налепить эти полоски на
доску, а потом сгруппировать их по темам: поводы для шантажа, история Дойла,
его отношения с жителями города. Что-то вроде этого.
— Звучит разумно. Мы можем к ним применить цветной код. Например,
розовый для сплетен и непроверенной информации и зеленый для проверенных
фактов.
Рокси усмехнулась.
Ник вытащил еще один блокнот из ящика.
— Если мы хотим закончить до полуночи, то пора начинать.
Глава 18
Следующие три часа они провели, сортируя информацию. Когда все было
разложено по полочкам, у них оказалось пятьдесят полосок бумаги,
прилепленных на большой доске, занимавшей всю дальнюю стену. Они стояли
перед доской, расцвеченной узкими полосками бумаги.
Рокси потерла спину.
— У Дойла имелись связи чуть ли не с каждым жителем города. На кого-то
он работал, кому-то он приходился родственником, кому-то еще кем-то. —
Ник кивнул. Она обхватила себя руками. — У нас будет больше информации,
когда вдова пастора соберет все банковские учетные документы покойного мужа.
Она обещала позвонить Кларе, как только это сделает.
— Это уже кое-что для началам — Ник взглянул, на свой каталог и обвел
еще два имени. — Завтра я опрошу этих двоих. Ты не могла бы еще раз
посмотреть свои записи, касающиеся разговора с вдовой? Мы ничего не
упустили? — Рокси кивнула и наклонилась, чтобы взглянуть в его листок.
И коснулась Ника.
Черт, она его искушала. Тени удлинились, и свет в комнате стал мягче. Волосы
Рокси, теперь уже не кричаще желтые, а более сдержанного, более
соблазнительного светлого оттенка, привлекли его взгляд к ее губам.
И что-то глубоко внутри его вдруг ожило, тело его напряглось. Желание стало
нестерпимо острым. Ни слова не говоря, он положил ладони ей на талию и
привлек к себе. Ягодицы ее прижались к его бедрам, спина ее прижалась к его
груди. Рокси тихо вскрикнула и замерла, но отстраняться не стала.
Ник провел ладонью вверх и вниз по ее предплечьям, щекой прижавшись к ее
шелковистым волосам. Она вздрогнула и прижалась к нему теснее. Воздух в
комнате стал густым и тяжелым от желания.
И тогда Рокси повернула голову и прижалась губами к губам Ника, и все мысли
разом выветрились из головы. Она застонала и закинула руки ему за шею. Она
прижимала губы к его губам, заставляя его стонать от сладкой муки. Она была
нимфой, сиреной, искусительницей — все в одной изящной упаковке, а он больше
не мог сопротивляться желанию взять ее.
Ник просунул руки под ее короткий топ и накрыл ладонями грудь в кружевном
бюстгальтере. Она прогнулась ему навстречу, когда он провел большими
пальцами по ее соскам, без труда отодвинув кружево.
Обнажив груди, он нежно приласкал соски. Она вскрикнула, заерзала.
— Ник, — выдохнула Рокси.
Он наклонился и взял в рот ее сосок, проведя по нему языком. Она ерошила его
волосы. Он не мог сойти с места, став пленником желания. Он должен был взять
ее сейчас — тело его горело.
Он стянул с нее топ через голову и расстегнул бюстгальтер. Рокси привлекла его к себе, целуя в губы.
Когда он на миг прервался, чтобы глотнуть воздуху, Рокси была в его объятиях
нагая, если не считать шорт и шпилек. Он протянул руку к застежке на ее
шортах, но она покачала головой. Взгляд ее был туманным и чувственным.
— Теперь я сниму с тебя рубашку.
В ту секунду, когда форменная рубашка оказалась на полу, Ник обнял Рокси и
прижал к себе. Не прерывая поцелуя, он расстегнул ее шорты и спустил их
вниз. Она нетерпеливо отшвырнула их ногой, чтобы не мешали, и кружевные
трусики полетели следом. Когда она наклонилась, чтобы расстегнуть босоножку,
он остановил ее. — Оставайся в них, — прошептал он ей на ухо.
Рокси дрожала. Она не могла думать, не могла говорить, не могла ничего —
могла только чувствовать, и она провела рукой по груди Ника, жадная и
нетерпеливая.
Он приподнял ее и усадил на край стола, затем расстегнул ремень и бросил его
на стол позади нее. Он вдруг повернулся и вышел из комнаты, но быстро
вернулся с серебристым пакетиком в руках.
— Да благословит Бог Сьюзен, — с горячей искренностью сказал
Ник. — Пусть у каждого будет диспетчер с вульгарным чувством юмора и
коробкой кондомов в столе.
— У нее целая коробка? — Рокси покрывала поцелуями его шею и
подбородок.
— Она все покупает оптом.
Рокси многозначительно усмехнулась и положила руку на выразительную
припухлость на штанах Ника.
Он разделся за несколько секунд.
Его мускулистая грудь была припорошена волосом ровно в том количестве,
которое было приятно для глаз. Его живот был плоским и твердым, а бедра...
таких классных бедер она ни у кого не видела.
Ник быстро надел кондом и, шагнув к ней, стал целовать жилку на ее шее, в
которой бился пульс. Руки его ласкали ее везде, заставляя ее крупно
вздрагивать.
Дыхание его стало хриплым. Когда Ник прижался к ней внизу, она обхватила его
ногами.
Глядя ей прямо в глаза, одним толчком он вошел в нее.
Ник держал ее в объятиях, пока волна за волной на нее накатывало
наслаждение. Хватая ртом воздух, Рокси наконец отпустила его плечи, лишь
тогда осознав, что он все еще глубоко внутри ее, твердый как камень.
Задыхаясь, Рокси крепче обхватила его ногами, вжимая в себя. Крепкие руки
Ника поддерживали ее, когда он начал двигаться в ней, каждый раз наполняя ее
собой. Она двигалась вместе с ним, и толчки его становились все чаще и чаще,
пока, хрипло закричав, он не кончил.
Рокси крепко обнимала его, сжимая ногами, чувствуя его теплое дыхание у себя
на шее.
Постепенно дыхание его пришло в норму.
За это время солнце успело сесть. Теперь комнату освещал лишь свет уличного
фонаря.
Рокси вздохнула.
Он немедленно приподнял ее со стола и поставил на ноги. Она покачнулась, и
он, поддержав ее, засмеялся, и звук его смеха был теплым и таким домашним.
— Я забыл, что ты все еще на шпильках.
Рокси поежилась, и Ник сказал:
— Стой тут, а я соберу твою одежду. — Он наклонился, чтобы поднять
вещи с пола, и протянул ей. — Ты сможешь одеться в темноте?
— Конечно.
Они молча оделись.
Молчание затянулось, и больше не было ни теплым, ни дружелюбным.
Рокси натянула топ и пригладила волосы.
— Ник?
— Да?
— Все... Ты в порядке?
— Со мной все прекрасно. Только... — Так и не застегнув рубашку,
он привлек Рокси к себе и прижал ее голову к своему плечу. Ладони его
согревали ее бедра. — Я не должен был позволить этому случиться. Но
когда ты рядом, я, похоже, теряю контроль над собой. Мне хочется все больше
и больше, мне нужно большего, и это... — он скользнул рукой по ее спине
и посмотрел на нее сверху вниз, — это было безумием.
У Рокси в горле встал ком.
— Ты хочешь сказать, что хотел бы, чтобы этого не было?
— Нет! Я хочу тебя с того момента, как ты вернулась в город. Просто мне
надо было подождать, пока... — Он замер.
— Ник...
Он приложил палец к губам, рука его у нее на талии напряглась.
Затем она услышала, как кто-то осторожно открыл дверь в приемной. Взгляд
Рокси устремился к фальшивой коробке с
вещественными доказательствами
. Кто-
то проглотил наживку.
— Сюда! — прошептал: Ник. Он запихнул ее под стол. — Я не знал, что клюнут так скоро.
— Мне... — прошептала она.
— Ничего не делай. — Он наклонился и поцеловал ее в губы. —
Что бы ни случилось, не вылезай! Ты меня слышишь?
Дверная ручка начала поворачиваться.
Ник снял пистолет с предохранителя и молча взвел его.
Рокси затаила дыхание. Господи, только бы никто не пострадал!
Дверь отворилась.
Рокси услышала шорох шагов. Кто-то направлялся к фальшивке. С громко
бьющимся сердцем Рокси из-под стола смотрела на маленькие ноги в черных
теннисных туфлях, что прошли мимо нее.
Ник сгруппировался. Как только вор добрался до стола, он встал.
— Стой! Полиция!
Вор замер на месте.
— Руки вверх!
В приемной загорелся свет.
— Ник? — позвала из приемной Сьюзен. — Ты все еще здесь? — Она подошла к двери.
— Сьюзен, нет! — закричал Ник, опуская пистолет.
Вор схватил Сьюзен и швырнул ее к Нику. Сьюзен, споткнувшись, упала в
объятия Ника в тот момент, как подозреваемый выбежал за дверь.
Сьюзен сунула Рокси в руку чашку со свежезаваренным кофе.
— Вот. И если ты отважишься глотнуть немного моего специального
средства, то дрожь пройдет быстрее.
— Да. Пожалуйста.
Сьюзен полезла в стол, и вытащила оттуда маленькую бутылочку. И щедро
плеснула из нее в чашку с кофе.
Рокси сделала глоток и сразу почувствовала приятное тепло и умиротворение.
— Непростой выдался вечер, — сказала она.
У Сьюзен глаза задорно блеснули.
— Да уж! Бедная рубашка Ника так перепугалась, что вылезла из
штанов. — Рокси поперхнулась и закашлялась.
— Эй, полегче. Крепковат для тебя мой напиток?
— Нет, — задыхаясь, проговорила она.
— Ник обходит здание в поисках улик. Он сказал, чтобы мы никуда не
отлучались, пока он не вернется. — Сьюзен покачала головой. — В
следующий раз, когда я оставлю ключи от дома на работе, я просто разобью
окно, чтобы влезть в кабинет.
Рокси услышала мужской голос в коридоре.
— Марк? — позвала она.
Вошел брат под мышкой с Пампером, завернутым в одеяло.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Рокси, поставив кофе на
стол. — И почему ты принес Пампера?
— Мама его боится. Она говорит, он на нее рычит, когда никого нет, в
комнате.
— Чушь, этот пес никогда ни на кого не рычал — это требует от него
слишком больших усилий.
— Он живой? — спросила Сьюзен.
— Вроде того. — Марк опустил пса на пол и посмотрел на
Рокси. — Что случилось? Ник позвонил и попросил приехать сюда как можно
скорее.
Ник вошел в комнату — рубашка уже была заправлена в брюки — и кивнул Марку.
— Ты что-нибудь нашел? — спросила Сьюзен.
— Несколько возможных отпечатков, но больше ничего. — Ник,
нахмурившись, взглянул на Пампера: — Что делает тут эта дворняга?
— Мама его боится, — со вздохом сказала Рокси.
Ник запер дверь и пошел в свой кабинет.
— Сьюзен, я хочу осмотреть место происшествия. Никого сюда не
пускай. — Он исчез в кабинете.
Марк присел рядом с Рокси:
— Ты в порядке?
— В полном. Мне ничего не угрожало. Это Сьюзен брали в заложницы.
Марк нахмурил лоб.
— Кто-то мог серьезно пострадать.
Внезапно в дверях показался Ник с каким-то мелким предметом в вытянутой
руке.
Он разжал ладонь. На ладони его сверкнула крупная бриллиантовая серьга.
— Кто-нибудь из вас это узнает?
Рокси и Марк наконец добрались домой. В голове ее был полный разброд.
Можно было подумать, что головокружительная интерлюдия с Ником ей
приснилась. После покушения на коробку с записками Дойла Ника словно
подменили. И он избегал смотреть Рокси в глаза.
Возможно, неожиданное вторжение занимало все его помыслы, и ему просто стало
не до нее. Но отчего-то Рокси так не думала. Скорее всего он переживал из-за
того, что спонтанный секс в его кабинете значил для нее больше, чем он бы
того хотел.
Рокси следом за Марком вошла в дом. Марк вывалил Пампера на стопку одеял у
двери.
— Марк, на кухне свет. Это странно. — Рокси подошла к двери на
кухню. Оттуда доносились негромкие голоса. Свет проникал в коридор. Рокси
слышала материнский смех. И звучал он как-то странно, словно она е кем-то
заигрывала.
Рокси уже собиралась открыть дверь, как из кухни выскочила Танди.
— Танди, почему...
Танди потащила Рокси в гостиную. Марк пошел за ними.
— Что происходит? — спросил он, когда Танди закрыла дверь.
— Я скажу вам, что происходит! Это чудо, манна с небес, второе
пришествие, это...
Танди ткнула пальцем, в сторону, окна, выходящего на террасу перед входом в
дом.
— Вы разве не заметили тот большой
линкольн
напротив дома?
— Нет, — хором ответили Рокси и Марк.
— Ну что же, тогда я вам скажу. Шериф Томпсон пришел навестить вашу
маму, и вы бы ее видели! Она ему улыбается и обхаживает его и даже хихикает,
словно ей четырнадцать лет и она на первом свидании. — Танди сложила
руки домиком. — Это знак свыше!
Марк покачал головой:
— Томпсон пришел навестить маму по просьбё Ника. Он должен за ней
присматривать.
Танди замерла. Лицо ее приняло недоверчиво-настороженное выражение.
— Но... Он сказал вашей маме, что рядом с ней меркнет любая самая
красивая женщина.
Рокси пожала плечами:
— Может, он просто старается быть галантным.
Танди почесала голову.
— Если бы вы увидели их вместе, вы бы подумали то же, что и я. Они
влюблены друг в друга. Мистер Марк, зайдите на кухню как бы между прочим и
сами все для себя решите.
Марк и Рокси переглянулись.
— Ладно. Я сейчас вернусь. — Марк ушел.
Танди обернулась, чтобы что-то сказать Рокси, но, внезапно прищурившись,
широко улыбнулась:
— Эх, миз Рокси, не только у вашей мамы кавалер!
— Что?
— Ваша майка. Она надета шиворот-навыворот. Этикетка наружу торчит.
Рокси завела, руку за спину, и, действительно, этикетка была снаружи. Вот
черт. Она торопливо стянула топ и, вывернув, успела натянуть на себя до
того, как вернулся Марк.
Брат вернулся растерянным.
— Черт меня дери. У мамы есть поклонник.
Танди кивнула, и ее рыжие кудряшки запрыгали.
— Миз Тремейн так и сияет! Мне не следовало оставлять их одних надолго.
А то может произойти что-то неприличное, а я этого не увижу. В общем, я
пошла готовить чечевичную похлебку по рецепту из книжки вашей мамы. —
Усмехаясь так, словно это она их сосватала, Танди удалилась из гостиной.
— Ну, черт меня дери, — сказала Рокси.
— И меня тоже. — Марк потянулся зевая. — Господи, какой
длинный день. Сейчас только десять, а кажется, словно уже три утра.
— Точно. — Рокси перебирала в памяти все, что произошло за этот
день, особенно жаркий секс с Ником в его кабинете.
Марк улыбнулся.
— Думаю, ты тоже должна дать Нику еще один шанс. Я знаю, ты многое
пересмотрела после развода, но иногда имеет смысл прекратить попытки все
анализировать и просто начать жить.
— Я не анализирую каждую мелочь.
— Еще как, Рокси. Ты размышляешь над каждой мыслью, что пришла тебе в
голову, и над каждым ощущением. Я не знаю другой женщины, более зацикленной
на самоанализе. — Марк помрачнел. — За единственным исключением.
— Кого ты...
— Это не важно. — Лицо его разгладилось: — Ослабь поводья, Рокси.
Хотя бы раз в жизни. Перестань выжидать, когда наступит идеальный момент и
когда в твою жизнь войдет идеальный мужчина. Их нет в природе. Доверься
своей интуиции.
— Марк, я не ищу никакого мужчину — Она похлопала брата по
плечу. — Спасибо за совет. Я высоко ценю то, что ты нашел возможность
отвлечься от своего распорядка, включающего дневной сон, еду и... перенос
тяжестей для старушек.
— Ладно, издевайся надо мной. Ты еще пожалеешь, что не вняла моему
мудрому совету, когда окончательно запутаешься.
Рокси усмехнулась.
— Мне не в чем путаться. Я не ищу серьезных отношений.
— А может, и стоило бы.
— Нет, спасибо. Я уже нахлебалась.
Марк покачал головой:
— Рокси, сделай себе одолжение. По крайней мере, вспомни кредо Марка
Тремейна. — Он придал своему лицу глубокомысленное выражение. —
Перед тем как покинуть сцену настоящей любви, убедитесь, что все этикетки
возвращены на надлежащие места.
— Ха-ха. Как это напоминает мне время, когда ты открыл мне горькую
правду о том, что все подарки на Рождество приходят из магазина.
— Пожалуйста, пользуйся. Можешь вышить любой из моих афоризмов на
подушке. — Марк улыбнулся и потянулся. — Что за день! Я иду
спать. — Он чмокнул Рокси в щеку и ушел.
Проходя по коридору, Рокси услышала, как мама, слегка задыхаясь, говорила
что-то шерифу Томпсону. И еще негромкое хлопанье дверок буфета и
холодильника, откуда Танди что-то доставала.
В доме царил мир и покой, и она должна была бы чувствовать себя счастливой и
довольной. Но счастливой она себя не чувствовала. Напротив, она испытывала
неуверенность, гадая о том, что на самом деле означала эта вспышка страсти
между ней и Ником.
Рокси припарковала материнскую машину напротив офиса шерифа. Она собиралась
войти в его кабинет и выяснить отношения. Нет, скорее, она намеревалась
войти к нему в кабинет, а там пусть все будет как будет.
Рокси улыбнулась. Чего она хотела на самом деле, так это чтобы Ник Шеппард
ее поцеловал. Снова. Еще раз, и еще раз, и еще много раз.
Она опустила фильтры от солнца и открыла зеркальце.
— Ты, — сказала она себе сурово, — должна расслабиться. Ты
должна войти туда, сказать
привет
и перестать контролировать все то, что
будет происходить. — Рокси нахмурилась и неодобрительно посмотрела на
свое отражение.
Рокси схватила сумочку, пытаясь отыскать в ней помаду. Хм... Жемчужно-
розовый — это слишком легкомысленно. Надо выглядеть внушительно, но
сексуально, а жемчужно-розовый для этих целей не подходил.
Рокси вновь принялась рыться в сумочке и выудила оттуда тюбик ярко-алой
помады. Вот это годится. Когда Рокси подкрасила губы, то, взглянув в
зеркальце, осталась довольна результатом. После этого она слегка взбила свои
новые кудряшки, придирчиво осмотрела себя под разными углами и направилась в
приемную Ника.
Дверь была открыта, но никого видно не было.
— Привет!
Рокси подпрыгнула и стремительно обернулась. В дверях стояла Сьюзен в
красной футболке и джинсах. Рыжие волосы ее были убраны в хвост.
— Прости, я не хотела тебя напугать. — Сьюзен прошла в приемную и
положила на стол рядом с кофеваркой коробку с выпечкой. — Чувствуешь
себя лучше?
— Гораздо. А ты?
— Голова немного болит, а так ничего. — Сьюзен подошла к своему
рабочему столу и натренированным движением ногой открыла нижний ящик стола.
Бросив туда сумочку, она закрыла его, опять-таки ногой. — Мне сказать
Нику, что ты здесь, или ты хочешь войти без доклада?
— Думаю, я войду без доклада.
— Хочешь булочку с кофе? Булочки из цельного зерна от
Микки и Моди
.
— Нет, спасибо, не хочется.
— Ладно, но ты много теряешь. — Сьюзен села за стол, вытащила из
пакета почту и начала открывать конверты. — Скажи Нику, что завтрак
есть, ладно?
— Конечно.
Рокси шагнула в кабинет Ника. Он сидел за столом, склонившись над кипой бумаг, хмуро сдвинув брови.
— Рокси! Какая неожиданность.
— Сьюзен просила передать тебе, что завтрак готов.
Глаза его загорелись, складки у губ расправились.
— Сосиски с подливкой и мягкая булочка.
— Только булочки. Из цельного зерна. Экологически чистый продукт.
Ник сморщил нос.
—&n
...Поділитися у соцмережах
