Жанр: Любовные романы
Ничего не обещай
...вери и, наклеив на лицо улыбку, вошла.
— Привет, мама!
Глава 4
— Слава Богу, вы оказались поблизости, инспектор! — Танди
захлопала ресницами, заигрывая с Ником, когда он склонился надлежащей без
сознания Лилой Тремейн и взял ее руку, нащупывая пульс.
Рокси стояла у подножия кровати с телефоном в руке. Она только что звонила
по 911 и не успела его положить. Ник отпустил руку миссис Тремейн.
— Пульс в норме. Я думаю, она просто в обмороке.
— Рокси пристально смотрела на мать. Глаза у нее были закрыты и руки
лежали скрещенные на груди, однако цвет лица был вполне здоровый, и дышала
она вполне ровно. Даже будучи больной, мама умудрилась выглядеть настоящей
леди. Ночная рубашка се, состоящая из бесчисленных слоев прозрачной ткани,
отдавала немую дань уважения всем тем фильмам, в которых снималась Одри
Хепберн.
Танди громко прищелкнула языком.
— Я не знала, что кто-то в этом возрасте и в это время суток падает в
обморок.
— Или так громко кричит, — добавил Марк, присаживаясь в мягкое,
даже слишком, кресло у окна. — Скарлетт О'Хара снова правит балом.
Того, кто дал ей эту книгу, когда она была еще ребенком, следовало бы
пристрелить.
Рокси украдкой посмотрела на Ника и тут же об этом пожалела. Его серые глаза
потемнели, и его шляпа шерифа съехала набок, придавая ему эдакий разбойничий
залихватский вид. Полицейская форма не смогла закамуфлировать тот
непередаваемый шарм, который свойственен всем плохим парням, и Нику в
особенности. На самом деле он легко бы сошел за стриптизера в наряде копа.
Чтобы вытряхнуть из головы нежелательные мысли, Рокси спросила:
— А
скорая
не приедет?
У мамы вздрогнули ресницы, но глаз она не открыла.
— Они уже в пути, — сказал Ник. — Я просто случайно оказался
ближе к вашему дому.
Танди, стоящая по другую от Ника сторону кровати, тоже склонилась над
больной.
— Лично я думаю, что она притворяется. Никогда не видела настоящих
больных, чтобы они складывали руки на груди. Словно она умирает на сцене.
Руки у матери расслабились, и одна из них соскользнула вниз.
Рокси прищурилась. Не может быть, чтобы мать притворялась. Это было слишком даже для нее, не так ли?
Ник тоже прищурился.
— Марк, ты не мог бы принести кувшин воды? Ледяной воды?
Марк усмехнулся и встал с кресла.
— Конечно! Сейчас принесу.
Губы матери вытянулись в упрямую тонкую линию, но никаких иных движений она
не производила.
Марк спустился на первый этаж. Было слышно, как он хлопает дверцей
холодильника. Рокси скрестила руки на груди.
— Ник, что ты собираешься делать с ледяной водой?
Он усмехнулся:
— Собираюсь вылить ее на твою маму, разумеется.
— Это ее оживит?
— Как ничто другое. Жаль, что прическа испортится.
Губы у матери побелели, так крепко она их сжимала. Рокси не смогла
сдержаться и ухмыльнулась.
Ничего, мамочка. Урок пойдет тебе на пользу
.
Танди заморгала:
— Ледяная вода? Разве нельзя просто положить ей на грудь эти лопатки,
кажется, дефибрилляторы, и пустить ток? Я видела, как врачи это делают в
сериале
Скорая помощь
. Это точно ее оживит. Вроде бы док оставил нам эти
штуковины. — Танди сделала вид, что ищет
волшебный
прибор.
Рокси замаскировала смех, сделав вид, что закашлялась.
— Сначала ледяная вода, а потом ток. — Ник улыбнулся, наблюдая за
тем, как брови у Лилы Тремейн начали сходиться к центру. — Итак, начнем
с ледяной воды.
Танди восхищенно на него смотрела.
— Вас научили этим трюкам на семинарах по оказанию первой помощи?
— На самом деле нет. Я видел, как это делается в кино.
Ник широко улыбнулся.
— Это стандартная процедура для таких случаев. — Он посмотрел
прямо в глаза Рокси и тихо добавил — Поверь мне, Тремейн.
У Рокси по телу разлилось тепло.
Даже сейчас тело ее очень живо откликалось на его присутствие.
Марк громко топал, поднимаясь по ступеням с кувшином ледяной воды в руке. На
рубашке его спереди было мокрое пятно.
— Я немного пролил, но вот этого, думаю, хватит.
Миссис Тремейн громко застонала, замотав головой из стороны в сторону.
— Роксана, — слабым голосом позвала она. — Где Роксана?
У Марка вытянулась физиономия. Он смотрел на кувшин с явным сожалением.
— Не спеши выливать воду. Она еще вполне может нам понадобиться, —
заметил Ник и отошел в сторону, чтобы распаковать аптечку неотложной помощи.
Рокси подошла к кровати, стараясь держаться от Ника как можно дальше, и
взяла мать за руку.
— Мама, я здесь.
У матери задрожали ресницы. Она распахнула глаза:
— Что случилось?
— Ты потеряла сознание.
— В самом деле? Я, кажется, помню... О да, я здоровалась с Марком и
тобой, когда... — Она уставилась на Рокси, вернее, не на нее, а на ее
волосы. Миссис Тремейн закрыла глаза словно от невыносимой боли. — О!
— Она снова в обмороке! Дайте мне кувшин! — Танди попыталась
отнять у Марка кувшин.
Миссис Тремейн резко открыла глаза и уставилась на Танди:
— Кто вы?
Танди поставила кувшин на тумбочку, вытерла руки о штаны, затем схватила
руку Лилы Тремейн и крепко, по-дружески ее тряхнула.
— Меня зовут Танди Спиллерс. Думаю, вы не помните моего лица, потому
что вы всегда смотрели мимо меня, когда я попадалась вам навстречу. Я
домработница Рокси.
Миссис Тремейн высвободила руку из крепкой хватки Танди, глядя на нее словно
на привидение, Танди невозмутимо улыбалась.
— Можете называть меня Танди. Единственный раз, когда я упала в
обморок, случился, когда я была беременна. — Она наклонилась к миссис
Тремейн и участливо спросила: — Вы ждете ребенка?
— Танди! — сдавленно воскликнула Роксана.
Сначала раздался смех Ника, потом и Марка. Мама гордо вскинула голову.
— Я не беременна! — Она схватила Рокси за руку. — Роксана,
прошу тебя! Я больна и не хочу, чтобы в моей комнате присутствовали
посторонние. — Она отыскала взглядом Ника и скривилась так, словно ей
стало еще больнее. — Или полицейские.
Танди заморгала:
— Это я посторонняя? Как же так? Когда вы останавливались у миз Рокси,
я стирала ваше нижнее белье!
Ник фыркнул.
Рокси осторожно высвободила руку.
— Мама, Танди приехала, чтобы присматривать за тобой. Доктор Уилсон
сказал, что не может найти для тебя сиделку.
Миссис Тремейн презрительно фыркнула:
— Мне не нужна сиделка, раз ты здесь.
— Плохо. — Марк потер подбородок. — В Глори нет другой такой
женщины, у которой имелась бы собственная горничная.
— Это так, — поспешила подтвердить Рокси. — К тому же Танди
отлично готовит. Мне еще очень повезло, что удалось ее сюда привезти. Вce
дамы нашего района пытались ее у меня переманить.
Миссис Тремейн окинула Танди придирчивым взглядом с головы до ног.
— В самом деле?
Танди захихикала:
— Будто бы я стала работать на этих заносчивых уродов, помешанных на
теннисе! Взять, к примеру, жену доктора. Да у нее в теле столько силикона,
что хватит заделать все щели на твоем чердаке! А жена судьи Тернера угробила
три
БМВ
и
лексус
в придачу, потому что весь, день пьет мартини. Она
прямо там, на кухне миз Рокси, предложила мне перейти к ней за двойное
жалованье.
Рокси нахмурилась:
— Когда это было?
— Примерно шесть месяцев назад, до того как мистер Паркер решил, что
он...
— Верно, — поторопилась перебить ее Рокси, с угрозой взглянув на
Танди. — Я помню ту вечеринку. — Разумеется, она не помнила этой
конкретной вечеринки, но сейчас не до разбирательств.
Миссис Тремейн вздохнула:
— Мне не нужна горничная, Я хочу, чтобы Роксана была со мной, —
Она вновь взяла дочь за руку, на этот раз крепче. — Мне больше никто не
нужен.
Этой женщине надо было стать актрисой. Ну что же в эту игру можно играть и
вдвоем.
— Мама, ты права, — сказала Рокси.
Миссис Тремейн просияла.
— Мы с Марком останемся с тобой, а Танди возьмет на себя твою работу в
благотворительных фондах.
Миссис Тремейн вдруг перестала улыбаться.
— Мою... мою благотворительную деятельность? — Она посмотрела на
Танди, окинув взглядом ее розовый спортивный костюм и ярко-рыжие кудряшки.
Танди ухмыльнулась, продемонстрировав оранжевые от шкварок зубы.
Миссис Тремейн приподнялась с подушек.
— Уж точно она не возьмет на себя мою благотворительную работу!
— Тогда, может, кто-нибудь из Клуба взаимопомощи... Разве Дот Уивер...
— Эта подлая, мстительная, бесчувственная особа, которая пыталась
подсидеть меня, заняв мое место председателя Общества садоводов? Она
призывала провести внеочередные выборы, мотивируя это тем, что я потратила
собранные деньги на пирожные к чаю, не поставив вопрос на голосование!
Никогда в жизни я не была в такой ярости.
— Хорошо, не Дот Уивер. А как насчет Бренды Саллинс? Она могла бы...
— Нет, она бы не могла. Бренда, конечно, душка, но она не в состоянии
лед отыскать в разгар зимы. В прошлом году ее назначили ответственной за
проведение благотворительного базара кондитерских изделий домашнего
изготовления, и большей неразберихи я за всю свою жизнь не припомню. Столов
не хватало, никто из жюри вовремя не явился, она забыла заказать ленточки —
просто взяла и забыла! Нет, она точно не подойдет.
Рокси приподняла брови.
Миссис Тремейн сурово посмотрела на нее и со вздохом сказала:
— Ну ладно, хорошо. Мисс Танди может остаться со мной, пока ты и
Марк...
Марк встрепенулся:
— Эй, минуточку...
— И Марк, — повторила мама, — возьмете на себя мои
волонтерские обязанности. Я составлю список.
— Отлично! — сказала Рокси.
Ник, который молча наблюдал за развитием событий, повернулся к окну, откуда
доносился слабый звук сирены.
—
Скорая помощь
на подходе. — Он собрал вещи и направился к
двери. — Я приведу их сюда. Надо удостовериться в том, что миссис
Тремейн больше ничего не угрожает.
Рокси посмотрела на мать, ожидая, что та скажет
спасибо
, но взгляд матери
был устремлен куда-то вдаль, поверх головы Ника, а зубы презрительно
поджаты.
Рокси было стыдно за мать, но Ник, похоже, не удивился. Он приподнял шляпу,
попрощавшись с Танди, кивнул Марку, обменялся с Рокси взглядом и направился
к двери.
— Мама! — сказала Рокси. — Тебе следовало бы поблагодарить
инспектора Шеппарда.
Лила презрительно фыркнула:
— Он всего лишь сделал то, за что ему платят.
Рокси развернулась и направилась к двери.
— Рокси! Куда ты идешь?
— Сказать Нику, что ты ему благодарна, даже если это не так! —
Рокси, громко топая, чтобы не слышать ответа матери, пошла вниз.
Ника она застала возле его машины.
— Ник, я хотела...
Скорая
с громким завываньем вписалась в поворот на подъездную дорогу.
Машина остановилась, сирену выключили, и из кареты
скорой помощи
выпрыгнули мужчина и женщина.
Ник вкратце объяснил им, что случилось, и Рокси вновь с удивлением отметила
ту разительную перемену, что произошла в нем. Прежний Ник гонял на бешеной
скорости, курил, пил, как только представится удобный повод, зависал в
компаниях до глубокой ночи и не признавал авторитетов. Он спорил с учителями
и регулярно пропускал занятия. Он был последним парнем, которого Лила
Тремейн сочла бы достойной парой своей дочери.
Впрочем, Рокси была польщена, когда Ник обратил на нее внимание. Он был
легендарной личностью в городе, и все знали, что он ухлестывал только за
самыми симпатичными девушками. Потом... Никто никогда не дарил Рокси таких
ощущений, как Ник. Даже в девятнадцать лет он был чертовски хорошим
любовником. Она зябко поежилась при мысли о том, насколько, должно быть, он
хорош как любовник сейчас.
Поблагодарив Ника, бригада
скорой помощи
вошла в дом.
Как только медики скрылись за дверью, Рокси обратилась к Нику:
— Как я сказала, мама хотела тебя поблагодарить.
— Нет, не хотела, — сухо ответил он.
— Ну, она бы сказала тебе спасибо, если бы не расстроилась из-за того,
что мы навязали ей Танди.
— Танди здесь ни при чем. Просто твоя мать меня не любит. Никогда не
любила.
Рокси вздохнула:
— Она думает, что ты создаешь проблемы.
— Так и было шестнадцать лет назад. Мне светила тюрьма, и она об этом
знала. Все об этом знали. — Его серебристые глаза скользили по
ней. — Даже ты об этом знала.
Да, она знала. Отчасти именно поэтому ее так тянуло к нему, тянуло с самого
начала — за его наплевательское отношение ко всему тому, что давило на нее,
клонило к земле. Хотя сейчас все было по-другому. Сейчас ее уже ничто не
отягощало. Она была свободна и... ну, она не знала, что еще могла сказать
ценного о новой себе, но в ней хватало решимости выяснить это. Так почему бы
не сделать это прямо сейчас?
Она подошла к нему вплотную и провела пальцем по значку у него на груди.
— Сейчас ты не похож на плохого парня.
— Потому что теперь я не плохой парень. Я — власть и закон. — Он
окинул ее долгим взглядом, и Рокси, к своему удивлению, заметила в его
глазах сожаление. Ладонь его сомкнулась вокруг ее запястья. Пальцы его были
такими теплыми. Он медленно отвел ее руку.
Рокси не могла отвести, взгляда от его серых глаз — смесь серебра и сланца с
голубыми крапинками.
— Ник, я...
— Нет, Рокси, не надо. — Он отпустил ее руку и отступил на шаг.
Вид у него был несчастный. Не дав ей ничего сказать, он развернулся и
направился к своей машине. — Я, пожалуй, вернусь в офис. Надеюсь, твоя
мама скоро поправится.
Вот так, как тогда. Он уходил.
Черт, так не пойдет! Рокси сделала шаг к нему:
— Ник?
Он замер, взявшись за ручку дверцы машины. Глаза его потемнели.
— Да? — Мозг ее лихорадочно заработал.
— Ты не мог бы... оставить у меня дефибриллятор? Нa случай если у нас закончится ледяная вода?
В глазах Ника мелькнуло удивление, потонувшее в низком, приятного тембра
смехе. В уголках его глаз пролегли лучистые морщинки. От этой его улыбки
сердце ее забилось в ускоренном темпе. Ей всегда нравилось, как он смеется.
И, не давая себе времени на раздумья, Рокси шагнула к нему, закинула руку
Нику за шею и прижалась губами к его губам.
И в ту секунду, как губы их встретились, тот огонь, что продолжал тлеть все
эти годы, вдруг превратился в ревущий пожар. Внезапно новый Ник стал Ником
прежним, жарким и пылким, требовательным и неукротимо страстным. Он прижал
ее к себе так, что она сразу почувствовала его эрекцию.
Она провела рукой по его волосам, ладони его скользнули вниз, он сжал ее
ягодицы, и дрожь наслаждения пронзила ее.
Где-то далеко хлопнула дверь, и этот звук привел его в чувство. Что он
делает, черт возьми? Одно прикосновение Рокси, и он снова стал безумно
влюбленным девятнадцатилетним парнишкой. Он забыл, как сильно Рокси могла
его возбуждать.
Ник подавил стон, стремясь обрести контроль над ситуацией. Дышал он часто и
хрипло. Черт, он уже не тот отчаянный импульсивный мальчишка. Теперь он
взрослый мужчина, наделенный ответственностью. Он научился ценить жизнь. Ему
ни к чему идти на поводу у своего либидо всякий раз, как оно заявляет о
себе. Пора загнать волка назад в клетку.
Он взял себя в руки и отпустил ее, отступил. Тело его мучительно ныло,
требуя логического завершения.
Рокси уронила руки и поежилась.
— Bay.
— Да, вау. — Он не мог заставить себя не смотреть на ее губы.
Нежные и розовые, они словно напрашивались на поцелуи.
Она улыбнулась. Щеки ее раскраснелись.
— Совсем как в старые времена.
Едва ли какие-то другие слова могли быстрее привести его в чувство. Все
действительно было как в старые времена. Тогда он играл с огнем, и сейчас
ему грозила та же участь.
Она смотрела на него с озорной улыбкой.
— Но на этот раз неуправляемый ребенок не ты, а я. — Рокси
протянула руку и медленно повела по застежке его рубашки. У Ника пересохло
во рту. Вот сейчас очень кстати было бы применить хлопушку — чтобы оглушить
и приструнить разыгравшееся либидо.
Как раз в тот момент, как рука ее достигла его ремня, Ник выдохнул.
— Нет, — мрачно заявил он. — Рокси, мне надо идти.
Ее голубые глаза расширились от удивления.
— Прямо сейчас?
— Мне нужно возвращаться в офис.
— Разве ты не можешь задержаться на часик? Мы могли бы вспомнить
старое.
— У меня работа.
Она улыбнулась ему улыбкой искусительницы:
— Но это не значит, что ты не можешь иногда поцеловаться с женщиной.
— Я не могу целоваться с тобой, — твердо заявил он.
— Почему? — раздраженно спросила она. — Я теперь уже не
замужем.
— Дело совершенно не в этом. — Дело в его способности, вернее, в
его неспособности себя контролировать, мыслить трезво и принимать взвешенные
решения. И еще в том, как грудь Рокси прижималась к его груди, как сережка в
ее пупке шаловливо подмигивала ему из просвета между топом и шортами.
Ник развернулся и забрался в машину. Захлопнув дверцу, он завел двигатель,
не рискуя даже взглянуть на нее еще раз.
— До свидания, Тремейн. Передай брату, что как-нибудь я к нему загляну.
С этими словами он уехал. Рокси смотрела ему вслед, и глаза ее были холодны
как лед, а губы припухли от его поцелуев.
Все было точно так же, как в прежние времена.
Из окна спальни наверху, Марк, пока бригада
скорой помощи
укладывала свои
приборы, наблюдал за тем, как Рокси, круто повернувшись, решительной
походкой направилась к дому. Интересно.
Если честно, неожиданный развод Рокси и Брайана его обрадовал. Он, конечно,
ни за что не станет говорить об этом сестре. Многие пытались приободрить его
во время развода с женой, рассказывали о недостатках и несовершенствах Арни.
Им казалось, что они оказывают ему услугу. Но это не помогало.
И Рокси это тоже не поможет. Ей еще предстоит найти свою дорогу к миру с
самой собой. Хотя... Он посмотрел на дорогу, туда, где только что стояла
машина Ника. Хотелось бы, чтобы эта встреча не принесла ей новую боль и
разочарование.
Марк вернулся в спальню матери и раздраженно огляделся. Спальня была белой.
Вся. Не кремовой, не светло-серой, а именно белой, ослепительно белой,
наглядный пример того, что можно считать образцовым штампом из фильмов о Юге
времен Гражданской войны. Кровать под белым балдахином, простыни с кружевным
подзором, пуховое одеяло, салфетки, шторы на окнах, ковер, туалетный столик,
книжные полки — все белое и в кружевах с рюшами. Даже безделушки в комнате и
те были белыми — свечи, рамки для фотографий, подушки, горкой сложенные на
кровати, несколько книг, пара пейзажей (хотя и изобилующих белыми пушистыми
облаками) да мамино лицо были единственными цветными пятнами в этой белой
комнате. Марк перевел взгляд на мать:
— Надеюсь, ты счастлива.
Она отвела глаза и взяла с тумбочки зеркальце и тюбик с губной помадой.
— Не понимаю, о чем ты.
Несколькими отработанными мазками она нанесла номаду.
— Тебя бы следовало отшлепать за ту сцену, что ты закатила лишь потому,
что тебе не понравился цвет волос Рокси.
Мать положила помаду на тумбочку и взяла пудреницу.
— Я не закатывала сцен. Я упала в обморок. Я так ослабла, а тут еще
такой шок...
— Ты все это подстроила. С самого начала. Готов поспорить, ты видела
Рокси, когда она выходила из машины, и все спланировала, пока мы говорили с
доктором.
На скулах Лилы Тремейн появились два, красных пятна.
— Я ничего такого не делала.
— Ты мне это говоришь!
— Впрочем, все не важно. Бедная Рокси! Удивительно, как Брайан разрешил
ей так испортить волосы. Ему всегда удавалось держать в рамках ее
импульсивную натуру.
Марк сунул руки в карманы.
— Мама, оставь Рокси в покое. Она не нуждается в твоей помощи. Это тебе
нужна ее помощь.
— Но не могу же я заставить себя не беспокоиться о собственной дочери!
Я позвоню Терезе в
Укладку и завивку
и запищу Рокси к ней. Я уверена, что
Тереза сделает с ее головой что-то приличное.
— Ты не станешь этого делать, — с тихой угрозой сказал Марк.
Лила Тремейн поджала губы.
— Но ее голова — просто ужас.
— Пусть что хочет, то и носит у себя на голове. Это ее дело. Если она
решит изменить прическу, стиль одежды или вообще всю свою жизнь, то это
будет ее выбор, а не твой.
Марк направился к двери.
— Ты уж меня извини, но мне надо распаковать вещи. Рокси и Танди могут
занять две комнаты наверху. А я устроюсь в своей старой комнате внизу.
— Хочешь держаться от меня как можно дальше, — желчно заметила
миссис Тремейн. — Есть вещи, которые никогда не меняются.
Марк остановился и оглянулся на мать.
— Верно, — медленно проговорил он. — Некоторые вещи никогда
не меняются. Даже когда перемены необходимы.
Лила нахмурилась:
— Ты всегда был трудным ребенком. Рокси никогда так не испытывала мое
терпение, как ты.
— Она никогда не говорила тебе
нет
. Но у меня такое чувство, что кое-
что должно измениться.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего. Ты не могла бы составить список того, что должно быть сделано
по твоей благотворительной работе? Мы с Рокси готовы приступить к своим
новым обязанностям с завтрашнего дня.
Мать выдвинула ящик прикроватной тумбочки и достала маленький блокнот.
Исписав страницу, она вырвала листок и протянула его Марку:
— Вот список моих обязанностей на неделю.
Марк подошел к кровати и, взяв список, пробежал по нему глазами.
— Господи! Ты дома хоть бываешь?
— Зачем мне бывать дома? Он все равно пустой. — Лила поджала губы
и опустила голову на подушки. — Я целыми днями одна, но вам, похоже,
нет до этого дела.
На верхней губе Лилы выступили крохотные капельки пота, и на какой-то миг
она превратилась в женщину своего возраста — на вид ей можно было дать
шестьдесят два, и ни годом меньше. Марк посмотрел на руки матери. Они были
такими же белыми, такими же бесцветными, как одеяло, на котором они лежали.
Кожа на руках сморщилась и обвисла.
Мать не была той железной леди, какой он всегда ее считал. Она была женщиной
из плоти и крови, и сейчас, хотя она и не хотела, чтобы кто-нибудь об этом
знал, она была слаба, как котенок.
Марк наклонился и похлопал ее по руке:
— Прости, мама. Ты многое делаешь для этого города. Мы с Рокси будем
выполнять всю твою волонтерскую работу, пока мы здесь.
Лила неуверенно улыбнулась сыну.
— Я запишу Рокси к парикмахеру прямо сейчас. Надо, чтобы она сходила
туда до того, как будет с кем-то встречаться от моего имени. О чем она
думала, когда перекрашивалась в этот ужасный цвет? Может, у них в Роли так
принято? — Лила поджала губы. — Я никогда не хотела, чтобы они с
Брайаном туда переезжали. Он вполне успешно мог бы заниматься своей
адвокатской практикой здесь.
— Ты этого не ожидала, когда толкнула Рокси в его объятия, верно?
Мать заморгала:
— Не понимаю, что ты имеешь в виду. Брайан и Рокси любят друг друга.
— Ладно. — Со списком в руке он направился к двери. — Мы с
Рокси завтра же приступаем к работе. А пока тебе надо поспать.
— Марк?
Он остановился у двери и оглянулся.
Во взгляде матери гнев боролся с чем-то еще. Наконец она вздохнула, и плечи
ее опустились, словно сложились крылья у бабочки. Глаза ее наполнились
слезами.
— Спасибо тебе, — выдавила она.
— Пожалуйста. — Марк вымучил улыбку. Временами сарказма в нем
хватало на двоих, но циником он не был. Не был, несмотря на то, что Арни
вырвала его сердце и растоптала в грязи. Да, он стал жестче, недоверчивее,
но женские слезы действовали на него все так же сильно, особенно когда эти
слезы были настоящими. Как, например, сейчас. — Спи. Мы будем здесь,
если тебе понадобимся.
Он тихо прикрыл дверь и остановился, прислонившись к ней спиной. За
последние двадцать четыре часа мир перевернулся с
...Поділитися у соцмережах
