Жанр: Любовные романы
Безрассудная леди
...ить
тебя.
Когда Татьяна и леди Борнмут вошли в павильон, сомнения девушки уступили
место удивлению. Вестибюль был
выдержан в изумрудно-зеленых, как кожа ящерицы, тонах, коридоры - в синих, и
повсюду были выставлены для обозрения
драгоценный фарфор, изделия из перегородчатой эмали и другие шедевры. В каждом
уголке, в каждой нише стояли вазы с
роскошными розами, пионами, лилиями. Но больше всего здесь было орхидей,
наполнявших воздух своим странным
ароматом.
Наконец их привели в просторную комнату, отделанную красным лаком, мебель
в которой была изготовлена из
бамбука. Около десятка гостей уже пили шампанское; никого из них Татьяна не
знала.
- Это лорд Гренвилл, - прошептала леди Борнмут. - С ним леди Гертфорд, а
там - леди Кэмпбелл. Графиня была
права: здесь собралось самое избранное общество! Ах, если бы Сельма могла
насладиться столь приятным знакомством!
Татьяна в новом сапфирово-синем платье, обрисовывающем каждый изгиб ее
тела, готова была согласиться с ней,
лишь бы ее оставили в покое. То ли от ослепительной роскоши этого огромного
дворца, то ли оттого, что Лукас явно не
одобрил бы эту затею, у нее снова разболелась голова. Она отказалась от
предложенного шампанского, но леди Борнмут,
толкнув ее локтем в бок, шепнула:
- Возьмите! Кто мы такие, чтобы отказываться от прохладительных напитков?
Ах, смотрите, смотрите! Это
герцогиня Йоркская! Какие на ней великолепные драгоценности!
Никто официально не представлял гостей друг другу; хозяина же нигде не
было видно. Зато к Татьяне один за другим
стали подходить джентльмены с дерзкими глазами, которые представлялись сами.
- Значит, вы и есть маленькая кузина нашей Далси? - пробормотал, взяв ее
за локоть, один из них.
Пока Татьяна лихорадочно соображала, как бы ей незаметно высвободиться из
его хватки, слуга в шелковой ливрее
ударил в бронзовый гонг. Звук был настолько оглушительный, что она вздрогнула,
забыв о том, что собиралась сделать.
- Его королевское высочество. - Человек, стоявший рядом с ней, склонился в
низком поклоне.
Татьяна присела в глубоком реверансе. Уголком глаза она увидела принцарегента:
на нем было что-то вроде золотого
халата поверх просторных панталон из переливчатого синего шелка и алой сорочки.
Голову принца украшал усыпанный
блестками тюрбан; он шел несколько неуверенной походкой. Только когда он
направился к ней, Татьяна вспомнила, что так
ходил ее приемный отец, когда перебирал лишнего.
- Мисс Гримальди! Я рад, что вы смогли присоединиться к нам. Ваш наряд
просто восхитителен! - Принц, склонив
голову, поцеловал руку Татьяны, а затем и сопровождавшей ее леди Борнмут.
- Ужин ждет нас! Прошу! - Он снова взглянул на Татьяну, которая молила
Бога, чтобы принц не предложил ей руку.
К счастью, между ними вклинилась леди Гертфорд, и Татьяна была спасена.
Ужин тянулся бесконечно долго. Принц-регент много ел, пил еще больше и
говорил за столом один за всех, отпуская
такие рискованные шуточки, что Татьяне было за него стыдно. Он без конца
рассказывал о своих героических подвигах в
войне против Наполеона, но все это, как она знала, не имело под собой никаких
оснований. Каждый из сидящих за столом,
должно быть, тоже знал это, однако все молча слушали и усердно кивали головами.
К тому времени как в банкетный зал ввезли пирожные на тележках размером с
кровать, глаза леди Борнмут
остекленели, напоминая поданные в виде башни глазированные про-фитроли.
Татьяна надеялась, что, учитывая состояние принца-регента, танцев не
будет. Действительно, когда ужин закончился,
леди и не подумали встать из-за стола и перейти в гостиную. Мужчины закурили
сигары, на столе появились портвейн и
херес.
Неожиданно принц-регент, опрокинув стул, вскочил на ноги и весело
воскликнул:
- А теперь все на лужайку - любоваться фейерверками!
Эта часть вечера привела Татьяну в восторг: взлетающие высоко в небо и
взрывающиеся над морем огоньки,
рассыпающиеся разноцветными звездочками, представляли собой великолепное
зрелище. Любуясь фейерверками, она почти
простила принцу его экстравагантные выходки, потому что никогда в жизни не
видела ничего столь чудесного, как эти
красные, золотистые и зеленые хвосты маленьких ракет.
Неожиданно начался дождь. При первых его каплях дамы с визгом бросились в
дом, спасая свои платья и прически.
Татьяна задержалась, наблюдая за тем, как догорают в воздухе последние из этих
волшебных искусственных звездочек.
Когда она вновь взглянула в сторону павильона, вокруг никого не было. Она
осталась одна. Ей пришло в голову, что хорошо
бы сейчас приказать подать карету и вернуться домой, но уроки хороших манер,
преподанные графиней, не прошли даром и
не позволили ей пойти на такое нарушение этикета. Она должна была поблагодарить
принца-регента перед отъездом.
Татьяна поспешила ко входу, и ливрейный лакей услужливо распахнул перед
ней дверь. В помещении она вдохнула
аромат орхидей и вновь ощутила головную боль. Перед ней было несколько дверей, и
лакей указал ей жестом в сторону
одной из них, однако, подойдя, девушка обнаружила, что дверь заперта. Она
оглянулась, но лакея уже и след простыл.
"Только этого мне не хватало!" - теряя терпение, пробормотала она и
попробовала открыть другую дверь. Когда и
это ей не удалось, она решила отправить хорошие манеры ко всем чертям, выйти на
улицу, потребовать свою карсту к
главному входу и уехать.
Татьяна подергала ручку, и когда очередная дверь не поддалась, она поняла,
что ее попросту заперли.
"Сама виновата, незачем было задерживаться на газоне и глазеть на
фейерверки!" Татьяна поискала глазами шнур
колокольчика и, не найдя, принялась колотить в дверь кулаками. Из-за
раззолоченного дерева доносились звуки музыки.
Может быть, если постучать громче... Она сняла с ноги туфельку, стукнула в дверь
и страшно смутилась, заметив, что
отколола золотой листочек от декоративной гирлянды. А если попробовать улизнуть
иначе? Девушка подбежала к
ближайшему окну и попыталась его открыть...
Неожиданно звуки музыки резко усилились. Татьяна оглянулась и увидела в
освещенном проеме открытой двери
силуэт грузной фигуры в просторных панталонах.
- Моя дорогая мисс Гримальди! - воскликнул, шагнув к ней, улыбающийся
принц-регент. - Позвольте узнать, что
вы здесь делаете?
Татьяна с облегчением вздохнула, почувствовав глубокую благодарность к
нему за спасение.
- Ах, ваше высочество! Я отстала от всех остальных, и лакей, проводивший
меня сюда, куда-то исчез, а двери
оказались запертыми...
- Это естественно - мой персонал обязан беспокоиться о моей безопасности.
- Он взглянул на туфельку, которую
его гостья все еще держала в руке. - Вы сломали каблучок?
- Нет, я стучала им в дверь. Извините, но я нечаянно отколола кусочек
золотого украшения.
- Пустяки! - успокоил ее принц-регент, подходя ближе.
Татьяна вдруг особенно остро почувствовала, что влажное от дождя платье
чересчур отчетливо обрисовывает ее
фигуру. Глядя в пол, она надела туфельку на ногу.
- Я бесконечно благодарна вам за то, что вы оказались поблизости, но мне
не хотелось бы задерживать ваше
внимание - ведь вас ждут другие гости.
Он наклонился к ней, и она уловила запах бренди, сладостей и табака.
- Все гости уже разъехались, моя дорогая.
- Но этого не может быть - леди Борнмут должна сопровождать меня!
- Вот как? Странно. Я отправил ее домой в моей собственной карете,
пообещав в дальнейшем прислать приглашения
ее дочерям.
У Татьяны екнуло сердце. Значит, леди Борнмут бросила ее ради того, чтобы
прокатиться в карете с королевскими
гербами, а впоследствии обеспечить Сельме и Клотильде возможность побывать
здесь...
- Ну, как вам понравился мой павильон, мисс Гримальди? Говорят, он не
уступает Дворцу дождей...
- Он даже еще великолепнее! - Татьяна решила, что лесть в данном случае не
помешает.
- Вижу, вы отлично разбираетесь в искусстве. Я, кажется, уже говорил вам,
что у вас очаровательное платье? - Его
толстые пальцы коснулись ее плеча, потом скользнули на грудь. - Сразу виден
континентальный стиль.
- Не прикасайтесь ко мне! - резко сказала Татьяна.
- О, мисс Гримальди, вы просто созданы для того, чтобы к вам прикасаться.
Татьяна попыталась вырваться, но принц-регент, запустив руку в ее волосы,
с неожиданной силой запрокинул ее
голову. Она хотела было ударить его коленом, как сделала это с негодяем,
напавшим на нее в парке, но он был готов к такому
маневру и, как только она подняла ногу, без труда оттолкнул ее, а затем, швырнув
Татьяну в кресло, навалился на нее всем
телом.
Тяжело дыша, Татьяна лежала под ним, не в состоянии пошевелиться, надеясь
лишь на то, что он случайно упал на
нее, потому что пьян и нетвердо держится на ногах. Ситуация казалась ей скорее
комичной, чем угрожающей, и она
рассмеялась бы, если бы могла дышать.
- Дорогая мисс Гримальди, нехорошо противиться страсти монарха приютившей
вас страны. - Она чувствовала на
своем лице его горячее зловонное дыхание. Только бы не потерять сознание! Ей
было уже не до смеха.
Мокрые губы прикоснулись к ее губам, и Татьяну едва не вырвало. Потом он
запустил толстые пальцы в вырез платья.
- Какая молодая и упругая грудь! Позвольте мне...
Она ухватилась руками за оба конца его галстука, намереваясь задушить его,
и, ловя ртом воздух, потянула за концы
изо всех сил, но хитроумный узел галстука развязался, и все ее усилия пошли
насмарку. Принц-регент хихикнул и снова
навалился на нее.
Татьяна почувствовала, как его бедра трутся о ее тело. Она, конечно,
понимала, что человек в его состоянии не сможет
довести до конца акт насилия, однако понимала и другое: если обстоятельства
этого свидания когда-либо станут достоянием
гласности, ее репутация будет погублена. А тут еще Лукас, который и без того
считал ее способной на многое... Разве удастся
ей убедить его, что все происходило против ее воли?
Сама не своя от страха, Татьяна вцепилась ногтями в щеку принца, но он
лишь рассмеялся и одной рукой сжал ее руки
над головой.
- Люблю темпераментных девушек, но все хорошо в меру...
И тогда Татьяна плюнула ему в лицо. В ответ Принни злобно взглянул на нее,
утер слюну с подбородка и замахнулся
кулаком.
Удар был такой силы, что, казалось, покачнулась комната, и все же почему
она не ощутила боли? Именно в этот
момент Лукас Стратмир, успев схватить принца за шиворот, приподнял его в воздух
и швырнул на пол.
- Боже мой! - выдохнул мерзкий сластолюбец, стукнувшись подбородком о
ковер.
Лукас собрался повторить удар, но Татьяна схватила его за руку.
- Не надо, пожалуйста...
- Клянусь, я вытрясу из него душу! - прорычал Лукас.
Принни с трудом поднялся на колени.
- Только попробуй! Я непременно позабочусь о том, чтобы тебя повесили, и
сделаю это с превеликим
удовольствием!
- Ах ты, мерзкий жирный боров...
- Лукас, перестань! - воскликнула Татьяна. - Этот слизняк не стоит твоего
гнева.
- Ты права. - Лукас поднял ее с кресла и окинул гневным взглядом ее
измятое платье, растрепанные волосы...
- Послушай, - принц, кряхтя, поднялся на ноги, - меня заверили, что
девчонка сама этого желает!
Лукас угрожающе прищурился:
- Лжешь, негодяй...
- Клянусь, это правда - мне об этом сообщила дама, которая ее
сопровождала.
Татьяна вздрогнула.
- Возможно, так все и было, - шепнула она.
- Вот именно, - подхватил принц. - Ваша знакомая подошла ко мне, когда мы
возвращались с лужайки, и сказала,
что вы по мне с ума сходите! Вот почему, когда я заметил, что вы не вернулись
вместе с остальными, нашел вас здесь, и вы
так мило поблагодарили меня за спасение... - Принни поправил манжеты и сбившийся
тюрбан. - Уж не считаете ли вы, что
для того, чтобы завоевывать сердца, мне нужно прибегать к насилию? Полно! Стоит
пальчиком поманить, и любая женщина
в моем королевстве бросится мне на шею!
- Только не я! - решительно заявила Татьяна.
Старый распутник усмехнулся:
- До поры до времени, дорогая. Мое обаяние возрастает с каждой новой
встречей. Надеюсь, вы не обиделись?
Считайте, что произошла небольшая ошибка.
- Ничего, мерзавец, когда-нибудь ты свое получишь, - угрожающе пробормотал
Лукас. - Я от всей души надеюсь
увидеть это своими глазами. - Он накинул на плечи Татьяны свой плащ. - Пойдем
поскорее отсюда.
- Приезжайте в любое время, мисс Гримальди! - весело крикнул принц им
вслед.
Пока они стояли в ожидании кареты, Лукас не проронил ни слова; затем он в
полном молчании усадил ее, сам сел
напротив и с каменным лицом уставился в окно.
- Клянусь, - наконец прервала молчание Татьяна, - я не давала ему ни
малейшего повода. Не могу представить
себе, зачем было леди Борнмут так порочить меня?
- Полагаю, она надеялась сделать из тебя еще одну миссис Биверс! - резко
ответил Лукас.
- А что именно случилось с миссис Биверс?
- То же самое, что почти случилось сегодня вечером с тобой. Только Принни
вдобавок наградил ее еще кое-чем,
чтобы помнила. Сифилисом.
- Силы небесные! - Татьяна вздрогнула под его плащом. - Но какую выгоду
может извлечь из этого леди Борнмут?
- Она надеялась устранить хотя бы одно препятствие на пути к замужеству
своих дочерей.
- Неужели женщина может быть такой бессердечной!
Дождь, припустив сильнее, громко застучал по крыше кареты.
- А что ты скажешь о моей матери, которая отправила тебя туда?
Гром ударил с такой силой, что задрожали стекла в окнах кареты, и Татьяна
зажала уши руками.
Лошади, испугавшись, заартачились, и ей показалось, будто что-то большое и
тяжелое свалилось на крышу кареты,
потом промелькнуло за окошком и шлепнулось в дорожную грязь.
Лукас приподнялся на сиденье и крикнул:
- Бронтон!
Ответом ему было молчание.
- Похоже, Бронтона застрелили, - со странным спокойствием сказал он. -
Пожалуйста, не высовывайся.
Ударом ноги Лукас распахнул дверцу.
Снова прозвучал хлопок, потом еще один. Выстрелы были похожи на фейерверк.
Татьяна прижалась лицом к стеклу, но сначала не могла разглядеть ничего,
кроме тьмы и капель дождя на стекле.
Потом она увидела Лукаса, склонившегося над человеком, лежащим на дороге. Время
от времени из темноты раздавались
выстрелы; и Лукас отстреливался, а потом потащил тело к карете.
Татьяна открыла дверцу, и Лукас втиснул кучера внутрь.
- Он мертв? - Глаза девушки расширились от ужаса.
- Не знаю.
Выйдя наружу, Лукас направился к лошадям, однако Татьяну его слова ничуть
не успокоили. Господи, разве он
сможет и отстреливаться и править лошадьми одновременно? Сбросив с себя плащ,
она перелезла через Бронтона и
выскользнула из кареты.
- Назад, черт бы тебя побрал!
Но она уже вскарабкалась на козлы.
- Брось мне поводья и садись сам!
На мгновение ей показалось, что Лукас начнет спорить, но в этот момент
раздался еще один выстрел, заставивший его
дернуться и схватиться рукой за шею.
Татьяна наклонилась вперед и на ощупь отыскала вожжи.
- Ну же, ради Бога, забирайся скорее! - крикнула она.
Лукас забросил ногу на приступок и прижался спиной к стенке кареты.
- Эге-гей! Пошевеливайтесь, клячи! - Татьяна хлестнула гнедых вожжами, и
они рванули с места как раз в тот
момент, когда в ночном воздухе снова засвистели пули.
Лукас отстреливался наугад. Потом ему пришлось перезарядить пистолет,
действуя одной рукой, и Татьяна услышала,
как он застонал от боли.
- Ты ранен? - крикнула она.
- Гони!
- Но я не знаю, куда ехать!
- Туда, где есть люди и свет.
Это означало - в город. От непривычного напряжения у нее заболели плечи,
но она из последних сил сжимала
вожжи.
Наконец вдали показались огни газовых фонарей, и Лукас, повернувшись,
взобрался на козлы и уселся рядом с ней.
- Сколько их было? - прерывающимся голосом спросила Татьяна.
- Не знаю, не разглядел. Но по крайней мере одного я уложил.
- Это разбойники?
Лукас покачал головой:
- Они поджидали именно эту карету.
Судя по топоту копыт сзади, их пытались догнать, и Лукас снова выстрелил.
В темноте испуганно заржала лошадь.
Гнедые шарахнулись в сторону, перестав слушаться.
- Гони! - крикнул он.
- Пытаюсь! Эге-гей! Пошевеливайтесь!
Карета опасно наклонилась на повороте, едва не налетев на каменное
ограждение. От ветра и дождя пряди волос упали
Татьяне на глаза, но она не осмеливалась ни на секунду выпустить вожжи. Лошади
неслись как безумные. Еще несколько
сотен ярдов - и они выскочат на пирс.
- Ты сумеешь заставить их свернуть? - спросил Лукас, взглянув вперед.
- Сумею. - Она напрягла все свои силы, и гнедые, подчиняясь, замедлили
бег.
Лукас с одобрением взглянул на нее.
- Теперь можно не спешить? - спросила Татьяна, когда они оказались на
освещенной фонарями улице.
- Еще рано. Гони прямиком к отелю "Савой" - там есть швейцар у входа и
наемные экипажи. Они не осмелятся
сунуться туда.
- Но кто все-таки это был? - начала она и вдруг замолчала, увидев при
свете фонаря кровь на его воротнике. -
Боже мой, Лукас! Ты ранен?
- Пустяковая царапина.
От волнения Татьяна выпустила из рук вожжи, и он подхватил их свободной
рукой.
- Держись. Не подводи меня.
Когда карета остановилась перед входом в "Савой", улица позади них была
пуста, и они решили продолжить путь.
На Креснт-стрит было темно, но едва они подъехали к дому номер десять, в
окнах верхнего этажа зажегся свет. Смитерс
открыл дверь в тот момент, когда Лукас спрыгнул с козел кареты.
- Сэр! Мы не ждали...
- Заткнись и позаботься о Бронтоне. В него стреляли.
- Стреляли? - Дворецкий словно прирос к месту, и Татьяна с удовлетворением
увидела, как Лукас хлопнул рукой по
его надменной физиономии.
- Да, стреляли, болван ты этакий! Пошли кого-нибудь за доктором Трэвисом,
да поживее! И пусть Джем хорошенько
накормит лошадей - они сегодня показали, на что способны... - Повернувшись к
Татьяне, он снял ее с подножки и замер,
не убирая рук. - И ты тоже. - Он наклонился к ней и только было хотел
прикоснуться губами к ее губам, как в вестибюле
появилась графиня.
- Лукас! Татьяна! Господи, дитя мое, что ты сделала со своим платьем?
Лукас поклонился ей, и Татьяна в ужасе увидела, как по его шее стекает
струйка крови, смешиваясь с дождевой водой,
капающей с темных волос.
- Полюбуйся, мама, результатами твоей затеи. - Лукас пошатнулся, и Татьяна
протянула руки, чтобы поддержать
его. - Я бы с удовольствием выпил кларета, - сказал он заплетающимся языком.
- Силы небесные! - срывающимся голосом воскликнула Далси. - Кажется, это
кровь!
- Он хочет выпить. - Татьяна помогла Лукасу переступить через порог. -
Какой диван вы не боитесь испортить?
Далси не медлила ни минуты.
- Какой угодно, - сказала она и взяла сына за руку. - Надеюсь, ты не убил
Принни?
- Нет, о чем очень жалею. - С этими словами Лукас рухнул на ковер у ног
матери.
Глава 18
Доктор Трэвис, прибывший с достойной восхищения быстротой, в первую
очередь, по настоянию Лукаса, осмотрел
Бронтона, у которого пуля застряла в плече. Только после того, как пулю
извлекли, Лукас позволил заняться своей раной.
- Царапина, - подтвердил доктор, делая перевязку, - но вы потеряли много
крови. Рекомендую крепкий бульон и,
если потребуется, лауданум...
- Надеюсь, не потребуется.
- Вам повезло, - строго сказал доктор, - отклонись пуля на один дюйм, и
она задела бы позвоночник. - Он не
спеша собрал свои инструменты. - Два огнестрельных ранения. Придется сообщить об
этом констеблю.
- На нас напали разбойники, - попыталась объяснить Татьяна.
- В Брайтоне нет разбойников, - непререкаемым тоном заявил доктор.
- Но сегодня они были. Вы спрашивали Бронтона, кучера?
- Он считает, что в него ударила молния.
Лукас рассмеялся.
- Может быть, всех нас поразила молния? Так и запишите в вашем отчете.
- Меня удивляет ваш юмор, сэр, - сдержанно заметил доктор. - После того
как вы заглянули смерти в глаза, можно
бы было ожидать, что вы станете...
- Более серьезным?
Татьяна, не сдержавшись, фыркнула, и Трэвис нахмурился:
- А что касается вас, молодая леди, то, если не ошибаюсь, вы находитесь на
грани истерики. Я вернусь утром;
надеюсь, к тому времени вы оба придете в себя.
Видя, что Лукас готов сказать в ответ что-то резкое, Татьяна поспешила
вмешаться:
- Мы сделаем все, как вы говорите.
- Надеюсь. Нельзя допускать, чтобы в людей стреляли на набережной
Брайтона.
Когда он ушел, графиня накинула на плечи Татьяны шаль.
- Тебе следовало бы пойти и переодеться, дорогая, - сказала она.
- Сначала расскажи, мама, о чем ты думала, посылая ее туда в сопровождении
леди Борнмут?
- Мы поговорим об этом утром, после того как вы отдохнете.
- Мы поговорим об этом сейчас! - Судя по тону, Лукас был настроен очень
решительно.
- Я... я была нездорова. Спроси Тернер. Надеюсь, тебе понравился павильон,
дорогая девочка, и...
- Принц-регент попытался изнасиловать ее, - мрачно перебил Лукас.
- Принни? - воскликнула графиня. - Нет, не верю! Он - никогда! Разве что
ему дали повод думать...
- Леди Борнмут шепнула этому негодяю, что Татьяна горит желанием прыгнуть
к нему в постель.
Далси застыла на месте.
- Антея? Какая мерзавка! Но, Лукас, не думаешь же ты, что это я подучила
ее?
- Нет, разумеется, эта выдумка - плод ее больного воображения. Но ты
отправила Татьяну в логово льва - одну и
без защиты!
Глаза Далси, так похожие на глаза сына, на мгновение остановились на
Татьяне; потом она отвела взгляд в сторону.
- Я лишь хотела, чтобы она вращалась в самом изысканном обществе. Там
масса достойных мужчин, с отличными
манерами... О Господи! Он тебе ничего не сделал, дорогая?
- Не успел, - проворчал Лукас. - Слава Богу, я вовремя оказался там.
- Да, но как вам это удалось? - с любопытством спросила Татьяна.
- Благодари за это Каррутерс - она послала записку к лорду Рашфорду. Беру
назад все свои высказывания про
непригодность этой девушки - она настоящее сокровище, которым следует дорожить.
Но сейчас речь не об этом. Мама, ты
еще не объяснила мне, что заставило тебя выбрать в качестве сопровождающей дамы
именно леди Борнмут?
Графиня молчала.
- Позволь подумать. Неужели... сто фунтов?
- Лукас! Если ты считаешь меня такой корыстной...
- Две сотни?
- Ты меня шокируешь своими инсинуациями.
- Не может быть, чтобы пять сотен?
- Что плохого в том, что я устроила приглашение для своей хорошей
приятельницы? - не выдержала Далси. -
Неужели обязательно из-за этого оскорблять меня?
- Тысяча? - удивленно воскликнул Лукас.
- Я не оказалась бы в таком критическом положении, если бы ты не был так
прижимист!
- И все карточные долги. - Лукас бросил испепеляющий взгляд на графиню. -
На этот раз после игры в карты у
Паркеров прошлым вечером.
Далси опустила глаза.
- В этом нет ничего необычного... все так делают. - Она протянула руку
Татьяне. - Но поверь, я и понятия не
имела, что она устроит такую мерзость!
- Скажи спасибо, что я не раскроил ему череп. - Лукас поморщился. - Не
увиливай, отвечай: Принни получает
свою долю?
- Как ты мог такое подумать!
- Так получает?
- У него тоже есть расходы, - сердито заявила графиня. - Как у всех нас.
- Вас послушать, так и Иуду можно считать благородным человеком...
Графиня возмущенно фыркнула и подхватила юбки.
- Я не намерена оставаться здесь и выслушивать оскорбления от человека,
который затеял перестрелку на
набережной Брайтона.
- Правильно, - согласился Лукас. - Тем более что у тебя мало времени.
Предстоит еще уложить вещи.
- Уложить вещи? - не поняв, переспросила графиня.
- Да. Завтра вы покидаете эту клоаку. Рано утром.
Далси схватилась за сердце.
- Уехать? Но куда?
- Конечно, в Сомерли-Хаус.
- Мы не можем уехать сейчас, в самый разгар сезона!
- Считай это наказанием за свою жадность, мама.
Графиня попробовала применить обходной маневр.
- Можешь наказывать меня, если тебе так хочется, - надменно заявила она, -
но не заставляй страдать Татьяну.
Она трудилась в поте лица ради успеха, и ты не можешь лишить ее справедливой
награды. Если она возвратится в Дорсет, то
потеряет целый месяц, не говоря уже о том, сколько времени нам потребуется,
чтобы приготовиться к лондонскому сезону в
таком захолустье.
- О Лондоне тоже забудь, по крайней мере на эту зиму.
- Забыть о Лондоне? - Далси схватилась за голову. - И все из-за
незначительной ошибки в оценке ситуации?
- На днях кто-то пытался напасть на Татьяну в парке. Сегодня предприняли
новую попытку. Эти люди думали, что ты
находишься в карете вместе с ней.
Татьяна внимательно слушала, стараясь уловить ход его мысли.
- Вы полагаете, что между этими нападениями есть связь? - спросила она.
- Трудно было бы думать иначе.
- Но зачем кому-то потребовалось причинять вред Татьяне? - в смятении
воскликнула графиня.
- Именно это я и намерен выяснить. Не следовало мне уезжать из России, не
узнав побольше о том, что за сокровище
доверил Казимир моему попечению.
- Значит, ты едешь в Россию? Но это невозможно! Именно тогда, когда у меня
появилась надежда устроить твое
счастье! - В отчаянии качая головой, Далси бросилась в кресло. - И потом, почему
ты думаешь, что мы будем в
безопасности в Сомерли, когда ты уедешь?
- Я все предусмотрел. Ты сегодня же напишешь миссис Катберт, леди Паркер и
всем прочим, кого это может
касаться, и сообщишь им, что вам с Татьяной пришлось срочно поехать в Италию в
связи с неожиданной болезнью одной из
ее родственниц, а Татьяна сообщит то же самое Сюзанне, Фредди и другим своим
друзьям. Тимкинс наймет дюжину крепких
парней, чтобы охранять дом - их можно также использовать, чтобы вскопать землю в
розарии. - Лукас виновато взглянул
на Татьяну. - Боюсь, тебе там будет до смерти скучно: ни посетителей, ни
верховых прогулок, ни развлечений.
- Но я могла бы поехать с вами, - робко предложила она.
- Ей будет скучно? - возмущенно переспросила Далси. - А каково будет мне?
- Ты потеряла право на то, чтобы учитывались твои интересы, когда нынче
вечером продала Татьяну дьяволу.
Графиня собралась было протестовать, но, заметив гнев в глазах сына,
передумала и гордо удалилась вверх по
лестнице.
Лукас снова перевел взгляд на Татьяну.
- Спасибо за предложение, но я все же поеду один. Пиши мне на адрес
посольства в Санк
...Закладка в соц.сетях
