Жанр: Любовные романы
Безрассудная леди
...усь
принцу. - Лукас стал проталкиваться
сквозь толпу.
Платов следовал за ним по пятам, держа Татьяну за локоть так крепко, что
она боялась как бы не осталось синяков.
- Атаман Платов...
- Лучше зовите меня Матвеем.
- Матвей, ценю ваше усердие, но вы можете сломать мне руку.
Он несколько ослабил хватку.
- Простите, но мне не хочется, чтобы ваш жених обвинял меня в
недобросовестном отношении к порученному делу,
- усмехнулся он и быстро оглянулся на толпу за ее спиной.
Татьяна хотела обернуться, но Платов остановил ее.
- Пожалуйста, осторожнее - около двери стоит леди Иннисфорд.
Выждав несколько секунд, Татьяна медленно повернулась и увидела белую
грудь, выпирающую из глубокого декольте
платья, а также маску, изображающую павлина, из-под которой виднелись рыжеватокаштановые
локоны.
- Что нам теперь делать?
- Вы пойдете к Лукасу и скажете, что мы ее нашли, а я "сяду ей на хвост".
- Атаман снова крепко сжал ее локоть. -
Слушайте меня, душенька. Идите прямиком на возвышение, нигде не
останавливайтесь, ни с кем не говорите, даже с самим
царем.
- Не такая уж я глупая...
- Вы русская. Излишнюю храбрость оставьте мужчинам. - Он по-отечески
похлопал Татьяну по спине. Ей вдруг
вспомнилось, как дядюшка Иван тем же тоном успокаивал ее, когда она была
ребенком, и у нее защемило сердце.
- Матвей, что вы собираетесь с ней сделать?
Он быстро провел пальцем по горлу, и Татьяна вздрогнула. Правда, Джиллиан
иного и не заслуживала.
Платов сделал шаг в сторону, растворился в толпе, и только тут Татьяна
поняла, что пройти сквозь плотный строй
гостей одной ей вряд ли удастся. Приподнявшись на цыпочки, она увидела, как на
возвышении к принцу-регенту и царю
присоединилась принцесса Шарлотта. Ее жених, принц Вильгельм Оранский,
отсутствовал, а его место занял щеголеватый
Леопольд Саксен-Кобург. Принни, как заметила Татьяна, чувствовал себя явно не в
своей тарелке.
В это мгновение на галерее грянула музыка, и Татьяна услышала, как
стоявшая рядом дама пробормотала: "Силы
небесные! Неужели он решил устроить танцы?" Очевидно, так оно и было. Принни,
поднявшись на ноги, жестом приказал
освободить место для танцев и поманил пальцем свою любовницу, леди Гертфорд.
Татьяна протиснулась поближе к возвышению, где Лукас разговаривал с глазу
на глаз с царем. Вот он поднял голову,
окинул зал внимательным взглядом и, увидев Татьяну, улыбнулся с облегчением.
Потом его заслонили от нее почтенная дама
с супругом, которые, по всей видимости, собирались присоединиться к танцующим.
Лукас уже несколько минут пытался отделаться от царя Александра, который
выбрал самый неподходящий момент,
чтобы получить некоторые разъяснения относительно позиции принца-регента по
вопросу Эльзаса и Лотарингии. Как и
Платов, он заметил появление в дверях головки с бронзовыми локонами и видел, что
атаман, оставив Татьяну, двинулся
следом за интересующим их объектом. Он также видел, что Татьяна направляется к
нему, а следовательно, пока за нее нечего
бояться, тем более что внимание Джиллиан отвлечено другим.
Не спуская глаз с занавеса, где вот-вот должна была появиться Татьяна,
Лукас продолжал излагать царю позиции тори
и вигов относительно будущих границ Франции, и лишь когда она наконец попала в
его поле зрения, он вздохнул е
облегчением.
Закончив разговор с царем, Лукас осторожно пробрался мимо представителей
высшей знати союзных государств,
заметив мимоходом, что принцесса Шарлотта отдает явное предпочтение принцу
Леопольду, и направился к Татьяне,
которая, повернувшись к нему спиной, стояла возле занавеса. Она оживленно
разговаривала по-русски с одной из фрейлин
великой княгини. Наверное, ей доставляет большое удовольствие поговорить на
родном языке, подумал Лукас, подходя
ближе. Густые белокурые волосы Татьяны были уложены в замысловатую прическу,
белое платье облегало ее словно вторая
кожа. Он почувствовал жар между бедер. Бриллианты, подаренные им, сверкали в ее
ушках и на шее. "Она рождена для того,
чтобы блистать в обществе", - с гордостью подумал Лукас. Он наконец приблизился
к ней, по-хозяйски обнял за талию и
шепнул: "Ты так прекрасна, любовь моя!"
Женщина резко обернулась; ее зеленые глаза, мелькнувшие в прорезях белой
атласной маски, вспыхнули
возмущением.
- Да как вы смеете! - сердито произнесла она по-русски. - Будь мы в
России, мой брат приказал бы вас обезглавить
за такую наглость!
Смущенный сверх всякой меры, Лукас поклонился:
- Прошу прощения, я, видимо, обознался...
Стоявшая рядом фрейлина поцокала языком.
- Боже мой, какие невоспитанные эти англичане! Давайте уйдем отсюда, ваша
светлость!
"Ваша светлость!" Боже милосердный, ведь это великая княгиня
Олденбургская, и она как две капли воды похожа на
Татьяну! Почему он раньше не замечал этого сходства? Она даже застыла и
напряглась точно так же, как Татьяна, когда он
обнял ее за талию!
- Идемте, ваша светлость, - повторила фрейлина, бросая через плечо
презрительный взгляд на Лукаса. Однако чтото
в поведении англичанина привлекло внимание се хозяйки, и она медленно
повернулась.
- Мы с вами знакомы, месье?
Он приподнял капюшон "домино", с тем чтобы княгиня могла увидеть его лицо.
- Я лорд Стратмир, ваша светлость. Переводчик...
- Вы служите этому наглому принцу?
- Именно так.
Мгновение спустя она рассмеялась, совсем как Татьяна.
- И что, позвольте узнать, дает право переводчику обнимать за талию
великую княгиню?
- Я принял вас за вашу дочь, - сказал Лукас, глядя прямо в ее ясные
зеленые глаза.
- Но у меня... нет дочери! - Ее голос дрогнул.
- Разве? Должно быть, меня неправильно информировали.
Зеленые глаза следили за ним настороженно - так смотрит кошка, которую
загнали в угол.
- Не согласитесь ли вы потанцевать со мной?
- Чего ради?
Лукас подошел к ней совсем близко и еле слышно, так, чтобы не услышала
фрейлина, сказал:
- Ради Казимира Молицына.
Княгиня некоторое время молчала, потом обернулась к своей фрейлине:
- София, сообщи его светлости, что я приняла приглашение лорда Стратмира и
буду танцевать с ним.
- Но, ваша светлость...
- Делай что приказывают! - Великая княгиня повернулась, и Лукас уловил в
ее гордой позе то же царственное
величие, которое так восхищало его в Татьяне. Сердце его учащенно билось.
Наконец-то он подошел совсем близко к
разгадке тайны! Родная сестра самого царя - Боже милосердный! Вот отчего в
Санкт-Петербурге, когда он пытался навести
справки, никто ему так ничего и не сказал.
Оркестр заиграл менуэт; Лукас был рад этому, рассчитывая поговорить с
княгиней во время танца. Едва касаясь его
пальцев, она описала вокруг него круг и, прищурив зеленые глаза, сказала:
- А теперь, месье, объясните, почему вы вдруг заговорили о Молицыне?
Лукас поклонился, как того требовала фигура танца, сделал шаг назад, потом
шаг вперед.
- Два десятка лет назад вам было причинено непоправимое зло, ваша
светлость.
- Членам моей фамилии было причинено немало зла, - высокомерно произнесла
княгиня.
- Но в тот раз это коснулось вас лично. - Танец снова свел их вместе, и
Лукас сопроводил ее в конец вереницы
танцующих пар. - Была оскорблена ваша честь.
Она напряглась, как пружина, и Лукас даже засомневался, не ошибся ли он в
своих догадках. Однако она не
возразила... Он сделал глубокий вдох и произнес:
- Потом были некоторые... последствия. - Нежная кожа между белым платьем и
спрятанным под маской лицом
порозовела. Лукас, осмелев, решился продолжить: - Возможно, вы полагали, что
последствия были устранены.
Она вздернула подбородок, глаза ее вспыхнули.
- Мы, русские, не какие-нибудь чудовища! - прошипела она сквозь стиснутые
зубы.
- Ну конечно. Поэтому вы поручили Казимиру позаботиться о "последствиях".
Она сделала изящной ножкой очередное па в такт музыке.
- Не понимаю, месье, какое отношение все это имеет к вам?
- Казимир был убит в Париже.
Княгиня чуть не споткнулась, но Лукас ее ловко поддержал, успев при этом
поклониться леди Борнмут, которая
оказалась их визави в танце.
- Сейчас "последствия" перешли в мои руки.
- Невероятно! - Голос великой княгини задрожал. - Довериться англичанину!
Он никогда не сделал бы этого!
- Он опасался за безопасность предмета нашего разговора в России и был
прав. В ту ночь, когда я, следуя его
указаниям, нашел этот предмет в глухом селении неподалеку от Вологды, деревушку
сожгли дотла. Никого из жителей не
осталось в живых...
- Боже милосердный!
- Никого, кроме одного человека. Того самого, за которым я туда приехал.
Зеленые глаза искоса взглянули на него.
- Вы... спасли ее?
Он кивнул. Княгиня тут же что-то беззвучно пробормотала одними губами,
очевидно, молитву.
- И вы... привезли ее сюда?
- В то время я не знал, что именно было поручено моим заботам.
Его собеседница наконец взяла себя в руки.
- Все это очень интересно, лорд Стратмир, но вы говорите загадками. Что
вам нужно от меня?
- Со времени нашего возвращения в Англию были совершены три покушения на
ее жизнь. Я подумал, что, возможно,
вы стоите за этим.
- Я? - изумленно воскликнула она. - Зачем мне... Как я уже сказала вам, мы
не чудовища, не то что вы, англичане.
Танец подходил к концу, в его распоряжении почти не оставалось времени.
- Если не вы, - тихо сказал Лукас, - тогда, возможно... ее отец?
Она снова застыла в напряжении.
- Повторяю вам, милорд, мне непонятно...
- Послушайте, я ее люблю и хочу жениться на ней. Вы можете счесть, что я
недостоин породниться с домом
Романовых, но, клянусь жизнью, единственная моя цель - сделать ее счастливой.
Если она вам небезразлична, если хоть
какая-то часть вашего существа все еще...
- Загадки, - хрипло прошептала она. - Сплошные загадки.
- Он англичанин, не так ли? Потому вы и ненавидите нас... потому вы и ваш
брат задумали расстроить планы принцарегента?
- Моему брату ничего об этом не известно! - горячо возразила княгиня. -
Если вам вздумается рассказать ему эти
сказки, он вам не поверит, и вы ничего не сможете доказать. Казимира нет в
живых...
Еще немного терпения...
- Она любит вас, она вас чтит. Я знаю, что она никогда не станет просить
признать ее; но встретиться с ней...
- Это невозможно.
- Значит, вы мне не скажете, кто ее отец?
Танец закончился, и великая княгиня слегка присела в реверансе.
- Умоляю вас! - воскликнул Лукас. Окружающие с любопытством оглядывались
на них, но его это уже не
беспокоило. - Поймите: кто-то пытается убить женщину, которую я люблю!
- Мы все время говорим загадками, - повторила княгиня и, опустив глаза,
прошла прочь.
- Черт бы побрал вас! - взорвался Лукас.
Она на мгновение оглянулась.
- Один ваш соотечественник уже позаботился об этом! - В ее голосе
прозвучала откровенная ненависть.
- Лукас! - услышал он и неохотно оглянулся, заметив Далси, которая,
приподнявшись на цыпочки, издалека махала
ему рукой. Ему с большим трудом удалось протиснуться к ней сквозь плотную толпу
гостей.
- Ты видела Татьяну? - встревоженно спросил он.
- Неужели ты потерял ее? - в ужасе воскликнула графиня, но тут же с
облегчением вздохнула. - Успокойся,
дорогой. Вот она. Смотри, рядом с царем!
Взглянув на женщину в белом, Лукас покачал головой:
- Это великая княгиня Олденбургская.
- Ты шутишь! Но я могла бы поклясться... - Далси вдруг замолчала. - Силы
небесные, Лукас, неужели Татьяна...
- Не болтай лишнего, мама, - коротко приказал он. - Лучше помоги мне найти
ее - я и без того потерял слишком
много времени, - А куда исчез атаман Платов? - удивленно спросила графиня.
- Следит за Джиллиан; по крайней мере я очень надеюсь, что это так, -
сказал Лукас, окидывая взглядом толпу в
поисках Татьяны. Снова заиграла музыка - на этот раз вальс. У него застучало в
висках. Он почувствовал себя
беспомощным, потерпевшим поражение. Разве можно надеяться, что удастся узнать,
кто отец Татьяны, если великая княгиня
не пожелает открыть свой секрет?
- Смотри! - вдруг воскликнула Далси, указывая пальцем на танцующих. -
Видишь? Она танцует! - Лукас
взглянул на проносившуюся в вальсе пару. - С кем это?
Заметив черную повязку на глазу партнера Татьяны, Лукас ответил:
- С герцогом Камберлендским.
- Подумать только! С родным братом принца-регента! Тебе надо держать ухо
востро, Лукас, иначе можешь потерять
эту девочку. - Она некоторое время наблюдала за танцующими, потом покачала
головой. - Нет, беру свои слова обратно.
Ты, конечно, можешь ее потерять, но он тебе не соперник.
- Что ты имеешь в виду, мама? - поинтересовался Лукас, собираясь идти за
Платовым.
Далси рассмеялась.
- Ты только посмотри, как напряженно она держится! Мне вспомнилось, что
Татьяна так же держалась, впервые
танцуя с тобой, дорогой, еще в Сомерли-Хаусе. Припоминаешь?
Лукас остановился, вспомнив, какой ненавистью горел ее взгляд, как
напряглось ее тело, как утратила она привычную
выдержку. Но почему она ведет себя таким образом с Камберлендом? Медленно
повернувшись, он взглянул на другую леди
в белом, которая все еще стояла на возвышении возле царя и тоже наблюдала за
танцующими, точнее - за герцогом
Камберлендским и его партнершей. Спина ее снова была напряжена, по-восточному
раскосые зеленые глаза смотрели сквозь
прорези белой маски с ненавистью, пылая адским пламенем.
Камберленд. Боже милосердный!
- Татьяна! - крикнул Лукас и бросился к ней, расталкивая танцующих. -
Татьяна! - Голос его потонул в женских
визгах, потому что в этот момент погасли огни и все погрузилось в кромешную
тьму. Лукас услышал перекрывавший весь
этот шум довольный хохот принца-регента. Потом над возвышением зажегся яркожелтый
огонь, и все присутствующие от
неожиданности замолчали.
- Все на лужайку! - весело крикнул Примни, тучная фигура которого
освещалась мерцающими огнями. - Все на
лужайку, смотреть фейерверки!
То, что началось потом, можно сравнить лишь с паническим бегством. Лукас
попытался идти против течения к тому
месту, где последний раз видел Татьяну, но напор толпы был слишком силен. Его
подхватило и понесло течением.
Единственным утешением была уверенность в том, что Камберленд тоже не сможет
противостоять натиску толпы и вместе с
Татьяной обязательно окажется снаружи.
Нащупав рукоятку пистолета, спрятанного за поясом, Лукас продолжал
оглядываться вокруг в надежде увидеть
Татьяну. Раскат грома вдалеке заставил всю честную компанию дружно охнуть. В
потемневшее небо над цветниками взвился
огонек, рассыпавшийся множеством звезд. Пока они падали на землю, отражаясь в
темном пруду, Лукас успел заметить
Джиллиан Иннисфорд, опиравшуюся спиной о столб рядом с балюстрадой, и Матвея
Платова, неподвижно стоявшего перед
ней.
Звездочки погасли, Джиллиан и Платов исчезли из виду. Лукас бросился к
ним, надеясь, что успеет - ведь они
находились не больше чем в десяти шагах от него.
- Матвей! - крикнул он. В небо взлетел еще один фейерверк, осветив ночное
небо каскадом синих, белых и желтых
огоньков. В их неестественном свете он увидел улыбающуюся Джиллиан, которая
доставала из рукава платья что-то
сверкающее. Толпа замерла, любуясь россыпью огней в небе над садом. - Матвей! -
снова крикнул Лукас, продираясь к
нему сквозь толпу. - У нее...
Снова взлетел фейерверк, снова охнули восторженные зрители...
И тут Лукас услышал значительно менее громкий хлопок; прозвучавший совсем
близко от него.
Атаман упал на колени.
- Будь ты проклята! - крикнул Лукас и, преодолев разделяющее их
расстояние, успел подхватить его.
- И ты будь проклят! - в ярости прошипела какая-то дама, которой он
нечаянно наступил на подол платья.
Лукас обеими руками поддерживал Платова. Гаснущие звездочки успели на
мгновение высветить рыжеватые локоны.
- Останови ее! - хрипло пробормотал казак.
Лукас сделал выпад и успел зажать в кулаке рыжую прядь. Джиллиан
взвизгнула, попыталась высвободиться, но он
подтянул ее за волосы, как на канате. Она попробовала поднять пистолет, но Лукас
выбил его из ее рук, и он упал где-то
внизу, в цветнике.
- Ты тяжело ранен? - спросил он Платова.
- Пуля попала в плечо, но кость не задета. Ничего страшного.
Джиллиан упала на колени и приняла расчетливо соблазнительную позу, отчего
ее грудь натянула ткань платья.
- Лукас, слава Богу, ты здесь! Этот иноземец имел наглость...
Лукас, воспользовавшись темнотой, дал ей увесистую затрещину.
- Кто убил Казимира Молицына? - прохрипел он, затем, не получив ответа, с
такой силой дернул Джиллиан за
волосы, что она громко лязгнула зубами.
- Ты делаешь мне больно...
- Ну же! Это Уиллоуби?
- Откуда, черт возьми, мне знать?
Он выхватил свой пистолет и приставил к ее щеке.
- Не рассчитывай, что я пощажу тебя. Тем более после того, что ты
позволила ему сделать с Татьяной.
- Я не понимаю, о чем ты, - со злостью сказала она. Мускусный аромат ее
духов смешался в ночном воздухе с
запахом серы от фейерверков.
- Где твоя сабля, Матвей?
- Здесь, - со стоном расправил плечи Платов.
Лукас кивком головы показал на тициановские локоны, зажатые в кулаке.
- Режь, - сказал он.
- Нет, Лукас, только не это!
Клинок сверкнул в воздухе. Лукас зажал рукой следующую прядь волос.
- Ах ты, мерзавец!
Сабля со звоном опустилась. Джиллиан, всхлипывая, наблюдала, как к ее
ногам падают рыжие локоны.
- Если угодно, он может обрить тебя наголо.
- Лукас, умоляю, ради любви, которую когда-то мы испытывали друг к
другу... - Джиллиан с торжествующей
ухмылкой пустила в ход главный козырь: - Ради нашей дочери...
- Ты говоришь о Бекки Синклер из Смитфилда?
Снова взлетели в небо разноцветные ракеты. При их свете Джиллиан
пристально взглянула на него, потом
расхохоталась.
- Думаешь, ты такой непогрешимый и такой умный? - Она прищурилась. - Ты
полагал, что можешь спасти меня,
не так ли, Лукас? Подумай лучше о спасении своей души! В то утро на берегу Темзы
ты убил не того, кого следовало. Ты
убил невинного человека!
- Невинного? - в ужасе выдохнул Лукас.
- Вот именно, голубчик. Гарри вовсе не занимался контрабандой - он думал,
что с ялика выгружают шотландское
виски. Я послала его на реку на рассвете, так как знала, что ты ждешь там.
Неужели ты в самом деле считал, что я не
разгадаю твою затею? Я даже организовала своевременное появление там компании
мастеровых. А знаешь, что я им
пообещала, Лукас? Что они смогут поразвлечься в моей постели. И будь уверен, я
выполнила свое обещание, как только ты
столь удачно для меня пристрелил моего мужа. Я хорошо позабавилась с ними! Ты
никогда не был так хорош в постели, как
они, дорогой.
Лукас схватил ее за горло.
- Почему ты это сделала, гадина? - с трудом выдавил он. - Почему?
- Потому что мой муж оказался таким же несговорчивым, как и ты. Он не
желал поддержать наше дело.
- Бонапарта? - Лукас не верил своим ушам. - Черт возьми! Но какое тебе
дело до Бонапарта?
- Просто меня забавляло, что это корсиканское ничтожество, сын торговца,
будет править миром, - с наслаждением
произнесла она.
- Но он разбит наголову, сослан на Эльбу! Вы проиграли!
- Ты так считаешь? - Огни фейерверка отразились в ее глазах. - Поживем -
увидим. Нас не остановить. Ни один
из тех, в чьих жилах течет голубая кровь, не сможет этого. Так что поживем -
увидим!
Платов начал терять терпение.
- Что она говорит? Эта баба только задерживает нас!
Лукас сгреб в кулак оставшиеся локоны.
- Камберленд заодно с вами?
В темном небе рассыпались новые звездочки, и Джиллиан, улыбнувшись,
молниеносно нанесла удар ножом, который
прятала в складках юбки. Оружие попало бы в цель, если бы не быстрое, как
молния, движение сабли, выбившей нож из ее
руки.
Лукас охнул, увидев, как клинок врезался в ее грудь.
- Прости меня, дружище. - Платов высвободил клинок и тщательно вытер его.
- Я подумал, что тебе не захочется
самому ее убивать.
- Я... - Лукас вздрогнул, увидев, как из раны хлынула кровь.
- Нам надо подумать о Татьяне, - напомнил Платов. - Где она?
О Боже! Камберленд.
Они услышали, как рассмеялась лежащая на траве Джиллиан, из накрашенных
губ которой появилась струйка крови.
- Она теперь в безопасности, в руках...
- В чьих руках? - переспросил Лукас, низко наклонившись к ней, чтобы
расслышать.
- В руках своего драгоценного папочки, - проговорила она, продолжая
смеяться.
Лукас распрямился и оглядел цветники. У Татьяны с собой пистолет Далси,
вспомнил он и оцепенел от страха. Если
она выстрелит в Камберленда, ее ничто не спасет - убийство брата принца-регента
карается смертью, и в этом случае
никакие смягчающие обстоятельства не будут приняты в расчет.
Праздник был в разгаре. Ракеты взлетали в ночное небо, рассыпаясь
волшебными блестками, опускающимися на
деревья. Неожиданно Лукас заметил, как на дорожке по другую сторону водной
поверхности, в которой отражались огоньки,
мелькнуло белое платье и белокурые волосы.
- Смотри, Матвей, - крикнул он, указывая рукой в ту сторону. - Она там, у
зарослей! - Не дожидаясь ответа,
Лукас перемахнул через балюстраду и быстро направился в темноту.
Глава 34
Они с шумом продирались через заросли самшита, даже не замечая возмущенных
взглядов стоявших поблизости
людей. "Пьяные придурки", - пробормотал кто-то.
- Матвей, ты ранен. Тебе следовало остаться, - сказал Лукас, помогая
Платову выбраться из кустарника.
- Я тебя не задержу, - заверил Платов, и они побежали дальше. - Что за
мужчина с ней?
- Герцог Камберлендский, ее отец. А великая княгиня Олденбургская
приходится ей матерью.
- Черт побери! - выругался Платов. - Высокородные аристократы! Не говорил
ли я тебе, что она мне кого-то
напоминает?
Добежав до очередных зарослей кустарника, они остановились в
нерешительности, не зная, в каком направлении
следовать дальше. В этот момент откуда-то из-под ветвей плакучей ивы до Лукаса
донесся едва слышный смех.
Нырнув в листву, он схватил за рукав юного джентльмена.
- Послушайте, вы не видели здесь девушку в белом платье и белой маске?
Молодой человек возмутился:
- Какое вы имеете право...
- Вы видели ее?
- Меня это не касается...
К ним подошел Платов с саблей в руке.
- Боже мой, Гилберт, - послышался из-под дерева женский голос, - скажи ему
то, о чем он просит!
- И не подумаю!
- Говори или я укорочу тебе язык, - мрачно произнес Лукас.
- Она пошла в этом направлении, - сказала до крайности испуганная леди,
выходя из-под дерева и указывая дорогу,
- прямо по тропинке. Только не трогайте его!
- С ней был мужчина?
- Да. Он тащил ее за собой. Не говорила ли я тебе, Гилберт, что ей следует
помочь?
- Идем, Матвей, - по-русски сказал Лукас, отпуская джентльмена.
По тропе они дошли до развилки и некоторое время молча прислушивались, но
услышали лишь музыку вдали да шум
ветра в кронах деревьев.
Платов чиркнул спичкой и при ее свете внимательно осмотрел землю под
ногами.
- Сюда. - Он указал направо. - Видишь глубокие следы поверх золы от
фейерверков? Мужские следы. Судя по
ширине его шага, мужчина двигался очень быстро.
Они снова побежали, и вскоре им стало ясно, что Платов был прав. Через
сотню ярдов они наткнулись на брошенную
маску из белого атласа, на которой остался след чьей-то ноги. Платов снова зажег
спичку.
- Смотри, они боролись. - Он указал на взрыхленную ногами землю. - И она
все еще продолжает сопротивляться.
- Ты отличный следопыт, - заметил Лукас.
- У меня получается еще лучше, когда следы оставлены на снегу. - Платов
слегка запыхался, и в этом не было
ничего удивительного: по его белой сорочке быстро расплывалось кровавое пятно.
- Тебе надо вернуться в дом и перевязать рану.
- Для этого у нас еще будет время. - Платов с неожиданной прытью бросился
вперед по дорожке.
Лукас ожидал, что они вот-вот нагонят тех, кого преследуют: Камберленд был
немолод, а Татьяна, кажется, делала все
возможное, чтобы замедлить его бег. Когда они завернули за поворот тропы,
огибавшей кусты рододендронов, впереди,
всего в каких-нибудь пятидесяти ярдах, показались внушительные очертания
Карлтон-Хауса.
- Эй, послушай! - крикнул Лукас юному дворнику, сметавшему пепел с
флагштоков. - Не проходили здесь
девушка в белом и мужчина в черном?
- Нет, сэр.
- Может, ты их не заметил?
Парнишка оперся на метлу.
- А девушка хорошенькая?
- Очень, - сказал Лукас, чувствуя, как у него перехватило горло.
- Тогда я обязательно заметил бы.
Лукас оглянулся на тропу.
- Мы, должно быть, что-то упустили. - Его взгляд внимательно обшаривал
деревья и кустарник. - Не могли же они
испариться!
Неожиданно прозвучавший выстрел заставил его поперхнуться на последнем
слове:
- Там! Среди тех деревьев!
Приглядевшись, они увидели стену сада и в ней едва различимую в свете
всходившего лунного серпа небольшую
дверцу с арочным перекрытием. Лукас подбежал к двери и распахнул ее: за ней
открылся вид на лужайку, огороженную в
дальнем конце еще одной стеной. Перед самыми воротами Лукас заметил на влажной
от росы траве какую-то серебряную
вещицу и поднял ее - это оказался пистолет его матери, еще горячий на ощупь.
О Боже, Татьяна, что ты наделала?
Платов бросился мимо него к воротам, которые выходили на улицу. Пустившись
вдогонку, Лукас пытался на бегу
вспомнить ее название. Ага, это, видимо, Кокспер-стрит, она ведет к Уайтхоллу.
Камберленд скорее всего побежал не налево,
где было оживленное движение, а направо, к реке, подальше от толпы.
Лукас выбежал на улицу и остановился, оглядываясь по сторонам. "Подай же
мне какой-нибудь знак, Татьяна..."
- Берегись! - заорал позади него Платов.
Это был не просто знак, а пароконный экипаж, который несся прямо на него,
управляемый кем-то в черном. Человек
что есть мочи нахлестывал лошадей. Лукас выхватил пистолет и прицелился в
возницу, но мгновение спустя резко опустил
руку, потому что увидел Татьяну с вытаращенными от ужаса глазами; она крепко
держалась за своего похитителя.
- Не стреляй, Матвей! - крикнул Лукас и, упав на покрытую пеплом землю,
услышал, как над головой просвистела
пуля. - Черт побери, я же сказал тебе...
- Я мог его достать, мог убить лошадь...
- И еще мог убить Татьяну! Они движутся слишком быстро!
Лукас вскочил на ноги и окинул взгл
...Закладка в соц.сетях
