Жанр: Любовные романы
Испытание любовью
...н убил его! - догадался Генрих. - Из ревности?
- Он был как разъяренный лев, сир. Король откинулся на спинку кресла:
- Черт побери! Я рад, что не оказался на месте Рауля! А она? Она тоже любит его? Она
способна на любовь?
- Любит, сир, но она очень гордая. Марго любит его, но не признается в этом даже
самой себе. Они любят друг друга с кинжалами в руках.
Генрих улыбнулся:
- Я бы многое отдал, чтобы все увидеть собственными глазами. Она ненавидит его?
- По крайней мере, так говорит, сир. Но это странная ненависть. Миледи любит его и,
когда он вернется, выйдет за него замуж.
- Вернется? - нахмурился Генрих. - Я хотел, чтобы он был рядом со мной, когда я
начну наступление на Руан.
Его собеседник промолчал.
- Говори Алан!
- Если вы возьмете Симона с собой в Руан, сир, его счастью придет конец. Компания
может продолжаться целый год.
Король задумался, подперев подбородок ладонью.
- Посоветуй, что мне делать? Если это настоящая любовь, видимо, нужно отпустить
его. Хотя он мне очень нужен.
- Бовалле беспрекословно подчинится приказу вашего величества, сир. Я не имею
права советовать вам.
- Неужели он пожертвует любовью ради долга?
- Он Симон Бовалле, - негромко ответил Алан.
Глава 19
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В БЕЛРЕМИ
Леди Маргарет в одиночестве прогуливалась по террасе. Наступила середина марта.
Симон отсутствовал уже три долгих недели. От Джеффри она знала, что он сражается на
западе под Котентином вместе с братом короля Генриха - герцогом Глочесте-ром. Короткие
и пустые письма к Мальвалле приходили от него очень редко, ей же он не писал. Леди
Маргарет печально смотрела на сад. Она знала, что там сейчас Джеффри и его невеста. Ей
хотелось присоединиться к ним, но она не решалась нарушить их любовную идиллию.
Графиня неторопливо прохаживалась по террасе, глубоко задумавшись, переполненная
печалью.
Оглянувшись на звук шагов, она увидела ковыляющего к ней Фалька. Его маленькие
глазки добродушно поблескивали.
- Эй, эй! Не так быстро, девица! - загрохотал он. - Иди сюда, я говорю!
В последнее время они успели крепко подружиться, поэтому надменная леди Маргарет
послушно направилась к лорду Монлису и уселась на каменную скамейку. Фальк тоже сел,
пыхтя и отдуваясь.
- Что ты здесь делаешь, глупышка? - поинтересовался он.
- Я вовсе не глупышка, - несмело возразила она. - Я уже взрослая женщина. Не нужно
мне грубить, милорд.
- Вот как? И сколько же тебе лет? Уверен, не больше двадцати восьми.
- Двадцать восемь? - возмутилась Маргарет. - Мне еще и двадцати шести нет.
Фальк расхохотался:
- Значит ты все еще молода! Что это ты так покраснела?
- Неужели я выгляжу на двадцать восемь? - удивилась графиня.
- Нет, нет, скорее на двадцать один. Что ты здесь делаешь в одиночестве?
- Просто дышу воздухом.
- Наверняка вздыхаешь и тоскуешь по моему парню.
- По Алану? - небрежно спросила леди Маргарет. - С какой стати? Вовсе нет.
- Алан! Какой Алан?Я А говорю о Симоне, дурочка!
- Я... даже не вспоминаю о нем! И прошу вас, перестаньте обзывать меня!
- Ну, ну, прекрати препираться со мной, плутовка!
- Ну как еще вы меня обзовете, сэр?
- Своенравная, упрямая девчонка! - рявкнул Монлис.
Маргарет закрыла уши ладонями:
- Не кричите на меня! Не понимаю, почему вы сидите здесь с девчонкой?
- Я и сам не понимаю, - проворчал Фальк. - Ты наверняка выцарапаешь ему глаза,
прежде чем он успеет тебя укротить. Когда я был молод, девицы были более нежными.
- Милорд, я не понимаю, почему вы соединяете мое имя с лордом...
- Ну хватит, хватит! Я вовсе не собираюсь слушать твою глупую болтовню о Симоне.
- Ну, это уж слишком! - воскликнула миледи.
- Ты и твоя ненависть! Сказки для детей! Пустая ложь!
- Сэр...
- Прекрати Марго! Неужели ты надеешься провести человека в моем возрасте?
Нахальная девчонка!
Маргарет поняла, что сопротивляться бесполезно.
- Ни разу в жизни со мной не обращались так грубо!
- А давно пора, - проворчал Фальк. - Тебе нужен строгий хозяин.
Графиня гордо вздернула подбородок.
- И таким хозяином будет Симон! - еще громче продолжал Монлис. - И не вздумай
возражать мне!
- Он... Симон... не вернется. Вам придется искать для меня другого хозяина, -
заметила она с легкой издевкой в голосе.
Фальк мощной рукой обхватил ее талию:
- Ну разве я не говорил, что ты глупая девчонка? Он ведь сказал тебе, что вернется?
Отвечай мне, Марго!
- Я забыла.
- Что за сказки? Он сказал, что вернется, а он своего слова не нарушает.
- Я... мне это безразлично!
- Ну, ну! - Старик ущипнул ее за щеку. - смотри мне в лицо и повтори, что ты сказала,
детка! Маргарет молчала, опустив глаза.
- Какая прелестная парочка! - неожиданно воскликнул Фальк.
Подняв глаза, графиня увидела Жанну и Джеффри, гуляющих по саду. Рука Джеффри
обвивала талию девушки, а его темноволосая голова склонилась к ее каштановой головке.
Маргарет отвернулась, упрямо выпятив подбородок.
- Не волнуйся! - попытался утешить ее Фальк. - Симон вернется. - Но тут его
внимание опять отвлекла парочка в саду. - Эй, вы, там! Разве так ведут себя женатые
люди? - громко крикнул он.
- Я сам разберусь с моими делами, сэр, - откликнулся Джеффри.
- А я согласна с вами, сэр, и никогда не советую девушкам выходить замуж, - важно
заявила Жанна. - Мужья сразу теряют свою былую галантность. Когда-то я считала
Джеффри добрым и обходительным...
- И больше так не считаешь? - улыбаясь, спросила Маргарет.
Жанна грустно покачала головой и продолжила жаловаться:
- Он тиран, мадам, а моя жизнь - сплошное страдания.
- А что скажет Джеффри? - поинтересовалась миледи.
Мальвалле улыбнулся:
- О, мадам, девушки - само совершенство, а жены - настоящие ведьмы.
- Негодник! - Жанна набросилась на него с кулаками.
Фальк разразился хохотом:
- Ну что, Жанна, получила свое? Боже, посмотри, они опять целуются! Марго, уйдем
отсюда. Меня тошнит от этих нежностей! Дай мне руку, дитя.
Они удалились, держась за руки.
- Он... он прозвал меня амазонкой, - сообщила Маргарет, когда они шли по холлу.
- Симон? Как он посмел, этот мошенник?! Она слабо улыбнулась:
- И все-таки вы его любите.
- Я? Ты с ума сошла? Как можно любить этого упрямого юного сорванца? Клянусь,
что...
- Ну и кто из нас лжет? - негромко спросила графиня.
Фальк стиснул ее руку:
- Ты поймала меня, девочка. В конце концов, он отличный парень, и я от всей души
желаю ему счастья, Марго.
- Правда?
- Да. И не думай, что капризной, своенравной девчонке удастся покорить сердце моего
львенка! Даже не надейся на это, Марго!
- Я... я вовсе... не капризная девчонка, - негромко возразила она.
- Разве нет? А кто...
- Я хорошо разбираюсь в своих чувствах.
- И что это за чувства?
- А вот этого я вам и не скажу.
- Меня вполне устроит, если ты все расскажешь Симону, - грубовато заявил Фальк.
В начале апреля король еще раз побеседовал с Аланом о Симоне. Вызвав его утром в
свой кабинет, он улыбнулся и показал ему объемистый пакет:
- Заходи, мой поэт. Это письмо пришло сегодня от моего брата Глочестера. Симон жив
и здоров.
- Слава Богу! - обрадовался Алан. - Какие еще новости от вашего брата, сир?
- Их много. Первого апреля он начал осаду Шербура. Вот, послушай! "Город настолько
хорошо укреплен, что немедленная атака была бы абсурдом. Поэтому, с Вашего
высочайшего соизволения, я решил начать его осаду и вынудить его покориться голодом.
Насколько я понимаю, эта задача потребует много времени и трудов. Поэтому вряд ли мне
удастся захватить Шербур раньше лета. Любимец Вашего Величества Симон Бовалле,
которого я посылал на помощь сэру Джону Робсарту в покорении городов Карентин и
Сен-Совер-Ле-Ви-конт, присоединился ко мне три дня назад с хорошей новостью, что эти
города теперь находятся во власти Вашего Величества. Бовалле показал себя с самой лучшей
стороны, потеряв всего семь человек, трое из которых умерли от болезней. Прошу вас,
дорогой король и брат, если вам нужен Бовалле, послать за ним. А у меня достаточно сил,
поскольку теперь ко мне после покорения Кутанса, который капитулировал перед Вашим
Величеством шестнадцатого марта, присоединился Хантингдон". - Генрих положил письмо
на стол. - Это хорошие новости, Алан.
- Да, сир, за исключением того, что Шербур так сильно укреплен.
- Глочестер справится с этой задачей. Я уже приготовил ему ответ. - Он коснулся
листа бумаги, лежавшего на столе. - Я приказываю Симону присоединиться ко мне со всем
его войском.
Алан поклонился:
- И каковы дальнейшие планы вашего величества на него?
Генрих сел за стол:
- Я долго размышлял над этим, мой поэт. И кажется, нашел решение, которое
удовлетворит и меня и его. Я назначу Бовалле губернатором этой страны.
Алан широко раскрыл глаза:
- Вы так решили, сир?
- Ты знаешь, что я организую здесь герцогство, Алан. Морган будет лордом
хранителем печати, Латрелл - сенешалем, а во главе военного правительства я поставлю
Симона, поскольку он солдат и будет править железной рукой. Поэтому он останется в
Нормандии. Ты доволен?
Алан преклонил колено и поцеловал руку короля.
- Ваша доброта не знает границ, ваше величество, - сказал он. - Неудивительно, что
вас так любят.
Генрих заставил его подняться.
- Тогда дело сделано! - заключил он. - Ты и Мальвалле будете под командой Симона,
таким образом вы все будете вместе, а я буду знать, что мой губернатор имеет двух верных
слуг, которые ему беспрекословно повинуются. Поэтому спокойно могу отправиться в Руан.
И не благодари меня, дорогой. Такое решение устраивает и вас троих, и меня. Жаль только,
что на время придется расстаться с вами.
- Я даже не пытаюсь благодарить вас, сир, - горячо заверил короля Алан. - Никакие
слова не выразят то, что я чувствую.
Генрих засмеялся.
- Рад это слышать, - сказал он, жестом отпуская его.
Десять дней спустя Симон прискакал в Байо во главе своих войск и солдат Монлиса.
Собравшийся на улицах народ горячо его приветствовал, а когда в ответ он поднял руку в
неловком салюте, радостные возгласы удвоились, к ногам его коня полетели цветы, а в
воздух - шапки. Прибыв в штаб-квартиру короля, он тут же направился к Алану.
Тот вскочил ему навстречу и целую минуту не выпускал его руку из своих рук.
- Мой Симон!
Улыбаясь, Симон поинтересовался:
- Ну, как твои дела?
- Все отлично. А как ты?
- Глочестер сокрушил всех своих врагов. Ты слышал, что Сен-Ло покорился
Хангерфорду?
- Да. Глочестер сообщил нам об этом. Но Домфронт все еще сопротивляется Уорвику.
- Так я и думал! Но Домфронт падет еще до бомбардировки Шербура. Не знаешь,
зачем меня вызвал король?
- Разве он не сказал тебе?
- Нет. Его письмо было таким же коротким, какими он считает мои. - Симон достал его
из кожаной сумки на поясе и, улыбаясь, прочитал: - "Нашему любимому слуге Симону
Бовалле. С удовольствием приказываем вам как можно скорее присоединиться к нам в
городе Байо вместе с войсками Бовалле и Монлиса. Генрих Р.". И тут еще на обороте
приписка: "Это моя месть тебе, мой солдат. Надеюсь, ты сгораешь от любопытства?"
Алан расхохотался:
- Ну и что, ему удалось добиться своего. Симон пожал плечами:
- Видимо, мне придется присоединиться к Кларенсу. Мне все равно. Лучше скажи,
Алан, что случилось с солдатами? Когда я ехал сюда, они приветствовали меня так, будто я
совершил героический подвиг. В чем дело?
- Король тебе сам все расскажет, - ответил Алан. - У тебя есть новости от Джеффри?
- Да. В Белреми все спокойно. Леди Маргарет прогнала своего кузена за попытку убить
меня. - Глаза Бовалле сверкнули.
- Да, я слышал. Что бы это могло означать? Симон не ответил.
- Кажется, ненависть леди Маргарет не так уж сильна, - тихо добавил Алан.
- У нее нет ненависти ко мне. Пойду переоденусь перед визитом к королю. - Тяжело
ступая, он вышел.
Перед самым ужином к Бовалле пришел паж с приказом явиться к королю. Он
немедленно отправился в покои Генриха, где застал его сидящим на возвышении в
окружении членов Совета.
Симон остановился на пороге, быстро огляделся, затем прошел вперед и низко
поклонился королю:
- Вы посылали за мной, сир?
- Да. - Генрих улыбнулся. - У меня есть для тебя работа, Симон. Бовалле поклонился:
- Это хорошая новость, сир.
- Работа предстоит тяжелая, мой солдат, - предупредил его король.
- Тем лучше, сир.
- Передай мне указ, Филипп, - обратился Генрих к Филиппу Моргану, стоявшему
рядом с ним.
Морган вложил в руку короля длинный свиток, который тот передал Бовалле.
- Ты назначен на этот пост, Симон, три дня назад, по моей воле и с одобрения членов
Совета.
Слегка нахмурившись, Симон снова огляделся, затем, склонив голову, начал читать. В
пышных выражениях указ сообщал, что, по распоряжению короля, он назначается
губернатором всех земель Нормандии, с тем чтобы поддерживать мир в герцогстве и
командовать всеми находящимися в нем войсками во время пребывания короля в Руане. И
далее Генрих милостиво отдавал в его подчинение рыцарей, длинный список имен которых
возглавляли сэр Джеффри Мальвалле и сэр Алан Монлис. Там было еще много разных
деталей, а внизу свитка стояли подпись и печать короля, затем подписи всех членов его
Совета.
Бовалле прочитал указ до конца, посмотрел королю прямо в глаза, потом глубоко
вздохнул и, не скрывая удивления, негромко спросил:
- Такова ваша воля, ваше величество? Генрих кивнул.
- Сир... - Симон замолчал, не находя слов. - Я... кажется, сделал слишком мало,
чтобы заслужить такую честь.
Со стороны членов Совета послышался тихий ропот несогласия. Генрих кивнул
Латреллу, который встал. Один за другим члены Совета покинули комнату, оставив Симона
наедине с королем.
- Ты не можешь отказаться от моего задания, - сказал Генрих, спускаясь с
возвышения. - Это дело решенное. Я должен кого-то оставить здесь вместо себя, поэтому я
оставляю тебя.
- Отказаться? - Симон коротко рассмеялся. - Вы не представляете, что это значит для
меня, сир! Если вы считаете меня достойным этого поста, я могу только от всего сердца
поблагодарить вас.
Генрих взял его за руку:
- Не благодари меня, это ты оказываешь мне услугу. Я только хотел дать тебе один
совет.
- Какой же, сир?
- Ты можешь распоряжаться своими помощниками как угодно, но должен разместить
свою штаб-квартиру в центральном месте. Белреми для этого очень подходит. Это большой
город, он удобно расположен. Поезжай туда, мой солдат.
Симон проницательно посмотрел на него, прищурив глаза:
- Это явно работа Алана? Генрих покачал головой:
- Нет, нет, ты не должен думать, что я оказываю тебе услугу, мой гордый лорд. Такова
моя воля. А еще я хотел бы, чтобы ты как можно скорее женился на леди Маргарет. Симон,
ты оказался большим проказником! Я долго не мог поверить, что к тебе наконец пришла
любовь! Тем более любовь к тигрице!
- Нет, сир! - твердо ответил Симон. - Она не тигрица, а отважная леди!
- Амазонка!
- Нет, просто дитя, несмотря на свой возраст и положение. Генрих рассмеялся:
- Когда я вернусь из Руана, то обязательно познакомлюсь с твоей крошкой. Но
Умфравилль называл ее совсем по-другому.
- Он ее не знал, - откликнулся Симон, улыбаясь про себя.
Генрих схватил его за руку:
- Дай Бог тебе счастья, Симон! Пусть твое дитя будет добрым и нежным. Бовалле
снова рассмеялся:
- Нежной она никогда не будет, сир, а доброй я сам ее сделаю. Она своенравна, упряма
и, чуть что, хватается за кинжал. С такой женой мне будет нелегко справиться, но другая мне
не нужна.
- Ты всегда выбираешь самую трудную задачу, - лукаво заметил Генрих. - Желаю тебе
как можно скорее добраться до Белреми, и надеюсь, что там ты окажешься в объятиях своей
избранницы. Ты напишешь что-нибудь Джеффри?
- Нет, сир. Я хочу преподнести им сюрприз, чтобы миледи не успела вспомнить о
своей гордости, а кроме того, ваше величество знает, что я не большой специалист писать
письма.
В глазах Генриха появился огонек.
- Я нашел достойный ответ на твои короткие послания, Симон.
- Он меня нисколько не удивил, сир, - парировал Бовалле. - Ваше письмо показалось
мне достаточно подробным. В нем говорилось, что я вам нужен, что еще могло меня
интересовать?
- Боже мой! Неужели и ты превращаешься в придворного? - удивился Генрих.
- Нет, я сказал правду, - в свою очередь удивился Симон.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Леди Маргарет стояла в саду, грустно глядя на циферблат солнечных часов. Наступил
май, вокруг было много цветов, расцвели и фруктовые деревья за изгородью. Ярко сияло
солнце, пели птицы, но графиня была печальна.
Она вспоминала тот февральский день, когда прибежала сюда, чтобы предупредить
Симона об опасности.
Задумавшись, тоскливо улыбнулась и провела рукой по глазам. Где сейчас Симон, жив
он или мертв? Марго ничего не знала. С марта от него не было никаких вестей. И хотя
Джеффри постоянно твердил, что заставить Симона написать письмо можно только силой,
его молчание казалось ей зловещим, она уже не знала, что и думать.
Сегодня Маргарет была необычно нервной, вздрагивала при каждом звуке, будто
чего-то ожидая. Вот и теперь подняла голову, прислушиваясь, потому что ей показалось, что
где-то далеко, в городе, царит возбуждение. Смутный шум затих, но тут же возобновился, и
она услышала эхо громкого баса Фалька, который донес до нее легкий бриз. Глубоко
вздохнув, она замерла, стиснув пальцы так, что они побелели. Приоткрыв рот, миледи
посмотрела в сторону входа в сад со страхом и надеждой.
Нет, она не ошиблась, потому что вскоре услышала мягкие шаги. Ее колени задрожали.
Из-за поворота аллеи показался Симон. Пройдя в сад, он остановился всего в нескольких
шагах от Маргарет, глядя на нее из-под густых бровей. Она стояла совершенно неподвижно,
только грудь ее бурно вздымалась и трепетали ресницы. Графиня смотрела на белокурого
гиганта, но не могла выговорить ни слова. А когда услышала его глубокий голос, вздрогнула
от боязливого счастья.
- По собственной воле подойди ко мне и отдай мне свое сердце, - сказал он, простирая
к ней руки.
Леди Маргарет неуверенно шагнула к нему, как бы притягиваемая необоримой силой.
И тоже протянула ему дрожащие руки.
- Милорд! - прошептала она. - Вы все-таки вернулись!
- Да, я вернулся, как и обещал, чтобы повести тебя к алтарю.
Рыдания сотрясли ее тело, но это были счастливые рыдания. Спотыкаясь, Маргарет
бросилась к Симону, с глазами, полными слез.
- Мое сердце... уже давно принадлежит тебе! - сбивчиво произнесла она. - И я пришла
к тебе... по своей воле.
Он крепко обнял ее, приподняв от земли. Она положила ладони на складки его туники,
глядя ему в глаза, смеясь и одновременно плача.
- Ты снова со мной! Ах, Симон, Симон, я уже не знала, что и думать! Я так боялась...
Симон, милорд!
Он еще крепче обнял ее, охваченный страстью, заглянул в ее наполненные слезами
глаза и, наклонившись, поцеловал. И наконец-то леди Маргарет ответила на его поцелуй,
забыв о своей гордости, утратив все свои воинственные инстинкты.
Несколько долгих минут они оставались в объятиях друг друга, пока он не опустил ее,
на землю. Маргарет, покачиваясь, с трудом перевела дыхание.
- Моя королева! - хрипло произнес Симон, потом внезапно встал на колено и
поцеловал подол ее платья.
Посмотрев на любимого глазами, полными счастья, она нежно положила одну руку на
его склоненную голову, а другой подняла его на ноги.
- Симон, милорд, не нужно становиться передо мной на колени! Я сама готова упасть
перед тобой! - Прислонившись к его плечу, миледи неуверенно рассмеялась. - А ведь я
поклялась отомстить тебе! Где она, моя непреклонная ненависть? - прошептала она. - Я
поклялась, что ты пожалеешь о том дне, когда встретил меня. Ах, Симон, Симон!
Он снова прижал ее к себе.
- Может, я еще и доживу до такого дня, когда пожалею, - неожиданно сострил он. - А
твоей непреклонной ненависти осталось жить всего несколько дней до дня нашей свадьбы.
- Это негалантно! - воскликнула она, погладив его по худощавой щеке. - Какой ты
жестокий! Еще ни с одной девушкой не обращались так грубо!
- Еще ни за одну девушку не боролись так упорно! - возразил он, поднося ее руку к
губам. - Ах ты, тигрица! Неужели ты убьешь меня, если я когда-нибудь стану тебе
возражать?
- С этим покончено! - тихо отозвалась Маргарет. - Я не смогла убить тебя даже тогда,
в январе, хотя ненавидела от всей души. Как я могу убить тебя сейчас, когда моя ненависть
превратилась в любовь? Я готова идти за тобой босиком на край света!
- Нет, Марго, если мы и отправимся с тобой на край света, то я отнесу тебя туда на
руках. Тебе уже никогда не вырваться от меня.
- Ах эти сильные руки! - прошептала она. - Я запомнила их, когда ты вынес меня из
дворца Рауля. Суровый, беспощадный повелитель! Симон, мой хозяин!
Они еще долго оставались в саду, а когда медленно вышли оттуда, рука Симона
обвивала талию леди Маргарет, а она, положив голову ему на плечо, держала его за руку.
- Никогда даже не думала, что буду так счастлива! - вздохнула миледи. - Вот уж не
ожидала, что покорюсь твоей воле!
- А я, кажется, полюбил тебя с первого взгляда, - признался Симон. Маргарет
улыбнулась:
- Неужели? Так это, оказывается, ты оставил на моей коже знак любви? - Она прижала
его руку к шраму на своей груди.
- Не знаю. Ты тогда была ледяной статуей.
- Ты меня называл амазонкой! Но укол твоего меча был очень болезнен.
Он наклонился, чтобы поцеловать шрам.
- Ты и была амазонкой. И тогда даже не поморщилась, не вскрикнула. Как я мог так
обращаться с тобой?
- Ах нет, я даже рада! Я сказала себе, что этот шрам будет всегда напоминать мне о
твоей жестокости, а также о моей попытке предательства. Ах, Симон, этот позор навсегда
останется со мной!
- Мой позор еще больше, Марго, ведь я угрожал женщине, ребенку.
- Нет, я не ребенок, милорд, а всего лишь амазонка.
Он улыбнулся, глядя в ее умоляющие глаза:
- Этот позор все еще терзает меня, моя королева, но по-другому я не мог завоевать
тебя. Я сказал моему королю, что полюбил тигрицу, которая прекрасней всех на свете. Она
горда и беспощадна к своим врагам, она умеет обращаться с кинжалом, но ее сердце полно
великодушия и отваги.
Маргарет порозовела:
- Нет. Я не так хороша. Я потерпела поражение во всех моих начинаниях, за
исключением одного. Как раз в том, чего я вовсе не собиралась делать. Я украла то, что всем
казалось невозможным украсть, - твое холодное сердце, монсеньор. Я поклялась собрать
против тебя целую армию и не смогла. Я изо всех сил пыталась сохранить ненависть к тебе,
но она куда-то исчезла. Видишь, как тебе удалось усмирить меня!
Симон прижал ее к себе:
- Ты сделала только одну ошибку, мое сердечко. Ты вступила со мной в борьбу, а я
поклялся подчинить тебя моей воле и жениться на тебе.
- Все мои усилия ни к чему не привели! - вздохнула она. - Я во всем проиграла и вот
оказалась у твоих ног. Но даже тогда я ничего не понимала, хотя Жанна все прекрасно знала,
а милорд Фальк ругался на меня, называя упрямой, своенравной девчонкой, он назвал меня
глупышкой и уверял, что упрямой женщине не справиться с Симоном Бовалле.
Он улыбнулся:
- Если милорд обзывал тебя, значит, ты ему понравилась.
- О, он не сказал мне ни одного доброго слова! Все время ворчал на меня, пока я ему не
сказала, что его неправильно прозвали. На самом деле он бык, а не лев. Есть только один
лев. - Она провела рукой по его щеке. - Твой король разрешит тебе остаться со мной? Ты не
исчезнешь опять?
- Мой король поставил меня во главе войск, которые он оставляет в Нормандии,
Марго. Теперь тебе не удастся избавиться от меня. А когда Генрих вернется, я покажу ему
нежную и послушную английскую жену.
- Нет, это я покажу ему укрощенного мужа. Ты станешь графом Белреми и будешь
править моей землей, теперь она твоя.
- А когда я увезу тебя в Англию, ты станешь баронессой Бовалле, потому что все, что я
имею, принадлежит тебе.
Они приблизились к замку и рука об руку вошли в большой холл, где их поджидали
Джеффри, Жанна, Фальк и Алан. Старый Монлис и Жанна вышли вперед. Фрейлина
подбежала к подруге, а Фальк погрозил Симону палкой.
- Ну наконец-то! - загрохотал он. - Сначала Джеффри и Жанна, которые своими
объятиями и поцелуями совсем меня довели, а теперь еще и ты, бездельник, и Маргарет,
озорница! Неужели ты настолько глуп, что сам подставляешь шею под хомут, дурачок?
Сейчас же дай мне твою руку! - Он крепко сжал его ладонь, свирепо сверкая маленькими
голубыми глазками. - Тебе обязательно надо добиться своего! Как жаль, что тебе ни разу не
попался настоящий крепкий орешек! Неудивительно, что ты так возомнил о себе. Марго,
негодница, иди ко мне! - Он шумно обнял ее, раскачивая взад и вперед. - Ну, что я тебе
говорил? Все-таки мой львенок укротил тебя? Вот увидишь, он остудит твою горячую кровь,
негодница! - Фальк повернулся к Симону, восхищенно хлопая его по плечу: - А теперь я
скажу, что, если она вонзит в тебя свой кинжал, значит, ты этого заслуживаешь, мой
мальчик! Посмотрим, что эта малышка вытворит с тобой. Как вы подходите друг другу!
Честное слово, достойная пара идиотов!
- Опять вопли и оскорбления! - недовольно пробурчала Маргарет. - Я вижу, подагра
совсем вас скрючила, но вы этого заслуживаете!
Фальк восторженно расхохотался, ничто его так не радовало, как ругань
очаровательной миледи.
- Она еще воспитает тебя, Симон! Никогда не встречал более упрямой девчонки!
Клянусь Богом, лучшей дочери я себе не желаю!
Маргарет толкнула его в кресло, чмокнув в лоб.
- Теперь у меня есть бык и лев, - заявила она. - Как же я буду жить среди вас? С вашей
яростью и упрямством милорда. Жанна, хоть бы ты пожалела меня!
Симон поцеловал руку Жанны, поздравляя ее с замужеством. Она улыбнулась, лукаво
глядя ему в глаза:
- Я должна посоветовать Марго держаться подальше от вас, милорд. О, я расскажу ей
ужасные вещи о том, какие мужья тираны!
Джеффри протянул Симону руку:
- Симон, запомни! Жены - настоящие ведьмы, теперь я это знаю!
- Ну надо же! - вздохнул Алан. - Я оказался самым мудрым среди вас!
- Ну вот, еще один дурачок! - рявкнул Фальк, бросив на сына ласковый взгляд.
- Алан действите
Закладка в соц.сетях
