Жанр: Любовные романы
Такие разные
...знаю. — Ее снова охватила сильная дрожь. — Много
таблеток, красные, синие. — Она отбросила волосы со лба, рука ее
дрожала. — Они держали меня и насильно заставляли их глотать.
— Я понял. Ты хочешь сказать, что их целью было убить тебя?
— Это должно было выглядеть как самоубийство. Если бы я умерла в
результате приема лекарств, было бы следствие. Шеридан не пошел бы на это. И
Молл тоже.
— И тогда они начали делать уколы.
Она кивнула.
— Я сопротивлялась, но они связывали меня... — Она задрожала и
закрыла глаза, стараясь отогнать воспоминания. — Иногда они оставляли
меня связанную на весь день. Мои запястья сильно кровоточили, потому что я
пыталась освободиться. Это навело Молла на мысль представить все так, как
будто я пыталась вскрыть себе вены.
— Как долго ты там находилась?
— Я... я не знаю. Время словно остановилось... Меня заперли в комнате
без окон, чтобы я не могла отличить дня от ночи. Вначале я определяла дни по
смене персонала. Но затем меня перевели в отделение специального лечения
и... — Она вопросительно посмотрела на него. — Шеридан и Молл
пришли за мной в мою квартиру пятнадцатого января. — Ее снова охватила
дрожь, сильная дрожь. — Какое... какое сегодня число?
— Пятое марта.
— Два месяца... — прошептала она, — два месяца...
Дик помог ей подняться в машину, непрестанно ругая себя за то, что именно в
тот час оказался в этом проклятом кафе и ухитрился попасть в такие
неприятности, которые ему и не снились.
Неприятности, усмехнулся он. Слишком мягко сказано! Бет предстоит пройти
период реабилитации после тех лекарств, которыми ее пичкали в Форест Хиллз.
При таких обстоятельствах он вряд ли сможет попасть в Юджин со своим грузом
в нужное время.
Он решительно свернул на дорогу, идущую вдоль побережья, в поисках
подходящего места для остановки. Перед ним был небольшой мотель, но его
интересовали сдаваемые в аренду маленькие домики, затерявшиеся в густом лесу
на берегу моря. Они были изолированы и от шоссе, и от офиса мотеля, и друг
от друга.
Он зарегистрировал их как мужа и жену, так много говоря о свадьбе и медовом
месяце, что стареющий и почти глухой хозяин расплылся в улыбке и заверил,
что обеспечит им полное одиночество и сам проследит, чтобы никто их не
беспокоил. И если даже ему показалось немного странным, что молодожены во
время медового месяца путешествуют в грузовике, он ничего об этом не сказал.
Просто передал Дику кучу свежевыстиранных простынь и полотенец, понимающе
улыбнулся и пожелал им приятно провести время.
Домик оказался больше, чем ожидал Дик, и хотя меблировка была очень скромной
— только самое необходимое, — он выглядел удобным, чистым и, что самое
главное, располагался в уединенном месте, гостиная была просторная, с
большим камином и грубоватой сосновой мебелью. Кухонька — маленькая,
оснащенная самым необходимым. Справа от нее располагались ванная и на
удивление большая спальня. Номер для молодоженов, мрачно усмехнулся Дик,
представляя большую кровать и камин, перед которым лежал ковер из шкуры
медведя.
Только он успел разжечь огонь в камине, как услышал звук разбитого стекла в
ванной. Он вскочил на ноги. Черт возьми, нельзя спускать с нее глаз ни на
минуту!
Он распахнул дверь в ванную, ожидая найти ее лежащей в луже крови с
перерезанными венами и победным выражением на лице... но вместо этого увидел
ее, целую и невредимую, сидящую на полу, рыдающую, с осколками флакона в
руках.
— Я... я не хотела его разбить! — Ее заплаканные глаза смотрели
испуганно и беспомощно.
— Я знаю, что ты не хотела этого, дорогая. — Дик опустился на
колени рядом с ней, пытаясь ее успокоить. — Как насчет того, чтобы
принять душ, Бет?
— Он... они пытаются убить меня. — Она снова зарыдала, внезапно
охваченная дрожью. Вдруг она отстранилась от Дика и с удивлением посмотрела
на него. Ужас отразился в ее глазах. — Кто вы?
— Друг, — спокойно ответил Дик, моля Бога, чтобы она полностью не
отключилась, и думая о том, что же ему делать, если это все же
произойдет. — Меня зовут Дик. Я твой друг, Бет. Ты поняла меня?
Она нахмурилась и промолчала.
— Я хочу обратиться за помощью, — сказал он ей, не зная, понимает
ли она его слова, и надеясь, что звук его голоса успокоит ее. — У меня
есть один человек, он сможет нам помочь.
— Мне холодно...
— Да, я понимаю.
Ему удалось наконец уговорить ее принять душ. Не желая оставлять ее одну, он
был вынужден сам раздеться и встать под душ вместе с ней. Дик уверял себя,
что делает это только потому, что Бет беспомощна и что он слишком устал,
чтобы... Но он скоро понял, что совсем не так уж и устал.
Она выглядела удивленной и странно послушной и не пыталась протестовать,
когда он привел ее обратно в гостиную, и, усадив спиной к огню, принялся
сушить ее длинные густые волосы. Наконец он уложил ее на большую двуспальную
кровать, и она заснула глубоким, но неспокойным сном.
Дик решил звонить Крису Вудстоку. Он не был уверен, сохранился ли у него
номер телефона. Но все же нашел визитную карточку в своем бумажнике и теперь
сидел, вертя ее в пальцах и предаваясь воспоминаниям. Они расстались не
совсем хорошо, переполненные гневом и недавно пережитым горем. Они даже чуть
не подрались, стоя лицом к лицу, оба высокие и широкоплечие. Крис первый
пришел в себя, отступил и пробормотал извинения за грубые слова.
Расставаясь, он сказал Дику, что, если тому будет нужна помощь, он в его
распоряжении. Ради Энн, с горечью добавил он тогда. Потому что любил сестру,
несмотря на то, что она выбрала себе такого плохого, по его мнению, мужа.
Бормоча ругательства, Дик стал набирать по очереди номера телефонов,
записанные на карточке, надеясь, что хотя бы по одному из них ответят. У
него всегда были сомнения относительно секретного правительственного
агентства, в котором он якобы работал. Но, к его удивлению, ему ответили.
Кто-то, кто не только знал Криса Вудстока и как с ним связаться, но,
очевидно, слышал и о нем, Дике Стэнли. Так ему показалось.
Голос по телефону велел ему повесить трубку и подождать, пока
агент
Вудсток
позвонит ему. Он выполнил это неохотно, думая о том, чем
агент
Вудсток
и остальные
рыцари плаща и шпаги
занимаются теперь.
Через несколько минут зазвонил телефон, и Дик стремительно схватил трубку.
— Ты сказал, чтобы я позвонил, когда мне будет нужна помощь, —
произнес он без всяких предисловий.
На другом конце провода воцарилось молчание, затем послышались ругательства,
сопровождаемые глухим смехом.
— Рад, что ты не забыл меня, Стэнли!
Пальцы Дика сжали трубку.
— Ты все еще работаешь?
— Я же ответил на твой звонок, не так ли? — Удивление в голосе
исчезло, уступив место плохо скрытому нетерпению. — Насколько я
понимаю, это не просто знак дружеского внимания.
Наступила очередь Дика выругаться. Он устало потер затылок и сказал:
— Послушай... мне жаль. Я долго не давал о себе знать. Но я не
думал... — Он даже не старался закончить фразу.
— Мне в общем-то все равно, — ответил Крис холодно. — Но мать
и отец не понимают, почему ты не звонишь им. Черт возьми, она же была их
дочерью. Им ее тоже не хватает. И им не легче от того, что ты тоже исчез.
Одному Богу известно, почему они до сих пор любят и помнят тебя.
Дик так стиснул зубы, что челюсти заныли.
— Может быть, ты отложишь свои нравоучения, Вудсток? Я попал... в такую
ситуацию. И мне необходима твоя помощь как суперагента.
Вудсток пробормотал одно из своих колоритных ругательств.
— Может, намекнешь, в чем дело?
— Мне кажется, тебе лучше увидеть ее самому.
— Где ты?
Дик объяснил.
— И мне нужны некоторые... вещи.
— Вещи? — Крис моментально насторожился. — Оружие?
— Для начала лифчик.
Молчание взорвалось недоуменным вскриком:
— Лифчик?!
Несмотря на все, Дик почувствовал, что улыбается. Он держал в руках белый
лифчик Бет, вглядываясь в ярлычок.
— Размер 34
В
и, конечно, трусики. Маленькие.
— Конечно, — коротко отозвался Крис.
— Джинсы, пара рубашек, наверное, размер десятый. Туфли, примерно шесть
— шесть с половиной. Носки. Зубная щетка, расческа. И продукты в расчете на
двоих людей, чтобы продержаться три-четыре дня. Может быть, больше.
Последовало напряженное молчание.
— Дело принимает неожиданный оборот!
— Думаю, тебе лучше приехать сюда и увидеть все собственными глазами.
— Договорились, — ответил Вудсток. — Я приеду завтра. —
Он помолчал, потом добавил: — Но если тебе срочно понадобится моя помощь,
позвони по этому номеру. — Он продиктовал номер телефона в
Орегоне. — Передай тому, кто ответит, что я поддерживаю все действия,
которые они посчитают необходимыми. Понял меня?
— Это включает и остановку самолетов? — сухо спросил Дик.
Снова молчание.
— Если это будет необходимо. — Голос Криса был спокоен, без тени
юмора, и Дик почувствовал, как зашевелились волосы у него на затылке. —
Увидимся через несколько часов, Стэнли, и постарайся держаться, хорошо?
Потому что мне это совсем не нравится.
И затем он положил трубку.
5
Это была одна из самых ужасных ночей, полная кошмаров. Он пытался как мог
успокоить Бет. Но ни уговоры, ни ласки не действовали на нее: она рыдала,
кричала, что не в силах бороться с могущественным Шериданом, что ей лучше
умереть, чем находиться в постоянном страхе.
Холодный душ привел ее в чувство, и, все еще всхлипывая и дрожа, она забылась под утро тяжелым сном.
Дик устало вытянулся в кресле рядом с кроватью, наблюдая за спящей Бет. Она
беспокойно ворочалась во сне и бормотала бессвязные слова.
Он стал вспоминать, как вот так же сидел у постели умирающей Энн, гладил ее
волосы, руки. Как мучительно вглядывался в похудевшее, бледное лицо, надеясь
увидеть в нем хоть какой-то намек на выздоровление. Но жизнь покидала ее с
каждым днем. И наконец наступил тот страшный день, когда он, не помня себя
от отчаяния, отправился в бар Меллоя и напился.
Дик опустил голову. Усталость взяла свое, и он задремал.
Дик сидел, закрыв лицо ладонями и упершись локтями в колени. Он был так
измотан, что не мог бы даже сказать, сколько времени провел в этой позе.
Голос Бет вернул его к действительности: она застонала, сев на постели.
Волосы ее были спутаны, глаза лихорадочно блестели.
— Ты все еще здесь? — В ее голосе слышался укор.
— Я не могу тебя оставить в таком состоянии!
Бет откинулась в изнеможении на подушку и прошептала:
— Мне кажется, что я умираю. Я хочу вернуться в больницу.
— Нет, ты туда не вернешься, — устало отозвался Дик.
— Я очень плохо себя чувствую.
— Так и должно быть. Это последствия тех лекарств, которыми тебя
накачивали в Форест Хиллз.
— Боже, как я ненавижу тебя. — Она задрожала и отвернулась от
него. — Ну какое тебе до меня дело? Какая тебе разница, если я вернусь
обратно?
Большая, подумал он, бросив быстрый взгляд на ее обнаженную спину.
— Я люблю доводить дело, за которое взялся, до конца. Ты выживешь!
Бет вовсе не была в этом уверена, но у нее не хватило сил спорить. Оглядев
комнату, женщина попыталась хоть что-нибудь вспомнить... Но единственное,
что всплыло в ее сознании, это пережитый ею почти животный страх перед
Моллом и его людьми.
Она перевела взгляд на Дика. Он сидел возле кровати, положив руки на колени,
измученный не меньше, чем она. Его лицо, небритое, серое от недосыпания,
было исцарапано. Бет увидела засохшую кровь и на его рубашке, кровоточащую
ссадину на руке... Внезапно ее охватил ужас: она поняла, что все это ее
работа.
И даже после этого он остался, ухаживая за ней, защищая ее не только от Шеридана, но и от нее самой.
Она впервые встретила человека, который так отнесся к ней, не оттолкнул, не
предал.
— Мне... нужно... в ванную, — неуверенно произнесла Бет.
Медленно, с усилием Дик поднял голову.
— Я помогу тебе.
— Нет, не надо! — Она сказала это слишком резко и пожалела об
этом, заметив мелькнувшее в глазах мужчины подозрение.
— Хорошо, — отозвался он, внутренне насторожившись.
Бет спустила ноги с кровати и помедлила в нерешительности: ведь она была
совершенно голой. Женщина напряглась и, не поворачиваясь, пробормотала:
— У тебя не найдется чего-нибудь из одежды?
К ее ужасу, он обошел кровать и встал прямо перед ней, такой высокий,
широкоплечий, сильный, затем снял с себя рубашку и протянул ей.
Бет надела ее, застегнула пуговицы и, ступая босыми ногами по холодному
полу, направилась в маленькую ванную.
Ее мучили сомнения. Почему Дик Стэнли возится с ней? Может быть, он
преследует свои цели? Может, он привез ее сюда, чтобы сдать Шеридану и
получить за это деньги? Она увидела окно, при желании из него легко было
выбраться наружу. Но почему она вдруг стала бояться Дика? Ведь до сих пор он
только защищал ее, помогал скрыться от погони? Неужели Молл был прав,
утверждая, что она страдает манией преследования? И все же лучше не
рисковать. До сих пор ей удавалось действовать в одиночку. И будет лучше,
если она и дальше не станет прибегать ни к чьей помощи. Ведь если доверять
людям, то рано или поздно они предадут тебя.
Включив душ на полную мощность, чтобы заглушить производимый ею шум, она
неуверенно встала на край ванны, попыталась отпереть задвижку окна и поднять
его.
И тут она заметила, что на маленьком электрическом обогревателе сушится ее
белье. Неужели Дик позаботился и об этом? Недолго думая, она натянула его на
себя. Пальто... ей нужно было пальто. И туфли.
В каком-то лихорадочном возбуждении она снова вскарабкалась на край ванны и
стала вылезать из окна. Это оказалось не таким уж простым делом. Ноги
скользили, рубашка зацепилась за что-то и порвалась. Но когда Бет уже
собралась спрыгнуть на землю, неожиданно чьи-то сильные руки схватили ее за
талию.
Большие теплые руки, мозолистые и немного грубоватые. Бет закричала от
страха и попыталась вырваться, но руки сжали ее еще крепче.
— Я держу тебя, — услышала она за собой спокойный голос Дика.
— Нет! Пусти меня! — продолжала вырываться Бет.
— Я не хочу, чтобы ты сломала себе шею! — крикнул он, теряя
терпение.
Одной рукой он все еще держал ее за талию, а другой — пытался отцепить ее
пальцы, крепко сжимавшие раму окна.
— Отпусти руку, Бет! — твердо повторил он.
Она попыталась ударить его, но он, выругавшись, с силой прижал ее к себе, не
оставив ей таким образом возможности маневрировать.
Женщина неожиданно отпустила пальцы и оказалась полностью в его власти. Он
ловко подхватил ее, повернув к себе лицом. Она была так слаба, так
беспомощна, и он с нежностью коснулся губами ее виска. Бет закрыла глаза, в
уверенных руках Дика она забыла, от чего и от кого спасалась. Санитары из
клиники, Молл, Шеридан — все это теперь казалось страшным сном. Реальностью
был Дик, его теплые, нежные руки.
— Почему ты решила убежать от меня? — спросил он взволнованно.
— Шеридан... — Она замолчала, пытаясь собраться с мыслями. —
Ты звонил Шеридану. Чтобы он пришел и забрал меня, а он тебе заплатит...
— Нет, — грубо оборвал он. — Я хочу помочь тебе, и деньги
Шеридана мне не нужны.
— Тогда... почему? — Она подняла голову и заглянула ему в лицо.
В его слегка прищуренных глазах мелькнули опасные искорки, он еще сильнее
притянул ее к себе и затем внезапно отступил. Он был явно смущен и,
казалось, досадовал на себя за это.
— Если ты еще раз сделаешь такое, я свяжу тебя, — мрачно заявил
он. Стараясь не глядеть друг на друга, они вернулись в дом. — Как
далеко ты думала убежать в таком виде, Бет? Ты дрожишь от холода и рискуешь
простудиться!
Он с грубоватой нежностью подтолкнул ее к спальне. Там она в изнеможении
опустилась на край кровати. Он молча уложил ее в постель, накрыв теплым
одеялом, затем снял джинсы и через минуту присоединился к ней, прижимая ее к
себе, такую мягкую, покорную.
— Никто не причинит тебе вреда, Бет, — тихо сказал он, ласково
касаясь ее плеч. — Постарайся заснуть, хорошо?
— Мне холодно, — пробормотала она, уже погружаясь в сладкую дрему.
И последнее, что она запомнила, было прикосновение его губ к ее щеке.
Впервые за многие годы она обрела покой. В объятиях человека, о
существовании которого она и не подозревала всего два дня назад.
Он не знал, как долго длился его сон. Огонь в камине погас, и в комнате
стало прохладно, но ему было тепло — теплее, чем когда-либо. Бет спала рядом
с ним, пряди ее светлых шелковистых волос разметались по подушке. Она что-то
бормотала во сне, слегка морща лоб. Наверное, ей снился Шеридан.
Уже два года Дик спал один. Даже больше двух лет. Когда Энн стало хуже, он
перебрался в свободную комнату, и его ночи стали пустыми и бесконечными. А
теперь рядом с ним лежала совсем незнакомая ему женщина, и он с каким-то
смешанным чувством радости и удивления смотрел на нее.
Он думал о ее отчиме, загадочной гибели ее матери и о других связанных с
этим проблемах, когда услышал какой-то шум в домике.
Шаги. Мягкие, почти неслышные. Скрип половицы. В следующий миг Дик был на
ногах, двигаясь быстро и бесшумно, молча проклиная себя за то, что оставил
свой маленький пистолет на столике в другой комнате. Оглядев темную спальню,
он обнаружил у камина топорик для рубки щепок. Его сосновая гладкая рукоятка
удобно легла в руку, и он помахал им в воздухе, приближаясь к двери.
Она была немного приоткрыта, и он проскользнул в гостиную, бросив быстрый
взгляд вокруг. В комнате было темно, но в слабом свете тлеющих в камине
углей смутно вырисовывалась тень, которая в полной тишине двигалась в
сторону спальни.
Пальцы Дика сжали рукоятку топорика, и в тот момент, когда тень оказалась
перед дверью спальни, он прыгнул и схватил незваного гостя.
Но в следующее мгновение Дик растянулся на полу. Его противник резко
выдернул топорик у него из рук и прижал к его виску холодное дуло пистолета.
Дик беспомощно лежал и думал, что, действительно, героем его трудно назвать.
Неожиданно раздалось громкое ругательство, затем пистолет исчез, и в
следующий момент его грубо подняли на ноги. Зажегся верхний свет. Дик
зажмурился, ослепленный. Когда же он открыл глаза, то изумленно присвистнул:
перед ним стоял Крис Вудсток.
— Это очень удобный способ отправиться на тот свет, — прорычал он,
отбрасывая ногой топорик в сторону. — О чем, черт возьми, ты думал,
нападая на меня с этой штуковиной в руках?
— Лучше ответь, зачем ты крался к двери моей комнаты среди ночи!
— Уже шесть утра, — сказал Вудсток с ледяным спокойствием. —
Ты говорил, что у тебя неприятности и тебе нужна помощь. Моя помощь. Поэтому
я приехал сюда и предпринял необходимые меры предосторожности. — Его
губы скривились, когда он посмотрел на кровать и увидел спящую Бет. —
Теперь я вижу, какие у тебя проблемы, Стэнли! Мне бы твои заботы!
— Это совсем не то, что ты думаешь, — угрюмо пробормотал Дик.
Но Крис, казалось, не слышал его слов. Он повернулся и хромая вышел из
комнаты.
Дик тихо, чтобы не разбудить Бет, натянул джинсы. Затем подошел к камину,
добавил немного дров и подождал, когда огонь займется. Очутившись в
гостиной, Дик почувствовал аромат свежего кофе: Крис обнаружил кофеварку.
— Возьми! — сказал он, протягивая Дику чашку дымящегося
кофе. — Кажется, тебе это сейчас необходимо, Стэнли. Ты вообще-то спал
на этой неделе?
— Остановись, Вудсток, — проговорил он, усаживаясь в кресло и
приглаживая волосы свободной рукой. — Дело обстоит совсем не так, как
ты думаешь.
— Не так? — Крис упал в ближайшее кресло, вытянув левую ногу и
слегка морщась.
— Нога все еще тебя беспокоит?
— Новая модель протеза. — Крис постучал пальцами по своему
пластиковому бедру. — Производители используют нас, ветеранов Кореи,
для испытания новой продукции. Это сделано из пластика, который должен быть
легче и крепче, а протез более подвижен, но пока что он только натирает мне
ногу.
Дик кивнул головой. Прошло уже два года с тех пор, как он не видел Криса.
Тот выглядел сильно постаревшим. Его светло-каштановые волосы поседели у
висков, вокруг рта пролегли глубокие морщины, которых прежде не было.
— Как родители?
Крис поднял на него холодные глаза.
— Спроси их об этом сам. Ты же знаешь номер их телефона.
— Постой, Крис...
— Мне тоже не хватает Энн, черт возьми, — сказал Крис
раздраженно. — Ты думаешь, что Бог только тебе дал право горевать о
ней?
— Она была моей женой!
— И моей любимой сестрой!
В наступившей тишине Дик посмотрел на Криса. Его пальцы, сжимавшие чашку с
кофе, побелели. Но постепенно гнев на его лице сменился безразличием и
усталостью.
— Я знаю это, — наконец произнес Дик, голос его прерывался. —
Черт возьми. Я... все знаю.
— Мать и отец постоянно спрашивают о тебе. — Голос Криса стал
спокойным. — Ты должен повидать их, Дик. Они будут очень рады.
Дик кивнул головой:
— Да, я знаю, я...
— Видишь ли, — голос Криса стал мягким, — когда Энн вышла за
тебя замуж... ты как бы встал между нами. — Он посмотрел в глаза
Дику. — Я говорил себе, что ты не подходишь для нее, но это была
неправда. — Ты... — он с трудом улыбнулся, — ты сделал ее
счастливой, парень. Ты любил ее.
Дик смотрел на огонь, удивляясь, что воспоминания об Энн не причиняют ему
боли, как это было раньше. Как ни странно, но сейчас он думал о Бет.
— А... она, — Крис показал глазами на спальню, — она что-то
для тебя значит или просто временная подружка?
— Ее имя Элизабет Робин, — с раздражением отозвался Дик.
— И?
— Что
и
? — Он с вызовом посмотрел на Криса. Лицо его потемнело,
но в следующий момент он поднял ладонь в знак капитуляции.
— Хорошо, хорошо, это не мое дело. Но ты сам позвал меня!
Дик слегка покраснел, раздумывая, почему он чувствует такую потребность
защитить Бет.
— Это непростая история, — неохотно начал он.
Рассказ длился дольше, чем ожидал Дик. Ему пришлось подробно и
последовательно излагать отрывочную информацию Бет, разговоры с Моллом и
Шериданом, описывать бригаду санитаров из клиники Форест Хиллз. Крис
постоянно перебивал его, задавая вопросы, чтобы прояснить детали и выявить
очевидные противоречия.
Было уже восемь часов утра, когда Дик закончил свой рассказ. Бледные лучи
солнца пробивались сквозь окно. Крис наклонился вперед, опустив лицо в
ладони, между бровей залегла глубокая морщина. Дик поднялся и, поворошив
угли в камине, подбросил еще одно березовое полено, а когда выпрямился, то
поймал на себе внимательный взгляд Криса.
— Ты ей поверил?
— Да. — Его самого поразило, с какой определенностью он
ответил. — Ты бы сделал то же самое, если бы провел с ней два дня.
Крис медленно кивнул головой.
— Два дня недостаточно, чтобы узнать женщину, дружище.
— Достаточно, — холодно отозвался Дик.
— И ты... чем-то заинтересован?
— Нет. — Слова слетели слишком быстро, и он подумал: кого же он
хочет убедить?
— Ты спал с ней, дружище?
— Она замерзла и была в страшном волнении. Это ей помогло.
Тень улыбки тронула губы Криса.
— Обычно так и бывает.
— Черт возьми, Вудсток, если ты не прекратишь...
— Тебе была нужна моя помощь, Стэнли. Я пришел. Но я хочу знать
подробности.
Поборов раздражение, Дик кивнул.
— Теперь ты зна
...Закладка в соц.сетях
