Жанр: Любовные романы
Такие разные
... любопытством посмотрел
на Дика.
— Так ты еще не уехал?
— Я проверял свой груз, — равнодушно отозвался он, берясь за ручку
дверцы кабины.
К счастью, патрульный не задержался. Дик подождал, пока его машина не
скрылась в темноте, затем забрался внутрь и захлопнул за собой дверцу.
— Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не мог бы выкинуть тебя
отсюда. — Он стянул шляпу и повесил ее на один из крючков позади себя,
приглаживая пальцами мокрые волосы.
Он был уверен, что она не ответит. Однако до него донесся еле слышный шепот:
— Я не сумасшедшая.
— Леди, я не знаю вашей истории и не хочу ее знать. Но вы сейчас в моем
грузовике в качестве нелегального груза. Поэтому держите голову пониже и
молчите. Я довезу вас до ближайшего города. А там вы исчезнете.
Бет была спасена.
В кабине было тепло, но она продолжала дрожать. Дик протянул ей свою куртку.
Она закуталась, уткнувшись лицом в мягкую шерстяную ткань, вдыхая исходивший
от нее запах мужчины, волею судеб ставшего ее спасителем. Глаза женщины
закрылись, и Бет погрузилась в тяжелую дремоту.
Эта проклятая патрульная машина преследовала его уже добрых полчаса, свет ее
фар отражался в зеркальце милю за милей. Дик старался не обращать на нее
внимания, глядя перед собой на мокрую ленту асфальта. Дорога была пустынна,
навстречу пронеслись только несколько легковых автомобилей и один грузовик.
Перед границей штата Орегон патрульная машина развернулась и направилась
обратно. Дик с облегчением вздохнул, глядя, как исчезают в ночи ее огни.
Через полчаса он увидел нужный ему поворот, едва не пропустив его из-за
бесконечного дождя. Дик осторожно свернул с шоссе на узкую проселочную
дорогу. Небольшая парковка рядом с площадкой для отдыха оказалась пуста.
За все время Бет не произнесла ни слова, даже не пошевелилась, и Дик
подумал, не заснула ли она.
— Ну что мне с тобой делать? — пробормотал Дик, адресуя этот
вопрос скорее самому себе, чем женщине. — Ты в порядке?
Молчание. Он только почувствовал в темноте ее движение.
— Да сядь же наконец как следует, я хочу посмотреть на тебя. — Дик
включил свет в кабине, и Бет вздрогнула, зажмурившись, затем робко поднялась
и уселась на сиденье.
Она ничего не говорила, даже не смотрела на него, продолжая кутаться в его
куртку.
Мужчина почувствовал легкое раздражение: она была слишком послушна, слишком
доверчива, как ребенок, о котором нужно заботиться.
Но в настоящее время он хочет заботиться только о себе. Он устал от людей,
которые вечно рассчитывают на его поддержку.
— До тебя не доходит, что ты в опасности?
Она медленно подняла голову и удивленно посмотрела на него.
— В опасности? — переспросила она шепотом. Дик мрачно улыбнулся:
— Ты меня совсем не знаешь. Ты сидишь в грузовике с неизвестным тебе
мужчиной, глубокой ночью на стоянке, о котором мало кому известно. — Он
ухмыльнулся. — Есть множество мужчин, которые не упустили бы такую
возможность.
Он не сводил с нее глаз, явно желая напугать. Но она смотрела на него, не
проявляя ни страха, ни любопытства.
— Хочешь сказать, что ты из их числа? — спросила она равнодушно.
— Я мог бы им быть, черт возьми!
К его немалому удивлению, она слегка улыбнулась, приподняв уголки рта, но
улыбка получилась невеселой.
— Страшнее того, что со мной было в Форест Хиллз, я не могу себе
представить!
Дик вспомнил о Севолке, о хищной улыбке, с которой он подкрадывался к Бет.
По его спине пробежал холодок, и он постарался поскорее забыть об этом,
внезапно устыдившись своих слов.
Он протянул руку и отдернул занавеску, открывая спальное отделение.
— Иди сюда, — спокойно сказал он. — Для начала попробуем
отыскать для тебя сухую одежду. Есть хочешь?
Она подняла голову и кивнула, и Дик подумал, что беспокоится о ней гораздо
больше, чем сам того хотел.
Он помог ей забраться в спальное отделение, и она уселась на кровать, опять
задрожав, когда он снял с нее теплую куртку.
— С-свет, — прошептала она. — Кто-нибудь может заметить свет.
— Сомневаюсь, уже поздно, и мы находимся в очень укромном месте. —
Но на всякий случай он протянул руку и щелкнул выключателем.
Наблюдая за ним, Бет спрашивала себя: не сон ли это. Не снится ли ей этот
высокий широкоплечий водитель, с такими уверенными движениями, спокойным
голосом и каким-то странным выражением глаз: в их глубине было что-то
похожее на затаенную боль.
— Этот проклятый коп следовал за нами до самой границы штата, —
проворчал Дик, роясь в маленьком встроенном шкафчике.
— Мы уже покинули Калифорнию? — спросила она робко.
— Мы уже проехали около тридцати миль по Орегону.
— Слава Богу! — Бет глухо зарыдала. — Слава Богу...
— На твоем месте я не торопился бы радоваться, — проворчал Дик,
продолжая рыться в шкафу. — Одно сообщение по радио — и нас начнет
преследовать полиция Орегона. В поисках тебя, — уточнил он с некоторым
раздражением.
— А откуда они знают, что я у тебя в машине?
— Пока они этого не знают. Но коп на патрульной машине заинтересовался
мной.
Наконец он нашел то, что искал. Удовлетворенно хмыкнув, он бросил ей на
колени футболку, выцветшие поношенные джинсы и крупной вязки свитер, который
был явно ей велик. Зато теплый, подумала она, с радостью принимая одежду, и
спросила:
— Почему ты это делаешь?
— Мне кажется, ты не оставляешь мне другого выбора.
— Ты спорил с Моллом и моим отчимом, — прошептала она, пытаясь
побороть озноб. — И ты не выдал меня патрульному, когда у тебя была
такая возможность. Почему?
Вместо ответа Дик дотронулся до ссадин на ее руках и синяков от ремней на
запястьях.
Их глаза встретились, и она увидела в них сострадание. Сердце ее дрогнуло в
робкой надежде.
— Ты веришь мне?
— Я верю, что с тобой очень плохо обращались, — коротко отозвался
он. — Что же касается всего остального... — Он пожал
плечами. — Я вовсе не герой. Если твой отчим потребует вернуть тебя, я
это сделаю не задумываясь.
Надежда умерла, едва успев родиться. Плечи Бет снова поникли.
Дик перебрался в кабину грузовика, не дожидаясь ее ответа, и задернул за
собой занавески. Помедлив минуту в нерешительности, Бет принялась снимать с
себя мокрую одежду, не заботясь о том, наблюдает ли за ней Дик.
А он тем временем растянулся на шоферском сиденье, недоумевая, как ухитрился
внести такую путаницу в свою жизнь за короткий промежуток времени. Он,
несомненно, окажется в тюрьме, если Шеридан сумеет вычислить, куда исчезла
его непокорная падчерица.
Черт возьми, почему он влез в это дело? Он вовсе не был героем.
Доказательство тому его поведение во время болезни Энн, когда он сбежал в
бар и напился до бесчувственности, в то время как его жена лежала на
больничной койке и умирала.
Эти воспоминания были мучительны для Дика. Стараясь отвлечься от них, он
взял пакет с сандвичами и вернулся в спальный отсек.
Перед ним сидела красивая женщина, ее длинные светлые волосы падали на плечи
тяжелой волной, большие карие глаза смотрели приветливо. Неужели это она
сидела, забившись в угол его кабины, и дрожала от страха?
Бет улыбнулась Дику и сказала:
— Ты спас мне жизнь, а я даже не знаю, как тебя зовут!
Бет выглядела абсолютно здоровой женщиной, и тем более трудно было объяснить
следы от ремней и ссадины на ее запястьях.
Что же все-таки происходило в Форест Хиллз? Дик опять вспомнил садистское
выражение на лице Севолка и вздрогнул. Даже если Бет вела себя буйно, это не
могло оправдать жестокость санитаров клиники.
Дик отвернул крышку термоса и молча налил Бет в большую кружку горячего
кофе.
Она осторожно взяла кружку и поднесла к губам.
Дик протянул пакет с сандвичами, затем откинулся спиной к стене и, обхватив
рукой колено, стал наблюдать за ней. Бет согрелась и успокоилась.
— Я очень благодарна тебе за помощь, — медленно произнесла
она. — Немногие на твоем месте...
— Как я тебе уже сказал, ты не оставила мне выбора. — В его голосе
прозвучало раздражение. — Любопытно узнать, куда ты направлялась
сегодня ночью?
— Да куда глаза глядят. Лишь бы быть подальше от этого страшного
места! — В глазах Бет промелькнуло знакомое чувство страха.
— Разве у тебя не было никакого плана?
— Нет... — Она посмотрела ему в глаза. — Появилась
возможность, и я ею воспользовалась. Когда Джон — один из санитаров — вошел
в мою палату и... и начал приставать ко мне... — Она на секунду
замолчала, заметив, как лицо Дика напряглось. — Я даже не помню точно,
как это случилось. Он попытался сорвать с меня одежду, и я оттолкнула его,
он отшатнулся, споткнулся обо что-то и упал, ударившись головой. — Она
посмотрела на Дика. — Он потерял сознание, и я решила воспользоваться
этим. Вряд ли еще когда-нибудь у меня появилась бы такая возможность. Я
раздела его, связала, заткнула кляпом рот и оттащила в кладовку. Затем
надела его одежду и побежала... Остальное ты знаешь.
Дик с трудом перевел дыхание.
— Этот Джон... — осторожно спросил он, — он был такой же, как
Севолк?
— Хуже... — Лицо Бет исказила гримаса страдания.
Дик в ярости сжал кулаки, но тут же постарался успокоиться, напомнив себе,
что все это могло оказаться плодом больного воображения.
А может быть, она нарочно манипулирует им и его эмоциями?
Он внимательно посмотрел на Бет.
— Ну хорошо, дорогая, пришло время рассказать мне обо всем по порядку.
— Ты навряд ли мне поверишь, — отозвалась она безжизненным
голосом.
— Все же попытайся.
Женщина посмотрела на него и неожиданно улыбнулась.
Ему понравилась эта улыбка, она преобразила лицо Бет, и внезапно мысли Дика
приняли совсем другое направление: он не мог оторвать глаз от этой женщины.
Осторожно, Стэнли, попытался он остановить себя. Только этого тебе и не
хватало!
Бет начала свой рассказ и улыбка исчезла с ее лица.
— Мой отец умер шесть лет назад, и через восемь месяцев после этого
мать вышла замуж за Грэхема Шеридана. В апреле прошлого года он убил ее. А
теперь пытается прикончить и меня.
— Почему?
— Потому что я знаю, что он убийца. — Бет спокойно посмотрела на
Дика. — И пытаюсь доказать это. Шеридан обратился за помощью к Моллу.
Меня поместили в клинику Форест Хиллз, ссылаясь на мои расстроенные нервы и
эмоциональную неустойчивость. — Она произнесла эти слова с
ненавистью. — Молл говорит, что я в шоке после смерти матери и свою
обиду и гнев переношу на Шеридана. Конечно, он все это выражает научными
терминами, но суть его слов именно такова. Шеридан играет роль заботливого
доброжелательного отца, а я выступаю как ненормальная падчерица.
Дик помолчал, обдумывая ее слова.
— Но так ли уж необходимо было отправлять тебя в Форест Хиллз?
На лице Бет вновь появилась улыбка, на этот раз язвительная.
— Неужели ты не понимаешь? Он хочет стать губернатором и боится всего и
всех, кто так или иначе может скомпрометировать его перед выборами. Если я
останусь на свободе, обязательно найдутся люди, настроенные против него,
которые прислушаются к моим словам. Начнется проверка, которая может бросить
тень на его репутацию.
В таком изложении история Бет выглядела почти правдоподобной. Почти.
— А Молл? Какова его роль?
— Думаю, что Шеридан либо купил его, либо тот ему чем-то обязан и таким
образом возвращает долг.
— Мне кажется, что им не удастся долго скрывать правду!
Бет усмехнулась:
— Шеридан и Молл знакомы со всеми влиятельными людьми штата. Многие
работают на Шеридана, и они не собираются осложнять себе жизнь, выступая
против него. Молл тоже достаточно авторитетен в определенных кругах. И если
он говорит, что кто-то болен, то вряд ли найдется человек, который готов
рисковать своей карьерой, не соглашаясь с ним.
— А остальные сотрудники Форест Хиллз?
— Молл — главный босс этой больницы. — Она провела пальцами по
длинным спутанным волосам. — Она существует на частные пожертвования. А
такой человек во главе клиники, как Молл, обеспечивает ей постоянное
поступление денег. — Вновь горькая улыбка тронула губы Бет. — Так
что слова Молла сомнению не подвергаются.
Все возможно, обеспокоенно подумал Дик и спросил:
— А зачем Шеридану понадобилось убивать твою мать?
Боль исказила лицо Бет.
— Он... — Она с трудом перевела дыхание. — Он женился на ней
из-за денег... Мой отец был очень богат — часть состояния получил в
наследство, часть — заработал сам. И, кроме того, у матери были свои
деньги. — Она посмотрела на него. — Ее отцом был Симон Иварсон.
Дик присвистнул от неожиданности.
— Нефть Иварсона?
— До тех пор, пока мать сохраняла контроль над деньгами, ее жизнь была
в безопасности. Когда наконец ему удалось перевести все на свое
имя... — Бет пожала плечами. — Она стала ему не нужна. И он убил
ее. В этом была и моя вина, — тихо произнесла она и посмотрела на Дика,
в глазах ее блестели слезы. — Я всегда была против этого замужества и
убеждала мать, что Шеридан использует ее. Но она не слушала меня. А когда я
отправилась в Италию, чтобы получить диплом, случилось несчастье. Если бы
только я осталась в Калифорнии! — Она ударила себя по коленке сжатым
кулаком и расплакалась. — Пока я была рядом с ней, он не мог ничего
сделать. Он ждал моего отъезда... — Последние слова были заглушены
рыданиями.
Дику внезапно стало холодно, он вспомнил, как сам когда-то повторял эти же
слова:
Если бы только...
— Что же случилось? — спросил он тихим голосом.
— Согласно полицейским отчетам, ее машина потеряла управление и упала в
кювет. — Глаза Бет снова заблестели, но на этот раз от гнева. —
Моя мать всегда очень осторожно водила машину. С ней не могло этого
произойти, я уверена, что ей кто-то
помог
в этом.
— Это может случиться с каждым, — спокойно сказал Дик.
— Но человек, который сообщил о происшествии в полицию, —
возразила Бет твердым голосом, — сказал, что, когда он обнаружил
машину, рычаг переключения скоростей был в нейтральном положении, а на
заднем бампере он заметив свежие вмятины — как будто машину подталкивали
сзади. Но в официальном полицейском отчете об этом не упоминалось.
Полицейский, который первым оказался на месте происшествия, не смог
представить суду никаких документов — его первичный рапорт о случившемся был
утерян, поэтому он отвечал по памяти, а в медицинском отчете говорилось, что
в крови пострадавшей обнаружили следы снотворного. Но я-то знала, что моя
мать никогда не пользовалась снотворными таблетками. Она стала
свидетельницей несчастного случая с одной из своих подруг, пострадавшей от
чрезмерного количества принятого лекарства, и после этого не держала в доме
снотворных таблеток. Даже после смерти отца она не прибегала к ним.
— Ты сказала, что была в Италии...
— Я звонила ей каждую неделю, — отозвалась Бет. —
Она... — Глаза девушки вновь заволокло слезами. — Она вела себя
так по-детски. Казалось, ей необходимо мое одобрение. Думаю, моя ненависть к
Шеридану сделала ее еще более чувствительной. — Бет пожала плечами,
вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Она все время как будто
оправдывалась передо мной, спрашивала моего совета, прежде чем сделать что-
нибудь. А однажды заявила мне, что Шеридан пытается ее убить.
— Мать предупредила тебя? — Дик слегка наклонился вперед,
напряженно вглядываясь в лицо женщины.
— Она сказала, что с ней стали происходить какие-то странные случаи: то
неожиданно отказали тормоза на ее машине, то, проснувшись ночью, она
обнаружила, что на кухне не выключен газ... Мать была сильно встревожена.
— Ты сообщила об этом в полицию?
— Там мне ответили, что это плод больного воображения моей
матери. — Бет слегка улыбнулась. — Это их обычное выражение,
которым они пользуются, —
эмоционально расстроена
. — Улыбка
исчезла с ее лица, и девушка глубоко вздохнула. — Молл заявил, что
лечил ее от депрессии. Это явная ложь. Он представил дело так, будто она
злоупотребляла алкоголем и наркотиками.
— А ты с этим не согласна?
Бет взглянула на него. В ее глазах горела ненависть.
— Шеридан убил мою мать. И если он найдет меня, то я тоже умру.
3
Дик молчал. Каким бы невероятным ни казался ее рассказ, в нем были и своя
логика, и свой здравый смысл.
Бет сидела на кровати, слегка наклонив голову, длинные волосы скрывали ее
лицо. Затем она выпрямилась и, откинув светлые пряди назад, посмотрела на
Дика, слабо улыбнувшись.
— Ты мне не веришь?
Вместо ответа он взял ее руку и стал рассматривать следы уколов и порезов.
— Они кололи мне лекарства, — спокойно сказала она, не пытаясь
отдернуть руку, — и сделали эти надрезы на венах, чтобы доказать, что я
пыталась покончить с собой. Если бы меня нашли мертвой, никто не удивился бы
и не стал производить расследования.
— Черт возьми, — пробормотал Дик, отпуская ее руку. — Я не
знаю, что произошло в действительности, но одно мне ясно: эта история сулит
слишком много неприятностей. Я обещал, что отвезу тебя в ближайший город, и
я это сделаю. Но после этого мы расстанемся.
— На большее я и не рассчитываю, — сказала Бет и добавила: — Ты же
сам просил меня рассказать о Шеридане. Я-то знаю, что это пустая трата
времени. Никто мне не верит. Почему ты должен быть исключением?
— Я не говорил, что не верю тебе, — ровным голосом отозвался
Дик. — Ты можешь остаться здесь на ночь. — Он взял подушку и
куртку. — Я буду спать в кабине.
— Спать? — Бет встревоженно уставилась на него. — Но нам надо
ехать! Мы должны успеть...
— Уже поздно, и я очень устал, — твердо сказал Дик. — Я везу
груз ценой более полмиллиона долларов, и если я засну за рулем...
Дик посмотрел на Бет и по ее испуганному лицу понял, что она думает о
Севолке.
— Послушай, — сказал он, стараясь успокоить ее. — Мы здесь в
безопасности. Насколько это, конечно, возможно. — Он приподнял ее
подбородок и заглянул ей в глаза. — Если твой отчим догадается, что ты
едешь со мной, он уведомит полицию штата, даст им описание моего грузовика,
и каждая патрульная машина будет искать нас на дорогах. Возможно, они этим
уже и занимаются. У нас гораздо больше шансов остаться незамеченными, если
мы вольемся в поток машин завтра утром.
Бет неуверенно кивнула головой. Казалось, до нее не совсем доходил смысл его
слов, но она решила довериться Дику и не сопротивлялась.
Дик сунул руку под матрац и вытащил небольшой пистолет. Он не был заряжен, и
Дик пошарил рядом, отыскивая патроны.
Внезапно он заметил, что Бет смотрит на пистолет со странным выражением
лица. Губы ее тронула горькая улыбка, и она сказала:
— Напрасно беспокоитесь, мистер Стэнли. Я не представляю для вас
смертельной опасности.
— Если бы я не был в этом уверен, ты не сидела бы в моей машине, —
резко сказал он. — И опасаюсь я не тебя.
Дик показал ей, как включать маленькую лампочку в изголовье постели, взял
подушку и, пожелав спокойной ночи, перебрался в кабину.
Он кое-как устроился на сиденье, укрывшись тяжелой кожаной курткой, и тихо
выругался, ударившись коленом о мешавший ему руль.
Он не мог понять до конца, что руководило его поступками. Грубость Севолка,
самонадеянность Молла вызвали у него чувство неприязни. В памяти возник
доктор Энн. Тот был так же хитер и нетерпим, так же убежден в своей
непогрешимости.
А может, все дело в Бет Робин?! Черт возьми, ее храбростью и безрассудством
можно было только восхищаться, когда она, вооружившись кухонным ножом,
выступила против Молла и Шеридана.
Но он-то как ухитрился влезть в это дело? Ему следовало бы сдать Бет
патрульному, как только он обнаружил ее в кабине. И тогда он думал бы только
о доставке своего груза и о том, как вовремя получить следующую партию
стройматериалов, которая ждала его на складе. Поездка в Сиэтл, затем в
Спокейне с прицепом, доверху нагруженным пиломатериалами. А оттуда в Бутте
или, возможно, в Денвер.
Вся его жизнь была связана с дорогами, и это ему нравилось. Он отвечал
только за своевременную доставку груза к месту назначения. Ничто другое не
волновало его. Но теперь эта женщина внесла невообразимую сумятицу в его
жизнь, нарушив ее привычное течение.
Он пытался помочь женщине, которую едва знал. Нет, от нее надо утром
отделаться. И к полудню следующего дня Бет Робин станет одним лишь
воспоминанием.
Его разбудил душераздирающий крик. Дик вскочил, инстинктивно схватившись за
пистолет и пытаясь сообразить, что, черт возьми, произошло. Через секунду он
понял, что кричала Бет. Одним махом он оказался в спальном отсеке.
Бет металась на постели, борясь в кошмарном сне с невидимыми врагами.
Дик убрал пистолет и сел рядом с ней.
— Бет...
— Нет! — крикнула она, уткнувшись в подушку. — Не надо
больше!
— Бет, эй... все в порядке. Успокойся...
Она вновь что-то забормотала и перевернулась на другой бок. Дик невольно
почувствовал сострадание к девушке.
— Бет. — Он нежно коснулся ее плеча. — Проснись, это только
сон.
— Нет! — Она вздрогнула от его прикосновения, резко села на
постели и в следующее мгновение принялась колотить его кулаками со всей
силой.
Он выругался, когда один из ударов пришелся ему по лицу, и, схватив за руки,
тряхнул ее.
— Бет! Проснись! Это я, Дик!
Женщина уставилась на него широко распахнутыми глазами. В них застыл ужас.
— Это... Шеридан... он был здесь!
— Здесь никого не было. Тебе все приснилось, Бет?
— Нет, он был здесь! Я видела его! Он пытался схватить меня!
— Успокойся. — Дик притянул ее к себе и крепко обнял, не отдавая
себе отчета в том, что делает. Она все еще была напряжена, угловата и
неуступчива, и он чувствовал под своей рукой биение ее сердца. —
Расслабься, Бет, все позади. Это был только ночной кошмар. Здесь нет никого,
кроме меня. Шеридан больше никогда тебя не обидит.
— Ты не сможешь его остановить, — упавшим голосом прошептала
она. — Он всесилен!
— Он и пальцем тебя не тронет, — твердо произнес Дик. — Я
обещаю тебе, Бет.
Ее снова охватила дрожь, и Дик крепко обнял ее, начиная понимать, что она
полураздета, что на ней лишь трусики и легкая футболка. Маленькие упругие
груди были округлые и теплые, он ощущал прикосновение сосков к своей груди.
Ему не следовало это замечать. Но в этот самый момент она пошевелилась, и он
со смущением осознал, что она его возбуждает, его собственное тело
инстинктивно отозвалось на ее близость.
Это было совершенно невозможно.
— Я лучше пойду, — мягко произнес Дик. — Теперь ты спокойно
заснешь.
— Нет! — Она нервно вздрогнула. — Нет, пожалуйста, не уходи.
Побудь еще немного.
— Бет...
— Ну, пожалуйста. — Дик едва уловил звук ее голоса, ощутив теплое
дыхание у своей груди и почувствовал, как напряглись его мышцы, когда она
снова зашевелилась, еще сильнее прижимаясь к нему. — Пожалуйста...
— Ладно, еще несколько минут, — прошептал он хрипло, так крепко
стискивая зубы, что свело челюсти.
Бет наконец расслабилась, устроившись у него на груди, и он чувствовал ее
легкое дыхание, биение ее сердца. Вот она глубоко вздохнула, и вслед за этим
Дик ощутил прикосновение ее пальцев к своему лицу.
Не думая больше о том, что делает, Дик
...Закладка в соц.сетях
