Жанр: Любовные романы
Невеста на продажу том 1-2.
...глаза Тори расширились. - Вы
любите Риса!
От такого уверенного утверждения Тори чуть не задохнулась.
- Я не... - заикнулась она и остановилась, ошеломленная таким интимным поворотом,
который принимал их разговор. - То есть мои чувства к Рису Дэвису не имеют отношения
к нашей свадьбе.
Она выглядела такой заброшенной и вместе с тем озлобленной, как маленький
пушистый котенок, за которым гонится большой бульдог. Или, может быть, валлийский
терьер! - размышляла Кэсс. - Поверьте мне, чувства всегда оказывают воздействие на
бракосочетание, - увидев, как Тори напряглась, Кэсс изменила подход. - Просто
запомните, если вам понадобится друг - или вы захотите поговорить с кем-то, кто знает
Риса с детских лет, то знайте, что во мне вы найдете внимательного слушателя. А теперь
давайте взглянем на ваш список.
Просмотрев длинный список заказов и поэтажные планы, Кэсс даже присвистнула от
удивления:
- У нас уйдет весь день, а, может быть, и больше, чтобы отобрать все эти предметы. Рис
действительно стал богачом.
- Да, можно сказать, что стал, - ответила Тори с оттенком горечи в голосе. Будь
проклят тот день, когда этот беспринципный картежник появился в Старлайте и
перевернул вверх тормашками всю ее жизнь!
Они весь день рассматривали каталоги и ходили по разным залам с мебелью,
хрусталем и люстрами, осматривали куски обоев и даже новейшие кухонные плиты. По
мере того, как бежал день, в сознании Тори начала созревать одна мысль. Кэсс бегло
пролистала несколько разделов каталога с яркими картинками, нелепыми кроватями с
балдахинами и целым набором абсолютно неприличных статуэток.
- Блэки заказывает для своих помещений такого рода вещи, - хихикнула Кэсс. - Вам
отсюда ничего не подойдет.
Потом Тори в самом углу склада заметила обнаженного купидона, который с
многозначительным видом сидел на краю фарфоровой ванны с ножками в виде звериных
лап. Она поняла, как отомстить Рису.
Поздно вечером того же дня, после ужина в элегантном ресторане гостиницы. Тори
извинилась перед женихом, родителями и Лорингами, которых пригласил Рис.
Сославшись на крайнюю усталость, она чуть ли не убежала из зала. Оказавшись в своей
комнате, она составила подробный список вещей для спальни. Она видела, как
подписывается Рис на различных юридических документах за последние несколько
недель. Тори несколько раз попыталась изобразить его подпись. Когда, наконец, подпись
ей показалась похожей, она подписала заказ.
- Если я передам его в день нашего отъезда, то вполне хватит времени, чтобы все это
своевременно доставили в заведение, где работает Джинджер".
Могут возникнуть осложнения, когда повозки должны будут завернуть в салун "Голая
правда", но она, когда приедет домой, что-нибудь придумает, чтобы это не вызвало
недоумения. Груз действительно предназначался для Логова дракона, особенный
свадебный подарок от нее своему жениху.
- Мне это не нравится, Стив. Девушка выглядит такой несчастной. И эта матушка - куль
со льдом! - Кэсс откинула свои доходившие до пояса волосы, наблюдая, как муж снимает
с себя выходную одежду.
Стив ухмыльнулся. Зная, что выражают ее янтарные глаза, он предвкушал, как
окажется с ней в постели.
- Стоддард Лафтон - надутый индюк, а его жена ледышка. Но Тори именно такая
женщина, какую всегда хотел найти Рис, Кэсси. Леди с родословной. Теперь он
достаточно разбогател, чтобы позволить себе такую.
Кэсс отложила расческу и произнесла:
- Стив, она любит его. Вот что самое удивительное! И дело тут не в том, что он не
может увлечь такую, а в том, что она пытается заглушить свои собственные чувства.
Уверена в этом. Он, наверное, каким-то образом принудил ее к замужеству...
- И она его за это презирает? - отозвался он вопросительно и подошел к ней погладить
ее переливающиеся волосы. - Мы не можем помочь им, Кэсси. Знаю, что сегодняшний
ужин оказался неудачным, но мы старались развлечь их. А Лафтоны - настоящие снобы.
- Бедный Рис, остается лишь надеяться, что он знает, на что идет. - Она прижалась к
его груди, когда он наклонился и обвил ее руками.
- Ни один мужчина не знает, что его ждет, когда он выбирает себе жену. Пускай он сам
набивает себе шишки, как и все мы, несчастные. - прошептал он, пощипывая губами и
целуя ее шею.
Ее возмущенный протест умолк, когда он сгреб ее в охапку и отнес на красивую
кровать орехового дерева в центре комнаты.
Тори стояла среди полного беспорядка. Возчики выгрузили бархатные диваны, мягкие
кожаные кресла и массивные столы из красного дерева. Она показывала, куда надо
поставить каждую вещь, и в то же время следила за работой обойщиков и за рабочими,
которые устанавливали огромный хрустальный канделябр в прихожей. Все работы будут
закончены в течение недели. Ну, почти все. Ее тайный заказ еще не пришел, но она щедро
подкупила агента на пересылочном пункте, сказав ему, что она приготовила сюрприз для
своего мужа. Он без лишних слов перешлет его из салуна в дом.
Рис периодически заезжал, интересовался, как у нее идут дела, был в восторге от
проявляемого ею энтузиазма по благоустройству Логова дракона. Все заказанное
говорило о ее изысканном вкусе, от белоснежных обоев в зале для танцев до кружевных
занавесей, свисавших в гостиных от потолка до пола. Каменные экраны ручной работы
изображали сцены охоты на лис и буколические пейзажи. В кабинете Риса установили
старинные часы с негромким боем. Это была единственная комната, в выборе обстановки
для которой участвовал и он. Туда внесли также крепкие кожаные кресла и диван,
установив их рядом с письменным столом.
- Поставьте в передней гостиной, Луис, - приказала она возчику, который нес
обтянутую бархатом кушетку из вишневого дерева с такой легкостью, как будто она
весила не больше перышка. Выполняя ее указания, он понес кушетку в нужную комнату.
Тори шла за ним, чтобы решить, на какое именно место ее поставить. Когда Луис ушел за
остальной мебелью для гостиной, она потерла висок.
- Устала, любовь моя? - раздался низкий заботливый голос Риса, он положил руки ей
на плечи и начал массировать ее хрупкие ключицы и шею.
Тори захотелось расслабиться и покориться ею силе, но она устояла.
- Уже поздно. Я не ждала тебя сегодня после обеда. Ей было трудно освободиться от
колдовского обаяния его рук, и она ненавидела себя за это.
Гладя ее шею, он нагнулся и слегка поцеловал ее.
- Как же я могу не приезжать сюда? Тори отступила в сторону.
- Пожалуйста, не надо. Рис! Могут увидеть слуги. Это неприлично!
- Когда мы останемся наедине, это не может быть неприличным. Тори. Ты всегда
находишь какой-нибудь предлог, чтобы не позволить мне прикоснуться к тебе.., но не
потому, что тебе это не нравится.
- Джентльмен никогда не скажет такую вещь даме!
Правда уколола ее. В последние недели Тори становилось все труднее оставаться с ним
наедине. Рис всегда находил возможность украдкой поцеловать ее, прикоснуться,
приласкать, когда никто этого не видел.
- Тори, ты настоящая дама, и я отношусь к этому с уважением независимо от того,
веришь ты этому или нет, - терпеливо пояснил он, стараясь не выдать своего
разочарования. - Я не хотел напугать тебя, любовь моя. Просто... - Он подошел к
открытому окну и стал смотреть в него с несчастным видом. "Как можно объяснить
хорошо воспитанной невесте, что ты похотлив, как лонгхорнский баран перед случкой?" -
Ты отскакиваешь, словно кошка, всякий раз, когда я подхожу к тебе. Это ненормально.
Тори!
Она рассердилась и напряглась, ей не понравилось, что он видит ее насквозь.
- В наших отношениях ничего нет "нормального", Рис. Ты знаешь об этом с самою
начала.
- Но ты все усугубляешь. После нашей поездки в Денвер в прошлом месяце, похоже, ты
стала жалеть о случившемся больше, чем прежде. Почему? - его потемневшие глаза
пристально смотрели на нее.
- Скажем так, что твой выбор друзей оказался для меня поучительным.
- Уверен, что ты имеешь в виду Флавию. Она - часть моего прошлого. Тори. Забудь о
ней.
"А ты сам забудешь ее. Рис?" - подумала она.
- Артистки, головорезы, женщины, занимающиеся извозом. Ясно, что я нахожу все это
неприятным. Так же, как и мои родители. Мама...
- Твоя дорогая матушка, - прервал он со стальной ноткой в голосе, - нашла, что Стив
Лоринг - настоящий джентльмен. Еще бы, ведь он даже республиканец. Никто из вас не
ужинал с Блэки, который, я мог бы добавить, является хорошим приятелем Стива и Кэсс.
Как же, по твоему мнению, изысканный аристократ из Филадельфии сумел вынести
пятнадцать лет супружеской жизни с женщиной, занимающейся извозом?
- Не имею ни малейшего понятия! Жаль, что у нее нет сестрички, поджидающей тебя.
Тори прошмыгнула мимо нет о и отправилась в зал для танцев, где старательно
трудились два обойщика.
Через плечо она бросила:
- - Может быть, тебе стоит подождать пару лет, пока подрастет Кили? Уверена, что ты
подойдешь ей.
Вспомнив девушку - пятнадцатилетнего сорванца, которая поносила Билли на
погрузочной площадке, Рис не смог удержаться от смеха.
- Я не ворую трудных детей. И из-за того, что я восхищаюсь Кэсс и хотел бы, чтобы ты
с ней подружилась, не надо делать вывод, что я хочу жениться на женщине, похожей на
нее. Я выбрал тебя. Тори! - Он догнал ее у большого стояка у нижней ступеньки лестницы
и повернул лицом к себе. - Покажи мне второй этаж. Я еще не видел, как он обставлен.
- Не стоит.., там пока что ничего серьезного не сделано. Обои не поклеены, не
постелены ковры в комнатах для гостей, - объяснила она, стараясь выиграть время.
- А как наша спальня с детской комнатой? - спросил он, пытаясь возобновить старый
серьезный спор.
Она уперлась ладонями в его грудь, чтобы сохранить достаточное расстояние между
ними, судорожно думая, как поступить.
- Ничего еще не сделано и в основной спальне. Я заказала некоторые особенно дорогие
украшения. Кэсс придется выписывать их из восточных штатов.
Его глаза загорелись Кровать я могу подождать, - произнес он с дьявольской ухмылкой.
Его вознаградило то, что она вся зарделась.
Тори слегка улыбнулась и заставила себя взглянуть в его дразнящие глаза.
- О спальне и детской я думаю особо. Рис. Поскольку мне придется делить ее с тобой, я
хочу достойно украсить ее. Обещаю, что до свадьбы все будет готово, но, пожалуйста... -
она замолчала и испытывающе посмотрела в его темно-голубые глаза, умоляя его своим
аквамариновым взглядом, - пусть это будет моим сюрпризом для тебя, хорошо?
Он почувствовал, как ослабло давление ее ладоней и опять привлек ее к себе.
- Но не позже нашей брачной ночи, любовь моя, - произнес он хриплым голосом.
Быстро осмотрев еще не прибранную прихожую, он вывел ее через широкую парадную
дверь на просторное крыльцо. Ее шелковая блузка с кружевными сборками облегала
округлые формы, придавая ей скромную и благопристойную женственность.
Он прижал Тори к груди, быстро и жадно поцеловал ее. Вздрогнув, она полуоткрыла
рот и почувствовала, как он лизнул языком ее губы и тут же убрал его, так что она не
знала, не показалось ли ей это.
- Но в общем-то неважно, готова спальня или нет, - прошептал он. - Мы можем
воспользоваться комнатой для гостей, если возникнет такая необходимость! Будет о чем
рассказать потом нашим детям, правда. Тори?
Сказав это, он сразу же ушел, быстро сбежав по широким каменным ступенькам. Он не
видел холодной улыбки, которая едва коснулась ее искривленных губок. Тори наблюдала,
как он вскочил на своего Блэк-джека.
- Погоди, Рис Дэвис... Просто погоди еще немного.
- Приехал епископ - из самого Денвера - крикнул пьяный шахтер, вваливаясь в салун
"Голая правда". - Когда Рис Дэвис завязывает узел, то он делает это надежно, - заявил он
под нарастающий вокруг гомон.
Кто-то предложил выпить всем вместе за здоровье хозяина популярною салуна и за его
семейное счастье. Со стаканами и пивными кружками в руках шахтеры и пастухи вместе с
прислугой высыпали на улицу, смешавшись с опрятно одетыми бизнесменами и
владельцами скотоводческих хозяйств. Всем захотелось посмотреть на главу
епископальной церкви штата Колорадо, который проделал такой дальний путь из
центральных районов штата лишь для того, чтобы обвенчать нового любимца Старлайта.
Событие представляло ценность для журналистов. Майк Меньон проталкивался с
ручкой в руке через толпу, чтобы взять интервью. Ругаясь вполголоса, что священник
приехал раньше времени - его ждали в Старлайте только завтра, - он потряс головой,
чтобы немного прояснить мозги после затянувшихся праздников. Правда, учитывая все
обстоятельства бракосочетания Риса с Тори Лафтон, Майк не был уверен, был ли это
праздник или панихида.
Вилли Уилкокс, нос картошкой, сбежавший с рудника, чтобы поприсутствовать на
предстоящих торжествах, оказался во главе стихийно возникшего комитета по встрече
гостей. Качаясь как осина во время шторма, он церемонно сдернул с себя шляпу перед
важной персоной, сидевшей в небольшой двуколке черного цвета.
- Приветствую, Ваше преподобие! Так рад видеть вас! Стоило столько ехать, чтобы
спасти наши бедные души от греха пьянства.
Епископ Грей, маленький и тонкий, как тростинка, человек с серьезными манерами,
вышел из коляски и вступил в разговор с Вилли:
- Вы сами пьяны, сэр.
- Верно, я наклюкался. Но разве ваше преосвященство не понимает, что когда
настоящий живой епископ забрался в такую даль, в горы Сан-Хуана, чтобы обвенчать
моего хозяина и его милую, ну, просто нельзя не отметить это!
- Это, пожалуй, правильно, - мрачно согласился священник, а толпа ревом поддержала
говорившего. Епископ увидел, что не может проехать через толпу.
К епископу пробился невысокий шустрый мужчина в котелке, с ручкой и блокнотом в
руках.
- Ваше преосвященство епископ Грей? Меня зовут Майк Меньон. Я издатель газеты
"Плейн спикер". В обмен на несколько ваших слов я расчищу для вас путь.
- Может быть вы будете столь любезны и укажете мне путь к дому Риса Дэвиса?
Меньон покраснел как рак.
- К-хе, жених обитает в этом заведении, - объяснил он, указывая на "Голую правду", -
но ведь человек вашего ранга не может встречаться с ним здесь?
Глаза старого священника забегали.
- Это может вызывать скандал, мистер Меньон.
- Может лучше указать, где находится их новый дом? - проявил инициативу Майк.
- Клянусь, что это гораздо лучше. Ведите, сэр, показывайте дорогу.
Рис стоял у окна на втором этаже и наблюдал за происходящим внизу. На улице было
необычно тепло и голоса четко доносились через открытое окно. Он отпил глоток бренди
и смотрел, как Майк Меньон уводит епископа в другое место. Завтра его обвенчают.., и
завтра ночью? Он чуть ли не простонал вслух, думая об этом. Недели жизни без женщин
могли обессилить его.
"Она леди. Не могу же я просто проткнуть ее, особенно в первую же ночь", - думал он.
Рису никогда в жизни не попадалась девственница. У него было много женщин. Но ни
одной девицы, действительно его женщины. Последнее утверждение он несколько
поправил с виноватым вздохом. Конечно, Джинджер Вогель не была девицей, но она
полюбила его. Он все еще помнил их сладостные игры в постели и вспоминал ее с
нежностью. Ему не хотелось делать ей больно, когда, после помолвки с Тори, он прервал
прежние отношения с Джинджер. Как-то, возвратившись в прошлом месяце из Денвера,
он выпил лишнего и позволил себе расслабиться. Нет, щелкнул он языком, последнее
утверждение стоит исправить. Джинджер очень ловко подпоила его и соблазнила.
Как же быть с Джинджер? Салун ему больше не нужен. Рудник "Леди Виктори" и
земельные операции сделали его миллионером - теперь ему принадлежал даже банк! В
течение нескольких недель он подумывал о том, чтобы продать ей "Голую правду", но
всякий раз, когда он затрагивал этот вопрос и пытался объяснить, как она будет
расплачиваться из доходов в течение нескольких следующих лет, на ее лице появлялось
задиристое выражение и она заявляла, что не нуждается в его благотворительности.
- Значит, тебе действительно все это нужно? Епископ из Денвера и тому подобное.
Неужели местные священники не устраивают Лафтонов? - Джинджер стояла на пороге
комнаты, ее кошачьи глаза затуманились слезами.
До самого последнего момента она надеялась, что он одумается. Каждый раз, когда он
возвращался с прогулки с Тори Лафтон, он казался обескураженным и мрачным. И
каждый раз Джинджер пыталась его утешить и соблазнить. Теперь она порицающе
смотрела на дорогую рубашку из белого шелка и черный шерстяной костюм, висевшие в
открытом шкафу.
- Что же, - горько вздохнула она, - ты будешь чертовски привлекательным женихом.
Он подошел к ней и нежным голосом сказал:
- Благодарю за комплимент, но относительно епископа ты не права. Это предложил я,
а не Лафтоны. Она смачно выругалась и добавила:
- Тебе хочется взобраться еще выше, да? К ней вернулась прежняя бравада
беспризорницы, она прошелестела мимо него своими юбками, подошла к столику с
мраморным верхом, на котором стоял графинчик с бренди. Она налила обоим и
протянула ему бокал.
Джинджер чокнулась с ним и сказала:
- Не позволяй ей делать тебе больно. Рис.
- Джинджер, ты единственная в своем роде, знаешь ли ты это? Необыкновенная
женщина! Мне нужна твоя помощь в моем заведении. Черт, не могу же я теперь управлять
им, - он немного помолчал.
- Я не возьму его у тебя, - упрямо заявила она, потом криво ухмыльнулась. - Но
поскольку тебе требуется помощь, то я готова заняться им ради тебя. В качестве
дружеской услуги.
Он наблюдал, как она медленно выходила из комнаты, раскачивая пышными бедрами,
еле прикрытыми тонкой накидкой из красного шелка. "Не позволяй ей причинить тебе
боль. Рис". Он выругался и повернулся спиной к окну.
- Ой-ой-ой, совершенно восхитительно, - ворковала Лаура Эверетт, подняв на свет
прозрачную бледно-розовую ночную рубашку из тончайших кружев.
- Вы говорите это потому, что сами купили мне очень неприличную вещь, - и
торопливо добавила:
- Выглядит мило, но.., рубашка насквозь просвечивает.
Лаура положила рубашку на кровать в кучу свадебных нарядов, которые они
укладывали и заметила:
- Я через нее ничего не увижу. Рис увидит. - Она увидела, как яркая краска заливает
лицо Тори. - Дорогая моя, говорила ли с тобой мать об этом? - проницательно спросила
она.
- Конечно, Лаура. Я как-нибудь справлюсь. Полагаю, что это удается всем женщинам, -
сказала она, торопясь прекратить разговор на эту тему.
- Именно так я и думала. Долг, воздержанность и прочая чепуха, именно это Хедда
наговорила тебе, правда? - Лаура сделала особый подарок невесте, чтобы получить
предлог побеседовать с ней.
- Обязанность жены - подарить мужу наследника. Это - реальный факт, совсем не
чепуха. А теперь, пожалуйста, давайте не будем говорить на эту неприятную тему. Я знаю,
что мне надо делать, - добавила Тори, испытывая большое смущение.
Она складывала тонкое полотняное белье и укладывала его в сундук.
- Куда задевалась Бесси? Все это следовало делать под моим присмотром, - недовольно
заметила она.
Лаура поднялась, обошла вокруг кровати и, подойдя к Тори, обняла ее, как крайне
редко делала Хедда.
- Виктория, дорогая моя! Боюсь, что у тебя нет ни малейшего представления о том, что
тебе следует делать или чувствовать. Буду с тобой совершенно откровенна, поэтому
присядь и давай немного поговорим о первых брачных ночах.
Тори любила Лауру Эверетт как дорогую тетушку и даже, если быть совершенно
честной, как заботливую поучающую матушку, чего ей недоставало в Хедде Лафтон. Она
послушно села на кровать рядом с Лаурой, забыв о разбросанной одежде, коробках и
сундуках.
- Когда муж впервые вступит с тобой в супружеские отношения, у тебя могут быть
неприятные ощущения. Очень небольшие, если он не станет торопиться и осторожно
лишит себя девственности, - начала по-деловому объяснять Лаура. - Говорила ли тебе
мать что-нибудь о физиологических функциях организма? - Достаточно было взглянуть на
широко раскрытые удивленные глаза Тори, чтобы получить ответ на этот вопрос. - Я так и
думала, - сухо заметила Лаура. - Ну что же, тогда давай начнем с самого начала...
К тому времени, когда она закончила свое изложение, глаза Тори готовы были
выскочить из своих орбит.
- И.., вы действительно получали удовольствие от этого? - Ее голос перешел в девичий
писк. Лаура печально улыбнулась.
- Больше, чем ты могла бы себе представить, моя дорогая. Но думаю, что скоро ты
поймешь это, если не будешь мешать себе самой. Самое печальное то, что у нас с
Джекобом так и не появились дети, но тридцать три года мы принадлежали друг другу.
Любовь между мужем и женой - это радость во всей полноте этого слова. Не обязанность
- если только ты сама не настроишь себя таким образом.
Тори пожала плечами, пытаясь совместить точку зрения Лауры со взглядами матери.
Ей казалось ужасно непорядочным по отношению к своим родителям сравнивать их
стерильную семейную жизнь с жизнью Эвереттов, полной любви.
- Но.., но Джекоб был джентльменом, внимательным к другим, утонченным человеком.
Рис же... - Она подбирала слово, которое не обидело бы Лауру, потому что считала, что
тетушка пригрела на своей груди змею.
- Рис - проходимец и плут, - закончила за нее Лаура. - Он слегка неотесан, но умен и
обаятелен. К тому же дьявольски красив и, я не сомневаюсь, набрался большого опыта в
обращении с женщинами.
Тори почувствовала в этих словах горький укол.
- Да, тут он основательно напрактиковался, но те женщины не относились к числу
благовоспитанных дам, - произнесла она с максимальной гордостью, на какую была
способна.
- Но ты именно дама! Это - одна из причин, почему Рис увлекся тобой. Он берет тебя в
жены, Виктория, а не Джинджер Вогель!
В глазах Тори светился холодный аквамарин, губы были вызывающе сжаты - Лаура
очень хорошо знала, что это значит.
- Предоставь ему шанс - не отказывай в шансе и себе, дорогая. Я знаю, что тебя влечет
к нему, так же как и его к тебе, - она успокаивающе подняла руку. - Пожалуйста, не
отрицай этого! Я же не слепая. Послушайся веления своего сердца. Уверена, что даже
если ты сейчас думаешь, что не любишь Риса, то после завтрашней ночи ты его горячо
полюбишь! - добавила она.
С чувством горькой обиды Тори вздохнула. Лаура права в отношении непостижимого,
дьявольского влечения, оно появлялось всегда, когда этот чурбан приближался к ней. Но
Лаура была не права, ужасно не права, когда считала, что Рис любит ее. За его спиной в
прошлом и настоящем две потаскухи - Джинджер Вогель в Старлайте и эта гнусная
актриса в Денвере. "Я лишь стану для него украшением, дорогой побрякушкой, которую
он будет демонстрировать перед респектабельными людьми".
"Разве это любовь?" - думала она. В этот момент Виктории Элизабет Лафтон хотелось
лишь одного - отомстить.
Глава 14
Стоя в середине хозяйской спальни вечером накануне свадьбы. Тори не испытывала
уже такой уверенности, что осуществит план отмщения. Стены и мебель, казалось,
подступили к ней вплотную. С высокого потолка огромной комнаты свисали две красные
лампы гаремного типа, язычки газовых горелок отражались в них от красных бархатистых
обоев. Большой бронзовый купидон примостился на спинке просторной кровати, дабы
наблюдать, что происходит на ее роскошной поверхности.., и, возможно, давать какиенибудь
непристойные советы. Кровать была завешана просвечивающим многоцветным
стеклярусом, который позванивал и поблескивал от малейшего движения. Господи, не
использует ли он одну из бечевок с нанизанными бусинками, чтобы удавить ее? Она
содрогнулась и отвернулась от кровати.
И в остальном комната выглядела так же безрадостно. Перед большим передним окном
стояла большая статуя языческого бога Пана, играющего на флейте, и непристойно
подмигивала девушке. Стены завешаны огромными зеркалами с выгравированными
завитушками на позолоченных рамках. Даже ковры усиливали ощущение удушья. Они
были изготовлены из экзотических шкур леопардов и тигров. Были сохранены
оскалившиеся пасти и выпущенные когти.
Когда она рассматривала отдельно каждую вещь и отбирала их с детским ревностным
азартом, то ей представлялось, что они ярко продемонстрируют Рису Дэвису, что она
думала о его грубых потугах достичь утонченности. Он бахвалился своим богатством и
купил себе жену, чтобы она была эдаким украшением. А Тори в ответ превратила их
комнату для медового месяца в настоящую пародию помещения для новобрачных. Но
теперь, когда все было расставлено и разложено по своим местам накануне того дня,
когда Тори должна была поступать в его распоряжение на всю оставшуюся жизнь..,
собственная мелочность вызвала у Тори отвращение.
И она испугалась. На какое-то мгновение она даже подумала, не убрать ли кое-что из
обстановки. Два специально нанятых рабочих трудились весь день, чтобы собрать и
установить тяжелые предметы. Нет, она не может разбирать теперь то, что создавала с
таким усердием.
- Он станет моим мужем. Сможет делать со мной все, что захочет, и жаловаться мне
будет некому, - слова Тори глухо отразились в большой, чересчур заставленной мебелью
комнате. Возможно, он побьет ее - или с позором прогонит. Тогда ее жертва ради
Сандерса и попытка спасти честь семьи окажутся напрасными. Нет, Рис Дэвис слишком
горд и упрям, чтобы публично признать свое поражение. Азартный картежник захотел
даму. Он пошел на сделку, хотя знал, что она о нем думает. Тори распрямила плечи и
направилась к двери. Позолоченная дверная ручка издала скорбный щелчок, когда Тори
открыла и закрыла дверь. Ни разу не оглянувшись назад, она решительно спустилась вниз
по широким ступенькам к ожидавшей ее карете.
Рис стоял при входе в церковь, наблюдая, как к нему приближается прекрасное
видение в белом шелке и кружевах. Лицо Тори скрывали целые ярды белого тюля. Рис
ничего не мог определить по выражению ее лица, но заметил, как она прижималась к
руке отца, который медленно вел ее по проходу церкви. Богато украшенная церковь была
заполнена до отказа и людьми, и цветами. Вся элита Старлайта и близлежащих мест
сидела на передних скамейках. Многие друзья Риса из менее респектабельны
...Закладка в соц.сетях
