Жанр: Любовные романы
Невеста на продажу том 1-2.
...и вздрогнула от боли, почувствовав резкий укол
в ушибленном бедре. Тори обулась в шлепанцы с меховой оторочкой и надела плотный
атласный халат, подпоясав его на узкой талии. Все ее тело ломило!
- Мне повезло, что я осталась в живых, - процедила она сквозь зубы, умываясь
холодной водой и не обращая, внимания на боль.
Тори задержалась в коридоре рядом со столовой и посмотрелась в большое овальное
зеркало. На нее глядела побледневшая девушка с безукоризненно уложенными
золотистыми волосами. Огромные бирюзовые глаза, казалось, могли выдать самые
сокровенные тайны... Она содрогнулась, потом решительно направилась в столовую. Но
рука, взявшаяся за изящную ручку двери, застыла, когда она услышала доносившийся из
комнаты разговор.
- Вся каша заварилась из-за этого гнусного типа, Дэвиса, - ядовито произнесла Хедда. -
И не говори мне о его финансовых успехах. Он никогда не войдет в наш круг людей. Он
всего-навсего низкий картежник.
Стоддард усмехнулся.
- Этому низкому картежнику принадлежат не только процветающий салун и дом
развлечений в Старлайте, но и дюжина других объектов собственности, которые приносят
ему доход.
- Да, он обманывает несчастных, отупевших от пьянства глупцов, которые посещают
заведения со скверной репутацией, - презрительно фыркнула Хедда.
- Пусть так, но он становится человеком, с которым приходится считаться в кишащем
ворами городе, где вдобавок орудует негодяй Меньон со своей демократической газетой.
Он оттягивает значительную часть голосов.
- Но все равно им не собрать столько, сколько получит Чарльз, - пылко воскликнула
Хедда. - Уверена, что он станет очередным сенатором нашего штата.
- Ты помышляешь только о том, чтобы в один прекрасный день Тори стала женой
губернатора, - огрызнулся Стоддард.
Тори стояла смирно, как нашкодивший ребенок, не желая входить в комнату, пока они
обсуждали ее, и в то же время боясь, что кто-нибудь из слуг увидит, как она
подслушивает.
Судорожно сглотнув, она церемонно открыла дверь и вошла в комнату как раз в тот
момент, когда Хедда спросила:
- Ты уже переговорил с Сандерсом? А, Виктория, доброе утро! Ты не видела брата? Вы
оба запаздываете к завтраку.
- Разве вы когда-нибудь беспокоились о сыне, мадам? - язвительно спросил Хедду
Стоддард, небрежно кивнув дочери, которая проскользнула на свое место. - Сандерс;
наверное, торчал вчера вечером в заведении Дэвиса или в каком-нибудь подобном месте.
Кутил, как всегда.
- Стоддард, давай сейчас не будем говорить об этом, - прервала мужа Хедда, и в ее
спокойном голосе проскользнули стальные нотки.
Он что-то пробурчал, но не промолвил больше ни слова. В столовую вошла кухарка с
подносом, уставленным наполненными серебряными блюдами.
Тори всегда испытывала склонность становиться на защиту младшего брата, если ему
доставалось от родителей. А сейчас это вдобавок отвлекло бы родительский гнев от ее
собственной выходки. Она положила себе на тарелку ложку яичницы с блюда, которое
поднесла Тесе, и медленно ела, ожидая, пока кухарка закончит свои дела и удалится из
комнаты.
- Сандерс вчера вечером долго не спал. Он читал, папа. Когда он заглянул в мою
комнату, в руках у него был томик Теннисона.
- Разве это чтение для банкира? Романтические бредни! - воскликнул с отвращением
Стоддард. - Учти, милая девушка, сегодня утром ему следует явиться на работу без
опозданий. Я говорю серьезно. Мы с Чарльзом должны будем обсудить несколько сделок,
включая недавно приобретенные горные разработки. Хочу, чтобы твой братец
присутствовал и узнал кое-что полезное для себя.
- Для образованного джентльмена чтения банковских отчетов недостаточно, Стоддард,
- покровительственно заметила Хедда.
Всегда испытывая раздражение, когда родители начинали препираться, Виктория
намеревалась уйти под благовидным предлогом до того, как разгорится настоящий
скандал. Но тут строгое лицо Стоддарда обратилось к ней.
- Заканчивай свой завтрак. Тори. Мне надо переговорить кое о чем и с тобой, - он
помолчал, а она, поднявшись было со своего стула, неохотно опять опустилась на него. -
Как все-таки случилось, что ты оказалась завернутой в одеяло, и тебя, словно едва не
утонувшую кошку, положили на порог нашего дома? Чарльз обо всей этой истории
говорил чрезвычайно уклончиво.
- Ерунда, - вмешалась Хедда. - Он взял на себя всю ответственность за происшествие.
- Но это не объясняет, почему Тори вернулась в город в таком виде.
- Папа, меня снесло вниз по течению. Я бы утонула, когда Чарльз потерял управление
фаэтоном и я свалилась в воду. Но мистер Д.., этот картежник, нырнул в воду и вытащил
меня на берег. Вся я насквозь промокла в ледяной воде. Он.., просто предложил мне
одеяло, чтобы я не замерзла.
Серые глаза Стоддарда засверкали, как агаты, когда он заговорил снова:
- Но в своем объяснении ты забыла упомянуть о том, как случилось, что под одеялом
ты оказалась без одежды! Во всяком случае, до меня дошло, что после того, как мать
отправила тебя в постель, слуги судачили именно об этом!
Глаза Тори наполнились слезами, но она пыталась сдержать их, не желая прибегать к
обычному девичьему приему, хотя ее и уязвило его обвинение.
- В воде он сорвал с меня юбку и куртку, чтобы иметь возможность доплыть до берега.
Иначе набухшая одежда потянула бы нас на дно. Поверь, мне все это было ужасно
неприятно! - сердито добавила она.
Очевидно, когда Чарльз объяснял случившееся отцу, он несколько отошел от, версии
благородного защитника, каким выставил себя перед Хеддой.
Видя, как расстроилась дочь, и опасаясь потока девичьих слез, Стоддард решил, что
продолжать говорить на эту тему бессмысленно.
- Я хочу лишь одного - чтобы впредь ты была поосторожнее. В конце концов, - он
взглянул на Хедду, - мы не можем позволить, чтобы на жену будущего губернатора упала
даже тень скандала, не правда ли?
После ужасной сцены за завтраком у Тори не было настроения видеть через два часа
позеленевшее лицо Сандерса. К тому же отец оказался прав. Сандерс ушел из дома кутить
после того, как вчера вечером заглянул в ее комнату и зафиксировал свое присутствие
дома. Она видела, как он, крадучись, вышел из конюшни к боковому выходу. Тори в это
время стояла у овального окна библиотеки. Вот уж воистину, Теннисон!
Она вздохнула. Сандерс был чересчур большим мечтателем, чтобы стать банкиром или
вообще добиться успеха в суровом мире строителей и созидателей нового, бурно
развивающегося штата Колорадо. Ясно, что для этой цели куда лучше подходит Рис Дэвис
- во всяком случае в том, что касается чисто материальных успехов. Тори еще раз
мысленно одернула себя за мысли об этом мерзавце и опять принялась внимательно
рассматривать последние моды Гуды. Этот номер журнала посвящался молодоженам. С
некоторым трепетом разглядывала она модели из белого шелка и кружев. Скоро они с
Чарльзом должны будут установить дату свадьбы...
Робкий стук в дверь библиотеки заставил ее поднять голову.
- Входите! - крикнула она. На пороге появился дворецкий Ральф. Он нерешительно
обратился к ней:
- Мисс Тори, вы.., поскольку миссис Лафтон нет дома, я не могу спросить ее.., он очень
настойчив.
- Кто он? О ком это вы говорите, Ральф?
- Похоже, я заставляю нервничать людей в зажиточных районах, мисс Тори, и даже их
вышколенных слуг, - раздался в ответ знакомый голос.
Рис Дэвис протиснулся мимо возмущенного дворецкого. В одной руке он держал
шляпу с плоским верхом и, взмахнув ею, вновь одарил Тори своей ослепительно-озорной
улыбкой.
Она вскочила на ноги. Вот наглец!
- Как вы посмели явиться сюда без приглашения, мистер Дэвис? - спросила она,
старательно подражая интонациям Хедды.
- А как же, мисс Тори? Я ведь пришел забрать свою вещь, - невинным тоном ответил
Рис. - Нам не нужны лишние свидетели. Достаточно одного хорошего человека, - он
кивком указал на Ральфа и практически вытолкнул ворчавшего старика-дворецкого из
комнаты, всучив ему свою шляпу.
- Как вы смеете отпускать моих слуг! Вы повели себя в высшей степени неприлично,
явившись сюда, мистер Дэвис. Я понимаю, что я ваша должница, но вы вообразили себе
несусветное.
- Разве можно так разговаривать с бедным простолюдином, который вытащил вас из
ледяной могилы, рискуя собственной жизнью? - спросил Рис с наигранной обидой, а сам
между тем подходил к ней, словно крупная рысь, подкрадывающаяся к завороженному
зайцу.
- Я повторяю: что вам от меня надо, мистер Дэвис? - спросил она, пятясь задом вокруг
массивного кожаного кресла.
Он плотоядно ухмыльнулся.
- Вряд ли вы действительно хотите, чтобы я вам это сказал.., во всяком случае - пока,
мисс Тори, и не здесь, - он явно подтрунивал, продолжая приближаться к ней. - Я пришел,
желая получить обратно то, что одолжил вам - мое одеяло. Вижу, что вы про него не
забыли, - добавил Рис и слегка усмехнулся, когда она оказалась у окна возле шнура к
звонку.
Рис оказался значительно проворнее Виктории и, схватив ее не грубо, но твердо за
хрупкую кисть, притянул ее от спасительного шнурка к себе в объятия. Тори задохнулась
от возмущения и страха.
- Я закричу на весь дом, если вы сейчас же не отпустите меня.
Он неодобрительно покачал головой.
- И скандал разгорится еще сильнее. Думаю, этого не надо делать. Верните мне мою
вещь и я уйду.., но сначала... - он сделал паузу, изучающе посмотрел ей в лицо, а она
безуспешно пыталась оттолкнуться своими слабыми ручками от его стальной груди, - я
деловой человек, мисс Тори. А настоящие деловые люди всегда взимают проценты со
ссуд.
До нее доносился запах кожи и мыльной пены для бритья, сердце громко застучало,
когда Рис притянул ее еще ближе к себе. Она знала, что он поцелует ее, и если не хотела
скандала, то была бессильна остановить его. Поврежденное бедро сильно ныло, но Тори
не вскрикнула от боли, не желая льстить его самолюбию.
- Только хам может воспользоваться слабостью дамы, - холодно сказала она,
отворачивая в сторону лицо.
Он взял ее так, что она не могла повернуть голову, а потом ласково заглянул в лицо.
- Никогда не претендовал на роль джентльмена, любовь моя. Может быть, вы когданибудь
обучите меня этому. Но не сейчас, - сказав это. Рис коснулся своими теплыми и
мягкими губами ее губ, по-хозяйски лаская и целуя их. Он высунул язык и провел его
кончиком по крепко сжатым губам девушки.
Тори держалась с напряженным спокойствием, но все ее тело издавало дикие
тревожные сигналы. Инстинктивно она сознавала, что если шевельнется или повернется,
то он прижмется к ней еще крепче. Она просто задыхалась и, наконец, приоткрыла рот,
невольно ахнув от возмущения. Его язык тут же проник в ее рот, нежно коснувшись
чувствительной внутренней стороны губ, и сразу же убрался назад, пока она не догадалась
укусить его.
Как бы прочитав ее мысли, он покачал головой и отпустил девушку.
- А теперь давайте одеяло, любовь моя.
- Я - не ваша любовь, невыносимый, аморальный эгоист... - Она захлебнулась, дрожа от
гнева, исчерпав все известные ей бранные слова. Когда она замахнулась, чтобы дать ему
пощечину, он легко перехватил ее руку и нежно погладил.
- Тихо, тихо, любовь моя! Дама всегда контролирует свои эмоции, - во всяком случае,
так, бывало, говорила сестра Фрэнсис Роуз девочкам в нашей школе.
- Вы и не нюхали школы. Вы - пришлый бандит, - парировала Виктория, выдернув у
него свою руку. - Я даже сомневаюсь, что вы умеете читать - во всяком случае, поанглийски,
- добавила она язвительно и с удовлетворением отметила, что его красивое
лицо болезненно скривилось.
Но Рис тут же расплылся в улыбке.
- О, не беспокойтесь, читать я умею. В последнее время я стал заниматься здесь делами
об имуществе. Спросите об этом своего жениха Чарльза.
Вспомнив слова отца за завтраком о том, что Дэвис покупает землю и деловые
предприятия в Старлайте, Тори испытала прилив любопытства, который тут же сменился
раздражением.
- Чарльз, конечно, не обсуждает со мной вопросы бизнеса, - заметила она
высокомерно, проскользая мимо Дэвиса и моля Бога, чтобы ее ушибленные колени не
подогнулись. Но дрожавшие ноги, к счастью, не подвели, и она направилась к двери
библиотеки. Он тихо произнес:
- Жаль, что у вас с Чарльзом так мало тем для разговоров. И вы собираетесь выйти
замуж за этого дуралея?
Она хотела отбрить его, но, спохватившись, повернулась к нему лицом и презрительно
произнесла:
- Ральф проводит вас до кухни, где наша кухарка Тесе вернет вам одеяло. Прощайте,
мистер Дэвис!
Наблюдая, как длинноногий Рис грациозно пересекает комнату, она гордо
выпрямилась, быстро прошла в зал и позвала Ральфа. Старик появился, как из-под земли,
и кивнул, выслушав ее краткие указания. На Риса он глядел с явным неудовольствием и
опаской. Ральф осторожно протянул Дэвису шляпу.
Рис рассеянно взял ее, неотрывно глядя в лицо Виктории. Ее щеки гневно пылали.
- Прощайте, мисс Тори, - тихо произнес он.
- Прощайте, мистер Дэвис, - решительно ответила она, захлопывая перед его носом
дверь библиотеки.
Тори стояла у фасадного окна и смотрела, как он уходил по дорожке, вымощенной
камнем, к тому месту, где был привязан его огромный вороной конь. На мгновение Рис
остановился, поднес к лицу одеяло и вдохнул запах тела Виктории, которым пропиталось
влажное одеяло. Горячая волна прилила к ее щекам и распространилась по всему телу.
Опустив приподнятую кружевную занавеску, она отвернулась, а он пошел дальше к своему
коню. Тори чувствовала себя незваной гостьей, наблюдающей какую-то интимную сцену,
и в то же время странным образом сама оказалась неразрывно связана с ней.
Что ему нужно? Она боялась ответа на собственный вопрос.
Жесткий металлический звук музыки эхом отзывался в опустевшем переулке за
питейным заведением Форти Роуд. Сандерс Лафтон дрожал от холода, несмотря на три
большие стопки крепкого вина, которые он выпил для храбрости, идя на встречу с
Эмметом Хаузером.
Он нервно поглядывал по сторонам, но тень крупного мужчины не появлялась в
переулке. Эммет опаздывал; может быть, он напился и сидел в помещении. Сандерс ни за
что бы не согласился встретиться со злобным дядюшкой Эллы, но она намекнула, что
если он откажется, Эммет может явиться в банк Стоддарда Лафтона. Сандерс вздрогнул.
- Боишься меня, парень? Правильно делаешь, - раздался низкий рычащий голос из
темноты между двумя зданиями. Затем в неясном туманном свете луны показался сам
Хаузер, он навис, будто глыба, над хлипким юношей.
- Вы просили встретиться с вами, Эммет? Чего вы хотите? Я сказал Элле...
- Забудь о том, что ты сказал Элле! - прервал его Хаузер. - Послушай, что скажу я.
Живот у нее растет очень быстро. Для игры в бирюльки времени не осталось. Либо ты
приносишь достаточно денег, чтобы отвезти ее к доктору в Денвере, либо я иду к твоему
папаше. А, может быть, - к мамаше, это даже лучше, - хитро добавил Эммет.
Сандерс бессильно привалился к стене дома, но потом собрался с духом и заставил
себя взглянуть на злобно скосившееся и резко очерченное в неясном свете лицо.
- Если вы все расскажете моим родителям,. Хаузер, то мы все пропали. Они лишат
меня наследства и заставят вас с Эллой уехать из города. Вы не получите больше ни
цента.
- Я не собираюсь вам подыгрывать. У вас больше отговорок, чем у дьякона, которого
накрыли, когда он засунул руку в сосуд для подаяний.
Он схватил Лафтона за лацканы пиджака и, рванув его от стены здания, приподнял
вверх, так что дорогой костюм затрещал по швам.
- Отпустите меня, ради Христа! - Сандерс отлетел назад, безуспешно стараясь привести
в порядок испорченный костюм. У него закружилась голова от тошноты, вызванной
запахом гнилых зубов и немытого тела Хаузера. - Я же сказал, что как только отец
закончит бухгалтерские отчеты за месяц, я достану для вас деньги - возможно, в начале
недели.
- Ладно, но дольше Элла ждать не может. Учти, прямо сейчас я хочу получить пять
тысяч. Нам придется жить в Денвере и; как я слышал, жизнь там ужасно дорогая, - он
ухмыльнулся и от души хлопнул Сандерса по спине между лопатками.
От такого удара Лафтон чуть не свалился на землю, но все же устоял. Хаузер двинулся
по переулку к задней двери другого салуна. В отчаянии Сандерс запустил пальцы в
волосы, потом достал из заднего кармана фляжку, которую в эти дни всегда носил с
собой. Сделав большой глоток, он слегка успокоился и направился в противоположную
сторону, размышляя о том, что можно предпринять в подобной ситуации.
У юноши было совсем немного вариантов. Хаузер и Элла высосут из него все соки,
постоянно требуя денег на регулярной основе, и наконец кто-нибудь узнает о ловко
скрываемой растрате. Он подумал было отказаться от всего, заявить, что у него с Эллой
ничего не было, но понял, что номер не пройдет.
По крайней мере две ее злыдни-приятельницы много раз видели, как они уединялись в
домике Хаузера. Элла могла пригласить достаточно свидетелей, чтобы раздуть
неприятный скандал, если будет нужно, - а Элла Хаузер была не менее мстительной, чем
ее дядюшка. Она пойдет на это, если он не заплатит.
Ему были нужны деньги и для потворства пагубным привычкам, главной из которых за
последние месяцы стало пьянство. Сандерс так расстроился из-за угроз Эллы и Эммета,
что в последнее время несколько раз сплоховал с красотками из дорогих борделей.
Униженный этим обстоятельством, он теперь зачастил в салуны. Если бы только Сандерс
мог признаться Тори, в каком ужасном положении он оказался! Если бы только можно
было уговорить ее взять вину на себя, как она делала, когда они были детьми!
"Не выйдет, - решил он, поразмыслив. - Его образцовая, совершенная сестра будет
ошеломлена таким низким падением, возможно, она опрометью бросится к родителям... -
Конечно, чтобы помочь ему", - с иронией подумал он.
- Господи, я ненавижу Тори! Ненавижу и вас, мама с папой! Ненавижу всех, - рыдал он,
ударяя кулаком по стене до тех пор, пока не занозил руку.
Глава 7
Лаура Эверетт не считала себя мстительной, женщиной, просто у нее было обострено
чувство справедливости. Вдобавок она считала, что очень хорошо разбирается в людях.
Именно это привело ее в контору Майка Меньона солнечным утром в конце июня. Она
созрела для того, чтобы исправить давнюю несправедливость. И Рис Дэвис станет
орудием для осуществления ее замысла. А если при этом ей удастся выполнить роль
свахи.., что ж, тем лучше. Негромко напевая, она с улыбкой взирала на прохожих и резво
шагала по улице Мэйн к редакции газеты "Плейн Спикер".
В кабинете на шатком стуле сидел Рис, с любопытством разглядывая небольшого,
похожего на птицу человечка, который что-то лихорадочно строчил для готовившейся в
последний момент передовицы. В глубине зала щелкал и стонал ручной печатный станок,
а Виргил вынимал из него первые экземпляры сегодняшнего номера газеты.
Рис еще раз пробежал глазами рукопись Лауры Эверетт. Почему же, черт возьми,
невестка жениха Тори хочет его увидеть? Его мысли перескочили с Эвереттов на
Викторию. На Тори с пылающими щеками; да, за безукоризненной внешностью леди явно
таилась страстная натура. Он хотел стать человеком, который пробудит эту страсть. Нет,
мысленно поправился Рис с самонадеянной ухмылкой, не просто хочет, а пробудит эту
страсть! Ясно, что паинька Чарльз этого не сделает. Эверетт не из таких! Она будет
держать его в узде своей чопорностью. А он потом улизнет в бордель, чтобы облегчиться
там со шлюхой.
Конечно, мужчина не сможет покувыркаться с такой дамой, как Виктория Лафтон,
если не связан с ней супружескими узами. Рис не допускал даже мысли об этом. Как
английский милорд называл в Нью-Йорке такую связь... "супружеские оковы"? Ну что ж,
если он будет с ней связан, то она тоже будет привязана к нему не менее крепко.
Может ему поспособствует Лаура Эверетт? Несмотря на растущее богатство, Риса все
еще не признавали в лучших кругах Старлайта. Да, конечно, они шли к нему в заведение,
чтобы получить телесные удовольствия, - обычно украдкой - и даже продавали ему
недвижимость и скот. Некоторые люди, получив отказ в местных банках, занимали деньги
у него - под более высокие проценты из-за риска. Но для того, чтобы обосноваться здесь и
построить свою жизнь в соответствии с юношескими мечтами, ему надлежало добиться к
себе уважения. Это означало даже продажу в подходящее время салуна "Голая правда".
Возможно, ему удастся договориться с Джинджер, и она приобретет через несколько лет
это заведение. Он обязан пойти ей навстречу.
Размышления Риса прервал негромкий стук в застекленную дверь. Едва он встал, в
комнату вошла Лаура Эверетт; широкая улыбка осветила ее круглое, приветливое лицо.
Майк продолжал лихорадочно строчить, только приветственно махнул рукой в ее сторону
и пробормотал что-то о последнем сроке.
Будучи давним и очень терпимым другом Майка, Лаура не обратила внимания на его
недостаточно вежливое поведение.
- Скажите спасибо, Майк, что я пришла не к вам, иначе я сбросила бы вас со стула и
поломала бы вам все сроки! К тому же вы наверняка строчите какую-нибудь
продемократическую статейку.
Произнеся это с весьма добродушным видом, Лаура протянула пухлую руку в
кружевной перчатке Дэвису и обменялась с ним крепким рукопожатием.
- Доброе утро, мистер Дэвис. Очень признательна вам за то, что вы согласились
встретиться со мной здесь.., так сказать, на нейтральной территории.
Рис улыбнулся, пожимая ее руку, и сдул пыль с лучшего из потрепанных дубовых
стульев Майка.
- Вряд ли я мог ожидать, что такая дама, как вы, захочет встретиться со мной в моей
рабочей обстановке, но и это место не намного респектабельнее, - добавил он, ожидая
отпора со стороны Майка.
- Поосторожнее, пришелец из Уэльса, - не замедлил отозваться Меньон, ни на секунду
не прерывая писанину. - Вы имеете дело с двумя социальными арбитрами Старлайта.
Один поддерживает правильную политику, другой - не правильную, которую,
несомненно, одобряете и вы.
Лаура причмокнула губами.
- Это верно. Во всяком случае, пока, но я думаю, вы человек больших возможностей,
мистер Дэвис. Что же касается этого неисправимого ирландца, то предел его мечтаний в
том, чтобы строчить поджигательские передовицы и побуждать глупых избирателей
покупать его газету.
- Вы сами покупаете мою газету, - рассеянно бросил Меньон.
Лаура фыркнула и села, приглашая жестом Риса сделать то же самое.
- Я не отношусь к глупым людям, да и мужчины этого невежественного штата не сочли
возможным допустить меня до голосования. Но все это к делу не относится.
- А что же относится, миссис Эверетт? - Рис испытующе посмотрел в ее мерцающие
голубые глаза, по-прежнему озадаченный просьбой Лауры о встрече.
- Молодежь всегда нетерпелива и прямолинейна. Но мне нравится прямота в
мужчинах, мистер Дэвис, и именно поэтому мне неприятен деверь. Он настоящий жулик,
- смело произнесла она и откинулась на спинку стула, ожидая, что скажет на это Рис.
- Знаете, она абсолютна права. Я знакомился с документами, - поддержал Лауру Майк
и опять вернулся к своему занятию.
- Тогда почему он не в тюрьме? - спросил Рис.
Его лицо, непроницаемое во время игры в карты, теперь явно выражало изумление.
- Действительно, почему? Он же младший брат Джекоба. Подумайте о скандале,
который бы возник, если бы я обратилась в полицию с таким обвинением. Но я положила
конец его "займам" из наших средств после смерти Джекоба, - она презрительно засопела.
- Надменный молодой болван думал, что я никогда не замечу пропажи нескольких тысяч
долларов, пока он распоряжается выдачей мне денег на содержание.
Рис ухмыльнулся.
- Я так понимаю, что вы очень проницательный человек, когда дело доходит до
финансовых вопросов.
- Когда у тебя родственник - вор, приходится быть проницательной. Теперь я сама веду
свои дела, имея в лице нашего общего друга, - она кивнула в сторону Майка, - человека с
обостренным нюхом к новостям, я смогла получить большую от него помощь за
последние несколько лет - в покупке и продаже земельных участков.
- Она имеет в виду спекуляцию шахтами, - вмешался Меньон, наконец закончив
статью. Он поднял голову и в его глазах сверкнул вновь оживший интерес.
- Майкл, это пока не материал для вашей заметки! - пожурила его Лаура. Потом она
усмехнулась, и вокруг ее глаз лучами собрались морщинки. - Вы помните сделку, в
которой шла речь о собственности реки Анкомпарг? Ее в прошлом году заключил Чарльз.
- Вы имеет в виду заброшенные серебряные прииски возле платной дороги Меар? Со
стороны юнца Чарльза это была настоящая жульническая проделка! - пояснил Рису
Меньон. - Он думал, что там
скрываются огромные серебряные залежи, которые можно будет добыть, пойдя лишь на
небольшие капиталовложения.
- Любопытно, почему ему пришла такая мысль? - спросила Лаура невинным голосом.
Меньон только ухмыльнулся и пожал плечами, ожидая, что она скажет дальше. -
Несколько моих друзей в Денвере могли бы сообщить Чарльзу весьма обнадеживающие
новости - если бы я, конечно, захотела. Однако, с другой стороны...
- Вы думаете, эти прииски чего-то стоят? - спросил Рис.
- Давайте скажем так: у Чарльза за плечами слишком незначительный опыт в горных
разработках и совсем не хватает терпения. Когда минимальные вложения не принесли
весомой отдачи, он быстро отмахнулся от неудачи под предлогом того, что он заплатил за
прииски недорого и может подождать более подходящего момента, чтобы продолжить их
разработку, - она помолчала, обратив проницательные глаза на Риса. - Вы из Уэльса.
Насколько я знаю, вы там работали в шахтах.
Отвечая, он старательно контролировал выражение своего лица.
- Да, на угольных шахтах. Но вонь одинаковая в любых шахтах. Так же, как и
опасности. Я никогда больше не стану спускаться под землю.
- В этом нет необходимости. Чарльз никогда этого не делал. Конечно, Чарльз не может
также определить, надувает ли его горный инженер, когда делает ему доклад. Теперь у
него средства ограничены, и ему нужны деньги для осуществления политических
замыслов.
Глаза Меньона понимающе блеснули.
- Вы не сможете предложить ему продать прииски, не вызвав у него подозрений. Вам
нужен п
...Закладка в соц.сетях
