Жанр: Любовные романы
Невеста на продажу том 1-2.
...няк? Вы затмите даже Лафтонов.
- То-то и оно! Я уж не говорю об уродливой домине, которую Чарльз Эверетт построил
на востоке города. Я облюбовал прекрасную площадку сразу же за чертой нашего города,
в сосновой роще на юго-западном склоне. Но мне нужен подрядчик, который будет
следить за ходом строительства. Кто строил дом для Лафтонов?
Меньон почесал в затылке.
- Дом Стоддарду Лафтону строил превосходный мастер, но с тех пор прошло больше
пятнадцати лет. По последним сведениям, он переехал в Сан-Франциско. Это дородный
немец по имени Клаус Крюгер.
- Если Крюгер построил для них такой большой дом, то для меня он может соорудить
что-нибудь и получше, - произнес задумчиво Рис. - Я свяжусь с Блэки Драго. Он сумеет
разыскать этого мастера, если тот еще не сыграл в ящик.
Меньон состроил гримасу.
- Даже если половина того, что я слышу о хозяине теневого мира Денвера, - правда, то
Драго может разыскать кого угодно и среди живых, и среди мертвых, - он посмотрел на
Риса своими проницательными глазами, - Вы не забываете старых связей, но планируете
проникнуть в высшее общество. Как думаете, понравится ли вам их разреженный воздух,
когда вы туда попадете, молодой человек?
- Все зависит от ряда обстоятельств, - ответил загадочно Рис.
Меньон вздохнул.
- Вы имеете в виду, что все зависит от Тори Лафтон?
- Другого выхода у нас нет. Неужели ты думаешь, я не пытался найти альтернативных
решений? Знаю, насколько это невероятно...
- Ты знаешь! Вряд ли ты понимаешь, как чувствует себя дама, когда ее продают, словно
потаскуху из притона, - Хедда уставилась на Стоддарда.
Видя, что жена смотрит на него с холодным бешенством, Стоддард вновь заметался по
комнате. Ему было бы легче, если бы она вопила и ругалась. Все что угодно, но только не
эта непоколебимая холодность! Хедда даже в кровать с ним легка с таким же видом, когда
он двадцать два года назад женился на ней. Он собрал в кулак свою волю, готовясь к
решительному объяснению. Положив руки на массивный письменный стол орехового
дерева, Стоддард пристально посмотрел в эти горящие и вместе с тем леденящие глаза.
- Либо Тори выйдет замуж за Дэвиса из-за его денег, либо мы банкроты. У нас даже не
останется денег на то, чтобы купить тебе железнодорожный билет, если ты решишь
вернуться в Бостон после того, как закончится инспекция банковских счетов. Ты не
сможешь избежать позора, который навлек на нас твой сын! Вини Сандерса, а не меня в
несчастье, выпавшем на нашу долю.
Она торопливо взмахнула белой рукой, отметая логические рассуждения.
- Значит, теперь, когда Сандерс погубил твой драгоценный банк, он стал моим сыном?!
А где был ты весь этот минувший год, когда считалось, что он изучает банковское дело, а
вовсе не стремится его погубить? Чарльз наверняка даст тебе взаймы или придумает еще
что-нибудь.
- Я уже разговаривал с Чарльзом. Дэвис и эта чертова вдова Джекоба практически
разорили его. Он вынужден был продать почти всю свою недвижимость, чтобы оплатить
расходы по предвыборной кампании. А теперь и результаты выборов проблематичны.
Чарльз нам не помощник, Хедда. Нам нужен капитал, и мы должны получить его в
течение недели, иначе банк закроют.
Хедда заломила руки. Потом разжала их и провела по своим худосочным бокам,
обтянутым серой шелковой юбкой.
- Почему ты думаешь, что у Дэвиса имеется такое количество денег?
Стоддард хрипло и горько рассмеялся.
- Неужели ты ничего не читаешь, кроме садовых новостей и журналов мод? У Дэвиса
самый крупный салун, самые богатые серебряные прииски и два наиболее процветающих
скотоводческих ранчо в юго-западном Колорадо. К югу от города он возводит себе дворец
- дворец для невесты.
- Вульгарный показ недавно нахапанных богатств, - холодно фыркнула она. - Никогда
нельзя верить на слово такому подлецу.., даже если он и подумывает о том, чтобы
жениться на Виктории.
Она содрогнулась.
- Ну, насчет того, что он об этом подумывает, можешь не сомневаться, - мрачно
произнес Стоддард. - Он за, ней бегает с благословения Лауры. Я даже застал их в тот
вечер во время приема у Лауры. Они стояли вдвоем на веранде, и я бы не сказал, что она
противилась его ухаживаниям, - добавил он, зная, что подобные новости приведут в ужас
его хладнокровную жену.
- Ты говоришь неприличные вещи. Тори питает отвращение к этому человеку, -
запротестовала Хедда, однако в уме тут же перебрала события последних месяцев. После
той первой встречи с Дэвисом, когда он спас ее, вытащив из реки. Тори вела себя странно.
Конечно.., нет, этого не могло быть!
Видя, что Хедда обдумывает его слова, Стоддард продолжал нажимать на нее.
- В отличие от своего братца, Виктория сделает так, как мы ее попросим. Когда мы
объясним ей, перед какой альтернативой оказались, она согласится с нашим
предложением.
Стоддард остановился у входной двери в заведение "Голая правда", не желая входить в
прохладное, полутемное помещение. На улице солнце сверкало яркими лучами, что
совершенно не соответствовало его настроению.
Стоддарду следовало настоять, чтобы встреча происходила на нейтральной
территории, но этот чертов картежник перехитрил его, прислав в ответ записку:
"Приходите в "Голую правду" завтра в девять часов утра, иначе я не буду разговаривать
об этом деле". Рис Дэвис совсем обнаглел, проявляя такое высокомерие. Как говорил
старина Джейк Эверетт, Рис корчил из себя важную персону по любому поводу.
Стоддарда сильно взволновал тон записки. Он просил о простой деловой встрече, не
указывая, по какому конкретно вопросу. Неужели Дэвис знает, что у него с банком
неприятности? Стоддард в который раз проклял спекуляцию землей, он занимался ею
вместе с Чарльзом и она вышла им боком. А убытки, которые он понес субсидируя
железную дорогу, а все остальные , финансовые сделки, которые провалились? Из-за
всего этого он и оказался столь уязвимым к предательству Сандерса.
Стоддард глубоко вздохнул и вошел в широкие двери салуна. Несмотря на раннее утро,
в баре царило оживление. Было время, когда он поостерегся бы заходить в такое
заведение, опасаясь за свою репутацию. Но теперь многие его друзья и коллеги посещали
это заведение. Оно стало почти респектабельным: во всяком случае, порядочные люди
Старлайта смотрели на его существование сквозь пальцы.
Задыхаясь от отвращения, Лафтон принялся искать Дэвиса, который не показывался в
зале. Ублюдок из Уэльса, он хочет заставить меня пресмыкаться, как какого-нибудь
просителя!
Рис стоял на верхней ступеньке широкой лестницы из орехового дерева, в тени,
наблюдая, как бесится Лафтон. До Риса дошли слухи о неприятности в банке. Он знал,
что Лафтон отозвал в последнее время много векселей. Рис и сам неплохо заработал,
когда перекупил несколько долговых расписок по займам за более высокий процент. И в
других делах Лафтону также не повезло. Конечно, вряд ли он рассчитывал на то, что
содержатель салуна из простонародья выручит его. Валлиец мрачно улыбнулся и
возвратился на свою половину.
Когда несколькими минутами позже к нему вошел Стоддард, Рис сидел за большим
дубовым письменным столом и поглощал обильный завтрак, состоявший из блинов и
яичницы. Спокойно отерев губы белоснежной матерчатой салфеткой, он указал на кресло,
стоявшее по другую сторону стола.
- Присаживайтесь, Стоддард, - Рис отодвинул в сторону тарелку и потянулся к
великолепно отделанной шкатулке из тикового дерева.
Открыв ее, он предложил:
- Хотите сигару?
Стоддард соблазнился ароматом дорогого табака.
- Да, спасибо, - сухо ответил он.
Лафтон попыхивал сигарой и боролся с желанием заерзать на своем месте. Он привык
к тому, чтобы сидеть по другую сторону стола. Наконец, прочистив '- горло, он спросил:
- Вы уверены, что нас никто не слышит? Я хочу поговорить с вами строго
конфиденциально. Глаза Риса почти незаметно потемнели.
- Лафтон, мы совершенно одни. Вы собирались поговорить 6 делах. Говорите.
Вчера, когда Стоддард впервые подумал о таком плане, он представился ему вполне
благоразумным решением возникшей дилеммы. Но после вчерашней стычки с Хеддой
рассказать об этом плане становилось все более неприятно и трудно. Он кашлянул и,
отбросив гордость, заговорил:
- Мне нужен заем. Мои краткосрочные инвестиции были размещены.., неудачно. Банк
нуждается в значительном притоке средств, пока его дела не поправятся.
- Через неделю ваш банк закроют. Не понимаю, как могут спасти вас от банкротства
капиталовложения, и краткосрочные, и долгосрочные, - от Риса не укрылось, что
пожилой человек побледнел и прикусил сигару зубами.
"Значит, я у верной цели!" - подумал Рис и продолжал:
- Сомневаюсь, что у вас есть достаточное имущественное обеспечение, которое
позволило бы мне дать нужный заем.
Теперь на лице Лафтона появилась хитрая улыбка.
- Ах, не скажите, Дэвис... Вы же хотели войти в респектабельное общество...
- Это уже произошло. Благодаря Лауре Эверетт, - прервал его Рис. Потом, не спеша
разглядывая свои ногти, он спросил:
- Раз уж мы заговорили об Эвереттах, почему бы вам не попросить помощи у вашего
будущего зятя?
- Видите ли, Чарльз сам столкнулся с финансовыми трудностями, - ответил натянуто
Стоддард. - А теперь, когда вы с Лаурой разорили его, он не станет моим зятем!
Рис поднял брови.
- Вот как? Что ж. Тори очень повезло, - дерзко добавил он. Неужели старый козел
действительно хочет предложить ему это? Рис сидел и внешне спокойно ждал, хотя
сердце стучало в его груди, как отбойный молоток шахтера.
- Давайте отбросим в сторону любезности, Дэвис. Вы выходец из притона, чужак без
роду, без племени. Вы хотите получить в жены даму, купить себе респектабельность,
подняться по социальной лестнице, - в его мясистом лице промелькнул цинизм. - Я
женился, породнившись с бостонскими Лоджами, потому что хотел того же. Мужчины
женятся по расчету, то же самое делают и женщины. Бракосочетание - чисто
прагматическая затея. Мое состояние было достаточным с точки зрения родителей
Хедды, а у нее была родословная, которой я домогался.
- А Чарльз? Он обладал политическим потенциалом, но теперь, когда у него нет денег,
чтобы поддержать свои политические притязания, он выпадает из игры, да? - спросил
Рис, заранее зная ответ.
- Да, а для Виктории Чарльз больше не может считаться подходящей парой, но давайте
забудем о нем. Вы тоже чего-то жаждете. И я имею в виду не только Викторию. Вы
хотите, чтобы вас приняли в здешнее общество, о чем мечтает каждый иммигрант. Моя
дочь - это ваш выигрышный билет в бизнесе и, кто знает, в чем еще? - Стоддард сделал
широкий жест, держа в руке сигару. - Может быть, когда-нибудь вы даже вступите в
политику.
- В данный момент меня абсолютно не интересует выборная должность, - холодно
заметил Рис.
- Но ведь вы хотите войти в среду деловых людей Колорадо! Вы строите особняк на
этом холме - особняк для добродетельной дамы, не похожей на таких, как Джинджер
Вогель. Ни одна уважающая себя женщина не пойдет за вас?..
- Если только ее отец не будет отчаянно нуждаться в моих деньгах? - спокойно вставил
Рис. - Давайте действительно отбросим "любезности", Лафтон. Мы презираем друг друга,
и несмотря на это, вы сидите в моем кабинете, курите мои сигары и просите у меня денег.
Потом вы читаете мне лекцию о браках. Какое это все имеет отношение ко мне,
невежественному, ничтожному человеку без рода, без племени?
- Бросьте паясничать, я видел вас с моей дочерью и слышал от других, как вы увивались
за ней после несчастного случая в реке. Вы домогаетесь ее! Вам хочется заполучить
Викторию!
- И во сколько же вы оцениваете добродетели своей дочери? - холодно спросил Рис. Он
почувствовал неприятное ощущение тошноты, волной охватившей его. Он все еще не мог
поверить, что Лафтон готов пойти на такой шаг.
- Сто тысяч немедленно. Затем вы поручитесь за банк. Разумеется, все это нужно
сделать до свадьбы.
Риса охватило странное ощущение торжества и одновременно отвращения.
- А почему вы решили, что я женюсь на ней? Вы же сказали только, что я хочу ее.
Он удовлетворенно заметил, что пожилой мужчина весь съежился, и лицо его стало
пепельным, но потом Стоддард оправился.
Подавшись вперед, сидевший в кресле Рис вздохнул и сказал:
- Дьявольщина! Конечно, я женюсь на ней.., если она согласится за меня выйти.
Лафтон окончательно пришел в себя и, торжествуя, цинично рассмеялся.
- Несомненно, она выйдет за вас. Виктория - благоразумная девушка. Она поступит так,
как я ей скажу.
Рис глухо рассмеялся.
- Я выходец из притона, а вы - джентльмен. Вы продаете дочь в обмен на банк, - он
помолчал. - Что ж, я согласен на такую сделку, Лафтон.
- Хорошо. Деловым партнерам вовсе не обязательно испытывать взаимную симпатию.
Больше того, я убедился на опыте, что большинство родителей невесты относятся к
зятьям, и наоборот, неприязненно. Я подготовлю и завтра пришлю вам документы. -
Стоддард поднялся, собираясь уходить.
- Скажите, вы поручите подготовку этих бумаг своему адвокату Чарльзу Эверетту?
На мгновение Стоддард окаменел от вопроса Риса, потом ответил:
- Как и я, Чарльз - реалист, когда сталкивается с неприятными альтернативами.
Не сказав больше ни слова, Лафтон направился к двери.
В его ушах звучала брошенная ему вдогонку фраза:
- Эверетт, должно быть, находится в еще худшем положении, чем вы.
После того, как будущий тесть удалился. Рис некоторое время сидел в полной тишине.
Верное ли он принял решение? Как отнесется к этому Тори? Он полагал, что понадобятся
месяцы страстных ухаживаний, чтобы отбить ее у этого хлыща Эверетта. Сказать по
правде. Рис не был убежден, что ему удастся завоевать ее, но он никогда особенно не
задумывался о препятствиях, которые были труднопреодолимыми. И вот, яблочко падает
ему в руки! Разве он мог отказаться от предложения Лафтона?
Рис не знал, что ему делать: смеяться, плакать или напиться.
Как будто отвечая на его вопрос, из спальни вышла Джинджер и поставила на стол
бутылку и два стакана. Она была в желтом атласном кимоно, которое он купил ей в
прошлом месяце в Денвере, когда ездил туда, чтобы кое-что заказать для строящегося
дома. Небрежно откинув за спину распущенные волосы морковного цвета, Джинджер села
в холостяцкой комнате, чувствуя себя в своей тарелке среди тяжелого, мрачноватого
убранства. Это было помещение Риса, здесь все говорило о его присутствии, здесь витал
его запах. Рис превратил прежний салун Хаузера в дворец. Нужно ли ему здесь что-нибудь
еще? Нужна ли ему она сама?
Она налила два стакана и подала один ему, затем залпом выпила для храбрости свою
порцию бурбона.
- Ты не поступишь так.., правда?
Одного взгляда, брошенного на его лицо, оказалось достаточно, чтобы убедиться в
тщетности этих надежд.
- Ты глупец, Рис Дэвис. Она не нашего поля ягода. Она возненавидит тебя за
принуждение.
Он печально улыбнулся и залпом махнул свою стопку, потом откинулся на спинку
кресла.
- Может быть, да, а может и нет. Это все равно, как выиграл салун, Джинджер. Плод
упал ко мне в руки, я на это даже не рассчитывал. Одно привело к другому... Я всегда
мечтал стать респектабельным человеком, завести семью.
- И ты думаешь, что эта ледяная принцесса сделает твои мечты явью? - усмехнулась
Джинджер, скрывая боль за сарказмом. - Да она тебя заморозит!
Но Рис лишь улыбнулся. Он вспомнил, как дрожала Тори, когда он прижал ее к себе в
реке, как она ответила на поцелуй, как держала его руку на приеме у Лауры, и
почувствовал прилив восторга. Тори не знает, что такое страсть.., пока не знает. Но он ее
научит, свою леди.
- Она полюбит меня! - сказал себе Рис Дэвис.
Глава 11
- Я ненавижу его! - хриплым шепотом произнесла, задыхаясь, Тори. - Ты не можешь
серьезно говорить об этом! Это чистое.., безумие!
Она казалась потерявшимся ребенком, утонув в мягком плюшевом диване, на который
она села по настоятельной просьбе отца перед началом разговора. И правильно сделала,
иначе ее колени подогнулись бы от новости, которую сообщил ей отец. Ее лицо побелело,
как мел, лишь два ярких пятна горели на щеках.
Стоддард стоял в другом конце комнаты, а Хедда сидела возле него в кресле. В данном
случае они выступали против Тори объединенным фронтом.
- Ты должна понять, моя дорогая, что случится с тобой, а также с твоей матерью и
мной, если ты не пойдешь за Риса Дэвиса, - терпеливо объяснял Стоддард.
- Но.., я помолвлена с Чарльзом, - произнесла она глухим голосом, все еще онемев от
потрясения.
- Чарльз тоже лишился почти всех средств, как и мы. Дэвис подорвал его спекуляцию
землей и обманным путем лишил состояния, перехватив у него при потворстве Лауры
серебряные прииски. Да и вообще, мы же не объявили о твоей помолвке, поэтому
никакого шума не будет, - успокоил ее отец.
- Но зато поднимется большой шум в связи с объявлением о моей помолвке с
содержателем салуна, я это гарантирую, - заметила Тори, и красные пятна на ее щеках
увеличились. Она дрожала от гнева и обиды, однако сдерживалась, будучи приучена к
этому с детства. - Мама, но ведь твоя семья наверняка не откажется нам помочь! -
взмолилась она, обратившись к Хедде.
- Конечно, они нас не бросят, если мы лишимся и банка, и дома, - натянуто произнесла
Хедда, - но у нас просто нет времени, чтобы принять необходимые меры... - ее голос
оборвался. Откашлявшись, она продолжала:
- После всего, что случилось с банком Стоддарда, твой дед и не подумает вкладывать
резервные средства в предприятие, находящееся так далеко от его дома. Мы будем
опозорены и лишены всего имущества, будем зависеть, как нищие, от
благотворительности моего отца. Он, конечно, примет нас, но подумай, Виктория,
подумай о том, что у нас будет за жизнь, какое это будет унижение, в какое мы
превратимся посмешище. Скандал будет преследовать нас вплоть до самого Бостона.
- Ты хочешь сказать, мама, что скандал будет преследовать тебя? - уточнила Тори и,
пошатываясь, поднялась на ноги, борясь с подступающими слезами. - А поступив, как вы
желаете, унижению подвергнусь я одна! Наш семейный дом останется ни при чем, как и
папин банк. В жертву буду принесена лишь я одна!
- Ты можешь болтать все, что угодно про семейную честь и свое унижение, барышня.
Но пойми одну простую вещь: именно твой брат навлек на нас такую беду. Если бы он не
вычистил из банка все до последнего цента, когда исчез, нам бы не пришлось обсуждать
здесь такие неприятные варианты. Один ребенок подвел своих родителей, которые
окружали его такой большой заботой. Неужели ты сделаешь то же самое? - Стоддард
прищурил глаза.
- Но вы продаете меня чужаку, картежнику, - сердце ее учащенно забилось, когда она
вспомнила горячие, крепкие объятия Риса и пробудившийся в ней непристойный
темперамент.
Обратившись к матери. Тори умоляюще воскликнула:
- Рис Дэвис не джентльмен!
Хедда еле заметно вздрогнула, а Стоддард покинул свое место за креслом жены и
подошел к удивительно упрямой дочери, сидевшей в центре богато украшенной гостиной.
- Может быть, он и не джентльмен, но женщины тянутся к нему. Практически все
незамужние женщины города пялят на него глаза.
- Ну, я не разделяю их дурного вкуса, - язвительно парировала она.
- Вот как? Он принес тебя к Чарльзу практический раздетой после падения в реку.
Эстер Смитертон видела, как он уходил из нашего дома на праздник Четвертого июля,
после того, как чертовски долго пробыл здесь без свидетелей.
- Эстер Смитертон - неисправимая сплетница!
- А что ты скажешь о трогательной сценке на веранде у Лауры? Это отнюдь не сплетня.
Я видел ее собственными глазами, - торжествующе заявил он.
Глаза Тори широко раскрылись. Что этот наглец наделал? Даже ее собственный отец
считает, что она увлеклась негодяем. Она отрицательно покачала головой.
- Нет, нет, все было совершенно не так, как могло показаться. Мы только что
поссорились с Чарльзом. Я была...
- Ты овечьими глазами смотрела на этого проходимца и держала его руки в своих
руках, вот что ты делала, - горячо прервал ее Стоддард.
- Значит, если я позволила ему пару минут подержать меня за руку, я буду отдана ему
навеки?!
Хедда наконец поднялась со своего места. Все шло далеко не так гладко, как хотелось.
Она ненавидела, когда планы расстраивались. Стоддарду никогда не удается выйти из
трудного положения без ее помощи. Медленно приблизившись к дочери, она отрывисто
произнесла:
- Ты хочешь, чтобы Сандерса посадили в тюрьму? - увидев, что Тори вздрогнула и
покачала головой, она продолжила:
- Если ты откажешь Рису Дэвису, то инспекторы выявят растрату денег - не только
наших денег, но и сотен других людей, Виктория.
И объявят о розыске твоего брата.
У нее прервалось дыхание.
Тори рухнула на диван, словно марионетка, у которой вдруг порвали ниточки. - Разве
вы оставляете мне выбор? Ладно, передайте мистер Дэвису, что я почту за честь стать его
женой, - произнесла она деревянным голосом.
Тори в сотый раз рассматривала себя в зеркало. Лицо бледное, вокруг глаз темные
кольца от бессонных ночей... Но тупое, мрачное отчаяние, которое вымотало и
обессилело ее, уступило теперь место другим эмоциям - горечи, ощущению того, что тебя
предали, и, особенно, чувству острого гнева.
Дэвис манипулировал ею, Чарльз бросил ее в беде, брат предал, а родители продали.
Никогда еще она не чувствовала себя такой покинутой и одинокой. Ей придется
столкнуться с презрением общества, позором, нуждой и сознанием невыносимой вины:
ведь из-за нее Сандерса посадят в тюрьму.
Тори знала своего брата. Он слаб духом и легко превратится в добычу для закоренелых
преступников и жестоких надсмотрщиков в местах заключения. Он может даже
покончить с собой от отчаяния и страха. Поэтому вместо него в бездну отчаяния должна
погрузиться я. Она вздернула голову и расправила плечи. Нет! Рис Дэвис не покорит ее,
несмотря на все ухищрения! Разве не поклялась она себе в этом сегодня с утра?
- Я буду играть роль любезной, покорной невесты, претворю в жизнь его мечты о
светской жизни, буду делать все необходимое, чтобы удержаться на плаву, - шептала она,
сидя в своей спальне.
Бесси помогла ей одеться для первой официальной встречи с новым женихом. Тори
выбрала мягкий розовато-лиловый костюм из легкого полотна. И, в основном, не потому,
что это выгодно оттеняло ее золотистые волосы и придавало аквамариновым глазам
дымчатый, голубовато-серый оттенок. Розовато-лиловый цвет был цветом скорби.
Мать всегда уверяла ее, что когда венчаются благородные дамы, все обстоит иначе. И
вот она выходит замуж за человека, который не является джентльменом. Его опаляющее,
чувственное прикосновение и необъяснимые ощущения, которые он в ней возбуждал,
приводили ее в трепет. Она подошла к двери, услышав негромкий стук Ральфа. В гостиной
ее дожидался мистер Дэвис.
Рис расхаживал по толстому цветастому ковру, лежавшему в гостиной Лафтонов,
нервничая, как школьник. Хедда и Стоддард проявили милосердие и утром куда-то ушли.
Они все подготовили и переговорили с дочерью. Она знала, что Рис собирается показать
ей свой строящийся к югу от города дом.
Что он ей скажет? И что она скажет ему теперь, когда все уже улажено? Рис заставил
себя успокоиться и продолжал стоять возле окна, глядя на безупречно подстриженную
лужайку невидящими глазами, раздумывая, не провалилась ли вся его затея. Что если
Джинджер права? Вдруг Тори действительно ненавидит его? Вдруг бездна между ними
слишком велика, чтобы ее преодолеть? Тогда свадьба превратится в пустой фарс. Он
услышал, как тяжелая дверь повернулась на смазанных петлях. В гостиную плавно вошла
Виктория. Дворецкий официально оповестил о ее приходе, после чего удалился.
Горькие сомнения и опасения Риса мгновенно улетучились, когда он взглянул на ее
изящество и великолепие. Он не мог припомнить лица Тары Томас или даже лиц
элегантных богатых дам в Нью-Йорке, дома у которых ему приходилось работать, но,
несомненно, ни одна из них не могла идти в сравнение с красавицей, стоявшей перед ним.
Настоящая леди. Скоро она станет его дамой.
Он поклонился и, подойдя к ней, взял ее холодные пальцы в свои теплые руки. Когда
он целомудренно поцеловал ее руку, она не уклонилась и не отпрянула.
Приняв это за добрый знак, Рис сказал:
- Здравствуйте, Тори. Вы выглядите удивительно прекрасно, любовь моя.
От улыбки Риса у Тори замерло сердце, и она возненавидела его за это. Несомненно,
он с большой тщательностью выбирал, во что одеться. На нем были безукоризненно
сшитый костюм из легкой шерстяной ткани и простая белая рубашка с отложным
воротничком, которая контрастировала со смуглым от загара лицом. Простая ленточка
вместо галстука и начищенные кожаные сапоги коричневого цвета придавали Рису вид
зажиточного скотовода. Единственным диссонансом было его пристрастие к
драгоценностям. Вымуштрованная не показывать своих эмоций, Виктория скрыла, что ее
как током дернуло, когда он прикоснулся губами к ее руке. Подняв голову. Рис произнес с
озорным огоньком в глазах:
- Ну как, прошел я проверку?
Она почувствовала, что ее щеки загорелись, но холодно заметила:
- Ваш портной заслуживает высокой оценки. Однако о ювелире этого не скажешь.
Золотые часы и цепочка слишком крупные, особенно когда их носят вместе с
бриллиантовой булавкой и сапфировым кольцом. Вы выглядите, словно азартный игрок с
речного парохода.
- Правда? Может быть, потому что я таким и был когда-то, - его глаза подзадоривали ее
сказать еще что-то.
- Я так и подозревала, - добавила она почти шепотом.
Он было потянулся за своей шляпой, лежавшей на столе, но потом решил несколько
отложить прогулку, пока они кое-что не утрясут.
- Тори, вы знаете, что не я ходил к вашему отцу. Он сам пришел ко мне, - мягко
произнес он.
- Но вы не отвергли его предложение.., не предложили помощь без бракосочетания, -
едва эти слова сорвались с ее языка, она испугалась своей прямоты, но что еще она могла
ответить? - Простите меня за откровенность, мистер Дэвис, но мои преподаватели не
научили меня выходить из необычайных положений, подобных этому.
Он коснулся ее нежного подбородка одной рукой, п
...Закладка в соц.сетях
