Жанр: Любовные романы
Невеста на продажу том 1-2.
...ловые
отношения, ничего больше.
- Вам приносят кучу денег прииски "Леди Виктори", земля и скот, да еще доля в банке
Стоддарда. Зачем вам еще салун "Голая правда"?
Он вздохнул.
- Я хотел его продать сразу после нашей помолвки, но Джинджер не хочет брать его,
даже если я соглашусь на длительную рассрочку платежа. А я не хочу оставить ее ни с
чем. Она - мой друг, Лаура.
- Если она действительно ваш друг и вы объясните ей ваши мотивы, неужели она не
согласится? - Лаура заглянула в его ставшее беззащитным лицо.
Сомнение на его лице сменилось надеждой.
- Думаю, что смогу уговорить Джинджер.., если объясню ей, почему должен продать
салун. Вы действительно считаете, что это имеет значение для Тори?
- Стоит рискнуть. Рис. Рискните и посмотрите, что из этого выйдет.
Сандерс Лафтон нервно посмотрел по сторонам. Никого не видно, кроме нескольких
пьяниц, храпевших у крыльца салуна на другой стороне улицы. Низко надвинув шляпу на
глаза и съежившись под холодным осенним ветром, он свернул в переулок. Ему
оставалось прятаться всего несколько дней, и тогда он будет в безопасности. Он был
уверен, что за ним гонялись нанятые отцом агенты, но он перехитрил Стоддарда,
перехитрил всех, даже этого негодяя Эммета Хаузера и его хныкающую племянницу.
Большую часть денег он перевел на свой счет в Сан-Франциско сразу после того, как
улизнул от слежки в Денвере. Потом он сел в Денвере в поезд компании "Юнион
Пасифик" и добрался до Шейнна, где и залег на несколько месяцев. Отец и Эммет решат,
что он поедет в Сан-Франциско или даже в Сент-Луис. Он не сомневался, что Хаузер
быстро откажется от преследования, но Стоддард был не таков. Даже обанкротившись,
отец сохранял упрямство и у него еще оставались кое-какие возможности.
Сандерс думал о деньгах, что лежали в банке Сан-Франциско и дожидались его. В
Шейнне он оставил при себе всего несколько тысяч на карманные расходы на то время,
пока будет прятаться от своих преследователей. Как только он убедится, что в
Калифорнии его не ждут сюрпризы, он опять сядет на поезд компании "Юнион
Пасифик", махнет на Запад и никогда больше не возвратится к Скалистым горам.
Подняв воротник, он быстро вышел из дешевого пансионата и направился пешком в
небольшой, спокойный салун. Все думают, что избалованный богатый юноша будет
прожигать денежки своего папаши, но он не такой дурак. Он поздравил себя за то, что
нашел такую дыру, так ловко замаскировался в захудалом местечке. Его единственное
утешение в период этих краткосрочных лишений заключалось в алкоголе. Каждый вечер
он шел в новый бар и таким образом уходил от преследователей. Поскольку на улице было
очень холодно и собирался снегопад, он решил далеко не ходить.
Завернув за угол, Сандерс высмотрел призывную вывеску старого, видавшего виды
салуна. Но едва он сошел с тротуара между двумя зданиями, весь устремленный к цели,
его схватила пара рук и потащила в сгущающиеся сумерки переулка.
- Не вздумай шуметь, а то придется сломать тебе шею, - прорычал ужасающе знакомый
голос.
- Эммет! - вырвалось у Сандерса, который сразу обмяк в медвежьих объятиях великана.
- Да, Эммет, который гоняется за тобой уже несколько недель. Узнал, что ты улизнул
из Денвера и догадался, что ты отправился на "Юнион Пасифик" в Шейнн. Потом ты как
сквозь землю провалился. Он замолчал и потряс побледневшего юношу, стукнув его о
стену здания. - Но и ты, и я знаем про твои болячки, малыш Санди, не так ли? Ты, может
быть, плюнул на женщин, но каждый день тебе нужна порция бодрящего напитка. Я стал
обходить все салуны. Начал с дорогих, а потом заинтересовался дешевыми. И вот я достал
тебя.
- Мы можем договориться, Эммет. Деньги отца у меня...
Глаза Хаузера налились злобой, и он опять стукнул тощего паренька об стенку.
- Да, все деньги у тебя, а я и Элла живем как нищие. Теперь ей уже слишком поздно
обращаться к этому доктору в Денвере, малыш Санди. Думаю, тебе придется просто на
ней жениться, - Хаузер ядовито улыбался, словно играл со своею добычей.
Сандерс превозмог отвращение и попытался собраться с духом. Он не должен терять
головы!
- Если я на ней женюсь, то кому будет дело до вас, Эммет? Давайте не впутывать ее в
это дело. Деньги мы можем поделить между собой. - У него тряслись руки, распухший
язык казался куском мокрого войлока. Господи, как он хотел выпить! - Что, если мы
зайдем в заведение и обсудим наши дела, Эммет?
Хаузер пожал плечами, изображая покладистость.
- Не помешает. У тебя жажда, малыш Санди? Я куплю тебе бутылку, но не пустых
иллюзий. Я перепью тебя в любой день. Мы чин-чином обо всем договоримся.., не то ты
пожалеешь. Очень пожалеешь!
- Можете убить себя, но тогда вам не видать денег, как своих ушей, - выпалил Лафтон. -
Я положил их в надежное место. Только по моей подписи можно будет получить их из
банка.
- Ах, вот как обстоят дела"? Ну что же, давай тогда выпьем и посмотрим, как мы
сможем утрясти наше дельце.
Глава 19
Все бюллетени подсчитали. Газета "Плейн Спикер" постаралась как можно шире
разнести весть о том, что Сэм Бенсон нанес поражение Чарльзу Эверетту в борьбе за
место в сенате Колорадо. Ликующий Майк Меньон потирал руки перед тем, как взять
страницу с броским заголовком, на которой сообщалась эта новость. Его одежда, и так
всегда помятая и испачканная чернилами, теперь выглядела еще хуже. Он провел ночь в
запертой на замок комнате суда в Лейк-сити, где подсчитывали бюллетени, потом
помчался в Старлайт.
"Плейн Спикер" вышел почти на два часа раньше, чем республиканский "Вестник
правды", Вирджил прокатывал уже дополнительный тираж, а Майк допивал мутный кофе
из треснувшей кружки.
Между глотками он хихикал:
- Это похлеще, чем суд над Пекером. Бог ты мой, какой же он молодец! Не сомневался,
что Сэм побьет этого осла Эверетта, но никогда не думал, что с подавляющим перевесом.
- Вижу, ты в восторге от победы.., и количества проданных экземпляров. Похоже, ты
писал эту статейку верхом, когда скакал сюда, чтобы успеть тиснуть тираж раньше
"Вестника"? - Рис прошел по заваленному полу и присел на краешек еще более
заваленного письменного стола, расстегнув толстое шерстяное пальто.
- Частично в дороге, остальное, когда Вирджил набирал заголовки. Должен сказать,
что сработано неплохо. Надо это отметить пирушкой! Хорошо бы закатить шумную
вечеринку в твоей "Голой правде". - Он помолчал, и на его лице появилась глуповатая
улыбка. - Впрочем, это, может быть, не совсем удобно, поскольку ваши родичи так тесно
связаны с Эвереттом. Но все же, воображаю себе, как довольна Лаура, что именно этот
республиканец потерпел поражение. - Он опять помолчал и добавил как ни в чем не
бывало:
- А как Тори восприняла эту новость? Рис пожал плечами.
- Чарльз в этом плане меня не тревожит. Тори не волнуют его политические неудачи.
Но Стоддард расстроен. Он до конца поддерживал Эверетта и поставил в весьма
неудобное положение своих дружков в Денвере. - Он задумался. - Думаю, что организация
вечеринки - неплохая идея. Я попрошу Джинджер подумать об этом и назначить дату.
Думаю, что наш новый сенатор не откажется приехать в город в качестве почетного гостя.
Майк усмехнулся и посмотрел на Риса испытующим взглядом. - Ты, наверное, хочешь
обсудить с ним дела.., постройку железной дороги?
- Вполне может быть. Прощупай, что об этом думают другие и сообщи мне. - Он
подмигнул Меньону и запахнул пальто, готовясь к встрече с ледяными порывами ветра,
разгуливающего за дверью.
Майк тут же настрочил записку новому сенатору. Уже на следующий день пришел
восторженный ответ от Бенсона, что он принимает приглашение, и подготовка к
празднеству началась.. Отметить это событие приглашались все избиратели Старлайта в
салун "Голая правда". Конечно, закоренелые республиканцы и богатей не придут. Но все
овцеводы, шахтеры, ковбои, приказчики и прочий простой люд с радостным нетерпением
ждали возможности пожать руку своему избраннику. Девочки Джинджер, хотя их не
допустили до голосования, также жаждали праздника.
Если недавние иммигранты, будучи демократами, безумно радовались, то Лафтоны
погрузились в мрачное настроение.
- Я - конченый человек, совершенно конченный! Этот глупец подорвал доверие ко мне
партийных боссов в Денвере. Я теперь не смогу показаться им на глаза, после того как он
позволил победить себя этой деревенщине с короткими рукавами, угождающему черни! -
Стоддард глотнул кофе и подавил желание запустить фарфоровую чашку в стенку. У его
ног в гостиной валялись скомканные экземпляры и "Спикера", и "Вестника".
Хедда встала, подошла к своему побагровевшему от злости мужу и положила холодную
успокаивающую ладонь на его руку.
- Вряд ли в этом повинен Чарльз, все эти подонки из Сапунов голосуют за своих людей
и проваливают хороших кандидатов. Хуже, всего то, что после такого провала твой зять
сыплет соль на раны...
Лафтон хрипло, безрадостно засмеялся.
- Он - мой зять, мадам, когда он выкидывает что-то неприятное; твой зять, когда
оплачивает счета за эти экстравагантные чаепития и приемы, что устраиваете вы с
Викторией.
Холодный взгляд Хедды переместился со Стоддарда на дочь, которая с побелевшим
лицом сидела молча напротив них.
- Ты могла бы облагораживающе повлиять на него, Виктория. Это ведь не лезет ни в
какие ворота.
- Попытаюсь, мама, - отозвалась она, зная, насколько бесполезной окажется такая
попытка. - Но сомневаюсь, что он станет меня слушать. Я пришла, чтобы спросить, нет ли
у вас каких новостей о брате? На прошлой неделе, когда я случайно столкнулась с
Чарльзом, он сказал, что Сандерса видели в Денвере.
Хедда бессильно опустилась на тахту. Ее беспокойные глаза обратились к Стоддарду.
Он откашлялся и сказал:
- Нет, у меня нет ничего определенного. Похоже, он уехал из Денвера, прихватив с
собой все мои деньги. Нам остается только собирать осколки. Тебе лучше забыть о своем
расточительном братце и сосредоточиться на умасливании своего муженька.
У Тори комок подступил к горлу.
- Ты больше беспокоишься о деньгах, чем о собственном сыне! - невольно вырвалось у
нее.
Стоддард слегка побледнел, он тоже сел и собирался возразить, но Хедда опередила
его.
- Это чудовищно несправедливо, Виктория. Обретя голос, Стоддард добавил:
- Ты должна осознать цену, которую заплатила наша семья за предосудительные
поступки Сандерса. Тори всхлипнула:
- Простите, я не хотела говорить такого. - Она опустила голову, не смея взглянуть в
осуждающие глаза своих родителей. За последние несколько месяцев Стоддард постарел
на несколько лет, похудел, стал нервным. Поражение Чарльза стало для него еще одним
ударом.
- Может быть, тебе удастся уговорить мужа отменить этот ужасный шабаш в салуне, -
сказала Хедда примирительным тоном.
Тори взглянула на мать и увидела в глазах Хедды решимость. Странно, но по мере того
как слабел Стоддард, его жена, казалось, обретала все больше энергии. Тори снова
пообещала себе во всем подражать матери.
- Да, мама. Я переговорю с Рисом. Это сборище - отвратительная затея.
- Торжественная встреча - прекрасная идея, - прямо заявил Рис. Я провожу ее в салуне
из уважения к тебе. Упаси Бог, чтобы какой-нибудь демократ омрачил "Логово дракона",
будь он хоть сенатор штата.
- Эту мысль подал Майк, правда? - Тори стояла в солярии. Она выглядела такой
хрупкой, как полевые цветы, которые цвели, защищенные от холодной погоды.
- Предложил Майк, но я поддержал эту идею. Хочу обсудить с сенатором вопрос о
направлениях железнодорожных веток. Тори, будь благоразумной. Это - бизнес. Или ты
заботишься о задетых чувствах Чарльза? На днях я видел, как ты живо с ним
разговаривала. - Рис сразу почувствовал, что покраснел, обнаружив свою ревность. Вот
пропасть, неужели он не может скрыть своей уязвимости?
Тори начала горячиться. Она буквально задыхалась, оказавшись зажатой между
чрезмерными требованиями своих родителей и непокладистостью мужа.
- Могу сказать тебе, что я интересовалась судьбой Сандерса. Чарльз пытался помочь
отцу разыскать брата.
- Забудь об этом слабаке. Сандерс, возможно, укатил на Восток и живет себе
припеваючи на денежки, украденные у вкладчиков банка твоего отца.
Ее глаза наполнились слезами, она их яростно смахнула, пытаясь сохранить
хладнокровие и контроль над собой, что так часто демонстрировала ей Хедда.
- Тебе наплевать на меня и на мою семью.., тебе дороги лишь твои грязные богатства!
- Мои грязные богатства помогают содержать это скромное жилище. - Он указал
ироническим жестом на солярий и изысканную гостиную за ним. - Каждая чашка чая,
каждая вещица, которой ты владеешь, оплачены из тех денег, которые мне удалось
наскрести и накопить, Тори. Сожалею, что у меня такая плачевная родословная,
недостойная драгоценной фамилии Лафтонов! - Отчеканив это, он вышел из комнаты.
Тори наблюдала, как он прошел через гостиную в коридор и скрылся из вида. Она его
ненавидела. Она любила его.., нет, она быстро отогнала от себя эту невыносимую мысль.
Но и альтернатива была такой же ужасной. Если она его не любила, то испытывала к нему
вожделение, как шлюха из салуна. Вопреки всем мыслимым аргументам, она знала, что
каждую ночь будет таять в его объятиях на их просторной, теплой кровати.
- Ну и нахальство у этого напыщенного осла! Мошенничество на выборах! Правило
"голосуй пораньше и почаще" может пройти в Денвере, но не на юго-западном Колорадо.
Бенсон честно и справедливо выиграл свое место. - Майк кипятился и ходил взад и
вперед, читая злобное обвинение на первой странице "Вестника", где утверждалось, что
демократы заплатили пьяным работникам скотоводческих ферм и шахтерам, чтобы они
голосовали под вымышленными фамилиями и что они опустили сотни фальшивых
бюллетеней. - Напишите отповедь. Вы легко можете проверить результаты выборов и
списки избирателей, - пожал плечами Рис, потягивая пиво. Майк только что ворвался, в
салун, понося "Вестник правды" как раз в то время, когда Рис вспоминал сердитые
просьбы Тори и свои ревнивые намеки.
- Да, это можно. - Неожиданно он щелкнул пальцами. - Когда все уляжется и
успокоится и будут похоронены политические устремления юного Чарли, мы можем
устроить настоящий тарарам. - Он начал быстро набрасывать список:
- Чарльз Эверетт, Уиллоби Джонсон, Стоддард Лафтон, Даниель Рамсфельд,
Бенжамин Гейтс - местные и региональные заправилы республиканской партии, столпы
общества.
- Что ты придумал своей чертовски находчивой башкой? - спросил Рис, пробегая
глазами список.
Меньон тихо зашептал ему на ухо, оглядывая салун, стараясь, чтобы никто не услышал
о его небольшом "сюрпризе".
Рис загоготал и шлепнул себя по ляжкам.
- Это именно то, что мне нужно, чтобы отвлечься.., ну, неважно, это как раз то, что мне
нужно. Я даже выделю для этого скот.
Хотя было всего лишь четыре часа дня, празднество в честь сенатора Бенсона в салуне
"Голая правда" уже началось. С наступлением зимы дни стали короче, и все хотели
попасть на праздник, хотя почетный гость ожидался только через час.
В парикмахерских, харчевнях, магазинах появились вывески "Закрыто". Все отмечали
выборы нового сенатора. Толпа высыпала из дверей на улицу, несмотря на обжигающий
холод, но, словно в честь праздника, светило яркое солнце. Люди, закутанные в
шерстяные пальто, тащились по улицам, возницы сидели, согнувшись, на своих телегах,
погоняя кнутами лошадей или мулов. Разодетые дамы, пышные наряды которых были
скрыты под зимними пальто, присоединились к празднеству, здороваясь со знакомыми на
шумных тротуарах. Все на главной улице, казалось, направлялись туда, где рекой текло
виски и раздавалась музыка. Среди них было немало голосовавших за республиканцев. В
диких районах Колорадо партийная принадлежность значила меньше, чем удовольствия.
Майк и Рис стояли у дверей "Голой правды".
- Послали приглашение его превосходительству мэру и другу Чарли? - спросил Майк,
его карие глаза сверкали от возбуждения.
Рис ухмыльнулся и ответил:
- Мой новый секретарь был несколько удивлен, когда я попросил его отправить
приглашения видным гражданам Старлайта, под каждым приглашением стояла подпись
кого-нибудь из этих же граждан. - Он взглянул на другую сторону улицы, - а вот и мэр.
- Он ищет в толпе Чарльза. Вон он, выехал из-за угла в своей элегантной коляске. -
Лишь бы эти идиоты, погонщики скота, не слишком нагрузились и не ошиблись со
временем, - добавил он с беспокойством.
Как бы в ответ на его слова с дальнего конца улицы донесся грохот, который
постепенно нарастал, заглушая хриплый гомон празднества.
- По улице несется очумевшее стадо! Проклятые мулы! - завопил дородный шахтер.
Шлюхи в испуге завизжали и бросились спасаться в своих салунах. Возчики быстро
отогнали свои телеги к краю широкой, грязной улицы. Скотоводы, шахтеры, горожане
вскочили на деревянные тротуары, когда несколько дюжих мулов неожиданно влетели в
толпу. Как бешеные они лягались копытами, скрипели и клацали желтыми зубами,
противно ревели, протестуя против сборища, которое препятствовало их бегу по улице
Мэйн.
Скоро свист и смех заглушили ослиную серенаду.
- Посмотрите на их зады!
- Видите, чьи там написаны фамилии!
- На мой взгляд, очень подходит!
- Сукин сын - вот Эверетт - тот сосунок с квадратной мордой. - Тот, что изображает
Джонсона, еще безобразнее. А эта тощая кляча - старый сенатор Гейтс!
Рис и Майк стояли на тротуаре с бесстрастными лицами, окруженные улюлюкающими
мужчинами и женщинами, помиравшими со смеху, читая надписи, намазанные яркокрасной
краской на выбритых задах мулов. Чарльз и все его политические сторонники
приобрели своих тезок.
Группа мужчин окружила коляску Эверетта и хохотала, читая фамилии, к ужасу
потерпевшего поражение кандидата. Мэр Джонсон, свирепо смотревший на каждого, кто
бросил на него хотя бы один взгляд, протолкался к переулку и скрылся. Кое-где верные
друзья видных граждан города, подвергшихся осмеянию, выражали свое негодование по
поводу столь вульгарной выходки, но их голоса тонули в шуме насмешников.
Рис увидел, что Чарльз показывает обвиняющим перстом на него и на Меньона.
Злополучный адвокат повернул свою коляску и умчался подальше от шумного веселья.
- Он знает, что это наша проделка, - произнес с мрачной улыбкой Рис.
- Для него я - отпетый человек. Что же касается вас, то думаю, вы виноваты тем, что с
ними связаны, - весело произнес Майк. Потом стал серьезнее. - Как, вы думаете,
отнесется Тори к тому, что мы выставили дураками Эверетта и его сторонников?
- Дураков мы из них не делали. Они сами это сделали. Ваша вчерашняя статья
опровергла раз и навсегда абсурдные домыслы Чарльза о махинациях во время выборов, -
он помолчал, думая о том, как прореагирует его жена. - Наверное, мне стоит поехать
домой и посмотреть, есть ли у Тори чувство юмора, на что я надеялся.
- А, вот показался и почетный гость, - Майк хлопнул Риса по спине и уговорил его
углубиться в толпу навстречу вновь избранному сенатору Бенсону.
Рис переговорил с Сэмом в своем кабинете над салуном, потом потолкался в шумном
сборище на первом этаже и, наконец, собрался домой. Было почти одиннадцать часов
вечера, и Тори, несомненно, уже слышала о проделке с мулами.
Во всяком случае, разговор с новым сенатором прошел гладко, утешал он себя,
останавливая Блэк-джека перед Логовом дракона. Он бросил поводья ожидавшему
молодому конюху и устало поднялся по широкой каменной лестнице. В прихожей было
тихо, он снял шляпу и пальто и передал их дворецкому Фуллеру.
- Миссис Дэвис удалилась на отдых, сэр, - сообщил седеющий низкорослый дворецкий
бесстрастным тоном.
Тори наняла Фуллера по рекомендации Хедды. Рис подумал, что слуга - словно аршин
проглотил. Он кивнул дворецкому и начал по витой лестнице подниматься в спальню.
Тори отнюдь не удалилась на отдых. Возможно, более подходящим выражением было
бы просто "удалилась". Она не знала, как вести себя с мужем, который, она была в этом
уверена, был главным заводилой послеобеденной заварушки. Она долго лежала в ванне,
чтобы успокоить нервы, и теперь сидела у туалетного столика, расчесывая волосы.
Внутренне она не могла решить: не притвориться ли спящей, когда вернется Рис.
Подумав, она поняла, что притворяться бесполезно. Ее уловка тут же обнаружится, как
только он прикоснется к ней и вынудит ее учащенно дышать. Конечно, пройдет еще
несколько часов, прежде чем он покинет пьяное сборище. Возможно, Рис, перебрав,
рухнет на огромную кровать - или вообще не приедет домой. Он может остаться в "Голой
правде" с Джинджер Вогель. Такая возможность беспокоила ее больше, чем если бы он
прохрапел дома до утра. Щетка на мгновение застыла в ее волосах, потом медленно
возобновила движение. Тори задумалась.
Рис стоял в дверях, молчаливо наблюдая за ее туалетом перед сном. Грудь его
напряглась, когда он подумал, как сильно ее любит. "Ты глупец, Дэвис". Вслух он
произнес другое:
- Я не ожидал, что ты еще не спишь, любовь моя.
Тори чуть не выронила гребенку, когда услышала этот знакомый, с придыханием,
голос.
- Я не могла уснуть, - натянуто отозвалась она.
- - Думаю, что ты слышала о празднествах в городе? - спросил он, когда она начала
раздеваться, оставаясь более безразличной, чем он ожидал.
- Удивлена, что ты так быстро покинул это шумное веселье, - отозвалась она, наконец
собравшись с духом, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. Он сбросил башмаки, закатал
рукава рубашки, сняв запонки. Он знал, что это возбуждает ее.
- Я побеседовал с сенатором. Мне незачем оставаться с выпивохами. Дома мне
приятнее, - весело продолжал он, босиком направляясь к шкафу у камина. Он достал
бутылку отличного выдержанного бренди и налил в большой пузатый бокал.
Тори любовалась игрой мышц на его широкой спине, когда он нагнулся у шкафчика. Ее
возмутили пробудившиеся в ней чувства, и она сердито отвернулась.
- К нам сегодня заглянула Лаура, - сообщила Тори. - Она получила большое
удовольствие от проделки Майка.
- Неужели? Так себе выдумка, - отозвался он, выпрямившись и отпив глоток бренди.
- Смелая затея. Рис! Ты тоже принял в ней участие, правда? Ты всегда ревновал к
Чарльзу и презрительно относился к моему отцу.., особо выделял их среди видных
граждан города.
Казалось, что какое-то время он смотрел на нее оценивающим взглядом.
- Что же именно сообщила тебе Лаура?
- Она очень ярко описала это нелепое зрелище, вплоть до надписей, красной краской
на их.., э, задах. - Она вздрогнула, - Почему же нелепое. Тори? Их крупы были выбриты, и
на них нанесены мастерские надписи.
- Подсказанные тобой? - обвиняюще спросила она. Он ухмыльнулся, не чувствуя
раскаяния. "Какого черта"! - Подсказанные Манком; Я только прислал мулов.
- И список фамилий? - Она стала нервно топать ножкой, когда он подошел поближе.
- Не я, полагаю, что это дело рук хитрого ирландца. Сенатору Гейтсу и мэру Джонсону
будет очень трудно забыть такое.
- Так же как и моему отцу, и многим другим жителям этого города, - мрачно
произнесла она, потом не удержалась, чтобы не спросить. - Это ты послал приглашения
Чарльзу и мэру?
- Виноват, - он поднял руки, притворно сдаваясь. - Тебе бы стоило там присутствовать.
Тори. Старик Джонсон сильнее взбесился, чем ошпаренный скунс, а Чарльз никак не мог
пробиться сквозь толпу почитателей в своей элегантной коляске. Ему бы действительно
не стоило выдвигать в "Вестнике" обвинений в подтасовках во время выборов, - добавил
он поясняюще.
- Думаю, что действительно не стоило бы. - Она боролась с заразительным веселым
настроением, исходившим от него. В ее памяти запечатлелось описание Лаурой этого
возмутительного шабаша. Она живо представляла себе, как Чарльз пытается управиться со
своим выездом в гуще улюлюкающих, свистящих шахтеров. Она противилась желанию
улыбнуться.., безуспешно.
- Чарльз, может быть, заслужил то, что получил, но этого нельзя сказать о других,
особенно о моем отце.
- Что если нам пригласить твоих родителей в пятницу вечером на обед в гостиницу
"Джорджтаун" - чтобы поправить дело? Для Стоддарда у меня имеется заманчивое
предложение, связанное с железными дорогами. Думаю, что он обрадуется, если его тоже
включат в эту сделку. - Он протянул ей руку ладонью вверх. - Мир?
- Мир, - ответила она, и с ее губ слетел приглушенный смех перед тем, как он поставил
бокал и заключил ее в свои объятия.
Хлопья снега сыпались как сверкающие кружева, ударяясь о стекла; Тори смотрела на
улицу из окна спальни.
- Сможем мы поехать в город? - спросила она Риса, когда он подошел к ней сзади.
Он всматривался в темноту, соображая, потом посмотрел на ее обеспокоенное лицо.
- Думаю, что погода сильно не изменится. Снегу пока намело немного. Знаю, как
сильно ты хочешь помирить своих родителей со мной. - Он нежно поцеловал ее в шею.
Тори повернулась и отошла от него, все еще чувствуя неловкость от того, как
действовало на нее его присутствие.
- Скорее, я нужна вам как посредник. Некоторые из этих мулов все еще без присмотра
носятся по окраинам города.
- Но, надеюсь, что с фамилией твоего отца среди них уже нет? Я направил своего
работника вчера рано утром отловить его.
- Папу чуть не хватил удар, когда Чарльз вечером влетел в мамину гостиную. Думаю,
что он рассказал все, сильно приукрасив, и возложил большую вину на тебя, а не на
Майка Меньона.
- А твоя дорогая мамочка прочитала тебе еще одну нотацию, пока меня не было дома.
Соблаговолило ли ее высочество просто вымазать нашу дверь или же она тянет тебя в суд?
- Он почувствовал, как напряглась от гнева Тори, что с ней происходило всегда, когда он
нападал на ее семью. - Прости, любовь моя! Обещаю сегодня быть олицетворением
скромности и внимания.
- Тебе, пожалуй, стоит быть поскромнее, потому что никто не собирается унижать
тебя. Рис.
По его лицу было трудно что-либо прочитать, в глазах больше не осталось и намека на
веселое подтрунивание.
- Не будь так уверена в этом. Тори.
Когда Рис и Тори вошли в величественное здание гостиницы "Джорджтаун", она
поняла, почему колорадские м
...Закладка в соц.сетях
