Жанр: Любовные романы
Заговор невест
...машиной. Машина Оуэна слишком
мала.
- Я тебя отвезу.
- Но я... - Она замолчала и задумалась. - А ты сможешь? Ты бы мне здорово
помог. Встретимся у булочной?
- Через пять минут, - ответил Рори.
Он отправился в гараж, где стояла его гордость и радость - большой старый
"универсал" с деревянными крыльями из
Штатов, по крайней мере так говорил его кузен, который эмигрировал в Калифорнию.
Автомобиль был гораздо старше
самого Рори, руль находился не на той стороне, а годовой налог на двигатель
съедал непомерно большую часть его заработка,
но он любил эту машину. Рори еще раз вымыл руки, проверил прическу, снова
позабавив Мартина, и поехал к булочной, у
двери которой его с тревогой ждала Крисси.
Он открыл заднюю дверцу и разложил заднее сиденье, пока Крисси ходила за
тортом. Это был огромный торт, в
коробке с целлофановым окошком сверху, так что он мог полюбоваться на сладкое
сооружение внутри. Они осторожно
поставили его в центр автомобиля и обложили полотенцами и пустыми коробками,
чтобы не съехал, и тронулись в путь.
Некоторое время они ехали молча. Крисси почти все время смотрела на свои
руки, лежащие на коленях, а Рори вел
машину.
Его это устраивало. Он любил наблюдать за женщиной, когда она этого не
замечает. Крисси была хорошенькой, со
светлыми волосами и зелеными глазами. Округлая в тех местах, которые должны быть
округлыми. И к тому же хорошо
готовила. Но когда это она стала такой застенчивой?
- Ты и правда очень любезен, - проговорила она наконец.
- Мне совсем не трудно. Я не хочу, чтобы ты потеряла свой бизнес. А что
это за торт?
- Шоколадно-вишневый. Оуэн испек коржи, а я собрала все вместе.
- Он красивый, - похвалил Рори. - Со всеми этими шоколадными завитушками
наверху.
- Хорошо вышло, да?
- Никогда не видел у тебя ни одного неудачного торта. Вот из Килмихила и
едут к тебе, а не в Килруш.
Крисси от такого комплимента покраснела.
- Ты очень милый. Но настоящая причина в том, что вице-президент этого
комитета - родственница моей матери.
- Ну все равно, они получат хороший торт, - настаивал он. - Я восхищаюсь
всеми, кто умеет готовить.
- Понимаю почему, - ответила она, подавляя смех.
- Давай, повеселись за мой счет, - подзадорил Рори. Он смирился с
предстоящими шуточками, как только увидел
подъезжающую пожарную машину. Если человек делает такую глупость - поджигает
собственный ужин, - то ему никак не
избежать насмешек в таком маленьком местечке, как Килбули.
Он успеет состариться и поседеть, а о ней все еще будут вспоминать.
- Вы все так веселились в тот вечер...
Из-под ее прижатой ко рту ладони прорвался смешок.
- Прости, но ты так смешно выглядел, когда свесился из окна. И не только
над тобой смеялись. Мэри кричала, Томми
метался вокруг с таким видом, будто тоже что-то делает, а потом Мартин выскочил,
как ласка из детского стишка, и включил
этот огнетушитель прямо у Мэри над головой...
Чем больше Крисси говорила, тем сильнее смеялась, а чем больше она
смеялась, тем больше Рори видел эту сцену ее
глазами. Скоро он уже смеялся вместе с ней.
Они въехали на окраину Килмихила, и Рори, следуя указаниям Крисси,
подъехал к залу, где должен был состояться
завтрак. Другие машины уже стояли на гравиевой площадке вокруг здания.
- О Господи, я должна была приехать до того, как начнут собираться гости.
Крисси выскочила из машины, как только они остановились. Рори поставил
ручной тормоз и подошел к задней дверце.
- Я его понесу, - предложил он.
- Осторожнее, - на всякий случай предупредила она. Он поднял брови.
- Я кажусь тебе человеком, способным погубить такой идеальный торт?
Через десять минут торт стоял в центре белого стола, и каждая шоколадная
завитушка была на месте. Они с Крисси
поехали назад, в Килбули. Поездка была приятной, как и беседа, и мили пролетали
быстро. Не успел он опомниться, как уже
высаживал ее у булочной.
- Скажи Мартину, чтобы приехал за фургоном к магазину, - попросила Крисси.
- Мне очень не хочется тратить
деньги в отсутствие папы, но без ремонта нам не обойтись.
- Нет необходимости везти фургон в гараж, - возразил Рори. - Я могу
починить его прямо на месте сегодня
вечером.
- А Мартин не будет против? - Рори пожал плечами:
- Я сделаю это в свое свободное время. Не даром, конечно.
- А сколько возьмешь?
- Накормишь меня обедом.
Крисси была изумлена. Ее губы шевелились, словно она пыталась высказать
несколько мыслей одновременно и не
знала, с какой начать.
- Хорошо, - в конце концов согласилась она. - Невозможно отказаться от
такой выгодной сделки. У меня случайно
есть кастрюля вчерашнего рагу. Если я поделюсь им с тобой то, возможно, мне не
придется есть его всю неделю самой. Но ты
не должен приходить ко мне в дом, пока не стемнеет, и не должен никому говорить
об этом. Не хочу портить себе репутацию
только потому, что ты умираешь с голоду.
Ему не понравилось то, с какой неохотой она согласилась, и ее условия тоже
не понравились, но в данный момент за
тарелку домашнего рагу Рори готов был принести обет целомудрия. Если
понадобится.
- Не скажу ни одной живой душе.
Брайен дал Таре несколько часов, чтобы проснуться и начать день, а потом
позвонил в гостиницу. Очевидно, он дал ей
слишком много времени. По словам миссис Фицпатрик, Тара и Келлехер выехали на
рассвете, взяв с собой по одной сумке.
Они не выписались из гостиницы, добавила она, просто уехали дня на два и
попросили оставить номера за ними. Нет, они не
сказали, куда направляются.
Облегчение, которое Брайен испытал, услышав, что Тара уехала не навсегда,
боролось в нем с подозрениями насчет
того, куда именно она уехала. Ему следовало позвонить ей раньше или даже
приехать и самому ее разбудить. Он мог бы
поговорить с ней, кое-что уладить, возможно, узнать, куда она отправилась и не
связана ли эта внезапная поездка с передачей
о нем.
Но теперь, когда она уехала, Брайен решил заняться делами: проверил
электронную почту, послал несколько факсов и
довел свою секретаршу до белого каления. Она уверяла что все идет гладко,
несмотря на его отсутствие.
- О, сегодня утром было кое-что, - в конце концов призналась она, после
того как он на нее нажал. - Когда я
позвонила в Траллок узнать цифры дневного выпуска продукции, тамошняя девушка
сказала, что видела стоящий перед
заводом фургон телекомпании РТИ. Я тут же поговорила с директором, но он ничего
нового не сообщил. Очевидно, они к
нему не обращались, так что, может быть, они снимают другой сюжет.
- Может быть, - ответил Брайен, но мысли его уже понеслись вперед. -
Спасибо, Сильвия. Я свяжусь с тобой
позже.
Он положил трубку, потом снова взял ее и набрал номер Траллока.
- Да, сэр, я как раз собирался вам звонить, - сказал директор завода в
Траллоке, когда Брайен спросил о фургоне. -
С тех пор как я утром разговаривал с вашей секретаршей, здесь началась какая-то
суета. Очевидно, эта репортерша большую
часть утра задавала вопросы всем жителям городка.
- Это рыжеволосая женщина вместе с высоким мужчиной с камерой?
- Я их сам не видел, конечно, но наш бухгалтер говорит, что она узнала
репортера. Это та самая молодая женщина из
передачи "Ирландия на этой неделе". Тара Брид О'Коннел.
Пальцы Брайена сжали трубку.
- Какие вопросы она задавала?
- Мне сказали, что они по большей части касались завода и того, как он
изменил деревню, превратив ее в
провинциальный город. И очевидно, были вопросы и о вас, сэр. К сожалению, к тому
времени, как я узнал об этом и пошел
взглянуть, не могу ли я что-нибудь предпринять, они уже уехали. Я только что
вошел в кабинет, когда вы позвонили.
- И они так с вами и не поговорили?
- Нет, сэр, даже не позвонили. И очень неприятно сообщить вам, сэр, что
они побывали в том числе и в церкви
Святой Бригитты.
Интересно. Старая вотчина отца Юстаса. Он оставил в этом Месте большую
часть своей обиды, когда его перевели в
Данлоу. Брайен не был уверен, не попросил ли он об этом переводе только для
того, чтобы доставить ему неприятности,
несмотря на уверения священника в том, что это дело рук Господа.
- Вы хотите, чтобы я что-нибудь предпринял? - спросил директор. - Пойти к
тем людям, с которыми они говорили,
и узнать, что они вынюхивали?
- Нет. Я уже и так догадываюсь. Тем не менее, пожалуйста, дайте мне знать,
если они вернутся.
Брайен положил трубку.
Тара в Траллоке. Очевидно, она все еще пытается представить дело так,
будто он разрушает деревни по собственной
прихоти. Ничего не изменилось, и, похоже, это приключение в припаркованной
машине не может ничего изменить для
женщины, готовой использовать секс для того, чтобы отвлечь внимание своей
жертвы.
Что ж, если такова была ее цель, она, несомненно, своего добилась. Он
сидел здесь, думал о ней, строил планы, как
будет извиняться за то, что не позаботился о предохранении, опять желал ее, а
она в это время старалась раскопать столько
грязи, сколько могла отыскать.
Но действительно ли она ищет грязь или делает свою работу? Ему очень
хотелось верить, что Тара окажется
единственным репортером, сделавшим правдивую передачу, на которую не повлияют
прежние предрассудки или нынешние
страсти. Гнев боролся в Брайене с чувством, которому он не мог дать определения.
Но по крайней мере гнев помогает собраться с мыслями, когда ничто другое
не помогает.
Он снова позвонил своей секретарше.
- Я хочу, чтобы вы обзвонили все наши предприятия, - сказал он. -
Предупредите, что, если они услышат о
появлении фургона с телевизионщиками, пусть немедленно дадут мне знать.
Они обговорили кое-какие детали и закончили разговор. Брайен
удовлетворенно кивнул.
Так или иначе, он узнает, что затеяла Тара.
Глава 15
Крисси выглянула из окна, кусая ноготь. Это было ошибкой.
Рори был там, возился с машиной. Верный своему слову, он пришел только в
темноте, но Крисси не учла того, что ему
придется подвесить к забору чертовски мощную лампу, чтобы работать. Его сейчас
было видно даже лучше, чем днем.
Она снова опустила занавеску.
Рагу подогрето, и буханка черного хлеба почти готова в духовке, и она не
забыла принести домой два красивых
пирожных с малиной, которые остались в булочной к концу дня. Ей просто не
терпелось, чтобы Рори закончил работу и
поднялся поесть, пока никто из соседок не выглянул случайно в окно. Вероятно,
уже и так слишком поздно.
Она походила взад и вперед по гостиной, потом остановилась, чтобы
поправить волосы у зеркала, висящего у входной
двери. В этом синем платье в цветочек она похожа на жену священника, решила
Крисси, причем довольно пухленькую. Она
пригладила корсаж, стараясь сделать его более плоским и приобрести более модный
силуэт. Она все еще дергала платье,
когда постучал Рори.
Наконец-то!
Крисси рывком распахнула дверь и пригласила его войти, потом захлопнула ее
и накинула крючок, как только он
вошел.
- Все готово, - сообщил он.
- Спасибо. - Она стояла смущенная, пытаясь придумать, что еще сказать, но
тут заметила на столе в прихожей свой
кошелек. - Сколько я тебе должна?
- Нисколько. Я же сказал, что обед будет единственной платой.
- Это за твой труд. А как насчет запчастей?
- Они почти ничего не стоили, - ответил он. - Это хлеб в духовке так
пахнет?
Она кивнула.
- Тогда это покроет стоимость деталей. Почему ты просто не принесла хлеба
из магазина?
- Замесить хлеб совсем недолго. И поскольку я кормлю тебя вчерашним рагу,
то подумала, что по крайней мере хлеб
должен быть свежим.
- Не надо было беспокоиться, рагу все равно на второй день только вкуснее.
Но я не откажусь от хлеба. - Он поднял
руки, черные от смазки. - Где можно помыть руки?
- Вот здесь. - Она послала его в конец короткого коридора.
Раздался звонок духовки, она поспешила на кухню и открыла дверцу.
Ароматный пар окутал ее, когда она стала
проверять, готов ли хлеб. Услышав глухой звук, Крисси улыбнулась и потянулась за
полотенцем, чтобы не обжечь руку. К
тому времени, как Рори вышел из ванной с отмытыми докрасна руками, у нее на
столе уже стояло рагу, а хлеб лежал на доске
рядом.
Выражение экстаза на его лице, когда она подняла крышку кастрюли, чуть не
заставило ее расхохотаться. Бедняга! Он
не мог дождаться, когда она положит ему на тарелку рагу. Его пальцы то и дело
тянулись к ложке, прикасались к ней, потом
он спохватывался и снова отдергивал руку.
Крисси развлекалась. Она нарочно не спешила, стараясь, чтобы в миску
попало одинаковое количество мяса, лука и
картофеля с достаточным количеством подливки в придачу. Потом она так же
старательно наполнила свою миску, нарезала
хлеб, прочла молитву, растянув эту процедуру как можно дольше. К тому времени
как она закончила, Рори уже жевал
нижнюю губу, как будто это был кусок ростбифа. Если она сейчас попытается отнять
у него еду, то может остаться без руки.
Но он продолжат сидеть, сложив руки возле миски, и старался вести себя
вежливо.
- Давай ешь, - предложила она, сжалившись. - Чего ты ждешь, приглашения в
письменном виде?
Он схватил ложку.
- Ох! - застонал он от наслаждения, отправив в рот первую порцию. Пожевал
и проглотил. - Пища богов! - Это
было последнее, что она услышала от него, пока он не прикончил всю миску.
Приятно было наблюдать за ним. Рагу было такой обычной едой, что никто -
во всяком случае, в ее семье - не
замечал, как вкусно она его готовит. Здесь-то и заключалась проблема
принадлежности к семейству поваров, они с Сиобейн
часто обсуждали это. Конечно, у женщины, которая выйдет замуж за Рори Боланда,
никогда не будет такой проблемы.
Накладывая ему в миску вторую порцию, она решила, что он, возможно, уже
способен поддерживать беседу.
- Я ничего не знаю о моторах, - начала она. - Что делает распределитель
зажигания?
- Он берет ток из аккумулятора и передает его к свечам в нужном порядке;
они дают искру и заводят мотор. Внутри
есть маленькая деталь, которая вращается. - Он описал круг пальцем одной руки на
ладони другой, по очереди прикасаясь
пальцами к большому пальцу. - Вот так.
- Чего я не понимаю, так это почему он так внезапно испортился. Вчера все
было прекрасно.
- Возможно, в главном проводе уже давно была тоненькая трещина. - Он вытер
рот салфеткой. - По какой-то
причине она расширилась, и вот ты осталась со своим тортом без электрического
тока. Это достаточно обычная вещь.
- Вот как? Ты уверен, что Мартин не против того, что ты чинил мне машину
после работы?
- Его это совсем не волнует. Можно мне еще кусочек этого восхитительного
хлеба?
Они провели весь вечер за столом, после еды поговорили, потом поиграли в
карты, чтобы иметь повод продолжать
беседу. Она принесла пирожные с опозданием, забыв о них за разговором, и, чтобы
возместить это опоздание, положила в
центр каждого ложку густых взбитых сливок. Потом, когда у Рори наконец появилось
на лице довольное выражение, она
принесла чай. Они перешли в гостиную и еще немного побеседовали, пока грелась
вода и настаивался чай, а потом
поговорили за чаем.
В конце концов, ей больше нечем стало его удерживать и пришлось сказать,
что ему пора уходить. Он поднялся без
возражений, поблагодарил ее и открыл дверь.
Он и правда очень милый, подумала Крисси. А потом он нагнулся и поцеловал
ее.
Это был один из тех поцелуев, когда соприкасаются только губы, столь же
сладкий и краткий, сколь и неожиданный.
Крисси даже не успела зажмуриться, как он уже закончился.
Рори странно посмотрел на нее, будто ему только что припомнилась мысль,
которая мучила его уже давно. Уголок его
губ приподняла смущенная улыбка.
- Спокойной ночи, Крисси.
- Спокойной ночи, Рори.
Она смотрела, как он идет по улице. Он действительно очень милый парень, и
она уже давно знала это, пусть даже
Сиобейн и Эйлин так не считают.
Теперь ей просто надо придумать способ слегка натянуть поводок,
предпочтительно такой, который не будет связан с
поломкой еще одного распределителя зажигания.
Тара щурилась на огни встречных машин. Ей не верилось, что сейчас все еще
среда и что они выехали из гостиницы в
Килбули сегодня утром. Она чувствовала себя так, словно не спала уже целую
неделю.
- У тебя есть что-нибудь от головной боли?
- В аптечке у тебя под сиденьем, - ответил Финн. Она наклонилась и,
пошарив под сиденьем, нащупала пластиковую
коробку. Вытащила ее, открыла и, перебрав все лекарства, нашла наконец маленькую
бутылочку анадина. Она рассмотрела ее
при свете фар встречной машины.
- Господи, Финн, у нее срок годности истек два года назад!
- Извини. Больше ничего нет.
Она открыла бутылочку и проглотила две таблетки без воды,
- Ух! Противно,
- Я бы так не смог, даже если бы ты мне заплатила, - с сочувствием сказал
Финн. - У тебя был нелегкий денек, да?
- Ужасный, - согласилась Тара, вспоминая последние шестнадцать часов. - Не
знаю, что хуже - выискивать во
всем этом правду или решать, как я к этому отношусь.
- Ты попала в трудное положение, - согласился Финн. Они проехали дорожный
указатель, и он прочел: "21 километр
до Крук-Мила". - Мне все еще непонятно, почему мы вернулись и что ты надеешься
обнаружить.
- Мне тоже. Но я знаю, что сейчас надо быть именно там.
- И что мы будем там делать в такое позднее время?
- После того как устроимся на ночлег? Разумеется, будем искать людей,
которые понимают, что происходит в этом
городке.
Он побарабанил пальцами по рулю.
- Другими словами, ты заставила меня встать в пять утра, проехать через
половину Ирландии и обратно, заодно
отработать две смены и в конце концов закончить день без выпивки в пабе.
- Звучит ужасно, когда ты так ставишь вопрос.
- Это и правда ужасно, - рассердился он. - Надеюсь, ты чувствуешь себя
виноватой, как монашка на заднем
сиденье со священником.
- Нет, не так плохо, - сказала она. - Но обещаю возместить тебе ущерб,
когда мы вернемся домой.
- В Килбули?
- Нет, в Дублин, тупица! Следующий поворот налево, по-моему.
В четверг Томми ушел из конюшни на полчаса раньше. Он использовал часть
этого времени на то, чтобы под дождем
тайком нарвать цветов в садике миссис Ханрахан, позаботившись о том, чтобы это
были большие желтые тюльпаны, которые
любит Эйлин. Потом на минуту зашел домой и надел наименее порозовевшую из своих
рубашек. У него пока не было
времени их погладить и у его матери тоже, но, во всяком случае, рубашка была
чистая, сухая и не пахла лошадьми.
К полудню, когда Эйлин сменила в окне поликлиники табличку "открыто" на
"закрыто" и направилась на ленч, он уже
прятался в дверном проеме дальше по дороге.
Он пошел следом за ней. Она направлялась к кафе Дигана, и он улыбнулся. На
этой неделе она решила прийти на
свидание. Передумала насчет этой чепухи с замужеством. Он подождал, когда она
села за столик и взяла меню, потом
подошел прямо к ней, снял шляпу и сел напротив.
- Я рад, что ты здесь, дорогая. - Он протянул ей цветы.
- Привет, Томми. - Улыбка осветила ее лицо, но тут же погасла. - Что ты
здесь делаешь?
- Пришел вместе с тобой на ленч, как всегда. Я так рад, что ты решила меня
простить. Эта неделя была для меня
адом.
- Правда?
- Конечно. Но теперь все кончилось, ты здесь, и все снова в порядке.
Она перевела взгляд с его лица на букет цветов у него в руках.
- Ты принес цветы.
- Самые красивые, какие смог найти, - ответил он. - Хотя они не идут ни в
какое сравнение с тобой. - Он снова
протянул ей букет и, так как она не взяла его, положил на стол перед ней. - Ох,
Эйлин, я так по тебе скучал.
- Я рада. - Она взяла салфетку, не прикасаясь к цветам. - Как сильно ты по
мне скучал?
- Так сильно, что даже не мог сыграть ту новую песню в Балливогане. Я
берегу ее для тебя, когда ты сможешь прийти
туда.
Она опустила глаза и заморгала, и Томми понял, что победил. Она ждала эту
песню. За все годы, что они провели
вместе, это была первая песня, посвященная ей. Это потому, объяснил Томми, что
он теперь достиг достаточно высокого
уровня, чтобы написать песню, заслуживающую носить ее имя.
Тут к ним подошла Сиобейн.
- Вы... двое... готовы заказать?
- Готовы, - сказал Томми.
- Нет, - сказала Эйлин. - Я жду Пег и маму. Мистер Ахерн просто зашел,
чтобы поздороваться. Не забудь свои
цветы, когда будешь уходить, Томми.
- Они твои, и ты это знаешь. Я пришел мириться.
- Мне не нужны цветы, а что до примирения, есть только... - она посчитала
на пальцах, - четыре слова, которые я
хочу от тебя услышать. Пока ты не сможешь их произнести, примирения не будет.
- Погоди минутку. - Томми смутился, почувствовав на себе взгляды десятков
пар глаз, но не собирался отступать
при всех. - Ты не можешь вот так просто прогнать меня. После всех лет, которые
мы провели вместе.
- Могу и сделаю это, - возразила Эйлин. - И все те годы, что мы провели
вместе, - причина того, что я больше не
собираюсь тратить время и ждать тебя. Теперь уходи, пока ты не поставил себя в
еще более неловкое положение.
Он хлопнул ладонью по столу.
- К черту неловкое положение! Это как-то связано с той репортершей, да? С
тех пор как она приехала к нам, вы,
женщины, что-то задумали. Я знаю, что вы сговаривались в пабе. Вот почему вы
дали нам от ворот поворот.
- Господи, ты все о своем, парень? - крикнул Мартин с другого конца зала.
- Брось это!
- Отвали, Джури! - крикнул Томми в ответ. - Здесь что-то происходит, я
тебе говорю. Посмотри на нее. Она даже
не может смотреть мне в глаза.
- Может, она не хочет смотреть, потому что ты такой осел, - улыбнулась
Сиобейн, кладя ладонь ему на плечо. -
Пора тебе уходить, Томми. Давай.
Отец Сиобейн подошел к двери кухни с тяжелым мясным ножом в руке.
- Тебе нужна помощь, дорогая? - весело крикнул он.
- Все в порядке, пап. Томми как раз собрался уходить. - Когда Томми
сердито уставился на нее, она лишь покачала
головой, словно он был капризным мальчишкой. - Иди. И я хочу, чтобы ты не
приходил сюда, пока не научишься вести себя
как взрослый. Понятно?
- Эйлин! - жалобно протянул Томми. - Я люблю тебя и знаю, что ты любишь
меня. Скажи, почему ты так со мной
поступаешь?
Она протянула руку, но все же не дотронулась до него.
- Ты сам знаешь ответ. А теперь уходи.
Он взял свою шляпу со стоящего рядом стула, нахлобучил ее на голову и,
собрав остатки собственного достоинства,
вышел за дверь, высоко подняв голову. Его мать и миссис Макенрайт как раз
подошли к двери, и он проскочил мимо них, не
сказав ни слова.
- Томми! - позвала его мать встревоженным голосом.
Он заворчал, поднес руку к полям шляпы и не остановился, хотя за своей
спиной услышал, как миссис Макенрайт
столь же жалобным голосом произнесла:
- Эйлин!
Она не сделает это с ним. Они не сделают. Никакой женский заговор не
заставит его жениться на Эйлин ни на секунду
раньше, чем он будет готов.
Порыв ветра бросил ему в лицо поток холодного дождя, и он понял, в каком
виде только что выставил себя и женщину,
которую любит. И именно у Дигана. Во время ленча. И перед ее и своими друзьями.
К ужину об этом будут знать все в
деревне. Половина согласится с Сиобейн, что он осел, а другая половина возразит,
что он просто безумный глупец. Очень
похоже, что он и то и другое.
Стоя под дождем, он наконец почувствовал неловкость, которая должна была
бы остановить его пять минут назад. Он
подумал, что, возможно, теперь ему нечего беспокоиться о том, когда он будет
готов жениться на Эйлин. Теперь она его не
захочет.
Он вытер влагу со щек, поплотнее запахнул куртку и зашагал к дому. Этот
проклятый дождь. Он никогда не
прекратится.
Крисси подняла взгляд от картофельных рулетов, которые укладывала в
коробку для миссис Лидди, и улыбнулась.
- Привет, Рори. - Она вспомнила о бойкоте и перестала улыбаться как раз в
тот момент, когда миссис Лидди
нахмурилась.
- Привет, Крисси. - Он снял кепку, чего никогда не делал раньше, приходя в
магазин. - Я подумал, что сегодня
постараюсь попасть сюда вовремя, чтобы не упустить выпечку.
- Ты как раз успел. У меня осталась одна штука. Позволь мне закончить с
миссис Лидди, и я ее тебе дам.
Она сунула в коробку последний рулет, закрыла крышку и выбила чек. Миссис
Лидди отдала ей три фунта, бросила на
Крисси предостерегающий взгляд и ушла, попрощавшись с Рори.
- Сейчас дам тебе булочку, - сказала Крисси.
Рори теребил кепку, пока она укладывала булочку в пакет и выбивала чек.
- Один фунт сорок пенсов.
- Я еще возьму один из этих абрикосовых квадратиков. - Она положила
квадратик и посчитала.
- Два десять. Еще что-нибудь, пока я не выбила чек?
- Только одно. - Он скатал кепку и сунул ее в задний карман, потом
перегнулся через прилавок, и его лицо оказалось
в нескольких сантиметрах от ее лица. Слава Богу, в магазине никого не было. - Не
поедешь ли ты со мной сегодня вечером в
Килруш? У меня там дела, и потом мы могли бы пройтись по городу или что-нибудь
еще придумать. Может, выпьем чаю в
кафе на шоссе.
- Ох, Рори. Я не могу. У него вытянулось лицо.
- Сегодня вечером репетиция хора, - объяснила она. - Я не могу не пойти. У
меня там сольная партия.
Он немного повеселел.
- А как насчет завтра?
- Завтра я иду к Эйлин на ужин, - сказала Крисси. - Но мы могли бы потом
поесть сладкого у меня дома. Оуэн
сказал, что утром собирается печь пирожные "наполеон". Я отложу пару и унесу
домой.
- Звучит чудесно, - улыбнулся Рори. - В котором часу?
- Я могу быть дома к девяти, - ответила она. К этому времени уже будет
совсем темно.
- Прекрасно.
- Прекрасно. С тебя два десять.
Брайен сидел в библиотеке, глядя на карту Ирландии, которую разложил на
дедушкином письменном столе.
При каждом звонке, раздавшемся за последние сутки, он отмечал на карте
жирными красными кружками места, где
были замечены Тара и ее помощник. Она посещала те деревни, где у него были
заводы или центры распределения.
Однако она посещала их не в хронологическом порядке, как он сперва
заподозрил, и не придерживалась строгого
направления с севера на юг. Казалось, она появляется неожиданно повсюду;
проехала через деревню в Коннемаре, а потом
мимо другой, к востоку от Кавана. Он помечал пропущенные ею деревни желтым
цветом, потом сделал то же самое со всеми
остальными деревнями, на всякий случай.
...Закладка в соц.сетях
