Жанр: Любовные романы
Заговор невест
...ожно, кассеты где-то поблизости, - предположила Тара. - Кто-то мог
бросить нам вызов.
- В таком случае грабители были необычайно хорошо оснащены.
Финн бросил на Тару еще один взгляд, на этот раз весьма многозначительный.
- Вам что-то известно об этом, мистер Келлехер? - спросил полицейский.
- Что? О, я просто гадал, сколько нам придется еще здесь пробыть. Мы
должны были сегодня вернуться в Дублин.
- Мы уже выехали из гостиницы, - сказала Тара.
- Дайте подумать. Реальная стоимость пленок не так уж велика. По сравнению
со стоимостью вашего труда, конечно,
- поспешно добавил он, бросив взгляд на Тару. - Если вы не будете настаивать, я
не стану вызывать человека из Энниса для
снятия отпечатков пальцев. Разрешите мне записать ваши показания и задать
несколько вопросов в гостинице и вокруг, и вы
можете ехать.
Полицейский достал блокнот и ручку, что-то записал в него и повернулся к
Таре.
- Вы первая, мисс О'Коннел. Давайте отойдем в сторону. Пожалуйста,
останьтесь здесь, сэр.
- Хорошо, - согласился Финн.
Тара последовала за полицейским к краю автомобильной стоянки, и он начал
задавать ей короткие, но хорошо
продуманные вопросы. Она отвечала на них как можно правдивее, только не
упомянула о промежутке в двенадцать минут и о
том, что сама украла пленки. Он отпустил ее и позвал Финна. Затем он побеседовал
с Фицпатриками и с постояльцами
гостиницы, чьи окна выходили на эту сторону, и подошел к Таре.
- Джентльмен из номера девять вспоминает, что слышал шум работающего
вхолостую мотора в течение одной-Двух
минут сразу после новостей, но не потрудился выглянуть в окно. Я уверен, что
больше мы ничего не узнаем, если только, как
вы говорите, я случайно не обнаружу пленки в мусорном баке. Вы можете ухать в
Дублин. Если я что-нибудь обнаружу, сразу
дам вам знать, разумеется. У меня есть ваши номера телефонов.
- Спасибо.
Финн и Тара пожали ему руку, и он зашагал по дороге, время от времени
останавливаясь, чтобы открыть мусорный
бак.
Поскольку смотреть больше было не на что, толпа быстро рассосалась.
Некоторые подошли попрощаться - правда,
только мужчины, так как даже Эйлин и Сиобейн ушли, не сказав ни слова,
разыгрывая роль обиженных женщин. Крисси
находилась в булочной. Тара пыталась не обращать внимания на ноющую боль в
груди, когда они с Финном пожимали
мужчинам руки и выслушивали их наилучшие пожелания, и вскоре они остались на
стоянке одни.
- Ну, - произнес Финн. - Хорошенькое положение.
- Ужасное, - ответила Тара. - Вся эта работа ужасна.
- Угу. - Он пару раз перевернул камешек носком туфля. - Знаешь, когда этот
полицейский упомянул об отмычке, я
невольно подумал о той штуке, которую ты носишь в сумке.
- Да. Я и сама о ней подумала. Хорошо, что я в этот раз не взяла ее с
собой. Это выглядело бы подозрительно,
правда?
- Я думал, ты ее всегда берешь с собой.
- Не в отпуск. И не тогда, когда работаю с тобой.
- Ясно. Значит, тот факт, что твоя машина стоит не там, где мы ее оставили
вчера вечером, - простое совпадение?
О Господи! Ей следовало помнить о способности Финна замечать малейшие
детали.
- О чем ты говоришь?
- Она стояла примерно на фут левее, - ответил он.
- Наверное, ты неправильно запомнил, - невинно улыбнулась она. - Или было
слишком темно, чтобы хорошо
разглядеть. Я уже несколько дней не ездила в этой машине. С того дня, накануне
поездки в Данлоу.
Он смотрел на нее, и она видела, как вращаются колесики у него в голове.
Он знал. И знал, что она знает, что он знает.
- Вероятно, ты права, - наконец согласился он. - Я неправильно запомнил.
- Конечно, я права. Зачем мне красть наши пленки?
- Разумеется. Как глупо с моей стороны. Чертовы ребятишки! Кто-то должен
найти ген, отвечающий за появление
хулиганов, и прерывать их наклонности при рождении.
- Тогда никто из нас не дожил бы до взрослого возраста, - возразила она и
открыла дверцу машины. - Поехали
домой, Финниан.
- Ты не собираешься заехать и попрощаться с Брайеном? - спросил он.
Она замерла.
- Во-первых, он в Дублине. А во-вторых, я гонялась за ним, как ищейка,
чтобы сделать свою передачу, а когда
наконец загнала его в угол, то сказала ему, что люблю его, и соблазнила...
- Я этого не слышал.
Она прижала ладонь ко рту.
- А я не говорила. Извини. Все равно Оливер сделал вечером это объявление.
Если женщины думают, что я имела в
виду бойкот, то что подумал Брайен, как по-твоему?
- Ого! - воскликнул Финн. - Ну ты ведь не можешь все так оставить?
- Он не отвечает на мои звонки. Я еще три раза звонила ему сегодня утром,
пока собирала вещи.
- Ты - репортер. Ты знаешь тысячи способов справиться с этим.
- А что потом? Я же не могу ворваться к нему, сунуть микрофон ему в лицо и
потребовать, чтобы он ответил перед
народом.
- Почему бы и нет?
- Иди к черту. Он в ярости, и я его не виню. Я и сама злюсь на себя
сейчас. Мне хочется заползти куда-нибудь в
пещеру и прятаться там до тех пор, пока не настанет время выйти из нее и
предстать перед Оливером в понедельник утром.
- Где ты будешь?
- Не знаю. В отпуске, - уныло ответила она. - Может, это мой последний
отпуск на какое-то время. Вот. - Она
вынула свой телефон из сумки и вручила ему. - Возьми его. Я не хочу, чтобы
Оливер использовал его для того, чтобы меня
выследить. Если возникнет что-то важное, оставь сообщение на моем домашнем
автоответчике. Я пару раз его проверю.
Увидимся в понедельник перед расстрелом.
Она быстро чмокнула Финна, села в машину и поехала прочь из Килбули,
убеждая себя, что не заплачет. До тех пор,
пока не окажется там, куда едет. Где бы это место ни оказалось.
- Что значит - уехала? - Брайен вцепился в край стойки так, что хрустнули
пальцы.
- Мне очень жаль, Брайен. Они с мистером Келлехером уехали около часа
назад, после ухода полицейского.
- Здесь была полиция? Почему?
- Только один полицейский, но... О, какой позор! Кто-то из Килбули взломал
их фургон и украл все пленки, которые
они с таким трудом сняли. Мне смертельно стыдно за всю деревню. Здесь, считала
я, мы в безопасности от этой чепухи - от
преступности и банд, - и вот...
Брайен быстро потерял нить лекции миссис Фицпатрик на тему о преступности
и морали, так как его мозг старался
переварить новую информацию. Все пленки украдены. Вызывали полицейского. Тара
уехала. Что происходит, в конце
концов?
- Вы знаете, куда она поехала? - перебил он ее, не дослушав.
- Нет, не знаю. Полагаю, в Дублин. Мне кажется, вы разминулись в дороге
как раз возле Энниса.
Брайен был уже в дверях, когда она еще не закончила говорить, и вышел под
пробивающиеся сквозь тучи лучи солнца,
которое старалось спасти этот день от очередного ливня. Час назад. Значит, она
будет в Дублине к вечеру. Он мог либо
поехать за ней в город, либо остаться на месте и позвонить. В отличие от него
Тара ответит на звонок хотя бы для того, чтобы
на него накричать. Она не из тех, кто позволяет телефону звонить без конца.
Телефон. У нее есть мобильный телефон. Он достал свою трубку из машины и
отыскал карточку, которую она
оставила в гостинице в Данлоу. Он набрал ее номер и долго слушал гудки. Она
ведет машину и, может быть, ответит не сразу.
- Привет. Это телефон Тары. Сейчас она подойти не может, но...
Брайен с трудом сдержался, чтобы не выругаться.
- Келлехер, это Брайен Ханрахан.
На другом конце воцарилось долгое сердитое молчание. Наконец Келлехер
заговорил:
- Я бы сказал, парень, что давно пора, но на самом деле уже слишком
поздно.
- Где она?
- Не знаю.
- Келлехер, я знаю, что ты ее покрываешь, но...
- Говорю тебе, я не знаю. Она просто сбежала. Сказала, что собирается
заползти в какую-нибудь пещеру до
понедельника.
- Я слышал, у вас украли пленки?
- Украли. Включая те, на которых снят ты, если тебя это волнует.
Брайен открыл было рот, но понял, что любое возражение прозвучит
неубедительно. И какая разница, что думает о нем
Финн Келлехер?
- Меня больше интересует та, другая передача, над которой она работала, -
ответил он.
- Какая другая?
- О женщинах и о том, что они затеяли.
- А женщины что-то затеяли? - удивился Финн.
- Не умничай. Вы весь вечер снимали их в пабе.
- Ах, это! Эти пленки тоже пропали.
- Что на них снято?
- Так вот в чем дело, да? Может, заодно спросишь, что было на всех
пленках? - ехидно сказал Финн. - А теперь
извини, у меня тут большое движение на дороге. - Он дал отбой.
- Чертов осел! - Брайен захлопнул свою трубку и сунул ее в карман.
Он все равно обратится к Таре напрямую, но позже, в конце поездки, на
последних милях дороги между Эннисом и
Килбули. Она, вероятно, ничего ему не скажет. Но еще оставался Томми.
Он направился к дому Ахернов.
- Извините. - Пег подняла голову и показала на материю, сползающую на пол
с кухонного стола. - Сейчас много
работы.
- Мне надо поговорить с Томми, если он дома.
- Он у себя в комнате. - Пег махнула рукой куда-то в противоположный конец
кухни. - Работает над своими
скрипками. Там такой беспорядок! Томми!
Голова Томми просунулась в дверь.
- Что? О, Брайен. Заходите.
- Через минуту будет чай, - сказала Пег. - Чайник еще горячий.
Брайен вошел вслед за Томми в его комнату. Крохотная комнатушка вмещала
узкую кровать, стул и большой верстак,
вокруг которого громоздились кучи стружек.
- Когда твоя мать сказала, что ты работаешь над скрипками, я подумал - ты
их полируешь или что-то в этом роде.
- Я все делаю здесь, подальше от сырости. У меня нет настоящей мастерской,
а в году не бывает столько ясных дней,
чтобы я успел закончить хотя бы один инструмент, если бы работал на улице. Так
что когда мы сюда переехали, мы с папой
настелили этот пол из винила, чтобы я мог здесь делать свои скрипки. Только
очень сильно лаком пахнет, когда я начинаю
отделку.
На полке лежало несколько скрипок в различной стадии готовности, разных
цветов, от светлой слоновой кости грубо
отделанных заготовок до темного красно-коричневого уже готового инструмента. В
каждом изгибе чувствовалась
элегантность Страдивари.
- Господи, какие они красивые, Том!
- Дело не в том, как они выглядят, - объяснил Томми, - а в том, какой у
них звук. - Он снял с колышка смычок,
натянул его и взял с полки темно-коричневую скрипку. Сыграл одну быструю фразу,
потом помедленнее и закончил на долгой
ноте, такой нежной, что в горле у Бранена встал комок. - Эта вполне годится.
- Ты зарабатываешь на них что-нибудь?
- Я только начинаю. Если повезет, эта передача мисс О'Коннел поможет и с
этим, и с нашим ансамблем.
- Бабушка говорила, что тебя показывали вчера вечером. Но я не видел.
- Я тоже, - рассмеялся Томми. - Мы играли в пабе "Нос епископа". Но мама
видела, и она говорит, что мы там
хорошо выглядели. Мне уже звонили сегодня утром. Один человек хочет, чтобы мы в
следующем месяце сыграли в Дублине.
- Отлично! - Брайен хлопнул Томми по спине. - Когда-нибудь мне придется
говорить: "Я знал его, когда..."
Наверное, мне надо начинать подыскивать нового конюха, чтобы заменить тебя.
- Пока не надо, - ответил Томми. - Это только разовый ангажемент.
Вошла Пег с чаем, и им потребовалось несколько минут, чтобы выпроводить ее
и перейти к делу.
- Вы пришли не для того, чтобы разговаривать о скрипках, - сказал Томми,
- Это правда, - Брайен уставился на молочно-коричневую жидкость в чашке. -
Я пришел, чтобы выяснить, что
именно ты слышал во вторник вечером в пабе.
Томми пристально посмотрел на него.
- Вы считаете, что я прав, да?
- Я знаю, что-то происходит, и Тара - мисс О'Коннел - каким-то образом в
этом участвует. Мне бы хотелось знать,
что ты видел. Может быть, я смогу догадаться.
- У меня есть идея получше, - хитро улыбнулся Томми. Он подался вперед, и
голос его упал до шепота: - Вы бы
хотели посмотреть сами пленки?
- Что?
- Тихо! Моя мать - одна из них. Хотите?
- Не говори мне, что именно ты взломал фургон телекомпании.
- Господи, конечно, нет. Кем вы меня считаете, обычным вором?
- Тогда как...
- Я знаю, где они. По крайней мере надеюсь, что знаю. Нам придется
подумать, как до них добраться, и тогда мы
выясним наверняка. Вы согласны?
Брайен протянул ему руку, и они обменялись рукопожатием.
- Тогда пошли отсюда, - шепнул Томми. - Нам надо составить план, и лучше,
чтобы в соседней комнате не сидел
наш враг.
Заботливая мамаша Пег Ахерн - враг? Брайен громко рассмеялся.
- Пойдем. Я как раз знаю такое место.
Проведя остаток дня в попытках связаться с Тарой, вечер - в стараниях не
говорить с бабушкой о Таре, а ночь - в
снах о Таре, Брайен на следующее утро был готов сделать все, что нужно.
Он под каким-то предлогом не поехал с бабушкой на мессу и послал ее туда с
Линчем за рулем, потом отправился в
деревню и оставил машину у паба. Если кто-то заметит ее, то может подумать, что
он намеревается после мессы выпить пива.
Брайен вошел в кафе Дигана, где Томми слонялся в одиночестве уже почти
полчаса.
- Она на мессе, - сообщил Томми.
- Ты уверен?
- Я видел их три минуты назад. Они уехали обе - Эйлин и ее мать.
- Значит, путь свободен.
- Как только уедут остальные соседи.
Они ждали под навесом у входа в пустое кафе Дигана до первого звона
церковных колоколов.
- Наверное, они уехали до твоего появления, - предположил Брайен. - Давай
приниматься за дело.
Они вернулись к пабу, сели в машину Брайена и проехали мимо дома
Макенрайтов, потом развернулись, медленно
покатили в обратную сторону и остановились за углом соседнего дома. Быстро
оглядевшись, вышли из машины и пошли к
дому Эйлин.
И вдруг дверь соседнего дома открылась. Томми побледнел и замер.
- Доброе утро, Томми. Привет, Брайен, Вы еще не в церкви? Я слышал
колокол.
- Доброе утро, Эмон, - небрежно проговорил Брайен. - Доброе утро, Бернис.
У тебя новое платье?
- Это старье? Оно у меня уже сто лет.
- Наверное, этот цвет тебе идет.
- Ты мне льстишь, - улыбнулась Бернис. - Вам лучше поторопиться, ребята,
если не хотите опоздать на мессу.
- Мы скоро приедем, - успокоил ее Брайен. - У нас тут просто небольшой
спор, который мы хотим закончить,
перед тем как идти в церковь.
- Ясно. Ну, до встречи. - Эмон с женой сели в машину и уехали.
- Я туда не пойду, - дрожа от страха, сказал Томми.
- Пойдешь. Ведь только ты знаешь, где там что находится.
- Но я же говорил, что не создан для этого. Посмотрите на меня. Эмон всего
лишь поздоровался, а я вспотел так,
словно нахожусь в Сахаре.
- Ты пойдешь в дом, - заявил Брайен. - Вперед!
Он в последний раз оглянулся, схватил Томми за рукав и потащил его к двери
черного хода. Через минуту они уже
были внутри.
Томми плюхнулся на кухонный стул и вытер лицо рукавом.
- Ладно, - произнес Брайен. - Где может быть эта коробка?
- В платяном шкафу, наверное, - пожал плечами Томми. - Проверь прихожую и
комнату ее матери. Я посмотрю в
комнате Эйлин и в кладовке.
Они разделились, и Брайен начал просматривать вещи в шкафу в прихожей, а
Томми исчез за дверью.
На дне шкафа стояли ряды женских туфель и сапожек, но под ними ничего не
скрывалось. Полка для шляп выглядела
более обнадеживающе, на ней стояла большая белая коробка. Брайен, открыл его,
убедился, что в ней нет ничего, кроме
перчаток и шарфиков разных цветов, и тут ему пришло в голову, что он понятия не
имеет, сколько пленок могли снять Тара и
Финн за две недели и каких размеров коробку они ищут.
Он закрыл шкаф и толкнул дверь в спальню Эйлин.
Томми стоял перед туалетным столиком и держал в руке фотографию, на
которой были сняты они с Эйлин. Если
Брайен не ошибался, она была сделана год или два назад в Баррене. Томми
поцеловал кончики пальцев и приложил их к лицу
Эйлин на снимке. Лицо его исказилось от боли. Брайен дал ему еще секунду, потом
кашлянул. Смущенный Томми поднял
взгляд.
- Извините. Я тут задумался на минуту. Вы что-нибудь нашли?
- Пока нет. А каких размеров эта коробка, которую мы ищем?
- Примерно вот такая. - Томми показал руками прямоугольник. - И такой
высоты. На ней какой-то рисунок. Не
помню, какой именно.
- Много от тебя помощи.
- Я ведь смотрел в окно, - запротестовал Томми.
- Ладно, ладно. Я проверю комнату ее матери.
- Подождите-ка. - Томми склонил голову набок, прислушался, глядя в окно. -
Господи! Это машина Эйлин! И она
приближается!
Глава 20
Гудение мотора становилось все громче, и Брайен напрягся. Он отошел в
глубину комнаты Эйлин и закрыл дверь.
- Нет. Она была слегка приоткрыта, - прошептал Томми и раздвинул руки на
несколько сантиметров, демонстрируя
щель.
Брайен быстро приоткрыл дверь.
- Сюда. - Томми открыл дверь стенного шкафа Эйлин и залез в него,
протиснувшись мимо одежды в темную
глубину. Потом отвел платья в сторону, чтобы пропустить Брайена.
- Там нет места для двоих, - возразил Брайен. Дверь дома со стуком
распахнулась.
Набитый до отказа шкаф внезапно показался Брайену просторным, как ТаджМахал.
Он нырнул внутрь, осторожно
высунул руку и тихо прикрыл за собой дверцу, прислушиваясь к стуку каблучков по
полу кухни.
- Я сейчас вернусь, дорогая! - крикнула миссис Макенрайт. Ее голос перешел
в ворчливое бормотание,
перемежающееся стуком дверок кухонных шкафчиков.
Стук каблуков сменился шорохом шагов по ковру, и вот опять защелкали
каблуки, когда она зашла в ванную. Стенка за
головой Брайена задрожала, и снова послышался стук, когда она закончила поиски в
аптечке и захлопнула ее.
Еще несколько шагов.
- Вот они.
О Боже! Она вошла в комнату Эйлин! Брайен уже собирался с духом, готовясь
объяснить миссис Макенрайт, что они с
Томми делают в шкафу ее дочери. Ее шаги приближались прямо к ним. Еще секунда -
и жизнь их могла измениться
навсегда, и тогда прощай идея баллотироваться в парламент.
Она остановилась. Раздался звук, словно загремели таблетки в бутылке. Шаги
стали удаляться обратно к ванной, где на
этот раз зашумела струйка воды.
- Быстрее, мама! - позвала Эйлин. - Мы и так уже опоздали.
- Подожди. Если бы ты клала аспирин на место, мы бы сейчас ехали обратно.
- Звякнуло стекло о фаянс, когда она
поставила чашку.
Туалет, ковер в гостиной, пол на кухне. Брайен по звукам следил за
продвижением миссис Макенрайт к двери черного
хода. "Давай, уходи", - молча подгонял он ее.
- Эй! Убирайся отсюда! - рассердилась Эйлин. По кухонному полу снова
зашаркали шаги.
- Оставь его, - остановила ее миссис Макенрайт. - Он ничего не сделает, а
мы и так опоздали.
Хлопнула задняя дверь. Но ни Брайен, ни Томми не пошевелились, пока
дребезжание "мини" не затихло вдали.
Брайен неуверенно протянул руку и приоткрыл дверцу шкафа. Струя свежего
воздуха окатила их, и Брайен в первый
раз за последние пять минут по-настоящему задышал. Дождь все так же барабанил по
крыше над их головой.
Они еще одну-две минуты оставались в шкафу, пока не убедились, что женщины
не вернутся, и наконец выбрались
наружу.
- Господи! - с жаром прошептал Томми. - Откуда она взялась со своей
головной болью? Клянусь, никогда в жизни
больше не буду этим заниматься.
Брайен вытер пот со лба и обмахнулся полами куртки, пытаясь просушить
рубашку.
- У вас такой вид, будто вы из парной, - хихикнул Томми.
- Ты и сам не похож на свежую розу. Ты никогда не сдаешь свою куртку в
химчистку? Она пахнет, как копченая
свинья.
- Бекон! - воскликнул Томми. - Вот что! Вот что было на коробке. Бекон
"Черный ярлык". Это должно быть там.
Он подтащил стул к шкафу, залез на него и начал освобождать полку,
передавая Брайену вниз шляпы, старые куклы и
всякие коробочки, которые тот сваливал на кровать.
- Ага! - Он достал с полки большую белую коробку, спрыгнул со стула и
протянул ее Брайену. - Пропавшие
пленки, если я не ошибаюсь. А вы клевещете на мою куртку.
Коробка действительно пахла прогорклым беконом. Брайен поморщился.
- Ладно, - согласился он. - Ты не виноват. Теперь сложи все обратно, а я
проверю, та ли это коробка.
Он повернулся к двери и чуть не наступил на большого рыжего кота.
- Черт возьми! Убирайся с дороги! Откуда он тут взялся?
- Это Джек, - объяснил Томми. - Наверное, он вошел, когда они уходили.
Шагая осторожно, чтобы не наступить на кота, который очень интересовался
коробкой, Брайен отнес ее на кухню и
поставил на стол. Джек тут же вскочил на него, обнюхал коробку и стал в экстазе
тереться о нее. Брайен достал из ящика нож
и оттолкнул кота, но Джек и не подумал ему подчиняться. Брайен взял его на руки
и поставил на пол, но кот снова вскочил на
коробку, не успел Брайен разрезать ленту с одного конца.
Он сердито посмотрел на кота.
- Ладно. Твоя взяла. Давай попробуем по-другому.
Он быстро обшарил холодильник и нашел как раз то, что ему было нужно:
тарелку с остатками колбасы.
- Вот. Ешь, кот. - Он помахал в воздухе куском колбасы. Джек понимал толк
в хорошей еде, когда видел ее. Он
отошел от коробки, подошел к Брайену и обвился вокруг его ног в знак
признательности, затем встал на задние лапы, схватил
колбасу и начал неторопливо поглощать ее.
Брайен закрыл холодильник, схватил нож и быстро вскрыл коробку, пока Джек
продолжал терзать вожделенное
лакомство.
- Почему вы так долго возитесь? - спросил Томми, входя на кухню.
- С котом сражался, - ответил Брайен. Он вынул одну кассету и прочел
бирку: - "Данлоу, №2, 210400. 21 апреля".
Да, это те самые пленки.
- Она выглядит слишком большой, - заметил Томми.
- Такие используют на телевидении. Ты сложил все обратно в шкаф в том же
порядке?
- Она и не заподозрит, что там что-то трогали. Конечно, если бы мы были
умнее, мы бы переложили пленки куданибудь,
а коробку оставили бы на месте. Она бы еще сто лет ничего не заметила.
- У нас нет времени. - Брайен бросил кассету в коробку и взял ее в руки. -
Открывай дверь.
На улице никого не было видно, но на тот случай, если кто-то смотрит из
окна, Брайен нес коробку под дождем с таким
видом, будто Эйлин поручила ему лично съездить за ней. Томми держался далеко не
так уверенно.
- Улыбнись, - шепнул Брайен. - У тебя чертовски виноватый вид.
- Я и чувствую себя чертовски виноватым, - пробурчал Томми, но все же
выдавил улыбку. - Но я хотя бы не несу
украденное добро.
Через минуту они уже сидели в машине, а коробка была надежно заперта в
багажнике. Брайен завел мотор и включил
"дворники".
- Если эти штуки нестандартного размера, значит, у вас нет устройства,
чтобы их посмотреть?
- Здесь нет. Ты поедешь со мной в Дублин?
- Нечего даже спрашивать. Только заскочим ко мне домой: я возьму зубную
щетку и оставлю записку для мамы.
- Это здание - ваше? - спросил Томми, шагая вслед за Брайеном - к лифту.
- Не совсем мое. Око принадлежит компании.
- Я и не знал. То есть я на вас работаю, и я читал о вас в газетах в
журналах, и мы все знаем, что у вас, Ханраханов,
есть деньги, но это все так далеко, словно речь идет о ком-то другом. В Килбули
вы просто Брайен. Один из наших парней.
- Прекрасно. Мне это нравится.
- Трудно будет так о вас думать теперь, когда я все это увидел.
- В таком случае мне опять придется бросить тебе вызов и дать в нос.
Томми рассмеялся.
- Вспомните, кому досталась победа в тот раз.
- Вспоминаю каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. Господи, как от этой
коробки воняет! Поразительно, что Джек не
бежал за нами всю дорогу до Дублина.
Лифт замедлил ход и остановился. Они вышли в полутемный коридор. Брайен
пошел вперед мимо скульптур и дорогих
картин к своему личному офису, набрал код и отпер дверь. Вспыхнул свет, когда он
дотронулся до панели.
- Давай избавимся от коробки, пока весь офис не пропах салом.
Он нашел пустую коробку в шкафу своей секретарши и вывалил в нее кассеты.
- Что это? - спросил он, вынимая плоскую полоску металла.
- Одно из чех приспособлений, которые используют, чтобы вскрыть дверцу
автомобиля, по-моему. Я слышал, что
именно так они... она проникла в фургон.
- Репортеры, - пробормотал себе под нос Брайен.
Как Тара научилась пользоваться этой штукой? Он бросил ее обратно к
кассетам и отнес коробку из-под бекона в
служебный коридор, чтобы ее выбросил уборщик на следующее утро. Когда он
вернулся, то первым делом бросился в туалет,
чтобы смыть с рук мерзкий запах.
- Может, я уложу их в каком-то порядке? - спросил Томми.
- Мы даже не знаем, что ищем. Давай брать их так, как они лежат, и
посмотрим, что получится.
- Хорошо. - Томми взял одну кассету сверху. - Вот первая. Где эта ваша
штука?
Брайен вышел с полотенцем в руках и нажал кнопку на стене. Целая секция
шкафов отошла в сторону, а за ней
оказался набор аудио - и видеотехники с огромным телеэкраном и рядом
видеомагнитофонов разного формата.
- Вот это да! - восхитился Томми. - Если бы у вас был такой центр в
деревенском доме, вы могли бы раз в неделю
устраивать киносеансы для всей деревни, а мы не тратили бы деньги на поездки в
Эннис.
- Неплохая идея. Может быть, тогда вы будете чаще навещать бабушку. - Он
отбросил полотенце, взял у Томми
кассету и вставил ее в плейер. - Я настрою его, а ты пока можешь помыться.
Когда Томми появился из ванной, он уже не так сильно благоухал беконом, и
они уселись в кожаные кресла, стоящие
перед экраном. Брайен поднял пульт дистанционного управления, и началось шоу.
Это было действительно шоу.
В отличие от готовой передачи, где Тара излагала свой материал аккуратными
порциями, которые зритель мог
переваривать, не особенно задумываясь, эти пленки заставили их поработать
мозгами. Это был сырой материал,
неотредактированный, и ее собственное отношение к событиям оставалось неясным.
Но все равно они почти сразу поняли, что задумали женщины, наткнувшись на
длинное интервью с Пег, при просмотре
которого ее сын начал задыхаться от возмущения. К тому времени, как экран
засветился голубым, Томми побледнел до
синевы.
- Господи! Моя родная мать! - бушевал он, бегая взад и вперед по офису
Брайена. - Вся эта чепуха насчет того, что
она занята, была придумана лишь для того, чтобы я испортил все свои рубашки. Ну,
если она так хочет выдворить меня из
дома, я доставлю ей такое удовольствие! Но уж конечно, я не собираюсь жениться
на Эйлин, пока не буду полностью готов к
этому, несмотря ни на какой бойкот. Подумать только,
...Закладка в соц.сетях
