Жанр: Любовные романы
Заговор невест
... они воображают, что им это
сойдет с рук! Им и их проклятому
"Полуночному суду"!
Брайен позволил ему побушевать еще немного, и наконец Томми начал
остывать.
- Поставь следующую пленку и садись, - сказал Брайен. - У меня такое
чувство, что наши дела еще хуже, чем мы
думаем.
И правда. К концу дня они добрались до репортажа о том, как Эйлин
прогоняет Томми, части самой скучной в мире
экскурсии по заводу ("Ну и скучищу вы там развели!" - прокомментировал Томми) и
интервью с несколькими десятками
незнакомых людей, высказавших различные мнения по поводу способности Брайена
внести свой вклад в экономическое
процветание их района.
Они смотрели кассеты допоздна, быстро проскакивая те части, которые Брайен
уже знал, и в перерывах совершали
набеги на богато оснащенную кухню, когда то, что они смотрели, слишком сильно
действовало им на нервы. Они с Томми
прошли через все состояния - от раздражения, гнева и депрессии до радости и
снова к раздражению.
На пленках последних нескольких дней Тара появлялась часто; она стояла
перед камерой и объясняла или
комментировала историю освоения деревень компанией Ханраханов. Постепенно
вырисовывалась картина того, как она
намеревалась подать эту историю, и она оказалась лестной для Брайена. Как ни
странно, чем более хвалебными становились
ее комментарии, тем более неловко чувствовал себя Брайен. В конце концов он
нажал кнопку "стоп" на пульте. Лицо Тары
застыло на экране, ее глаза ярко блестели, рот был слегка приоткрыт, будто она
только что произнесла его имя.
- Вы все это делаете для других деревень? - спросил Томми.
Именно этого вопроса Брайен пытался избежать так долго.
- Я стараюсь.
- Почему не для нас?
- Мы поддерживаем Килбули тем, что торгуем в этом районе.
- Это не то же самое, и вы это знаете. Почему вы так старались для других
деревень и ничего не делали для
собственной?
- Ты видел эти другие деревни. Ты действительно хочешь, чтобы Килбули
стала похожа на них?
- Нет, - смутился Томми. - Но я бы не возражал против некоторых рабочих
мест.
- Когда я придумаю, как добиться одного без другого, то обязательно чтонибудь
у нас построю. Вот для чего это все
делается. - Он рассказал Томми о планах его отца и как ни один из них не
оправдал того, что они хотели получить. И все это
время огромное лицо Тары сияло над ними.
- Значит, - сделал вывод Томми, когда Брайен закончил, - вы заботитесь о
нас. По-своему.
- Да. - Томми посмотрел ему прямо в глаза.
- Заботливый негодяй - вот вы кто! - У Брайена отвисла челюсть.
- Вы не имеете права решать все в одиночку, - сердито проговорил Томми. -
Вы не лорд поместья, черт побери,
который заботится о своих крестьянах! Мы можем сами о себе позаботиться, и
неплохо к тому же. Постройте завод, или
склад, или что-нибудь в этом роде - и вы получите хороших, прилежных рабочих, и
тогда мы вместе решим, во что должна
будет превратиться наша деревня. Все вместе. И если у нас получится большой и
уродливый магазин "Сделай сам", мы либо
полюбим его, либо будем делать покупки в скобяных лавках и выживем его из
деревни. Это называется "свободный рынок"!
Брайен моргнул, сжал и разжал ладони и постучал костяшками пальцев друг о
друга. Он посмотрел на Томми,
красного от собственной речи, посмотрел на Тару, губы которой продолжали
произносить его имя.
- Ты прав, - признал он. - Вы оба правы. - Томми усмехнулся.
- Мисс О'Коннел говорила то же самое, да?
- Не так прямо. Она сказала, что мне следует рассказать людям, что я
задумал, чтобы заручиться их поддержкой. Я не
хотел, потому что... ну, я не хотел вести ту же битву, которую только что
проиграл тебе. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы
выдвинуть свою кандидатуру на какой-нибудь пост? Из тебя бы вышел хороший мэр
или член совета.
- Господи, нет! Мне хочется делать скрипки и играть на них, больше ничего.
Поскольку ваша приятельница и я правы,
что вы собираетесь делать теперь?
- Включить Килбули в список сразу же после Данлоу, и да поможет вам всем
Бог. - Брайен нажал кнопку, убрал
изображение Тары, встал и потянулся. - В коробке еще осталась одна кассета.
Хочешь ее посмотреть?
- Почему бы и нет? Все равно уже почти утро. Можем закончить ею ночь. Что
на ней?
Брайен посмотрел на бирку.
- Написано "Эйлин". - Томми нахмурился.
- Я все гадал, когда же она появится. Поставьте. Посмотрим, что она
скажет, зачем она так со мной поступает.
Они смотрели молча, а когда пленка кончилась, Томми встал и, не говоря ни
слова, начал натягивать куртку. Брайен
перемотал пленку и опять включил последние слова Эйлин.
... Пусть этот парень доставляет мне неприятности, но я его люблю, Я хочу
выйти за него замуж, хочу рожать от
него детей и состариться вместе с ним. Я сделала все, что могла, чтобы это
произошло. Этот бойкот - моя последняя
надежда. Остается только продолжать его, пока он не поймет, что ему лучше
согласиться, - или мне придется сдаться
и бросить его.
Я не хочу его бросать! Я хочу быть женой Томми и посвятить жизнь тому,
чтобы сделать его счастливым.
Надеюсь, когда-нибудь он поймет, что я сделала это не для того, чтобы причинить
ему боль или поставить в неловкое
положение. Я просто больше ничего не могу придумать.
Экран засветился голубым светом. Томми взял пустую бутылку из-под шипучки
и бросил ее в мусорное ведро с
громким стуком.
- Пусть я заботливый негодяй, - сказал Брайен. - Зато ты, Томас Ахерн,
дурак!
- Она меня не заставит, - упрямо проворчал Томми.
- Тебя еще и заставлять надо! - возмутился Брайен. - Красивая, умная
женщина влюблена в тебя так, что просила
тебя на ней жениться. И хотя ты ее отверг - Бог знает почему, если ты любишь ее
так сильно, как утверждаешь, - она все
равно настолько тебя любит, что устроила этот нелепый бойкот ради того, чтобы
стать твоей женой и не отказаться от тебя
совсем. Господи, я поверить не могу, что моя холостая жизнь - единственная
причина того, что ты не хочешь жениться на
Эйлин!
- Не льстите себе, - ответил Томми. - Это всего лишь предлог.
- Как и моя защита Килбули - всего лишь предлог. Как предлог и то, что
Тара - репортер. Мы ослы, и этому нет
оправданий. - Он прошелся по комнате, собрал кассеты в коробку, вернулся к столу
и взял свою куртку. Достал из кармана
ключи от машины и бросил их Томми. - Вот, возьми. Отдохни где-нибудь - прямо
здесь, если хочешь, - а потом езжай
домой и скажи всем остальным парням, которые берут с меня дурацкий пример, что у
них больше нет этого проклятого
предлога.
Томми открыл рот.
- Вы мне доверяете управлять "мерседесом"? Одному?
- Доверяю. И если тебе так уж хочется строить жизнь по моему образцу,
тогда поезжай прямо к Эйлин, привези ей
обручальное кольцо и умоляй простить тебя, потому что именно это я собираюсь
проделать с Тарой. - Он взял коробку и
зашагал к двери.
Тара с особым старанием наводила красоту в понедельник утром: надела
костюм с юбкой, наложила основу под
макияж, потом румяна и темно-розовую губную помаду красивого оттенка. Все эти
усилия частично предпринимались для
того, чтобы скрыть разрушительные последствия уикэнда, проведенного в слезах, и
бессонных ночей, а частично в надежде,
что Оливер пожалеет бедную, беспомощную женщину.
Впрочем, это маловероятно.
Когда она вошла, он уже ждал ее и скомандовал:
- Ко мне в кабинет, О'Коннел!
Сотрудники с сочувствием покачали головами, когда она повесила плащ на
вешалку и пошла за ним через комнату
редакции. Она явственно слышала поскрипывание виселицы.
Финн был уже там и выглядел таким же настороженным, как и она. Тара села
рядом с ним. Оливер встал у своего
кресла за столом и навис над ними, даже не пытаясь сесть, Это было плохим
признаком.
- Где мои пленки? - спросил Оливер спокойным, убийственно спокойным тоном.
Это было совсем плохо.
- Вы получили мое сообщение? - спросил Финн.
- То, в котором говорится, что их украли из фургона? - Финн кивнул.
- То самое.
- Получил. Я ему не верю. Пленки не крадут. Крадут камеры. Крадут
осветительные приборы. Даже целые фургоны.
Пленки не крадут.
- Эти украли, - возразила Тара. - Мы даже вызвали полицию.
- Ты, случайно, не знаешь, какое наказание полагается за введение полиции
в заблуждение?
- Нет, - ответила Тара.
- Намного менее суровое, чем я собираюсь применить к тебе.
- Я подозревала нечто в этом роде, - сказала Тара. - Какие-то ребята
взломали фургон, Оливер. Мы с Финном
ничего не можем с этим поделать.
- Я сегодня утром звонил полицейскому. Они прислали мне по факсу отчет. В
нем сказано... - он перелистал
несколько бумажек, лежащих у него на блокноте, - что вор, вероятно, использовал
для вскрытия двери отмычку "Слим
Джим". Полиция не знает, что у тебя есть такая отмычка, но я-то знаю!
- Я так и думала! - воскликнула Тара, поднимаясь со своего места. - Разве
я тебе не говорила, Финн? Он считает,
что это я, только потому, что у меня есть эта штука, которая экономит ему
расходы, когда Мэв теряет ключи от фургона. Вот
благодарность за то, что я пытаюсь помочь: вопли и обвинения! Так вот, у меня ее
нет с собой, Оливер.
- И где же она? - спросил Оливер, на которого ее демонстрация праведного
гнева не произвела никакого
впечатления,
- Понятия не имею. Я вернулась вчера поздно вечером. Я ее не искала.
- Вот еще один вопрос. Куда ты уехала на весь уик-энд? Я ведь тебе
передал, чтобы ты возвращалась сюда.
- Я заканчивала свой отпуск. Какой смысл торопиться назад, если нет
никакой передачи, которую нужно готовить к
эфиру?
- А я считаю, что ты прятала украденные пленки от полиции.
- Ну, это уже граничит с клеветой, - вмешался Финн.
- Да, если это неправда, - возразил Оливер. Он нагнулся вперед, упираясь
руками в блокнот. - Мне нужны эти
пленки! Мне все равно, кто из вас их прячет или почему вы их взяли, но у вас
есть время до полудня, чтобы положить их мне
на стол. Я объявил серию репортажей о Килбули и Брайене Ханрахане, и будь я
проклят, если не получу пленки, чтобы начать
над ними работать! Сегодня.
Его вопли они восприняли почти спокойно, но тут он добавил:
- Или вы оба уволены.
- Господи, Оливер, вы не можете так поступить! - возмутилась Тара.
- Я тоже не думаю, что это разумно, - раздался голос у двери. - Она может
подать на вас в суд. Они оба могут.
- Брайен... - Сердце ее замерло.
- Мистер Келлехер прав. - Брайен подмигнул ей, вошел в комнату и закрыл
дверь. - Обвинять их в ложном
сообщении полиции - это действительно клевета, потому что это неправда. Видите
ли, это я украл пленки, хотя
предпочитаю назвать это заимствованием, поскольку я с самого начала намеревался
их вернуть. Просто произошел сбой
связи. Потерялась записка.
- Брайен, не надо.
Блеф на Оливера никогда не производил большого впечатления.
- Они у вас? - спросил он грозно.
- Там, за дверью.
- Несите их сюда. Нам надо их смонтировать.
- Не надо! - Тара вскочила и заслонила собой дверь. - Черт возьми, Оливер,
вот почему я... Я хочу сказать, что ни
один из этих репортажей еще не готов, я вам говорила об этом в пятницу. Мне все
равно, что вы продюсер. Вы не имеете
права вот так запросто сломать жизнь другим людям.
- Может, я бы и не сделал этого, если бы знал, о чем эти репортажи! -
заорал Оливер.
- Этого я не могу сказать, - резко ответила Тара. - Вам придется просто
поверить мне и объявить, что серия
репортажей откладывается на несколько недель.
- В этом нет необходимости, - вмешался Брайен. - Через несколько часов
бойкот все равно закончится.
- Какой бойкот? - удивился Оливер.
- Ты ему и правда ничего не сказала? - усмехнулся Брайен.
- Конечно, нет, - ответила Тара. - Откуда ты узнал?
- Я ведь тебе сказал - пленки у меня.
- Не может быть. Я отдала их... - Она осеклась, но было уже поздно.
- Ага! - подскочил Оливер. - Так ты их все-таки взяла, О'Коннел! Я так и
знал!
Тара привалилась к двери и прижала пальцы к пульсирующим вискам.
- Ладно. Я их взяла. Но только для того, чтобы помешать выпустить их в
эфир. Вы не хотели ничего слушать, Оливер.
На этих пленках записана информация, которая может вызвать войну между мужчинами
и женщинами Килбули. И даже если
каким-то чудом этого не произойдет, они, безусловно, причинят боль многим
прекрасным людям, которые мне очень
нравятся.
- Нравятся? - переспросил Брайен. - Не уверен, что мне по душе это слово.
- Кто сказал, что я говорю о тебе? - огрызнулась она. - Оливер?
Он заворчал, но слегка опустил колючки. Затем дернул головой в сторону
Брайена.
- Он что-то сказал насчет того, что бойкот окончен. Какой бойкот?
Тара задумчиво пожевала губу.
- Можешь ему рассказать, - улыбнулся Брайен. - Томми смотрел пленки вместе
со мной, и если он уже сейчас не
едет в Килбули, то скоро поедет.
- О Господи! Эйлин убьет нас обоих. - Качая головой, она села и
постаралась успокоиться. - Хорошо, Оливер.
Садитесь и слушайте о "великом бойкоте против холостяков".
Глава 21
- Фантастика! - прогремел Оливер, когда она закончила, и в порыве
энтузиазма забарабанил кулаком по столу. - Я
так и вижу все это! Сначала рассказ о женщинах и о том, как начался бойкот,
потом регулярные передачи о мужчинах,
которые сдаются один за другим.
- Черт возьми, Оливер, Тара была права, когда держала это в тайне от вас!
- Финн покачал головой. - Подумайте
хорошенько: как только вы выпустите эту передачу, мужчины все узнают, и игра
будет окончена.
- Ну и пусть узнают! Женщины могут просто продолжать свой бойкот.
- Если мужчины узнают, что происходит, - терпеливо объяснила Тара, - они
поймут, что смогут переждать. Это не
должно было свестись к тому, чья воля сильнее. Женщины просто хотели показать
каждому холостяку, что ему нужна жена.
Вот почему они взяли с меня слово ничего не рассказывать вам - и вообще никому -
до тех пор, пока они сами не решат,
что бойкот можно заканчивать. - Она откинулась на спинку стула и скрестила на
груди руки. - И почему мы вообще это
обсуждаем? Томми знает, а значит, узнают и все остальные мужчины сегодня же
вечером. Никто из холостяков не сдался, как
вы выразились. Теперь не о чем делать передачу.
- Не будь так в этом уверена, - сказал Брайен. - Я знаю по крайней мере
одного мужчину, который готов сдаться.
- Кто это? - спросил Оливер. - Возможно, мы еще сможем что-нибудь спасти.
Брайен так и не садился - он стоял, прислонившись к двери. Тара повернула
голову и посмотрела ему в лицо.
- Не может быть, чтобы Томми узрел истину!
- Пока нет, хотя, мне кажется, он уже готов. Я, собственно, думал о другом
парне. И о том, как Оливеру получить свой
репортаж об интересных событиях в Килбули. Если ты окажешься сговорчивой.
- Я? О чем ты говоришь?
Он сунул руку в карман куртки, достал красную бархатную коробочку и
протянул ей.
- Об этом.
- Господи, - произнесла Тара. Ее глаза вдруг стали мокрыми. Она размазала
слезы по щекам. - Надеюсь, это не
какая-то шутка.
- Нет, - заверил ее Брайен. - Ты представляешь себе, как трудно заставить
ювелира открыть магазин в семь часов
утра? Они не лучше банкиров. А теперь, если вы, джентльмены, нас извините...
- "Падение плейбоя". Нет. "Плейбой обзаводится женой", - прикидывал вслух
Оливер. - Это будет свадьба
десятилетия. Я хочу все снять на пленку, начиная с предложения. Финн, достань
камеру.
- Конечно, Оливер. Сейчас. Но мне нужно, чтобы ты ее мне выписал. - Финн
обогнул стол, поднял Оливера на ноги
и вытолкал в коридор.
Брайен закрыл дверь ногой и запер ее за ними, потом, встав перед Тарой,
опустился на одно колено.
- Ты выглядишь глупо, - смущенно сказала она.
- Знаю. Но это хорошее положение, чтобы просить прощения, - спроси у
любого священника. А мне необходимо
вымолить прощение. Я тебе не доверял, я сбежал и спрятался, когда мои чувства
были задеты, вместо того чтобы поговорить
с тобой. Прости меня, Тара.
- Ты не единственный, кто сбежал и лелеял свою обиду. И ты недостаточно
давно меня знаешь, чтобы доверять мне.
Я все время тебе повторяю, что мы почти не знаем друг друга.
- Это можно уладить в течение ближайших лет пятидесяти. - Он открыл
коробочку, в которой оказалось колечко из
желтого золота с бриллиантом, достойным королевской особы. - Тара Брид О'Коннел,
окажите мне честь стать моей женой.
- Не знаю, - ответила она. - Ты мне никогда не говорил, что любишь меня.
На лице Брайена выражение разочарования быстро сменилось удивлением,
облегчением и печалью.
- Я это тоже упустил? Но ты должна знать, что я тебя люблю - больше, чем,
по моим прежним представлениям, мог
любить женщину. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни, в моих объятиях, пока в нас
обоих останется хоть капля дыхания.
- Кстати, о других женщинах, - нахмурилась она.
- Я о них не говорил.
- Но нам надо о них поговорить. За последние несколько лет десятки женщин
мелькали в твоей жизни. Ты не
соскучишься со мной через несколько месяцев?
- Маловероятно! - со смехом ответил он. - Существует слишком много женщин
по имени Тара: наездница,
репортер, любовница, и не сомневаюсь, что мне еще предстоит познакомиться с
другими. С таким количеством женщин я
могу выбиться из сил, но никак не соскучиться.
- Ты меня представляешь какой-то Сивиллой. Семнадцать личностей в одном
теле.
- Вовсе нет. Ты просто сложная, волнующая, страстная женщина, изучению
которой я хочу посвятить свою жизнь.
- Это будет нелегко, Брайен. Мы оба - профессионалы, у нас деловая жизнь.
Я не собираюсь бросать работу. Если у
меня еще будет работа к концу дня.
- Я этого от тебя и не жду - ведь я тоже не собираюсь бросать свои дела.
Никто из нас не сможет выдержать
заточения в Килбули. Но мы это уладим.
- Наверное. Воображаю, на какие компромиссы придется пойти. - В ее тоне
скрывался мягкий намек, и в его глазах
вспыхнула страсть.
Он взял ее руку и поцеловал.
- Я на это рассчитываю. - Она рассмеялась.
- Тебя так легко завести.
- Ты даже представить себе не можешь. Так как, Тара? Выйдешь за меня
замуж?
- В одно мгновение, - ответила она.
- Спасибо. - Он надел кольцо ей на палец, и они скрепили договор поцелуем,
который грозил вызвать пожар. Брайен
шепотом предложил воспользоваться письменным столом Оливера не по прямому
назначению. Это она отвергла, но они еще
какое-то время обнимались, пока Оливер не начал барабанить в дверь.
- Что вы там делаете?
- Назначаем дату! - крикнула Тара.
Из комнаты редакции донесся радостный шум.
- Я же говорил, что хочу снять, как он делает тебе предложение! - закричал
Оливер, заглушая аплодисменты.
- Хорошо, что мы не на столе, - прошептала Тара. - Он бы и это захотел
снять. Он нам еще доставит неприятности.
- Наш собственный папарацци.
- Может быть, если мы позволим ему действовать по-своему во время свадьбы,
он согласится придержать материал о
тебе и о деревне?
- Пускай показывает, - пожал плечами Брайен.
- Но я...
- Томми уже видел, в том числе и новый, исправленный, материал, который ты
сняла на прошлой неделе.
- О Господи. - Она поморщилась. - Вы проделали большую работу.
Брайен кивнул.
- Мне очень жаль, - сказала Тара. Она убрала волосы с лица. - Не могу
поверить" что вся ситуация настолько
вышла из-под моего контроля.
- Теперь, возможно, ты понимаешь, что происходит в деревне после того, как
мы завершаем строительство.
Она вспыхнула.
- Я была самонадеянной дурой, которая торопится с осуждением, да?
- Да. А я был заботливым негодяем, как красноречиво выразился Томми. Ему
не понравились мои односторонние
попытки защитить Килбули от развития.
- Вот как?
- Он говорит, что я не должен разыгрывать из себя лорда-помещика и
позволить деревенским жителям самим решать,
хотят они, чтобы их испортили, или нет. - Брайен снова поцеловал ее, на этот раз
в щеку. - И так как это благодаря тебе я
попал в такое положение, то одной из твоих первых обязанностей в качестве жены
будет помочь мне выбраться из него. Твоя
задача - подумать вместе со мной, какое предприятие построить в Килбули, чтобы
причинить деревне наименьший ущерб.
По ее лицу медленно расплылась улыбка.
- Собственно говоря, мне в этот уик-энд пришла в голову одна мысль...
Дверь снова затряслась.
- Какую дату вы назначили? - закричал Оливер. - Мне надо составлять
программу передач.
Тара поморщилась.
- Какой нетерпеливый. Он хочет, чтобы эта свадьба состоялась как можно
быстрее.
- Это единственное, в чем я согласен с твоим боссом, - ухмыльнулся Брайен.
- Я намереваюсь нырнуть в
матримониальные воды вместе с тобой, как только получу лицензию, при условии,
что твоя душа не жаждет пышного
венчания в церкви.
- Единственное, чего жаждет моя душа, - это ты. Церковь Святого Шенона и
маргаритки меня вполне устроят.
- Никаких роз?
- У отца Брина аллергия на розы. - Она задумалась. - Знаешь, восемь дней -
слишком маленький срок, даже для
скромной свадьбы. Ты можешь подождать месяц?
- Три недели, - возразил он. Она кивнула.
- О'Коннел! - заорал Оливер.
Брайен засмеялся и еще раз неторопливо поцеловал ее.
- Святой Шенон и маргаритки. Через три недели.
- Я освобожу место в своем расписании и извещу семью. Вся родня захочет
приехать, даже Альберт из Канады. Нам
придется найти им жилье. - Она протянула руку и отперла дверь. - Ладно, Оливер.
Можете войти и снимать мою свадьбу.
- Это Брайен сидит на переднем сиденье? - спросила Сиобейн из гостиной.
- Не знаю, - ответила Эйлин. Она вытерла руки кухонным полотенцем,
повесила его у раковины и подошла к
подруге, стоящей у окна.
Точно, там стоял "мерседес", а за рулем сидел Брайен.
- Это не Брайен. Это Томми! - изумленно воскликнула Эйлин.
Сиобейн прищурилась.
- Ты права. Я просто увидела машину и не пригляделась как следует.
- Что он делает в этой машине, как по-твоему?
- Может, он ее угнал? - предположила Сиобейн. Эйлин толкнула ее локтем в
бок.
- Не говори глупости!
- Тогда как она к нему попала?
- Не знаю. Может быть, Брайен одолжил ему. Я надеюсь. - Пока она так
стояла, Томми сменил позу, и ей стало
лучше видно его квадратную челюсть. Сердце у нее сжалось. - Онo ему надо, как ты
думаешь?
- Поговорить с тобой, - предположила Сиобейн, - Вопрос в том, хочешь ли ты
с ним разговаривать.
- Я не знаю, - вздохнула Эйлин. - Да. Конечно, хочу.
- Тогда я лучше пойду. Он ни за что не войдет, пока я здесь, после той
восхитительной сцены в кафе, - Сиобейн
отпустила край занавески. - Знаешь, он не так уж странно смотрится в этой
машине, как можно было бы подумать.
Наверное, в "мерседесе" все выглядят хорошо. - Она допила остаток чая из чашки,
которую держала в руке, поставила ее в
раковину на кухне, взяла свое пальто и снова вернулась в гостиную. - Я выйду
через парадную дверь, чтобы он видел, как я
ухожу. Позвони мне позже: мне интересно, что он скажет в свое оправдание.
Эйлин выпустила Сиобейн из дома, постояла в прихожей, считая минуты в
ожидании, когда Томми наберется мужества
выйти из машины. Она уже почти отчаялась, но тут услышала, как хлопнула дверца
автомобиля, и прошло еще много
времени, прежде чем раздался стук в парадную дверь. Она уже и не помнила, когда
он в последний раз входил через нее как
чужой.
Она не стала изображать удивление, открывая дверь.
- Привет, Томми.
- Привет, Эйлин. - Он держал в руках кепку, глаза у него ввалились. -
Можно войти, или ты меня бросила
насовсем?
- Можешь войти. - Пока она остановилась на этом. Он перешагнул порог и
замер.
- Тебе придется пройти дальше, - проговорила Эйлин. - Я не собираюсь
стоять тут, в дверях, как будто ты
продаешь мне страховку.
Она повернулась и пошла к гостиной. Томми за ее спиной закрыл дверь и
шагнул вперед.
Она села в любимое кресло матери. Он выбрал дальний конец дивана, за
тысячу миль от нее, все так же продолжая
мять в руках кепку.
- Первое, что я хочу сделать, - это попросить прощения за то, что поставил
тебя в неловкое положение в кафе
Дигана.
- Мне было неловко в основном за тебя, - честно призналась она.
- Знаю. Но все равно, это было не очень для тебя приятно, и я в этом
виноват. Извини.
- Принимаю твои извинения.
Он кивнул, но ничего не сказал. По тому, как он безжалостно теребил свою
кепку, Эйлин поняла, что он на что-то
решился. Она крепко зажмурилась и произнесла про себя короткую молитву.
- Ты тоже должна передо мной извиниться, - вдруг сказал он.
- Да?
- Да? - передразнил он. - Я знаю о бойкоте, Эйлин.
- О каком бойкоте? - Ей удалось сохранить спокойный голос, хотя желудок ее
сжался, как кепка в его руках.
- Полагаю, ты не проверяла в последнее время, на месте ли коробка с
пленками.
- Не представляю, о чем ты...
Он расправил кепку и положил на диван рядом с собой.
- Верхняя полка твоего шкафа. С правой стороны, за шляпной коробкой.
Тревога заставила ее вскочить и ринуться к своей комнате.
- Их там нет! - крикнул Томми. - Мы с Брайеном отвезли их в Дублин.
- В Дублин? Томас Джейкоб Ахерн! Ты вломился в наш дом?
- Я вошел как обычно. Дверь ведь никогда не запирается.
- Но ты пошел в мою комнату.
- Там я тоже бывал, если помнишь, - невозмутимо ответил он. - А даже если
бы и не бывал, то, что сделали мы с
Брайеном, не хуже того, что сделали вы.
- Тара попросила меня их сохранить.
- Я говорю не о том, что пленки были у тебя. Я говорю о том, что на них
снято.
- Ты их смотрел? - Ее щекам стало жарко при воспоминании о своих словах,
которые она сказала в интервью.
- Мы с Брайеном смотрели их вместе. Мы пытались понять, что вы, женщины,
затеяли и как сюда вписывается мисс
О'Коннел. Теперь мы знаем, и все это выглядит не очень красиво. То, что женщины
пытаются заставить всех нас жениться...
это... - Он подыскивал слово. - Это возмутительно, вот что это такое!
- Скажи, что еще мне оставалось делать? Я уже унизила себя, когда сделала
тебе предложение и получила отказ.
- Ты могла еще немного подождать. Мы ведь говорим о целой жизни, вот.
Неужели несколько месяцев или даже год
имеют такое значение?
- Да, - ответила Эйлин. - Имеют, потому что в следующем году ты бы нашел
какой-нибудь повод отложить свадьбу
еще на год, а потом еще на год, как ты это делал все время. Ты помнишь, когда мы
начали встречаться, ты сказал, что мы
поженим
...Закладка в соц.сетях
