Жанр: Любовные романы
Заговор невест
...ку. - Привет, оператор.
Пришел за своими рыбешками, да?
- Рыбешками? - Финн выпрямился, всем своим видом демонстрируя негодование.
- Хорошенькое дело! Сначала
мне приходится делиться уловом с женщиной, которая смеется над моей рыбной
ловлей, а теперь ты преуменьшаешь размер
этого улова. Ничего себе!
- В реке есть рыба и покрупнее. - Сиобейн лукаво улыбнулась. - Я сама
поймала несколько штук. Сегодня утром,
между прочим.
- Неужели? - спросил Финн, глядя на нее с неожиданным интересом. - Где?
- Какой же я рыбак, если покажу тебе место? Хочешь, чтобы папа приготовил
твою мелочь?
- Пусть просто поджарит их и положит на тарелку с вареным картофелем, -
попросил Финн. - Просто и вкусно.
- И мне тоже, - сказала Тара. - Только положите на тарелки немного зелени.
Этот человек никогда ее не ест, пока
ему не напомнишь.
- Мой брат такой же.
Сиобейн исчезла на кухне. Финн проводил ее взглядом.
- Хорошенькая женщина, правда? - спросила Тара.
- Угу, - кивнул Финн.
- И остроумная.
- Очень.
- И к тому же она ловит рыбу.
- Правда.
- Почти идеально тебе подходит. - Тара вздохнула. - Жаль, что ты женат.
Теперь давай продумаем, что мы будем
делать сегодня после ленча. Оливер требует от нас сюжет.
- Видели бы вы, во что превратилась его комната, - говорила Мэри в тот
вечер, вытирая стойку бара в пабе "Нос
епископа". - На потолке черное пятно сажи, а на стене прожженная дыра размером с
мою голову. - Она руками показала
круг вдвое больше, чем ее голова. - Слава Богу, что ничего не загорелось, кроме
его проклятой ветчины.
- Радуйся, что он высунулся в окно, когда Мартин пустил в ход свой
огнетушитель, - вмешалась Сиобейн. - Если
бы он сделал это в комнате, ты бы несколько недель отмывала там грязь.
- Как будто я не знаю!
- Бедный Рори, - загрустила Крисси. - Ты его выгнала из дома?
- Я бы и выгнала - как для того, чтобы помочь нашему делу, так и для того,
чтобы избавиться от него, - но Хью не
разрешает. И если честно, он впервые доставил нам какие-то хлопоты. - Мэри снова
провела тряпкой по стойке. - Но
клянусь, если он еще раз хотя бы откроет банку бобов у себя наверху, то
отправится спать на верстак в гараже.
По залу пронесся одобрительный гул. Паб рано наполнился людьми -
деревенские женщины каким-то образом узнали
о том, что Тара и Финн собираются снимать заседание "Суда". Женщины оставили
места для Эйлин и Пег, а также место за
центральным столом для Тары, но пока она помогала Финну ставить свет.
Вошел какой-то мужчина и огляделся.
- Что происходит?
- Ты читать умеешь? - спросила Мэри, выходя из-за стойки. - Там написано
"Только для леди", прямо на двери.
Он открыл дверь, посмотрел на табличку и снова закрыл.
- Вы же всегда пускали нас сюда в дамский вечер.
- Но не сегодня. Канал РТИ хочет снять только женщин.
- Так пусть снимает. Я выпью свою пинту в уголке. Ни звука не издам.
- Бобби Тиг, если только ты не хочешь надеть юбку, уноси отсюда свою тощую
задницу!
- А почему этот парень остается? - Он кивнул в сторону Финна.
- Потому что мне нравится его косичка, - ответила Мэри. - Когда научишься
управляться с камерой так же ловко,
как он, тоже сможешь остаться. А пока тебе придется провести этот вечер у
Слэттери.
- Это все равно что послать меня в чистилище! - возмутился он.
- Чепуха. Другие мужчины тоже там. Тебе будет хорошо, а в рай можешь
вернуться завтра. - Она махнула
передником, прогоняя неудачника. - Ну, уходи.
Он вышел под улюлюканье присутствующих, а в открытую им дверь вошли Эйлин
и Пег. Они повесили куртки на
крючки и присоединились к группе у центрального стола. Финн молча начал их
снимать.
Мэри принесла первую порцию пива, и все уселись, а Эйлин начала
рассказывать о пожаре, устроенном Рори, добавляя
новые подробности, которые опять вызвали смех.
К облегчению Тары, время, которое она потратила на интервью с Пег и Эйлин,
вполне окупилось. Они уже привыкли к
камере, и под их опытным руководством за центральным столом воцарилась атмосфера
легкой болтовни, шуток, сплетен и
веселых жалоб, которую она наблюдала здесь неделю назад, и все воспринимали
присутствие Финна как закаленные в боях
профессионалы. Посетители за другими столами сначала вели себя весьма сдержанно
и постоянно бросали косые взгляды на
нее, Финна и камеру, но вскоре тоже расслабились.
Через некоторое время разговор коснулся, естественно, холостяков и
бойкота. Таре не пришлось даже задавать
наводящих вопросов.
Сиобейн толкнула локтем Эйлин.
- Объявляй заседание "Суда" открытым.
- У меня нет молотка.
- Вот. - Сиобейн сняла туфлю и вручила ей.
Эйлин трижды стукнула по столу каблуком и прочитала нараспев:
- Вы, женщины, чья страсть обманута,
Пусть план подробный ловкий ум изобретет,
Все муки ада вы пустите в ход,
Сражайтесь сообща, боритесь смело,
Я дам вам силы на благое дело.
Она отложила в сторону туфлю и слегка покраснела, когда ее подруги
зааплодировали.
- Я плохо помню, - призналась она, поднимая руку с зажатым в ней листком
бумаги. - И я даже не могла найти
свой школьный учебник. Мне пришлось забраться в Интернет. Итак, мы все знаем,
что Рори приходится туго. А Томми
смотрит на меня как попрошайка.
- Когда не играет "Красотку в розовом", - хмыкнула Пег.
- О, - рассмеялась Эйлин. - Эти двое провели не слишком приятную неделю,
не так ли?
- Но по крайней мере они не раздевались, - загадочно сказала Сиобейн. -
Чего не могу сказать об одном человеке,
которого мы все знаем.
- О чем ты говоришь? - зашумели вокруг.
Все, кроме Луизы, которая, как заметила Тара, сильно покраснела и
съежилась на стуле.
- Я сегодня утром ловила рыбу, - начала Сиобейн свой рассказ. Луиза
подняла глаза. - У плотины. И кого бы, вы
думали, я там видела? - Она выдержала многозначительную паузу. - Самого Брайена,
который купался голышом!
- Дальше, - попросила Крисси под общий смех.
- Значит, вот что он там делал! - раздался голос у двери.
- Эйлис!
Раздались громкие приветствия. Мэри поспешно вышла из-за стойки и
пересекла зал, чтобы помочь старой женщине
занять свободное место за центральным столом.
- Извините за опоздание, дамы. Мне пришлось подождать, пока Брайен уйдет
из дома. "Блэк буш", пожалуйста,
Мэри.
- Но, Эйлис, - начала Эйлин, - доктор говорит, что вам нельзя.
- А я и не пью, но мне девяносто три года, и сегодня вечером мне хочется
выпить "Блэк буш".
- Сейчас принесу, - ответила Мэри. Эйлис повернулась к Сиобейн:
- Ты сказала, что мой внук купался в чем мать родила?
- Я видела это своими глазами, - ответила Сиобейн. - Во всех подробностях.
- Ух! - выдохнула Крисси и покраснела.
- Повезло тебе, - отозвалась Мэри из-за стойки бара, наливая виски. - Было
время, когда я бы заплатила хорошие
деньги, чтобы увидеть такой красивый экземпляр в натуральном виде.
- Только если бы ты оказалась там до того, как он вошел в воду. Река еще
чертовски холодная. Когда он вышел, то
больше напоминал моего маленького двоюродного братца.
Смех перерос в недамское ржание, и Эйлис смеялась не меньше остальных.
Тару вдруг бросило в жар: ей пришло в
голову, что старая женщина не знает, что они снимают. Она не могла себе
представить, что Эйлис захочется, чтобы размеры
мужского достоинства ее внука обсуждались по национальному телевидению. Ей
придется проследить, чтобы этот кусок
стерли раньше, чем кто-нибудь из репортеров сможет его скопировать. Решено: она
лично отредактирует каждый сантиметр
пленки и сотрет все кадры, которые могут смутить этих мужчин и женщин, если
просочатся в эфир.
- Что на него нашло, почему он нырял в холодную воду? - спросила Крисси
под общий смех.
- Подумай, - ответила Сиобейн тихо.
Крисси несколько мгновений ничего не понимала, потом глаза ее стали
круглыми, как бильярдные шары.
- Ты имеешь в виду... - Она уставилась на Тару. Сиобейн толкнула ее локтем
в бок, но было уже поздно.
Смех стих, и все взгляды в зале устремились на Тару, которая про себя
взмолилась, чтобы это здание рухнуло ей на
голову. Ее лицо медленно приобретало ярко-алый цвет петушиного гребня.
Томми стоял у паба "Нос епископа" и сердито смотрел на табличку на двери.
"Только для леди".
- Ничего себе, не пускать человека в его любимый паб! - пробормотал Томми.
- Куда катится мир?
Он чуть-чуть приоткрыл дверь, в лицо ему дохнуло пропитанным духами
воздухом, и донеслись звуки женского смеха.
Он нахмурился и молча прикрыл дверь. Пахло совсем не так, как должно пахнуть в
пабе. Завтра Хью придется проветрить
зал.
В любом случае Томми вовсе не хотелось связываться со всеми этими
женщинами. Он стоял подбоченясь и думал, что
ему делать. Дамский вечер или нет, ему все равно - он хотел найти Рори Боланда и
спросить его насчет шума в своей
машине. Он мог бы вернуться к Слэттери и подождать, потому что Рори рано или
поздно там появится. Но тот мог сидеть у
себя наверху.
- Рори! - крикнул он, подняв голову к окну. - Рори Боланд!
Никакого ответа. Значит, надо подняться и проверить. Что ж, придется
воспользоваться черным ходом, раз уж его не
пускают на порог.
Он завернул за угол, прошел мимо фургона телекомпании и машины Эйлис
Ханрахан, за рулем которой дремал Линч.
Синий "мини" Эйлин тоже стоял там, и на зеркальце висел старый медный медальон
Святого Христофора, который он
подарил ей, когда она начала работать. Пусть он больше не официальный святой, но
раз она так много времени проводит за
рулем, переезжая из города в город, от врача к врачу, он хотел привлечь на ее
защиту всех возможных ангелов.
Томми остановился, у него сжалось сердце. Он уже почти целую неделю
старался держаться подальше от Эйлин,
ожидая от нее хоть какого-нибудь знака, что она смягчилась, но ничего подобного
не заметил. Даже вчера вечером, во время
пожара, она сидела там вместе с Крисси, в каплях дождя на ее волосах вспыхивали
искры, и она была похожа на
окропленную росой фею, и она смеялась и шутила со всеми, кроме него.
А пока ему нужно разыскать Рори.
Как он и думал, задняя дверь паба была широко распахнута. Он проскользнул
мимо желтого кота Нэн Лори, Джека,
который шнырял у мусорного бака, и тихонько приоткрыл дверь.
Очутившись внутри, Томми на цыпочках прокрался мимо кухни, чтобы не
услышала Мэри - только она все равно не
могла его услышать, такой стоял хохот. Он выглянул из-за угла. Очевидно,
телевизионщики вели съемку, потому что он увидел
эту женщину, О'Коннел, и ее оператора. Они сидели к нему спиной.
Отлично. Он может незамеченным проскользнуть вверх по черной лестнице.
Томми стоял и ждал подходящего
момента.
Смех стих, и воцарилось долгое молчание. Вдруг голос Эйлис, тонкий и
хрупкий, донесся до коридора.
- Оставьте бедную девочку в покое. Мы ведь даже не знаем наверняка, она ли
является причиной его... неудобства.
Снова раздался смех, но сразу смолк, когда кто-то стукнул кулаком по
столу.
- Соблюдайте порядок! - крикнула Эйлин. - У нас есть другие дела, кроме
разговоров о Брайене. Где список?
- У меня, - сказала Крисси.
- Я хочу получить отчет о каждом кандидате из списка. Нам надо понять, как
мы продвигаемся.
- Посмотрим. Итак, Томми. О нем нам известно. И о Рори, конечно.
Услышав свое имя, Томми насторожился. Что им о нем известно? Он наклонил
голову к плечу, пытаясь расслышать
получше.
- Следующий Дэниел Клохесси. Луиза?
- Ну, он... э-э... то есть я...
- Она ему сказала, чтобы он вообще не подходил к ней, - поспешно вмешалась
Сиобейн. - И он начинает проявлять
недовольство по этому поводу. Правильно я говорю, Луиза? Тебе и в самом деле
надо научиться преодолевать свою робость.
Следующий.
- Майкл Махони.
- Я бросила театральный кружок, - произнес голос, похожий на голос
подружки Майкла, Бриджит. Майкл был
школьным учителем и руководителем театрального кружка. Да он просто надышаться
не мог на этот кружок!
- Все женщины собираются из него уйти, по очереди. Если он быстро не
возьмется за ум, ему придется отменить
весеннюю премьеру.
Томми открыл рот. Этот последний голос принадлежал его матери. О чем она
говорит? Об уходе из театрального
кружка? Она обожает свой театр. А отменить премьеру почти означало бы убить
Майкла.
- Мне надо принести еще орешков, - сказала Мэри. - Не продолжайте без
меня.
Орешки она хранила на кухне.
Всякое желание подслушать еще что-нибудь вылетело за дверь впереди Томми.
- Кто там? - крикнула Мэри у него за спиной.
Он стремглав свернул за угол, пока она не добралась до двери, и
распластался по стене.
- Кто там? - снова крикнула она. - О, Джек. Ты, глупый кот? Вот тебе
кусочек сыра и убирайся из моей кухни.
Славный кот. Томми подождал минутку, пока сердце перестало бешено
колотиться.
В конце концов, что происходит с этими женщинами? Похоже на какой-то
заговор, но в чем заключается этот заговор,
он понятия не имел. Ему необходимо обмозговать полученную информацию, а что
может помочь лучше, чем выпивка
покрепче и сочувствующие слушатели?
Он выпрямился, отряхнул куртку, поправил кепку и пошел по дороге обратно к
пабу Слэттери.
Войдя туда, он сразу увидел Рори, сидящего в дальнем конце стойки бара.
Томми сел рядом и заказал виски.
- Мне с тобой надо поговорить.
Томми выложил свою историю, но Рори лишь рассмеялся.
- Если ты собираешься плести небылицы, советую придумать что-нибудь
получше.
- Это не небылица! Я слышал все собственными ушами, - обиделся Томми.
- Мартин! Иди-ка послушай.
Рори подозвал Мартина. Через минуту тот тоже хохотал. Затем наклонился и
понюхал Томми.
- Сколько виски ты выпил?
- Только эту рюмку. Выпил еще кружку пива, перед тем как пошел туда, и вы
знаете, что это правда, потому что я
сидел вместе с вами за столом, - возразил Томми. - Говорю вам, я их слышал. Я
стоял на кухне и слышал каждое слово.
- Они - женщины, - снисходительно произнес Мартин. - Они о нас сплетничают
- так же как и мы о них.
- Но это было совсем по-другому! Это подозрительно пахнет. Они что-то
затевают.
- Против тебя и Рори? Ну тогда только зря тратят силы на заговор.
- Не только против меня и Рори! Против Дэна Клохесси и Майка Махони тоже.
И кто знает, против кого еще.
- Количество все увеличивается, - заметил Мартин, обращаясь к Рори. - Он
скоро будет уверять нас, что женщины
готовят заговор против каждого мужчины в Килбули. Собираются превратить нас в
каких-нибудь троллей или гномов.
- Эх вы, фомы неверующие, - вздохнул Томми. - Сейчас вы надо мной
смеетесь, но погодите. Эти женщины что-то
затеяли, вот увидите! Но тогда будет слишком поздно им помешать.
Томми с отвращением одним глотком допил рюмку и ушел. И прошел уже
полдороги к дому, когда вспомнил о шуме в
моторе своей машины.
Брайен сидел в углу паба Слэттери с пинтой пива. Он предпочел бы виски, но
бутылки, выстроившиеся перед
зеркальной стеной бара Билла Слэттери, были далеко не звездными. У этого
человека не припасено даже марки "Пауэре".
Неудивительно, что в пабе посетителей в четыре раза больше, даже в обычный
вечер.
Но сегодня вечер не обычный. Сегодня Тара проводит в пабе съемки. Он узнал
об этом тогда же, когда и о том, что
мужчинам сегодня вечером туда вход запрещен.
Его мучил вопрос: что она там снимает? Даже в моменты самых острых
приступов параноидальной ненависти к
прессе он не мог придумать о себе никакой истории, в подтверждение которой
понадобилось бы вести съемки в пабе, полном
женщин. Во всяком случае, тех женщин, которых она могла привлечь в Килбули.
Он как раз бился над этой загадкой, когда влетел Томми Ахерн, заказал
виски и начал что-то нашептывать на ухо Рори
Боланду. Рори рассмеялся и позвал Мартина, который выслушал и тоже рассмеялся.
Томми покраснел и повысил голос.
... но погодите. Эти женщины что-то затеяли, вот увидите! Но тогда будет
слишком поздно им помешать. Он
протиснулся сквозь толпу у двери и исчез.
О чем это он говорил? Томми обычно очень уравновешенный парень, и это
отчасти делало его таким незаменимым на
конюшне. Брайен дал Рори и Мартину несколько минут, чтобы они успокоились, потом
взял свою кружку и подошел к бару.
- Привет, Брайен.
- Привет, Мартин, Рори.
- Как работает машина?
- Прекрасно.
Вначале они придерживались ритуала: вели светскую беседу и обменивались
новостями, потом Брайен осторожно
заметил:
- Томми выглядел немного взбудораженным.
- Пьян он, вот и все, - ухмыльнулся Рори. - В следующий раз ему
померещатся розовые слоны, шагающие по
улице.
- Он забрел в дверь черного хода "Носа епископа" в поисках Рори и
подслушал, как женщины о нас разговаривали, -
сообщил Мартин. - Очевидно, он обжег себе уши и теперь думает, что они готовят
против него заговор. - Он с задумчивым
видом глотнул пива и сочувственно покачал головой. - Бедный парень ведет себя
странно, с тех пор как Эйлин с ним
порвала.
- Она с ним порвала? - удивленно переспросил Брайен. Как же он ничего не
знает об этом? - Когда это случилось?
- На прошлой неделе. Просто сказала, чтобы он отвалил. Он в ту субботу был
так расстроен, что даже не позволил
нам сыграть новую мелодию, которую написал. Она называется "Настоящая Эйлин".
Это значит - истинная, верная. Только
это уже не так, если говорить о нем.
- Бедный парень, - посочувствовал Брайен. - Неудивительно, что он съехал с
катушек.
- От этого можно, - согласился Мартин.
Они еще несколько минут поболтали, пока Мартин не прикончил свою пинту и
не объявил, что ему надо домой. Брайен
воспользовался этим, чтобы уйти вместе с ним, не то ему пришлось бы потратить
весь вечер, обсуждая с Рори футбольную
статистику. Они попрощались сразу же за дверью, Мартин повернул к дому, а Брайен
пошел прямо, к своей машине.
Дорога к дому вела мимо "Носа епископа", и он был этому рад, так как,
проезжая мимо, заметил стоящий у обочины
седан бабушки с Линчем на сиденье шофера.
Он нажал на тормоза.
Его бабушка, которую он специально просил не говорить перед камерой,
находится в пабе! А в нем ведет съемку Тара.
"Эти женщины что-то затеяли, вот увидите!" - прозвучали в его ушах слова
Томми.
Это правда, черт возьми! И он выяснит, что именно.
Глава 13
- Кажется, в город должен был приехать архиепископ, - начала Эйлис, когда
подошла ее очередь рассказывать
смешную историю. Она нагнулась вперед и облокотилась на стол; уголки ее рта
приподнялись в лукавой улыбке. - Ну, визит
столь высокопоставленного лица был такой же редкостью, как снег летом, и Берни,
местный газетчик, лез из кожи вон, чтобы
сделать репортаж. Он постарался протиснуться в первый ряд журналистов, которые
собрались на станции. Когда поезд
архиепископа остановился и Дверь открылась, наш Берни первым выкрикнул свой
вопрос: "Вы собираетесь посетить квартал
красных фонарей?" Его преосвященство, естественно, был ошарашен и пробормотал в
ответ: "А в этом городе есть квартал
красных фонарей?"
Берни получил свой заголовок. На следующее утро газета напечатала: "Первые
слова архиепископа: "В этом городе
есть квартал красных фонарей?"".
Это была старая шутка, но Тара смеялась вместе с остальными. Оливеру это
понравится. Она не только получила
почти два часа замечательного материала на заседании "Суда", из которого можно
выбирать кадры для ее передачи. Ее вдруг
осенила мысль, что дамский вечер - это и есть тот самый местный колорит, который
ей необходим. Требования Оливера
всегда подхлестывали ее, заставляли сосредоточиться. Она приказала Финну не
выключать камеру, когда беседа перешла в
русло расхожих шуточек и неизбежных рискованных острот.
- Последний звонок, - объявила Мэри.
- Господи, неужели я так засиделась? - воскликнула Эйлис и встала. - Мне
было очень приятно с вами, леди, но эта
старуха устала. Доброй ночи всем. До свидания, мисс О'Коннел, мистер Келлехер.
- Спокойной ночи, мадам.
Пег и Эйлин тоже попрощались со всеми и помогли ей выйти. Уход этих троих
означал неофициальное завершение
вечера, и большая часть посетительниц вышла следом за ними, натягивая куртки,
завязывая шарфы и отпуская последние
шуточки. Через несколько минут остались только Сиобейн и Крисси. Они схватили
подносы, помогая Мэри убрать со столов,
пока Тара и Финн складывали аппаратуру.
- Как получилось? - спросила Сиобейн, вытирая стол рядом с Финном. - Вы
сняли то, что хотели?
- Снял, - ответил он. - Другое дело, снял ли я то, что хотела Тара.
- Снял, - подтвердила Тара, роняя рефлектор, что она всегда умудрялась
сделать, к удовольствию Финна. - Вы все
были просто великолепны! Нельзя и желать лучших съемок, хотя большинство ваших
шуток никто не позволит выпустить в
эфир.
- Мы бы все равно не хотели, чтобы мужчины это видели, - заметила Сиобейн.
- Это разрушило бы их
представление о нас, если бы они узнали, что мы не падаем в обморок, услышав
грязную шутку. Тогда им пришлось бы
придумывать себе другое оправдание, чтобы не брать нас с собой.
- Мы поэтому вас не берем? - спросил Финн. - Чтобы рассказывать грязные
шуточки?
- Только, пожалуйста, не надо лишать меня моего заблуждения! Мне не
хочется знать, чем вы в действительности
занимаетесь.
Финн рассмеялся и закрыл футляр микрофона, потом взвалил на плечо камеру и
подхватил чемодан.
- Сейчас вернусь.
Тара разобрала штатив рефлектора и сложила его, украдкой наблюдая за
Сиобейн, которая смотрела вслед Финну. Не
может быть!
- Посмотрите, который час, - вздохнула Крисси. - А мне завтра рано
вставать. В Килмихиле устраивают какой-то
завтрак по поводу вручения наград, и они заказали особый торт. - Она двинулась к
выходу. - Пойдем, Сиобейн.
- Мне совсем не хочется спать, - ответила та. - Мэри, ты иди домой, а я
здесь сама все закрою.
- О, это было бы отлично! - обрадовалась Мэри. - Я почти никогда не
попадаю домой раньше полуночи.
- Тогда ты тем более должна уйти. - Крисси сняла куртку Мэри с крючка. -
Как это любезно с твоей стороны,
Сиобейн.
- Очень любезно, - согласилась Мэри. - Может быть, я найму вас обеих
убирать со столов каждый вечер.
- Ты не настолько богата, - возразила Сиобейн. - С меня хватит уборки
столов в кафе.
Они попрощались, и Финн вернулся как раз в тот момент, когда две женщины
уходили. Он придержал для них Дверь.
- Погоди, - попросила Тара. Она схватила осветительное оборудование и
неуклюжий брезентовый рюкзак, набитый
лампами, подставками и рефлекторами. Он был длиной почти четыре фута и весил
целую тонну, и она со стоном попыталась
оторвать его от пола.
- Оставь это мне, - предложил Финн.
- Я справлюсь. Просто подержи дверь.
- Ладно. Тебе понадобятся ключи. - Он вручил ей ключи от машины, когда она
проходила мимо, задевая за углы и
грохоча железными деталями.
Мэри и Крисси уже превратились в темные тени, исчезающие вдали. Тара
несколько мгновений смотрела им вслед,
затем огляделась в поисках фургона.
Почему это Финн не подъехал к самой двери? Кряхтя, она потащила тяжелый
рюкзак за угол, к фургону. Попыталась
открыть дверцу одной рукой, но замок был тугой, и ей пришлось, опустив рюкзак на
землю, повозиться с ним. Наконец дверь
открылась, она подняла ее и потянулась за рюкзаком.
- Могу ли я помочь?
Тара пискнула, подпрыгнула и прижалась спиной к дверце фургона в позе
обороняющегося.
- Извините, - виновато сказал Брайен, отступив на пару шагов. - Я не
собирался вас пугать. Я решил, что вы меня
видели. Я стоял прямо вон там. - Он махнул рукой в сторону машины - его машины,
как она теперь разглядела, - в
нескольких ярдах позади фургона. Она казалась черной в еще более черной тени.
- Я только что провела четыре часа под телевизионными софитами. Мои глаза
еще не привыкли.
- Конечно. - Он улыбнулся. - Мне очень жаль.
- Неужели вам так хочется выпить пинту пива, что вы не придумали ничего
лучшего, чем бродить у черного хода
пабов?
- Я охочусь не за пивом. Это вас я пытался найти весь день.
- Мы ездили по всему городку, - ответила она, изо всех сил стараясь не
замечать трепета, пробежавшего внизу
живота. - Снимали.
- Я оставил записку в гостинице.
- Я еще не была там, - солгала она. Ей не хотелось объяснять, почему она
не позвонила после полудня. Она и сама
не знала этого.
Он подошел к ней и выхватил из ее кармана желтый листок бумаги.
- Странно. Наверное, она прыгнула в карман, когда вы проходили мимо
стойки. - Он поднес его к свету. - Да. Это
от меня.
- Я хотела сказать, что еще не прочла записку.
- Вот как? Тогда позвольте мне прочесть. Здесь написано: "Я всегда довожу
до конца то, что начал".
Тихая насмешка в его голосе внезапно вселила в нее уверенность, что он
вообще не имел в виду интервью. Он начал
так много вещей. Если бы он все их довел до конца...
- Мне надо положить это в фургон, - попыталась она сменить тему разговора
и потянулась к рюкзаку.
Он наклонился, и его ладонь сжала ее руку на лямке. Теперь он стоял бок о
бок с ней, ее бедро было прижато к его
твердому, теплому бедру, пока они вместе втаскивали рюкзак в фургон.
- Спасибо.
Его ладонь осталась на ее руке.
- Как прошла съемка сегодня вечером?
- Прекрасно, - ответила Тара, потом прочистила горло, чтобы избавиться от
странной хрипоты. - Прекрасно. Все
были в отличной форме.
- И что же именно вы снимали? - Он переплел пальцы с ее пальцами и теперь
полностью завладел ее рукой.
- Дамский вечер. Это довольно неожиданное начинание для такого
старомодного паба, как "Нос епископа".
- Мэри пришлось потрудиться, чтобы убедить Хью, - сказал Брайен. - Только
меня удивляет, что он позволил ей
совсем не пускать туда мужчин.
- Это я ее попросила, - Тара решила взять вину на себя. В конце концов,
она уедет из Килбули, когда все закончится.
- Я хотела спросить у женщин, как им живется, изменилось ли что-нибудь за
последние несколько лет и тому подобное.
Женщины не говорили бы так свободно, если бы в зале присутствовали мужчины.
- Бабушка бы вам все выложила - с мужчинами или без них.
- Вообще-то она была довольно сдержанной. Почти ничего не говорила, только
рассказала шутку насчет репортера.
- "В этой шутке крылось кое-что еще", - подумала Тара, но не смогла уловить, что
именно, потому что пальцы Брайена в
это время поглаживали ее ладонь, и от этого дрожь пробегала вверх по руке. И
ужасно трудно б
...Закладка в соц.сетях
