Жанр: Любовные романы
Под маской невинности
...h; поинтересовался Зарзи. — Или берете с собой сандвичи и
питаетесь под землей вместе со всеми?
Мэгги рассмеялась.
— Знаете, я стараюсь использовать любую возможность, чтобы выбраться
наружу и глотнуть свежего воздуха.
— Значит, договорились. Вы уже были в
Тихоокеанском крабе
? Лучший
способ полюбоваться видом на Элиот-Бэй, не замочив ног.
— Звучит заманчиво, и вы уже сейчас можете выбрать день?
Появление Чэннинга помешало Зарзи ответить.
— Надеюсь, новости хорошие? — спросила Лин-Мэ, когда хозяин занял
свое место. — Ничего особенного, просто несколько неотложных звонков.
Кое-какие изменения на бирже, — ответил Чэннинг, — но я, наверное,
пропустил что-нибудь интересное?
— Твилар тут пытается ухаживать за твоей ассистенткой, —
улыбнувшись, сказал Барстоу, за что получил от Лин-Мэ легкий удар локтем в
бок.
Чэннинг удивленно вскинул бровь.
— В самом деле?
— Но она же не обязана получать у вас на это разрешения, — ответил
Зарзи. — И потом, мне кажется, что вы ее плохо кормите. Не возражаете,
если я приглашу ее позавтракать в хорошее место?
— И вы говорите так, не успев доесть жаркое Скайсет? Моя экономка будет
огорчена.
— Я сам поговорю с ней и все объясню, — не унимался Зарзи, —
кроме того, это будет только после того, как я вернусь из Анкориджа. В
крайнем случае, я приглашу и вашу экономку. Тем более, что ей одной нравятся
мои шутки.
— И когда же вы отправляетесь к эскимосам? — поинтересовался
Борстоу.
— Послезавтра, если комиссия не соберет срочного совещания.
— Это, наверное, очень увлекательное путешествие, — предположила
Мэгги, и сколько же вы там пробудете?
— Две недели, — ответил Зарзи. — Я позвоню вам, как только
вернусь, и мы договоримся о встрече.
Две недели. Растерянность, которую ощущала Мэгги, не находя ответов на
вопросы, которых становилось все больше и больше, возрастала, и, если бы
Твилар сказал два месяца... или два года, она бы не удивилась. Трои,
разумеется, напомнил бы ей сейчас в очередной раз, что стоящее дело требует
терпения, или сказал бы, что характер взаимоотношений Чэннинга и Брехта
никак не связан с данным делом.
Компания перешла в гостиную пить кофе, а Мэгги с трудом заставляла себя
принимать участие в общей беседе. Что-то еще из того, что она услышала от
Зарзи, — до того незначительное, что она сразу не обратила
внимания, — не давало ей теперь покоя. Раздосадованная тем, что теперь
ей придется дожидаться его возвращения целых две недели, она соображала, как
ей вернуться к тому, о чем они говорили, чтобы этот человек не заподозрил
что-то неладное.
— Я не уверена, что проект перестройки не создаст новых проблем, в
дополнение к уже существующим, — говорила Лин-Мэ.
— А как насчет рабочих мест? — возражал ей муж. — Многие
нуждаются в работе.
— Да, но необходимы квалификация и жилье, кроме того, люди должны иметь
информацию.
— Точно такие же проблемы и в столице Калифорнии, — вмешался
Чэннинг. Старую часть города отреставрировали, и все временные рабочие
переместились в деловую часть города.
— Прямо под нос к властям, — заметил Барстоу, — и ничего
страшного не произошло. У нас сложности с индейцами — их согнали с места, и
деваться им некуда.
— А в туннели они по-прежнему забираются? — обратилась Лин-Мэ к
Чэннингу, — последний раз вы говорили, что вас это беспокоит.
Мэгги неожиданно насторожилась.
— Кливленд поймал нескольких, — ответил Чэннинг. — Обычно они
безобидны. Чаще всего это подростки, которые ищут новое место, чтобы
побаловаться наркотиками.
— Еще одна причина, почему вы должны быть осторожны, — предостерег
Мэгги Твилар.
— Меня беспокоит, что в один прекрасный день кто-нибудь из них
заберется туда, где пока нет укреплений, и тогда нас отдадут под суд.
— А вот меня беспокоит, что завтра в восемь утра я приду на Совет
директоров совершенно не выспавшись, если мы с Питом сейчас же не отправимся
домой, — подвела итог Лин-Мэ, взглянув на часы. — Вы не обидитесь,
Дирек?
— Как я понимаю, это относится и ко мне, коли нам предстоит плыть в
одной лодке. — Зарзи встал и, немного потянувшись, выпрямился.
— Чэннинг, вы, как всегда, превзошли себя.
— Похоже, завтра гора будет видна, — сказал Барстоу, прислушиваясь
к тому, что происходит за окном. — Мэгги взглянула на него.
— Я вижу, вы не обучили девушку нашему местному диалекту, —
обратился он к Чэннингу.
Гора будет видна
— объяснила Лин-Мэ, — означает, что день будет
ясным. Если Пит не ошибается, дождь кончился...
— Ну, разумеется, кончился, — подтвердил Барстоу, — не меньше
часа назад.
— Я принесу ваши плащи, — предложила Мэгги, надеясь, что Зарзи
снова пойдет с ней. Но Чэннинг, к ее великому огорчению, расспрашивал его о
предстоящем путешествии на Аляску. Раздосадованная тем, что время и
возможность остаться с Зарзи наедине упущены, Мэгги неторопливо побрела в
сушилку
, надеясь что-нибудь все же придумать.
И правда, в последний момент ее осенило. Когда она вернулась, неся в руках
одежду гостей, аккуратно подведенные брови Лин-Мэ поползли вверх от
удивления.
— Простите, но это не мое, — сказала она, указывая на темную
накидку, которую держала в руках Мэгги.
Мэгги притворилась, что смущена.
— Простите, я задумалась и взяла не то.
— Слушай, Линни, — обратился к ней Барстоу, — не отказывайся,
ты можешь создать новый стиль в моде —
Рыцарь из Чайна-тауна
.
— Не думаю, что владелец охотно расстанется с такой удобной вещью,
правда, Дирек?
Хотя лицо Чэннинга оставалось совершенно спокойным, глаза его сердито
поблескивали, и ото не укрылось от Мэгги.
— Не знаю, — сухо ответил он.
— Сейчас все исправлю, я мигом, — сказала Мэгги, выскакивая из
комнаты. Она сумела доказать Чэннингу, что тот, кого она видела в лесу, не
только на самом деле существует, но и живет у него в доме.
— Надеюсь, мы скоро увидимся, — обратилась к Мэгги Лин-Мэ, когда
она принесла ей плащ. — Заходите ко мне в музей, когда будет свободное
время. Я приготовлю для вас интересные книги.
— Только обязательно прихватите парочку сумок с крепкими ручками,
посоветовал Барстоу. — У этой дамы громадная библиотека.
Зарзи поцеловал Мэгги руку.
— Жду вас на ленч после моего возвращения с Аляски, — напомнил
он. — Не забудьте!
— Да, кстати, вы ведь, кажется, хотели, чтобы я что-то передала
Скайсет? напомнила ему Мэгги. Зарзи посмотрел на нее озадаченно. — Ну
что-то, о чем вы упомянули за обедом, — не отступала Мэгги, —
только я не помню точно, что именно.
Удивившись еще больше, Зарзи сказал:
— Вероятно, нас обоих подводит память.
— Ничего, может, вспомните часа в три ночи, — приободрил его
Барстоу, только, пожалуйста, нам в это время не звоните.
— Передайте ей, что обед, как всегда, удался на славу, — наконец
сказал Зарзи.
— Обязательно, Твилар, — улыбнувшись, ответила Мэгги.
Глава 26
Только спустя три дня Мэгги смогла рассказать Трою о том, как прошел обед.
То ли Чэннинга разозлила ее строптивость, то ли он действительно нуждался в
ее помощи, он не спускал с нее глаз, и она не имела возможности связаться с
детективом.
— Я волнуюсь, — сказал Трои, — когда ты не звонишь так
долго...
Мэгги, не дав ему договорить, заверила его, что всего лишь соблюдает
осторожность, к которой он же сам ее призывал.
— Чэннинг следил за мной, как ястреб.
— Знаешь, детка, ты настраиваешь его против себя, вместо того, чтобы
выведать то, что нам может по-настоящему пригодиться. Твоя выходка после
обеда была чертовски опасной.
— Зато я ему доказала, что права, не так ли?
— Тем, что нашла мокрую накидку?
— Да, это ведь означало, что в лесу на самом деле кто-то был.
— Да он в этом ни минуты и не сомневался, Мэгги. Было бы лучше, если бы
ты не подвергала себя ненужному риску.
— Но почему он не мог мне сказать, что это была Скайсет? Простой вопрос
простой ответ.
— Потому что такой человек, как Дирек Чэннинг, вообще не считает нужным
давать объяснения, — ответил Трои. — Неужели ты до сих пор этого
не поняла?
— А что скажешь насчет еще одного моего открытия?
— Какого?
— Ты всегда такой невнимательный? — ехидно спросила Мэгги. —
Твилар ведь подтвердил, что Скайсет говорит по-английски, как я и
предполагала.
Трои тяжело вздохнул.
— Для начала, я бы не доверял человеку с таким странным именем. Ты уверена, что оно настоящее?
— Ой, оставь. Если бы его звали как-то иначе, неужели он бы
переименовал себя в Твилара Зарзи? Такого нарочно не придумаешь.
— Значит, ты хочешь сказать, что полностью доверяешь человеку, которого
видела впервые, просто после того, как поболтала с ним за обедом? Он близкий
друг Чэннинга, не забывай. Не исключено, что он, например, выписывает твоему
боссу подложные чеки, чтобы тот платил меньше налогов.
— Не могут они быть такими уж близкими друзьями, как Зарзи готов
поделиться со мной секретами Чэннинга. Он пригласил меня на ленч.
— Знаешь, наверняка можно сказать только одно — у него губа не дура.
Сразу разглядел хорошенькую женщину.
— Опять ревнуешь?
— Нет, пока ведь ты не окончательно предпочла его общество моему.
— Но ты, Трои, увы, не все время находишься рядом, — решила не
оставаться в долгу Мэгги. — Это ведь ты отправил меня в бандитское
логово.
— Тебе палец в рот не клади, Мэгги Прайс.
— Буду считать, что это комплимент...
— Ты его заслужила. Значит, ты считаешь, что Зарзи стоит проверить?
— Не знаю, но я подумала, что тебя не может заинтересовать. Мне
показалось, ты считаешь, что ему не стоит доверять.
— Я фараон, Мэгги. Мне не кажется, что человек, который вьется вокруг
тебя, как влюбленный комар, и умеет смешить экономок, заслуживает полного
доверия.
— И все же это доказывает, — не унималась Мэгги, — что Скайсет говорит по-английски.
— Или что он умеет шутить на языке снохоми. Ей-Богу, Мэгги, ты придаешь
слишком большое значение мелочам.
— А по-моему, тебя злит, что я оказалась права. Трои долго молчал, а
потом серьезно сказал:
— Даже если ты действительно права, могу я попросить тебя об одолжении?
— О каком?
— Не разговаривай с ней.
Кен Кливленд подцепил пинцетом сломанную металлическую петлю и принялся
разглядывать ее, как будто это был бриллиант.
— Что скажете? — обратился он к Мэгги.
— Похоже на пряжку от ремня.
— Кажется, она побывала в огне, — сказал Кен, осторожно опуская
находку в пластиковый пакет, Надо надеяться, что мы не найдем парня,
которому в свое время принадлежала эта штука.
Хоть юмор и был мрачноват, Мэгги рассмеялась.
— Такое случается только в романах Стивена Кинга.
За недели совместной работы между ними установились дружеские отношения,
несмотря на то, что Мэгги по-прежнему предпринимала попытки выудить у
мастера хоть какие-то сведения о гибели его предшественника. По тому, как
Кливленд держался с ней, было видно, что он считает ее коллегой, младшим
товарищем, и всегда готов охотно поделиться своими обширными знаниями, будь
то инженерное дело или археология. Даже когда его шефство над Мэгги
формально закончилось, Кен с удовольствием брал ее с собой на участок,
вместо того, чтобы оставлять в помещении.
— Представляю, какой огонь бушевал в тот день, — заметил
он. — Наверное, все кругом плавилось.
— А кого все же считают виновником?
— Котелок горячего клея и пол, пропитанный скипидаром.
— Выходит, это был поджог?
— Нет. Считается, что несчастный случай. Якобы в столярной мастерской
кипящий клей убежал из котелка и загорелся, а пламя мигом распространилось
повсюду. Дым валил до того густой, что пожарным было трудно определить,
какое именно здание в огне. Известно, что пожар сразу же перекинулся на
винный магазин Дитца и Мейера, там взорвались сотни бочонков с виски. —
Кливленд достал из заднего кармана носовой платок и вытер с рук
грязь. — Вот уж беда так беда, скажу я вам. Беднягам даже нечего было
выпить, чтобы забыться после эдакого кошмара.
К концу дня, объяснил Кливленд, территория площадью больше чем сто двадцать
акров превратилась в сущий ад. От того, что тут почти полстолетия жили люди,
не осталось и следа. Верфи, фабрики, конторы — все было уничтожено. Власти,
чтобы предотвратить мародерство, ввели военное положение.
— Конечно, предприимчивый народ сумел извлечь выгоду и из беды,
усмехнувшись, закончил свой рассказ мастер. — Портовые девочки, не
теряя времени даром, открыли новое заведение, соорудив полотняный шатер.
Говорят, на вопрос
как дела?
они отвечали —
в палатке
. Несчастье, как
это бывает, пошло и на пользу, — уроженцы Элиот-Бэй объединились, чтобы
восстановить город. Хотя многие, конечно, не пережив потери, подались к югу,
в Орегон и Калифорнию, оставшиеся служили примером стойкости для новых
иммигрантов. Кроме того, второй раз город строился на лучшем фундаменте —
кирпичном, а не деревянном. Думаю, индейцам было жутко смотреть, как белые
люди строят новый город поверх старого.
— Наверное, и их потомкам странно видеть, как площадь Пионеров
превращается во что-то совершенно неузнаваемое.
— Верно. Многие из них раньше любили даже спать здесь или в зданиях,
что на уровне улиц. Спать и пить самогон. А больше им ничего и не
оставалось.
Хотя Мэгги заранее знала ответ, сделав невинный вид, она спросила:
— А сейчас индейцы сюда не забираются? Теперь все закрывается надежно?
Кливленд покачал головой.
— Хотелось бы так думать, но дело в том, что мы не знаем, где сколько
погребов. Если в доме есть погреб, то стоит раздвинуть прогнившие доски, и
вы — внутри. Особенно легко это сделать ребенку.
— Правда?
— Ну да, дети же худенькие. Дело не в том, что они плохие, —
просто любопытные. Помню одного, который забирался сюда почти каждый день.
Никогда ничего не говорит, сядет и смотрит. Мы даже брали с собой завтраки
побольше и оставляли где-нибудь еду, знаете, как кошке или собаке. В общем,
мы прозвали его Маугли, легко было представить себе, что его вырастили
волки.
— Он и теперь появляется? — спросила Мэгги.
— Гораздо реже, — ответил Кливленд, — и потом босс стал
теперь куда строже насчет этого — слишком опасно.
— Да, — кивнула Мэгги, — я понимаю.
— Раньше, лет пять назад, или около того, мальчишка просто не вылезал
отсюда. Мы не могли от него избавиться. Наверное, теперь ему стало не
интересно. Знаете ведь, какие нынешние дети — им нравится только то, что
шумит, стоит денег или имеет отношение к сексу.
От Мэгги не ускользнуло, что Кливленд упомянул о событиях пятилетней
давности. Пять лет минуло с тех пор, как не стало отца. Трои, несомненно,
счел бы ее идею несостоятельной, но все же не исключено, что свидетель
несчастья существует.
— Мэгги! — воскликнула Лин-Мэ, поднимаясь из-за изящного
письменного стола. — Вот так сюрприз!
— Ваша секретарша разрешила мне войти, — сказала Мэгги. —
Мне, конечно, надо было сначала позвонить...
— Да, к сожалению, сегодня я уже договорилась позавтракать с одним
человеком. — Лин-Мэ была явно огорчена.
Мэгги тут же заверила ее, что заглянула на минутку по дороге, успев
перекусить в перерыве между работой в туннеле и занятиями в архиве.
— К тому же я в рабочей одежде, — добавила она, неожиданно
заметив, как странно выглядят ее джинсы и майка рядом с шелковым красновато-
коричневым костюмом Лин-Мэ, удачно дополненным тончайшим кремовым шарфом.
Лин-Мэ рассмеялась.
— Чепуха. Вы будете красивой, даже если наденете на себя бумажный мешок
и подпояшетесь веревкой.
— К счастью, мой заработок пока позволяет мне не впасть в нищету.
— Может быть, выпьете чаю? У меня еще есть полчаса, до того как за мной
зайдут... — Она чуть наклонилась, и Мэгги обдало запахом женьшеня.
— Чаю — с удовольствием, спасибо.
Пока Лин-Мэ вызывала секретаршу, Мэгги успела окинуть взглядом ее изящно
обставленный кабинет, восхищаясь тем, как все здесь подходит хозяйке.
Не только стол, но и все остальное — продолговатые книжные шкафы, стулья для
посетителей и даже узенькие рамки картин с изображениями стилизованных белых
цапель и тропических рыбок поблескивало темным лаком. Вместо привычных
жалюзи или штор, экраны из рисовой бумаги закрывали высокие узкие окна,
создавая впечатление у вошедшего сюда, что он — в самом сердце Китая, а не в
кабинете на шестом этаже обычного учреждения. Складная пятисекционная ширма,
расписанная сценками из жизни китайского императорского двора, отделяла
рабочее место Лин-Мэ от помещения, предназначенного для заседаний, где стоял
длинный стол, окруженный стульями.
— Мой дом тут, а не дома, — сказала Лин-Мэ, словно прочитав мысли
Мэгги. Пит знает, где меня всегда можно найти.
— Мне кажется, вы оба очень преданы своей работе, — заметила
Мэгги, все еще не переставая удивляться тому, что у двух этих людей может
быть что-то общее.
— Да, нам обоим действительно повезло, вы правы. Хотя, мне бы очень
хотелось, чтобы мой муж работал в городском совете последний год.
— О?
— У него неважное здоровье, — пожаловалась Лин-Мэ. — Кроме
того, если придут новые люди... впрочем, довольно о политике. Вы ведь зашли
не для того, чтобы обсуждать подобные проблемы.
— Вообще-то я хотела воспользоваться вашим предложением и взять у вас
книги. Вы рассказывали столько интересного!
— Мои знания — лишь верхушка айсберга. — Лин-Мэ договорила не
сразу, потому что в комнате появилась молодая женщина с плетеным подносом,
на котором стояли черный фарфоровый чайник и две чашки, — а вот работа
у Дирека, как мне кажется, — захватывающее занятие.
— Все хорошо по-своему, — ответила Мэгги, просто чтобы что-то
сказать. Лин-Мэ явно удивилась.
— По-моему, многие женщины хотели бы оказаться на вашем месте. И не
только ради археологии.
— Меня привел в ваш город чисто профессиональный интерес. — Мэгги
и сама не понимала, что заставляет ее объяснять этой женщине, какие
отношения связывают ее с тем, у кого она работает.
Сидя напротив нее за столом, Лин-Мэ улыбалась.
— Но ведь вы не станете отрицать, что он интересный мужчина?
— Не понимаю, какое отношение это имеет к раскопкам?
Улыбка Лин-Мэ становилась все более загадочной.
— У вас есть известия от Твилара? Ну хоть открытка?
Озадаченная столь нахальным допросом, Мэгги ответила, что они договорились
позавтракать вместе, когда он вернется с Аляски.
— По-моему, он совершенно вами очарован, — сказала Лин-Мэ. —
Впрочем, ничего удивительного. Вы действительно очаровательная девушка.
— А вы давно с ним знакомы?
— С Твиларом? — Лин-Мэ кивнула. — Я познакомилась с ним у
Дирека несколько лет назад, а Пит встречался с ним и раньше. Интереснейший,
образованнейший человек, только очень одинокий. Это вы, наверное, и сами
поняли.
— Он, правда, любит поболтать, только мне не пришло в голову, что от
одиночества...
— Он потерял жену около десяти лет назад. Она погибла в автомобильной
катастрофе. Твилар так и не утешился. Пит говорит, он исколесил всю землю,
чтобы найти женщину, которая смогла бы ее заменить... — Лин-Мэ заметила
недоумение на лице Мэгги. — Нет, нет, не беспокойтесь, он не так глуп,
чтобы покушаться на запретный плод. Вы можете чувствовать себя в полной
безопасности.
Мэгги только открыла рот, чтобы возмутиться, но Лин-Мэ, не дав ей выговорить
ни слова, решительно переменила тему, перейдя к последним поступлениям музея
— вазам эпохи Мин, купленным у Чикагской галереи.
— Конечно, наши приобретения не идут ни в какое сравнение с тем, что
находит Дирек под нашим собственным городом.
— По-моему, вы преувеличиваете.
— Дирека или преданность китайской общины своему прошлому? Я не могу
вам передать, как мы гордимся тем, что он счел возможным сотрудничать именно
с
Изумрудной галереей
.
— А что, если он так и не найдет ничего, что связано именно с китайской
культурой? — спросила Мэгги, не понимая, как Чэннинг сумел внушить этой
умной женщине, что занят поисками китайской старины. — Сто лет — срок
немалый.
Лин-Мэ явно удивилась.
— Разве может что-то остановить такого целеустремленного человека? Если
под землей хоть что-нибудь сохранилось, уверена, он добьется успеха.
Стук в дверь прервал ее монолог, посвященный неоспоримым достоинствам
Чэннинга.
— Войдите, — сказала Лин-Мэ, любезно улыбаясь кому-то, кто
появился за спиной у Мэгги. — Мы тут как раз вспоминали вас...
Меня это не касается
, — убеждала себя Мэгги. И все же ее задело, что
Лин-Мэ, которая несомненно имела право завтракать с кем пожелает, не
называла имени человека, с которым ей предстояло встретиться, до тех пор,
пока он сам не явился. К тому же, эта женщина пришла к выводу, что Мэгги и
Чэннинга связывает не только общее дело, и это было еще неприятней.
— Я заказал столик, как всегда, — сообщил Дирек Лин-Мэ, целуя ее в
щеку. Не возражаете?
— Возражать вам? Никогда! — рассмеялась Лин-Мэ.
— Мне пора, — забормотала Мэгги, неприятно удивленная тем, как
непринужденно ведут себя при ней эти двое. — У меня еще много работы.
— А книги? — неожиданно вспомнила Лин-Мэ, — сейчас подберем
то, что вам нужно.
— Ничего, ничего. Мне не хочется вас задерживать.
Лин-Мэ продолжала настаивать, и тогда Чэннинг решил вмешаться.
— Если у нас останется время, я сам зайду и заберу книги.
Смех Лин-Мэ разнесся по комнате, как звон дорогого хрусталя.
— Последний раз, — сказала она, сжимая его руку, — мы
выходили из ресторана, когда его закрывали...
Кажется, они не заметили, как Мэгги ушла. Сердясь на себя за то, что ей
неприятно видеть этих людей вместе, она быстро направилась к лифту и,
спустившись, выскочила через вертящуюся дверь на улицу. Какое ей дело,
коротает Дирек Чэннинг время со всеми женщинами Тихоокеанского побережья от
Лос-Анджелеса до Ванкувера или живет как монах? Об этом и думать не стоит.
Кроме того, Лин-Мэ замужем, и их дружба ее совершенно не касается.
Выйдя из прохладного здания с затененными окнами, Мэгги сощурилась от яркого
света. Остановившись, чтобы достать из сумки защитные очки, она заметила
подростка, который наблюдал за ней, стоя на противоположном тротуаре.
— Надеюсь, тебе не покажутся чересчур циничными мои слова, —
произнес Трои, когда они уселись за столик, — но ты не думаешь, что все
они на одно лицо?
Мэгги его замечание показалось бестактным.
— Индейцы?
— Да нет, подростки. В наше время бывает трудно отличить мальчиков от
девочек.
Мэгги отодвинула тарелку с недоеденным сандвичем.
— У меня нет ни малейших сомнений в том, что это был мальчик, и я могу
поспорить на любые деньги, что то
...Закладка в соц.сетях
