Жанр: Любовные романы
Под маской невинности
... столько времени держался на расстоянии от
отца...
— Нельзя сказать, что он очень уж любил мать, — вмешалась
Нора. — Я лишена предрассудков, но когда женщина пренебрегает своим
долгом и убегает с каким-то...
Нора покачала головой:
— Плохо, когда люди не могут сесть и спокойно все обсудить, правда?
— Ну, бывают случаи, когда это совершенно исключено, — ответила
Мэгги, сама удивляясь тому, как ей удается поддерживать беседу, не имея даже
малейшего представления, о чем идет речь.
— Разумеется, в наше время, — сказала Кора, — никому и в
голову не придет осуждать подобное поведение. Да, теперь все иначе — все.
— Времена меняются, верно? — Мэгги попыталась нащупать след, чтобы
уточнить, о каком времени идет речь. — Дайте-ка вспомнить, это должно
было быть примерно...
— Хотите какао, детка? — предложила Кора. — Мы можем
повспоминать еще о бесстыдницах из порта.
— Мы уже пили какао, — сказала Нора, — но у нас есть чудесный
Эрл Грей
. Вы любите чай, Эта?
— Мэгги, начинается на
М
, бестолковая, — поправила сестру
Кора. — Будет просто прекрасно, если ты заваришь нам чайку, Нора, раз
ты все равно бездельничаешь.
Оставшись ненадолго с одной из сестер, Мэгги снова заговорила о скандале в
Линкс-Бэй.
— Он, наверное, очень тяжело переживал уход жены, — заметила она.
— Кто переживал, дорогая?
— Ну, муж.
— Господи, еще бы! А потом, когда она так позорно явилась назад, будто
ничего не случилось! — Наклонившись, Нора сжала запястье Мэгги и
зашептала ей на ухо:
— Он вел себя очень прилично, так думают почти все в городе. Тем более,
что ребенок был очень на него похож.
— И что же с ним случилось? — поспешила поинтересоваться
Мэгги. — Я имею в виду с ребенком? Как вы думаете?
— Я? — Пожилую женщину озадачил ее вопрос. — Видите ли,
милочка, это, конечно, меня не касается, но я просто не представляю себе —
на что она надеялась? Я-то считаю, что Гомер поступил просто как святой,
такую он проявил терпимость. Думаю, любой другой мужчина на его месте
свернул бы ей шею, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.
— Извините, а кто такой Гомер? Кора захохотала.
— Что у вас с головой, детка? Мы говорим о несчастном все утро! Ай, ай,
ай — вы заразились от Норы.
— Я терпеть не могу никого поучать, — заметил Трои, когда Мэгги
рассказала ему по телефону об откровениях сестер Маркар, — но я же тебе
говорил, что от них ничего путного не добьешься.
— Нет, что-то в том, что они говорили, все же есть, — на желала
сдаваться Мэгги. — Они обе наперебой болтали об одном и том же, и мне
все это показалось чертовски достоверным.
— Очень похоже на сюжет кинофильма, из тех, что обычно показывают
поздно вечером. Или даже на мыльную оперу.
— Но мы можем по крайней мере проверить.
— Как я понимаю, у персонажа по имени Гомер нет фамилии.
— Фамилия и не нужна, — возразила Мэгги. — Они могли говорить
только о Диреке.
— Гомер — Дирек. Дирек — Гомер. Ты права, звучит похоже, —
поддразнил ее Трои.
— Я серьезно.
— Да, но, по-моему, ты кое о чем забыла.
— О чем именно?
— Чэннинг никогда не был женат, насколько мне известно.
— А что, если был? Может, это продолжалось совсем недолго, и жена
захотела уйти, а он не давал, и она...
Трои удивленно присвистнул.
— У тебя разыгралось воображение. Кажется, я сейчас услышу, что Брехт
его любимое и долгожданное дитя.
— Очень смешно.
— Слушай, Мэгги, история потрясающая, но мне кажется, тебя она сбила с
толку. Кроме того, какое все это имеет отношение к твоему отцу?
— Хорошо, погоди еще минутку.
— Только потому, что я не могу тебе ни в чем отказать.
— Чэннинг разыгрывает что-то вроде шахматной партии.
— Допустим.
— А что, если он решил с кем-то поквитаться и использовал шантаж. Разве
он позволил бы просто так, чтобы подобные сплетни попортили ему репутацию?
— Зато это делает его загадочнее, а это кажется некоторым женщинам
весьма привлекательным, правда?
Мэгги вспомнила о том, как действовало на нее обаяние миллионера.
— А что, если, допустим, моему отцу стало известно что-то о прошлом
Чэннинга? То, чего он не должен был знать. — Про себя она повторила то,
что было написано в последнем письме Клейтона Прайса. — Возможно,
Чэннинга это не устраивало?
Трои слушал ее с сомнением.
— Не думаю, что семейная склока и даже неустановленное отцовство могли
послужить причиной хладнокровного убийства...
— Но ведь нельзя исключить такую возможность полностью.
— О да, в наше безумное время возможно все.
К тому времени, когда Мэгги и Чэннинг добрались до причала на Линкс-Бэй,
небо затянуло облаками, которые нагнал северный ветер.
— Скайсет приготовит все сама, — сообщил миллионер, когда
бородатый шкипер заглушил мотор. — До вечера вы свободны.
— Что бы вы без нее делали? — задала риторический вопрос Мэгги.
Как ни странно, Чэннинг ответил:
— Надеюсь, мне никогда не доведется этого узнать. Она добрая женщина.
Искренность, прозвучавшая в его словах, еще больше озадачила Мэгги, и без
того удивлявшуюся отношениям этих людей.
— Наверное, она тоже вас любит?
— Любит? — переспросил Чэннинг. — Куда это вы клоните, мисс
Прайс?
— Никуда. Вам показалось.
Чэннинг нахмурился.
— Нет, не показалось, — сказал он. — И поверьте, ваши догадки
до того нелепы, что дальше некуда.
Чэннинг скрылся за дверью своего кабинета. Мэгги, надев джинсы и свитер,
решила не сообщать ему, что отправляется прогуляться. Зачем отрывать его от
занятий, когда за ее действиями все равно наблюдает, если не он сам, то его
телохранитель.
Небо над материком стало свинцовым и явно угрожало раскинувшемуся под ним
городу дождем. С минуту Мэгги колебалась, решая вернуться ей за зонтиком или
рискнуть промокнуть. Выбрав последнее, она медленно побрела по дорожке в
сторону западной части острова, размышляя о том, что услышала на Куин-Энн-
Хил.
Понимая, что Трои Маккормик обязан считаться только с фактами, Мэгги все же
не могла смириться с тем, что он так упорно отвергает все ее теории. Даже
его обычное
я проверю
после того, как она вешала трубку, оставляло у нее
ощущение, что он всего лишь хочет отделаться от нее.
Конечно, она и сама сумеет до многого докопаться. Раз Чэннинг предоставил ей
свободу, поручив собрать как можно больше материала о прошлом Сиэтла, то что
мешает ей, работая в библиотеках, покопаться заодно и в биографии ее
хозяина. А если Трои безразличен к скандальным слухам, то ему не обязательно
говорить об ее дополнительном расследовании до тех пор, пока она не сумеет
преподнести ему что-нибудь посущественнее.
Довольная тем, что ей удалось составить план действий, Мэгги не сразу
заметила, как фигура в плаще, мелькнув между деревьями, заспешила вниз по
склону.
Глава 23
Мэгги с трудом удержалась, чтобы не броситься следом, опасаясь выдать себя.
Мягкая земля приглушила ее шаги, когда она осторожно пробиралась под низкими
ветками между огромными кустами папоротника. Мэгги остановилась, чтобы
перевести дух, и, еще раз взглянув на небо, увидела, что просветов совсем не
осталось, а тучи почти касаются верхушек деревьев.
Желание узнать что-нибудь новое пересилило опасение промокнуть и, поежившись
от прохлады, Мэгги пошла вдоль потемневшей лесной опушки. Возможно, человек,
которого она преследовала, что-то почувствовал, но, не оглядываясь,
продолжал идти по тропинке, судя по всему, хорошо ему знакомой.
Мэгги почему-то казалось, что перед ней женщина, хотя такой стремительной и
легкой походкой вполне мог идти молодой человек.
Может быть, индеец — тот самый, только на этот раз не в бейсбольной кепке?
Хотя Трои не придал большого значения ее рассказу об индейском юноше,
которого она видела на площади Пионеров, его испуганное лицо до сих пор
стояло у нее перед глазами. С того первого дня Мэгги его больше не видела,
но навязчивая идея, что он шпионил за ней, не оставляла ее.
Она, правда, не могла понять, как мог кто-то пробраться на остров.
Вы можете не бояться, что встретите здесь змею или дикого зверя. Им не
добраться сюда с материка
, — сказал Чэннинг.
А люди? Ясно, что если кому-то и удалось здесь оказаться, то долго
скрываться он не сможет. Чэннинг или Брехт быстренько им займутся.
Теперь в тишине ясно слышалось журчание ручейка. Мэгги увидела, как тот, за
кем она наблюдала, ловко перепрыгнул через него. С удивлением она заметила,
что в руках человек держит букет цветов. Она снова ускорила шаг,
окончательно заинтригованная тем, что увидела.
Крупные капли дождя упали на листья ежевичных кустов. Не менее проворно, чем
тот, за кем она следовала, Мэгги перебралась через ручей и застыла на месте,
потому что человек остановился и опустился на колени, будто собирался
молиться. Кусты мешали Мэгги все как следует разглядеть, а подойти ближе она
не решалась.
Справа, под кедром, она увидела невысокую, сложенную из камней горку. Если
бы ей удалось пробраться туда, то, пригнувшись, она сумела бы лучше
разглядеть, что делает загадочный незнакомец.
Осторожно, — сказала она
себе, — главное, осторожно
.
Не успела она сделать и шага, как голос с характерным акцентом, раздавшийся
прямо за ее спиной, заставил ее окаменеть.
— Вы ведете себя неразумно, мадам, — сказал Брехт.
Дирек Чэннинг поглядел на нее поверх стола, подобно директору школы, который
не знает, как поступить со способным, но не поддающимся воспитанию
прогульщиком.
— Вы с Брехтом то и дело сталкиваетесь на узкой дорожке, — сказал
он после того, как Мэгги изложила ему свою версию.
— Не думаю, что у него была необходимость вытаскивать пистолет и пугать
меня до полусмерти.
— Да, он немного перестарался, — согласился Чэннинг, — но с
его точки зрения вы переступили границу дозволенного. Пошли туда, куда вам
не следовало ходить.
— В таком случае, может быть, вы протянете желтые канаты, чтобы
обозначить дозволенную территорию, — сердито сказала Мэгги. — Я
полагала, что имею право гулять, где мне нравится.
— В разумных пределах.
— То есть?
— То есть именно то, что вы слышали.
— В таком случае, не могли бы вы мне заранее сказать, где у вас тут
зарыты скелеты, чтобы я на них случайно не набрела.
Кивком головы Чэннинг приказал Брехту удалиться из комнаты.
Мэгги решила первой пойти в атаку, чтобы не показать волнения.
— По-моему, вам следует объяснить мне, в чем дело.
— Простите, но мне не кажется, что я обязан что-то объяснять тому, кто
явно не прав.
— Я полагаю, что оказываю вам любезность, — ответила Мэгги.
— О, интересно, и почему же вы так полагали?
— Я была уверена, что кроме нас на острове никого нет.
— Вы сделали абсолютно верный вывод.
— Да, но сегодня я убедилась в обратном.
— Поскольку, как вам показалось, вы кого-то заметили.
Мэгги почувствовала, что вот-вот выйдет из себя.
— Но я действительно видела кого-то чужого.
— И решили, что он опасен?
— А что бы решили вы на моем месте? — поинтересовалась она,
отметив про себя, что Чэннинг говорит о незнакомом человеке в мужском роде.
— Увидев человека с букетом цветов?
— Но я заметила цветы, только когда подошла совсем близко.
— Ну просто Нэнси Дрю — девушка-детектив, — ехидно сказал Чэннинг.
Большинство женщин предпочло бы не вмешиваться.
— Я же сказала, что хотела вам помочь.
— Ну что ж, зато вы убедились, что Брехт держит ситуацию под контролем.
— Значит, вы не отрицаете, что здесь кто-то был?
Чэннинг заговорил с ней так холодно, что, наверное, ей было бы легче, если
бы он на нее накричал:
— По-моему, мы исчерпали тему, Мэгги. В будущем я бы предпочел, чтобы
вы гуляли там, где вас видно из дома.
— Как заключенная?
Чэннинг помолчал, словно раздумывая, как лучше ответить.
— Нет, — наконец сказал он, — как женщина, к которой я
отношусь не безразлично и не хочу, чтобы она пострадала от собственного
любопытства.
Сумей Мэгги найти благовидный предлог, чтобы избавить себя от предстоящего
званого вечера, она бы непременно им воспользовалась. Разъяренная замечанием
Чэннинга, она решила, что непременно вернется на лесную поляну, откуда ее
вынудили уйти, и меньше всего ей сейчас хотелось томиться от скуки в
обществе коллег Чэннинга, наверняка столь же самонадеянных, как и он сам.
Оставалось надеяться, что они быстро отобедают и уйдут не поздно.
— Значит, вы и есть ассистентка Чэннинга, о которой мы так много
слышали! — сказал круглолицый мужчина, приветливо улыбаясь и тряся ее
руку. Мэгги решила, что, если бы не очки, его жизнерадостная физиономия
вполне могла бы украшать плакаты, пропагандирующие здоровый образ
жизни. — Пит Барстоу, представился он.
— Мы с Чэннингом старые друзья. — Мэгги сразу заметила элегантную
женщину с азиатским лицом, которой Барстоу помогал снять пальто. — Моя
жена Лин-Мэ, сказал он, — а это — Твилар Зарзи, о котором, я уверен, вы
слышали.
— Простите, я не разобрала имени, — сказала Мэгги, когда третий
гость худощавый человек с тонкими чертами и надменным выражением лица —
склонился над ее рукой.
— Твилар Зарзи, — повторил худощавый человек, расплываясь в
беззубой улыбке, весьма неожиданной для столь холеного и элегантного
господина.
Экспортная компания Зарзи
— может быть, слышали?
— О, ну конечно, — соврала Мэгги, поняв по тому, как взглянул на
нее Чэннинг, что этого требует протокол. — Очень приятно познакомиться
лично.
Зарзи засиял от удовольствия.
— Мы все успели промокнуть, пока дошли от причала до дома, —
сказала Лин-Мэ.
— Не беспокойтесь, — успокоил ее Чэннинг. — Мэгги развесит
ваши плащи в прихожей, и, пока мы обедаем, они просохнут.
— Разрешите, я помогу, — предложил Зарзи, — мне бы не
хотелось, чтобы пострадало ваш? красивое платье. Оно шелковое?
Озадаченная и в то же время приятно удивленная вниманием нового знакомого,
Мэгги повела его в расположенную возле черного хода комнату с кафельными
стенами, которая служила одновременно прачечной и местом, где хранились
зонтики и галоши.
— Сказочный дом, — заметил Зарзи. — Вам, наверное, нравится
здесь жить?
— Я приехала на лето, — поспешила ответить Мэгги, чтобы Зарзи не
подумал, что ее договор с Диреком Чэннингом носит долговременный характер.
— Но, может быть, Чэннинг уговорит вас остаться, — ответил
он. — Он очень вами доволен.
— Спасибо за добрые слова.
— По-моему, я не сказал ничего нового для вас. — Он взял
вешалку. — Так вы из Бостона?
Мэгги не сразу поняла, о чем он спрашивает. Ее внимание неожиданно привлек
вымокший плащ, который кто-то уже успел повесить сюда.
Зарзи, кажется, не заметил, что она не отвечает.
— У нас с вами много общею, — сказал он Мэгги не могла оторвать
глаз от не успевшей просохнуть темной накидки.
— Вы тоже из Бостона? — рассеянно спросила она.
Зарзи засмеялся.
— Нет, но два отделения моей фирмы находятся именно там. Возможно, вы
слышали...
Пока они возвращались в гостиную, где были поданы аперитивы и закуски, он
успел подробно рассказать Мэгги о том, чем занимается.
— Как вам понравился Сиэтл? — поинтересовалась Лин-Мэ, когда Мэгги
села рядом с ней на диван.
— Я еще не успела как следует осмотреть город. Было много работы.
Барстоу недовольно покачал головой.
— Ох, Чэннинг, Чэннинг — держит целыми днями красивую девушку под
землей. Пора выпустить ее наружу, она должна все сама увидеть и испытать
множество приключений.
— Вот приключений как раз у нее узко было предостаточно, — ответил
Чэннинг, подмигивая Мэгги.
Разговор зашел о последнем приобретении Зарзи — текстильной фабрике, и Мэгги
успела как следует рассмотреть гостей Чэннинга, думая о том, существуют ли
между этими людьми какие-то отношения, кроме профессиональных. Замечание
Барстоу о том, что их с Чэннингом связывает старая дружба, показалось ей
любопытным, и она несомненно нашла бы, о чем с ним поговорить, если бы они
остались наедине.
С виду Барстоу был лет на десять старше жены, а его комплекция
свидетельствовала о том, что он не равнодушен к еде и безразличен к
проблемам здоровья и долголетия. Монашескую тонзуру обрамляла узкая полоска
волос, казавшихся слишком темными для человека с очень бледной кожей. Мэгги
решила, что ему далеко за пятьдесят. Впрочем, не исключено, что годы работы
в городском совете состарили этого человека преждевременно. То, что этот
непривлекательный мужчина женат на такой стильной женщине как Лин-Мэ,
подтверждало старую истину — противоположности часто притягивают друг друга.
За время недолгого общения с Зарзи в
сушилке
она узнала, что Лин-Мэ
заместитель директора
Эмеральд Гэлери
— одного из самых лучших музеев
Сиэтла, известного своим собранием китайского искусства. Хотя у жены Барстоу
была высокая прическа, она едва доставала Мэгги до плеча, но держалась Лин-
Мэ с таким достоинством, что казалась высокой. Она глядела на Мэгги с
нескрываемой симпатией, и той начинало казаться, будто эта приветливая
женщина — хозяйка дома. Только сейчас Мэгги поняла, как ей не хватало
женского общества все время, что она находилась на Северо-западном
побережье.
Но все же, пожалуй, больше всех заинтересовал ее Твилар Зарзи. Этот одетый в
смокинг экспортер то и дело превращался из изысканнейшего джентльмена в
игрового щенка. Казалось, на его худом теле нет ни грамма мяса; возраст его
было трудно определить, но он был явно старше Чэннинга, и в то же время вел
себя так, что выглядел моложе чинного Барстоу. Даже от Чэннинга не укрылось
то, с каким вниманием отнесся он к Мэгги, пускаясь в длинные терпеливые
объяснения каждый раз, когда разговор заходил о чем-то, что, как ему
казалось, может быть, не понятно ей, хотя и известно всем присутствующим.
Возможно в нем ей удастся найти союзника, но пока, — решила
Мэгги, — об этом судить рано
.
— За новое предприятие! — сказал Чэннинг, поднимая бокал.
— Достаточно обо мне, — возразил Зарзи, мне куда интересней
услышать о том, что вы нашли там, внизу.
Теперь пришла очередь Чэннинга похвастаться своими успехами.
— Я, кажется, уже говорил, что мы надеемся добраться до Мэрион-стрит к
концу лета. Барстоу даже присвистнул от удивления.
— Так далеко на север? Неужели правда?
— Когда речь идет о восстановлении истории города, ни один камень не
способен преградить нам путь.
— Дирек знает, что делает, — закивал Зарзи. — Это
действительно очень любопытно. А эта история с проститутками...
— Мэгги сейчас как раз этим занимается, — перебил его Чэннинг, в
голосе которого чувствовалась гордость, которой он не мог или не хотел
скрывать. Пусть расскажет сама.
— Я же здесь новенькая. — Мэгги удивилась. Чэннинг очень хотел
выставить ее в выгодном свете перед своими друзьями.
— Не слушайте ее, — возразил он, обращаясь ко всем. — Эта
девушка знает куда больше, чем хочет показать.
— Вы меня переоцениваете, — ответила Мэгги, прекрасно поняв его
намек.
— Нельзя переоценивать то, что по-настоящему ценно, — заметила Лин-
Мэ. Насколько мне известно, проекту Чэннинга не хватало именно женской
интуиции. Расскажите, пожалуйста.
Барстоу иногда замолкал, чтобы промокнуть рот салфеткой, перемежая рассказы
из истории Сиэтла кусками жаркого по-лондонски.
— Иеслер-уэй назывался прежде Милл-стрит, — объяснил он.
— Сюда на волах свозили бревна на фабрику Иеслера, расположенную в
низине.
— Поэтому улицу еще называли Воловьей дорогой, — добавила Лин-Мэ.
Барстоу тяжело вздохнул, — Вечно она испортит все удовольствие.
— Значит, вот откуда произошло название? — удивилась Мэгги.
Барстоу кивнул.
— Сколько раз все переименовывали, а Воловья дорога осталась. И еще она
отделяла территорию Дока Мэйнарда и Карсона Борена, причем южную часть
жители города предпочитали не посещать в одиночку в ночное время.
— Если, разумеется, кто-то не искал приключений намеренно, —
уточнил Зарзи.
— Должен заметить, что за последние сто лет мало что изменилось, —
сказал Чэннинг, вероятно, имея в виду контраст между новыми районами с их
высокими современными домами и протянувшимися вдоль берега старыми
приземистыми зданиями, где находились в основном старые кинотеатры и бары с
сомнительной репутацией.
— Я не считаю справедливым, что вашей ассистентке приходится находиться
в основном именно там, — заключил Зарзи, кладя руку на спинку стула, на
котором сидела Мэгги.
— Ну-ну, с нее-то мы не спускаем глаз, — заверил его Чэннинг.
Мэгги хотела ответить, но в столовую вошел Брехт и, достав из кармана записку, протянул ее Чэннингу.
— Прошу простить меня, — сказал Чэннинг, поднимаясь. Если то, что
он прочитал, и взволновало его, то на лице его это не отразилось. —
Пожалуйста, продолжайте обедать.
Брехт четко проследовал за ним.
— Вам он не слишком симпатичен, да? — поинтересовался Зарзи, когда
хозяин и слуга удалились.
— О ком вы, простите? — не поняла Мэгги. Сидевшая напротив них Лин-
Мэ негромко пилила мужа за то, что тот, с ее точки зрения, съел слишком
много картошки во фритюре.
— О Хельмате, — пояснил Зарзи, — хотя вы, наверное, называете
его Брехтом?
Удивившись, что у этой странной личности есть еще одно имя, Мэгги спросила:
— Неужели это заметно?
— У большинства людей он вызывает именно такую реакцию, говоря
откровенно... Бесстрастен и холоден, как рыба.
— Верно.
— Хотите еще овощей? — прервал их беседу Барстоу, уже успевший
очередной раз наполнить свою тарелку.
— Пит...
— Ты не должна ругать меня за то, что я ем овощи, Линии, —
возмутился он. — Мой организм нуждается в витаминах.
— Нет, нет, спасибо, — отказался Зарзи, когда Барстоу повторил еще
раз свой вопрос и, обратившись к Мэгги, попросил ее повторить то, что она
сказала.
— При нем мне становится не по себе. Ведь каждый раз он появляется
именно в тот момент, когда его меньше всего ожидаешь увидеть.
— Да, но вы должны понять, что он предал. Чэннингу безгранично. Такое
не часто бывает в наше время.
— И чем вы это можете объяснить?
— Преданность Брехта?
Мэгги даже разволновалась от предвкушения того, что она сейчас узнает о
Чэннинге.
— Ведь деньги позволяют выбирать, почему же он нанял именно Брехта?
— Видите ли, дорогая, вам следует немного разобраться в хронологии,
сказал Зарзи. — Дело в том, что Брехт нанял Дирека первым.
Похоже, Зарзи доставила удовольствие ее растерянность.
— Я вас удивил? — поинтересовался он.
— Мягко говоря, да.
— Наверное, нам лучше продолжить этот разговор в другой раз. — Лин-
Мэ прекратила сражение с супругом и, судя по всему, была готова принять
участие в общей беседе. — Вы выбираетесь куда-нибудь во время
ленча? &mdas
...Закладка в соц.сетях
