Жанр: Любовные романы
Под маской невинности
...нтересно. Между прочим, — небрежно продолжал он, —
Боумен когда-нибудь упоминал о том, кем финансируется работа Комиссии?
— Гранты, — ответила Мэгги, не понимая, зачем он ее об этом
спрашивает, все в Бостоне это знают.
— А все в Бостоне, или хотя бы вы, представляете себе, откуда берутся в
принципе эти деньги?
— Корпорации, — ответила Мэгги, — корпорации и... —
Слова застряли у нее в горле, когда она посмотрела на самодовольное
выражение его лица.
— Да, Мэгги, нравится вам или нет, но это я платил вам последние четыре
с половиной года.
Глава 19
— Ваш отец был великолепным инженером, — сказал Чэннинг, —
но, к сожалению, он проявлял редкое легкомыслие в денежных делах. Я знал:
того, что он вам оставил, надолго не хватит, к тому же работа, которой вы
тогда занимались, была не слишком выгодной. И еще я был уверен, что вы не
примете от меня милостыни.
— Я и сейчас не приму, — твердо сказала Мэгги. Чэннинг поймал ее
за руку, заметив, что она хочет уйти.
— Но я полагаю, вы все же можете меня выслушать?
Мэгги попробовала вырваться, но он держал ее слишком крепко.
— Не верьте мне, Мэгги, если не хотите, но я на самом деле чувствую
моральную ответственность и хочу, чтобы вам было хоть немного легче.
Терпение Мэгги лопнуло.
— Я отлично обойдусь без вас.
— После того, как я с вами познакомился, я охотно могу в это поверить.
Вы живете своим умом и, кроме того, у вас сильная воля.
— И все же вы уверены, что без вашей так называемой помощи мне не
прожить и десяти минут.
— Нет, вы отлично обойдетесь без меня, — согласился
Чэннинг, — но мне кажется, вы заслуживаете большего. Вы не должны
усматривать что-то дурное в том, что меня заботит ваше будущее.
Снисходительность Чэннинга только больше разозлила ее.
— Работа в Комиссии меня, между прочим, вполне устраивала.
— Это вполне понятно.
— Неужели? Теперь, когда я знаю, в чем...
— Мне кажется, вы все не так поняли. Дело же вовсе не в том, что в
Комиссий вас считают неподходящим человеком, кем-то, кого им навязали.
Чэннинг говорил сейчас очень терпеливо и даже ласково. — Оба ваших
начальника очень ценят вас, юная леди. А когда Террел позвонил мне и сказал,
что вы берете отпуск на целое лето....
— Послушайте, — перебила его Мэгги, — я не пойму, зачем вы
все это мне говорите. Я ведь объяснила вам, почему я здесь, а если вас не
устраивает то, что я сказала, то добавить мне нечего.
— Но я все же полагаю, что главного вы не сказали.
— Отлично, — огрызнулась Мэгги, — чего же, в таком случае?
Чэннинг как-то странно взглянул на нее, прежде чем ответить.
— Вы приехали сюда, потому что считали меня виновным в смерти вашего
отца.
Ошарашенная его прямотой, Мэгги молчала, не зная, что ответить.
— Я не прав? — повторил он, словно то, что он был намерен
предпринять, зависело от ее ответа.
— Не знаю, — наконец проговорила Мэгги, — я, честное слово,
не знаю, что сказать.
Чэннинг неожиданно коснулся губами ее лба.
— Этого достаточно, — произнес он, — пока. Возвращаясь в
гостиницу, оба они молчали. Вечер был приятный, и Чэннинг предложил
пройтись. Для Мэгги это означало, что смятение, в которое повергло ее все
случившееся в этот вечер, продлится.
Что вам от меня нужно?
— хотелось закричать ей. Он вмешался в ее судьбу,
облагодетельствовал, а теперь еще изображает из себя героя-страдальца,
жаждущего завоевать ее доверие. И этого мало. Мэгги сказала себе, что не
должна вспоминать о его поцелуях, до тех пор, пока снова не почувствует себя
уверенно.
Работа в Комиссии стала тогда настоящим подарком судьбы, вспоминала она,
ругая себя за то, что не обратила внимания на удивительное совпадение.
Место, на редкость подходящее для человека с ее образованием и интересами,
буквально свалилось ей на голову, само упало ей в руки, как она полагала,
благодаря рекомендации одного из профессоров колледжа. То, что за всем этим
стоял Чэннинг, который хотел расплатиться с ней таким образом за смерть
отца, сейчас наполняло ее душу горечью.
Разумеется, внешне его намерения выглядели весьма благородными. Был или не
был он ответствен за гибель Клейтона Прайса, но он все же хотел ей помочь.
То, что она не воспользовалась бы его помощью, предложи он ее открыто, было
яснее ясного, ибо никакие деньги не могли облегчить ей потери. Тогда, как и
теперь, она бы восприняла его участие как всего лишь благородный жест.
Мэгги потребовалась незаурядная сила воли, чтобы не убежать из
Спейс Нидл
.
Потрясенная тем, что Чэннинг не только знал о ней все с самого начала, но
давно надзирает за ее жизнью и даже руководит ею, Мэгги поняла, что давно
превратилась в его пленницу. Единственным, что сейчас ее хоть немного
утешало, было то, что Чэннинг не упомянул о ее связи с Троем Маккормиком.
Слава Богу, что она хотя бы не выдала детектива.
— Мне кажется, что сейчас, когда мы открыли друг другу карты, —
сказал ей Чэннинг, когда они подошли к гостинице, — у нас нет больше
оснований друг другу не доверять.
Если бы он знал, — подумала Мэгги, — если бы он только знал!
— Выпьете немного? — предложил Чэннинг, остановившись в холле
отеля. — Еще совсем не поздно.
— Я бы выпила чашку кофе.
— Пожалуй, я тоже.
— Я хочу побыть одна, — не выдержала Мэгги, не думая о том, что
это звучит грубо.
Чэннинг, как ни странно, отнесся к ее желанию с пониманием и, поблагодарив
за приятный вечер, пожелал ей спокойной ночи.
— Вам в самом деле очень идет это платье, — еще раз повторил
он, — вы оказали мне честь, согласившись пообедать со мной.
Лишь после того, как Чэннинг прошел по коридору и завернул за угол к лифтам,
Мэгги сообразила, что он так и не объяснил ей, почему поцеловал ее. Просто
забыл о ничего не значащем эпизоде, — подсказывало ей чутье.
В гостиничном кафе она заказала чашку кофе без кофеина и долго сидела,
задумчиво глядя в темное окно. То, что Чэннингу известно, кто она, по
крайней мере помогло ей разгадать кое-какие загадки, не дававшие ей покоя со
дня приезда. Во-первых, понятно, почему он знал, куда послать Брехта за ее
багажом. Кроме того, близкое знакомство с боссом Клайва сразу заставило его
усомниться в том, что она написала о себе. Интересно, испытывал он
удовольствие, расспрашивая ее о том, чем она занималась на Дальнем Востоке?
По каким-то одному ему известным причинам, Чэннинг предпочел не разоблачать
ее вранья целую неделю, вместо того чтобы сразу схватить ее за руку.
Последнее беспокоило Мэгги больше всего, рождая новые тревожные вопросы. Он
ни разу не спросил у нее, откуда у нее документы на имя Маргарет Джонсон, ни
разу не поинтересовался, откуда ей стало известно, что у него есть для нее
подходящее место. Он мог, конечно, поверить и в первое и во второе благодаря
ее изобретательности, но Мэгги не была так наивна, чтобы думать, что
любопытство Дирека Чэннинга так легко удовлетворить. На всякий случай, она
должна быть еще осторожней. В который раз придя к одному и тому же выводу,
Мэгги заплатила за кофе и отправилась к себе в номер, надеясь, что горячий
душ снимет напряжение после утомительного вечера. Войдя в комнату, она
скинула туфли, радуясь, что легко избавилась от общества Чэннинга.
— Я подумаю об этом завтра, — громко сказала она сама себе.
Неожиданно Мэгги заметила оторвавшуюся от двери тень, но было уже поздно
тот, кому она принадлежала, ловко закрыл ей рот рукой.
Мэгги толкнула обоими локтями напавшего на нее сзади мужчину, но он был
слишком силен, так что ее попытка оказалась напрасной. Крепко прижав ее к
себе, человек хриплым голосом зашептал ей на ухо:
— Это я, Мэгги, все в порядке.
Узнав Троя, она перестала брыкаться. Но не удержалась и выругалась, как
только он ее отпустил.
Виновато и даже робко Трои попросил прощения.
— Я боялся, что ты закричишь, — объяснил он, потирая руку, на
которой она успела оставить следы своих зубов.
— Неужели нельзя было просто тихонько постучать в дверь? —
спросила Мэгги, чувствуя, как ее сердце все еще колотится от испуга.
— Конечно, можно, в других обстоятельствах. Но иногда, Мэгги,
хватаешься за любую соломинку.
— Или за женщину, которая ищет у тебя защиты, — ответила Мэгги, не
скрывая раздражения.
Трои глубоко вздохнул и постарался улыбнуться.
— Я бы, конечно, с удовольствием зашел, когда у тебя настроение будет
лучше, но, судя по всему, это случится не скоро.
— Просто сегодня у меня был не слишком приятный вечер, понимаешь? Ты,
вероятно, пришел потому, что произошло что-то важное, а я не даю тебе
рассказать.
— Вообще-то да. — Трои вслед за ней подошел к кровати, но садиться
не стал. — Я беспокоился, ты ведь не позвонила.
— Официант попался очень нерасторопный, — соврала Мэгги. — Я бы позвонила рано утром.
— Считай, что я сэкономил тебе двадцать центов, явившись лично. —
Трои снова стал серьезным. — Что случилось? Какая-нибудь неприятность?
Мэгги закрыла лицо руками.
— Все и ничего, — ответила она, не зная, с чего начать.
Трои лениво потянулся и слегка погладил ей пальцы, потом легонько провел
ладонью по теплой щеке.
— Не могу сказать, что я понял. Что же тебя огорчило — первое или
второе?
Взглянув на Троя, Мэгги заметила на его лице искреннее беспокойство.
— Чэннинг знает, кто я такая. Трои нахмурился.
— Как он узнал?
— Лучше я начну сначала...
— Я задержала тебя, — спохватилась Мэгги через час, удивляясь
тому, как долго она рассказывала о том, как провела вечер с Диреком
Чэннингом, хотя и не упомянула о поцелуе.
— Все нормально. Именно для этого я тут, — успокоил ее Трои.
Он устроился на полу в ногах кровати, подсунув под спину подушку, чтобы было
удобнее.
— Ты немного пришла в себя?
— Да, но мне все время кажется, что я все испортила.
Трои поспешил успокоить ее:
— Ведь мы же с тобой знали, что Чэннинг не так прост. Пожалуй, я был бы
скорее разочарован, если бы он не попробовал что-то выяснить.
— Но меня больше беспокоит то, что он не стал выспрашивать все до
конца.
— Ты имеешь в виду поддельные бумаги?
— Возможно, он еще этим займется.
— Если только не будет думать, что у тебя есть связи.
— Вот именно, и тут-то он выйдет прямо на тебя, — мрачно
подтвердила Мэгги.
— Будем решать проблемы по мере их возникновения, договорились? —
Трои подмигнул ей. — Пока ты отлично со всем справляешься.
— Неужели ты не понимаешь, что случилось?
— Пока что я вижу, как красивая женщина огорчается из-за того, что, как
мы оба предвидели, вполне могло произойти по ходу дела.
— По ходу, но не с самого начала, — сердито ответила Мэгги.
— Но ведь ты не виновата, Мэгги. Можно подумать, что Чэннинг принялся
за тобой шпионить просто потому, что ты на него не так посмотрела. Ты ведь
сама говоришь, что он тебя опекал уже...
— То-то и оно! — перебила его Мэгги, досадуя на то, что даже такой
умный человек, как Трои, не способен понять простой истины. — До
сегодняшнего вечера я по крайней мере думала, что в любой момент смогу
вернуться на свою работу. Я могла плюнуть на все, уехать в Бостон и больше о
нем не вспоминать.
— И я, — мягко сказал Трои, — по-моему, не перестаю тебе об
этом напоминать.
— А что прикажешь мне делать теперь, когда выяснилось, что работа,
которой я дорожу, находится под контролем ненавистного мне человека! —
Мэгги от злости хлопнула рукой по кровати. — Не хватает еще только,
чтобы оказалось, что Чэннинг владелец дома, где я живу!
— Или, например, спит с домохозяйкой и половиной твоих подруг, —
подначил Трои.
Мэгги вдруг почувствовала себя униженной из-за того, что произошло на
Спейс
Нидл
. Она и сама не знала, почему не упомянула об этом эпизоде в разговоре
с Троем.
— Я, может, ляпнул что-то не то? — забеспокоился Трои, заметив,
что Мэгги снова огорчилась.
— Нет, я устала, мне надо выспаться. Ты, пожалуй, иди.
Трои посмотрел на нее смущенно.
— Боюсь, это не так просто.
— То есть?
Кивком головы он указал на дверь.
— Некий германец бродит по коридору как доберман, готовый каждую минуту
вцепиться в ногу. Ты не представляешь, чего мне стоило сюда попасть.
— Не хочешь ли ты сказать, что намерен остаться по эту сторону двери на
всю ночь?
— Я не такой нахал, Мэгги, чтобы напрашиваться в гости без приглашения.
Я понимаю, ты предпочитаешь увидеть, как я болтаюсь на пожарной лестнице на
уровне девятнадцатого этажа, а потом падаю вниз головой. Твое слово — закон.
Несмотря на то, что детектив явно шутил, Мэгги почувствовала, как у нее
забилось сердце.
— Но просто ведь...
— Видишь в углу вон то кресло с откидной спинкой? Если ты не
возражаешь, то я устроюсь там и буду стеречь твой сон. Солнце не успеет
взойти, и я бесшумно выскользну.
— Стеречь мой сон? — удивленно переспросила Мэгги.
Трои задорно улыбнулся и пожал плечами.
— Нелегкая работенка, — вздохнув, сказал он, — но кому-то
ведь надо делать и ее.
Верный своему слову, к утру Трои ушел.
Открыв глаза в серых предрассветных сумерках, Мэгги убедилась, что кресло в
углу опустело. Как ни странно, она почувствовала досаду оттого, что не
попрощалась с Троем.
Ничего себе вечер, — подумала она, вспоминая в подробностях все, что
произошло накануне. — Один кавалер показался чересчур настойчивым,
другой недостаточно
. То, что детектив в буквальном смысле провел рядом с
ней целую ночь и даже не попытался ее поцеловать, показалось забавным.
Значит, рыцари встречаются и в наше время, — подумала она. — Не
исключено, что когда вся эта история с Чэннингом закончится...
Мэгги постаралась выбросить из головы праздные мысли, понимая, что с
миллионером, в обозримом будущем, ей едва ли удастся разделаться. От него
зависит ее настоящее, он влиял на ее прошлое, и если она не сумеет узнать,
что он на самом деле ищет в катакомбах, вполне возможно, будет зависеть и ее
будущее.
Больше всего Мэгги пугал тот минутный взрыв чувств, который она испытала по
его вине. Словно загипнотизированная его прикосновением, она, вопреки
здравому смыслу, поддалась внезапному порыву. То, что Чэннинг с такой
легкостью способен сломить ее сопротивление, пугало ее, ибо она понимала,
что главное сражение еще предстоит. Она не переставала напоминать себе, что
он враг, человек, погубивший ее отца. И все же... все же ее необъяснимо к
нему влекло.
В нетерпении Мэгги сбросила с себя одеяло, поклявшись, что Чэннингу впредь
не удастся одержать над ней даже мимолетной победы.
Погрузившись в глубочайшие раздумья о том, что готовит ей новый день, она,
уже приняв душ, заметила под дверью записку.
Несколько строчек, написанных решительным, четким почерком Чэннинга,
занимали примерно треть листка почтовой бумаги с фирменным знаком гостиницы.
У меня сегодня обедают несколько деловых партнеров, — прочитала
Мэгги, — желательно, чтобы вы присутствовали. Полагаю, вам будет
интересно, кроме того, вы узнаете много нового об истории Элиот-Бэй.
Постарайтесь закончить разговор с сестрами Маркар не позже трех, чтобы мы
успели вовремя добраться домой. Ваше черное платье будет весьма уместно,
если, разумеется, вы готовы быть в нем второй вечер подряд
.
Итак, теперь я еще и временная хозяйка его дома
, — думала Мэгги,
злясь на Чэннинга за то, какую вольную трактовку слова
ассистент
он себе
позволяет. Не хватало еще, чтобы он намекнул коллегам, что она интересует
его не только как профессионал.
— Ну уж этого он не добьется, — громко сказала она, решив, что
поставит его в неловкое положение, если он заставит ее играть роль
хранительницы домашнего очага. Прочтя еще раз указание Чэннинга насчет того,
что ей следует надеть, Мэгги почувствовала, что вот-вот лопнет от злости.
Все-таки этот человек был совершенно несносен.
Однако больше всего ее озадачила короткая приписка:
Ваш поцелуй стоит того,
чтобы за него бороться
.
Если вначале Мэгги объяснила эти слова редкой самонадеянностью Дирека
Чэннинга, то сейчас до нее вдруг дошло, что он, возможно, намекает на Троя
как на соперника. Если он не упомянул о детективе вчера вечером, то это не
значит, что он или Брехт не видели их вдвоем за то время, что она находится
в Сиэтле. А раз так, то они без труда выяснят, чем занимается ее приятель.
Трои прав — она должна быть осторожна.
Кора Маркар открыла входную дверь и приветствовала Мэгги так, словно после
многолетней разлуки встретилась с родной племянницей.
— Как давно мы не виделись, дорогуша, — восклицала она, стискивая
ее руку, и потом, обняв за талию, повела в гостиную. — Ну как вы?
Мэгги предпочла не уточнять, что они не виделись всего сутки.
— Какое чудное на вас платьице, — сделала она комплимент
миниатюрной сухонькой хозяйке, так и не поняв после продолжительного обмена
любезностями, Кора перед ней или Нора. — Оно новое?
— Это старье?! — Кора захихикала, разглаживая воображаемые
морщинки на цветастом хлопке. — Я его донашиваю за Норой, ей оно мало.
То, что у близнецов разные размеры, было даже смешнее, чем появление в
дверях Норы в точно таком же наряде.
— Надеюсь, что моя сестрица еще не успела прожужжать вам все уши,
сказала Нора. — Все старухи ужасные болтуньи.
— Ну что вы, ни в коем случае, — возразила Мэгги.
— Слава Богу, — улыбнулась Нора. — Как вы поживаете, деточка?
Мы так давно не виделись, правда?
Кора проследовала за ними в кабинет.
— Мы должны были пригласить вас позавтракать с нами, — начала она,
что-то я не припомню, кажется, вы говорили, что обычно не завтракаете?
Не успела Мэгги открыть рот, как Нора сказала:
— Конечно, нам надо было договориться заранее, потому что сегодня мы
уже наелись овсянки и у нас нет места.
Мэгги с трудом удержалась от смеха.
— Яйца мы едим не каждый день, — вступила в разговор Кора. —
От них повышается холестерин, вы, разумеется, слышали. У Норы он сейчас
выше, чем у меня, поэтому ей приходится каждый раз думать, прежде чем
положить что-нибудь себе в рот.
— Доктор говорит, что у меня организм, как будто мне двадцать,
огрызнулась Нора.
— Да, и, значит, тебе давно пора вернуть его той, кому он принадлежит, пока розыск не объявили.
Усадив Мэгги на бархатный диванчик, Нора прошептала ей на ухо:
— Не обращайте на нее внимания. Она немного не в себе. Разволновалась,
потому что вы пришли к нам.
Откашлявшись, Мэгги решила приступить к делу.
— Может быть, мы вернемся к тому, о чем говорили вчера? Это было
необыкновенно интересно.
— Да, да, очень, очень интересно, — закивала Кора, — о чем
это мы вчера говорили?
Для начала Мэгги решила начать с того, что, как ей казалось, непременно
подведет их к интересовавшей ее теме.
— Вы рассказывали мне о женщинах из порта, — напомнила она.
Нора недовольно поджала губы.
— Ax да, об этих безобразницах. Они вели себя ужасно неприлично.
Кора покачала головой.
— То, что ты говоришь, совсем не современно. Мэгги решит, что ты выжила
из ума.
— Чепуха. У меня совершенно ясная голова. Кора захихикала.
— Только мозги давным-давно заржавели. Так о чем это вы спрашивали,
милочка?
— Мое имя Мэгги, — осторожно поправила старушку Мэгги. — А
говорили мы о женщинах из порта. — Она открыла свою тетрадку. — Я
заметила, что на карте, которую вы мне показывали, их дома не указаны.
— Боже, конечно, нет, но неужели вы думаете, что это мешало мужчинам
находить их? — удивилась Нора.
— Они открывали свои заведения там, где было удобнее всего находить
клиентов, — объяснила Кора. — И потом, так им было проще, если
понадобится поменять место.
— Значит, постоянно действующих публичных домов не было?
Нора покраснела, услыхав, как Мэгги употребила неприличные с ее точки зрения
слова.
— Нет, несколько было. Например, один итальянский — как там звали
хозяйку, Кора?
— Можно подумать, что я ее знала лично, — фыркнула Кора.
— А я и не говорю, что ты ее знала.
— Но ты намекаешь именно на это.
— Случайно не Ганнечини? — подсказала Мэгги, вспомнив историю
Чэннинга про некую мадам, которую он рассказал, когда они впервые спускались
под землю.
— Да-да, именно так, — подтвердила Кора, — она была красивая,
я помню.
— Ты только что сказала, что не была с ней знакома, — напомнила
Нора.
— Но я слышала о ней. О ней говорил весь Сиэтл. По-моему, она
преуспевала, хотя занятие у нее было малопочтенное.
— Но почему власти не мешали ей, раз ее было легко найти? —
спросила Мэгги.
— О, у нее были связи, — объяснила Нора, — такие, как она,
занимались своим ремеслом столько, сколько хотели.
— Если есть связи, — пояснила Кора, — можно совершить
убийство или устроить любой скандал...
Мэгги от волнения сжала кулаки.
— Я вспомнила... — начала она.
— О чем, дорогая?
— О том скандале в Линкс-Бэй. Вы говорили... Помните? Ну, когда там...
Мэгги сделала вид, что ищет подходящее слово. — Ну, как это сказать?
Так и вертится на языке...
— Об адюльтере? — подсказала Кора и тут же смутилась.
— Если бы тут сейчас была мама, — резко сказала Нора, — она
бы заставила тебя прополоскать рот водой с мылом.
Вдохновленная тем, что наконец-то навела их на нужный след, Мэгги осторожно
продолжала:
— Конечно, не зная подробностей... Нельзя ни о чем судить однобоко.
— Вы правы, — согласилась Нора, — но вы можете представить,
что за чудовище был этот человек, если с ним не могла жить его собственная
жена!
— Не уверена, что я смогла бы жить на острове.
Крутом одна вода. Чувствуешь себя как в тюрьме. И куда же она ушла? спросила
Мэгги.
— К своим, — ответила Нора. — Он, конечно, не желал отпускать
ее просто так. Буквально тянул за волосы обратно.
— Нора преувеличивает, — вступила в разговор Кора. — Я
слышала, что он вел себя очень прилично, как джентльмен.
Нора тяжело вздохнула.
— Жалко только ребенка. Бедняжка. Вот уж где настоящее преступление.
Мэгги от удивления застыла с полуоткрытым ртом:
— А при чем же здесь ребенок?
Кора посмотрела на нее с подозрением.
— Но я думала, что вы знаете.
— У меня голова лопается от фактов и цифр, которые стали мне известны с
тех пор, как я занимаюсь моим исследованием. — Иногда бывает трудно
свести все воедино, вот я и запуталась.
— Бывает, со всеми бывает, хотя с некоторыми чаще, чем с остальными.
Легкий кивок в Норину сторону означал, что более всего это относится именно
к ней.
— Я бы ни за что не хотела оказаться на месте мальчика, —
пробормотала Кора, — разрывается между двумя...
— Нельзя не пожалеть малыша, — сказала Мэгги, надеясь, что
загадочный мальчик пребывал в том возрасте, когда его еще можно было так
назвать.
— Мальчик много понимал, — сказала Кора, — куда больше, чем
полагали взрослые. Недаром он
...Закладка в соц.сетях
