Жанр: Любовные романы
Под маской невинности
...бе подобную
картину.
— Вы должны смеяться почаще, — сказал Чэннинг.
— Еще одно правило, действующее на вашем острове?
— Да нет, просто вам очень идет. Мэгги почувствовала, как ее бросило в
жар, и предпочла переменить тему.
— Так что же все-таки для вас главное в подземных работах? Я была
уверена, что вас интересует то, что удается найти под землей.
— Подобное объяснение кажется самым убедительным обществу.
Археологические находки перебрасывают мост из нелегкого настоящего в мирное
прошлое.
— Мирное для кого?
— Для банкиров, для судовладельцев, — ответил Чэннинг, —
только не для простых людей, иммигрантов — им с трудом удавалось выжить.
— Наконец мы добрались до китайцев.
— Можно сказать и так. — Чэннинг стоял, прислонившись к волнорезу.
Взгляд его стал угрюмым. — В 1886 году против китайцев поднялось
движение, объединившее тех, кто ратовал за их выселение. Вы, конечно же,
прочитали об этом в книгах, которые я вам дал.
К счастью, это была одна из историй, которую Мэгги узнала много лет назад от
отца и хорошо запомнила, хотя Чэннинг об этом, разумеется, не мог
догадываться.
— Да, люди, ненавидевшие китайцев, намеревались вывезти их ночью на
корабле, следовавшем в Сан-Франциско.
— А знаете, почему?
— Шел безудержный захват территорий и богатств.
Мэгги продолжала делиться с Чэннингом своими соображениями, и на его лице
появилась улыбка, говорившая о том, что он признал в ней достойного
собеседника.
— Вы справились с домашним заданием, — довольно сказал он, —
а теперь, если позволите, я вас немного дополню.
И он стал рассказывать Мэгги о дискриминации, которой подвергались здесь
китайские иммигранты в девятнадцатом столетии, о разграблении китайского
квартала, организованном самозваным Комитетом порядка, который задался целью
очистить порт от китайских поселенцев.
— В течение всего двух часов, — говорил Чэннинг, — Комитет не
только завладел всем, что было ценного в китайском квартале, но еще, взяв в
плен двести человек, сумел погрузить их на
Куин оф Пасифик
.
— Слава Богу, что им не удалось осуществить свои планы до конца, —
сказала Мэгги, дослушав историю о том, как вмешательство президента
Кливленда помогло пострадавшим получить компенсацию за ущерб.
— Увы, награбленное той ночью успели спрятать, — заключил Чэннинг,
где-то очень глубоко под городскими улицами — эти сокровища так и лежат до
сих пор.
— А вы не думаете, что раз так много людей знали об этом, то кто-то
давно уже все нашел?
— Едва ли. Прежде всего, с тех пор общественное внимание главным
образом было привлечено к тому, чтобы восстановить справедливость, а не
найти похищенное. Что же до самих китайцев, то, думаю, для них самым главным
было выйти из всей этой переделки живыми. В любом случае, всеобщая
растерянность и смятение наверняка позволили Комитету спрятать ненадежнее
свидетельства своего преступления.
— А вы представляете себе хотя бы примерно, куда именно?
— Весьма приблизительно. Туда сложно добраться. Реконструкция Сиэтла
после пожара, — объяснил Чэннинг, — скрыла все бывшие первые этажи
зданий. Скорее всего, у похитителей хватило ума прятать все в подвалы, и,
следовательно, то, что мы считаем теперь городскими улицами, расположено
выше на два уровня.
По словам Чэннинга, в его планы входило обследование территории площадью
почти восемь акров, и дело к тому же осложнялось не только ограничениями,
которые поставили перед ним городские власти, но и опасностью, которой
грозило проведение подземных работ под достаточно ветхими зданиями.
Последние его слова, напомнив о бессмысленной гибели отца, заставили сердце
Мэгги болезненно сжаться.
— Завтра у вас будет возможность своими глазами увидеть то, о чем я говорю, — пообещал он.
— Завтра?
— Чтобы представить себе все яснее, вы должны обязательно побывать на
месте.
Перспектива оказаться завтра на материке обнадежила Мэгги, — наконец-то
у нее будет возможность связаться с Троем.
— Вы упомянули о том, что у вас много врагов, — сказала она,
обращаясь к Чэннингу, когда они возвращались домой. — Кого вы имели в
виду?
Чэннинг улыбнулся.
— Я полагаю, мне не надо объяснять вам, — у тех людей, что
притесняли китайцев, есть потомки, которым совсем ни к чему, чтобы кто-то
ворошил прошлое. Где бы и что бы мы ни нашли, всплывет то, что кое-кому
хотелось бы скрыть.
— А они знают, каковы ваши истинные цели? Я имею в виду ваших врагов.
— О, не сомневаюсь, — ответил Чэннинг, которого явно удивил ее
вопрос. Уверен, эти люди пристально за мной следят.
Глава 7
Дирек Чэннинг был явно жаворонком. Без всяких предисловий он сказал, что
хочет быть в Сиэтле не позже девяти утра, и Мэгги оставалось только кивнуть
в знак согласия.
— В таком случае, доброй ночи и приятного сна, — сказал он,
прощаясь с ней на площадке второго этажа и открывая дверь в библиотеку.
Однако уснуть, и уж тем более увидеть приятные сны Мэгги этой ночью не
удавалось. Мало того, что ее по-прежнему мучили вопросы, на которые она пока
не получила ответа, но к ним теперь добавились и новые загадки, окончательно
лишившие ее покоя. Ей мерещилось, что вездесущий Брехт притаился за дверью,
и даже казалось, что он ввалится в комнату, если она неожиданно откроет
дверь.
Необходимость рано встать и привести себя в порядок заставила ее
взбодриться, покончив с тем, что ее отец называл
утренней мерлехлюндией
.
Выругав себя за то, что не сумела как следует выспаться, Мэгги решила, что
больше такое не повторится.
— Я должен был накормить вас дома, — заметил Чэннинг, когда они
сходили на землю, — или это у меня в животе бурчит?
— Вы же сказали, что хотите уехать пораньше.
— Да, но жить только на кофе не может даже такое воздушное созданье,
как вы. Как насчет того, чтобы перекусить на Пайк-маркет?
Пожалуй, тот, кто бы сейчас их увидел, наверняка бы решил, что еще одна
супружеская пара приехала провести отпуск на Северо-западном побережье. Не
исключено, впрочем, что их бы даже приняли за местных жителей, отправившихся
по хозяйственным делам в джинсах и спортивных рубашках. К удивлению Мэгги,
Брехт несколько минут назад покинул их и сразу исчез, затерявшись в толпе,
которая уже успела заполнить сиэтлский открытый портовый рынок. Однако
интуиция подсказала Мэгги, что телохранитель где-то поблизости, и появится,
как только хозяин окликнет его.
— Да, я немного проголодалась, — призналась она.
— В таком случае, завтрак за мной, — ответил Чэннинг, доставая из
нагрудного кармана двадцатидолларовую купюру и протягивая ей. — Здесь
недалеко, если спуститься немного вниз, есть небольшое заведение, под
названием
Якорь
, не слишком роскошное, но там хорошо кормят. —
Чэннинг взглянул на часы, — как вы думаете, вы успеете вернуться на это
же место через полчаса?
— Вы со мной не пойдете? — удивилась Мэгги. Странно, что он решил
оставить ее одну на целых полчаса. Она вполне успеет найти телефон и
позвонить Трою.
— Вы еще спали, а Скайсет успела накормить меня, — ответил
он, — жалко было будить вас, вы устали с дороги.
Интересно, он что, к ней заглядывал? Мэгги почему-то опустила глаза и
поймала себя на том, что смотрит на выглядывающие из-под распахнутого ворота
его рубашки темные завитки волос.
— Не заблудитесь? — заботливо поинтересовался Чэннинг, —
иногда приезжим здесь трудно сориентироваться.
— Только не жительнице Бостона.
— В таком случае, жду вас здесь через тридцать минут. Приятного
аппетита.
Мэгги приросла к месту и, как завороженная, глядела, как его широкая спина
исчезает в глубине торговых рядов. Он чувствовал себя всюду хозяином.
Заметив, что женщины обращают на него внимание и смотрят с одобрением, Мэгги
подумала:
Если бы только все знали, что он за человек, то бежали бы без
оглядки, вместо того, чтобы сворачивать шеи, стараясь получше его
разглядеть
.
Не успел Чэннинг исчезнуть из виду, как Мэгги захотелось тут же броситься на
поиски телефонной будки, но она напомнила себе о том, что должна соблюдать
осторожность. Как знать, возможно, исчезновение Брехта было не случайностью,
а заранее спланированным трюком, проделанным, чтобы заставить ее потерять
бдительность. Не исключено, что в настоящий момент он исподтишка за ней
наблюдает.
Не придумав ничего лучше, Мэгги стала оглядывать раскинувшиеся вокруг нее
прилавки, ломившиеся от всякой снеди, более богатые, чем в ее родных краях.
К тому же здесь на металлических лотках лежали огромные крабы и лососи.
На Пайк-маркет ее отец всегда ходил по выходным, вспомнила Мэгги,
проталкиваясь сквозь толпу домохозяек с тяжелыми полотняными сумками и
девчонок, разглядывающих майки и блестящие сережки, которые наперебой
нахваливали уличные торговцы. Естественно, основным назначением рынка была
торговля, но по популярности среди туристов он мог соревноваться с самой
главной достопримечательностью города —
Спейс Нидл
.
Голоса с незнакомыми акцентами сливались в единый хор, а их владельцы
предлагали покупателям все что угодно: от баклажанов до значков хиппи
шестидесятых годов. Крепкие мужчины в промасленных фартуках поднимали за
хвосты серебристую макрель и форель, соревнуясь друг с другом и развлекая
покупателей. Дети, наслаждаясь атмосферой балагана, тормошили родителей и
тащили их к одетым в национальные костюмы индейцам, которые раскрашивали им
лица гримом.
Пайк — душа города
, — любил говорить отец. Сейчас Мэгги поняла, что
он имел в виду.
Двигаясь от прилавка к прилавку и время от времени задавая вопросы
продавцам, Мэгги поглядывала вокруг, ища Брехта. И хотя она так его и не
увидела, ее не покидало ощущение, что он где-то рядом. Увидев наконец
каменные ступеньки, она двинулась по ним вниз, изо всех сил стараясь не
оборачиваться и все время напоминая себе о том, что ей следует держаться как
ни в чем не бывало.
Как опытный детектив, спустившись, Мэгги завернула за первый же угол и стала
ждать. К счастью, через несколько минут ей стало понятно, что она либо
благополучно избавилась от Брехта, либо он ее вовсе не преследовал. Теперь,
отбросив все предосторожности, она смело направилась к ближайшей телефонной
будке.
Как и предупреждал Трои, заговорил автоответчик.
— Вы звоните в стоматологическую клинику Балларда, — сказал
приветливый женский голос и попросил оставить сообщение. Мэгги уже открыла
рот, чтобы начать говорить, как в трубке послышался голос Троя.
— Мэгги! — кричал он, — ты жива? Что с тобой?
— Ну, для начала я поступила на работу.
— Послушай, все это плохо кончится, если ты... знаешь, я не хочу тебя
пугать, но прошлой ночью, после того, как ты не позвонила в условленное
время, я чуть не рехнулся.
— Изменились планы, — ответила она, — не у меня, у
Чэннинга. — Выглядывая из кабинки, Мэгги торопливо рассказала ему о
том, что произошло с тех пор, как она впервые приехала на Линкс-Бэй.
— Так где ты сейчас?
— На Пайк-маркет.
— Это близко, я могу быть там через...
— Я не одна. Дело в том, — взглянув на часы, Мэгги увидела, что у
нее осталось пятнадцать минут, — что я должна снова встретиться с
Чэннингом. Он сегодня берет меня в туннель.
— А потом?
— Не знаю. Пока я только поняла, что три дня в неделю должна буду
работать здесь, в городе. В остальное время он будет давать мне разные
задания.
Трои на другом конце провода молчал.
— Что-то не так?
— Я просто очень прошу тебя быть осторожной, — ответил
Трои. — Очень осторожной.
Беспокойство, которое она услышала в его голосе, тронуло ее.
— Постараюсь, — пообещала Мэгги, — да, между прочим...
— Что?
— Чэннинг рассказал мне, ради чего затеял всю эту историю.
— И ты поверила? — спросил Трои, после того как она изложила ему
версию Чэннинга, касающуюся зарытых в землю сокровищ.
— Не слишком правдоподобно звучит, — согласилась Мэгги, —
сомневаюсь, чтобы столетие спустя кто-то мог придавать этому такое уж
большое значение.
— Я же тебя предупреждал, — напомнил ей Грой. — Этот человек
хитер и ловок как дьявол.
— Слушай, мне пора.
— Завтра позвонишь?
— Если получится.
— Прошу тебя, постарайся, иди мне придется оседлать морского конька и
следить за тобой с залива.
У Мэгги оставалось совсем мало времени, и хотя сейчас она действительно
почувствовала голод, желание быстро перекусить боролось в ней с надеждой,
что Чэннинг не будет сегодня надолго откладывать ленч. Зайдя снова за угол,
она увидела, что кафе, в которое он ей советовал зайти, в двух шагах от нее.
Мэгги решила заскочить туда на минутку на всякий случай — не исключено, что
Чэннингу придет в голову поинтересоваться, какого там цвета стены, или из
скольких яиц омлет.
— У вас можно попросить с собой стаканчик кофе и булочку? —
спросила она у стоявшей за стойкой женщины. — Я очень спешу.
— Сейчас все сделаем, — ответила хозяйка. Мэгги принялась
соображать, как ей объяснить Чэннингу, почему она не успела доесть свой
завтрак.
Его голос, послышавшийся прямо за ее спиной, заставил Мэгги вздрогнуть.
— Что, все еще ждете, когда освободится столик? Обычно здесь
обслуживают куда быстрее.
От неожиданности Мэгги брякнула первое, что пришло ей в голову, не заботясь
о том, насколько правдоподобным будет ее объяснение.
— У меня ужасный недостаток, дурная наследственность, не могу пройти
мимо магазина, чтобы не заглянуть. А Пайк — сами понимаете, — застряла
там надолго и даже не заметила.
Чэннинг удивленно приподнял бровь.
— Значит, вы неравнодушны к магазинам?
Вы не упомянули об этой слабости в своих бумагах.
Обрадовавшись, что он подхватил ее шутливый тон, Мэгги продолжила:
— Но я считала, что это не имеет отношения к профессиональной
деятельности.
— Значит, преднамеренное умолчание?
— Неужели я уже уволена?
— Так что же вы купили? — спросил он, не отвечая на ее вопрос. Что-
нибудь интересное?
Чэннинг, конечно, уже успел заметить, что она не сделала никакой покупки.
Мэгги небрежно пожала плечами.
— Пока не нашла ничего очень заманчивого. Может, еще повезет.
Они оба отчего-то почувствовали неловкость, но тут хозяйка, обратившись к
Мэгги, переспросила:
— Значит, вам стаканчик кофе и булочку?
— Мы сядем за столик, — сказал Чэннинг, прежде чем Мэгги успела
ответить. — Есть свободный столик у окна?
— Но я не хочу вас задерживать, — попыталась возразить Мэгги, пока
они шли за женщиной через зал к кабинкам с видом на море. — Я вполне
могу взять все с собой и поесть по дороге, если мы опаздываем.
Чэннинг рассмеялся.
— Но мы же не опаздываем на поезд. И потом мне очень интересно узнать
поподробнее о вашей любви к магазинам. От кого, вы говорите, это у вас?
— От мамы, — ответила Мэгги, отлично понимая, что Чэннинг снова
поймал ее на вранье. — Они с моей тетушкой, по-моему, побили все
мировые рекорды — могли бродить по магазинам часами без отдыха, без пищи и
воды.
— Я надеюсь, что ваш отец и дядюшка хорошо зарабатывали, иначе подобные
наклонности могли бы поставить семейное благосостояние под удар, —
заметил он.
Чтобы не продолжать этого разговора, Мэгги показала на рыбачью лодку,
которая двигалась в их сторону.
— Гавань, кажется, живет напряженной жизнью, — сказала она.
— Верно, но не такой, как прежде. Причалы, протянувшиеся примерно на
полторы мили вдоль береговой линии, раньше были постоянно заняты грузовыми и
пассажирскими судами.
Явно довольный ролью историка, Чэннинг рассказал ей о самых больших
кораблях, которые отправлялись отсюда на Аляску, на восток и в Мексику. И
сейчас можно увидеть таблички, которые устанавливали в память о каком-нибудь
заметном событии, ну, например, о доставке первой партии золота с Клондайка.
— Так что же произошло? Из-за чего все изменилось?
— Результат прогресса. Торговый порт переместился отсюда на острова
Харбор. То, что вы видите вокруг, — в основном рестораны и прочие
приманки для туристов. На мой вкус, этого здесь слишком много.
— Вы так много знаете о городе, — похвалила его Мэгги.
— О городе, и еще о многом, — ответил Чэннинг, — вот только о
вас я пока еще совсем мало знаю, правда? — Поставив локти на стол и
крепко сцепив пальцы, он рассматривал ее так, как рассматривают
картину. — Думаю, мы должны это исправить.
— Что же еще можно обо мне узнать, — ответила Мэгги с напускной
беспечностью, — кроме того, что написано в моих бумагах?
— Там ведь не сказано, например, о вашей страсти к покупкам. Кто знает,
какие еще страшные тайны вы скрываете от меня? Может, вы любительница
шоколада? Или карточной игры? А может, вы подбираете в цвет к каждому платью
шляпку, перчатки и туфли?
— Что вы, ничего настолько опасного, — ответила Мэгги, удивляясь
тому, как этот человек ухитряется держать ее одновременно в напряжении и в
то же время развлекать, — я — обыкновенная работающая женщина из
Бостона, решившая интересно провести лето.
— Такая самостоятельная девушка скорей всего происходит из хорошей
семьи, — заметил он, — ваши родители живы?
Вероятно, Мэгги предстояло привыкнуть к тому, что Чэннинг будет возвращаться
к ее биографии, о чем бы они ни говорили. Она отрицательно покачала головой,
надеясь, что он воздержится от дальнейших расспросов. Даже упоминание о
смерти двух самых дорогих для нее людей вызывало у нее всегда ощущение боли.
— А ваши? — наконец ответила она вопросом на вопрос.
Чэннинг с минуту колебался, а потом сказал:
— Можно сказать, что у меня не осталось никого из родных, кто был бы
мне по-настоящему близок... Значит, вы провели всю свою жизнь в Бостоне?
— Как видите, не всю.
— Один ноль в вашу пользу. Сиэтл очень далеко от Восточного побережья.
Такое расстояние может помешать поддерживать отношения с близкими друзьями.
Мэгги видела, куда он клонит, и не стала на этот раз уходить от ответа.
— Недолгая разлука только укрепляет любовь, — сказала она, на
всякий случай заранее отметая возможность каких бы то ни было романтических
поползновений со стороны Чэннинга и одновременно давая ему понять, что о ней
в случае чего есть кому беспокоиться. — Мой лучший друг всегда
поддерживает все мои идеи.
— Счастливчик, — протянул Чэннинг, принимая игру.
Мэгги приготовилась к следующему вопросу, уверенная, что он начнет
расспрашивать ее о далеком возлюбленном.
Его зовут Ричард
, — скажет
она и, слегка задумавшись, объяснит, что он работает на крупной фирме,
производящей пиво, и уже начал строить дом в пригороде, куда они въедут
следующей осенью, после того как обвенчаются двадцать четвертого сентября в
церкви на мысе Севьер, что уже давным-давно решено. Мэгги пожалела, что на
пальце у нее нет кольца.
Однако, к ее изумлению, Чэннинг не стал интересоваться тем, что она готова
была ему рассказать.
— Пока мы здесь сидим, — сказал он, доставая какие-то
бумаги, — я могу вам показать то, что мы будем сегодня осматривать.
Ничего подобного Мэгги прежде еще не испытывала: она стояла под городскими
улицами, вдыхая запах земли, сырости и, самое неприятное, нечистот.
Заметив, как она сморщила нос, когда они спускались в подземелье, Чэннинг
сказал:
— Когда Сиэтл строился, было много трудностей с водопроводом. Помните,
я вам рассказывал, что город вначале стоял на плавающем грунте?
Мэгги кивнула, разглядывая укрепленные каменные стены и паутину,
поблескивающую в свете фонаря, думая, что больше всего это напоминает фильм
про дом с привидениями.
— Воды Пиджет-Саунд с неизменным упорством портили систему
водоснабжения и канализации.
— Да, инженерам приходилось нелегко.
— Еще бы. Представьте себе, как уютно жить в городе, где во время
сильного прилива лопаются канализационные трубы. Если вы думаете, что
могучую волну Сент-Эленс было легко обуздать, то ошибаетесь. Представьте
себе, что что-то подобное происходит два раза в день в вашей ванной комнате,
причем в течение получаса все там приходит в полный беспорядок.
— Нет уж, спасибо.
— Здесь осторожней, — предупредил Чэннинг, протягивая ей руку и
помогая пройти по подгнившей доске, — и смотрите, не наступите на
крысу.
Возможно, он ожидал, что Мэгги завизжит от испуга, но она решила не
доставлять ему такого удовольствия.
— Вы, оказывается, не трусиха.
— А вы хотели испугать меня?
— Напротив, я боялся, что вы очень многого не увидите, если не решитесь
спуститься сюда.
Я увижу куда больше, чем вам бы хотелось!
— подумала Мэгги, в эту минуту
позабыв о том, какой опасности она себя подвергает, находясь с ним наедине в
подземелье.
— Наверху, на Первой авеню, около таверны
Док Мэйнард
, есть бюро,
которое организует экскурсии и несколько раз в день приводит сюда туристов.
— А разве это не мешает вашей работе?
— Отсек, в котором мы сейчас копаем, для публики недоступен. Берегите
голову.
Мэгги нагнулась, проходя вслед за ним под кирпичной аркой.
— Когда-то те, кто оказался здесь во время пожара, не смогли спастись,
и еще здесь разразилась эпидемия чумы, которая очень быстро
распространилась.
— Охотно верю.
— Очень запутанный и ненадежный участок. Вначале тут скрывались
разбойники и контрабандисты, потом их сменили пьяницы, крысы и пауки.
— А теперь туристы, — продолжила Мэгги, — идет эволюционный
процесс. Чэннинг рассмеялся. — Гм, где же мы теперь находимся? —
Она совсем запуталась — столько раз они повернули за те двадцать минут, что
находились внизу.
Чэннинг открыл рот, чтобы ответить ей, но его внимание отвлек звук, который
он услышал за своей спиной.
— Ты, Брехт? — спросил он.
Мэгги была потрясена тем, что она вообще не заметила телохранителя. Он
скользил за ними как привидение.
— Мне надо кое-что сказать вам, сэр, — ответил Брехт.
Перехватив его каменный взгляд, Мэгги поняла, что этот человек доверяет ей
не больше, чем она ему.
— Я вынужден отлучиться, — сказал ей Чэннинг, обменявшись парой
слов с Брехтом. — Мне придется отправить вас во владения Кливленда.
— Кливленд, кажется, в Огайо?
Мэгги испугалась, что телохранитель явился из-за нее. Может, он видел, как
она звонила по телефону возле Пайк-маркет? Или, что еще хуже, ее заметил там
сам Чэннинг.
— Кливленда зовут Кен, — ответил Чэннинг, — он один из моих
работников. Он начнет вам объяснять, чем вы будете заниматься. — Кивком
головы он указал на каменные ступеньки, выбитые в стене, по которым,
вероятно, можно было подняться до уровня улицы. — Мы пойдем
здесь, — объяснил Чэннинг, этот путь короче, чем по туннелю.
Мэгги послушно следовала за ним, то и дело оглядываясь, чтобы видеть, идет
ли за ними Брехт. Его не было.
— Держите руку, — предложил Чэннинг, открывая люк и протискиваясь
в него первым. Настоящий водопад пыли и грязи обрушился на Мэгги, заставив
ее зажмуриться. — Я вас удержу, — крикнул Чэннинг, увидев, что она
потеряла равновесие и покачнулась.
...Закладка в соц.сетях
