Жанр: Любовные романы
Звезды
... состоялась.
Но было нечто, что заставляло Фриду непрерывно нервничать в этот снежный
зимний вечер накануне Рождества. Фрида прекрасно понимала, что идея Сида —
такой столь
жирный кусок
, что приоткрой он свои намерения, и на его офис
начнется массовое нашествие. О самом замысле сериала и о поисках подходящей
актрисы уже сказано. Сказал Сид и о том, что хочет получить Банни, но пока
не будет контракта, подписанного Банни, никаких гарантий нет.
Фрида хотела позвонить Банни и без промедления рассказать ей все, но телефон
актрисы не ответил. Тогда Фрида опять бросилась к телефону, на этот раз
решив дозвониться домой и предупредить, где ее можно найти, — она
уехала в такой спешке, что не успела оставить свои координаты.
В этот момент мимо прошел молодой человек в смокинге с красным поясом. Он
был высок, хорошо сложен, широкоплеч, с кожей оливкового оттенка и иссиня-
черными волосами, подстриженными необычно: коротко надо лбом, по бокам — до
уровня ушей, а сзади подлиннее. Фрида наблюдала за ним отчасти потому, что
он был невероятно привлекателен, отчасти потому, что вообще приятно видеть
молодого человека, не похожего на всех этих парней с висящими грязными
патлами. Неужели все молодые суперзвезды, толпящиеся на церемонии вручения
Оскаров
, действительно думают, что они сексуально привлекательны только
потому, что выглядя так, будто месяцами не моются? Как им понравится, если
женщины решат последовать их стилю?
Вдруг молодой человек обернулся и улыбнулся. Фрида тоже обернулась, чтобы
узнать, кому он улыбается, но сзади никого не было. Значит, ей-то он и
улыбается, видимо приняв ее за другую. Но когда она увидела, что он
остановился, как бы ожидая ее и все еще улыбаясь, одна бровь изогнута так,
что лицо приняло приглашающее выражение, — Фрида была шокирована. По
возрасту она годится ему... ну, да, в тети, и не такая уж она красавица —
женщина пятидесяти лет с зубами, как у лошади. Он помедлил, еще раз взглянул
на нее с немым вопросом, потом повернулся и скрылся в нарядной толпе.
Что
он хотел? — спрашивала себя Фрида, подняв трубку и попросив
телефонистку соединить ее с номером: код 310, Беверли-Хиллс.
Ожидая соединения, Фрида рассматривала свое отражение в стекле, разделяющем
кабинки, и думала: Бог мой, я выгляжу, как агент
. Для нее это означало —
выглядишь слегка мужеподобно, громоздка, как корова, нос длинный. Агенты
актрис так не выглядят. На самом деле большинство женщин-агентов в Голливуде
были похожи на своих клиенток-актрис: хорошо ухоженные, стройные фигуры,
пухлые губы, взбитые волосы. А Фрида... За тридцать лет работы, после того
как она представлялась, никто ее ни разу не переспросил: Не шутишь, ты
действительно агент?
Услышав сигнал ответа, она еще раз взглянула на смокинг-с-
улыбкой
и подивилась, что этот красавчик увидел или искал в ней, когда так
призывно на нее смотрел.
— Привет, дорогая, — сказала она в трубку. — Это — мама.
— Мам, — ответил ей голос дочери, и в трубке послышался плеск воды
в плавательном бассейне. — Где ты? Звонил твой секретарь и сказал, что
ты срочно уехала из города.
— Я — в Стар
.
— Это — в Палм-Спрингсе? Что ты там делаешь?
— Я приехала повидать Банни.
— О, мать, — последовал вздох, который Фриде был хорошо
знаком. — Когда ты собираешься начать представлять победителей?
Фрида подумала, как это они с Джейком умудрились вырасти такими снобами.
— Там сейчас снег, мама? Ты ведь не переносишь холода.
— Я купила меховое пальто. Мне будет тепло. Что? Конечно, из
натурального меха, дорогая.
Дочь Фриды была горячей сторонницей охраны окружающей среды, участвовала в
кампании по спасению планеты, что выражалось в агитации за использование
быстроразлагаюшихся пакетов в супермаркетах, за сортировку и сбор изделий из
стекла, пластика и алюминия, за переработку бумаги и картона, включая
использованные почтовые конверты. А главное, она бойкотировала такие
изобретения человечества, как пластик, стирофоам и искусственный мех.
— Мам, — сказала она три месяца назад, когда Фрида приценилась к
искусственному горностаю, — ты представляешь, сколько полиоктанов и
токсинов выбрасывается в окружающую среду при переработке искусственного
меха? Они еще хуже, чем стирофоам. И так же, как стирофоам, искусственный
мех биологически не разлагается. Когда ты выбрасываешь старое пальто из
искусственного меха, то он уходит в землю, загрязняя планету. Настоящий мех,
мам, не вызывает загрязнения, когда его перерабатывают, и он биологически
разлагается, потому что он — органика, естественная часть окружающей
среды. — Но приветствовалось использование меха только животных,
выращенных искусственным путем на фермах, никаких капканов.
Что касается Фриды, то свое личное мнение о мехе она оставляла при себе, а
натуральную вещь купила просто, чтобы сохранить мир в семье.
— Как долго ты собираешься там пробыть, мам?
— Я еще не знаю, как долго здесь пробуду, дорогая, — сказала
Фрида. — Возможно, еще день или два. — Фрида услышала в трубке
хныканье ребенка.
— Как Принцесса? — спросила Фрида.
Принцесса — таково было настоящее имя трехлетней внучки Фриды, так было
записано и в метрике. Фриде оно казалось несколько напыщенным, пока она не
увидела список детсадовской группы Принцессы: там были и Красавица, и
Графиня, и Драгоценная.
— Мам, можешь гордиться своей внучкой. Знаешь, кем она хочет стать,
когда вырастет? — Фрида напряглась внутренне.
— Кем?
— Неонтологом.
— На прошлой неделе ты говорила, что она хочет приучать лошадей.
— Я брала ее с собой в Сент-Джон посмотреть на новорожденного Морим,
который находится в инкубаторе. Принцесса была в восторге от мониторов для
новорожденных. Она объявила, что собирается изобрести аппараты лучше этих.
Изумительно, правда?
Фрида вздохнула:
— Ей только три года.
— И она очень развитая. Ты вернешься на Рождество, не так ли?
И вдруг он появился снова, этот красавчик в смокинге. Казалось, он кого-то
или что-то ищет. Проходя мимо, он опять улыбнулся ей и посмотрел тем же
взглядом, что и несколько минут назад. Это смутило Фриду, не привыкшую к
вниманию мужчин, особенно таких, которые выглядят так, будто могут получить
любую женщину, какую только захотят. И тогда она вспомнила, что говорила ей
приятельница об особых
эскортах
в
Стар
. Может быть, он — один из этих?
Она решительно выкинула все мысли о нем из головы. Пусть другие женщины
занимаются любовью с незнакомцами, даже платят за нее, но не Фрида Голдман.
— Пока не знаю, — сказала Фрида в трубку, провожая глазами
молодого человека и думая о том, по какой статье в отеле записывают
полученную плату за эти специальные эскортные услуги. — У меня здесь
неотложное дело.
— Ты очень таинственная, мам.
— Вся во внучку, — сказала она, думая, что это Банни очень
таинственна. Слишком таинственна. — Я позвоню как только все
прояснится.
Она повесила трубку и тут же набрала другой номер, сверяя его по торговой
карточке.
— Хорошо, — сказала она, когда ей ответили, — миссис Брэдшоу,
пожалуйста. Затем — Привет, миссис Брэдшоу, это Фрида Голдман. Да,
прекрасно, спасибо. Меня интересует только одно —
Дьяболо
, что я заказала
сегодня утром, через мистера Ламборнини, за двести тысяч, есть ли другие
цвета, кроме красного, белого и черного?
Доктор Джудит Айзекс знакомилась с маленькой частной клиникой
Стар
,
отделенной от остальных помещений дверью с надписью
Вход посторонним
воспрещается
. Медицинские апартаменты состояли из небольшой операционной,
комнаты для выздоравливающих, стерилизаторской и подсобного помещения. Она
подошла к шкафу с табличкой
Груди
и рассматривала бледно-голубые
коробочки, сложенные стопками на полках, когда услышала позади себя голос:
— Эти — для имплантации груди.
Джудит обернулась и увидела женщину лет тридцати, очень худую, с тусклыми
темными волосами, в майке и джинсах. Она вошла в комнату с сияющей улыбкой.
— Щеки здесь, — сказала она, выдвигая ящик. — Подбородки и
носы в этом ящике. — Она широко улыбнулась Джудит. — Привет, я
Зоуи Ларсон, сестра. А вы, должно быть, новый врач?
Джудит пожала протянутую руку.
— Думаю, Саймон Джунг рассказывал вам обо мне. Я — дипломированная
сестра, — сказала Зоуи, — с опытом работы с пациентами, а также в
операционной. Я здесь уже два года, с момента открытия
Стар
. И должна вам
сказать, что клиника довольно спокойная, в основном к нам обращаются с
растяжениями после занятий спортом, редко с желудочными расстройствами,
сыпями, инфекциями. Мы также лечим различные виды гинекологических
заболеваний, таких, как воспаления влагалища, других половых органов, —
добавила она со смешком. — Что-то в этом курорте есть такое, что
настраивает людей на романтический лад. Случаются и респираторные
заболевания, потому что отдыхающие забывают, что они находятся на высоте
восемь тысяч футов. Здесь, в
Стар
, мы имеем дело только с красивыми
людьми, а если они не красивы, мы делаем их прекрасными! Три хирурга —
специалисты по пластическим операциям из Палм-Спрингса — отбирают пациентов
прямо здесь, — продолжала Зоуи, откидывая прядку каштановых волос с
лица. — Затем они передают наш список прооперированных и приезжают сюда
наблюдать за послеоперационным процессом. Повседневная лечебная работа
ложится на врача курорта, которым теперь стали вы, — сказала она с
усмешкой. — Добро пожаловать в клинику!
— Спасибо, — сказала Джудит, оглядываясь вокруг и заметив в
стерилизаторской пепельницу, полную окурков.
— Если у вас есть вопросы, я с удовольствием на них отвечу, —
сказала Зоуи. — Вы когда-нибудь работали на курорте вроде нашего?
— Нет, — ответила Джудит, — не приходилось.
— Клиника совсем не похожа на больницу, скажу я вам. Мы видим здесь
столько знаменитостей, кинозвезд и им подобных. Приезжают сюда и настоящие
шишки
, потому что курорт такой закрытый. — Зоуи скрестила руки на
груди и прошлась по кабинету. — Большинство наших пациентов находятся в
этом здании, сразу за холлом. Сейчас у нас их четверо. Скажу вам по секрету,
Джудит, — добавила Зоуи с заговорщической улыбкой, — вам досталась
приятная работа.
Когда сестра вышла, Джудит взглянула на свое отражение в стеклянной двери. В
последнее время она нередко смотрела на себя как бы со стороны, как на
незнакомку. Джудит увидела женщину лет под сорок, выглядевшую не так уж
плохо, с длинными по пояс волосами, заплетенными в косу. Джудит никогда
особо не заботила ее внешность. Гораздо больше занимали ее проблемы
интеллекта. Достаточно ли она умна? Каков ее интеллектуальный коэффициент?
Способна ли она одолеть медицинский институт, а потом еще успешно завершить
четырехлетний курс повышения квалификации? Это для нее всегда было очень
важно, и сколько она себя помнила, сталкиваясь с интеллектуальными задачами,
она успешно решала их. Физическим совершенствованием она никогда не
занималась, дистанция умственного марафона всегда привлекала ее больше.
Закончив медицинский институт лучшей на курсе, она блестяще справилась с
ординатурой, а затем прекрасно окончила курсы усовершенствования в Мичигане.
Вот почему, практикуя в Грин-Пайнс, в Северной Калифорнии, она получила
столько приглашений на работу от медицинских центров и медицинских школ по
всей стране. Она была молодой женщиной на пути к успеху. Теперь она уже не
так молода, но успеха достигла, получив хорошо оплачиваемое место.
Приятное
место
. Зоуи говорила:
— Ваша работа здесь не будет трудной. Большую часть работы в клинике
выполняю я. Постоянный врач здесь нужен в основном, чтобы соблюсти законные
требования.
Джудит внимательно посмотрела на Зоуи. У нее было приятное, открытое лицо,
она стояла, расслабившись, со скрещенными на груди руками, совсем как дома.
Джудит вспомнила, как однажды она спросила у операционной сестры, которая
всегда обращалась к ней не иначе как доктор Айзекс, почему некоторые сестры
обращаются к врачам-женщинам по имени, если даже встречают их впервые.
Сестра ответила:
Я думаю, так они хотят показать свое дружелюбие, дать
понять, что врач — не чужая в сестринском круге
. Джудит не была в этом
уверена. По каким-то причинам сестры всегда принимают как должное авторитет
и руководящий статус врача-мужчины, им и в голову не придет обращаться к врачу-
мужчине по имени, особенно если они встречают его впервые. Но когда они
видят врача-женщину, они ведут себя так, будто встретили просто женщину, а
не врача.
Последние слова Зоуи, произнесенные конфиденциальным тоном, все еще звучали
в ее ушах, когда Джудит вспомнила о собеседовании при найме в
Стар
.
Нанимала ее не владелица
Стар
, Беверли Берджесс, которую она никогда не
видела и с которой до сих пор не встретилась. Функции нанимателя исполнял
симпатичный и элегантный Саймон Джунг, генеральный управляющий. Они
встретились в
Ритц-Карлтоне
в Палм-Спрингсе, чтобы вместе пообедать и
побеседовать.
— Мы ищем врача, который не возражает против изоляции, — сказал
Джунг. — Нам предстоит жить на курорте, где может показаться одиноко.
Доктор Мидганг, ваш предшественник, счел такую спокойную жизнь слишком
скучной, вот почему на этот раз мы решили найти кого-то другого, кто будет
доволен такими условиями жизни. А также врача, привыкшего руководить
небольшой клиникой. Я знаю, доктор Айзекс, что вы и сейчас живете в
альпийской коммуне. Вам, должно быть, привычны лыжные травмы и все такое
прочее.
Затем Саймон Джунг просмотрел ее письменное заявление о приеме на работу.
— Я вижу, вы не замужем.
Джудит подумала о Морте, ее муже, и их последнем дне, проведенном вместе
после четырнадцати лет брака. Морт смотрел по телевизору футбольный матч.
После каждого незасчитанного его любимой команде гола молчание Морта
становилось все упорнее. Джудит собиралась поставить кастрюлю в духовку, но
вместо этого поставила ее на телевизор и сказала:
Я ухожу от тебя
.
Он ничего не ответил, и она собрала свои вещи. Команда
Мишек
проиграла, проиграли и Морт с Джудит.
— Я разведена, — сказала она Саймону Джунгу.
— Дети есть?
Она поколебалась.
— Нет, — ответила она, — детей нет.
— Это действительно прекрасная работа, — произнес кто-то,
обращаясь к ней. Она снова увидела тридцатилетнюю женщину в майке и
джинсах. — Большинство сотрудников курорта живут в долине и каждый день
добираются сюда с первым фуникулером, — продолжала Зоуи. — Но я
нахожусь здесь все двадцать четыре часа. Что ж, меня это устраивает.
Зарплата большая. А поскольку я одна из немногих сотрудников, которые живут
здесь, на горе, то могу пользоваться удобствами курорта, правда, так, чтобы
не мешать гостям, если вы знаете, что я имею в виду.
Джудит посмотрела на ее улыбающееся лицо.
Саймон Джунг перечислил дополнительные льготы, которые Джудит получит,
работая в
Стар
: квартира в
Замке
, питание в обеденном зале, а кухня у
них замечательная, горничная, служанка, убирающая комнаты, высокая зарплата
и необременительные обязанности.
— У вас есть вопросы?
Джудит поинтересовалась:
— Придется ли мне обслуживать детей?
— Детей? Нет. Детям младше восемнадцати лет не разрешается пребывание в
Стар
.
Вот это-то и подкупило ее. Никаких детей, кроме тех, что живут в долине, на восемь тысяч футов ниже.
— Джудит, — спросила Зоуи, — не хотите ли вы встретиться с
пациентами?
Джудит ответила согласием и, оглянувшись, снова посмотрела на свое отражение
в двери шкафчика с хирургическими инструментами. Кем бы эта женщина ни была
в прошлом, кем бы она ни была сейчас, ее больше не существует. Джудит Айзекс
— больше не прежняя Джудит Айзекс. Она приехала сюда, чтобы похоронить себя
в снегу, и никогда отсюда не уедет.
— Мне бы хотелось кое-что изменить здесь. Начнем с того, что покончим с
курением, — сказала она, показывая на переполненную пепельницу. —
Я хочу, чтобы убрали табличку, — добавила она, глядя на шкафчик с
табличкой
Груди
. — Кстати, у вас есть форма сестры?
— Конечно. Но она в общем-то здесь не нужна, — сказала
Зоуи, — то есть я имею в виду, здесь не так, как в настоящей клинике.
Все пациенты знают, кто я.
— Мне бы хотелось, чтобы вы носили форму во время работы. И, если вы не
возражаете, я бы предпочла, чтобы вы обращались ко мне доктор Айзекс.
Следует ли мне называть вас сестра или мисс Ларсон?
— Просто Зоуи, — сказала та холодно. — Что-нибудь еще?
— Я хочу навестить пациентов сейчас же.
— Хорошо, доктор Айзекс.
Выйдя из помещения клиники, в котором когда-то размещались спальни для
гостей, они направились через темный, отделанный панелями холл. Джудит
следовала за Зоуи, неся в руке свой медицинский саквояж. Она вспомнила фильм
Джейн Эйр
и ту сцену, когда Орсон Уэллс в роли мистера Рочестера говорит
Джон Фонтейн:
Вы падаете в обморок при виде крови?
— Пациент первый, — сказала Зоуи, когда они остановились перед
дверью номера, и протянула Джудит карточку, — поступил после
имплантации грудной клетки неделю назад.
— Вы имеете в виду грудную имплантацию?
— Нет, грудной клетки, пациент — мужчина.
Когда Джудит увидела его, он показался ей знакомым: ну, конечно, герой из
популярного телевизионного сериала. Его торс был забинтован, как у мумии,
тугими бинтами. Они скрывали силиконовые прокладки, придающие мускулам
выпуклость, которые были вшиты в грудь, чтобы торс прооперированного
выглядел атлетично и молодо. Эта операция была разновидностью грудной
имплантации и слыла последним достижением пластической хирургии для мужчин.
— Следующий пациент, — сказала Зоуи, пока они продолжали свой
путь, — поступил три дня назад. Доктор Ньютон сделал ему операцию
позавчера, и он весь день страдает от боли. Я послала вызов доктору Ньютону,
но он еще не ответил.
Джудит на ходу читала карту пациента.
Мистер Смит
, значилось на карте, но
это было не настоящее его имя. Когда она прочитала и настоящее, то мгновенно
его вспомнила.
Мистер Смит
был легендой экрана, знаменитый в основном
исполнением ролей романтических героев в вестернах и приключенческих
фильмах.
Джудит выросла на его фильмах. Жившая и учившаяся в маленьких городках, она
не привыкла общаться с такими знаменитостями.
— Есть ли у него жар? — спросила она, когда они подходили к его
комнате.
— Жизненные показатели час назад были в норме, — ответила Зоуи.
— Испытывает ли он затруднение с мочеиспусканием?
— Нет. Я подозреваю, что у него проблемы с надрезами, но он не
позволяет мне осмотреть их.
Джудит снова углубилась в изучение карты. Из записей доктора Ньютона было
видно, что мистер Смит — шестидесяти девяти лет, шести футов одного дюйма
роста, весит сто девяносто пять фунтов, хорошо упитан и здоров. Лечение:
удаление жирового нароста брюшной полости. Зоуи постучала в дверь и сказала:
— Мистер Смит, пришел доктор.
Как и с предыдущим пациентом, Джудит слегка оробела, входя в комнату. Она
ожидала увидеть мрачную комнату, уродливую кровать с балдахином и тяжелыми
бархатными занавесами. Но эти комнаты не напоминали о том, что находятся в
Замке
, не походили они и на больничные палаты.
Бледно-розовые обои и легкие занавеси, белый ковер, мебель, обитая песочного
цвета плюшем, акварели на стенах... Но признаки больницы все же были: над
кроватью краны для подачи кислорода, розетки для аппаратуры, на потолке —
струна для подвешивания занавеси вокруг кровати и, конечно же, кровать,
стандартная больничная койка.
Затем она увидела сидящего на кровати человека. Седые волосы, загорелая
кожа, шелковая пижама с монограммой на нагрудном кармане. Весь его вид
служил как бы дополнительным штрихом к элегантному интерьеру.
На секунду Джудит замешкалась. В свое время этот мужчина был ее киноидолом.
— Кто вы? — спросил он со своим знаменитым шотландским акцентом.
— Доктор Айзекс, новый постоянный врач клиники.
— Я жду доктора Ньютона, — сказал он, показывая рукой, чтобы она
ушла.
— Мы пытаемся найти доктора Ньютона, мистер Смит, — сказала
Зоуи, — это займет немного времени. Доктор сейчас в Палм-Спрингсе.
Джудит подошла к кровати и сказала:
— Поскольку ваш личный врач в данный момент недоступен, мистер Смит,
может быть, я могу помочь. — Подойдя еще ближе, она увидела капли пота
у него на лбу, тени страха вокруг глаз.
— Но вы женщина, — сказал он.
— Зоуи говорила мне, что у вас боли.
— Потерплю до прихода доктора Ньютона. Чувствуя на себе взгляд Зоуи,
Джудит сказала:
— Очень важно определить источник боли, мистер... — она оборвала
себя, чуть не назвав его настоящее имя. — Если боль вызвана чем-то, что
связано с кровообращением, то есть опасность отторжения.
— Отторжения? — спросил он, с некоторым удивлением глядя на нее.
— Да, часть тела, не получающая кровоснабжения, может отмереть.
Она сдавила пальцами основание мизинца на своей руке.
— Подобно тому, что случается при обморожении.
Он пробормотал:
— Милостивый Боже. Надеюсь, вы знаете, кто я? — Конец фразы он
произнес увереннее.
Да, она знала. Она не могла перестать думать о любимом фильме сороковых
годов, в котором он играл пирата, а Ронда Флеминг — его пленницу.
— Вы — мой пациент, — сказала она и добавила ласково — И страдаете
от боли. А сейчас, пожалуйста, я только посмотрю и решу, чем могу помочь.
— Мне неудобно, что женщина занимается этим, — сказал он с ноткой
грусти.
— Мистер Смит, — ответила Джудит, — годами женщины ходят к
гинекологам-мужчинам. Вы, наверное, удивились бы, если бы они начали
жаловаться на это.
— Это другое.
— Почему?
Он посмотрел на нее внимательно.
— Вы — настоящий доктор?
Она улыбнулась:
— Конечно. Что за вопрос?
— По своему опыту, а он у меня большой, я знаю, что настоящие доктора
не работают в подобных местах. Врачи на пароходах, совершающих круизы,
например. Разве они могли бы работать врачами в обычной жизни?
— Видите ли, — сказала она, — в данный момент я здесь
единственный врач, настоящий или нет. — Она помолчала, потом добавила:
— Я была замужем четырнадцать лет. Это поможет?
Джудит попросила Зоуи выйти из комнаты, затем поставила саквояж на пол и
отодвинула одеяло мистера Смита, открыв живот до пупка. Осматривая бинты,
опоясывающие его таз обручем, она объяснила, что ищет, нет ли внутреннего
кровотечения и признаков инфекции. Все это время Смит смотрел в окно, за
которым медленно падали снежинки. Он видел силуэт леса на горах на фоне
темного неба. Он так хотел избавиться от боли, но чувствовал смущение.
Я
обещаю вам, — говорил ему доктор Ньютон перед операцией, — что вы
выйдете отсюда с животом, как у молодого человека.
— Какая пытка, — сказал он теперь со вздохом, — и все это во
имя тщеславия.
Джудит ободряюще улыбнулась.
— Все выглядит в порядке, — сказала она, закрывая его
одеялом. — Я дам вам болеутоляющее. Если вы почувствуете какой-либо
дискомфорт, тотчас вызовите сестру.
Она улыбнулась и дотронулась до его плеча.
— Я знаю, как это все неудобно, и я сделаю все, чтобы облегчить
положение. Главная наш...
Закладка в соц.сетях
