Жанр: Любовные романы
Шелк и сталь
...рел от нечего
делать лениво рассматривала окружающих. В гостинице, расположенной рядом с
вокзалом, собрались самые разные люди. Это далеко не первоклассное заведение
Лорел выбрала лишь за его близость к железной дороге.
За одним из столов обедала почтенная пожилая пара, а рядом — священник. За
другим — бизнесмен разговаривал с будущим клиентом, до Лорел доносились
обрывки их разговора. В разных частях зала она узнавала пассажиров,
прибывших вместе с ней. Двое ковбоев наслаждались городским вечером. Далее
сидел мужчина с сильно накрашенной женщиной, которую из-за этого Лорел
приняла за проститутку. За соседним столом вызывающе шумно вели себя трое
небрежно одетых мужчин, громкий смех и грубые манеры которых привлекли
внимание Лорел.
Скользнув по ним взглядом, Лорел ощутила страх, ею овладело предчувствие какой-
то беды. Она инстинктивно почувствовала, что эта компания таит в себе
опасность. Одетые во фланелевые брюки и рубашки, в поношенной обуви, они
внешне мало чем отличались от работников ранчо, но их агрессивное поведение
выдавало в них людей совсем иного пошиба. Она утвердилась в своем
предположении, когда увидела пистолет за поясом одного и рукоятку ножа,
торчащую из-за голенища сапога у другого. Это были не простые ковбои, а,
скорее, бродяги или даже наемные убийцы.
Тут Лорел вдвойне осознала, сколь рискованно находиться в этом странном
городе. Чувство тревоги возрастало, пока она делала вид, что ест, желая
только одного — как можно скорее уединиться в своей комнате.
Поднимаясь из-за стола, она случайно встретилась взглядом с глазами одного
из этой троицы. Шапка, которую тот предпочел не снимать, была сдвинута на
затылок и открывала угольно-черные волосы и лицо, на котором выделялись
буравившие ее черные, как смоль, глаза.
На какой-то момент Лорел смутилась от прямого вызывающего взгляда этих
мрачных темных глаз. Затем ее глаза широко раскрылись от удивления и
замешательства, она задохнулась, в изумлении открыв рот. Она знает этого
человека! Она видела его, он, одетый в рясу священника, венчал ее с
Брендоном в маленькой церкви в Чиуауа.
Человек невозмутимо, неторопливо поднялся, отшвырнул стул, ни на секунду
взглядом не отпуская ее, и Лорел буквально почувствовала исходящую от него
угрозу. Увидев ее испуганное лицо, он криво ухмыльнулся.
Опасность! В мозгу Лорел вспыхнул сигнал тревоги, и тело на него мгновенно
среагировало. Человек, которого она знала как отца Педро, не успел сделать и
шага в ее сторону, как Лорел пулей вылетела из ресторана — инстинкт
самосохранения придал необыкновенное проворство ее ногам. Не зная, кто он на
самом деле и почему сейчас здесь, она была совершенно уверена, что он не
священник! Она бежала по коридору и вверх по ступенькам лестницы, не обращая
внимания на задравшиеся юбки и сопровождавшие ее любопытные взгляды,
сознавая только одно: необходимо добежать до своей комнаты и запереться.
Этот человек тоже узнал ее и, если предчувствие ее не обманывает, собирается
причинить ей зло по каким-то причинам.
Задохнувшись в рыданиях от охватившего ее страха, Лорел захлопнула дверь и
задвинула засов. Вся дрожа, она на мгновение откинулась, ослабев, на дверь и
замерла в панике, услышав приближающиеся тяжелые шаги в коридоре. У нее нет
оружия, которым она могла бы себя защитить, ей некому помочь, и только
тонкая запертая дверь отделяет ее от преследователя. Лишь сейчас она поняла,
что следовало остаться в людном ресторане — там она была бы в относительной
безопасности, и кто-нибудь мог прийти к ней на помощь. Здесь же она
совершенно одна, и остается надеяться только на собственную находчивость.
Шаги остановились около двери. Быстро осмотрев комнату в поисках оружия и не
найдя ничего подходящего, она схватила кувшин для воды с туалетного столика,
но чуть не уронила его, подавляя крик, когда раздался стук в дверь. Она
стояла, прижав кувшин к груди и затаив дыхание.
— Сеньора, откройте дверь! — крикнул бывший отец Педро. Не получив
ответа, тихо, но так, чтобы ей было слышно, он сказал:
— Сеньора, я понял, что вы узнали меня. Нам надо поговорить. Впустите
меня.
Лорел, закрыв глаза, молилась, чтобы он ушел. Комок стоял у нее в горле, она
чуть не подавилась, пытаясь его проглотить.
— В ваших интересах выслушать меня, сеньора. Иначе вам же будет хуже.
Откройте, я обещаю, что не причиню вам вреда.
Она продолжала молчать, и снова, уже сильнее заколотив в дверь, он зарычал:
— Вы вынуждаете меня принять решительные меры.
Лорел не смогла подавить пронзительный визг, услышав, как застонала дверь
под тяжелыми ударами его ног.
Дрожа от страха, стояла она по ту сторону двери с поднятым в руках кувшином.
С третьей попытки дверь распахнулась. Лорел была готова швырнуть ему в
голову кувшин, но он быстро увернулся в сторону и схватил ее за запястья.
Шагнув вперед, он спокойно толкнул и закрыл дверь, затем прижал ее к двери
всем весом своего большого тела и вырвал кувшин из ее безжизненных рук.
Опять та же зловещая ухмылка искривила его губы, ярко блеснули зубы на
темном лице, находившемся в дюйме от лица Лорел.
— Сеньора, — насмешливо проговорил он. — Если бы я не увидел
ваше отражение в зеркале, вы попытались бы разбить мне череп. Этого я как-то
не ожидал.
— Отпустите меня! — заплакала Лорел, ее глаза были огромными
лавандовыми омутами ужаса на бледном лице. — Пожалуйста!
— Я не могу этого сделать. Может быть, если бы вы не узнали меня
сегодня вечером, то смог бы, но теперь — нет.
Осмотрев комнату, как будто ища что-то, он спросил:
— Где ваш муж?
— Он вышел, сию минуту вернется, — соврала Ло-рел, пытаясь дать
ему понять, что она не одна.
Это было бесполезно, он просто насмехался над ней.
— Я не вижу здесь мужских вещей. Вы жалкая лгунья, сеньора, —
смеясь, глумился он. — Может быть, мне следует называть вас сеньоритой,
ведь мы оба теперь знаем, что не священник проводил церемонию венчания. Вы
были восхитительной невестой, но, боюсь, вы не жена.
— Ты ублюдок! — крикнула Лорел, в душе которой гнев и
безнадежность сменили страх.
Злобная усмешка не сходила с его губ, глаза от ее слов стали жесткими.
— Ругай меня как хочешь, моя маленькая хорошенькая птичка, но это не
поможет. — Отстранившись, он окинул проницательным взглядом ее
фигуру. — Твое положение ничего не изменит. Пойдешь со мной.
— Нет! — В этом был протест и мольба. — Нет, я не могу!
— Ха, тем не менее пойдешь. — Отпустив руки Лорел, он толкнул ее к
кровати. — Будь хорошей, мучача, и собери свои вещи. Мы выйдем отсюда
как муж и жена. Мне все равно, добровольно или насильно, но ты пойдешь.
— Пожалуйста! Вы этого не сделаете! Прошу вас, уходите, я клянусь,
никому ни слова о вас не скажу! В конце концов, что я в действительности
знаю? Даже ваше настоящее имя мне неизвестно! — пыталась убедить его
доведенная до отчаяния Лорел, и на какой-то миг ей показалось, что это,
может быть, ей удастся.
— Нет, — разбил он все ее надежды. — Ты знаешь достаточно,
чтобы меня повесили, в этом все дело. Одно слово твоему так называемому
мужу, судье или вашим мексиканским друзьям — и я погиб.
— Пожалуйста! Клянусь жизнью моего ребенка, обещаю никому ничего не
говорить! — умоляла Лорел, со слезами на глазах.
Темная бровь цинично поднялась в усмешке.
— Прости, если я тебе не поверю, сеньорита. А теперь или собирай свои
вещи, или оставляй их здесь. Мне надоело терять время. — Его вкрадчивый
голос стал теперь таким же жестким, как и глаза.
Закусив губу, чтобы сдержать безнадежные рыдания, Лорел повиновалась.
— Куда вы меня уводите? И что собираетесь делать? — спросила она
дрожащим голосом.
— Скоро узнаешь. Давай поторапливайся! — коротко ответил он.
Она собрала то немногое, что у нее было, и потянулась за клеткой с Сэсси.
— Оставь! — решительно приказал он. — Я не собираюсь таскать
за собой кошку впридачу к беременной женщине.
— Но не будет ли странным, если я оставлю ее здесь? — не успев
подумать, поторопилась Лорел и тут же спохватилась, что упустила возможность
дать знать о своей беде.
Огонек удовлетворения зажегся на мгновение в его темных глазах.
— Дельное замечание. Очень полезно было обратить мое внимание на этот
факт, сеньорита. — Он опять с издевкой сверкнул на нее глазами. —
Пошли. Ты неси кошку, а я возьму твою сумку. Если кто-нибудь нас остановит,
молчи, говорить буду я. И не пытайся бежать или кричать. Я очень хорошо
владею оружием и, не колеблясь, убью тебя. Все поняла?
Она печально кивнула.
— Иди рядом, немного впереди меня, — резко приказал он.
Идти на виселицу было бы, наверное, менее страшно. Когда они спускались по
задней лестнице, ведущей на узкую улицу, Лорел боялась, что трясущиеся ноги
не удержат ее. Даже во время землетрясения ей не было так страшно!
Они не встретили никого. На темной улице она увидела его спутников, стоявших
рядом с лошадьми.
— Что-нибудь случилось? — спросил один из них.
— Нет. На, ты держи кошку, а я возьму эту женщину. — Взяв у Лорел
Сэсси, он передал клетку второму спутнику.
— О Господи, Педро! Что мне с этим делать? — возмутился парень.
— Пока, Карлос, просто возьми ее. Потом ты отдашь ее своей последней
путане или следующей приглянувшейся тебе женщине. Можешь съесть ее, мне все
равно. А сейчас заткнись и делай что тебе велят.
Педро взял поводья лошади у третьего мужчины и вручил ему сумку Лорел. Он
отвернулся, и Лорел попыталась убежать. Но Педро быстро среагировал, его
длинные руки обхватили ее пополневшую талию.
— Ха, мучача, ты пошла не в ту сторону.
С отвратительным смехом он поднял Лорел в седло, сам устроился за ней и,
взяв поводья, заключил ее между руками.
Целую вечность, как казалось Лорел, они ехали на восток, вдоль долины Рио-
Гранде. Утешало ее в этом ночном кошмаре лишь то, что они с каждой милей
приближались к ее дому.
В остальном путешествие было настоящей пыткой. Трястись на лошади в течение
стольких часов, после того как она прошла весь Сан-Франциско, спаслась от
пожара, потеряла Брендона, вынесла долгую тряску в поезде! Нет, это было
больше, чем могло перенести ее измученное тело! Даже откинувшись на грудь
Педро, опираясь на его сильные бедра, она ужасно страдала от толчков и
бросков в разные стороны. Ужасно болела спина, Лорел была уверена, что все
эти испытания не пройдут для нее бесследно.
С короткими остановками для отдыха лошадям, они проскакали до заката
следующего дня. К этому времени измученная Лорел, страдая от страшной боли,
всерьез опасалась за свою жизнь и жизнь ребенка. Пока мужчины разбивали
лагерь, она сидела отрешенная и безразличная ко всему на свете. Ее руки были
связаны спереди, хотя она не смогла бы убежать, даже если бы представился
случай. У нее не было сил просто пошевелиться, но она внимательно
прислушивалась к тому, о чем говорили между собой ее похитители.
— Куда мы едем, Педро?
— Несколько месяцев назад я наткнулся за заброшенный рудник. Это
недалеко — полтора дня езды отсюда.
— А почему бы нам не вернуться в Мексику? — спросил Джордж.
— Ну и тупица же ты! — фыркнул с возмущением Карлос. — У моей
лошади и то больше мозгов, чем у тебя! Нам нельзя возвращаться в Мексику,
пока власти ищут нас по всем городам и деревням.
— Нас точно так же поджидают в Техасе и в Нью-Мехико, — уточнил,
пожав плечами, Джордж.
— Да, но здесь наши физиономии не так хорошо знают.
Но Джордж, отстаивая свое мнение, хохотнул и указал пальцем на Лорел.
— И ты можешь еще говорить такое, когда эта гринга сразу узнала Педро?
— Именно поэтому мы и отсидимся какое-то время в норе на этом руднике.
— А что с женщиной? Что делать с ней?
Лорел со страхом ждала ответа Педро.
— Она поедет с нами, пока я не решу, как лучше поступить.
— Мы все равно рано или поздно убьем ее, но я не прочь прежде
поразвлечься с ней, — с вожделением посмотрел в сторону Лорел
Карлос. — Она очень лакомый кусочек, несмотря на то, что такая толстая.
При этих словах Лорел окаменела и, почувствовав тошноту, отвернулась.
Все трое расхохотались, но она с облегчением услышала, как Педро сказал:
— Не сейчас, Карлос. Сначала я решил послать письмо мужу сеньоры с
требованием выкупа. Интересно, сколько он согласится заплатить, чтобы
получить ее обратно?
— Мы не можем отпустить ее, Педро. Она сможет опознать нас всех! —
в замешательстве воскликнул Джордж.
— Знаю, Джордж. Но разве плохо за большие деньги позволить человеку
поверить, что мы вернем ему жену.
— Ага! Мы получим деньги, а потом все равно убьем ее, — наконец
понял Джордж.
К несчастью, Лорел также поняла, что, если не случится чудо, она погибнет.
— Ты мне отдашь ее, прежде чем убить? — спросил тоскливо Карлос с
томлением в голосе.
— Мы все получим ее перед тем, как она умрет, но не раньше, чем
благополучно доберемся до прииска. Мы не можем позволить себе совершить еще
какую-нибудь ошибку. — Его тяжелый взгляд дал Лорел ясно понять —
пощады ей не будет.
Она сидела, похолодев от страха. Ей суждено умереть от рук этих подлых
преступников! В Сан-Франциско у нее все время была надежда остаться в живых.
Сейчас надежды нет. Теперь ей было совершенно ясно, что, даже если при
необыкновенном везении она останется жива после многократных изнасилований и
верного выкидыша, они все равно убьют ее. Может, она, к счастью, умрет
раньше, но сначала они зверски надругаются над ней.
Страшно было даже думать о том, как они по очереди будут насиловать ее.
Слезы гнева и бессилия тихо потекли по ее бледным щекам. Ей не суждено жить,
не суждено родить и нянчить сына. Ее бедное дитя никогда не вырастет, чтобы
познать мир, смеяться, плакать и любить. Безнадежное уныние охватило Лорел,
беспомощно ожидала она, когда пройдут эти последние часы жизни. Выжить во
время землетрясения только для того, чтобы прийти к такому концу! Как это
несправедливо! Но что поделаешь, остается только ждать и молиться, чтобы
конец был скорым и легким.
У нее начался озноб, кровь, казалось, свернулась и перестала течь в ее теле.
Чем больше она старалась не думать, тем ужаснее становились ее думы. Ее так
трясло, что начали неудержимо стучать зубы. Она не могла справиться с этой
дрожью. Лучше бы они убили ее сейчас, чем ждать и думать о страшной кончине.
Ей все-таки удалось, наконец, задремать, согнув окоченевшие конечности и
свернувшись клубком под тонким одеялом, брошенным ей Педро. Ночь была
прохладной, и одеяло не спасало от холода, но именно страх не давал ей
расслабиться и заставлял неистово дрожать. Она, не переставая, ворочалась,
боль в спине становилась все сильнее. Даже в мучительных снах молилась она,
чтобы Господь явил чудо, которое спасло бы ее и не рожденного еще ребенка.
ГЛАВА 26
Проснувшись, Лорел увидела перед собой не чудо, а еще один ночной кошмар.
Она горячо вознадеялась, что леденящая кровь картина, представившаяся ее еще
сонному взгляду, является продолжением сна.
Индейцы! Индейцы напали на их лагерь, а она лежит связанная, как
рождественская индюшка, и беспомощно наблюдает резню, не имея возможности
защититься и надежды спастись.
С удивлением видела она, как пытался бежать Джордж и был за это убит стрелой
в спину. Карлос лежал с перерезанным горлом, истекая кровью. Педро,
защищаясь, боролся врукопашную с индейским воином. Педро попытался
обезоружить своего противника, но только нож грозно сверкнул между ними.
Трое других индейцев наблюдали за поединком. Лорел понимала, что даже если
Педро ухитрится победить, у него нет шансов ускользнуть от них.
Не веря глазам, следила она за происходящим вокруг, одновременно трепеща от
страха оттого, что один из индейцев стоял очень близко от нее. Она ждала,
когда наступит ее черед. Бешено колотилось сердце. Боясь закричать, она
тихонько, по-звериному скулила от ужаса.
После того как нож индейца беззвучно вонзился в грудь Педро и он, сраженный,
рухнул, четыре бронзовых лица обернулись в ее сторону. Трое наблюдали на
некотором расстоянии, а четвертый спокойно подошел к ней вплотную.
В течение нескольких секунд индеец смотрел на нее сверху вниз; черные, как
ночь, глаза сверкали в свете костра. Лорел непроизвольно взвизгнула от
страха, когда он без слов опустился на колени и сдернул с нее одеяло. На его
непроницаемом лице появилось жесткое выражение при виде ее связанных рук.
Она вскрикнула снова, когда воин взмахнул страшным охотничьим ножом. Крепко
зажмурившись, она в ужасе ждала, как холодная сталь войдет в ее тело. Время,
казалось, остановилось. Затаив дыхание, она молилась так, как не молилась
никогда в жизни. Слезы струились из-под сомкнутых век. Прикосновение лезвия
ножа к коже запястья заставило ее вздрогнуть. Веревки упали с рук, и...
ничего! Все было тихо. Не вынеся пытки ожиданием, Лорел осмелилась открыть
глаза. Индеец стоял перед ней на коленях и смотрел в лицо. Нет! Не в лицо!
Он пристально рассматривал волосы! О Господи! Он собирается оскальпировать
ее!
Бронзовая рука потянулась к сиявшему локону, и Лорел, задохнувшись от
страха, снова закрыла глаза. Ее зубы громко скрипнули, когда она в
предчувствии невыносимой боли крепко стиснула их.
Глубокий голос на чистом английском произнес:
— Открой глаза.
Только удивление заставило ее подчиниться и со страхом посмотреть в
наклонившееся над ней лицо.
— Мы с тобой встречались прежде, Женщина с Зимними Волосами, —
сказал он. — Ты женщина Брендона Прескотта.
Она, видимо, сделала какое-то непроизвольное движение, которое он понял как
подтверждение того, что она просит его продолжать.
— Я — Красное Перо, а это — мои собратья-воины.
Она вспомнила его теперь, вспомнила, что в первый раз видела его на берегу
реки, но сейчас боялась несравненно больше, чем в предыдущую встречу.
— Что... Что вы тут делаете? — запинаясь, спросила она. Слова
звучали неразборчиво, как будто у нее перехватило горло.
— Я собирался задать этот вопрос тебе, — ответил Красное
Перо. — Где Прескотт?
Не зная, что произойдет, если сказать ему, что Брендон умер, Лорел
остановилась на полуправде.
— Он в Сан-Франциско, — ответила она дрожащим слабым голосом.
Ониксовые глаза пронзили ее насквозь. Он сказал:
— Я слышал, что там очень сильно тряслась земля и были большие пожары.
Его взгляд вытягивал из нее правду.
— Да, — печально кивнула Лорел. — Брендон погиб во время
землетрясения.
— А почему ты сейчас здесь?
— Я возвращалась домой рожать ребенка, когда эти преступники похитили
меня в Эль-Пасо.
Воин кивнул.
— Мы были рядом в течение нескольких часов и слышали, о чем они
говорили. Они собирались тебя убить.
— Да, — с трудом сглотнув, продолжала осмелевшая Лорел. — А
вы тоже собираетесь меня убить?
Огромные лавандовые глаза с мольбой смотрели ему в лицо.
К ее крайнему удивлению, Красное Перо улыбнулся.
— Нет. Мы собираемся отвезти тебя домой. Ты помнишь, как однажды я
просил Прескотта продать тебя мне, но он отказался. Он сказал, что ты его
женщина.
На какой-то момент Лорел испугалась, что Красное Перо собирается отвезти ее
в свой дом, но следующие его слова немного успокоили ее.
— По нашим законам ты теперь принадлежишь брату Прескотта. Мы отвезем
тебя к нему. Если он не захочет тебя принять, я ему заплачу за тебя.
— Но ты не можешь меня купить, — запротестовала Лорел, заслужив
хмурый взгляд воина. — Я ношу ребенка Брендона.
Брови Красного Пера разгладились.
— Не волнуйся, женщина. Если младший Прескотт не пожелает оставить
ребенка своего брата, ты можешь взять его с собой. Я приму его в свою семью.
Наш народ любит детей, и он вырастет среди нас как человек нашего племени.
Лорел не ответила, но в душе оплакала свои надежды. Не прошло и нескольких
минут, как она из одного безнадежного стечения обстоятельств попала в другую
ловушку. Но затем она подумала, что вряд ли Хенк продаст ее и ребенка
индейцам и что она найдет способ отделаться от Красного Пера, не задев его
гордость. А затем она наконец-то сможет уехать домой, к своему отцу и тете
Марте.
С некоторым опозданием, вспомнив о своем спасении, она сказала:
— Красное Перо, я благодарю тебя за то, что ты спас меня от этих
страшный людей. В эту ночь ты вернул мне жизнь, и я никогда не смогу должным
образом отплатить тебе за это.
— Мы поговорим о долгах и благодарности позже, Женщина с Зимними
Волосами. А сейчас нужно подготовиться и покинуть это место.
— Где-то здесь должна быть моя дорожная сумка. Кто-то из них вез мои
вещи. А шкатулку с драгоценностями и деньги они, скорее всего, положили в
одну из седельных сумок. Еще должна быть клетка с моей кошкой.
Красное Перо с неодобрением и удивлением во взгляде поднял брови.
— Почему ты держишь животное в клетке? Ты что, не знаешь, как это
жестоко? Все живые существа должны свободно бегать.
Лорел забеспокоилась, что вызвала его неодобрение, и поспешила объяснить,
чтобы он не рассердился и не отказался везти ее домой:
— Пожалуйста, Красное Перо, ты не так понял. Я обожаю свою кошку и не
собираюсь причинять ей вреда. В клетке я держу ее лишь в дороге, чтобы она
не убежала. Как только я окажусь дома, она будет свободно бродить, где
захочет. Она живет со мной по собственной воле, потому что очень любит меня.
— Дай мне слово, что ты освободишь ее, когда настанет время.
— Обещаю.
Путь их лежал через долинные предгорья. Лорел удивлялась, как уверенно
ориентировались индейцы в кромешной тьме. Лошади были прекрасно обучены, и
на самых ненадежных тропах воины доверяли им самим выбирать дорогу, а лошадь
Лорел шла след в след за впереди идущей. Воины ехали перед и за Лорел, а
там, где тропа позволяла, прикрывали ее, как бы защищая, со всех четырех
сторон. Остальную часть своего путешествия домой она провела под надежной
защитой.
Но чем дальше, тем хуже чувствовала себя Лорел. Возобновилась боль в спине,
появились тревожные спазмы в животе. При каждом шаге лошади она сжимала
зубы, с каждой минутой чувствуя себя все слабее и неувереннее. Не поддаваясь
тошноте, не обращая внимания на холодные капли испарины, выступившие на лбу,
она долго терпела, стараясь удержаться в седле.
Но наступил момент, когда она упала бы с лошади, если бы не быстрая реакция
Красного Пера.
— В чем дело? — спросил он, заметив, что лицо Лорел внезапно
покрылось бледностью, а тело сотрясает озноб.
Совершенно ослабев, навалившись на него, она пыталась поймать его взгляд.
— Ребенок, — простонала она, — мне кажется, я теряю моего
ребенка!
Красное Перо проворчал что-то невразумительное и втащил Лорел на свою
лошадь.
— Мы поищем место для отдыха, — сказал он и отдал приказание своим
спутникам.
Вскоре они остановились на уединенной горной поляне. К этому времени боль
стала невыносимой, и Лорел уже не воспринимала ничего вокруг себя.
Только в этом состоянии ее не мог оскорбить осмотр, произведенный Красным
Пером. Это было сделано быстро и беспристрастно, и вскоре Лорел, закутанная
в одеяла, лежала около теплого костра, ничего не воспринимая за кружащимся
миром ее пульсирующей боли.
Словно во сне, она услышала голос, убеждавший ее что-то выпить, и, как
доверчивый ребенок, подчинилась. Внезапно ее желудок запротестовал и
выплеснул все свое содержимое. Воин помогал ей и держал ее голову, когда
началась сильная рвота. Затем уложил ее. Его суровое лицо недвусмысленно
говорило, что это занятие Красное Перо считает недостойным его положения
среди соплеменников. И все же он почему-то помогал ей.
— Пей! — снова поднося чашку к ее губам, приказал он.
Тошнотворная жидкость вызывала отвращение, и Лорел, заколебавшись,
попыталась оттолкнуть чашку от себя.
— Что это за ужасное варево?
— Не задавай глупых вопросов, женщина. Если хочешь удержать своего
ребенка в животе, делай все, что я говорю. &m
...Закладка в соц.сетях
