Жанр: Любовные романы
Шелк и сталь
...сть. Мне лучше быть готовым
к менее теплому приему. Полагаю, прежде всего надо кое-что ей объяснить.
— Более того, Брендон. Тебе надо как можно скорее устроить новое
венчание! Как только люди узнают, что ты дома, они начнут интересоваться,
почему Лорел не живет с тобой.
— Уговорить Лорел тайно венчаться будет очень трудно, — простонал
Брендон.
— Да... Не знаю, что она сделает — кинется к тебе в объятия или схватит
ружье и начнет стрелять, — пошутил Хенк.
— Зная мою Лорел, я думаю, она сделает и то, и другое, — мрачно
предсказал Брендон. — Я должен хорошо продумать свои действия, чтобы
объяснить ей все. прежде чем она успеет выстрелить.
— Есть еще кое-что, над чем тебе следует подумать. Лорел рассказала
Деб, что Рекс и Беки собираются вскоре пожениться.
Второй раз за это утро Брендон испытал потрясение.
— Что? Я не могу этому поверить! Этот Бурке хуже, чем больной зуб! Беки
не может выйти замуж за человека, который виновен в смерти Джима!
— Но она этого не знает, — напомнил ему Хенк.
— Хорошо, сейчас самое время сказать ей об этом!
— Ты скажешь?
— Почему нет?
— У тебя нет доказательств, это одно, и второе: если Беки действительно
любит Рекса, то она, вероятно, не поверит тебе. А третье — Лорел. И без
публичного обвинения ее отца многие обстоятельства сейчас работают против
тебя. А если ты еще поговоришь с Беки, она неизбежно тебя возненавидит.
— Ты прав, Хенк. Вот дьявольщина, что же мне, по-твоему, делать?
— Выбери самое важное, а остальное подождет.
— Лорел. Лорел — это сейчас самое важное. Она и ребенок. Ничто в этом
мире не имеет для меня большего значения.
Брендон решил, что лучше всего поговорить с Лорел наедине, прежде чем Рекс
узнает, что он вернулся. Но как к ней подступиться, чтобы не напугать до
бесчувствия?
Новые идеи не приходили, и он решил воспользоваться той же стратегией,
которая сработала несколько месяцев назад, когда он уговорил Лорел бежать с
ним. В эту же самую ночь он тайно прокрался в спальню Лорел.
Она спала, беспокойно разметавшись, волосы на подушке перепутались
серебристой паутиной. При свете луны он упивался красотой тонкого лица.
Ресницы образовали полукруг на ее щеках, полные, сочные губы слегка
раскрылись во сне. Это было невероятное зрелище, он никогда не думал, что
сможет увидеть это наяву, разве что только во сне. Она зашевелилась и
сбросила тонкую простыню, закрутившуюся вокруг тела, ее рука спокойно
улеглась на округлости живота.
Он задержал дыхание и подвинулся ближе к кровати, вытянул руку и положил на
ее ладонь. Какие изменения произошли в ней за эти несколько недель! Она
просто раздулась от его сына. Младенец пинался, и лицо Брендона расплылось в
смешной довольной улыбке. Его сын! Его жена и ребенок живы и здоровы!
Очень тихо он наклонился и ласково поцеловал ее в лоб, в щеку и, наконец, в
неотразимые губы. Она застонала во сне и прильнула губами к его губам.
С усилием он оторвался от нее.
— Лорел, милая, — прошептал он, — проснись, любовь моя.
Проснись, мой Лунный Лучик. Это я, Брендон.
Она прошептала его имя и попыталась зарыться поглубже в подушку.
— Дорогая, проснись. Я дома.
Медленно, как мотылек пробует свои крылышки, поднимались ее веки. И, по мере
того как она просыпалась, ее глаза открывались все шире.
— Проклятие! Опять этот сон, — пробормотала она, как
пьяная. — Помоги мне, Брендон, если ты опять исчезнешь раньше, чем
станешь любить меня, я все прокляну и расплачусь!
Он тихо рассмеялся, наклонился и прижался к теплой шее, вдыхая сладкий
аромат ее тела.
— Даю тебе слово, любимая, я здесь, чтобы остаться.
— М-м-м, — прошептала она с наслаждением, — это так хорошо...
ты такой теплый и настоящий...
— Я и есть настоящий, Лорел. Реальный и живой, как ты и наш малыш в
тебе. — Он почувствовал, как она напряглась, окончательно
просыпаясь. — Не пугайся, милая. Я действительно здесь. Я не умер в Сан-
Франциско.
— Ш-ш, — предупредил он, дотрагиваясь губами до ее губ, пытаясь
предотвратить крик удивленного восторга, готовый сорваться с ее губ, и держа
крепко за руки. — Всех разбудишь.
— Брендон? — Губы Лорел дрожали под его губами. — О Брендон,
это действительно ты?
— Да, любовь моя. Ты проснулась?
— Не знаю... Думаю, что да. Я надеюсь. — Она запиналась, сердце
бешено колотилось в груди. — О Господи, Брендон! Это ты! Ты живой! О
мой дорогой, мне так страшно было без тебя!
Он баюкал ее на груди, а она обливалась слезами.
— Тихо, малыш! Не плачь! Все хорошо. Я больше никогда не оставлю тебя.
Ты не можешь представить себе, через какой ад я прошел! — шептал он ей
на ухо, распушая легкие пряди белокуро-серебристых волос. — Я думал,
что ты умерла, и до теперешнего мгновения моя жизнь была мне ни к чему.
Мысли Лорел стали проясняться, мозг стал воспринимать его слова. Внезапно
рыдания прекратились. Оторвавшись от него, она недоуменно нахмурилась:
— Что ты только что сказал?
— Я думал, что ты умерла, сказал я, и узнать от Хенка, что ты жива и
здорова, было просто чудом. Я кинулся домой, как только узнал. Неужели ты
думаешь, я мог бы не приехать, зная, что ты здесь?
— Не знаю, Брендон, — неуверенно произнесла она. — Многое из
того, во что я верила, обернулось ложью! А сколько моих мечтаний попрано
твоими ногами!
С каждым словом она отстранялась от него, создавая между ними дистанцию. Он
прямо встретил ее взгляд.
— Я все знаю, Хенк рассказал мне. Я знаю также, что ты прочла только
часть письма. Дорогая, выслушай меня, позволь мне объяснить, как было дело.
Ты все поняла совершенно превратно.
— Те строки, где говорится о нашем венчании, я хорошо поняла, Брендон.
А встреча с Педро подтвердила их самым ужасным образом.
Она вздрогнула, вспомнив о своих переживаниях, но когда Брендон попытался
обнять ее и тем успокоить, она его оттолкнула.
— Ты не имеешь права дотрагиваться до меня, — сказала она, сердито
глядя на него. — Ты мне не муж! На самом деле ты мне чужой, и я
сомневаюсь, знала ли я тебя на самом деле.
— Лорел, ну, пожалуйста, только выслушай меня. Я могу все объяснить.
— Хорошо, для начала скажи, сколько времени ты знал, что наше венчание
было ложным? Ты организовал его, чтобы отомстить моему отцу? Мигуэль тебе
помогал?
— Ничего похожего, — спокойно сказал Брендон. — Ни я, ни
Мигуэль ничего подобного не делали. Как ты могла подумать такое?
— После всего, что мне пришлось пережить, можно подумать все, что
угодно, — отпарировала она. — А что же тогда имел в виду Мигуэль в
своем письме?
— Он написал, что Педро не был священником, это обнаружилось много
позже, когда нашли тело падре Бернардо. Педро убил его и сбросил в колодец.
И будь мы все повнимательнее во время венчания, нетрудно было бы сразу
заподозрить неладное, ведь Педро делал столь очевидные промахи. Вот за то,
что мы были невнимательны, он и винит себя и меня.
— Бог мой! Педро убил падре Бернардо? — Лорел побледнела, сразу
представив себе, какая судьба ее ждала, если бы не Красное Перо.
— Ты не прочла эту часть письма? — спокойно спросил Брендон.
— Нет, — ответила она, все еще потрясенная. — Сэсси
перевернула вазу с цветами на твоем столе, и первая часть письма расплылась.
— Проклятая кошка! — проворчал Брендон. — Ты, значит, прочла
только, что мы не женаты, разозлилась и заподозрила невесть что.
— Да, но ты спрятал письмо от меня. Ты не сказал мне ни о нем, ни о
том, собираешься ли ты исправить ошибку!
— Этим-то я и был занят в утро катастрофы, любовь моя. Я только
накануне получил письмо Мигу-эля и не знал, что делать. Мне не хотелось тебя
расстраивать раньше времени. В среду утром мы с судьей Генри обсуждали
возможные решения этого вопроса.
— Я знаю, что ты был с судьей Генри, когда произошел первый толчок. Он
мне и рассказал, что тебя, раненого, отвезли в больницу. А вот где ты был
перед этим, после нашей ссоры? Может быть, встречался с прекрасной
Мюриэль? — поинтересовалась она холодным, ядовитым тоном.
— Лорел, я люблю тебя, несмотря на то, что ты иногда приводишь в
ярость, вот как сейчас, например. Ты единственная женщина, которая мне
нужна.
— У тебя довольно странная манера проявлять это, — сказала она с
едким сарказмом. — Ты обвиняешь отца в страшных преступлениях,
практически насильно похищаешь меня, тащишь в Мехико для венчания, которое
вовсе и не венчание, фактически держишь заложницей, шантажируя моего отца,
делаешь беременной и бросаешь одну во время землетрясения! Ты хоть можешь
представить себе, через что я прошла? — она почти кричала.
— Я прошел через то же самое, — спокойно напомнил Брендон. —
Я умирал от страха за тебя, но, к тому времени как я выбрался из больницы,
пожары уже свирепствовали всюду. Я пытался попасть домой к тебе, но не смог.
Оставалось лишь молить Бога, чтобы ты оказалась в безопасности. Когда же я,
наконец, добрался до дому, то обнаружил, что все сгорело, а Тайк воет
непрестанно у обгоревшего тела, которое я принял за твое. Я обезумел от
горя, хотя все еще надеялся, что ошибаюсь. Я искал тебя повсюду, дорогая,
пока не нашел наших слуг в Парке Золотых Ворот. Никто из них тебя не видел,
и их рассказы убедили меня, что ты действительно погибла дома. Жизнь
утратила для меня смысл, мне тоже хотелось умереть, пока Хенк не написал
мне, что ты здесь и совершенно здорова.
— Я сказала ему, что ты умер. — Лорел была сбита с толку. —
Он, значит, все это время знал, что ты жив? Может, это также было частью
тщательно разработанного плана против меня и моего отца?
Она все больше теряла душевное равновесие и способность разумно рассуждать.
— Лорел, Хенк считал меня погибшим, пока не получил мое письмо с
сообщением о твоей гибели. Тогда он немедленно телеграфировал, что ты жива.
Ты, похоже, плохо соображаешь, иначе бы поняла, как нелепы твои
обвинения. — Брендон стиснул зубы, прилагая героические усилия, чтобы
сдержать раздражение. Он забыл, как его обожаемая жена умеет доводить до
бешенства.
— В самом деле? — огрызнулась она. — Ты собираешься сказать,
что все это время не использовал меня как заложницу в своем плане реванша
отцу?
Брендон свирепо смотрел на нее, глаза — мерцающие кусочки стали, — но
ответил спокойно:
— Конечно нет. Я люблю тебя. И всегда любил. Моя неприязнь к твоему
отцу не имеет никакого отношения к тому, что произошло между нами.
— И поэтому не спешил сообщить о моей
смерти
? Как ты мог, Брендон!
Это отвратительно!
— Конечно, но я был в таком оцепенении от горя, что ничего не
соображал. Потом я все же написал Хенку и попросил его поговорить с Рексом.
Зная, как он меня ненавидит, я не мог заставить себя написать ему о
несчастье.
— Подходящая версия, — фыркнула она, презрительно сверкнув своими
лавандовыми глазами. — Скажи, Брендон, что ты собираешься делать
дальше? Или это будет очередной сюрприз?
— Проклятие! Лорел, ты слишком жестока ко мне! Я хочу, чтобы мы
поженились, и как можно скорее. Я хочу, чтобы ты опять стала моей женой.
— Это невозможно!
Он уставился на нее с сердитым недоверием.
— Что ты сказала?
— Ты прекрасно слышал меня. Я сказала — нет.
— Почему нет, черт возьми?
— А почему я должна выходить за тебя замуж?
— Потому что я люблю тебя и потому что ты любишь меня, — бушевал
он, — и ради нашего ребенка. Я, например, не нахожу приятной мысль, что
мой сын или дочь могут появиться на свет незаконнорожденными!
— Да, это очень плохо, Брендон, — сухо рассмеялась Лорел, —
но тебе придется смириться с этим. Почему я одна должна была столько
вытерпеть? Не так легко забыть, как больно мне было узнать, что наше
венчание — подделка! А чего стоили дни землетрясения и пожара, муки от
мысли, что ты погиб! Затем вернуться домой невенчанной и беременной.
Вдобавок к этому я буквально видела смерть в лицо, когда Педро и бандиты
похитили меня. Если бы не Красное Перо, меня с малышом уже бы не было на
свете. И все это я вынесла одна, горюя всем сердцем, оплакивая тебя, а ты в
это время жил спокойно в Сан-Франциско! Хоть бы из уважения к моей памяти
приехал домой и встретился лицом к лицу с отцом!
— Я тебе объяснил, Лорел, и сожалею, конечно, что тебе столько пришлось
вынести, — сказал Брендон сквозь стиснутые зубы.
— Можешь объяснять и извиняться до посинения, Брендон, тебе это не
поможет. Я не выйду за человека, которому не могу доверять, который
ненавидит моего отца и принес мне столько страданий.
— Но и столько радостей, Лорел! Ты забыла страсть, которую мы оба
разделяли? Долгие ночи любви, сладкие поцелуи и нежные ласки, твое горячее
тело, полное страстного желания?
Брендон отказался от попытки уговорить Лорел словами и решил действовать.
Несмотря на сопротивление, он удержал ее в своих объятиях. Прижав легонько к
постели только частью своего веса, он положил на нее одну ногу и начал
ласкать ее тело через тонкую ткань ночной рубашки. Когда она отвернулась,
уклоняясь от поцелуя, его губы нашли щеку, затем ухо, зубы куснули мочку
уха. Она невольно затрепетала, и он торжествующе засмеялся. Его рот
перемещался по нежной шее, раздразнивая чувственные места вдоль плеча и
прижимаясь к пульсирующей жилке в ложбинке шеи. Лорел утонула в желании.
— Ты хочешь меня, мой Лунный Лучик, так же сильно, как я тебя.
— Я презираю тебя, Брендон Прескотт! — прошептала она и
задохнулась, когда его рот захватил розовую вершинку ее нечаянно
обнажившейся груди. Пальцы Брендона дразнили другой сосок, нога прижалась к
ее женственности, и Лорел, не задумываясь, изогнулась навстречу его
прикосновению.
— Лгунья, — проворчал он, — тебе нравится все, что я делаю, и
ты любишь меня, как бы ни пыталась это отрицать. Ты всегда будешь
принадлежать мне, Лорел. Твое тело, сердце и душа — все мое.
— Нет! — выкрикнула она слабым и хриплым от буйствующей в ней
страсти голосом.
Она, может быть, уступила бы его уговорам и разрешила любить себя, но в этот
момент дверь спальни распахнулась, напугав их обоих.
В проеме двери стоял Рекс Бурке, ружье в руках было направлено прямо на
Брендона. Какую-то долю секунды никто не двигался, на лице Рекса Бурке ясно
отпечаталось изумление. Затем его глаза угрожающе сузились, и он зарычал:
— Прочь от моей дочери, Прескотт! Встань и взгляни мне в лицо! Я хочу
видеть твои глаза перед тем, как убью тебя!
Брендон медленно освободился от Лорел и осторожно поднялся на ноги, не
отрывая глаз от яростного лица Рекса.
— Мне следовало догадаться, что ты еще жив! — насмешливо сказал
Рекс. — Весть о твоей смерти была слишком хороша, чтобы быть правдой.
Но все! Сейчас ты уж точно получишь по заслугам!
— Отец! Нет! — Крик Лорел расколол воздух. Несмотря на свою
грузность, она стрелой вылетела из постели и бросилась на него в тот самый
миг, когда Рекс нажал спусковой крючок. Ружье выстрелило с оглушительным
звуком.
Она заставила себя повернуться и чуть не потеряла сознание, с облегчением
обнаружив, что Брендон невредим. Пуля, пролетев в дюйме от его головы,
разрушила штукатурку в стене. Он был так же бледен и потрясен, как Лорел, но
продолжал стоять прямо и неподвижно, глядя в лицо Рексу.
Лорел боролась с отцом, пытаясь вырвать ружье из его рук, и тут в комнату
ворвалась Марта с широко раскрытыми от ужаса глазами.
— Что, наконец... О Бог мой, Брендон! — Она подняла руки к горлу,
будто желая удержать сердце, чтобы оно не выскочило из ее широко раскрытого
рта. Недоверчиво переводила она взгляд с Лорел на Брендона и, наконец,
остановилась на Рексе.
Лорел вырвала ружье из сильных рук отца и стояла, вся дрожа.
— Брендон, пока тебе лучше уйти, — сказала она, пытаясь держать
себя в руках.
Брендон довольно долго пристально смотрел на нее, затем кивнул и направился
к двери. Рекс рванулся в его сторону, но Марта и Лорел преградили ему путь.
— Нет, папа, дай ему уйти, — твердо произнесла Лорел.
— Я вернусь, Лорел, — спокойно отозвался за ее спиной
Брендон. — Я обещаю тебе. Я снова приду!
— И умрешь, если попытаешься, Брендон Прескотт! — проревел Рекс в
ярости.
— Ваша дочь моя, Бурке, и я вернусь забрать ее и ребенка, которого она
носит, моего ребенка. Они оба принадлежат мне, и я никогда не допущу, чтобы
они от меня ушли, — ответил Брендон.
Лорел знала, что он ответит именно так.
ГЛАВА 30
К полудню следующего дня весь город был в страшном волнении из-за
неожиданного чудесного появления Брендона. Каждый находил повод, чтобы
посетить ранчо Брендона или Бурке.
Марта подсчитала, что после полудня не менее двадцати человек
заглянули,
проезжая мимо
, желая удовлетворить свое любопытство. Она и Лорел были
крайне заняты, накрывая чай и увертываясь от бесчисленных вопросов. Рекс, к
счастью, решил спастить от посетителей в дальних уголках ранчо. Уходя, он
пробормотал:
— За всю мою жизнь не видел такого количества суетливых любопытных
людей!
На этот раз и Лорел была согласна с отцом.
— Если я еще хоть раз услышу, как я должна быть счастлива, что
дорогой
муж
дома живой и здоровый, я просто заболею! — бушевала она. —
Знаешь, сколько во всем этом лицемерия?
— Знаю, дорогая, — сочувствовала Марта, — но что поделаешь?
Видишь, каждый спрашивает, почему ты не с ним сейчас и скоро ли они могут
заехать навестить тебя в твоем доме! Что мне отвечать?
— То же, что говорю я: Лорел, мол, очень нервничает из-за своего
состояния и хочет все время быть рядом со мной, своей единственной
родственницей. Пусть они думают, что я трусиха. Это все-таки лучше, чем то,
что они стали бы говорить, узнав правду!
Посетители продолжали приезжать, и Лорел приходилось все время улыбаться,
временами ей казалось, что от этой улыбки лицо у нее развалится на
половинки. А тут еще появился Брендон. В такой ситуации они не могли его
выгнать, и он это прекрасно сознавал.
Марта, искренне радуясь, что Рекса не было рядом, не знала, как себя вести.
Она проводила Брендона в гостиную и встала в стороне, вымученно улыбаясь.
— Лорел, дорогая, посмотри, кто пришел!
Лорел, обернувшись и увидев приближающегося к ней Брендона, чуть не упала в
обморок. От беззаботного огонька в его веселых глазах отлетали обжигающие ее
искры. В этот момент ей стало понятно, как чувствует себя кролик, попавший в
лапы лисицы.
С широкой улыбкой, в которой можно было заметить хитринку, он обнял Лорел и
поцеловал прямо в губы, на глазах у полдюжины хихикающих женщин, которые с
удовольствием наблюдали за этой сценой.
— О, это так романтично, — вздохнула одна, — вырвался прямо
из когтей смерти!
— Ах, если бы стать молодой и так нежно любимой, — добавила другая
мечтательно.
Между тем, Лорел пыталась незаметно для окружающих вырваться из рук
Брендона. Она уперлась руками в его широкую грудь, но это не помогло. Он
держал свою возлюбленную, не торопясь кончить поцелуй. Но и тогда он не
отпустил ее, а, продолжая держать в объятиях, смотрел на нее с обожанием.
— Лорел, милая, прости, что так поздно. Столько людей заезжало в это
утро проведать меня, что никак не удавалось вырваться раньше.
— Какие пустяки, не думай об этом, Брендон, дорогой! — Она
продолжала изображать улыбку, а глаза метали в него искры. — Я тоже
была все утро занята по горло.
— Надеюсь, нетрудной работой, мне бы не хотелось, чтобы ты
переутомлялась. — Его взгляд упал на ее большой живот и задержался на
нем. — А то как бы не навредить нашему малышу.
— Брендон! Как прекрасно, что ты опять дома! — притворно
улыбнулась Марта.
— Да, мы тут все интересовались, когда Лорел сможет принимать нас в ее
новом доме. Уж не обижайтесь, но вашему дому требуются женские руки, чтобы
придать ему блеск.
— О! — Брендон поднял брови и многозначительно взглянул на
Лорел. — А что моя жена скажет по этому поводу?
— Что хочет быть около Марты, пока не родится малыш, — нашлась
тетя Марта.
Лорел густо покраснела, а Брендон спокойно предложил:
— Не вижу причин, почему бы Марте не переехать и не пожить с нами.
Комнат у нас полно, а Рекс, я думаю, сможет побыть без нее несколько недель.
— Но... но... — заикалась беспомощно Лорел.
— Что? — ухмыльнулся Брендон, требуя глазами ответа.
— Ничего, — пробормотала Лорел, застигнутая врасплох.
Он вознаградил ее поцелуем в лоб и, повернувшись к гостям, неожиданно
сказал:
— Милые леди, вы, я уверен, извините меня, если я похищу у вас мою
жену. Мы так долго были в разлуке, да еще при таких ужасных обстоятельствах,
что нам столько нужно наверстать.
— О, конечно!
— Мы только немного поболтаем с Мартой.
— Понимаем, понимаем, вы как два голубка.
И он увел сопротивляющуюся Лорел в другую комнату. Едва выйдя за дверь, она
резко повернулась к нему.
— Ну, здесь мы далеко. Говори, что хотел, и уходи.
— Что ты! Непокладистая маленькая птичка, ты ли это? — дурачился
Брендон. — Ты похожа на злую взъерошенную голубку, такую же раздутую.
— Скотина! — шипела она, готовая задушить его.
— Если ты собираешься кричать и обзывать меня всякими словами, то нам
лучше пойти в кабинет отца, там ты можешь проклинать меня без опасения, что
кто-нибудь услышит.
Брендон открыл дверь, толкнул ее через порог и уже в комнате сказал:
— Я пришел поговорить о подготовке к нашей свадьбе.
Довольно долго она пристально смотрела на него и затем спокойно объявила:
— Хорошо, я выйду за тебя...
Брендон, ожидавший сопротивления, от удивления онемел. Но, быстро
справившись с собой, улыбнулся и шагнул к ней.
— Лорел, любовь...
Она обрезала его отрывистым, грубым смехом, глаза ее сузились:
— Когда рак свистнет! И ни на миг раньше!
Брендон тяжело вздохнул и в расстройстве взъер шил свою темную шевелюру.
— Почему ты так отвратительно упряма, Лорел? Ты же знаешь, что должна
выйти за меня до рождения ребенка. Мы не сможем, живя в разных местах, долго
скрывать наши отношения.
— Ошибаешься, Брендон. Я не выйду за тебя никогда. У меня появились
другие варианты.
— Но не такие, которые спасут тебя и нашего ребенка от позора, а я не
хочу стать его свидетелем. Зачем? Ты однажды согласилась выйти за меня
замуж, почему не сделать это опять?
— Все это очень забавно, если бы не было так грустно. Ты, который,
вероятно, никогда и не собирался жениться на мне в первый раз, теперь почти
умоляешь меня об этом. В чем дело, дорогой? Или месть не так сладка, как ты
воображал? Или у тебя возникли новые идеи сейчас, когда вот-вот должен
появиться на свет ребенок?
Ноздри Брендона раздулись. Пытаясь подавить гнев, он сжал кулаки, чтобы удержаться и не задушить ее.
— Да! Твой отец поработал на славу, чтобы свернуть набекрень твои мозги
и заставить видеть вещи его глазами! Клянусь честью, ты даже не хочешь
допустить, что я люблю тебя и забочусь о нашем будущем. Подумай как следует,
Лорел. У нас с тобой была удивительная жизнь, наполненная любовью и
радостью. Мы можем ее вернуть.
— Я не хочу вспоминать, как безумно я тебя любила! — Слова
сорвались с ее губ, прежде чем она осознала, что говорит.
Он шагнул ближе и притянул ее к себе.
— Ты
...Закладка в соц.сетях
