Жанр: Любовные романы
Шелк и сталь
...й час? В отель? Тут ей в голову пришла ужасная мысль, от
которой она схватилась за сердце: он ушел, чтобы встретиться с Мюриэль Кук!
После всех страстных заверений пошел на любовное свидание с Мюриэль. Может
быть, поэтому он так странно вел себя весь день? Может быть, во время их
ссоры она невольно угадала его намерения, и это стало причиной его гнева?
Ей стало больно от этих мыслей. Закрыв глаза, она с трудом проглотила комок
в горле, пытаясь избавиться от глубокого чувства отчаяния.
— Пожалуйста, Господи! Не допусти! У нас достаточно проблем и без
этого. Я не смогу вынести больше!
Смахивая слезы, Лорел пошла к столу. Она должна положить драгоценности в
сейф и потом заглянуть в другие комнаты. Конечно, Брендон где-нибудь в этом
огромном доме. Открыв ящик стола, где хранился ключ от сейфа, Лорел стала
искать и уже нащупала его пальцами, когда Сэсси вдруг прыгнула на стол,
заставив Лорел вскрикнуть от неожиданности. Прежде чем она успела ей
помешать, кошка задела и опрокинула вазу с цветами. Вода разлилась по столу,
промочив все, что лежало на нем, и затем маленьким водопадом устремилась в
открытый ящик стола. Встревоженно охнув, Лорел оглянулась вокруг, ища чем
вытереть воду, но не увидела ничего подходящего.
— Ох, Сэсси! Посмотри, что ты натворила!
Быстро выбежав через холл в кухню, Лорел схватила полотенце и поспешила
обратно. К этому времени даже пол вокруг стола был залит водой. Сэсси сидела
рядом на стуле и вылизывала лапки.
— Хороша, нечего сказать! — заворчала Лорел. — Смотри,
сколько беды ты наделала! Остается надеяться, что ты не погубила важные
бумаги, и Брендону не придется волноваться из-за нас с тобой.
Лорел вытерла стол и все, что находилось на нем, и принялась за залитый
ящик. Вытряхнув из него все содержимое, тяжело вздохнула, глядя на мокрые
бумаги. Верхний лист был полностью испорчен, чернила расплылись во всех
строчках. Посмотрев один из нижних листов, она с облегчением увидела, что
здесь можно что-то разобрать, по крайней мере последние два абзаца. Как
оказалось, это было письмо Мигуэля Короны. Удивившись, что Брендон даже не
сказал об этом письме, она еще более заинтересовалась, увидев свое имя. Она
быстро пробежала глазами все, что еще можно было разобрать в почти
уничтоженном письме, и похолодела, прочитав слова Мигуэля:
...Маргарита и Инес очень расстроились, особенно узнав, что Лорел
ждет ребенка. Мама сказала, что ты должен жениться на Лорел как можно
скорее, иначе они тебе этого никогда не простят!
Я очень сожалею, что вынужден писать тебе об этом, но положение
надо исправить. Пожалуйста, дай нам знать, как пойдут ваши дела, я чувствую
себя в какой-то мере ответственным за то, что произошло здесь. Мигуэль. Что все это значит? Мигуэль сошел с ума? Она и Брендон уже женаты! Мигуэль и
его семья присутствовали на их свадьбе! Что значит эта нелепая фраза:
Ты
должен жениться на Лорел как можно скорее?
И почему Маргарита и Инес
расстроились? Они были так рады за нее, помогали устраивать свадьбу,
поздравили молодых, когда Лорел обнаружила, что у них с Брендоном будет
ребенок. Во всем этом нет никакого смысла!
У нее тряслись руки, письмо не давало покоя, она перечитала строки и еще
больше запуталась. О чем Мигуэль так сожалеет и почему чувствует
ответственность, за что именно, кто поможет узнать? Письмо, по-видимому,
адресовано Брендону. Мигуэль, очевидно, чувствует ответственность за что-то
содеянное вместе с Брендоном — но за что? По каким-то причинам семейство
Мигуэля Короны настаивает на том, чтобы Брендон женился на ней немедленно —
это может означать только одно, что они с Брендоном сейчас не женаты!
Ошеломленная, сразу ослабевшая, Лорел опустилась на стул, даже не
почувствовав, что он совершенно мокрый. Невидящими глазами она уставилась на
письмо. Как это может быть? Их обвенчал в церкви священник. Она вспомнила
все подробности прекрасной свадьбы. У них есть свидетельство о браке, и вот-
вот должен родиться ребенок. Что происходит? Она ничего не могла понять.
В отчаянии, борясь с тошнотой, Лорел старалась сосредоточиться на письме,
которое продолжала держать в дрожащих руках. Вернувшись к первой странице,
она попыталась разобрать расплывшиеся строчки, но это было невозможно. Это,
может быть, важнейшее в ее жизни письмо, а она не может прочитать в нем ни
слова! Ей хотелось зарыдать от досады!
Беспомощно перечитывала она то, что осталось. Одно было ясно. Мигуэль пишет,
что они с Брендоном не были женаты. И что Мигуэль и Брендон каким-то образом
несут ответственность за этот факт. Как? Почему? Может, все дело в том, что
они венчались в Мексике? Озноб пробежал у нее по спине. Брендон может
отвечать за это в том случае, если он подстроил ложное бракосочетание. Но
зачем? Какие причины могли побудить его к этому?
В голову ей пришел совершенно чудовищный ответ. Не устроил ли Брендон эту
игру со свадьбой просто из чувства мести ее отцу? Может быть, именно поэтому
он так упорно удерживает ее вдали от семьи и Кристалл-Сити? Неужели он так
сильно ненавидит ее семью, что смог бы намеренно погубить их жизнь, жизнь
отца и сделать незаконнорожденным их ребенка? Как долго он будет разыгрывать
этот фарс? Собирается ли выждать, пока родится ребенок, и затем отошлет ее и
ребенка на позор? Нет, он, конечно, не может быть столь жестоким! Конечно,
их любовь — не плод ее воображения! Его слова о любви, его нежность — отнюдь
не ее выдумка!
Она искала в уме другие объяснения, но не находила. Даже если и были
основания считать их женитьбу незаконной, почему он ничего не сказал ей?
Давно ли узнал об этом? Когда получил письмо Мигуэля? Сколько времени
скрывает то, что узнал, и почему, если невиновен, не сделал ничего, чтобы
исправить ситуацию? Если он любит ее, если заботится о ней, о ребенке, в
конце концов, почему не устроил новую церемонию?
А что, если он вовсе не любит ее и не любил никогда? Если спланировал
тщательно разработанную ненавистную игру? Безудержные слезы ручьем текли по
лицу Лорел, пока она размышляла об их совместной жизни. Она протекала не
всегда мирно, они частенько ссорились, большей частью из-за ее отца и
категорического отказа Брендона везти ее домой. А прошлой ночью на него
вдруг напала такая злость, что он даже ударил ее, и где он сейчас —
неизвестно, может быть, в объятиях другой женщины! В довершение ко всему
оказывается, что они на самом деле и не женаты, но ребенок растет в ней, уж
это несомненно! О Господи! Что же ей делать?
Пробили часы на камине. Лорел непроизвольно взглянула на них, и вдруг ее
разобрал истерический хохот. Подумать только, какие-то полчаса назад она
считала, что у нее и так достаточно проблем! А ведь тогда она была по
крайней мере замужем, или полагала, что замужем. Сейчас она лишена и этого
утешения!
В этот миг в ней толкнулся ребенок, как бы напоминая о себе и желая отвлечь
от неприятных мыслей. Неистовый защитный инстинкт нахлынул на Лорел, руки
невольно обхватили живот. Наряду с непреодолимой потребностью защитить свое
дитя, в душе у нее зародилось чувство справедливого гнева. Вытирая дрожащими
пальцами слезы, Лорел приняла решение: она не будет унижаться и просить
Брендона любить ее. И не станет ждать, пока он откажется от нее. Она уедет
сейчас, пока у нее осталась хоть капля гордости, причем немедленно, прежде
чем он сможет ее вернуть и заставить силой остаться.
С быстротой, рожденной отчаянием, она вернулась в свою комнату, собрала
немногие вещи и бросила в дорожную сумку. Взяла также свои драгоценности и
большую часть денег из сейфа, не испытывая никаких угрызений совести —
Брендон должен ей хотя бы это за причиненную им боль. Всю остальную одежду
Лорел оставляла — сейчас она ей не понадобится.
Опасаясь, что Брендон может вернуться прежде, чем ей удастся ускользнуть,
она все же позвонила на вокзал и уточнила расписание поездов. К счастью,
сегодня есть поезд на Лос-Анджелес, уходящий в шесть часов, у нее немного
больше часа, чтобы успеть на него. Она отправится, как только сумеет запрячь
лошадей в легкую коляску. Но сейчас надо найти Сэсси и Тайка.
Тайка нигде не было, и Лорел отказалась от поисков, решив, что Брендон
позаботится о нем. Сэсси же пребывала в каком-то странном возбуждении и
непрестанно царапалась в окно спальни. Лорел пыталась взять ее в руки, но
она, еще более разъярившись, мертвой хваткой вцепилась в маленькую подушку
на окне. Торопясь, Лорел не стала разбираться, что так беспокоило котенка, а
просто завернула вопящее существо в подушку и вместе с ней сунула в клетку.
С лошадьми тоже не все сразу заладилось. Они были необычно пугливы.
Видимо,
им передалось мое нервозное состояние
, — решила Лорел, зная, что
животные часто чувствуют настроение людей. В конце концов ей удалось запрячь
их в коляску и, не разбудив никого, спокойно выехать. Она не стала оставлять
Брендону записку, где объяснила бы причину своего исчезновения, так как
торопилась к поезду. Он, несомненно, сразу же догадается, куда она уехала,
но она уже будет на пути к дому, и он не сможет ее вернуть, даже если
попытается это сделать.
ГЛАВА 20
На полпути к железнодорожной станции Лорел попала в южную часть делового
района Маркет-стрит. В этот ранний час улицы города были пустынны. Было
начало шестого.
Лошади никогда прежде не доставляли ей хлопот. Но эта пара оказалась
необыкновенно беспокойной, то и дело испуганно шарахалась, грозя в любую
минуту выйти из повиновения. В конце концов, когда лошади сбились с шага и
попытались повернуть обратно, Лорел пришла в отчаяние. Крепко привязав их за
каким-то магазином, она схватила дорожную сумку, клетку с Сэсси и пошла по
Второй стрит в южном направлении. Скоро начнут ходить трамваи, и она может
попасть на тот, который идет к вокзалу. У нее было достаточно времени, чтобы
успеть на свой поезд.
Через несколько минут она была на трамвайной остановке и присела на скамейку
в ожидании его прихода. Двигаться с таким грузом в обеих руках было очень
утомительно. Внезапно утреннюю тишину нарушил непонятный грохот, непрерывно
нараставший. Затем у нее под ногами угрожающе задрожала земля и под ней
заколебалась скамейка. Перед ее испуганным взглядом широкая трещина взломала
улицу, вздыбив тротуар с одной стороны. В немом изумлении она смотрела на
улицу. У нее было ощущение, будто она скатывается с жуткой волны в океане, а
земля ушла из-под ног.
Ужасный визг вырвался из ее горла, перерастая в неудержимый вопль, в то
время как под ногами все сильнее дрожала земля. Все это произошло в одно
мгновение. Воздух был наполнен ревом обвала, грохотом разрушающихся каменных
строений и звоном разбивающегося стекла. Земля и все, что было на ней,
сотрясалось, шаталось со скрипом и тяжелым стоном, дома раскачивались.
Кирпичи, куски бетона, металла и дерева, сорванные с высоких построек,
летали в воздухе, засыпая разорванную улицу. Около Лорел завалился фонарный
столб. В то время как она с недоуменным страхом наблюдала за происходящим,
ближайшее здание начало разваливаться на ее глазах, оседая в облаке пыли и
каменных обломков.
Грохот стоял страшный, Лорел охватил беспредельный ужас. Оцепенев, она
сидела, объятая парализовавшим ее страхом, вцепившись в качающуюся скамью,
не в состоянии что-либо предпринять, малодушно поддавшись панике. Кто-то
пронзительно кричал. Или это она сама так кричит? Господи! Что же это
происходит? Может быть, наступил конец света?
Вдруг она почувствовала, что кто-то сдернул ее со скамьи и вместе с сумками
втолкнул в дверной проем магазина за ее спиной. Со смутной надеждой она
ощутила на себе сильные руки, прикрывающие и защищающие ее от летящих вокруг
осколков. Уголком глаза она увидела, что электрические столбы ломаются как
спички, повисая на искрящихся проводах. Искры от проводов разлетались во все
стороны. Со страшным воплем она уткнулась лицом в синюю рубашку перед собой,
с благодарностью цепляясь за предложенную ей защиту.
Казалось, грохот, шум и разрушения будут продолжаться вечно. Но, так же, как
это началось, все вдруг чудодейственным образом и прекратилось. Сначала
перестала дрожать земля, еще несколько минут продолжались треск и стоны
поврежденных зданий, глухой звук падающих на искореженную улицу кирпичей, но
оставшиеся целыми строения перестали шататься и замерли на месте.
Воцарившаяся тишина, казалось, таила в себе угрозу. Руки, удерживающие
Лорел, постепенно отпустили ее, и когда ее спаситель отступил, она впервые
посмотрела на него. Перед ней стоял рослый, сильный полицейский с
озабоченным взглядом в зеленых глазах.
— У вас все в порядке, мэм? — спросил он.
Неосознанно, сама себе удивляясь, Лорел отметила в такой ситуации его
ирландский выговор.
— Я... я... я в порядке. Спасибо.
Все случившееся опять всплыло в ее сознании, больно задев за живое, и она опять начала всхлипывать.
— Разрешите представиться, мэм? Сержант Райен Мерфи. — Он подал ей
носовой платок и ждал, пока она вытрет слезы.
— Что это было? — дрожащим голосом спросила она, имея в виду
разгром вокруг них.
— Землетрясение.
Одно это простое слово объяснило все.
— Похоже, очень сильное на этот раз, — отметил Мерфи больше для
себя. — Вероятно, оно нанесло огромный урон городу, если судить по
тому, что произошло здесь.
На другой стороне улицы образовавшаяся трещина поглотила три нижних этажа
стоящего там здания. Огромное строение целиком опустилось на тридцать футов
в землю, как будто и построено было таким образом. Часть дверей была
сломана, из лопнувшей водопроводной трубы высоко в небо вырывалась сильная
струя воды. Вода помогала осесть удушающей пыли, образовавшейся от развалин.
Скамью, на которой прежде сидела Лорел, разбил упавший телеграфный столб.
Кровь отлила от ее и без того бледного лица. Ослабли ноги, и потемнело в
глазах. Со стоном она стала падать на своего спасителя. Райен Мерфи успел
подхватить ее в последний момент.
— Спокойно, мэм. Я вас держу. Сделайте несколько глубоких вдохов и
задержите дыхание.
Она последовала его совету, и головокружение прошло. Когда обморок миновал,
она подняла голову и посмотрела на сержанта.
— Если бы не вы, меня уже не было бы в живых! Вы спасли мне жизнь!
Впервые за это утро довольно глубокий смешок вырвался из огромной груди
Райена Мерфи, и широкая улыбка смягчила суровые черты его лица.
— Это моя работа, — просто сказал он.
— Ежедневная работа? И сколько людей вы спасаете каждый день, сержант?
Оглянувшись вокруг на завалы и руины, он посуровел лицом.
— Сегодня их, может, будет много. По крайней мере я надеюсь, что многих
удастся спасти. А кого-то и не удастся. Похоже, что будет адски тяжелый
день!
Конечно, Лорел читала раньше о землетрясениях и несчастьях, которые они
несут с собой, но никогда не думала, что ей самой придется встретиться с
этой бедой. И сейчас, слушая сержанта Мерфи, она пыталась угадать, насколько
велики реальные разрушения в городе? Сколько людей погибло и ранено? И
сколько жилых домов и учреждений лежат сейчас в руинах?
Сержант прервал ее размышления.
— Куда вы направлялись, мэм?
Он обратил внимание на ее дорожный саквояж.
— О Господи! Я хотела успеть на шестичасовой поезд в Лос-Анджелес.
Здесь я собиралась сесть в трамвай.
Мерфи с сожалением покачал головой.
— Думается, что сегодня не будет ни трамваев, ни поездов. Вам лучше
вернуться домой, если сможете туда добраться. Где вы живете, мэм?
Лорел протянула ему руку.
— Меня зовут Лорел Прескотт, — сказала она прежде, чем успела
подумать. Маленькая морщинка появилась у нее на лбу, когда она мысленно
исправила фамилию на Бурке. Сколько времени должно пройти, чтобы она
перестала считать себя женой Брендона?
— Я живу в Ноб-Хилл.
— Это довольно далеко отсюда, миссис Прескотт. Хотелось бы видеть вас
дома в безопасности, но мне нужно остаться здесь; вероятно, кто-то еще
нуждается в моей помощи.
До них донесся звон колокола пожарной машины. Затем, прежде чем Лорел успела
сообразить, что происходит, земля под ними вновь начала содрогаться. Мерфи
опять схватил Лорел, и они прижались друг к другу в дверном проеме здания.
Второй толчок, хотя и страшный, был все же менее сильным и продолжался
несколько секунд. Дрожащие, огромные, цвета лаванды глаза Лорел вопрошающе
смотрели на Мерфи.
— А это что было?
— Толчок. Толчки, наверное, будут еще некоторое время повторяться.
Самое страшное, что каждый такой толчок может вызвать дальнейшее разрушение
уже поврежденных зданий.
Его блуждающие по сторонам зеленые глаза заметили на некотором расстоянии от
них дымок разгорающегося пожара.
— Отсюда лучше уйти. Я провожу вас.
Им понадобилось около получаса, чтобы добраться до ближайшего угла улицы.
Приходилось обходить огромные длинные трещины, образовавшиеся на тротуаре,
оборванные электрические линии, потоки воды из разорванных водопроводных
магистралей. В воздухе стоял сильный запах газа. Они слышали резкие сигналы
мчавшихся в разных направлениях пожарных машин.
Суровое лицо Мерфи все больше хмурилось от возраставшей тревоги. С самого
основания города пожары были страшным бичом Сан-Франциско, так как до сих
пор большинство жилых домов строилось из дерева, теснясь друг к другу, где
только это было возможно. Пожарный департамент Сан-Франциско был одним из
лучших в стране, но и он не имел достаточного опыта борьбы с огнем в такой
ситуации.
— Да, им сегодня придется туго, — сурово предсказал Мерфи. —
Поврежденные газопроводы, открытые камины, опрокинутые лампы и печи...
На углу Мерфи был вынужден оставить Лорел.
— Будьте осторожны и постарайтесь как можно скорее попасть домой. Сюда
скоро нагрянут воры, будут грабить магазины, пока не появились владельцы.
Если будут новые толчки, спасайтесь в дверных проемах. Это гораздо
безопаснее, чем оставаться на открытой улице.
— Запомню. И спасибо вам.
Лорел не хотелось даже думать о том, что дальше придется идти одной, но она
сознавала, что и так надолго отвлекла полицейского от его прямых
обязанностей.
— Вы тоже будьте осторожны, сержант Мерфи. Вы очень хороший человек.
— Доберетесь до дому, — Мерфи даже покраснел от ее похвалы, —
откройте краны и наберите как можно больше воды во все емкости. Напор воды
снизится, и вы потом будете рады своей предусмотрительности. Надеюсь, у вас
есть запасы провизии.
— А зачем?
— Магазины не скоро начнут работать, а если железнодорожные пути
требуют ремонта, то продукты в магазинах иссякнут за несколько дней.
— Что еще вы посоветуете?
Мерфи, прежде чем ответить, переждал шум от проезжавшей мимо пожарной
машины.
— Если у вас обвалился дымоход, не зажигайте огня, даже для
приготовления пищи, в крайнем случае стряпайте на улице. И до наступления
темноты достаньте свечи.
Он огляделся вокруг, не видно ли где признаков пожара.
— Вам лучше поспешить, миссис Прескотт. Желаю удачи!
— И вам, сержант Мерфи.
Лорел продолжала идти по Второй стрит, прокладывая себе путь среди развалин.
Часто ей приходилось обходить обвалившиеся дома и завалы, преграждавшие
путь. Она надеялась добраться до оставленной ею коляски, хотя не было
уверенности, что потом удастся проехать по искалеченным и засыпанным улицам.
Везде Лорел видела страшные разрушения, к счастью, ей не попадались на глаза
пострадавшие люди. По счастливой случайности землетрясение в Сан-Франциско
восемнадцатого апреля произошло ранним утром, до того как улицы города
заполнились транспортом, а в учреждениях появились служащие. Случись оно в
девять часов утра или в полдень, это могло бы вызвать неразбериху и общую
панику. Благодарение Богу, что прошлый вечер, когда в переполненном зале пел
Карузо, закончился благополучно!
Вскоре Лорел с огорчением обнаружила, что ей нечего беспокоиться о том, как
добраться до дома на лошадях. Когда она, наконец, дошла до того места, где
оставила коляску, ни лошадей, ни коляски там не оказалось. Очевидно, лошади,
объятые страхом, в панике умчались. Бог знает, где они сейчас!
Лорел присела на обочину тротуара, желая немного отдохнуть. Ей хотелось
кричать и плакать от безнадежности. Почему именно в это утро она нашла
злополучное письмо и решила убежать? Она должна была быть дома в постели,
когда началось землетрясение. Да, но что с Брендоном? Где он может быть
сейчас? Дома ли он и умирает от страха за нее? А может, их дом разрушен, и
там все погибли? Или он выдержал толчки и цел? Что с Брендоном?
Поднявшись, она взяла свои вещи, причем Сэсси жалобно замяукала, но у Лорел
не было сил приласкать кошку. Она должна добраться до дома и найти Брендона.
Ей необходимо знать, что он жив и здоров. Все тревоги, связанные с Кристалл-
Сити, казались ничтожными по сравнению с тем, что Брендон может быть ранен.
С трудом тащилась она дальше. По мере того как она приближалась к Мишн-
стрит, ей встречалось все больше людей. Разбуженные землетрясением владельцы
магазинов спешили проверить, что сталось с их имуществом. Были и просто
любопытствующие, а были и такие, как и предполагал сержант Мерфи, которые
искали, где и чем можно поживиться. Часть людей спасалась от пожаров.
Когда, наконец, Лорел добралась до Мишн-стрит, она падала с ног от
усталости. После первого толчка прошло уже три часа. Столько времени
потребовалось ей, чтобы прямыми или окольными путями, в зависимости от
обстановки, преодолеть расстояние всего лишь в несколько кварталов.
Улица была полна дыма от пожаров. Лорел стояла, оглядываясь по сторонам, не
зная, в какую сторону двигаться дальше. Впереди и справа небо было черным от
вздымающихся клубов дыма, между домами взвивались красно-оранжевые языки
пламени. Когда же она оглянулась назад, на тот путь, по которому пришла, то
увидела огромное облако черного дыма. Она с трудом сдерживалась, чтобы не
зарыдать от страха. Что делать? В какую сторону идти? О Господи! Она была в
панике! Если она останется на месте, то окажется между двумя надвигающимися
пожарами и, скорее всего, погибнет!
— Я не хочу умирать! О Господи, я хочу жить, я хочу подержать на руках
своего сына! — обезумев, в слезах причитала Лорел.
Из-за сгущавшегося дыма и завалов трудно было сориентироваться, но ей
казалось, что она знает, где находится. Она начала пробираться в направлении
к торговому центру; это, казалось, уводило ее от огня, но и от места, откуда
она могла бы пройти к своему дому.
Она успела сделать, вероятно, несколько шагов, когда произошел новый толчок.
Находясь на грани истерики, она все же ухитрилась вползти в дверной проем
какого-то дома, где долго простояла, дрожа и рыдая, уже после того как
толчок кончился. Сейчас она отдала бы все, лишь бы оказаться в сильных и
теплых объятиях Брендона.
В это время у Брендона были свои проблемы и переживания. За несколько минут
до землетрясения он и судья Генри обсуждали планы спасения женитьбы
Брендона. Обшарив свои карманы, судья вдруг обнаружил, что выкурил последнюю
сигару. Извинившись, он отправился за куревом.
Судья Генри только успел выйти из комнаты, как все здание затряслось. Перед
затуманенным вином взором Брендона стены комнаты стали трескаться и
раскалываться на части. Послышался звон разбившегося стекла в окнах. Столы и
стулья запрыгали в каком-то диком танце. Люстры закачались и обрушились на
пол. И сквозь грохот разрушения до Брендона донесся ужасный гул.
Услышав тяжелые вздохи и странный скрип над головой, Брендон взглянул вверх
и увидел, что на него опускается потолок. Сорвавшись со стула, он бросился к
двери. Последним, что запомнил Брендон, был пол, двигавшийся ему навстречу,
в то время как он, стараясь увернуться от огромных обломков падающей
штукатурки, споткнулся и упал, больно ударившись о дубовую стойку.
Брендон застонал и сделал попытку высвободить ноги. Безуспешно. Они почему-
то не двигались. Он медленно приходил в себя.
Почему здесь так душно?
Следовало бы открыть окно...
— подумал он.
Он облизал сухие губы и с удивлением почувствовал вкус извести. Его глаза
были широко открыты, но взгляд натыкался только на темноту, непривычную
густую темноту. Он попытался разглядеть какие-нибудь знакомые очертания, но
в окружавшей его мгле не было видно ничего. Он опять сделал попытку
шевельнуться и ощутил такую резкую боль в боку, что у него перехватило
дыхание. Боль привела его в чувство, и он сразу же вспомнил о землетрясении.
Вспомнил об обвалившемся потолке, о том, как он рванулся к двери. Что же
произошло? И где он находится? Очень осторожно он решил ощупать себя, но
одна рука была придавлена его собств
...Закладка в соц.сетях
