Жанр: Любовные романы
Любовь в наследство
...У него есть влиятельные лица и связи в округе, — хмуро ответила
Мелисса. — Видимо, он хочет запугать нас, чтобы мы думали, что все
безнадежно. Может, он и прав. — Глаза у нее покраснели от слез. —
Если мы закроемся, мне придется на какое-то время бросить колледж.
— А может, и нет, — рассеянно сказала Кара.
Она нервничала от беспокойства и устала от попыток не терять оптимизма.
— Тут не найдешь подходящей работы. — Мелисса нервничала больше
всех, глаза у нее все время были на мокром месте. — Я обегала весь
город, прежде чем начала работать здесь. Одни экспресс-закусочные с мизерной
зарплатой и без чаевых. Нельзя оплатить ни жильё, ни обучение. Если я лишусь
работы в баре...
— Ты ее пока не лишилась, — строго напомнила Бетти. Кара взглянула
на нее с благодарностью. Последние несколько дней Бетти стала ее поддержкой
и опорой.
Майкл тоже пал духом, но выказывал большую стойкость, чем Мелисса.
— Возможно, так оно и будет, — сказал Майкл, придвигая стул
поближе к ее стулу. — Вы должны понимать, что они не трогали бар из-за
Шона. Теперь они попали в зависимость к Хартвеллу и обязаны чем-то
компенсировать свои поблажки. Вот увидите, не пройдет и недели, как они нас
закроют.
Кара почувствовала тошноту. Она не могла ни есть, ни спать, а вид Ника,
сурового и холодного, разрывал ей сердце.
— Простите, — в тысячный уже раз сказала она.
— Что сделано, то сделано, — ответила Бетти, настроенная более
философски, чем молодые люди.
— Мы должны что-нибудь предпринять, — предложила Мелисса.
— Что, например? — поинтересовался Майкл.
— Не знаю, — всхлипнула девушка. — Ты можешь выдержать
благодаря зарплате жены. А Бак? — Она посмотрела в сторону бара, где
собрались остальные. — У него ведь ни дома, ни семьи. Бар — его жизнь.
— Он что-нибудь найдет, — сказала Бетти. — Мы все найдем.
Если потребуется.
— А как насчет вас с Артуром? — спросил Майкл.
— За нас не беспокойся.
— Конечно, с вашим-то мастерством вы нигде не пропадете. А для меня бар
был лучшей работой, пока я не закончу колледж.
— И для меня, видимо, тоже. В данное время, — подхватил Майкл.
Кара почувствовала, что больше не вынесет,
— Ладно, я выйду, подышу воздухом, — пробормотала она и, покидая
столовую, услышала приказание Бетти:
— Теперь, ребята, оставьте ее в покое. Разве не понимаете, что ее
сердце разбито?
Кара держалась за перила веранды, и старое шершавое дерево дало ей ощущение
стабильности, чего-то прочного, за что можно ухватиться, когда все вокруг
куда-то ускользает. Конечно, она виновата, она принесла людям несчастье, и
хотя Бетти ее защищала, Мелисса с Майклом имели право расстраиваться. Бар —
основа их существования, она должна сохранить его для них. Для всех. Но как?
В дальнем конце веранды появился Ник, а спокойно следующий за ним Топаз сел
у его ног и с любопытством посмотрел на хозяина.
— Как там дела? — спросила Кара.
— Хуже, чем ты предполагала, — ответил Ник, глядя на воду. —
Плохая электропроводка, не хватает выходов, гнилые сваи. Еще мы должны
заменить железные трубы медными, установить разбрызгиватели.
— Что? — удивилась она.
— Не для поливки цветов, Кара. Нужно оборудовать противопожарную
систему. Здание старое, деревянное и в случае пожара... А, не важно.
— Что ты имеешь в виду под
не важно
? Ведь бар принадлежит и мне, Ник.
— Потому-то мы сегодня и наблюдаем за подготовкой к его уничтожению.
Несколько дней она была мишенью для обвинений, пора что-то предлагать.
— Я думаю, мы сможем найти деньги на ремонт. Если продать лодку и мою
машину...
— Они подержанные и в недостаточно хорошем состоянии, — возразил
он. — Всего пара тысяч, не больше, а нам требуются деньги, Кара. Много
денег.
Устав разговаривать с ним через веранду, она пошла туда, где он стоял, и
Топаз передвинулся так, чтобы сесть у ее ног.
— Можно обратиться в банк. У нас доходный бизнес, мы вполне способны
взять ссуду на его реконструкцию.
— Конечно, — невесело улыбнулся Ник. — Если бы проклятым
банком владел не отец Лари Хартвелла.
— Я не знала. Но ведь на побережье существуют другие города и другие
банки.
— Я уже думал об этом. Они сказали, что нет дополнительного
обеспечения, Кара.
Сердце у нее сжималось от боли, видя, Ника таким угнетенным, но он имел на
то причины. Оставался единственный выход.
— Я поеду в Атланту и поговорю с отчимом.
— Он ведь, по-моему, не дает взаймы.
— Сейчас он не откажет, — решительно произнесла Кара, пытаясь
обратить свою решимость в надежду.
— Конечно, — безо всякого интереса повторил Ник и собрался войти в
ресторан.
— Ник...
— Хорошо, Кара. Попробуй.
Она смотрела, как он уходит от нее. Затем, чувствуя страшное одиночество,
медленно села на помост и обхватила колени руками. Топаз прижался к ней,
лизнул теплым влажным языком ее щеку, Кара обняла его, и слезы закапали на
желтоватую шерсть старого пса.
Бак, стоявший за стойкой, пытался выглядеть веселым, хотя Ник видел, что его
улыбка была напряженной.
— Налей-ка мне двойной, Бак.
— А не рановато ли с самого утра?
— Такие обстоятельства! Ты ведь хороший слушатель, да, Бак?
— Стараюсь им быть, но ты недавно сказал, что я слишком много болтаю.
— Теперь я намерен поболтать.
— Валяй, босс.
— Думаю, ты понимаешь, что мы не в состоянии отремонтировать бар?
— Полагаю, да. — У нас просто нет таких денег. — Ник сделал
большой глоток. — И нет шансов их достать. — Бармен кивнул. —
Поэтому Кара отправилась в Атланту, чтобы узнать, не сможет ли она взять в
долг у своего отчима.
— Прекрасно,
— Да, только есть одна проблема. Я боюсь, что, уехав, она может не
вернуться. — Ник подождал ответа и сказал: — Вижу, и ты не исключаешь
такую возможность. Теперь здесь очень тяжело, может быть, слишком тяжело для
Кары. Приемы гостей закончились, пора идти дальше.
— Быть может, босс.
— Да. Быть может. — Ник сделал еще глоток. — В моей жизни
было только два по-настоящему близких мне человека. Шон и потом его дочь.
Шон меня покинул.
— Он умер, Ник. Он не хотел тебя покидать.
— Когда он ушел, появилась Кара. Человек, с которым я мог бы прожить до
смерти. Во всяком случае, я так думал. И она тоже ушла. Кажется, мне на роду
написано страдать, а, Бак?
Тот лишь молча наполнил его стакан.
Кара провела два напрасных дня в городском доме Селвинов. Ее миссия
оказалась безрезультатной.
— Мне не хочется, чтобы ты уезжала так скоро, дорогая.
— Я уже выяснила все, что должна была выяснить, мама. Джеймс не дал мне
ссуду.
Ее отчим был тверд, как скала, и не изменил своему принципу, хотя Кара
приложила все усилия, пытаясь заинтересовать его, даже пообещала несомненную
выгоду от предприятия.
— Это не потому, что он тебя не любит, Кара, — ответила Джанет Селвин, опускаясь на диван.
Она, как обычно, была элегантна, идеально причесана, шелковая блузка, и
льняная юбка безупречно выглажены.
— Я не понимаю твоей одержимости дешевым, старым баром во Флориде. Он
совершенно того не стоит, — презрительно фыркнула Джанет. — По-
моему, ты хотела приобрести картинную галерею и поехала во Флориду с
намерением продать никчемное заведение, чтобы купить ее. И вот теперь, когда
у тебя появилась такая возможность, ты не хочешь.
— Я знаю, что тебе мой поступок кажется странным, мама. Но я
действительно хочу, и сохранить бар, и открыть там галерею. Я уже начала
смотреть работы местных художников. Некоторые из них по-настоящему хороши.
Со временем я ими займусь, но, прежде всего мы должны спасти бар.
— На прошлой неделе, — хитро улыбнулась Джанет, — я встретила
в клубе Дину Колдуэлл. Она скоро открывает небольшой антикварный магазин в
Декейтере. Он будет прелестным.
— Не сомневаюсь, — рассеянно ответила Кара, продолжая укладывать
сумку.
— Она ищет управляющего, и спросила о тебе. Интересовалась, скоро ли ты
вернешься в Атланту.
Кара застегнула молнию.
— Я не гожусь на роль управляющего прелестным бутиком Дины. У меня уже
есть работа, я управляю рестораном. Надеюсь. Кроме того, я сдала квартиру в
Атланте, и теперь буду жить в Сайпрес-Ки.
— На какой-то убогой лодке, — подняла брови Джанет.
— Которую придется, видимо, продать, — неохотно призналась
Кара. — Да, кстати, я заверила в банке документ, удостоверяющий мое
право собственности на машину, и взяла из своей банковской ячейки бабушкины
жемчуга.
— Я рада, что ты, наконец, собралась их носить.
— Я собираюсь их продать, мама. — Увидев огорчение на лице Джанет,
она поцеловала ее в щеку. — Мне нужны деньги. Нам с Ником очень нужны
деньги.
— Мы даже ничего не знаем о твоем Нике, откуда он родом, кто его
родители...
— Уверена, он тебе понравится. — Кара оглядела комнату. — Что
я забыла?
— Не пытайся сменить тему, дорогая. Ты, кажется, серьезно относишься к
этому человеку, даже чересчур серьезно.
— Да. И не отвергай его с такой легкостью, если ничего не знаешь о нем.
— Я знаю, что он управляет баром, как и твой отец. Но ты не можешь
жить, перебиваясь с хлеба на воду. Такая жизнь не для человека вроде тебя.
Кара собиралась уехать через два часа, и у нее не было времени на разговоры
по душам. Но они с матерью столько лет его избегали, а такой момент уже мог
не повториться. Кара села на кровать и обняла Джанет за плечи.
— Мы с тобой очень не похожи, мама. Мы хотим разного от жизни. Ты
всегда хотела надежности...
— Хотя бы крыши над головой, — горько сказала Джанет. — А с
Шоном Галлахером — твоим отцом — я никогда ни в чем не была уверена.
— Я многое узнала о Шоне от людей, которые благодарны судьбе, что она
свела их с ним. Он был хорошим человеком, мама. Возможно, не тем, кто нужен
тебе, но верным и добрым человеком. Мне очень жаль, что я не проводила с ним
больше времени,
Джанет встала и подошла к окну, повернувшись к дочери спиной.
— Я чувствую себя виноватой, что не разрешала ему видеться с тобой, но
Джеймс... и я тоже, мы считали недопустимым осложнять твою жизнь. Джеймс так
хотел быть тебе отцом и гордился, когда ты взяла его фамилию. — Она
повернулась к Каре. — Надеюсь, ты не слишком огорчена из-за ссуды,
которую он тебе не дал. Ты знаешь, он бы дал тебе деньги, если бы считал,
что поступает в твоих интересах.
— Я знаю о Джеймсе и его капиталовложениях, мама. Они должны иметь
твердые гарантии.
— Да, он весьма осторожен, хотя ничего для тебя не жалел, Кара. Ты у
него единственная дочь.
— Но я и дочь Шона. Иногда я задаю себе вопрос, как могло бы быть, если
бы я знала его. — В глазах Джанет блеснули слезы.
— Я понимаю. Иногда я тоже задаю себе вопрос, как бы все могло быть,
если бы я осталась с Шоном.
Кара подошла к матери, и они крепко обнялись. Потом Джанет вдруг прошептала:
— Шон был потрясающим мужчиной, я никогда его не забывала. Поезжай к
своему мужчине. Надеюсь, у тебя все получится.
— Ближайший рейс отменен, — сказала служащая авиакомпании, когда
Кара поставила дорожную сумку на весы.
— Отменен? Почему? — удивилась она.
— Из-за погодных условий.
— Но погода великолепная.
— К месту вашего назначения приближается ураган.
Кара вспомнила, что сегодня утром действительно слышала по телевизору о каком-
то урагане, только не обратила на сообщение никакого внимания.
— Кажется, он уходил в море.
— Он начал смещаться к востоку, поэтому мы отменили все рейсы на
побережье Флориды. Могу я отправить вас другим рейсом?
— Куда, например?
— А куда бы вы хотели полететь?
— Я хотела бы лететь в Сайпрес-Ки, — с раздражением ответила Кара.
— Но я уже говорила вам...
— Знаю. Просто отправьте меня поближе к Флориде. Служащая проверила
данные по компьютеру.
— Через полчаса есть рейс в Майами, но на него нет билетов. Если вы
готовы...
— Хорошо. — Кара протянула ей свой билет, с нетерпением дожидаясь,
пока служащая внесет изменения.
— Если вы не попадете на него, то можете подождать следующие рейсы.
Если их тоже не отменят. Прогноз погоды неблагоприятен даже для Майами.
— Я рискну. — Схватив билет, Кара заторопилась на посадку.
Лишь когда ее самолет набрал высоту, она поняла вдруг, какая опасность
угрожает Сайпрес-Ки.
Ураганы имели странную привычку менять направление или превращаться в
тропические бури.
Ураган
Ада
, первый в этом сезоне, несся вперед по прямой, К тому времени,
как самолет Кары сел в аэропорту Майами, поднялся ветер и затем полил дождь.
Все местные рейсы были отменены. Ей пришлось ехать в гостиницу.
Следующие двенадцать часов Кара неотлучно просидела в номере перед
телевизором, глядя на разрушения, которые произвел ураган, перепахавший
западное побережье Флориды. Зрелище было устрашающим. Громадные волны
перехлестывали через дамбы и стенки набережных, лодки перевернуты, дома
снесены. Толпы репортеров устремились на побережье, передавая информацию с
места событий. Но в выпусках не было ни одного сообщения непосредственно о
Сайпрес-Ки. Видимо, на остров пришелся самый жестокий удар стихии.
Кара позвонила по всем городским номерам, какие знала. Ни один телефон не
работал. Ее тошнило от беспокойства, не только за Ника, а за каждого
оставшегося в баре. Все произошло так быстро, она могла лишь надеяться, что
их вовремя предупредили, и они теперь в безопасности, на территории,
удаленной от моря.
Сознавая, что нужно набраться терпения и ждать, Кара попыталась успокоиться,
заказала в номер сандвич и позвонила матери. Прежде чем повесить трубку, она
сказала ей:
— Я люблю тебя, мама. И папу. Не беспокойтесь. Я вам позвоню, когда
приеду туда.
Подложив под спину подушки, Кара уставилась в потолок. Она любила родителей.
В Атланту она вернулась не только за деньгами, но также за ощущением покоя и
безопасности, которые всегда ее там окружали. Но она поняла, что больше не
хочет так жить.
Теперь она свободна, все в прошлом. Джеймс ей отказал, а на что еще она
рассчитывала? Ведь он не мог изменить свой характер лишь потому, что ей
вдруг захотелось спасти бар. Она теперь узнала другое. Родители ограждали ее
от встреч с Шоном не потому, что ненавидели его, а потому, что боялись
потерять дочь. Джеймс и Джанет прожили свою жизнь в эмоциональном страхе, их
уже нельзя изменить. Она же свою жизнь должна строить по-своему.
Как бы она ни любила, как бы ни уважала своих родителей, у нее будет
собственная жизнь с ее собственными целями, ее собственными ценностями. И с
Ником. Ее, по мнению матери, безумное возвращение в Сайпрес-Ки — только
первый шаг.
Утром худшее осталось позади, но ливень еще не кончился. Даже в Майами с
крыш сорвало кровельную дранку, а улицы были завалены сломанными ветвями
деревьев.
Кара решила больше не ждать. Если нет вылетов, она просто возьмет напрокат
машину и поедет в Сайпрес-Ки.
Однако выбраться из города она сумела только к полудню и в середине
путешествия уже почти жалела, что не послушала гостиничного клерка и агента
по прокату машин, советовавших ей подождать до завтра. Автомагистраль,
соединяющая западное и восточное побережья Флориды, шла от Эндитауна до
Нейплса по заболоченной местности к северу от национального парка
Эверглейдс
. Недаром шоссе прозвали
Дорогой крокодилов
. С темными
каналами по обеим сторонам и частыми знаками, предупреждающими о местах
перехода медведей и кугуаров, шоссе было нелегким для езды даже в лучшее
время. А теперь, при ливне, оно превратилось в настоящий кошмар.
Ладони у Кары взмокли, шея затекла, сердце учащенно билось, когда она,
наконец, добралась до Нейплса. Она зашла в кафе, чтобы выпить чашку кофе,
съесть бутерброд и немного отдохнуть. Она сумела преодолеть только часть
пути. От цели путешествия ее отделяют еще десятки миль.
Передние фары освещали мокрую дорогу, Кара автоматически вела машину,
представляя себе тысячи бед, случившихся с Ником и баром. Лишь когда она
подъехала к повороту на Сайпрес-Ки, ей открылось зрелище, поразившее ее до
глубины души.
Слово
ураган
вызывало в воображении Кары громадные волны прилива на
открытом ветрам берегу, опрокинутые передвижные дома и машины, раздавленные
упавшим деревом.
Сейчас перед Карой предстала ужасающая картина разрушений. Ураган,
пронесшийся над западным побережьем Флориды, уничтожил целую сосновую рощу —
стволы деревьев теперь походили на сломанные зубы, торчащие из земли, а
огромные виргинские дубы были вырваны с корнем.
На въезде в город Кара увидела поперек дороги полицейские машины с красными
мигалками. Когда в ее сторону направился молодой патрульный, она затормозила
и опустила боковое стекло.
— Простите, мэм, вы должны вернуться.
Дождевая вода текла с полей его шляпы на блестящий черный плащ. Он выглядел
изможденным.
— Вернуться? Я не могу. Я должна проехать!
— Вся автострада вдоль побережья закрыта. Оборванные электрические
провода упали на дорогу. Они представляют большую опасность для жизни
туристов.
— Но я не турист! Я еду домой. Я — хозяйка бара. Он заглянул в машину.
— Бар?
— Да, меня зовут Кара Селвин, я партнер Ника Флеминга. Вы не слышали,
как там дела?
— Никаких подробностей я не знаю, но дела в городе плохи. Я не могу
разрешить вам...
— Пожалуйста, офицер. Мой... моя семья очень во мне нуждается.
— Ладно, раз вы тут живете... Но обещайте ехать осторожно. На дороге
работают команды по расчистке завалов, они могут снова остановить
вас. — Тогда я пойду пешком, — заявила Кара.
— О'кей, мэм, только будьте крайне осторожны, избегайте упавших
проводов, вы меня поняли?
Благодарно махнув полицейскому, Кара тронулась с места. Она медленно ехала
по городу и поражалась увиденному, В одном месте целый квартал был не тронут
ураганом, в другом — совсем рядом, там, где раньше стояли дома, теперь был
пустой участок, заваленный строительным мусором: Уцелел банк и церковь
напротив, только ее шпиль лежал на земле. Мотель, где она провела две ночи,
превратился в груду битого стекла и деревянных щепок.
Если ураган и выбирал пути для опустошения, то весьма причудливо. Кара могла
лишь надеяться, что его капризы пощадили бар.
Даже без предостережения молодого полицейского ей бы все равно пришлось
двигаться с величайшей осторожностью, высматривая на дороге находившиеся под
напряжением провода и прижимаясь к самой обочине, чтобы миновать поваленные
деревья.
Подъехав к заливу, Кара увидела лодки не в гавани на якорях, а разбросанные
по всему берегу. Двухметровая парусная шлюпка лежала на чьей-то веранде,
быстроходный катер стоял на месте того, что осталось от магазина. О рыбачьей
верфи напоминали несколько свай, телефонные столбы, как пьяные, склонились
над дорогой.
— Господи, пусть у Ника все будет в порядке, — шептала
Кара. — Прошу тебя, Господи, дай ему пережить этот ужас.
Дорога впереди была наглухо перекрыта, но Каре и не требовалось ехать
дальше. Она уже стояла перед баром.
Вернее, перед тем, что от него осталось.
Она вылезла из машины. Ноги тут же увязли в мокром песке, а дождь хлестнул
ее по лицу. Бар превратился в дикую мешанину обломков, разбросанных по
берегу.
Сдержав крик, она шагнула вперед, но споткнулась о камни. Хотя еще не
наступил вечер, небо было темным, к тому же она почти ничего не видела
сквозь завесу дождя и туманную дымку. Кара оглядывалась в поисках каких-
нибудь признаков жизни. Тщетно.
Потом из-за кучи досок появилась неясная тень. Кара вздрогнула, сердце у нее
чуть не выскочило из груди, когда непонятное создание побежало в ее сторону
и едва не сбило с ног.
В следующий момент она упала на колени и прижала к себе мокрую грязную
собаку.
— Топаз! Ты жив. А где Ник? Скорее найди мне его. На одну сводящую с
ума долю секунды она представила Ника, лежавшего под руинами. На ватных
ногах Кара пошла за собакой, переступила через искореженное бревно, бывшее
когда-то сверкающим тиковым деревом стойки, больно ударилась о покоробленный
остов морозилки, некогда отвоеванной Артуром у Бетти, и захромала дальше
через обломки разбитых столов и стульев.
— Ник, ты где? — Но ее слова отнесло ветром.
Вдали что-то двигалось. Кара напрягала зрение, идя к согнутой фигуре,
которая словно рылась в мусоре.
— Ник!
Он поднял голову, посмотрел в ее сторону, потом выпрямился и побежал,
отбрасывая с дороги обломки.
— Кара, ты вернулась. Ты здесь! — Голос у него дрожал от радости и
облегчения.
Топаз прыгал и лаял рядом с ней, пока она ковыляла навстречу. Ник обнял ее,
прижал к себе, а Кара целовала его снова и снова.
— Ты жив, — заплакала она, — Слава Богу, ты жив. Я так
боялась за тебя.
— Да, я ждал тебя. — Обхватив ладонями ее лицо, он смотрел на
нее. — Ты вернулась. Ты действительно вернулась.
— Конечно, дорогой. Я бы приехала быстрее, если бы смогла. Где ты был
во время урагана? Что с остальными?
— Все живы и здоровы. Нас вовремя предупредили и вовремя успели
перебраться в безопасное место. —
Ник оглядел залитые водой руины бара. — Никогда не предполагал, что
случится такое.
— Главное, никто не погиб, — твердо сказала Кара. — Мы сможем
начать все сначала, Ник.
Тот нагнулся и поднял керамический осколок.
— Моя кофейная чашка, то есть ее часть, — произнес он. — Вот
и все, что я способен теперь сделать. Бродить вокруг, пытаясь найти, за что
бы мне держаться.
— Ты уже нашел, — ответила Кара. — У тебя есть за что
держаться. У тебя есть я.
— Но я не могу взять тебя с собой, — пробормотал он, крепче
обнимая ее. — Это все, что осталось от дома.
— У нас есть плавучий дом. Или нет? — испуганно спросила она.
Ник вдруг откинул голову и начал хохотать.
— Что с тобой? В чем дело, Ник? Перестань, ты меня пугаешь.
— Наш плавучий дом в целости и сохранности, — ответил Ник,
продолжая смеяться. — Только есть одна проблема.
— Какая?
— Он находится у Кайла в саду. Прямо в середине. Кайл немного
расстроен, поскольку его томаты никогда уже не будут прежними. — И Ник
снова захохотал.
Сраженная абсурдностью их отчаянного положения, Кара присоединилась к нему.
Они сели на мокрую землю и, не выпуская друг друга из объятий, хохотали,
пока у обоих не потекли слезы.
— Только не говори, Кара, — предупредил Ник, когда вытер с лица
слезы и капли дождя. — Только не говори, что мы имеем все необходимое —
друг друга, солнце утром, а ночью луну. Я не уверен, что смогу воспринять
твои слова.
— Но это правда, — возразила Кара. — У тебя есть я, у меня
есть ты, у нас есть прекрасные друзья и очень мокрая, странного цвета, но
здоровая собака. Мы можем жить в плавучем доме, пока не восстановим
бар... — Увидев, как изменилось у Ника выражение лица, она спросила: —
Разве мы собираемся его восстанавливать? Он промолчал.
— И кстати, разве ураган — не ответ нашим грабителям? Мы сможем
восстановить бар с соблюдением всех норм и сказать Лари Хартвеллу, чтобы он
шел куда подальше. Я уверена, что страховая компания... О нет... — Кара
сделала глубокий вдох. — Ты же не забыл оплатить страховку?
— Не забыл. Ее у меня и нет. Страховку плати
Закладка в соц.сетях
