Жанр: Любовные романы
Хочу ребенка!
...ки? Это я. Не сомневайся в моих словах. Это моя
работа.
— Белла, ты прелесть.
— Знаю, дорогая. Я твоя крестная-волшебница. Я тоже тебя обожаю, и,
более того, я несказанно рада, что сегодня ты чувствуешь себя лучше, потому
что сегодня, Золушка, мы отправимся на бал.
Это не совсем бал. Это закрытая вечеринка в большом баре в Сохо. Джулии
удается побороть сбой биологических часов, и в 23.10 они прибывают на место.
Белла неотразима в платье из красного шифона и перьев. На Джулии более
традиционное, но не менее красивое черное платье и маленький кардиган,
расшитый стразами.
Они пробираются через толпу к бару, и через десять минут у каждой есть по
два коктейля, которыми их угостили разные мужчины.
Из-за гама ничего не слышно, и Джулии приходится кричать. Весь вечер она
хохочет и кокетничает. Дает свой телефон — точнее, телефон Беллы — трем
мужчинам, и чудесно проводит время.
Этим вечером Джулия: выпивает семь яблочных мартини. А может, и восемь.
После шестого она сбивается со счета, завязывает разговор с пятью мужчинами
и еще по меньшей мере трое не сводят с нее восхищенных взглядов.
Зажигает на танцполе, забыв обо всем, и расслабляется так, как не
расслаблялась уже многие годы, и, более того, все это время умудряется
потрясающе выглядеть (хотя опять же, возможно, это эффект яблочного
мартини); проходя через зал, видит Сару Джессику Паркер и даже случайно
прикасается к ее руке.
Позже, в туалете, встречает Сару Джессику Паркер, хотя оказывается, что это
вовсе не Сара Джессика Паркер, а кто-то, кто очень на нее похож, но тем не
менее близняшка СДП подходит прямиком к Джулии и говорит:
Чудесная кофточка, откуда у вас такая?
.
(Джулия хочет ответить
Уислз
, но потом решает, что незнакомке это ничего
не скажет, и с извиняющимся выражением отвечает: из Лондона).
В 2.25 Белла тащит сопротивляющуюся Джулию к двери. Ей удается увести ее из
бара, лишь пообещав, что завтра они опять пойдут на вечеринку.
— Хотя, — ворчит Белла, усаживая Джулию на заднее сиденье
такси, — не думаю, что я вообще завтра проснусь.
— Извини, — со счастливым видом воркует Джулия.
От усталости у нее закрываются глаза. Она откидывает голову, и разница во
времени наконец дает о себе знать.
— Но признайся, это был самый потрясающий вечер в твоей жизни!
И она засыпает с улыбкой на устах.
— Очевидно, не такой потрясающий, как у тебя, — улыбаясь,
произносит Белла, наклоняется вперед и диктует таксисту свой домашний адрес.
9
— Привет. Джулия дома?
— Кто ее спрашивает?
Белла нарочно говорит официальным тоном, с британским акцептом.
— Джек Рот.
— По какому вопросу?
— Она знает.
— Минуточку, — Белла закрывает трубку рукой и таращится на Джулию,
которая сидит на диване. — Какой-то Джек Рот, — произносит она
одними губами. — Ты знаешь, кто это?
Джулия пожимает плечами и протягивает руку к трубке.
— Алло?
— Джулия?
— Да.
— Это Джек. Джек Рот.
— Да?
— Джек, мы познакомились на днях в
Хадсоне
. В баре. Вы дали мне свой
телефон. Мы договорились созвониться, как только я вернусь из Аргентины.
— Очень непредусмотрительно с моей стороны. А вы действительно только
что вернулись из Аргентины? — Джулия не имеет ни малейшего понятия, кто
это, но, тем не менее, в восторге от разговора.
— Только что сошел с самолета в аэропорту Кеннеди. В данный момент
сажусь в такси.
— Как же так? За вами не прислали лимузин? Я разочарована.
— Я тоже, — смеется он. — Сейчас кого-то за это уволят.
— Надеюсь, это была шутка.
— Знаю, вы, британцы, думаете, что у американцев дурацкое чувство
юмора, но да, это была шутка. Так вы уже надевали свой новый жакет от
Армани?
Джулия ошарашена. Батюшки. Что это за парень и что еще она успела ему
разболтать?
— М-м-м. Вообще-то, нет, — ее восторг потихоньку улетучивается.
Провалы в памяти — вещь не из приятных.
— А пальто от Прада?
— Да, надевала. Как раз сегодня.
— Жаль, что я вас в нем не видел. Может, наденете его на свидание со
мной?
Джулия замирает. Она никак не могла назначить ему свидание, ведь ситуация с
Марком так и не разрешилась. Или могла?
— У нас с вами свидание?
— О да. Несомненно. Вы поклялись жизнью своей собаки, что, когда я
вернусь из командировки, вы со мной поужинаете.
— У меня нет собаки.
— Может, жизнью своего брата? Не помню всех подробностей.
— И брата у меня нет, к счастью, потому что сейчас его жизнь была бы в
опасности, — Джулия смеется, а Белла подпрыгивает рядом с ней на
диване, сгорая от нетерпения, желая узнать, что происходит.
— Так вы свободны завтра вечером?
— Не знаю. Подождите минутку, спрошу у своего персонального ассистента.
Джулия закрывает трубку рукой. Белла наклоняется и нажимает кнопку
выключения звука.
— Я свободна завтра вечером? — невинно спрашивает она Беллу.
— Подожди. Кто такой Джек Рот и с какой стати ты с ним кокетничаешь?
— Я вовсе не кокетничаю! А что, заметно? — Джулия притворяется,
что в ужасе, но у нее ничего не получается. — Белла, я понятия не имею,
кто он такой, — в нетерпении произносит она. — Если помнишь, на
той вечеринке я напилась до поросячьего визга, и припоминаю, что принялась
раздавать свой телефон направо и налево, но хоть убей, кому не помню. Но у
этого мужика приятный голос, и он хочет пригласить меня на ужин. Ты же сама
сказала, что мне нужно ходить на свидания.
— Ты права. Права. Но должна же ты о нем хоть что-то разузнать, бога
ради.
— Белла, мы пойдем в ресторан. Это общественное место. Я не пойду к
нему в квартиру, не буду делать глупостей. Расслабься. Я не собираюсь
устраивать ему допрос по телефону.
— Я же тебе говорила, раз уж ты в Нью-Йорке...
— Но я же не твердолобая жительница Нью-Йорка в поисках мужа. Такое
вообще не приходит мне в голову. Мне по душе перспектива провести Волшебный
и Загадочный Вечер.
— О'кей, о'кей. Но можно я тоже пойду и притаюсь невидимкой в баре,
чтобы убедиться, что он не маньяк?
— Возможно. Но только если поклянешься не подходить к нашему столику и
не пялиться на него в открытую.
— Клянусь.
Белла опять нажимает на кнопку громкой связи. Джулия подносит трубку к уху.
— Алло?
— Алло? Вы успели съездить в отпуск?
— Извините, у моего персонального ассистента возникло множество
вопросов.
— Ага. Тогда передайте ей, что я работаю в корпорации
Голдман
, в
отделе развивающихся рынков — поэтому и езжу так часто в Латинскую Америку.
Мой рост — 195 см, темные волосы, карие глаза, — разумеется, вы
помните. Живу я в Верхнем Вест-Сайде. Этой информации достаточно?
Джулия смеется и шепчет одними губами:
Голдман Сакс
.
Белла одобряюще кивает.
— Так как насчет завтрашнего вечера? — продолжает он.
— Черт. Я забыла ее спросить. Минутку.
Джулия быстро советуется с Беллой: завтра они ужинают с ее друзьями. Потом
возвращается на линию, и они с Джеком сходятся на вечере четверга.
Они договариваются встретиться в ресторане, и Джулия записывает адрес
ресторана.
Орсей
. Она уже собирается спросить, как они друг друга узнают,
но тут вспоминает, что это не свидание вслепую, по крайней мере для него, и
решает немного опоздать, чтобы он уже сел за столик.
— Ну что? — с нетерпением выпаливает Белла, когда Джулия кладет
трубку. — Ресторан
Орсей
?
Голдман Сакс
? Должна признать, твоя
наживка была очень и очень заманчива.
— Да. Вообще-то, я предложила ему право на пожизненный минет и
бесплатную подписку на
Эсквайр
. Какой мужчина от такого откажется?
— Очевидно, не Джек Рот.
— Белла, я даже не догадываюсь, кто он такой. Я веду себя, как
ненормальная?
— Напротив. Это твой самый нормальный поступок. Иди и повеселись, как
следует.
Как здорово, что она остановилась не в отеле, а у кого-то, кто живет в Нью-
Йорке, размышляет Джулия несколькими днями позже. У нее есть возможность
ощутить настоящую жизнь этого города, а не смотреть на нее глазами туриста.
Далее ее походка изменилась. В Лондоне она шагает не спеша, глядит по
сторонам, а здесь идет быстрым шагом, уставившись в пространство, и выглядит
так, будто точно знает, куда направляется и чего хочет. Почти как истинная
жительница Нью-Йорка.
Вчера она пришла в полный восторг, когда ее два раза останавливали группы
туристов в центре и спрашивали, как пройти к Рокфеллер-Центру и в
Шварц
. В
восторг и смущение, ведь в тот момент, когда она от крыла рот, оказалось,
что она такая же чужеземка, как и они.
У нее уже появилось что-то вроде распорядка. Каждое утро она ходит с Беллой
в спортзал, потом провожает ее в офис. На обратном пути проходит пешком
несколько кварталов до закусочной
Выбери рогалик
на углу 77 улицы и Лексингтон-
Авеню. Там она покупает рогалик с изюмом и корицей и большой стакан кофе с
ореховым сиропом, и возвращается в квартиру позавтракать и посмотреть конец
утренних шоу Си-би-эс и Эн-би-си. Потом смотрит шоу Беллы по Би-си-эй, и
часов в двенадцать уходит из дома на весь день.
Иногда она гуляет в Центральном Парке. Иногда ходит в музей. Она зашла во
все старые местечки в Сохо и открыла несколько новых. Изучила все витрины на
Мэдисон-Авеню, и постепенно скупила весь ассортимент магазина
Гэп
.
Джулия любит обедать в одиночестве, и в те дни, когда они с Беллой не
встречаются на ланч, заказывает омлет с хрустящим беконом в
И-Джейз
,
свежие суши в
Атлантик Гриль
или гигантский бургер в
Гамбургеровом рае
.
Она уже поняла, почему ньюйоркцы так мало времени проводят дома. Здесь так
много всего интересно го, всегда есть, чем заняться, и, возвращаясь вечером
в квартиру, чувствуешь разочарование.
Но пока они с Беллой провели дома всего один вечер. Джулия настояла на том,
чтобы они заказали еду из китайского ресторана. Она смутно припоминала, что
Клифф в
Далласе
всегда ел китайскую еду из маленькой картонной коробочки.
При взгляде на него у Джулии всегда текли слюнки, и она представляла, как
должно быть вкусно есть именно таким способом.
Еду принесли вовремя в точно таких коробочках, но она даже на четверть не
была столь вкусной, как в кино. Тем не менее они с Беллой съели все до
остатка, в тысячный раз пересматривая повтор шоу Зейнфельда.
Днем в четверг Джулия возвращается в квартиру после того, как несколько
часов пыталась высмотреть полярных медведей в зоопарке Центрального Парка, и
бежит, чтобы взять трубку: телефон зазвонил, как только она вошла в дверь.
Она снимает трубку, разматывая шарф и снимая шерстяную шапку. Наконец-то она
в тепле.
— Привет, дорогая, это я. Как прошел день?
Джулия улыбается: голосок у Беллы, как у заботливой жены.
— Замерзла. Я ходила в зоопарк.
— Отлично. — Джулия слышит, что Белла не в настроении
болтать. — Слушай, у меня для тебя предложение. Ты не хочешь
поработать?
— Что значит поработать?
— В нашем шоу новая тема —
Я жду ребенка
, на съемки требуется неделя.
Съемки чертова сюжета начинаются в понедельник, а Лиза, продюсер, попала в
больницу с подозрением на малярию.
— Боже. Бедняжка. Что значит
Я жду ребенка
? — Джулия произносит
последние слова с сильным и явно преувеличенным американским акцентом.
— В последние несколько месяцев мы запускаем разные сюжеты про
вечеринки. И каждую неделю меняем тему: девичники, сладкие
шестнадцатилетние, выпускные балы и тому подобное. Сопли в сахаре, как любят
американцы. И теперь — вечеринки
Я жду ребенка
: это когда ты беременна, и
все твои знакомые приходят к тебе в гости и приносят подарки для будущего
ребенка. Нам нужно придумать всякие полезные советы: подарки для гостей,
идеи рецептов, тематику и так далее. Съемки на следующей неделе, эфир через
две недели, и, если ты не согласишься, мы в полной заднице.
— Ты хочешь, чтобы я стала продюсером сюжета?
— Джулия, я умру, если ты не станешь продюсером сюжета, но я боялась
тебя спрашивать, потому что не хотела напоминать о всей этой канители с
младенцами. Но теперь мы в дерьме по самые уши, и, если ты возьмешься за
этот сюжет, окажешь мне неоценимую услугу. Все устроено, нам просто нужен
организатор.
— Мне не нужно будет идти на собеседование? И никто из начальства не
хочет со мной поговорить? И разве мне не нужна
зеленая карточка
или какое-
то разрешение на работу?
— Не нужно никакого собеседования, потому что вакансия внештатная, и
вся ответственность лежит на мне. Тебе только нужно будет прислать резюме,
но это чистая формальность, и, честно говоря, тут все волосы рвут на голове
в панике и носятся, как обезглавленные курицы. Да они только обрадуются,
если такой опытный продюсер согласится взяться за дело! Что касается
разрешения на работу, вообще-то, без него нельзя, но Би-си-эй —
международная компания, и я уверена, мне удастся договориться с британским
представительством, чтобы тебе заплатили. Учитывая, что все так срочно,
думаю, никто не будет задавать вопросов, почему мы нанимаем британского
продюсера. Самое главное — что ты здесь и ты свободна. Послушай, если
хочешь, сочини резюме на моем домашнем компьютере и пришли мне по
электронной почте. Я помашу бумажкой у них под носом, но в принципе работа
твоя. Если хочешь.
— О'кей.
— Что о'кей? Ты хочешь?
Джулия делает глубокий вдох. Это всего лишь на одну неделю, говорит она
самой себе. Все уже устроено, и ей нужно лишь следовать плану, приглаживать
выбившиеся перышки и следить, чтобы все шло по расписанию. Все самое тяжелое
уже сделано, и, бог свидетель, она в этом деле не новичок. К тому же не
может же в Америке все быть по-другому?
— Я берусь, — наконец произносит она.
— Урррряяяя!!! — кричит Белла. — Мой ноутбук под кроватью.
Пиши резюме, отошлешь к концу рабочего дня. Завтра придется пойти со мной на
работу, ты не против?
— О, не знаю, — отвечает Джулия, пытаясь говорить спокойно и
скрыть волнение, от которого уже бурлит живот. — Надо свериться
ежедневником.
— Ха-ха, очень смешно. Увидимся позже. Подожди. Сегодня ведь вечер Икс,
да?
— Какой еще вечер Икс?
— Свидание с Джеком Ротом.
— О да. Слава богу, что напомнила. Я уже чуть не забыла.
— И именно поэтому пошла вчера в
Скуп!
и купила блестящее розовое
платье?
— Проклятье. От тебя ничего не ускользнет.
— Ты права. У меня есть обалденные туфли от Маноло, которые идеально к
нему подойдут. Они в спальне, в шкафу, в самой глубине слева. Поройся там,
как следует и рано или поздно отыщешь.
— Белла, ты чудо.
— Неужели? Увидимся позже, дорогая, и обещаю, в
Орсей
я появлюсь
инкогнито.
— Ты, по крайней мере, там с кем-то встречаешься?
— Разумеется. У меня свидание с Расселом Кроу. Кстати, хорошо, что
напомнила: в следующий четверг ты снимаешь мини-интервью со знаменитостями.
— Дай угадаю, мои клиенты — американские двойники Кэрол Вордерман и
Антеи Тернер?
— Чего еще от тебя ожидать. Нет, на этот раз это будет Эль Макферсон и
Ума Турман.
— Эль Макферсон! Вот это да! — Джулия в восторге. — Ума
Турман!
— Знаю! Эль и Ума! Может, вы с Эль споетесь, и она станет нашей лучшей
подругой? Или Ума. Я не очень расстроюсь, если вместо Эль ты подружишься с
Умой.
— Эль Макферсон. Ума Турман. С ума сойти.
— О'кей. Похоже, теперь от тебя толку не добьешься. Лучше бы я завтра
тебе сказала. Забудь об Эль и Уме, думай о Джеке. Я хочу, чтобы ты
немедленно начала собираться. Поняла?
— Познакомься с моими новыми друзьями — Эль и Умой!
Белла хохочет.
— Ты неисправима. Увидимся позже.
Джулия так взволнованна, что познакомится с Эль Макферсон и Умой Турман, что
почти не думает о предстоящем свидании с Джеком. Она бродит по квартире,
словно по уши влюбленный тинейджер, и весь ее профессионализм улетучивается
в считанные минуты.
Только вообразите, думает Джулия, она подружится с Эль и Умой. Джулия так
понравится Эль, что та пригласит ее на ужин со своими друзьями. Все та же
старая компания: Синди и Рэнди, Брэд и Дженифер, а специально для нее
позовут Бена Аффлека. Джулия представляет себе, как ходит по ресторанам под
руку с Умой. Все останавливаются и таращатся на них, а Джулия делает вид,
будто ее это раздражает.
Ради бога, Джулия, возьми себя в руки. Она встряхивает головой, но все же
невольно отплясывает маленький веселый танец на пути в спальню. Она достает
ноутбук Беллы из-под кровати. В конце концов, та кого поворота событий она
совсем не ожидала. Мало того, что ее двухдневная передышка в Нью-Йорке
растянулась на дев недели, так теперь у нее еще и работа есть. Она вообще
собирается домой?
Ведь нужно подумать о Марке... Вздрогнув, Джулия понимает, что уже несколько
дней о нем не вспоминала. Она была слишком занята, говорит она самой себе,
потом смотрит на часы и звонит автоответчику: она знает, что в четверг он на
работе, и не хочет с ним разговаривать.
— Привет. Это я. Звоню проверить, все ли в порядке. Я отлично провожу
время, и угадай, что мне предложили? Продюсировать программу. А в следующий
четверг я буду снимать интервью с Эль Макферсон и Умой Турман, — она
пытается придать голосу беззаботность, но безрезультатно. — Я еще не
знаю, когда приеду домой, — продолжает она, — но, скорее всего,
останусь здесь еще на несколько недель. Надеюсь, у тебя все в порядке, скоро
поговорим. Пока, — она опускает трубку и какое-то время сидит,
уставившись на нее, и думает о Марке, об их доме в Лондоне, о жизни, от
которой она убежала, и понимает, что ни капельки не скучает по всему этому.
Она далее об этом и не вспомнила.
До настоящего момента. Теперь она сидит и думает о том, как мучилась, чтобы
забеременеть. О бесчисленных ночах, когда она лежала, задрав ноги вверх, или
наполняла карманы Марка ягодами можжевельника, или — при одном воспоминании
ее разбирает смех — исполняла этот идиотский языческий ритуал.
Что произойдет, гадает она, если сейчас подумать о ребенке? Она не думала о
детях и беременности с тех пор, как приехала в Нью-Йорк. Она вызывает в
воображении образ агукающего младенца — образ, который раньше провоцировал
слезы ярости. И понимает, что не чувствует ничего.
Ни злости. Ни боли. Ни страха. Ей кажется, что съемки сюжета о младенцах и
праздниках в честь беременности — дар божий. Бог желает доказать ей, что у
нее все в порядке. Что в жизни есть вещи поважнее беременности, и в любом
случае ребенок не помог бы их отношениям с Марком. Но, признав это, она
понимает, что вскоре ей придется ответить на более важные вопросы.
Вопросы о Марке. О ее отношении к нему. Ее проблемах. О корнях. О Лондоне.
Работе. Но она не может думать об этом сейчас.
В конце концов, у нее сегодня свидание.
В двадцать минут девятого Джулия и Белла приближаются к ресторану
Орсей
.
— План такой. Ты входишь первой, я захожу через пять минут, и сразу
направляюсь к бару, — командует Белла.
Они притаились за углом.
— Через двадцать минут встречаемся в туалете. Я возьму мобильник, и
если он окажется живым кошмаром, позвоню тебе и скажу, что тебе срочно нужно
уйти.
— О'кей, о'кей. Я захожу.
Белла поворачивается к Джулии лицом, хватает ее за плечи и смотрит на нее со
столь серьезным видом, на который она только способна.
— У тебя все будет в порядке, — выговаривает она с грубым
американским акцентом и гипнотическим тоном добавляет, — Только
расслабься. И удачи.
Джулия смеется. Наклоняется и целует ее в щеку.
— Спасибо. Увидимся в туалете.
Белла поднимает большие пальцы вверх, и Джулия заходит внутрь.
Ресторан набит битком. За каждым столиком полно гостей: безупречные,
ухоженные, роскошные женщины и богатые, влиятельные мужчины. У входа
толпятся люди в ожидании свободных столиков, а у бара — тройная очередь
посетителей и один красивее другого.
Джулия проталкивается сквозь очередь у входа и находит метрдотеля.
— Извините. У меня встреча с Джеком Ротом.
Он проверяет журнал и кивает:
— Разумеется. Прошу вас, следуйте за мной.
Он ведет ее через ресторан, и Джулия пытается не робеть, хотя каждая женщина
оглядывает ее с головы до ног.
Слава богу, что она купила это платье: оно идеально подходит для такого
заведения.
Ее сердце бьется сильнее, когда она видит одинокого мужчину за столиком. Он
сидит спиной к залу, и напротив него — пустой стул. Метрдотель провожает ее
к столику, потом уходит, и ей остается лишь смущенно переминаться с ноги на
ногу.
Мужчина поворачивается к ней, и его лицо озаряется широкой улыбкой. Джулия
улыбается в ответ: частью от облегчения, потому что этот человек явно не
похож на маньяка, как подозревала Белла, и частью от изумления — как такой
красавец мог вылететь у нее из памяти?
— Джулия, — он поднимается и берет ее за руку, проводит к стулу.
Она рада, что он не проявил дерзость и не полез целоваться при первой же
встрече.
— Джек, — она садится, все еще улыбаясь. — Как я рада видеть
вас снова.
— Вы ведь понятия не имели, кто я такой, правда? — он улыбается и
качает головой, и на секунду она смущается.
Хочет возразить, но потом начинает смеяться.
— Вы правы. Ни малейшего понятия.
— Я знал, что вы пьяны. Я все время повторял, что вы даже и не
вспомните меня, когда я вам опять позвоню, но вы клялись, что трезвы как
стеклышко, и такого красавца, как я, забыть невозможно.
— Я всегда клянусь, что трезва как стеклышко, когда напиваюсь в хлам.
Но должна признать, я в шоке, что такой красавец, как вы, стерся из моей
памяти. В вас на самом деле 195 см роста?
— Сидя на стуле, я кажусь вам коротышкой?
— Не коротышкой, но и не слишком высоким.
Джек отодвигает стул и медленно поднимается во весь рост. На него таращится
весь ресторан. Джулия окидывает его с головы до ног одобряющим взглядом, и
он с улыбкой садится на место.
— Я так понимаю, я заслужил ваше одобрение?
— О да. Должна признать, занятия спортом идут вам на пользу.
— Значит, вы все-таки кое-что помните из нашего разговора тем вечером?
— М-м, нет. Случайно угадала. Кубики на животе подсказали мне, что вы
всерьез воспринимаете занятия в тренажерном зале.
— Если это комплимент, благодарю. И раз уж мы стали обмениваться
комплиментами...
— Разве?
Джулия изо всех сил пытается прекратить улыбаться, но у нее не получается. К
тому же краем глаза она только что увидела Беллу, которая обошла весь
ресторан, чтобы как следует разглядеть Джека, и теперь, тайком от него,
хватается за сердце и делает вид, что падает в обморок, на потеху
близлежащим столикам.
— Да. Тогда в свою очередь скажу, что вы прекрасны.
Джулия вспыхивает.
— Спасибо. Не то, что в ту ночь в баре, да?
— Не напрашивайтесь на комплименты, у вас ни чего не выйдет, —
произносит он, подняв бровь. — Ладно, ладно. В ту ночь вы были
обворожительны, забавны и искрились весельем. Но сегодня вы элегантны и
прекрасны, как никогда.
Джулия нахмуривает брови и похлопывает его по лбу, перегнувшись через стол.
— Если это не слишком личный вопрос, какого черта вы делаете? —
спрашивает он с улыбкой.
— Проверяю, настоящий ли вы.
— Единственная деревянная часть моего тела — карандаш в ежедневнике.
— Спорим, вы всем девушкам это говорите.
Через тридцать четыре минуты Джулия отрывает взгляд от глаз Джека и видит
Беллу, которая отчаянно жестикулирует.
— О, черт, — бормочет она.
— Что, анекдот несмешной? — произносит Джек ироничным тоном.
— Извините. Мне нужно отойти на минуточку.
— Только возвра
...Закладка в соц.сетях
