Жанр: Любовные романы
Жажда искушения
...гда ее убили.
- Ах вот оно что! С ней у тебя был просто секс?
- Энн, я не намерен продолжать разговор через эту проклятую дверь, - вспылил он.
- В таком случае катись отсюда!
Она в ярости бросилась прочь от двери. Пусть неистовствует и пустословит. Она подошла к мольберту, на котором стоял
эскиз портрета Синди, взяла карандаш и начала штриховать глаза.
Марк больше не стучал и не кричал.
Энн постояла с минуту, кусая губы, потом подкралась к двери и прислонила ухо, прислушиваясь.
Ничего.
Повернувшись, она чуть не задохнулась от неожиданности.
Он стоял в гостиной и наблюдал за ней, иронически подняв бровь.
- Черт бы тебя побрал, - выкрикнула она и бросилась в спальню. Он последовал за ней.
- Энн!
Она попыталась захлопнуть дверь у него перед носом, но он успел просунуть плечо. Раздался скрип, и дверь повисла на
одной петле.
Энн попятилась, разъяренная, как никогда в жизни...
И в то же время довольная тем, что он так настойчив.
Глава 16
Может, и впрямь следовало рассказать ей, подумал Марк, видя, какой ненавистью светились ее глаза. У него и в мыслях
не было скрывать от нее правду, просто речь об этом не заходила.
А теперь вот...
Она была в темно-зеленом махровом халате под цвет глаз. Только что вымытые волосы распушились. Ему страстно
захотелось броситься к ней, схватить, снова ощутить то, что он испытал прошлой ночью, забыв все, кроме чувств, которые
обуревали его тогда.
- Должна тебя поставить в известность, что твое поведение может быть расценено как превышение полицией своих
полномочий, - сухо проинформировала его Энн.
- Я к тебе не прикоснулся.
- Ты нанес мне ущерб, сломав мою дверь.
- Почему, черт возьми, ты не хочешь поговорить со мной?
- Ты был в связи с Джиной.
- Да. Но почему тебя это так злит? Тебя я тогда еще не знал...
- ...достаточно близко, - закончила она за него. - Ты спал с ней, когда ее убили?
Он крепко стиснул зубы.
- Насколько мне известно, когда ее убили, с ней никто не спал.
- Ты понимаешь, что я хотела спросить.
- Нет.
Она молчала. Скрестив руки на груди, он спросил:
- Должен ли я понимать твое молчание в том смысле, что ты мне не веришь?
- Не знаю. Почему ты мне о ней не рассказал?
- Ну подумай: когда я увидел тебя в первый раз, тебе не было до этого никакого дела.
- Когда ты увидел меня в первый раз, ты охотился за моим мужем.
- Твоим бывшим мужем.
- Для тебя все проще простого: он спал с ней, значит, он и убийца.
- Он был весь в ее крови. Почему ты начисто отвергаешь этот маленький факт?
- Я его не отвергаю. Но он имеет свое объяснение.
- Какое же?
- Джон пытался ей помочь.
- Да ну? Может, он думал, что сможет вытащить ее с того света?
- Пошел вон! - огрызнулась она.
Марк сделал глубокий вдох, стараясь унять бурю, бушевавшую у него внутри. Больше всего на свете ему хотелось просто
подойти к ней и обнять. Но так эта ссора не могла закончиться.
Не говоря уж о том, что гордость его была глубоко уязвлена тем, как запросто Энн отвергла его из-за давнего пустяка,
который она сочла чуть ли не изменой.
Покачиваясь с носков на пятки, он наблюдал за ней с возрастающим гневом и раздражением, как вдруг его пронзила
мысль: откуда она так неожиданно все это узнала? Ведь ей это стало известно лишь сегодня днем.
- Когда я привез тебя сюда сегодня утром, я велел тебе оставаться дома.
- Нет, лейтенант, я сама приехала сегодня утром домой и не считаю вас вправе указывать мне, что я должна делать. Я
взрослая женщина.
- Я велел тебе ехать домой и никуда не выходить.
- Ты не имеешь права велеть мне что бы то ни было...
- Я тебя арестую.
- За что?
- За безответственное поведение, создающее опасность для жизни.
- Чьей?
- Всех, кто находится рядом с тобой. Клуб - весьма опасное место, разве ты еще не поняла этого?
- Клуб - опасное место только в том случае, если Джон невиновен.
Марк ничего не мог с собой поделать, он подошел к Энн, но сжал руки в кулаки и заложил их за спину, чтобы не
притронуться к ней.
Он видел, как бьется жилка у нее на шее.
Кончиком языка она облизнула губы.
Но не дрогнула.
Боже, как прекрасны ее шея и эта впадинка, виднеющаяся в вырезе халата. "Мужчине достаточно оказаться рядом с
женщиной, чтобы испытать желание", - сказала она тогда.
Женщине для этого нужно чувство.
Казалось, что Энн готова убить его.
- Я ведь признал тот факт, что твой драгоценный Джон может оказаться невиновным, несмотря на море крови и все
прочее. Но ты все равно ведешь себя как идиотка, околачиваясь в клубе. Еще одна женщина - которую в последний раз
видели живой именно в этом клубе! - убита. Джон Марсел в этот момент лежал в коме. Значит, независимо от того, убил ли
он Джину, кто-то другой убил Джейн Доу. Ты хочешь, чтобы и тебя прикончили?
- Нет! - она ткнула ему в грудь указательным пальцем. - Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома.
- Ты ходила в клуб.
- Уйди.
- И кто-то там поведал тебе о нас с Джиной.
- У тебя ведь есть свой дом, правда? Вот и иди туда.
- Джина оказалась рядом, когда мне было по-настоящему плохо, можешь ты это понять? И я сошелся с ней, как, кстати,
и твой бывший муж...
- Ага, вот в чем дело!
- Она была необычной женщиной.
- Я слышала об этом.
- И она стала моим другом. Добрым другом. Но она стремилась к чему-то надежному и постоянному. А мне просто
отчаянно нужна была помощь. Мы остались друзьями, а она влюбилась в Джона, и он ее полюбил. Черт, ну чего же ты никак
не хочешь мне простить?
- Того, что ты скрыл от меня правду.
- Я вовсе не хотел ничего от тебя скрывать.
- И ты вцепился в Джона, как бульдог! Если бы мог, ты, наверное, распял его на месте.
- Я не прокурор и не суд присяжных. И никогда не пытался никого судить...
- Я хочу остаться одна. Уходи немедленно! - сердито сказала Энн.
Он все еще стоял слишком близко, и она толкнула его в грудь, выпроваживая из комнаты.
Марк поднял руки, как бы сдаваясь, и попятился.
- Ты хочешь остаться одна? Ты маленькая дурочка. Приходило ли тебе хоть раз в голову, что ты можешь оказаться в
страшной опасности?
- В своем доме мне нечего бояться. Что здесь может со мной случиться? - спросила она, надменно вздернув
подбородок. Ее зеленые глаза сверкали, словно изумруды.
- Но ведь я-то вошел сюда, правда?
- Это потому, что я оставила открытым балкон...
- Повторяю: я ведь сумел войти.
- Прежде чем лечь спать, я закрою все двери...
- Да, конечно, а если бы на моем месте оказался убийца, чем бы ты от него защищалась? Кистью?
- Ты уберешься отсюда когда-нибудь?
Да, он уберется. Хватит!
Ему нужно принять холодный душ. Ах, если бы оказаться сейчас там, в чертовой Дельте после грозы, чтобы окунуться в
прохладную воду и сидеть в ней до тех пор, пока тело не остынет.
Но... разве можно ее оставлять? Не опасно ли это?
- Ладно, послушай, ты не на шутку рассердилась, да?
Она сделала большие глаза:
- Лейтенант, вы настоящий сыщик. Ваша наблюдательность превосходит все человеческие возможности.
- Я буду спать на диване.
- Что?!
- Полицейская защита.
Она надавила ладонью ему на грудь, пытаясь оттолкнуть.
Он боролся с собой, бешено боролся.
Почти совладал было со своими чувствами.
Но в конце концов проиграл.
Схватив ее за плечо и резко развернув к себе лицом, он заглянул ей в глаза.
- Черт бы тебя побрал, как легко ты забыла все, что было между нами!
Он обвил ее руками, приподнял, прижал к себе ее живот, силой раздвинул ей ноги, сжал интимную плоть, а губы тем
временем нашли ее рот. Она окаменела...
Это длилось несколько секунд.
Всего несколько секунд. Руки ее упирались ему в грудь, она боролась, тесно сомкнув губы...
А потом губы ее сами собой раскрылись.
Тело обмякло. Его ласкающие пальцы проникли дальше, в ложбинку между ягодиц, пробежались по позвоночнику и
снова спустились вниз. Губы ее раскрывались все шире и шире... на них чувствовался привкус шоколада, они были теплыми,
сладкими и становились все более чувственными, по мере того как она сдавалась под его напором. Их языки встретились,
тело ее под его руками словно начинало плавиться...
Он отстранил ее от себя и внимательно оглядел. Она дрожала, он это чувствовал.
- Черт возьми, Марк...
- Отлично! Поступай как знаешь.
Он отпустил ее, резко повернулся и прошел в гостиную. Там быстро сбросил пиджак, снял кобуру, вынул из нее пистолет.
То и другое положил на кофейный столик. Потом сел и снял туфли.
Она стояла в дверях спальни, ошеломленная, прижимая тыльную сторону ладони к влажным, вспухшим губам.
- Ты... ты уйдешь! Мне ничто не угрожает.
- Черта с два! Ложись спать. Я тебя не трону. Ты большая девочка. Можешь вести себя как хочешь.
У Энн вырвался крик возмущения. Она вошла в спальню, громко хлопнув дверью, вернее, попытавшись хлопнуть
сорванной с петель дверью, что ей, конечно, не удалось, дверь даже не прикрылась плотно. Но Энн притворилась, что она
закрыта.
И больше не выходила.
Поначалу ему казалось, что эта ночь не кончится никогда. Он ворочался, метался, чертыхался, бормотал, что у нее самый
неудобный в мире диван.
В полночь, как раз в тот момент, когда он начал проваливаться в сон, его разбудил какой-то звук. Марк открыл глаза,
подождал. Да, снаружи что-то происходило.
Быстро встав, не надевая туфель, чтобы двигаться бесшумно, он подкрался к балконной двери, которую так и не заперли.
На фоне луны пробегали облака, иногда полностью закрывая ее. Темноту слабо прорезал свет уличных фонарей и лунный
свет, когда луна очищалась от облаков.
Скользнула какая-то тень...
Кто-то перелезал через балконные перила.
Словно почуяв присутствие Марка во мраке комнаты, тень замерла, потом спрыгнула на улицу.
Марк выругался и спрыгнул вслед за ней.
Вероятно, тень была помоложе Марка, потому что ее соприкосновение с тротуаром оказалось более легким. Однако
Марк, быстро вскочив па ноги после падения, бросился вслед за ней.
Но тень испарилась, и Марк понимал, что ему ее не найти. Слишком много клубов пока открыты, слишком много
закоулков и щелей в темных улочках, где могла спрятаться злополучная тень.
Марк устало побрел назад, к дому Энн, забрался в квартиру через балкон и постучал в дверь ее спальни.
Она не отвечала.
Он вошел. Энн сидела на кровати и испуганно смотрела на него.
- Кто-то пытался влезть в квартиру, - сообщил он. - Я просто хотел поставить тебя в известность, что сообщу об этом
сейчас полиции.
- О незваном госте?
- О том, что кто-то был у тебя на балконе.
- Это вор?
- Или убийца, - холодно ответил Марк.
Он закрыл дверь и позвонил в участок. Это, конечно, мало что давало, но Марк велел снять отпечатки пальцев с
балконных перил.
Энн надела прохладный летний сарафан. Она молча наблюдала за работой полицейских, потом предложила им кофе.
Копы с благодарностью приняли предложение. Ральф Феллоуз, дежурный дактилоскопист, покачал головой:
- Мы нашли несколько отпечатков, но, похоже, они принадлежат вам и миссис Марсел. Ваша тень была в перчатках. -
Он запнулся и тихо добавил: - Вам не померещилось, лейтенант, вы действительно видели тень?
- Мне не померещилось. Вы видели когда-нибудь, чтобы мне что-нибудь мерещилось, черт возьми? - сердито ответил
Марк.
- Виноват, виноват, сэр! Наверное, какой-то ловкий воришка: Новый Орлеан кишит ими. Если парень ходит в перчатках,
значит, он знает, что делает. Мы все запротоколируем. Возможно, миссис Марсел удастся еще немного поспать. Оставить
дежурного у двери?
- Нет, не надо. Я сам здесь останусь.
- Конечно. Но...
Ребята выпили кофе, поблагодарили Энн и уехали. Энн подозрительно уставилась на Марка:
- Ты, случаем, не придумал этого незваного гостя, чтобы доказать мне, что я идиотка, оставившая балкон открытым, и
что если бы не ты, я попала бы в большую беду?
Он ответил ей таким же малоприветливым взглядом:
- В Новом Орлеане, да будет тебе известно, и без того хватает преступлений. И я бы не стал попусту отвлекать своих
коллег от дела.
Он снова улегся на диван и повернулся к ней спиной, но был уверен, что она ушла не сразу.
Может быть, она даже хотела поговорить с ним.
Наверное, и ему следовало с ней поговорить.
Возможно. Но он уже пытался. И с него хватит того удара по самолюбию, который он получил сегодня ночью.
Марк спиной ощутил, что она повернулась и ушла к себе в спальню.
Марк спал долго. Солнечный свет лился в комнату сквозь стеклянную, теперь уже запертую балконную дверь.
Он все еще чувствовал себя, как с похмелья. Что его разбудило? Телефон! Звонил телефон.
Энн выскочила из спальни. Заметила его, посмотрела на аппарат, потом на Марка.
- Это твой телефон, - сказал он.
- Как мило, что ты это заметил.
- Ну?
- Автоответчик включен.
Она вдруг нахмурилась. Он почти видел, как шарики ворочаются у нее в голове. Да, автоответчик включен, и если она не
снимет трубку, он услышит то, что скажет ее собеседник. Энн решительно направилась в кухню, чтобы поговорить с
кухонного аппарата.
Но не успела. Включилась запись: "Привет, это Энн. Я не могу сейчас поговорить с вами. Пожалуйста, оставьте ваше имя,
номер телефона и сообщение, я перезвоню вам как только смогу. Спасибо".
Энн открыла было рот, чтобы заговорить, но тот, кто звонил, опередил ее: "Миссис Марсел, это Роана Дженкинс, я одна
из сиделок мистера Джона Марсела в больнице. Я только хотела вам сообщить, что Джон вышел из комы. Естественно, врач
проинформировал об этом полицию, но я хотела, чтобы вы узнали об этом как можно скорее, может быть, вам удастся
приехать первой, то есть, ну, я же знаю, как вы относитесь к мистеру Марселу, вы были так преданы ему и так ждали его
выздоровления..."
"Естественно!" - раздраженно подумал Марк. Слава Богу, умный доктор сначала позвонил в полицию. Если бы это
случилось два дня назад - до того, как он по милости Энн уронил свой сотовый телефон в грязь, - он бы уже все знал.
Марк подошел к Энн и выхватил трубку у нее из рук прежде, чем она успела что-либо сказать. Энн сверкнула на него
злобным взглядом, который он проигнорировал.
- Это лейтенант Лакросс, мисс Дженкинс. Мы с миссис Марсел выезжаем. - Он отплатил Энн таким же зловещим
взглядом. - Вместе.
На столе у Жака Морэ зазвонил телефон, он снял трубку:
- Алло?
- Алло! О, вы действительно в офисе! - женский голос на другом конце провода звучал взволнованно. - Я звонила
домой, но правильно говорила мисс Трейнор - вы исключительно трудолюбивы и приходите на работу спозаранку! Это
Шери, секретарша мисс Трейнор. Мы здесь немного беспокоимся. Мисс Трейнор должна была вернуться на работу, но не
пришла ни вчера утром, ни сегодня, и мы пока не смогли дозвониться к ней домой. Мы надеялись, что она, быть может,
задержалась в Новом Орлеане и вы знаете, где она. - Шери неловко откашлялась. - Просто мы обеспокоены, вы же
понимаете?
- Конечно.
Жак уставился на трубку. "О черт, черт!"
- Не думаю, что вам стоит так уж беспокоиться, - любезно сказал он. - К сожалению, я не могу вам помочь, поскольку
мы проводили время в разных компаниях, но она говорила, что, очутившись в Новом Орлеане, мечтает задержаться на пару
дней и совершить экскурсию по туристскому маршруту "Путь плантаторов", знаете?
- О! Но она, должна вам сказать, очень обязательный человек и всегда звонит в таких случаях.
- Она ведь ваш босс, не так ли?
- Да, да, конечно.
- Может быть, она решила продлить себе отпуск? Как я понимаю, она заботится об отдыхе для других, но редко
отдыхает сама.
- Это правда. Я вовсе не хочу сказать, что она не имеет права отдыхать столько, сколько хочет и сколько заслужила,
безусловно... но, как я уже говорила, мы беспокоимся.
- Уверен, что все прояснится.
- Да, разумеется. И она, конечно, скоро позвонит. Большое спасибо за помощь.
- Постараюсь сделать все что смогу.
- Огромное вам спасибо.
- Не за что.
Безмолвная трубка лежала в его руке, и он с ужасом взирал на нее. Потом медленно положил на рычаг. Пот градом
катился по его спине.
Энн казалось, что они с Марком - двое детей, играющих в игру "кто кого обгонит".
Но это не имело никакого значения. Когда они добрались до больницы, он взял все в свои руки: он был гораздо сильнее и
легко сдерживал ее, ведя под руку.
- Я родственница, - настаивала Энн.
- Ты - бывшая жена.
- Этого достаточно.
- Конечно. Скажи это мужчине, который платит алименты более чем одной бывшей жене.
Когда они вошли в отделение интенсивной терапии, где лежал Джон, появился сияющий молодой темноволосый доктор:
- Лейтенант! Рад вас видеть.
- Я тоже рад вас видеть, Майкл. Как пациент?
- Скоро будет в полном порядке.
- Как он сейчас? - нетерпеливо перебила его Энн.
- Набирается сил. Думаю, вас приятно удивит его внешний вид. Он принял ванну, сам немного поел. Вы его бывшая
жена?
- Да, - ответила Энн, зыркнув на Марка.
- С ним еще никто не говорил, лейтенант. Если вы хотите повидать его наедине...
- Разве не члены семьи имеют право первыми повидать больного наедине? - с вызовом спросила Энн.
- Вы ведь его бывшая жена, не так ли?
- Это я привезла его сюда!
Марк крепко взял ее за локоть.
- Мы войдем вместе, - сказал он.
- Пятнадцать минут. Завтра у него будет больше сил, тогда...
- Спасибо, - кивнул врачу Марк.
Оставшуюся, очень короткую часть пути по коридору они проделали вместе.
- Значит, вы знакомы с доктором Майклом? - сквозь зубы процедила Энн.
- Он был ординатором, когда здесь лежала моя жена. И они друзья с моим младшим сыном, который учится сейчас в
медицинском институте.
- Очень хорошо делает, - тихо проговорила Энн.
У самой палаты она вырвалась вперед, вошла первой и остановилась в изножье кровати, не веря своим глазам.
Джон сидел. Его большие голубые глаза были открыты. Он был все еще слабым и осунувшимся, но выглядел хорошо.
Увидев ее, он улыбнулся. А потом, заметив Марка, нахмурился.
- Джон!
Она бросилась к нему, не обращая на Марка никакого внимания, обняла, потом смутилась, вспомнив, что Джон еще очень
слаб.
- Твои объятия я вполне могу выдержать, - прошептал он, крепко прижимая ее к себе. Она отстранилась, чтобы
получше разглядеть его. Он тоже внимательно изучал ее.
- О Господи, Джон, ты выкарабкался!
- Кати? - обеспокоенно спросил Джон.
- Она еще ничего не знает. Я сказала, чтобы из колледжа связались с ней и попросили ее мне позвонить, но, чтобы не
волновать ее, не стала говорить, что это срочно. Ты... ты ведь был в коме.
- Ты все сделала правильно. Теперь, когда она позвонит, я сам смогу поговорить с ней. - Он посмотрел на Марка
поверх ее плеча. - Из тюремной камеры скорее всего. Привет, лейтенант.
Энн переводила взгляд с одного мужчины на другого.
- Вы знакомы?
Марк смотрел только на Энн:
- Да, по клубу.
- Я арестован? - спросил Джон.
- Еще не знаю. Вы помните, что случилось?
- Джон, ты отдаешь себе отчет в серьезности?.. - начала Энн.
- Джина мертва, да. Но я не убивал ее.
- Ты мне это уже сказал, Джон, в тот вечер, когда все это случилось. Я знаю, что ты не убивал ее. Но мы все молим Бога,
чтобы ты смог помочь полиции разобраться в том, что же на самом деле произошло.
Он вздрогнул и затряс головой.
- Тебе больно? С тобой все в порядке? - всполошилась Энн.
- Марсел, если вы что-то знаете... - начал Марк.
- Тени.
- Что? - резко переспросил Марк. Своими серыми, острыми как бритвы глазами он сверкнул на Энн, потом перевел
взгляд на Джона. - Тени?
- Точно не могу сказать, что я видел. Но что-то там было, несомненно. Должно быть, я задумался, когда подходил. Все
это время я прокручивал в голове тот вечер. Что-то там пряталось... Я видел тень какого-то лица, неясный намек, что-то
неопределенное... буквально долю секунды. А потом оно исчезло. И единственное, что осталось, это тени.
- Ты не знаешь, кто на тебя напал? - с тревогой спросила Энн.
Он затряс головой, глядя на Марка.
- Лакросс, я понимаю, как все это выглядит, уже и тогда понимал. Почти умирая, я знал, что мне нужно добраться до
Энн, потому что она поверит в мою невиновность. Мы с Джиной должны были встретиться на улице, где живет Энн, у
швейцарской кондитерской в длинной аллее.
- Где и была найдена Джина, - вставил Марк.
- Да. Подходя к этому месту, я услышал, что она кричит, и бросился на крик. Кто-то в черном навалился на нее. Я
попытался оттащить эту тень, и тут она обернулась ко мне. Я склонился над Джиной... Я знал... - Он опять затряс головой и
начал снова: - Я склонился над Джиной, попытался поднять ее, но она повисла у меня на руках. Я понял, что она мертва.
Тогда я вскинул руки, чтобы защититься от ножа, но он вонзался и вонзался в меня. Я видел...
- Что ты видел? - умоляюще простонала Энн.
- Что-то, чего не могу вспомнить. Мимолетное видение чего-то... кого-то, - он не сводил глаз с Марка. - Значит...
меня могут обвинить?
- У окружного прокурора множество улик, свидетельствующих против вас. Вы были весь в ее крови.
- Значит, вы можете арестовать меня по подозрению, а потом окружной прокурор предъявит обвинение?
- Я могу лишь задержать вас на короткий срок, но, повторяю, у окружного прокурора весомые улики,
свидетельствующие против вас.
- Вы арестуете меня прямо сейчас? - спросил Джон.
Марк нетерпеливо цокнул языком:
- Вы только что вышли из комы, у дверей палаты стоит охранник. Нет, я не собираюсь арестовывать вас прямо сейчас.
- Я не делал этого, - сказал Джон и, быстро взглянув на Энн, добавил: - Я... я любил ее. Я хотел в тот вечер привести
ее к тебе. Собирался жениться на ней, но не хотел, чтобы для вас с Кати это оказалось сюрпризом. Поэтому я и решил, что
приведу ее к тебе и мы вместе отправимся в галерею на вернисаж, где будут представлены мои "Дамы красного фонаря".
Энн, Боже мой, мы с тобой знавали разные времена, но скажи, хоть раз в жизни я проявил склонность к насилию?
- Нет, - твердо ответила Энн, глядя на Марка и не выпуская руки Джона.
- Я любил ее, - повторил Джон. Он выглядел совершенно убитым, но казалось, его совсем не волнует, обвинят его в
убийстве или нет, ведь так или иначе Джина мертва. И ничто не вернет ее.
Марк присел в изножье кровати.
- Случилось еще одно убийство.
У Джона расширились глаза.
- Но это... не еще одна девочка из клуба?
Марк покачал головой:
- Мы все еще не знаем настоящего имени этой женщины. Ее задушили нейлоновым чулком.
Джон выглядел озадаченным, он не мог уловить связи.
- В тот вечер, когда ее убили, она была в клубе. Множество людей видели ее. Но никто не знает, с кем она была.
- Значит, еще одну женщину убили, - с горечью констатировал Джон. - Но ведь это свидетельствует в мою пользу? -
В его вопросе звучала надежда.
- Да. Только, к несчастью, это все же убийство.
- Но... если кто-то убивает женщин из клуба, почему он убивает их не одинаковым способом?
- Вы правы, серийные убийцы обычно прибегают к одному и тому же способу. Но я не думаю, что этот случай
подпадает под категорию серийных убийств.
Джон неожиданно улыбнулся:
- Вы действительно не уверены, что я тот, кто вам нужен, правда?
- У вас масса друзей, - ответил Марк. - И все они уверены, что вы этого не делали.
- Значит, вы считаете, что я невиновен...
- Нет, я так не считаю. - Марк бросил тяжелый взгляд на Энн. - Просто я допускаю разные возможности.
Джон продолжал странно смотреть на Марка.
- Знаете, Лакросс, Джина всегда говорила, что вы честный стрелок. Клянусь вам: я ее не убивал. Это сделал кто-то
другой.
Услышав, что кто-то покашливает у нее за спиной, Энн вздрогнула. Это вернулся доктор.
- Больному нужен отдых, - напомнил он. - Вам пора.
- Завтра я пришлю кого-нибудь записать его показания, - сказал Марк.
- Очень хорошо. А мы завтра переведем его в обычную палату.
- А можно мне просто посидеть тут с ним, обещаю, что буду молчать, - попросила Энн. Ей страшно было подумать,
что придется покинуть Джона прямо сейчас, и казалось, что, если она уйдет, он может снова впасть в кому. Ей необходимо
было побыть с ним еще, убедиться, что он действительно идет на поправку.
Марк сердито взглянул на нее.
- Это очень нежелательно, поверьте мне, - мягко возразил доктор.
- Энн - моя ближайшая родственница, - сказал Джон. - Мне будет приятно, если она останется. То есть... если
полиция не возражает, конечно.
- Я считал, что она ваша бывшая жена, - удивился доктор Майкл. - Не думаю, что она по-прежнему может формально
считаться вашей родственницей.
- Во всяком случае, сейчас я самый близкий ему человек, - заявила Энн. .- Нашей дочери нет в стране, и я - это пока
вся его семья.
- Лейтенант? - вопросительно обратился Джон к Марку.
И Марк неожиданно согласился:
- Оставайтесь.
- Правда? - недоверчиво спросила Энн.
- Оставайтесь, оставайтесь, я серьезно.
- Ведь он только что оправился от этой страшной комы, я побуду с ним, - смущенно пробормотала Энн, боясь
встретиться глазами с Марком.
- У дверей будет дежурить полицейский, - предупредил ее Марк.
- Он стоит там с тех самых пор, как Джона привезли сюда, - сухо напомнила Энн.
- Он стережет или охраняет меня? - поинтересовался Джон.
- Считайте, что и то и другое, - ответил Марк, повернулся и вышел. Доктор последовал за ним. Обернувшись, Энн
увидела, что Джон пристально смотрит на нее.
- Что, черт возьми, все это значит? Что происходит?
- Ничего, действительно ничего.
- Но его беспокоит вовсе не то, что я могу отсюда сбежать. Он волнуется за тебя.
- Думаю, он волнуется за нас обоих. Джон, мы оба знаем, что ты невиновен. А это значит, что на свободе ходит убийца,
который мечтает, чтобы ты умер, прежде чем сможешь доказать свою невиновность.
- Но он боится за тебя.
Тени - вспомнила Энн.
Она не хотела говорить ему, что какая-то тень чуть не забралась через балкон к ней в квартиру сегодня ночью. И что спас
ее от этой тени лейтенант Лакросс, спавший у нее в гостиной на диване.
Спавший на диване потому, что Энн была вне себя, узнав о его романе с Джиной, и решила во что бы то ни стало не
пускать его в свою постель.
- Энн? - голос Джона звучал одновременно предупреждающе и озабоченно.
- Джон, я ведь обещала, что буду молчать,
...Закладка в соц.сетях
