Жанр: Любовные романы
Жажда искушения
...рковы кузены-каджуны могут прийти сюда и наткнуться на голую женщину. Конечно, лучше, если это окажутся
его родственники, но все равно она чувствовала себя крайне неуютно, представляя себе то, что может случиться.
Она нащупала на полу рубашку и быстро натянула ее на себя. Слава Богу, рубашка была огромной и на ней выглядела как
платье. Застегнув ее на все пуговицы, Энн закатала рукава и тихонько подкралась к окну.
Дождь прекратился. День был восхитительный.
Там, на дворе, происходило какое-то движение. Слышались шаги, приближающиеся к двери.
Энн прижалась к стене, потом подумала, что, стоя здесь, представляет собой прекрасную мишень.
Схватив в кухне сковороду, она нырнула под кровать.
Дверь отворилась. Показалась пара босых ступней и обтянутые джинсами икры.
Чьи это ноги? Марка?
Идиотка! Несколько часов кряду заниматься любовью с мужчиной и не удосужиться запомнить, какие у него ноги! Нет,
не в этом дело, просто сейчас ей плохо видно.
Человек выругался и двинулся через комнату. Потом остановился.
Он заметил ее.
И тут же, схватив за ногу, от чего она вздрогнула в испуге, потащил из-под кровати, где она пряталась. Энн бешено
сопротивлялась, прикрываясь сковородой, словно щитом. А потом, размахнувшись, изо всех сил ударила ею нападавшего,
попав ему прямо в висок.
Дверь снова распахнулась.
- Какого черта?
Это голос Марка.
- Скажете вы мне, что здесь происходит, черт побери?
Энн перевела дыхание. Бассетоподобный Джимми, напарник Марка. Это его она только что огрела сковородой.
Вернувшийся Марк с удивлением смотрел на раненого напарника и полураздетую любовницу.
Энн встала на ноги, одергивая рубашку.
- Простите, - сказала она, переводя взгляд с Джимми на Марка и обратно. - Понимаешь, тебя не было, а я услышала
шаги, потом дверь распахнулась так внезапно... О Боже, офицер Дево, надеюсь, я не сильно вас поранила?
- Черта с два! Знаете, как больно! - выпалил Джимми.
Марк, упершись руками в бока, наблюдал за ними, потом сердито вздохнул.
- А зачем вы тащили меня за ногу из-под кровати? - обиженно выкрикнула Энн.
- Потому что я думал, что это вор, который забрался в дом моего друга, - раздраженно ответил Джимми.
- Ты же знал, что она здесь, - напомнил ему Марк.
- Но я не мог предположить, что она прячется под кроватью, - огрызнулся Джимми. - А ты-то где был, черт возьми?
- Я встретил Жака Морэ. У нас серьезные неприятности.
- У тебя точно будут серьезные неприятности, - пообещал Джимми. - Синди Маккена звонила сегодня утром в
участок, чтобы заявить, что Грегори Хэнсон и миссис Марсел потерялись вчера вечером в болотах, а тебя не могли найти. Ято
знал, где ты, но подумал, что тебе самому может понадобиться помощь.
- Джимми, ты подоспел как раз вовремя. Нам действительно нужна помощь. Надеюсь, телефон при тебе? Мы только что
вытащили Грегори из-под поваленного дерева. Он тяжело ранен. И что еще хуже, слишком много времени провел под
открытым небом в бессознательном состоянии. Он в шоке. Мама Лили Маэ и Жак укрыли его, как могли, и пришли ко мне за
помощью. Его нужно срочно доставить в больницу.
Энн полными ужаса глазами наблюдала, как Джимми достал свой сотовый телефон и стал связываться с оперативной
службой полиции. Он говорил быстро и сжато, повторил все, что сообщил ему Марк, потом сложил антенну, засунул аппарат
в карман и сказал:
- Пошли поскорее.
Они заспешили следом за ним. Обернувшись, Энн бросила взгляд на кучу перепачканной одежды, которую сняла с себя
вчера, перед тем как принять душ. Черт с ней! Не время думать о вещах и о том, как нелепо она выглядит в мужской
рубашке.
Ведь Грегори, быть может, умирает.
Джимми приплыл на большой моторной лодке. Грегори уже лежал в ней, укутанный в несколько одеял, его голова
покоилась на коленях у Жака Морэ, который мрачно кивнул Энн, когда та влезала в лодку. От его взгляда явно не укрылся ее
странный наряд. Усевшись, Энн тщательно подоткнула под себя края рубашки и, протянув руку, нежно коснулась лица
Грегори. Оно было холодным, смертельно холодным!
Глаза у Грегори были открыты, но невидяще смотрели в одну точку.
- Боже милостивый! - прошептала Энн. - Он...
- В шоке, - ответил Марк.
Когда Жак заговорил с ней, она невольно сжалась.
- Сердце у него работает хорошо, миссис Mapсел. Он сильный человек. Очень сильный.
Она согласно кивала головой, кусая губы, чтобы не расплакаться.
- Он еще и очень хороший человек. Где вы его нашли?
- Меньше чем в ста футах от дома, - ответил Жак. - Он наверняка звал на помощь, но ураган заглушал крики. Мы
ничего не слышали. А сегодня на Маму Лили Маэ снизошло прозрение, и мы нашли его, но не смогли вдвоем поднять
дерево. Тогда Мама Лили Маэ сказала, что Марк может быть у себя в домике, потому что, если он узнал, что вы сюда
отправились, он пошел за вами. - Жак окинул ее наряд выразительным взглядом и едва заметно улыбнулся. - Она
оказалась права. Вместе с Марком мы подняли дерево и принесли Грегори сюда. - Он усмехнулся. - Марк угадал, что
Джимми утром явится за ним, - профессиональная интуиция!
Энн, слушая его, кивала головой, не отрывая, однако, взгляда от Грегори. Цвет лица у него был пепельным.
Лучше бы она в свое время выучилась на медсестру, чем отдавать все время живописи.
Мотор яростно взревел. Правил лодкой Марк. Энн ухватилась за скамью, на которой сидела, моля Бога, чтобы они не
врезались в какой-нибудь корень и не перевернулись.
Но Марк хорошо знал Дельту.
Конечно, ведь это его дом.
Они развили неправдоподобно высокую скорость и быстро двигались против течения. Когда лодка причалила, на поле за
дорогой их уже ждал вертолет. Санитары бегом ринулись к лодке, положили Грегори на носилки и тут же погрузили в
вертолет.
Энн, Марк, Джимми и Жак проводили глазами взмывшую в воздух машину, уносившую Грегори.
Когда вертолет скрылся из виду, Марк обернулся к Энн:
- Садись в свою машину и следуй домой. Я поеду за тобой. У меня тоже здесь машина.
Она, не в силах вымолвить ни слова, повиновалась. Это ее вина. Если бы ей не вздумалось во что бы то ни стало
поговорить с Мамой Лили Маэ...
Грегори придавило упавшее дерево. Что это? Знак небес? Или чей-то другой?
Или именно так?
Она с трудом забралась на водительское место и тупо уставилась на руль. Марк стоял у окна и наблюдал за ней.
- Что случилось? - спросил он.
- Ключи, - в отчаянии ответила она.
Он ругнулся.
- Подвинься.
Энн перелезла на пассажирское место. Марк пошарил пальцами под приборным щитком.
Она с интересом наблюдала, как быстро ему удалось соединить провода напрямую. Мотор завелся. Он заметил ее
недоумение.
- Ну да, когда имеешь дело с жуликами, невольно кое-что у них перенимаешь. - Он погладил ее по щеке. - Грегори
выкарабкается, Энн.
Она опустила голову и сглотнула комок в горле.
- Да, я буду молиться за него. Так же, как и за Джона. А двух женщин уже нет на свете.
- Езжай домой.
Она кивнула.
Марк вылез из машины.
- Я буду ехать за тобой, пока не удостоверюсь, что ты вошла в квартиру.
Она снова кивнула.
Он отошел и махнул рукой остальным.
- Езжай домой, - еще раз предупредил он ее. Он стоял на дороге, босой, в джинсах, обтягивавших его сильные бедра, в
красной клетчатой рубашке, очень красивый.
Да, лучшее, что она могла сейчас сделать, это поехать домой. Нужно принять душ.
Переодеться.
Надеть туфли.
Выпить кофе. О Господи, как ей хотелось кофе!
- И оставайся там! - еще строже приказал Марк.
Оставаться там...
Несмотря на все случившееся, этот его приказ ей будет выполнить труднее всего.
Глава 15
Энн приняла душ, выпила три чашки кофе и слонялась теперь по квартире: три чашки кофе только усилили ее
беспокойство.
Потянувшись, она села в кресло, свернулась клубочком и стала вспоминать прошедшую ночь.
Она закончилась так внезапно. Может быть, иначе сейчас и быть не могло.
А она страстно желала продолжения.
Чтобы не дать чувствам снова захлестнуть ее, она встала и опять заходила по квартире. Глупо, решила она, маяться без
дела, нужно поработать. Поставив на мольберт чистый лист рисовальной бумаги, она набросала несколько эскизов. Нужно
сделать фотографии, подумала Энн. Когда не было возможности рисовать с натуры, она пользовалась фотоснимками. Чтобы
нарисовать, как она хотела, портрет Синди, ей придется вооружиться полароидом. Интересно, позволит ли Синди
сфотографировать себя? Энн была почти уверена, что позволит.
Хотя в течение двух часов Энн была полностью поглощена работой, это ей не помогло.
В полдень она решила поехать в больницу. Но прежде попыталась справиться о здоровье Грегори. Ей сообщили, что он
по-прежнему в критическом состоянии, хотя оно и стабильно.
Энн зашла в часовню и присела на скамью. Она пыталась молиться, глядя на цветы у алтаря. Но нужные слова не
приходили в голову, она чувствовала себя обессиленной.
Покинув часовню, Энн направилась в отделение интенсивной терапии, где лежал Джон, села у его постели и стала
разговаривать с ним.
Медсестры снова заверили ее, что его жизненные показатели не внушают опасений, и обратили ее внимание на вполне
здоровый цвет его лица, после чего удалились.
Энн не просто разговаривала с Джоном, она взывала к нему, умоляла его подумать о себе, быть осторожным. Ведь у него
дочь, Господи, скоро она позвонит. Что Энн сможет сказать ей? "Не волнуйся, солнышко, если папа выйдет из комы, его тут
же арестуют по подозрению в убийстве"? О Джон, ты просто обязан поправиться и помочь разрешить все сомнения!
Даже здесь, в больнице, Энн не могла сидеть спокойно. Через некоторое время она позвонила своему консьержу, чтобы
узнать, нет ли для нее сообщений, но Марк не объявлялся.
Наконец она решила, что нельзя больше бездействовать. Выйдя из больницы, она остановила такси и отправилась в клуб.
Было рано, и в клубе царила тишина. Диск-жокей ставил записи с компакт-дисков.
На сцене танцевала Синди.
Стройная девушка, сидевшая у бара, узнала Энн и приветливо улыбнулась ей. Энн подошла, заказала бокал вина и,
потягивая его, наблюдала за Синди.
Та действительно была красива. Высокая, не менее пяти футов девяти дюймов ростом, и каждый дюйм - великолепно
вылеплен. Кроме розовой помады и светлых теней на веках, на "Делайле Делайт", актрисе, танцевавшей на сцене, больше
почти ничего не было. Она извивалась, наклонялась, приседала, делала волнообразные движения всем телом, вращалась
вокруг шестов фаллической формы, расставленных на сцене. Ее блестящие длинные волосы обвивались вокруг лица. Потом
к ней присоединился партнер - красивый мужчина с мощными, стальными на вид мускулами. Движения, которые они
вместе выполняли, были грациозными: светловолосая, белокожая Синди и ее темнокожий партнер составляли удивительно
гармоничную пару. Танец был в высшей степени эротичным. Энн поймала себя на мысли, что теперь эта пара кажется ей
гораздо более возбуждающей, чем еще вчера казались все здешние танцовщики.
Это потому, призналась она себе, что за этот короткий период ей открылась истинная сексуальная жизнь.
Неожиданно на табурет рядом с ней вспорхнула стройная чернокожая женщина.
- Вы Энн Марсел, - сказала она.
Энн утвердительно кивнула, разглядывая соседку. Та была очень хороша. Энн узнала в ней еще одну танцовщицу,
которую видела здесь на сцене прежде.
- Меня зовут Эйприл Джэггер. Там, с Синди, танцует мой муж Марти.
- О! - воскликнула Энн, пытаясь изобразить улыбку. Она была смущена.
Эйприл рассмеялась.
- Не смущайтесь. Они абсолютно безобидны друг для друга.
Энн покраснела.
- Я только...
- Ничего.
- Но это так красиво. На самом деле красиво.
- Надеюсь. Марти - прекрасный хореограф. Он поставил несколько музыкальных видеоклипов, и, естественно, многие
из нас в них участвовали.
- Вы все очень талантливы.
Эйприл снова рассмеялась.
- Это совсем не сложно. Мы можем научить и вас. Смотрите, номер заканчивается. Синди будет очень рада вас увидеть,
она так беспокоилась за вас сегодня утром.
- Да, я ведь знала, что она вернулась, мне следовало ей позвонить.
- Все в порядке, полиция нам сообщила, что с вами ничего не случилось. Но, конечно, мы знаем, что Грегори держится
на волоске.
- Я только что из больницы. Мне сказали, что его состояние по-прежнему тяжелое. Он получил страшный удар по
голове.
- Да, ураган был ужасный. Самый мощный за последние годы. Удивительно, как неожиданно они налетают, а потом
наступает утро, и все кончается, будто и не было ничего. Однако им обоим следовало бы предвидеть, что надвигается
непогода. Над Дельтой постоянно висит эта угроза. Ладно, пойдемте за кулисы, посмотрите, как все это выглядит с обратной
стороны. Берите свое вино.
Энн взяла бокал и последовала за Эйприл через затемненный зал в левую кулису. Они очутились в просторном коридоре
со множеством дверей. Открывая одну из них, Эйприл сообщила:
- Здесь мы переодеваемся, - и жестом пригласила Энн войти. Та вошла.
В комнате в этот момент находилась лишь одна актриса - пышногрудая брюнетка в головном уборе из перьев, почти
касавшихся потолка. Еще несколько перьев искусно прикрывали ее наготу. Некоторые из этих перышек останутся на ней,
другие - нет, подумала Энн.
Брюнетка стояла перед зеркалом, заканчивая красить губы.
- Дженнифер, это Энн Марсел, жена Джона, - представила Эйприл.
- Привет, рада познакомиться, Джон был... Джон такой милый, он ведь жив еще, правда? О простите, это прозвучало
ужасно. Я, как всегда, опаздываю. Я действительно рада с вами познакомиться, слышала, что вы такая же милая, каким был
он, то есть, как и он.
- Спасибо, - ответила Энн. - Мне тоже приятно познакомиться с вами.
- Собираетесь работать здесь, дорогая? Вы ведь, кажется, художница?
- Да. Но работать здесь я не собираюсь.
Эйприл прыснула:
- Вообще-то мы ждем Синди, но я попробую дать Энн несколько уроков вращения тазом, посмотрим, не удастся ли мне
ее соблазнить.
- Отлично, девочки. Скоро увидимся.
Дженнифер выпорхнула за дверь, покачивая перьями.
- Присаживайтесь, - пригласила Эйприл. - Мне тоже нужно переодеться.
Она указала на удобный диван, стоявший поблизости от длинной стойки с костюмами. Диван был расположен напротив
протянувшегося во всю стену зеркала, перед которым находились пять гримировальных столиков. В дальнем конце комнаты
справа Энн заметила ширму. Эйприл сняла с вешалки костюм, состоявший из нескольких полосок тигриной расцветки, и
скрылась за этой ширмой.
- Я слышала, что задушенная дама, обнаруженная полицией, была в клубе в тот вечер? - сказала Энн.
- Ага. Я сама ее видела, - ответила Эйприл. - Как раз перед тем, как ушла домой.
- Ну да?
Голова Эйприл появилась над ширмой.
- Именно. Она сидела у стойки бара.
- Наверное, она пришла одна?
- Но на стойке рядом с ней стоял еще один стакан.
- Его мог заказать кто угодно.
- Бармен говорит, что у него этот напиток больше никто не заказывал.
- Тогда как же...
- Это значит, что напиток принесла для кого-то одна из официанток в зале, а следовательно, заказать его мог любой из
сотни посетителей, находившихся там. Удивительно: ни одна живая душа не видела, с кем пришла эта женщина.
- Страшновато, правда?
- Ужасно!
Синди в махровом халате поверх того, что осталось от ее сценического костюма к концу номера, ворвалась в гримерную.
- Энн! - она подбежала прямо к дивану и тепло обняла Энн. - Господи, я так рада, что по крайней мере с вами все в
порядке! Я ужасно волновалась. Сейчас отлучусь ненадолго, чтобы съездить в больницу, узнать, как там Грегори. Я в
отчаянии - ведь это случилось с ним из-за меня.
- Как вы можете быть виноваты в том, что упало дерево? - возразила Энн.
- Но все произошло из-за моей непоседливости: я пошла пройтись, а Грегори - ведь это Грегори! - конечно же,
бросился искать меня, чтобы со мной ничего плохого не случилось. Ах, мы оба проявили непростительную неосторожность.
К вам это не относится, вы ведь не знаете тамошних мест. Но раз уж мы оказались в Дельте и раз начался этот ужасный
ураган, всем следовало остаться у Мамы Лили Маэ и спокойно отсидеться там всей компанией. Тогда все было бы в порядке.
И Грегори... - она замолчала, глаза ее наполнились слезами, - Грегори не лежал бы сейчас в больнице.
- Но ведь с Энн, слава Богу, ничего не случилось, - напомнила Эйприл.
- Да, за Энн пришел "сыщик года", - улыбнулась Синди и, вздохнув, добавила: - А вот Джине он не помог.
- Он и Джина друг для друга не значили так много, - сказала Эйприл.
Синди воззрилась на Энн:
- А я и не знала, что вы с Марком что-то значите друг для друга. Я даже не догадывалась о ваших отношениях. То есть
Джимми Дево сказал мне, что Марк в Дельте, но...
- Он действительно приехал в Дельту и нашел меня, но мы не представляем друг для друга что-то особенное, - заявила
Энн, которая больше хотела задавать вопросы, чем отвечать на них. Она ощущала ужасную неловкость. - Я не знала, что у
них с Джиной... что-то было.
- Ну в общем-то ничего и не было. Просто они иногда встречались. Давно.
- Понимаете, они ведь росли вместе, - пояснила Эйприл.
Синди вздохнула:
- Вы не знали? Они с Марком встречались. Марк - родственник Мамы Лили Маэ, она была замужем за одним из
Лакроссов. Так что Марк с Джиной тоже были дальними родственниками, равно как и с Жаком Морэ. Но что касается
Джины, то...
- У них с Марком была короткая связь вскоре после того, как умерла его жена. Но потом они расстались. Позднее снова
встретились. А в общем, они были друзьями...
- Значит, он мог быть с ней, когда... когда ее убили?
- По-настоящему она в конце концов, думаю, полюбила Джона, - предположила Эйприл.
- Да, - тихо проговорила Синди, - она, конечно, могла быть влюблена в него, но это не останавливало ее от того,
чтобы путаться и с другими.
- В понедельник, перед убийством, она провела достаточно много времени в конторе Дюваля.
- А как насчет Жака Морэ? - спросила Энн.
- О, я так и не смогла понять, чем он держал ее. Она встречалась с ним, - ответила Эйприл, - но не любила его.
Может, они помогали друг другу время от времени пережить одиночество?
- Не знаю, - пробормотала Синди, - мне казалось, что они встречались тогда, когда этого хотел Жак.
- Но это не имело никакого значения. Любила она только Джона. Думаю, у них все получилось бы, - сказала Эйприл,
выходя из-за ширмы в сценическом костюме.
- Ну иди, задай им жару, тигрица, - подначила ее Синди.
- У меня есть еще несколько минут, - отмахнулась Эйприл. - Энн, вставайте, мы покажем вам, как просто исполнять
все эти движения.
- О Господи, нет, я действительно не могу. Мне сорок пять лет, я не могу быть...
- Этой может быть каждая, - рассмеялась Эйприл.
- Кем - "этой"? - не поняла Синди.
- Да какая разница кем! Поднимайтесь, Энн, встаньте между нами. Представьте себе, что вы на уроке анатомии. Это
поможет вам, если вы решите закончить "Дам красного фонаря".
- Точно, поможет, и это действительно не так уж сложно, - настаивала Синди.
У Энн не было сил противиться им, даже если бы она захотела. Со смехом они буквально стащили ее с дивана. Все кипело
у Энн внутри, но она решила ни за что на свете не выдать себя перед этими женщинами. Едва успев что-то сообразить, она
была уже "одета". Девушки, ничуть не смущаясь, сняли с нее платье и обрядили в экзотический "гаремный" костюм цвета
пламенеющей фуксии, дополненный немыслимым головным убором.
Что-то сломалось у нее внутри. Ее спокойный внутренний мир перевернулся вверх дном, но минувшая ночь была все
равно прекрасна. Энн влекло к Марку, она жила им, дышала им, она влюбилась в него...
А он не просто старался погубить Джона, он хотел погубить его, потому что сам был любовником Джины.
- Движение волнообразное, волнообразное, - командовала Эйприл. - Вы должны чувствовать каждый дюйм своего
тела.
- Да я стараюсь, - смеялась Энн.
- Расслабьтесь, - советовала Синди. - Бедра должны следовать за коленями, представьте, что вы - змея. Вот так.
Очень сексуально. Очень мило. Отлично, отлично...
- Она чертовски способная. - Эйприл зааплодировала.
В гримерную вернулась Дженнифер:
- Эй, Эйприл, тебе пора, поторопись! А, вы учите художницу танцевать? Поостыньте. Покажите ей сначала несколько
движений руками. В сущности, большинство из нас учились танцевать еще в детстве. Ваша мама не водила вас в балетную
школу?
- Десять лет, - со смехом подтвердила Энн.
- Тогда неудивительно, что у вас получается. Вот увидите, вы быстро все вспомните. Тело ведь само все помнит, -
сказала Эйприл.
- Эйприл, ты опоздаешь, - предупредила Синди.
- Меня уже здесь нет. Энн, это было очень мило. Если вы уйдете раньше, чем я вернусь, приходите снова.
- Спасибо, приду.
Энн не могла больше спокойно оставаться на месте. Ах, как бы ей хотелось вернуться на несколько часов назад и огреть
сковородкой Марка Лакросса вместо его напарника с печальным взором.
Переодеваясь, она продолжала говорить:
- Синди, я просто хотела убедиться, что вы в порядке. Думаю, мне нужно поехать домой, посмотреть какое-нибудь шоу
по телевизору и хорошенько выспаться сегодня ночью. Если что-нибудь узнаете, позвоните мне. Если я что-то узнаю, я тоже
вам позвоню.
- Спасибо, Энн.
- Да, Синди, можно мне завтра сделать несколько ваших снимков?
- Вы хотите нарисовать мой портрет? - Синди казалась польщенной.
- Если вы ничего не имеете против.
- Нет, конечно. Я ведь страшно тщеславная. Буду только счастлива.
- Отлично.
- Да, отлично. Завтра увидимся. Мы вас в конце концов вытащим на сцену.
"Никогда", - подумала Энн, но, улыбнувшись, ответила:
- Мне очень понравился урок. Пока.
Выйдя из гримерной, Энн прошла через кулисы в зал и, обойдя его вдоль стены, минуя бар и оркестровый помост,
удалилась.
Странно.
Она чувствовала...
Что за ней наблюдают.
Ну конечно, невесело напомнила она себе, все здесь пялятся на нее, как на белую ворону. А кроме того, она бывшая жена
Джона Марсела, а Джон Марсел...
Да, похоже, почти все здесь хорошо относятся к Джону.
Его любят.
Но это не мешает кое-кому думать, что он виновен.
Зато другие точно знают, кто действительно виноват и кто подставил Джона.
Точно знают.
Марк сидел в кабинете Ли Мина и читал отчет о вскрытии тела Джейн Доу.
"Смерть наступила от... удушения". Он отложил бумаги.
- Но ее ведь нашли в воде...
- С удавкой из нейлонового чулка на шее, - закончил за него Ли Мин. - Это очевидно и просто.
- Ладно, значит...
- В легких воды не обнаружено. Она умерла до того, как ее сбросили в воду.
- И раздели.
- Правильно.
- И перед тем у нее было половое сношение с мужчиной, у которого резус-положительная кровь нулевой группы...
- Как и у половины мужского населения земли.
- Итак, секс, потом удушение. Значит, убийца - мужчина.
- Если только она не встретила того, кто был на нее так сердит, уже после полового сношения.
- Но это должен быть кто-то сильный? Ли пожал плечами:
- Разумеется, не слабый ребенок. Но если подкрасться сзади со скрученным чулком наготове...
- Понятно. Тогда физическая сила не обязательна.
- Но и не исключена.
Марк раздраженно вздохнул:
- Стало быть, мы опять ничего не знаем.
- Похоже на то. Правда, еще не получен результат исследования содержимого ее желудка. Мы знаем, где она пила свою
"кровавую Мэри", но с кем она ее пила? Может, мы определим, где она ужинала.
- И ужинала ли она в компании, - согласился Марк. - Я уже разослал фотографию и сделанный художником ее
предполагаемый прижизненный портрет по окрестным ресторанам. Будем надеяться, что-нибудь выяснится.
- Непременно, - подбодрил его Ли Мин.
- И надеюсь, что это произойдет скоро, - добавил Марк.
Поблагодарив Ли, он позвонил в отделение, чтобы справиться о состоянии Грегори и Джона Mapсела. У обоих
наметилось незначительное улучшение. Состояние Грегори из "тяжелого" перешло в "стабильное". Марк вздохнул с
облегчением. Все, кто знал Грегори, считали его своим другом, он заслуживал самого лучшего. Если Богу не безразлично,
что здесь происходит, он позаботится о Грегори.
Марсел внешне выглядел как вполне здоровый человек, но нет, из комы он пока не вышел и, разумеется, ничего не сказал.
И все же врачи были настроены оптимистически.
Покинув заведение Ли Мина, Марк отправился к Энн Марсел домой.
Свернувшись клубочком на кушетке, Энн пила горячий шоколад и старалась убедить себя, что ей не нужно обращаться к
врачу, который станет пичкать ее транквилизаторами, пока все это кончится. Тут она услышала стук в дверь и
насторожилась.
- Энн!
Она не ответила. Может, он решит, что ее нет дома, и уйдет?
- Энн! - Марк продолжал колотить в дверь.
Отставив чашку и ощущая, как горячий шоколад разливается по всему телу, Энн тихо подошла к двери и прислушалась.
Марк стучал не переставая. Откуда, черт возьми, он знал, что она дома?
- Энн, разрази тебя гром, что с тобой? Открой дверь! Это Марк.
Она прислонилась спиной к двери и крикнула:
- Я знаю, кто ты, чтоб ты пропал!
На мгновение воцарилась тишина.
- Тогда... тогда почему ты меня не впускаешь?
Ответ был готов:
- Потому что ты самодовольный ублюдок, худший из всех.
- Что?!
- Ты ведь чуть ли не на блюдечке преподносишь суду невинного человека, в то время как сам являешься таким же
подозреваемым, как он.
- Какого черта...
- Ах, какого черта? Да ведь ты тоже спал с ней, бессовестный мерзавец!
- Ну и что?
- Значит, тебя тоже можно подозревать!
- Но на мне не было ее крови!
- И тебя не искромсали ножом, и ты не лежишь в коме!
- Энн, позволь мне...
- Убирайся к черту!
- Так ты все равно не поможешь разрешить...
- Что разрешить? Ты - полицейский. А я - бывшая жена Джона Марсела. Если он выживет, увидимся в суде.
- Черт тебя побери, Энн...
- Я сказала: убирайся ко всем чертям!
- Нет.
- Сукин сын! Я вызову полицию.
- Я сам полиция.
- Есть и другие люди в вашем ведомстве, знаешь ли.
- Энн, прекрати, впусти меня.
- Почему, черт возьми, ты мне не сказал?
- Ты не спрашивала.
- И ты думал, что это не важно?
- Наша связь вовсе не была романом века, и мы не спали с ней в тот день, ко
...Закладка в соц.сетях
