Жанр: Любовные романы
Привилегированное дитя
... в четыре, и дальше
будете работать дотемна. Думаю, что
раньше вам не справиться.
- Я тоже так думаю, - сказала я с чувством. - Это огромное поле. Я почти
уверена, что работы там хватит на два
дня, не меньше.
- Есть, сквайр, - шутливо согласился Ральф и притронулся к картузу.
- Никогда не зовите меня так, - нахмурилась я, - даже в шутку. Здесь будет
сквайром Ричард. Мы оба -
наследники, но он - мальчик.
- Но наследники все-таки вы оба, - сказал Ральф. - Вам следует настоять на
своих правах.
Я вспомнила утверждение моей бабушки, что женщине никогда не следует ни на
чем настаивать, и грустно покачала
головой, но ничего не сказала.
Ральф улыбнулся.
- Тогда вы совсем не Лейси, - сказал он очень тепло, - ибо любой из них не
задумываясь наступил бы на горло
другому ради пяди земли. И Беатрис была хуже всех из них. Она ни перед чем не
останавливалась, лишь бы владеть землей.
А вы - законная наследница Лейси - толкуете о каких-то глупостях, будто кровь и
плоть Вайдекра не поет в ваших жилах.
- Я - не Беатрис! - со внезапным нетерпением воскликнула я. - Меня
воспитала моя мама, и я буду следовать ее
советам. Доля женщины давать, а не брать. Кроме того, если я буду великодушна и
справедлива с Ричардом, то он...
Тут я оборвала себя, ибо и так уже сказала слишком много.
- Вот в чем дело... - протянул Ральф вполголоса. Он подошел ближе к
воротам, приоткрыл их и подошел ко мне.
- Земля и любовь, - в его устах эти обычные слова вдруг приобрели зловещее
звучание, - вот то, что нужно Лейси.
И женщинам Лейси в особенности. Беатрис выбрала землю. Я полагаю, что вы
выберете любовь.
Я изучала его смуглое лицо, добрые глаза в сети морщинок.
- А любовь мастера Ричарда стоит того? - мягко поинтересовался он. - Стоит
ли его любовь лоскутка этой земли,
лучше которой не найти во всей Англии?
- О да, - ни минуты не колеблясь, ответила я. - Я любила Ричарда с самого
детства. И я обещала любить его
всегда.
- Ну, что ж, тогда вы сделали свой выбор, - кивнул Ральф. - Это любовь.
Любовь, и затворническая жизнь, и все,
что положено молодой леди, и не больше того. - Он издал короткий смешок. -
Беатрис хорошенько бы вздула вас, если б
была жива.
- Но быть молодой леди - мой долг, - начала я протестовать. - У меня нет
другого выбора. Я рождена леди. Это
часть меня самой.
- Вовсе нет, - уверенно произнес он. - Вы совсем не кисейная барышня. Но
вы провели в затворничестве всю свою
жизнь, словно молодой ястреб в клетке, и это сделало вас слабой и неувереной в
себе. И теперь вы воображаете, что
влюблены в этого щенка, и позволяете ему третировать вас. Вы ведете себя как
маленькая Дурочка и не знаете сами, что же
вам нужно. Вы должны выбрать землю, только вы можете заставить ее плодоносить.
Вы - наследница Беатрис. Ваша жизнь
будет пустой и скучной, если вы намерены провести ее в гостиной, не думая ни о
чем, кроме любви своего прекрасного
кузена и других таких же глупостях.
Ральф бросал слова подобно проповеднику, и я, слушая их, понимала, что эта
истина всегда была мне известна, но
никогда не была облечена в такие простые фразы. Внезапно Дауэр-Хаус представился
мне темницей, в которой маленькую
свбодную девочку насильно превращают в чопорную леди, на которую можно кричать,
где можно грубо обращаться и
которая будет гордиться тем, что она отвечает любовью на зло и жестокость. Я
слегка нахмурилась, пытаясь понять, что же я
сама думаю об этом всем.
- Что же мне в таком случае делать? - спросила я.
- Расти, - в голосе Ральфа не было и следа сочувствия. - Работайте над
собой, Джулия. У вас есть мозги -
пользуйтесь ими. У вас есть сердце, которое способно любить землю и говорить с
людьми. Растите и старайтесь больше
понять.
Я ответила укоризненным взглядом на его нервный тон. Но мой взгляд остался
незамеченным. Ральф озорно
усмехнулся мне и слегка подтолкнул к коляске.
- Поезжайте, мисс Джулия, - велел он. - Когда я голоден, я всегда бываю
несколько раздражен. И запомните,
пожалуйста, - никогда нельзя мешать рабочему человеку вовремя поесть. Ступайте
домой - и не размышляйте слишком
много. И не обещайте никому ничего, пока вы не уяснили для себя, что же вы
хотите. - С этими словами он отвязал поводья
и помог мне сесть в коляску.
- Извините, что была вынуждена оторвать вас от обеда, - сказала я
тоненьким голоском, опустив глаза. - Я не
собиралась сердить вас.
- Ничего, ничего, - воскликнул он, внезапно озадаченный. Но тут поймал мою
улыбку и понял, что я смеюсь над
ним. - Ступайте домой, Джулия Лейси, вам пора! - сердито заговорил он. -
Ступайте дразнить кого-нибудь другого, кто
больше подходит для этого. А я простой человек, да и голоден я сейчас.
Я громко расхохоталась, кликнула пони и, счастливо помахав Ральфу,
отправилась домой.
Но мне было совсем не до смеха на следующее утро, когда Дженни разбудила
меня в половине шестого с сообщением,
что идет дождь и похоже, что он затянется на целый день.
- О нет! - простонала я и спрятала голову в подушку.
- К тому же там очень холодно, - добавила она с тайным злорадством
человека, давно уже вставшего.
Я уселась и выглянула в окно. Да, день был действительно ненастный, с
густым промозглым туманом и с мелким
моросящим дождем.
- Сегодня слишком влажно, чтобы сажать яблони, - заявила я.
- Правда? - доверчиво переспросила она, тоже выглядывая в окно.
- Нет же, - рассердилась я. - Не слишком. Только затопите, пожалуйста,
камин, я не могу вставать в такую погоду
без огня.
Она кивнула и поспешила в кухню за растопкой. Я следила за ее работой,
попивая свой утренний шоколад, и не стала
вставать, пока комната достаточно не нагрелась. Только тогда я нашла в себе силы
выпрыгнуть из кровати и быстро одеться.
Благодаря стараниям мамы у меня появилась еще одна новая амазонка, и
сегодня я решила надеть ее в честь первого
дня моей работы на полях. Она была из теплой шерсти светло-серого цвета, и к ней
полагалась такая же шляпка. Мне шел
этот цвет, поскольку он подчеркивал мои глаза, к тому же все последние дни у
меня был зверский аппетит, и узкое платье
делало меня стройнее, выше и элегантнее.
Растопив камин, Дженни одобрительно взглянула на меня.
- О, мисс Джулия, вы очаровательно выглядите в этом платье! - воскликнула
она. - Вам идет серый цвет.
- Будем надеяться, что кто-нибудь разглядит меня в нем, - проворчала я,
глядя на густой серый туман. - По-моему,
я просто растворюсь в этом тумане и меня никто не заметит.
Она рассмеялась на мою мрачную шутку и спустилась на кухню. Миссис Гау и
Страйд еще не встали, но меня ожидала
на кухне корзинка с завтраком.
- Мы не знали, вернетесь ли вы домой к завтраку, - объяснила Дженни, -
миссис Беатрис всегда брала завтрак с
собой, так что миссис Гау оставила его для вас тоже. - Мы обе замолчали при этом
неожиданном сравнении. - Миссис Гау
просила узнать у вас, вернетесь ли вы домой к обеду.
- Если я не вернусь домой к двум, то не могли бы вы передать мне на поле
что-нибудь поесть? Скорее всего, я
вернусь. Погода явно не для пикника.
Я попрощалась с Дженни и вышла с заднего хода. Верхушка высокого кедра в
нашем саду утопала в тучах, с листьев
падали капельки дождя, все вокруг сочилось влагой, но дождь уже прекратился.
Яблони должны были приняться. Я знала,
что они примутся. Знала это так же хорошо, как знала свое собственное имя и
линию холмов на горизонте.
Джем уже был в конюшне, он запрягал пони в коляску.
- Спасибо, - поблагодарила я его. Джем был совсем сонным, и я даже
разглядела, что он накинул пальто прямо
поверх ночной сорочки. - Если бы дядя Джон увидел вас в таком виде, вам бы
пришлось распроститься с местом, -
заметила я.
- Я проспал, - просто сказал он. - И решил, что будет лучше, если я
запрягу вовремя лошадь, чем надену ливрею,
но зато опоздаю на несколько минут.
- Я бы предпочла, чтобы вы запрягли лошадь вовремя, но при этом были в
ливрее.
Он подал мне руку, и я улыбнулась ему. Это была моя первая попытка сделать
выговор прислуге, и я не была уверена,
что сделала его правильно.
- Вы не обиделись на меня, Джем?
Его грязное лицо расплылось в улыбке.
- Вы правы, мисс Джулия. Не переживайте, я совсем не обиделся.
- Спасибо, - еще раз зачем-то поблагодарила его я и с новой уверенностью
отправилась в путь. Эта уверенность
сопровождала меня весь день, и когда тележка с саженцами перевернулась и нам
пришлось вытаскивать их из грязи, и когда
первые ряды посадили слишком тесно и нам пришлось все переделывать заново, и
даже когда мои работники отправились на
обед слишком рано и вернулись слишком поздно.
- Нет, так не пойдет, - сердито заявила я Теду Тайку. - Я управилась за
час, а мне ведь пришлось ехать в ДауэрХаус.
Если между нами существует партнерство и сотрудничество, я не хочу быть
здесь в качестве надзирателя и
присматривать за вами. Вам следует приходить вовремя, поскольку это наше общее
дело.
И Тед, давний товарищ моего детства, согласно кивнул и протянул мне руку,
чтобы помочь выпрыгнуть из коляски.
- Ты права, - признал он. - Просто пока еще трудно в это поверить.
После этого короткого разговора работа пошла быстрее. И хотя половина поля
была засажена безнадежно кривыми
рядами, мы учились прямо по ходу дела, и я училась вместе со всеми. Поэтому,
когда, после того как я дотошно рассчитала,
сколько деревьев должно быть в каждом ряду и сколько рядов на поле, у нас
осталось одно лишнее деревце, одиноко
лежащее на повозке, все разразились таким гомерическим смехом, что у Теда на
лице остались грязные полоски от слез.
- Фу, какая я глупая! - нетерпеливо воскликнула я. - Я все посчитала
неправильно, и теперь для него нет места.
Давайте посадим его в деревне на лужайке, и пусть детишки срывают с него яблоки.
Может, это удержит их от этого сада.
- Н-н-ничего их не удержит, - возразил мне Мэтью Мерри. - Они просто р-рразбойники.
Помнишь, мы были
точно такими же?
- Помню, - ответила я. - А посмотри на нас сейчас.
Клари, закончив работу, подошла к нам, и мы все посмотрели на поле. Ральф
был не прав. И точно так же была не
права я. Мы управились со всем всего за один день, и, хотя уже было темно и уже
давно пора было вернуться домой, мы
сделали то, что обещали себе. Мы сделали даже больше.
- Я устала, - простонала Клари.
Я глянула на нее с сочувствием. Ее мать только что родила еще одного
ребенка, и Клари всю ночь нянчилась с ним,
чтобы дать ей немного поспать.
- Давай я подвезу тебя, - предложила я, и они все вместе направились со
мной к коляске.
- Мы пойдем следом, а то коляска будет перегружена и пони не сможет ее
везти, - сказал Тед. - Увидимся завтра,
Джулия.
Я молча кивнула и улыбнулась, слишком усталая для долгих разговоров. Но
Мэттью придержал Клари за руку, когда
она, усевшись, в изнеможении откинулась назад.
- Я забегу к вам сегодня вечером, - предложил он, - примерно около девяти.
Я могу погулять с ребенком, когда он
проснется.
Клари кивнула и потрепала его по щеке. Я тронула поводья, и коляска
покатилась по грязной дороге. Дождь давно
перестал, но здесь, под деревьями, было темно и мокро.
- Мэттью помогает тебе нянчиться с ребятами? - спросила я Клари.
- Угу, - пробормотала она. - Он даже готовит им еду, когда я позволяю. Его
уже поддразнивают из-за того, что он
возится с нашими меньшими.
- Какой он добрый, - сказала я. - Но он всегда любил тебя.
- Да. Знаешь, Джулия, мы помолвлены. Теперь уже по-настоящему. И мы уже
разговаривали с Ральфом Мэгсоном
насчет коттеджа для нас. Он разрешил нам занять тот пустой дом возле лужайки.
Я сжала ее пальцы.
- Я рада за тебя, - тихо сказала я. - Мне всегда нравился Мэтью. И
нравилось, как он относится к тебе. Но как же
твоя мама справится без тебя?
- Я заберу двоих старших с собой, а Алиса пойдет служить в Мидхерст. Так
что с мамой останутся только Джо и
маленький.
Я кивнула. Клари нянчилась со своими братишками и сестренками так долго,
что я даже не могла представить ее без
них. Да и когда я говорила с ней, меня переполняло какое-то странное чувство.
Такое же, как было, когда мы сажали эти
яблони, когда я осматривала землю. Чувство, что все в Экре идет правильно. И для
земли, и для людей.
- А как насчет тебя? - коротко спросила Клари. - Это будет Ричард?
Я кивнула.
- Но это секрет, - предупредила я.
- Ужасный секрет, - произнесла она с улыбкой. - Весь Экр знал, что вам
предназначено пожениться, еще когда вы
только родились.
- Экр, может, и знал, - сухо ответила я, - но если это дойдет до мамы или
дяди Джона, то у меня будут
неприятности.
- Они все еще против? - Клари метнула на меня косой вопросительный взгляд.
- Даже теперь, когда появились
деньги?
- Да, деньги здесь никакой роли не играют.
- Может быть, твоя мама хотела бы для тебя кого-нибудь получше? -
испытующе спросила Клари.
- Едва ли может быть лучший вариант для поместья, - возразила я, но Клари
покачала головой.
- Не для поместья, Джулия, а для тебя. Кто-то, кто больше бы подходил
тебе, кто больше любил бы тебя, а не
смотрел на тебя как на часть своего состояния. - Ее голос был так тих, что я
едва слышала ее. - Кто-то, кто обращался бы с
тобой лучше.
Тут мы добрались до ее коттеджа, и я остановила пони.
- Не у каждой из нас есть такой Мэтью, - ответила я. - Я люблю Ричарда и
не жалуюсь.
- Я знаю. - И мы обе помолчали.
- Черт возьми, - совсем другим голосом заговорила она. - Опять огонь в
очаге потух.
- Давай я пойду с тобой и помогу, - предложила я.
- Не надо, - мягко отказалась она. - Ты тоже целый день работала. И,
думаю, работала еще больше, чем мы, бегая
все время и подсчитывая эти чертовы ряды.
- Да, и в конце концов ошиблась.
Клари весело расхохоталась:
- Это было самое смешное из всего, что я когда-либо видела. Мне
показалось, что Тед даже икать начнет от смеха.
- Зато в Экре теперь будет собственная яблоня. Ты уверена, что мне не
стоит заходить к тебе?
- Нет, нет, не надо. Чем скорее я начну, тем скорее закончу. - И она
выпрямилась, поднявшись устало, словно была
старухой, а не семнадцатилетней девушкой. - Ох, не хотела бы я танцевать сегодня
вечером.
- Я тоже, - подтвердила я. Она повернула на тропинку к дому, а я, помахав
ей на прощанье, направила пони домой.
Глава 10
- Джулия! Джу-улия! Где ты там? - послышался голос дяди Джона из холла.
Быстро спрыгнув с постели, я подбежала к двери и открыла ее.
- Что случилось? - спросила я громко.
- Сюрприз! - был ответ. - Спускайся поскорей!
Я скинула ночную рубашку и натянула старенькое муслиновое платьице, когдато
бывшее розовым, а теперь ставшее
лиловым от многих стирок. Торопясь на зов дяди Джона, я не стала закалывать
волосы наверху, а просто перехватила их
лентой, будто бы была все еще маленькой девочкой. Затем сунула ноги в туфли и
поспешила вниз по лестнице.
Парадная дверь была широко распахнута. На ступеньках стоял дядя Джон, с
кем-то разговаривая.
Это был Ральф.
Он сидел верхом на огромном вороном коне, при виде которого у меня
перехватило дыхание. Это был конь из моего
сна. Сидя на нем, Ральф возглавил толпу, бегущую к Холлу. Я облокотилась рукой о
притолоку двери, чтобы не упасть, и
почти испуганно глянула на Ральфа. Он успокаивающе улыбался мне, будто понимая,
о чем я подумала, и говоря: "Не будь
глупенькой, Джулия".
И тут я увидела кое-что еще. Он вел на поводу другую лошадь. Чудесную
кобылку, шкурка которой была такого
светлого цвета, что казалась почти серебряной, а глаза были черными-пречерными.
Грива и хвост, блестевшие на солнце,
сверкали белизной, напоминая морскую пену у берега.
- Посмотри-ка на это! - восторженно обратился ко мне дядя Джон. - Я
говорил мистеру Мэгсону, что ищу
лошадку для тебя, и взгляни, что он нашел.
Ральф Мэгсон улыбнулся мне.
- Это дамская лошадь, - объяснил он. - Один лорд неподалеку от Рогата
продает ее, так как его дочь перестала
заниматься верховой ездой. Он заплатил за нее хорошую цену и теперь тоже
запрашивает немало. Но я решил, что вам будет
интересно взглянуть на нее. Я видал ее прежде, по-моему, она отличная. Я забрал
ее вчера после аукциона овец.
- Выглядит она замечательно, - с энтузиазмом подхватил дядя Джон. - У меня
был когда-то конь точно такой же
масти. Араб. Это была изумительная лошадь!
Ральф кивнул.
- О ней до сих пор говорят в деревне, - любезно подтвердил он. - Кажется,
его звали Си Ферн.
- Надо же, помнят, - удивился дядя Джон. - Да, я его так называл, и он был
такой же светлый и яркий, как эта
красавица.
Я едва слушала их, спускаясь по ступенькам в полной растерянности. Дядя
Джон и Ральф обменялись смеющимися
взлядами, и дядя Джон подошел ко мне, спрашивая:
- Ты, наверное, захочешь сразу прокатиться на ней, да, Джулия?
Я кивнула. Серая голова совершенной формы нырнула вниз, и лошадь обнюхала
мои пальцы. Я подошла к ней, и дядя
Джон подсадил меня в седло. Неловко опершись коленом о поммель седла, я
попыталась расправить юбку. Я сидела в седле
всего второй раз в жизни, причем в дамском седле первый раз.
- Проводите ее, пожалуйста, - попросил дядя Джон мистера Мэгсона. - Ты
попробуешь скакать верхом? -
спросил он меня.
- Да, - выдохнула я в полном восторге.
Ральф кивнул и, наклонившись вперед, дал мне поводья и показал, как надо
их держать. Они послушно и легко легли в
мои руки, и, когда лошадь Ральфа направилась к воротам, моя чудная серая кобылка
шагнула следом за ней.
- Мне приятно, - отрывисто сказал Ральф, когда мы медленно двинулись вдоль
дороги, - когда вы скачете рядом.
Я ничего не ответила, едва слыша его. Меня полностью поглотил ритм шагов
лошади, и я испытала странное
незнакомое чувство оторванности от земли.
- Я бы лучше села по-мужски, - заявила я. - А то я чувствую себя
неуверенно.
Он хмыкнул:
- Я представляю лицо вашей мамы, когда вы попросите у нее бриджи. А про
леди Хаверинг и говорить нечего.
Я тоже рассмеялась и сразу же вернулась в реальный мир. До этого я была
как во сне.
- Беатрис держалась на лошади не хуже любого мужчины, а ведь она ездила в
дамском седле, - утешил меня Ральф.
- Я думаю, для леди действительно безопаснее скакать по-мужски, но мир, в
котором мы живем, больше заботится о том,
как леди выглядят, чем о том, что они делают.
Я вынуждена была согласиться с этим утверждением.
- Давайте поскачем рысью, - предложил он, и мы так и сделали. Сначала я не
слишком грациозно наклонялась из
стороны в сторону, пытаясь сохранить рановесие, но потом мне удалось поймать
ритм скачки и я уже сидела в седле
достаточно твердо.
- Как ее зовут? - сросила я у Ральфа, когда мы поравнялись.
- Перри, - ответил тот. - Не думаю, что это имя вам понравится.
- Совсем не нравится, - согласилась я. - А давать новое имя лошади не
значит навлекать на нее беду?
- Если бы вы скакали как Беатрис, - улыбаясь, сказал Ральф, - вам не было
бы никакого дела до благополучия
лошади, вас бы скорей заботила ваша собственная судьба.
- Значит, я могу дать ей имя? - спросила я.
- Если вы захотите оставить ее у себя, - поддразнил он меня.
Я минуту подумала.
- Как звали лошадь дяди Джона?
- Си Ферн , - ответил Ральф.
- Тогда я назову ее Си Мист , - решила я. - Ее грива и хвост такого же
белого цвета, как бывает туман над морем.
- Будете звать ее Мисти? - предположил Ральф.
- Да, - улыбнулась я. Теперь, когда моя лошадь имела имя, мы скакали
вперед в согласном молчании, затем
повернули к дому.
- Хотите галопом? - подзадорил меня мой спутник. Когда я согласно кивнула,
он послал своего жеребца вперед, и
тот пошел, не останавливаясь, легким, широким шагом. С испугу я схватилась за
поммель, но Си Мист рванулась вперед и я с
удивлением ощутила, что сижу, даже не наклоняясь в сторону. Ральф оглянулся
через плечо и рассмеялся при виде моей
озадаченной физиономии. Мы с грохотом скакали по аллее, и солнечные блики играли
на моем лице. Я думать забыла о
страхе перед падением и, склонившись к гриве моей лошадки, все посылала и
посылала ее вперед, все быстрее и быстрее, и
Ральф смеялся и тоже подгонял своего жеребца.
- Отлично! - прокричал он. - И помните, даже если вы боитесь упасть,
хватайтесь только за седло или за гриву.
Смотрите не повредите ей рот. У этой лошади рот как атлас. Я бы не привел ее
сюда, если бы не верил, что у вас легкая рука.
Я кивнула.
- А что Ричард? - спросил Ральф. - Он тоже хочет лошадь?
- Не думаю, - сказала я. - Он не хочет вводить Джона в этот расход, пока
будет занят учебой. А если ему
понадобится объезжать поместье, он всегда может воспользоваться лошадью Джона,
Принцем.
- А что он вообще за парень? Что за сквайр из него выйдет? - неожиданно
спросил Ральф.
- Он очень беспокоится о том, как быть Лейси, - ответила я, осторожно
выбирая слова. У меня появилось
ощущение, что вопрос задан серьезно и ответ должен быть точным. - Он все сделает
для того, чтобы сохранить поместье.
- А что у него за характер? - продолжал свои расспросы Ральф.
- Очень хороший, - уверенно ответила я. - Он очень редко сердится и
никогда не раздражается, особенно при
свидетелях.
- Такой нрав не по мне, - протянул Ральф. - Не злой ли он человек? Что
обычно сердит его?
Я задумалась. Никогда раньше я не пыталась понять причины вспышек гнева
Ричарда. Я воспринимала их скорее как
случайную бурю среди безооблачного лета.
- Он сердится... - попыталась я выразить свою мысль словами. - Это бывает,
когда он боится, что не будет первым.
- Любит быть фаворитом, да? - спросил Ральф.
Это слово затронуло какую-то струну в моей душе.
- Он хочет быть избранным дитя. - Наши глаза встретились, и мы оба
услышали в воздухе тихий звон, будто
резонанс произнесенных слов. - Он говорит, что это он - избранное дитя, -
повторила я.
Ральф помолчал несколько минут.
- Ох уж эта деревня и ее суеверия, - раздраженно произнес он. - Даже знать
так же плоха, как худшие из них. - И
он недовольно покрутил головой. - Может ли он держать свое слово? Если он станет
первым в Вайдекре? Если он
действительно привилегированное дитя?
- Да, - уверила его я. Я доверяла Ричарду всю жизнь, сколько знала и
любила его.
- Я ведь не слепой, - откровенно объяснил Ральф. - И прекрасно вижу, что
его мало привлекает система общих
прибылей. Но если он пообещает придерживаться ее, пообещает вам и всем нам, то
сдержит ли он свое слово? Или он
способен нарушить обещание?
Я ответила не сомневаясь ни минуты:
- Если он даст слово, то обязательно сдержит его.
Ральф посмотрел на меня скептически, но потом удовлетворенно кивнул и,
повернувшись в седле, взял у меня
поводья.
Парадная дверь отворилась, и на ступени вышел Ричард. И сразу я будто бы
замерла. Память сохранила мои детские
воспоминания о той поездке на Шехеразаде, и мгновенно меня захлестнуло чувство
вины перед Ричардом.
Я вынула ноги из стремян и соскользнула с лошади, даже не дожидаясь помощи
Ральфа. Я хотела на всякий случай
держаться подальше от лошади, от моей чудесной лошадки, боясь, как бы ее вид не
рассердил Ричарда. Несмотря на мои
уверения, что Ричард не хочет лошади, я не очень представляла, какой будет его
реакция на мои прогулки верхом.
- Ричард! - несколько нервно улыбнулась я. - Взгляни на эту чудесную
кобылку, которую нам привез мистер
Мэгсон.
Я подобострастно заглянула ему в лицо и, к своему облегчению, увидела, что
Ричард улыбается и даже тени гнева нет
в его глазах.
- Замечательное животное, - и он любезно кивнул Ральфу. - Она продается?
- Да, - лаконично бросил Ральф. - Она и мисс Джулия поладили друг с
другом.
- Мне кажется, Джулия - прирожденный наездник, - галантно произнес мой
кузен.
- Она - Лейси, - Ральф произнес это так, будто этими словами объяснил все.
- Я отведу ее на конюшню, мисс
Лейси. Пусть она постоит у вас пару дней, и затем вы решите, стоит ли ее
покупать. Если вы передумаете, я отвезу лошадку
обратно во время следующей поездки. Если же она вам понравится, то я уже сказал
вашему дяде, сколько она стоит.
- Это дорогая лошадь? - вмешался Ричард.
Ральф смотрел на него сверху вниз с непроницаемым выражением лица.
- Мисс Джулии нужна хорошая лошадь, - сдержанно ответил он. - Она -
наследница Вайдекра, так же как и вы, и
ей нужно объезжать поля и все поместье. Да и само ее положение в обществе
обязывает иметь хорошую верховую лошадь.
- Разумеется, - Ричард поспешил тут же согласиться. - Для мисс Джулии не
может быть ничего слишком дорогого.
- Что-то в его голосе предупредило меня, что он не так доволен, как кажется, но,
когда он повернулся ко мне, глаза его
улыбались. Он подал мне руку и повел вперед, словно подавая урок хороших манер.
Я помедлила и обернулась к Ральфу.
- Благодарю вас, Ральф, - сказала я, и только он знал, как много
искреннего чувства было в моих словах.
- Ты выглядела так элегантно верхом на этой лошади, что, наверное, теперь
не захочешь со мной даже разговаривать,
- говорил мне Ричард, пока мы шли к дому. - Ты сидела как настоящая молодая
леди. Но для меня ты всегда будешь моей
маленькой кузиной!
Мы вместе вошли в дом и остановились в холле. Там было полутемно из-за
задернутых от жары занавесей. Лицо
Ричарда показалось мне чужим и странным в этом полумраке, и я почувствовала, как
забилось мое сердце, словно это был не
мой кузен, а кто-то пугающе незнакомый. По моему телу пробежала дрожь - не то
боли, не то страха, - и колени стали
ватными.
Ричард подошел ко мне ближе и обнял меня за талию.
- Ты слегка побледнела, Джулия. Надеюсь, прогулка не утомила тебя?
- Нет, - испуганно сказала я. - Совсем не утомила.
- Это странно, - тихо продолжал он. - Ты такая хрупкая, Джулия. Ты, должно
быть, похудела последнее время, или
это я вырос. Ты тоже стала будто выше и тоньше, смотри, я даже могу обхватить
твою талию двумя руками. - Он все еще
стоял передо мной и держал руки у меня на талии. Даже сквозь платье я
чувствовала горячее тепло его ладоней и силу его
объятия.
- Мы оба выросли, - почти беззвучно произнесла я. Ричард приблизил свое
лицо почти вплотную ко мне, я ощущала
на щеке его дыхание. Его глаза стали совсем черными, но не от гнева. Некоторое
время мы простояли сове
...Закладка в соц.сетях
