Жанр: Любовные романы
Привилегированное дитя
...и они
ничего больше не могли придумать, то кричали друг другу, что тут есть кое-кто,
кто называет себя сквайром, а сам не может
усидеть на лошади.
Ричард молча проходил мимо, и глаза его сверкали ненавистью, как у кота.
Он видел, что их целая толпа, и понимал,
что, если он схватится с одним из них, остальные тут же придут товарищу на
выручку, А взрослые тем временем будут с
удовольствием наблюдать, как зверски избивают сына Беатрис.
Обо всем этом я только догадывалась. Ричард был слишком горд, чтобы
рассказывать об обидчиках. Однажды он,
правда, признался, что ненавидит ходить через деревню. И я сама заметила, что,
если день стоит погожий и, значит, все
деревенские дети гуляют на улице, Ричард выходит пораньше, чтобы пройти через
общинную землю и подойти к дому
викария с другой стороны деревни.
Маме он никогда об этом не говорил. Только однажды спросил у нее, что
такое "маменькин сынок". Она в это время
причесывалась, а Ричард сидел рядом, играя ее лентами. Я же, по обыкновению,
примостилась у окна и наблюдала за игрой
последних листьев на зимнем ветру. Но при вопросе Ричарда я повернулась и
внимательно посмотрела на маму.
- А где ты слышал эту фразу, мой дорогой? - ровным голосом спросила она.
- Они кричали ее мне вслед сегодня, когда я проходил через деревню, -
пожал плечами Ричард. - Но я не обращаю
на них внимания. Я никогда не обращаю на них внимания.
Мама протянула руку и погладила его по щеке.
- Все еще наладится, - тихо проговорила она. - Когда вернется твой папа,
все сразу наладится.
Ричард поймал ее руку и поцеловал с галантностью взрослого кавалера.
- Я совсем не против его отсутствия, мне очень нравится, как мы тут живем.
В тот раз я промолчала. Промолчала я и потом. Но когда он однажды пришел
домой с разорванным воротником, я
поняла, что дела совсем плохи.
Я не боялась Экра, как мама и Ричард, и решила помочь своему кузену. Я
чувствовала себя в деревне как дома и знала,
что это часть моей земли. К тому же я не забыла улыбку Неда и то, как миссис
Грин пожертвовала для Ричарда драгоценным
флаконом ла-уданума.
Этот флакон я и использовала в качестве предлога, сказав маме, что должна
отнести его обратно, а потом я подожду у
викария, пока не закончится урок Ричарда.
На эти слова мама отозвалась удивленным взглядом, а Ричард благодарной
улыбкой.
- Ты пойдешь через Экр? - испытующе спросила она.
- Почему бы нет? - бодро ответила я. - Я только навещу миссис Грин, а
потом посижу с домоправительницей
викария. И мы вдвоем с Ричардом вернемся домой.
- Что ж, хорошо, - согласилась мама. Целый мир сомнений стоял за этими
словами. Может быть, мама не хотела,
чтобы я тоже боялась Экра. Может быть, не совсем отдавая себе отчет в этом, она
стремилась вернуть прежние времена,
когда Лейси и Экр доверяли друг другу. Но она согласилась, и я побежала надевать
пальто и шляпку.
Это было прошлогоднее зимнее пальто, и мама всегда хмурилась, когда видела
его. Оно стало ужасно коротким и
тесным под мышками и в спине. А рукава были такими кургузыми, что мои руки вечно
краснели от холода и мерзли.
- Прошу прощения, я, кажется опять немного подросла, - стремясь обратить
все в шутку, сказала я.
- Расти, я не возражаю, - подхватила мама, и ее лицо просветлело. Затем мы
с Ричардом вышли, и она помахала нам
в окошко.
Как только мы приблизились к деревне, я почувствовала беспокойство
Ричарда. Он боялся за нас обоих. Переложив
связку книг в другую руку, он ухватил меня покрепче за руку, и так, уцепившись
друг за друга, мы и пошли по деревенской
улице, где каждый коттедж смотрел на нас, словно не доверяя, темными окнами.
Слева от нас был дом сапожника, и он, как всегда, лениво сидел у окна.
Дальше располагался дом тележного мастера,
во дворе стоял тот фургон, на котором они увезли нашу Шехеразаду. Они голодали,
но оставались здесь, потому что им
некуда было идти. В чужом приходе они не имели бы прав на работу, и потому
вынуждены были оставаться в своих
холодных домах у погасших очагов.
Следующей стояла кузница с давно потухшим очагом. Да и кто мог привести
сюда лошадь, когда ни у кого не осталось
и курицы. Пока мы шли по улице, я глазела по сторонам, осматривая каждый коттедж
и удивляясь, что так много людей
могут жить в заброшенной деревне. Из еды у них была только дичь из леса и
кролики с общинной земли. Но они даже не
могли засеять свои грядки, поскольку у них не было семян. К тому же деньги
требовались на одежду и на инструменты. Я так
задумалась, как люди могут жить без денег - ну просто совсем без денег, - что
даже не заметила подстерегавшей нас
опасности.
Это была небольшая группа оборванных подростков. Их было не очень много -
примерно дюжина, - но для нас с
Ричардом они представляли серьезную угрозу. Они преследовали нас, как стая
голодных волков, и смотрели на книжки
Ричарда и мое старое пальтишко как на предметы невообразимой роскоши.
Когда мы дошли до двери викария, Ричард тяжело дышал.
- Никуда не ходи, Джулия, - вполголоса бросил он мне, пока мы ожидали,
чтобы нам открыли дверь. - Подожди
здесь, пока у меня не закончится урок. Эти дети смотрели на тебя очень странно,
они могут сказать тебе что-нибудь плохое.
Мои колени дрожали, но я улыбнулась ему.
- Это просто маленькие детишки, и я должна повидать миссис Грин. Я
недолго. Если они будут грубы, я сразу убегу.
Могу поспорить, что ни один из них не догонит меня.
Ричард согласно кивнул. Он знал, что я бегаю как заяц и босоногим голодным
ребятишкам за мной действительно не
угнаться.
- Но я бы все-таки хотел, чтобы ты подождала меня здесь, - нерешительно
сказал он.
- Нет, я пойду. - Тут дверь отворилась, и мы расстались. Он не поцеловал
меня в щеку на глазах прислуги викария и
ватаги ребят, но его пожатие было теплым и заботливым, и это много значило для
меня. Один этот жест придал мне
храбрости встретиться с мучителями Ричарда, и я пошла по тропинке к воротам.
Там я остановилась и взглянула на детей оценивающим взглядом. Я была выше
большинства из них, кроме троих
самых взрослых: двух мальчиков и девочки с косичкой. Их лица были замкнутыми и
угрюмыми, но девочка смотрела на
меня во все глаза. Она разглядывала мое старенькое пальтишко так, будто я была
принцессой, одетой на бал. Засунув руки в
карманы, я так же спокойно рассматривала ее. Затем, выждав, я отворила калитку и
вышла на улицу.
Это удивило их. Они не ожидали, что я расстанусь с такой защитой, и
пропустили меня вперед. Но затем пришли в
себя и пошли за мной шаг в шаг. Когда мы свернули на тропинку, ведущую к новой
мельнице, и молчание леса окружило
нас, они осмелели и начали улюлюкать мне вслед. Затем я услышала голос старшей
девочки:
- Джулия Лейси! Джулия Лейси! Госпожа без кареты, госпожа без кареты!
Я сжала зубы, но заставила себя идти тем же ровным шагом.
Тогда она запела громче:
- Джулия Лейси, Джулия Лейси! Госпожа без лошади, госпожа без лошади!
Напоминание о милой Шехеразаде вызвало новую вспышку гнева во мне, но я
продолжала идти так, будто ничего не
слышу.
Тогда она завела новую частушку:
- Джулия Лейси, Джулия Лейси! Госпожа без отца, госпожа без отца!
Конечно, мне было немного страшно. Так же, как было страшно Ричарду. Но я
знала то, чего он при всем своем
обаянии и уме не знал. Что с ними нужно встретиться лицом к лицу и даже
сразиться, иначе мы никогда не сможем жить в
мире с деревней. Ричард мечтал о том, как он плугом пройдет по этой земле и
отомстит за свои обиды. Но я хотела другого:
жить в мире с этими людьми, которые тут прожили так же долго, как моя семья. Я
не хотела стирать Экр с лица земли, я
просто хотела мира. Вернется ли дядя Джон богатым или таким же бедным, как был,
я хотела приходить в Экр без чувства
вины. И не испытывать страха.
Я прошла мимо мельницы и в конце тропинки, где была глубокая яма от
старого дуба, который приказала выкорчевать
тетя Беатрис, остановилась и повернулась к подросткам лицом. Они чуть подались
назад.
- Как твое имя? - спросила я у девочки. Она смотрела на меня злыми черными
глазами.
- Клари Денч, - с вызовом ответила она, и я поняла, что она племянница
Денча.
- А твое? - спросила я у мальчика, стоявшего рядом.
- М-М-М-Мэтью Мерри, - ответил он, заикаясь.
Мне пришлось прикусить язычок, чтобы не рассмеяться. Это заикание было
таким смешным и ребяческим в устах
большого мальчика. И я перестала бояться его.
- А тебя как зовут? - обратилась я к другому мальчику.
- Тед Тайк, - и он мрачно посмотрел на меня, ожидая, скажет ли что-нибудь
мне его имя. И хоть я никогда не
слышала его прежде, дрожь пробежала по моей спине. Когда-то в прошлом Лейси
сильно обидели его семью. Я не знала, в
чем было дело, но этот плотный крепыш явно отдавал себе отчет в том, что мы с
ним заклятые враги.
- А я - Джулия Лейси, - объявила я, словно не слышала только что, как они
тянули на все лады мое имя. Слово
"мисс" я сознательно пропустила. - Вы недобры к моему кузену, - обвиняющим
голосом сказала я. - Почему вы
обижаете его?
- А он послал тебя заступиться за него? - усмехнулась старшая девочка.
- Нет, - спокойно ответила я, - он пошел заниматься, как он ходит каждый
день. А я пришла сюда навестить
миссис Грин. Но вы преследуете меня, и я решила поговорить с вами. Скажите, что
вы хотите?
- Мы ничего не хотим от Лейси, - со внезапным взрывом ненависти заговорил
мальчик, назвавший себя Тедом
Тайком. - И не надо разговаривать таким сладким голоском. Мы вас хорошо изучили.
- Все остальные закивали, и я
немного испугалась.
- Но я не сделала вам ничего плохого, - попыталась защититься я, и мой
голос предательски дрогнул. Моя слабость
придала им уверенности, и они подошли ближе.
- Мы прекрасно знаем Лейси, - зло заговорила Клари. - Мы все знаем о вас.
Вы отняли права несчастных жнецов.
Вы не даете нам работу. Вы прислали солдат в деревню. А все женщины Лейси -
ведьмы.
Она словно выплюнула это слово, и я увидела, как все дети, даже самый
маленький, скрестили пальцы в знак защиты
от нечистой силы.
- Но это неправда! - я старалась говорить твердо. - Я совсем не ведьма, и
Ричард тоже. Вы болтаете чепуху. У вас
нет причины обижать нас. Вы просто - лжецы.
При этих словах Клари прыгнула на меня и сильно ударила в грудь. От
неожиданного толчка я потеряла равновесие и
упала в яму. Маленькие дети от радости засвистели, а грязное лицо Клари просияло
от злого восторга.
Я тоже рассвирепела и, как развернувшаяся пружина, бросилась на Клари. Она
не ждала от меня такой
стремительности, я сбила ее с ног, и мы покатились по земле, царапаясь и
щипаясь. Я почувствовала, как ее пальцы впились
мне в рот, и он наполнился кровью. Тогда я ухватила ее за косичку и дернула изо
всех сил. Вскрикнув от боли, она отпрянула
назад, и я оседлала ее, на мгновение удивившись, какая она худая.
- Сдаешься? - требовательно спросила я, незаметно для самой себя повторяя
манеру Ричарда в наших
полудружеских, полусерьезных потасовках.
- Угу, - ответила она, и я тут же вскочила и подала ей руку. Она, не
думая, приняла ее и, оказавшись на ногах, к
собственному удивлению, поняла, что мы стоим взявшись за руки, словно бы
подтверждая какую-то сделку.
- Итак, вы не дразните больше Ричарда, - изложила я свое первое
требование. Клари улыбнулась медленной скупой
улыбкой, обнажившей почерневшие гнилые зубы.
- Ладно, - и протяжный суссекский выговор напомнил мне Денча и его доброту
ко мне. - Пусть живет.
Мы смущенно расцепили руки. Она указала на мой кровоточащий рот и сказала
безразличным тоном:
- У тебя идет кровь.
- Да? - я постаралась говорить так же безразлично.
- Пойдем к Фенни, - предложила она. И мы все отправились в глубь леса
умыться и заодно охладить наши
разгоряченные головы. В этот раз я шла окруженная не враждебной толпой, а как
своя в их компании. Я поняла, что добилась
не только безопасности Ричарда, но и завоевала себе друзей.
Там были трое детей Смита: плотный восьмилетний Гарри, его сестра Джилли и
младший братишка, который изо всех
сил семенил позади нас, чтобы не отстать. Все называли его Малыш. Ему было
четыре года. Когда он родился, никто не
ожидал, что он выживет, и не позаботился дать ему имя. Так он и остался без
имени. Просто Малыш.
Но это неважно, сухо пояснила мне Клари. Следующую зиму он наверняка не
переживет. Он кашляет кровью в
точности как его мать, которая уже умерла. Она умерла вскоре после родов, дав
ему жизнь, и ее долго не хоронили, ожидая,
что он умрет тоже и их положат в один гроб. Но Малыш выкарабкался.
Я посмотрела на него. Его кожа была бледная, как снятое молоко.
Почувствовав мой взгляд, он улыбнулся мне такой
светлой и доброй улыбкой, что мне показалось, будто в его глазах зажглись
маленькие свечки.
- Ты можешь называть меня Малыш, - разрешил он мне.
- Ты можешь называть меня Джулия, - предложила я. Меня вдруг охватила
такая безнадежность, что заболело
сердце.
- А я - Джейн Картер, - сказала другая девочка. - У меня есть сестра
Эмили. Есть и еще одна сестра, но она сидит
дома с ребенком. Еще у нас есть два брата. Один из них дурачок.
Я кивнула, пытаясь справиться с этим потоком сведений.
- Они ушли воровать кроликов, - дерзко заявила она. Все остальные
обменялись при этом быстрыми взглядами,
ожидая, как я отреагирую на эти слова.
- Надеюсь, им повезет, - искренно сказала я. - Чтобы прокормить шестерых,
нужно много еды.
Джейн кивнула, подтверждая этот очевидный вывод.
- Мы также воруем фазанов, - добавила она. - И зайцев, и куропаток.
Это уже был открытый вызов.
- На здоровье, - сказала я. - Я правда хочу, чтобы вам повезло.
Они кивнули, будто бы я прошла какое-то испытание и выдержала его с
честью. Двое маленьких детишек сапожника
подошли ко мне и сунули свои холодные ручонки в мои руки.
Клари и я взглянули на яркое солнце в вышине и не сговариваясь побежали по
тропинке на вершину холма. Она
бежала довольно быстро для такой худенькой девочки, и остальные дети скоро
отстали от нас, остались только Мэтыо Мерри
и Тед Тайк. Я старалась сдерживать дыхание, чтобы они не заметили, что я
задыхаюсь, но тут Клари начала отставать, и я
поняла, что она тоже устала.
Тропинка была сплошь усеяна камнями, и если мне было трудно бежать в моих
прохудившихся башмаках, то каково
было им босиком. Когда мы добежали до вершины, я уже еле дышала, неудобное
пальто немилосердно жало мне под
мышками и давило шею. Но я была первой.
- О-о-отлично бегаешь, - едва выговорил Мэтью, присоединившись ко мне.
- Мой кузен Ричард бегает еще быстрее, - сказала я и свалилась на землю,
чтобы отдышаться, пока мы ждали Клари
и всех остальных.
Мэтью сплюнул на землю.
- Мы н-н-не любим его.
Я хотела тут же ринуться на защиту Ричарда, но что-то подсказало мне, что
лучше промолчать и сохранить мир в едва
возникшей дружбе.
- Он очень хороший. Он мой лучший друг.
Мэтью кивнул.
- А наших лучших друзей уже нет в Экре.
- Почему? - непонимающе переспросила я.
Добежавшая Клари рухнула на землю рядом со мной, и рядом плюхнулся Тед.
Девочка перекатилась на спину и
уставилась в безоблачное зимнее небо.
- Они умерли, - холодно объяснила она. - Прошлой зимой умерла моя лучшая
подруга Рэчел. Она долго болела.
- И мой друг Майк, - добавил Тед.
- И моя подруга, только я забыл, как ее звали, - вставил Мэтью.
- Салли, - сказала Клари. - Но она умерла не здесь. Приходский надзиратель
увез всех детей, которых отобрал для
работ в мастерских. Вот почему мы теперь самые старшие в Экре.
- Я слышала об этом, - кивнула я. - Но я не поняла, как это произошло.
Куда их забрали?
Тед смотрел на меня, будто я была полной невеждой.
- На север. Даже дальше, чем Лондон. Там нужны дети для работы на огромных
машинах, и приходский надзиратель
пришел и отобрал самых крепких и здоровых ребят. Никто из них не вернулся, но мы
слышали, что Салли умерла.
Я чуть было не сказала: "Как жаль", но поняла, что для настоящего горя
пустые слова ничего не значат.
- Н-н-н-но меня они не забрали, - с гордостью сказал Мэтью.
Клари улыбнулась ему с почти материнской гордостью.
- Они подумали, что Мэтью дурачок, - объяснила она. - Когда он боится, он
заикается еще больше, а они начали
задавать ему вопросы громкими голосами, и он вообще не смог ничего ответить. И
они оставили его здесь.
- С-с-с тобой, - слова Мэтью сопровождал полный обожания взгляд.
- Да, я присматриваю за ним. И за всеми малышами тоже.
- Ты здесь прямо как сквайр, - улыбнулась я.
Тед сплюнул на землю так же грубо, как Мэтью.
- Никаких сквайров нам не надо, - сказал он. - Лейси не любили наших. И
сквайры ни о ком никогда не заботятся.
- Почему ты так говоришь? - покачала головой я. - Ведь раньше, когда Лейси
были богаты, все шло хорошо.
Когда были живы мой папа и Беатрис. Только после пожара и их смерти все
изменилось к худшему.
Стоило мне упомянуть имя Беатрис, и я увидела, как их пальцы сами
складываются в старинное заклятие от нечистой
силы. Я схватила Клари за руку.
- Зачем вы это делаете?
- Разве ты не знаешь? - изумленно спросила она.
- Что я должна знать?
- Не знаешь о колдовстве Лейси? И о Беатрис? - Это имя она произнесла
шепотом.
- Что за ерунда... - начала я, но, оглянувшись вокруг и увидев
внимательные лица, почувствовала, как по моей спине
пробежал холодок.
- Беатрис была ведьма, - Клари говорила очень тихо. - Она знала, как
заставить землю плодоносить, как
заговорить погоду. Она могла вызывать бурю. Она могла насылать проклятия на
деревья, и они падали как подкошенные.
Каждую весну она брала одного юношу в мужья и каждую осень убивала его.
- Но это не так... - попыталась возразить я, но магия ее голоса
подействовала и на меня.
- Это так, - настойчиво повторила Клари. - Один из тех, кого она взяла,
был Джон Тайк.
- Мой дядя, - вставил Тед.
- И где он сейчас? - продолжала Клари. - Его нет.
- А Сэм Фростерли? Или Нед Хантер? Спроси про них в Экре и увидишь, что
тебе скажут. Всех их убила Беатрис.
Я была слишком поражена, чтобы отвечать.
- Но самый первый юноша, которого она взяла себе в мужья, когда была
совсем еще девушкой, оказался не обычный
человек. Его мать была цыганкой, а отец - один из старых богов. Его даже никто
не видел в человеческом облике. И ей не
удалось погубить его. Он вернулся в другой мир и выждал, пока она забудет про
него. И тогда он пришел за ней.
- Как? - спросила я пересохшими губами. Я понимала, что это всего лишь
сказка, из тех, что рассказывают долгими
зимними вечерами, но я должна была дослушать ее до конца.
- Он явился в своем настоящем облике получело-века-полуконя, - голос Клари
был едва слышен. - И каждый его
шаг вызывал огонь. Он проскакал по деревянным ступеням Вайдекр Холла, и там
начался пожар. Он настиг Беатрис, схватил
ее, перебросил через плечо и умчался с ней в другой мир. А дом весь сгорел. И
земля перестала рожать.
Дети сидели притихшие, хотя они слышали эту историю не в первый раз. У
меня слегка закружилась голова.
- Это все? - спросила я Клари.
Она покачала головой.
- Они оставили наследника. Этот ребенок должен унаследовать их могущество.
Он заставит землю вновь
плодоносить. Это будет привилегированное дитя.
- Кто же им будет? - я и вправду забыла, что являюсь в некотором роде
действующим лицом этой сказки.
- Мы не знаем. Все мы должны ожидать знамения. Это может быть твой кузен
Ричард, а может быть, это ты. Ричард
сын Беатрис. Но ты похожа на нее, и ты дочь сквайра Лейси. Да и Нед Смит сказал,
что лошадь признала тебя.
Я покачала головой. Только теперь я заметила, что сильно похолодало и
земля, на которой я сижу, совсем сырая.
- Все это чепуха, - упрямо повторила я.
Я ожидала взрыва негодования от Клари, но она лишь опустила глаза.
- Ты сама знаешь, что это правда.
И замолчала.
Я поднялась на ноги.
- Мне нужно идти.
- Домой обедать? - Клари тоже вернулась в привычный мир.
- Да, - ответила я, вспомнив о двух-трех блюдах, полагавшихся к обеду, а
потом еще о пудинге и сыре.
- А что вы едите? - с тоской спросил Мэтью.
- Ничего особенного, обычную пищу.
- Вы пьете чай? - грустно поинтересовался Малыш.
- Да, - ответила я, не понимая причины этой грусти. - А вы что, нет?
- Нет, мы пьем только воду.
- И вы едите мясо? - спросила одна из дочек тележника.
- Да, - внезапно мне стало стыдно, что всего в двух милях от нас живут
вечно голодные люди. Я знала, что в Экре
живут плохо, но не подозревала, что они голодают годами. Я не понимала, что эти
дети никогда не испытывали чувства
сытости и всегда хотели есть. Если я мечтала о садах и скачках, о балах и
нарядах, то они мечтали только о еде.
Я повернулась и медленно направилась к деревне, следом стали подниматься
на ноги Клари, Мэтью и другие. Клари
догнала меня, и мы пошли рядом, словно старые друзья.
- До свидания, - сказала я, когда мы дошли до угла улицы.
- У доктора Пирса в саду есть яблоки, - вдруг произнесла она.
- Я видела, - кивнула я.
Она выжидающе смотрела на меня.
- Они еще на деревьях, он их не все собрал.
Я не понимала, к чему она клонит. Да, летние яблоки все еще висят на
дереве, сморщенные и совсем невкусные.
Тут выступил вперед Малыш и сунул свою худенькую ручку в мою.
- Я все время смотрю на них, - протянул он своим тоненьким голоском. - Они
мне так нравятся.
- Если бы мы подсадили тебя на стену, - продолжала Клари, - ты могла бы
стряхнуть их для нас... А потом
пробежишь через сад и выйдешь, как обычно, через калитку.
- А почему ты сама этого не сделаешь? - спросила я.
- Потому что если меня поймают, то сразу повесят, - с жестокой
откровенностью объяснила Клари. - А если
поймают тебя, то это даже не будет считаться воровством.
Я все-таки колебалась.
- Джулия не сделает этого, - заявил Тед. - Ненависть ко мне, ко всем
сквайрам делала его голос злым. - Она
пришла, чтобы заступиться за своего кузена, а не для того, чтобы подружиться с
нами.
- Нет, я полезу, - решительно возразила я.
- Ты перелезешь через стенку и украдешь яблоки викария? - недоверчиво
переспросил он.
- Да, украду, - вызывающе подтвердила я.
Лицо Теда вытянулось от удивления. Мы все рассмеялись и гурьбой
отправились к саду. Тед и Мэтью сцепили руки, а
Клари помогла мне забраться на них. Выпрямившись, я ухватилась за верх стены и
немного подтянулась. И под самым своим
носом неожиданно увидела самого доктора Пирса. Он стоял у стены и изумленно
смотрел на меня.
- Мисс Лейси? - он явно не верил своим глазам. - Что вы тут делаете?
Я растерялась и молча постаралась быстрее ретироваться.
- Мэтью, Тед, ловите меня, - прошипела я сдавленным голосом и сверзилась
вниз. Я свалилась прямо на ребят, они
тоже попадали в разные стороны, и мы принялись смеяться. Я хохотала до того, что
уже не могла остановиться.
- Что ты там увидела? - нетерпеливо спрашивала Клари, заранее улыбаясь.
- Там стоял сам доктор Пирс, - едва выговорила я. - Прямо у стены. Он
посмотрел вверх... и сказал... "Мисс
Лейси! Что вы тут делаете?"
Клари прямо покатилась со смеху. Ей даже пришлось сесть на землю. Мы все
продолжали хохотать, даже маленькие
ребятишки, явно не понимавшие, в чем дело.
- Мне... надо... идти... - наконец выговорила я. - Только теперь к
калитке.
Эти слова вызвали новый приступ смеха, и мы повалились друг на друга, как
пьянчужки.
- Пожалуйста, не ходите со мной, - попросила я, утирая слезы, выступившие
от смеха. - Мне надо немного
успокоиться.
- Приходи к нам опять, - произнесла Клари, все еще улыбаясь.
По ее грязному личику пролегли полоски, она тоже дохохоталась до слез. -
Мы принимаем тебя в свою банду, из тебя
выйдет отличный воришка, Джулия Лейси.
Я кивнула им на прощанье и, открыв калитку, пошла по тропинке к опрятному
домику викария. На полдороге я
остановилась и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы перестать смеяться. Я не
знала толком, что за человек доктор Пирс,
и не предполагала, что меня могут ожидать неприятности.
На мой стук дверь приоткрылась. Увидев меня, домоправительница
гостеприимно распахнула ее. И я ступила в тот
мир, к которому принадлежала.
Навстречу мне вышел доктор Пирс и приветливо кивнул мне, словно видел меня
сегодня впервые.
- Добрый день, мисс Лейси. Пришли за вашим братиком? Как раз вовремя. Мы
только что закончили занятия.
Я непонимающе уставилась на него, но тут же поняла, в чем дело. Доктор
Пирс был человеком, избегающим в жизни
неприятностей. Если он мог не замечать их, то он предпочитал так и делать. Его
действительно не интересовало, зачем я
пыталась забраться на стену его сада и что означали взрывы смеха, доносившиеся с
другой стороны.
- День добрый, мистер Пирс, - вежливо присела я. Из дверей библиотеки
появился Ричард, быстро оделся, мы
попрощались с викарием и пошли домой.
Дети уже разбежались по домам, погода изменилась, солнечное утро
превратилось в пасмурный ветреный день. И мы
с Ричардом, не сговариваясь, припустили в Дауэр-Хаус.
- Ты повидалась с миссис Грин? - спросил он меня на бегу.
- Нет, - задыхаясь, ответила я, так как очень устала после беспокойного и
радостного утра.
- Почему? - требовательно спросил Ричард. Как только я появилась на пороге
дома доктора Пирса, он сразу заметил
и царапины на моем лице, и растрепавшиеся волосы. И, конечно, догадался, что
произошло нечто необычное. Но спросить
меня прямо не захотел.
- Я все расскажу тебе позже, - задыхаясь, ответила я. Мне нужно было
обдумать, что рассказать Ричарду, а о чем
стоит умолчать. Подспудно я чувствовала, что не надо пересказывать ему истории,
которые сочиняли в деревне про его
маму, это могло бы расстроить его. И сама не знаю почему, но я не хотела
передавать ему ту сказку об избранном ребенке,
которую ребята сложили о нас с ним. О том, кто будет истинным наследником.
Ричард уловил колебание в моем голосе и резко остановился. Схватив за
руку, он с силой повернул меня лицом к себе
и заглянул мне в глаза.
- Рассказывай сейчас же, - приказал он.
Я услышала грозные нотки в его голосе и беспрекословно подчинилась. Стоя
под дождем, я рассказала Ричарду обо
всех событиях сегодняшнего утра, о п
...Закладка в соц.сетях
