Жанр: Любовные романы
Привилегированное дитя
...ей кататься,
мисс Джулия?
- Леди часто до самой свадьбы не умеют ездить верхом, - повторила я слова
моей мамы. - Пока их не научит муж.
- И вы даже не садились на нее никогда? И не заходили в конюшню?
- Садилась, - честно ответила я. - Но Ричард поймал меня.
- И что? - Денч явно ждал моего ответа, но я молчала.
Ричард вошел в конюшню как раз в тот момент, когда я попыталась взобраться
на Шехеразаду, предварительно
поманив ее яблоками-паданцами из нашего сада. Сначала она встревожилась, но,
почувствовав мой вес, успокоилась и снова
сунула морду к корзинке. Я едва держалась на ее спине, но ощущать под собой ее
теплую кожу и тугую сеть мускулов было
невыразимым блаженством. Когда она подняла голову, я увидела ее стройную шею и
блестящий водопад гривы. Я просто
обожала ее и, зарывшись носом в гриву, с наслаждением вдыхала ее чудный запах.
Я не услышала шагов около конюшни и даже не заметила, как дверь открылась.
- Слезай, - голос Ричарда звучал угрожающе. Я выпрямилась и с испугом
оглянулась. Ричард вошел в конюшню и
закрыл за собой дверь. В руках он держал седло и упряжь.- Слезай, - повторил он.
Теперь в его голосе появились ласковые
нотки, но меня ему было не обмануть. Я видела, как зло блестят его глаза.
Ухватившись за гриву, я соскользнула с лошади и, стоя на соломе,
встретилась с ним глазами.
- Ричард... - извиняющимся тоном начала я.
Отложив в сторону седло, он отпихнул меня подальше от лошади и с силой
сжал мое запястье. Ше-херазада вскинула
голову и испуганно заржала. Тогда он резко повернул меня так, чтобы я оказалась
между ним и напуганным животным.
- Шехеразада - моя лошадь, - прошипел он, приблизив свое лицо к моему. -
Лорд Хаверинг подарил ее мне. И он
меня учил кататься на ней. Ты можешь сколько угодно быть Лейси, но здесь за все
платит мой папа. Может быть, лорд
Хаверинг и дедушка тебе, но лошадь он подарил мне. И я предупреждал, что нельзя
ее трогать, правда?
Мои губы дрожали так сильно, что я даже не могла говорить. Это было хуже
того случая с водяными змеями в нашем
детстве. Это было хуже всего, что случалось до сих пор.
- Ричард... пожалуйста, - жалобно попросила я.
- Я предупреждал тебя? - настойчиво переспросил он.
- Д-д-да, - заикалась я. - Но, Ричард...
- Итак, я предупреждал тебя, Джулия, - нетерпеливо повторил он. - Я сказал
тебе, что ты станешь кататься на ней,
когда я сам смогу научить тебя. И просил тебя держаться подальше от моей лошади.
Я не могла сдержать нахлынувших слез. Они потекли по щекам, и мое лицо
мгновенно стало мокрым, словно я попала
под дождь. Я не сводила с Ричарда глаз, надеясь, что он увидит, как я напугана,
перестанет так больно сжимать мою руку и
заговорит со мной добрым голосом, как он делал всегда после наших ссор.
- Я говорил тебе это? - закричал он.
- Да, да, - прорыдала я. Я не видела спасения. Мама была далеко в доме,
Джем, наверное, сидел на кухне. Я
находилась во власти Ричарда, а эта власть была немилосердна. Он действительно
предупреждал меня. Он не разрешал мне
прикасаться к его лошади, и я не послушалась его. Он предупреждал меня, что
рассердится. А я имела глупость прийти к
Шехеразаде. Что же теперь будет?
Внезапно во мне пробудилось чувство протеста.
- Но ты даже не любишь ее! - заговорила я. - Ты никогда не любил ее, так
же как никогда не любил меня. Ты
обещал, что научишь меня скакать верхом, но я не верю тебе! Все, чему ты
научился, - это твое дурацкое пение! И больше
ты ни на что не способен. Ты никогда не научишься ездить верхом!
Ричард схватил меня и, крутанув, поставил лицом к стене. Потом всей
тяжестью навалился на меня.
- Я убью тебя! - прошипел он злобно.
Обе мои руки были прижаты к стене, и я буквально не могла шевельнуться. Он
схватил с пола кнут и, опять зажав
меня одной рукой, изо всей силы стегнул меня по спине.
Он намеревался задать мне порку, как задавал ему Страйд, что, впрочем,
бывало крайне редко. Но я вывернулась из
его рук, и удар пришелся мне по бедру. Хотя на мне был теплый жакет, я
вскрикнула от боли и неожиданности. Три раза
Ричард успел стегнуть меня, пока я не вырвалась окончательно и, нырнув под брюхо
Шехеразады, не укрылась за ней. Она
была напугана происходящим, била копытами и выкатывала белки.
Гнев оставил Ричарда, казалось, он сам готов был расплакаться.
- О, Джулия! - всхлипнул он.
Но я была далека от прощения. Чувствуя себя в безопасности, я кинулась к
двери, отворила ее и выбежала наружу. Я
не побежала в дом, хотя его окна приветливо светились в вечернем сумраке. Вместо
этого я кинулась туда, где была бы
совершенно одна, - на сеновал над конюшней. Там я бросилась на пол и, зарывшись
лицом в сено, разрыдалась. Я рыдала
от боли и унижения, а также от того, что моя собственная вспышка довела Ричарда
до такого бешенства, что он даже
пожелал моей смерти.
Я плакала, зажимая рукой рот, и не могла остановиться. Он ударил меня так
больно! Он, видно, совсем не любит меня,
раз может так обращаться со мной. Я тоже не стану больше любить его. Мы никогда
больше не будем друзьями. Он слишком
долго третировал меня. Эта злобная атака будет последней!
Сено щекотало мою щеку и постепенно становилось влажным и горячим. Я
плакала, будто стараясь навсегда
выплакать все слезы... И вдруг я почувствовала самое нежное в мире прикосновение
- прикосновение руки Ричарда к моему
плечу.
Он бережно - так бережно! - повернул меня к себе и заглянул в мои глаза.
- О, малышка Джулия, - жалобно проговорил он и взял мое лицо в обе ладони.
Он стал нежно и бережно целовать
меня, осушая мои слезы.
Но я продолжала рыдать и не могла остановиться.
- Ричард, ты не должен так обращаться со мной, - заикаясь, еле выговорила
я. - Это несправедливо. И я не буду
больше любить тебя. Ты очень жестокий, Ричард.
- Я знаю, - виновато проговорил он. - Я знаю, что не должен был так
делать. Но, Джулия, ты должна простить
меня. Ты же знаешь, что я не имел в виду ничего плохого. Это вышло случайно.
- Случайно! - вскрикнула я. - Это было совсем не случайно! Ты ударил меня
изо всей силы. Целых три раза,
Ричард! Даже моя мама никогда меня так не била! И ты сказал, что хочешь убить
меня!
- Я знаю, - повторил он своим полным обаяния голосом. - Я прошу у тебя
прощения, Джулия. И клянусь, что
никогда больше не обижу тебя! - С этими словами он опустился на колени. -
Видишь, я на коленях умоляю тебя простить
меня.
Я заколебалась. Боль от ударов стала проходить, и вид страдающего Ричарда
был непереносим для меня.
- Скажи, что ты простила меня, - прошептал он, протягивая ко мне руки.
- Нет, - упрямо ответила я. - Ты был ужасно жесток, Ричард, ведь я же
ничего плохого тебе не сделала, только
села на твою лошадь.
Он помолчал минутку, все еще стоя на коленях.
- Настоящие леди должны прощать, когда перед ними извиняются, - наконец
выпалил он. - Я же сказал, что я
сожалею. И я действительно сожалею. И прошу у тебя прощения.
Долгие уроки моей мамы, объяснения бабушки, весь мир, в котором мы жили, и
мое собственное любящее сердце
смягчили мою обиду.
- Ох, Ричард, ладно, - и слезы без всякой причины снова хлынули из моих
глаз. Он ласково обнял меня и стал
вытирать их своим носовым платком.
Потом мы долго сидели в молчании, пока первые звезды не показались на
небе.
- Я не люблю, когда другие трогают мои вещи, - тихо и примирительно
заговорил Ричард.
- Я знаю, - этими словами я полностью приняла вину на себя, - и обещаю
никогда больше не прикасаться к
Шехеразаде.
Я могла бы пообещать и больше, но тонкий серп месяца выглянул из-за тучки
и заглянул мне в глаза. Мне послышался
тот странный поющий звук, который я всегда принимала за музыку сердца Вайдекра.
Эта ночь не казалась мне мирной и
покойной, она была какой-то зловещей. Свет луны словно предупреждал меня о том,
что любовь Ричарда к своей
собственности заходит слишком далеко и я не должна так охотно уступать ему.
Но странный момент прошел, и снова я сидела на сеновале с товарищем моих
детских игр.
- Мастер Ричард не любит, когда трогают его лошадь, не правда ли? - с
любопытством спросил Денч.
- Не любит, - ответила я, отрываясь от дум. Я больше никогда не подходила
к Шехеразаде, и Ричард забыл свой
гнев. Впрочем, последние дни я мало видела его.
- Собака на сене, - пробормотал себе под нос Денч. - Я считаю, что вы и
безо всякой учебы научитесь скакать
верхом, мисс Джулия. В конце концов, вы ведь прирожденная Лейси.
- Нет, - твердо сказала я и выпрямилась. - Я не стану учиться скакать
верхом, пока не вырасту, Денч.
- Ну и ладно, - услышав упрек в моем голосе, спокойно согласился он. Мы
въезжали в великий покой вайдекрского
леса.
- Хотите подержать поводья? - предложил он мне.
- О, еще бы! - с жаром согласилась я. Джем иногда позволял мне править
нашей старой двуколкой, но сейчас
впервые мне довелось держать поводья великолепной лошади Хаверингов.
- Берите, - великодушно разрешил Денч и стал следить, как мои маленькие
руки бережно взялись за поводья,
словно это были дорогие ленты.
- Умелые руки, - одобрительно пробормотал он. - У вас руки как у миссис
Беатрис.
Я кивнула, едва слыша его. Солнечный свет скользил по моему лицу, ветер,
ласковый, как пение птиц, дул мне
навстречу. Целая стая скворцов на все лады распевала над нами в ветвях деревьев,
а за лесом на заброшенном поле
виднелись грачи.
- Мы могли бы не ехать прямо домой, - предложил Денч, глядя на мое
счастливое лицо. - Давайте объедем вокруг
мельницы и вернемся домой через деревню.
Я заколебалась, потому что все еще помнила историю о том, как забирали
детей. Но, в конце концов, Ричард ходил
через деревню к викарию на уроки, и мама никогда не запрещала мне там бывать.
- Хорошо, - согласилась я, и мы свернули на деревенскую улицу, проехав
мимо заржавленных, всегда открытых
ворот Вайдекра. Деревенская улица была пуста, лишь несколько бледных лиц
виднелись сквозь закрытые окна. Денч кивнул
сапожнику и кузнецу, они помахали в ответ, и мы свернули на поросшую травой
дорогу, которая вела к общинной земле.
Неподвижно замерло в воде мельничное колесо, на нем повисла давно высохшая
травинка.
- Можно пустить лошадь галопом, если вы хотите, - снова сказал Денч, и,
совсем ни о чем не тревожась, я ослабила
поводья и почувствовала, как коляска поехала быстрее и стук копыт по земле
участился.
- Нравится?
- О да! - прокричала я, перекрывая стук копыт, и лошадь, словно поняв мой
восторг, понеслась во весь опор.
- Тпру! - неожиданно тревожно закричал Денч и выхватил у меня поводья. От
неожиданности я чуть не упала со
своего сиденья, но он успел подхватить меня и водворить обратно.
"Что?.." - хотела спросить я, но, проследив за его взглядом, увидела
стоящую невдалеке Шехеразаду, без седока, с
болтающимися поводьями. Увидев коляску, она вскинула голову и поскакала к нам.
- Черт побери! - негромко произнес Денч. - Где же этот криворукий?
Шехеразада подошла поближе. Я выскочила из коляски и подхватила
волочащиеся по земле поводья.
- Ричард! - прокричала я в сторону леса. - Ричард, где ты?
Никакого ответа. Только тревожно вскрикнула сойка, да дятел вспорхнул с
дерева и полетел прочь.
Я вопросительно оглянулась на Денча, его лицо было озабоченным.
- Криворукий, - опять пробормотал он и стал осматривать Шехеразаду. - С
ней все в порядке. Он, видно, просто
упал. А где он обычно катался?
- Не знаю, - беспомощно пожала я плечами. - На общинной земле, среди
холмов. В лесу. Везде.
- Значит, и искать придется везде, - хмуро ответил Денч и оглянулся на
покрытый пурпурным вереском простор
общинной земли.
- Мастер Ричард вполне мог отправиться домой, - продолжл он более
спокойно. - Поднялся после падения и
пошел. - Затем его лицо опять омрачилось, и он, подойдя к лошади, стал выпрягать
ее из коляски.
- Дайте-ка, - коротко попросил он и взял у меня из рук поводья Шехеразады.
Затем поправил на ней седло и,
оценивающе взглянув на меня, принялся укорачивать стремена.
- Вам придется скакать на ней домой, - велел он мне. - По дороге загляните
на мельницу и, если там есть кто,
скажите им, что Ричард упал с лошади и надо отправляться на поиски. Затем
скачите к кузнецу Неду, он сам поймет, что
надо делать. А я коротким путем доберусь до Дауэр-Хауса, узнаю, не вернулся ли
ваш кузен домой.
Я даже задохнулась от удивления.
- Но я не умею скакать верхом! Я же говорила вам. Ричард еще не научил
меня.
Денч выругался сквозь зубы и подсадил меня в седло, как он сделал бы это с
любым деревенским парнем. Я оказалась
в седле, сидя по-мужски, с задранной чуть не до колен юбкой и непривычно
раздвинутыми лодыжками.
- Вы отлично справитесь, - уверенно произнес Денч. - Вы же Лейси.
Он вручил мне поводья и спокойно повернулся спиной, словно потерял интерес
ко мне или был уверен в моей
безопасности. Я сидела не дыша. Но ушки Шехеразады смотрели вперед, и она стояла
подо мной как каменная. Земля в
первую минуту показалась мне очень далекой, но я знала, что это родная мягкая
земля моего Вайдекра, и немного осмелела.
Наклонившись, я поправила юбки, попытавшись чуть прикрыть ноги, и выпрямилась.
Шехеразада своим легким танцующим
шагом тихонько двинулась вперед вдоль улицы. И тут я совершенно успокоилась. Мне
показалось, что после долгого
отсутствия я вернулась домой.
Что-то подсказывало мне, как надо сидеть на ней, как держать поводья и как
направлять ее шаг. Возможно, я просто
очень внимательно слушала тот первый урок, который преподал Ричарду дедушка. Но
в глубине души я знала, что дело не
только в этом. Я происходила из семьи, многие поколения которой были
превосходными наездниками, и скакать верхом на
лошади по земле Вайдекра казалось мне чем-то знакомым. Править лошадьми, сидя в
коляске, тоже очень приятно, но
скакать верхом было просто верхом блаженства.
Странно, что Ричард... И тут я вспомнила, что Ричард пропал, что он лежит
где-то раненый. Даже не думая, я тронула
бока лошади пятками, и она прибавила шагу. Мои зубы застучали, и я ухватилась за
луку седла, но это не помешало мне
беспомощно соскальзывать то в одну, то в другую сторону. Я вспомнила, как
дедушка учил Ричарда слегка приподниматься
на стременах в такт бегу лошади. Без особой надежды я попыталась делать так же и
сразу же поймала ритм ее шагов, мои
зубы перестали стучать, и я почувствовала себя спокойно и уверенно. Мы быстро
скакали, и вот уже показались очертания
мельницы; я уселась покрепче в седло и потянула поводья. Шехеразада послушно
остановилась.
- Мельник Грин, мельник Грин, - позвала я, награждая мельника титулом,
которого он не слышал уже, наверное,
лет десять, с того дня, когда у него в амбаре нашли несколько спрятанных мешков
пшеницы.
Дверь бесшумно отворилась, и старая миссис Грин выглянула во двор.
- Его нет, - неохотно ответила она. - Все уехали на ярмарку искать работу.
Когда-то она была полной достоинства, гордой женщиной, хозяйкой мельницы,
семья которой имела свою
собственную скамью в церкви. Но потеря средств к существованию сломила ее дух.
Прокормить четырех взрослых сыновей
и мужа требовало немалых денег, а заработка ни у кого из них не было. Никто из
них в течение этих лет не видел в супе мяса
и не ел фруктов, за исключением разве что диких ягод.
- Произошел несчастный случай, - обратилась я к ней. - Мой кузен Ричард
упал с лошади и, возможно, лежит гдето
в лесу или на общинной земле. Когда ваши мужчины вернутся домой, попросите их
отправиться на его поиски, хорошо,
миссис Грин?
Она мрачно смотрела на меня.
- Сын миссис Беатрис? Нет, - произнесла она с мрачным удовлетворением. - Я
не сделаю этого. Мы не станем
делать ничего в угоду Лейси. И тем более после тяжелого дня, проведенного в
бесплодных поисках работы.
Я смотрела на нее, и внутри меня рос страх. Если Ричард лежит сейчас гдето
раненый, возможно, со сломанными
костями и совершенно один, он нуждается в помощи. Его надо побыстрее отыскать. А
если миссис Грин не поможет мне,
если я не подниму весь Экр, то понадобятся часы, чтобы найти его. Не думая ни о
чем, кроме отчаянного положения
Ричарда, я соскользнула со спины Шехеразады и бросила поводья на забор. Затем я
подошла к мрачной старухе и умоляюще
сложила руки.
- Да, он сын Беатрис, но он - мой кузен. И я люблю его больше всего в
мире. Пожалуйста, помогите ему.
Взгляд ее потеплел, когда она увидела меня не хозяйкой Вайдекра,
возвышающейся перед ней на лошади, а
умоляющей о помощи девочкой на голову ниже ее.
- Ладно, - уступила она. - Они вернутся примерно через час. И я попрошу их
сразу же отправиться на поиски.
Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами.
- Благодарю вас, - хрипло ответила я и пошла к оставленной лошади.
Использовав выступ каменной ограды в
качестве опоры, я взобралась на Шехеразаду и повернула лошадь к Экру. Я
чувствовала, что миссис Грин провожает меня
взглядом, в котором светятся симпатия и сочувствие.
Когда мы свернули к Экру, я уселась поглубже в седло и пустила Шехеразаду
в галоп. Я приподнималась на стременах
в такт ее бегу и не чувствовала ни малейшего страха, а только восторг от ветра,
дующего в лицо, от ритмичного стука ее
копыт, от ощущения скорости. В Экр мы ворвались с грохотом отряда кавалерии, и
около кузницы я остановила мою
кобылку ликующим возгласом.
- Нед Смит! - позвала я, и он мгновенно вынырнул из темной кузницы, на
ходу надевая кожаный передник. В его
лице светилась радость. Он думал, что я приехала предложить ему какую-то работу.
- Нет, нет, у меня нет для вас работы, - заторопилась я. - Извините,
пожалуйста. Ричард упал с лошади во время
прогулки. Джон Денч отправился искать его и сказал, чтобы я попросила вас помочь
ему.
Кузнец снял передник и бросил его на пустую наковальню.
- Отчего же нет, - угрюмо ответил он. - Многие согласятся помочь вам, если
вы заплатите им пенни.
- Да, - я неловко кивнула. - Я сожалею, что не могу предложить вам сегодня
работу. Вы, наверное, услышали стук
копыт и обрадовались. Боюсь, мы вряд ли сможем заплатить больше одного пенса на
человека.
При этих словах он вскинул на меня глаза.
- А вы почему беспокоитесь о работе? - холодно спросил он.
- Потому что я - Лейси, - ответила я и, рассерженная его взглядом,
продолжала: - Я знаю, что сейчас все идет у
вас плохо, но мы были здесь сквайрами, и то, что плохо для вас, плохо и для нас.
И мне очень жаль, что все так произошло.
Лицо кузнеца смягчилось, но он по-прежнему смотрел на меня сурово.
Казалось, его глаза забыли, что такое улыбка.
- А, - отмахнулся он, но, желая быть великодушным, добавил: - Вы-то были
тогда совсем грудным ребенком, и вас
никто ни в чем не винит. Я соберу людей, и мы найдем вашего кузена. Не
тревожьтесь.
- Спасибо, - сказала я.
- Вам понравилось ездить верхом? - спросил он, вдруг заметив, что я сижу в
седле по-мужски и опираюсь на
укороченные стремена.
- Очень, - просияла я в ответ. - Я попробовала и рысью, и галопом. И
теперь не испытываю никакого страха.
- Вы скачете как мисс Беатрис, - негромко, будто про себя, продолжал
кузнец. - И у вас такая же, как у нее,
улыбка. В первую минуту, увидев вас, я вспомнил ее, когда она еще не сошла с
ума.
"Когда она еще не сошла с ума" - в моем мозгу эти слова прозвучали как
заклинание, объясняющее мне все.
- Она сошла с ума, - повторила я их вслух. - Что вы имеете в виду? Моя
тетя Беатрис никогда не сходила с ума.
Он бросил на меня иронический взгляд из-под косматых бровей.
- Это вам так говорят, осмелюсь возразить. Мы здесь, в Экре, видели совсем
другое. Но эта старая история, и мало
толку ее рассказывать.
- А что вы такое видели в Экре? - настойчиво спросила я, нагнувшись с
седла и вопросительно глядя в глаза
кузнецу. Мне казалось, что одно слово об улыбке Беатрис могло бы объяснить мне
все. И почему мы теперь такие бедные, и
почему земля вокруг пустует и не родит ничего, кроме сорняков.
- Не сейчас, - отрывисто сказал он, и я заметила то же замкнутое
выражение, которое видела у мамы, когда
разговор заходил о Лейси и о страшном пожаре, лишившем нас всего. - Сейчас в
вашей голове только заботы о кузене.
Да, он был прав. Я потрясла головой, чтобы отогнать тревогу, и повернула
лошадь.
Улица Экра представляла собой сплошное месиво грязи и не подходила для
галопа, поэтому Шехеразада преодолела
ее веселой рысью. Но дорога к Холлу и Дауэр-Хаусу сильно заросла травой, и я
ослабила поводья и дала лошади перейти в
быстрый галоп. В таком темпе мы доскакали до дома, и я увидела в окне тревожно
глядящую на меня маму. Несомненно, я
представляла собой непривычное зрелище: волосы растрепались, шляпка сполза и
болталась на спине, глаза сияли восторгом.
- Джулия! - воскликнула она в ужасе. - Ради Бога...
- Денч вез меня домой, и по дороге мы увидели Шехеразаду, - одним духом
выпалила я. - Сам он отправился
искать Ричарда, а меня посадил на лошадь и попросил поехать в Экр за людьми.
Мама, а Ричарда нет дома? Он не вернулся?
- Нет, и я уже начала беспокоиться, - ответила мама. - Господи, что могло
с ним случиться? Но, Джулия! Ты
скачешь верхом? Откуда ты этому научилась?
- Я просто села и поехала, мама, - с триумфом объяснила я. - Как только я
оказалась на ее спине, я сразу поняла,
что надо делать. Шехеразада такая милая и добрая! Я знала, что на нее можно
надеяться.
- Но эти люди из Экра... - растерянно проговорила мама. - С кем ты там
говорила?
- С миссис Грин на мельнице, потом еще с кузнецом Недом. Они оба сказали,
что помогут.
- О, моя дорогая, - простонала мама, переполненная впечатлениями: я,
скачущая верхом на лошади, я, отдающая
приказы в Экре, и, конечно, раненый Ричард.
Но тут же я увидела, как распрямились ее плечи, и услышала твердый голос:
- Отведи лошадь в конюшню и вели Джему скакать в Хаверинг Холл. Пусть
передаст ее милости, что Ричард,
возможно, ранен и нам понадобится экипаж. И потом мигом возвращайся.
Мама повернулась и бросилась к дому, и я тут же услышала, как она зовет
Страйда. Я чуть наклонилась вперед, и
умненькая лошадка поняла, чего я хочу, и направилась к конюшне. Около дверей я
спрыгнула с нее и почувствовала, как
земля плывет у меня под ногами. Мои колени подогнулись, и вместо того, чтобы
небрежно бросить поводья Джему, я осела
на землю, полусмеясь, полуплача от боли. Джем подхватил меня и помог сесть,
облокотившись о стену, а сам тут же стал
удлинять стремена у лошади, чтобы скакать в Хаверинг Холл.
- Может быть, вам помочь? - спросил он. - Я могу проводить вас в дом.
- Не надо, все в порядке, - солгала я. По правде сказать, мои руки и ноги
дрожали, как желе. У меня болела каждая
косточка, и, воспользовавшись тем, что Джем стоит ко мне спиной, я украдкой
осмотрела свои ноги. Они так болели, что
показались мне стертыми в кровь, но, к счастью, кожа на них была просто немного
раздражена грубыми швами седла.
- Господи, помилуй! - завопила миссис Гау, уперев руки в бока и возвышаясь
надо мной как гора. - В каком вы
состоянии, мисс Джулия! Сейчас же отправляйтесь в дом!
Я послушно попыталась подняться, но не смогла. Подняв глаза на суровое
лицо миссис Гау, я протянула к ней руки:
- Я не очень хорошо себя чувствую, - виновато выговорила я и потеряла
сознание.
На этом мои приключения в тот день и окончились. Миссис Гау была не
слишком доброжелательна, но свое дело она
знала. Она тут же велела Страйду отнести меня наверх и принесла ко мне в комнату
тарелку супа, в который капнула бренди,
и немного хлеба. Несмотря на мою тревогу за Ричарда, мои глаза слипались, и я
тут же заснула.
И тогда я увидела сон.
Это был очень забавный сон, в котором все события прошедшего дня смешались
и перепутались. Мне снилось, что все
это происходило не со мной, а с девочкой, очень похожей на меня. С девочкой,
которая никогда бы не потерпела жестокости
от своего товарища по играм, с девочкой, которая ничего не боялась. С девочкой
не очень спокойной и не слишком
застенчивой. И совсем не тихоней. Этой девочкой могла бы быть я, если б я не
была дочерью своей мамы. Если бы у меня не
было похищено немного свободы.
Она сидела верхом на пони, он был гнедой масти и в свете октябрьского
солнца отливал золотом, как наша
Шехеразада. Она скакала на нем не по лесу, где я была сегодня, а по склонам
дальних холмов. Она была мной, и это свой
смех я услышала, когда она гнала пони на самый верх, и это мой крик восторга
вырвался из груди, когда они достигли
вершины. Я посмотрела направо и увидела отару овец, - я знала: это мои овцы, - и
пастух поднял руку в ленивом
приветствии. Я подскакала к нему и велела ему выкупать овец в реке сегодня после
обеда, и он кивнул и улыбнулся, будто я
была сквайром и могла отдавать приказы и ослушаться меня было невозможно.
Я прищурила глаза и оглядела небосвод, будто и он также принадлежал мне, и
сказала, что к вечеру разразится дождь.
И пастух кивнул в ответ, будто я была, как всегда, права, и послушно сказал:
"Да, мисс Беатрис" и помахал на прощанье.
Я перевернулась во сне на другой бок и услышала чей-то голос, произнесший
странные слова: "Привилегированное
дитя. Привилегированное дитя. Она всегда была избранным ребенком".
Тут я проснулась и открыла глаза. Мою комнату заливал яркий солнечный
свет. Тени на полу говорили мне, что я
спала всего несколько минут. Я протянула руку и потрогала тарелку с супом, она
все еще была теплой. Я вспомнила о
Ричарде и хотела встать и пойти узнать, нашли ли его, но моя голова кружилась, я
легла обратно и провалилась в крепкий
сон.
В этот раз я спала до самого полудня и пропустила возвращение Ричарда
домой. Его нашел и доставил в Экр Денч,
уложив в коляску и ведя лошадь на поводу. У Ричарда были сломаны ключица и левая
рука, и Денч разорвал свою рубашку,
чтобы наложить временную повязку. Мама, узнав о происшедшем, прислала в Экр
карету Хаверингов, и Нед с одним из
сыновей мельника положили Ричарда на коврик и подняли в карету. Он не испытывал
никакой боли, так как Денч дал ему
лауданума. Лекарство нашлось у миссис Грин, она берегла его уже много лет и даже
не соглашалась продать, чтобы купить
еды,
...Закладка в соц.сетях
