Жанр: Любовные романы
Скандалы
... Уорлд
, только разожгла
у всех аппетит. Предложения запродать тему поступали даже из-за океана, из
Пари-матч
, от британцев, а уж имя Лопес привлекло внимание испаноязычных
стран всего мира. Включая, конечно, и те, куда синдикат продавал серии с
участием Кико Рама. Например, в Италии мальчишку считали полубогом и
соглашались вложить любую сумму.
Продюсеры, работавшие с Донахью, Салли Джесси и Опра, предложили поставить
камеры в ногах ее койки, но Ирвинг понимал, что это ничего не даст, а только
притупит интерес к ее истории. Он подождет. Оставить ее под присмотром в
Городе Ангелов — не менее надежно, чем если бы она сидела в тюрьме. Он может
держать под контролем распределение ее времени, а интервью, которое она дала
Уорлду
, не помешало ему припрятать кое-какие смачные кусочки, запродав
которые, Ирвинг совершит колоссальную сделку.
Он посмотрел, как ровно дышит возле него Бэби, и подумал: сколько еще таких
Бэби
осталось ему в жизни. Может быть, она последняя.
Внезапно он запаниковал, представив себе жизнь, в которой не будет ее. Он
уже знал, что это такое. Год за годом он был на пределе напряжения, заключая
сделку за сделкой, составляя один план за другим. Хитря, выкручиваясь, то и
дело сходя с дорожки, как потерявший силы бегун, он все же добрался почти до
самого верха.
Его брак с Сюзанной распался в основном потому, что она желала писать о
своем внутреннем мире. Он пристраивал ее в роли
писателя-призрака
к своим
знаменитым клиентам и, наконец, свел с романистом, автором одной-
единственной книги. Книга снискала огромный успех, но тот больше не написал
ничего. Но Сюзанна хотела получить свой собственный кусок пирога, и их
совместная жизнь стала полем битвы. Сюзанна презирала его, их ребенок не
разговаривал с ним. И мать и сын хотели, чтобы Ирвинг убрался. Сейчас у него
есть покорная, никогда не жалующаяся, терпеливо ждущая его Нива. Вести
тайную жизнь ему было нетрудно.
Вспомнив Ниву, он подумал, что сделал ее счастливой. Знай она о его тайных
делишках, едва ли она согласилась бы с этим. Женщины никак не могут понять,
что нужно мужчине, и считают странным его желание сексуально
раскрепоститься.
Всегда есть женщины, готовые предложить для этого свои услуги. Девушка в
соседней машине, остановившейся перед светофором; застенчивая официантка с
соблазнительной попкой; а если уж слишком подпирает и некогда тратить время
на пустую болтовню и обеды при свечах, всегда можно воспользоваться
профессионалкой.
Каждая такая встреча отличалась своеобразием, порой даже удивлявшим его, но
существо, которое ворковало, свернувшись у него в руках, было просто
уникальным. Что-то столь же невиданное, как единорог в океане. Удержать ее
при себе теперь казалось ему важнее любой хитроумной комбинации или сделки,
которой он домогался. Он должен сделать это... но как? Его деньги ей не
нужны. Она слишком независима, чтобы быть у него на содержании, даже если бы
он мог себе это позволить. Но она слишком умна, чтобы довольствоваться этими
тайными встречами в укромных местах. Хотя он так отчаянно хочет ее, океан
полон молодых хищников с куда более выдающимися мужскими достоинствами.
Он снова посмотрел на свой
Роллекс
на восемнадцати камнях. Время уже
поджимало. Он должен успеть проскользнуть в свою квартиру так, чтобы Нива не
проснулась и ему не пришлось выкручиваться.
Он нехотя вытянул руку из-под плеча Бэби и спустил ноги с постели. Он уже
собирался встать, когда почувствовал, как ее рука скользнула ему между ног и
сжала яички.
— Не надо, — прошептала Бэби. — Не уходи. Я хочу поцеловать Мистера
Счастливчика. Он ведь еще не кончил.
Ирвинг придержал ее руку и улыбнулся.
— В следующий раз, куколка. Мне пора. И стоит позвонить в контору.
Бэби скорчила гримаску и умоляюще посмотрела на него снизу вверх.
— Мне так грустно, когда ты уходишь, — тихо сказала она.
— Мне тоже.
— Я понимаю, что так нужно, но ты уверен, что не хочешь еще разок? —
спросила она, отпуская его мошонку и перекатываясь на спину.
Повернувшись, он прижал губы к ее щеке.
— Все о'кей. Я великолепно провел время. Просто чуть перебрал с
выпивкой. Идем же, сахарные грудки. Пора одеваться. Я отвезу тебя домой.
— Когда я снова увижу тебя? — с мольбой во взгляде спросила Бэби.
— Завтра. За ленчем или за обедом, как пожелаешь.
— Не могу, — Бэби надула губки.
— Не можешь? — встревожился Ирвинг.
— Завтра не могу. Работа.
— Проклятье, — прошипел он.
Бэби подоткнула под спину вторую подушку и приняла сидячее положение,
заметив, что глаза Ирвинга приковались к ее грудям.
— Мне жутко не нравится в конторе. Я способна делать кое-что поважнее,
чем вести переговоры с пресс-агентами китайских ресторанчиков и стряпать для
Петры Вимс ту ахинею, которой она не желает заниматься, — сказала она,
рассеянно глядя в потолок.
— Что, например, моя радость? — спросил Ирвинг, наклоняясь к ней и
приникая губами к правой груди.
Бэби с облегчением вздохнула. Бэби точно определила момент, когда следовало
намекнуть Ирву на то, как она мечтает получить колонку Лолли. До сих пор она
не очень-то доверяла ему, но у нее было столько любовных связей, что Бэби
отлично понимала, когда отношения достигают апогея и мужчина беспомощно
повисает на крючке. Если она собирается получить колонку Лолли, ей нужен
Ирв. Сейчас стоит рискнуть и все ему выдать. Она провела пальцем по набухшим
венам на его запястье.
— Я могла бы вести колонку Лолли. И я бы с ней отлично справилась, —
тихо сказала она.
Ирвинг продолжал лизать ее сосок. Конечно, подумал он, приподнимаясь, это
было бы отлично. При жизни Лолли была сущим кошмаром. Она пользовалась
принципом
услуга за услугу", и это постоянно держало его во взвинченном
состоянии. Он не только оказывал ей юридические услуги почти даром, но она
еще требовала компенсации или каких-либо сведений в обмен на упоминание его
имени в ее колонке. С Бэби так не будет. Он даже не хотел спрашивать, хватит
ли у нее профессионализма. Что этим интересоваться! Наконец-то он понял, как
осчастливить Бэби.
— Так попроси, — бросил Ирвинг, не отрываясь от нее.
Бэби склонила голову набок.
— Не могу. Таннер Дайсон меня ненавидит. Ирвинг непроизвольно вскинул
голову.
— Таннер Дайсон тебя ненавидит? Да что же ты ему сделала? Чушь! Чего
это ради ему ненавидеть такую куколку? Ни один из ненавистников куколки не
уцелеет. — Хотя он шутил, лицо Бэби стало холодным; она была убийственно
серьезна.
Он взял ее за подбородок, повернул к себе и посмотрел ей прямо в глаза. Они
были полны слез.
— О, моя сладкая, не надо. Прости меня. Что произошло между тобой и
Дайсоном? Господи, да я его знаю много лет. Так что же случилось? Он пытался
трахнуть тебя или что-то другое?
Бэби отвела глаза.
— Обещаешь не проговориться?
— Чтоб мне сердце вырвали!
— Он женился на моей лучшей подруге.
— Это его вторая жена? Она просто красавица. Бэби перекатилась на
живот, решившись на откровенность.
— Ну, она не всегда была такой. Она была толстой, просто огромной. Я
тогда не знала ее, но она показывала мне фотографии. А отощав, она подцепила
Таннера. Я приютила ее, когда пресса охотилась за ней перед его разводом.
— Помню, да. Все первые полосы писали только об этом. Я как-то
предложил ей продать свою историю, но она отреагировала так, словно я прошу
ее продать левую грудь. Она этого и не помнит.
— Кажется, старик Таннер считает меня опасной, поскольку я была так
близка с Джорджиной.
Он не подпускает меня к себе, с тех пор как женился. Какая-то болезненная
ревность. По-моему, он просто боится, что я продам их историю.
— А ведь ты и в самом деле можешь это сделать, маленькая чертовка, —
сказал Ирвинг, щекоча ей живот. — Господи, как бы я хотел сделать это вместе
с тобой. Весь город заходил бы ходуном.
Бэби отодвинулась от него и встала.
— Ты прав — я могу продать их историю. Я сама ее написала. Из уст
лучшей подруги..." Можешь ее просмотреть. Раньше не было такой возможности,
— сказала она, шлепая голая по ковру к туалетному столику, где лежала ее
сумочка. Взяв ее, она вернулась к кровати и села напротив Ирвинга, широко
раскинув ноги. От этого зрелища он застыл на месте.
— Только вчера нашла, — сказала она, протянув ему плотный конверт. — Я
хочу, чтобы ты просмотрел это и сказал мне, нет ли тут чего-нибудь
противозаконного.
Ирвинг взял конверт и вытащил текст, написанный на толстой гербовой бумаге.
Прочитав почти половину, он повернулся к Бэби.
— Что это за дерьмо собачье?
— Прочти до конца.
Закончив, он покачал головой.
— Иисусе Христе, Бэби. Я думаю, он оставил себе копию этой мерзости.
Бэби пожала плечами.
— Конечно, Таннер сделал все, как полагается, он на редкость хитрожопый
и просто с ума сходит из-за Джорджины, глаз с нее не спускает. Уверена, что,
заставив меня подписать это, он хотел показать мне, что теперь, когда он
женился на моей подруге, хозяином положения будет он. Кроме того, ты,
конечно, помнишь, что пресса чуть не растерзала их. Его бывшая жена
оповестила весь мир, какая он крыса и гадина. У родителей Джорджины спасу не
было от фотографов. Они сопровождали ее мать даже в супермаркет. А Джорджина
уже много лет не живет с родителями. По-моему, у Таннера слегка крыша
поехала, когда он на ней женился.
— И крепко поехала, если хочешь знать мое мнение, — тряхнув головой,
сказал Ирвинг. Он видел немало бредовых вещей с точки зрения закона, но эта
была вопиющей. Как только человек с положением Таннера Дайсона мог
предложить молодой женщине, зависящей от него, подписать документ, где она
обещала, что никогда не будет ни говорить, ни писать о его личной жизни, да
еще угрожать ей неприятностями! Разве что он окончательно рехнулся.
Ирвинг отбросил бумагу.
— А ты, оказывается... Минерва, — сказал он, уворачиваясь от шлепка,
которым она хотела его наградить. — Я могу продать твою историю о романе
Таннера, и ты получишь в десять раз больше, чем он намерен с тебя взыскать,
даже если тут все законно.
— И тогда, конечно, колонка Лолли тут же достанется мне, — ухмыльнулась
она. — Это он обещал мне, если я буду держать язык за зубами.
— Почему же я не вижу твоей очаровательной мордашки на верху десятой
страницы, где она должна появляться каждое утро?
— Потому что он обдурил меня, вот так-то.
— Подонок, — пробормотал Ирвинг, разминая пальцы. — Что ты хотела бы
знать по поводу этой бумаги, милая? — спросил он, складывая лист и возвращая
конверт Бэби.
— Это законно?
— Брось, сладкая моя, дай мне передохнуть.
— Я серьезно.
— Во-первых, эта чушь не имеет ни силы, ни цены. Но из нее можно
сделать потрясающую сенсацию. Парень, должно быть, рехнулся, считая, что так
ему удастся спрятать концы в воду.
— Так я и думала, — сказала Бэби, застенчиво опустив голову. — Именно
это я и хотела услышать. — Она сунула конверт в сумочку и щелкнула замком.
Насмешливо улыбнувшись, Ирвинг посмотрел на Бэби.
— Бэ-э-би, ты что-то задумала, — пропел он. — Что ты собираешься делать
с этим письмом? Оно ведь лежало у тебя несколько лет.
Бэби вскинула подбородок и надменно посмотрела на него.
— Таннер дал мне одно обещание, когда я это подписывала. А Лолли на том
свете вот уже две недели. Я слышала, что Таннер предлагал вести колонку
Синди Адамс, а значит, не сможет отрицать, что обманул меня. Этому сукиному
сыну придется сдержать обещание.
К ее изумлению, у Ирвинга появились признаки эрекции. Ничто не возбуждало
его больше, чем такие интриги. Только для них он и был создан.
— Смотри, — сказал он, опрокидываясь на спину, — даже Мистер
Счастливчик проявляет интерес к этому.
Бэби засмеялась и отошла от кровати.
— В подходящее время я проведу небольшой разговор с мистером Таннером
Дайсоном.
Ирвинг не отличал петит от курсива, не разбирался во внутриредакционных
отношениях, а тем более не представлял себе, что значит вести колонку
светской хроники, которую стараниями синдиката читают во всем мире. Тем не
менее он не сомневался, что ему представилась возможность урвать лакомый
кусок.
— Ты великолепно справишься с этой работой, Бэби, — сказал он. — Ты
толкова и с хваткой. Да по твоей колонке будут делать телепередачи... — Он
замолчал. Они так недавно познакомились, что Ирвинг понятия не имел, умеет
ли Бэби писать, но от него не ускользнуло, как она вела себя на панихиде по
Лолли, как говорила, как все не сводили с нее глаз.
— Думаю, я смогу замолвить за тебя словечко Дайсону! — крикнул он Бэби,
когда та стояла в ванной, обтирая тело влажным полотенцем. — Черт возьми! Да
ты его с потрохами купишь, радость моя!
Бэби кинула полотенце в ванну и взялась за одну из зубных щеток Яна
Макколли.
— Если я не получу эту колонку, мне понадобится агент, чтобы оторвать
кучу долларов за мою историю, — сказала она, отплевываясь. — Ты знаешь кого-
нибудь?
К тому времени, когда они оказались на улице, у него уже созрел план, как
сделать из Бэби звезду.
17
Едва оказавшись в своей квартире, Бэби увидела, как мигает индикатор на
автоответчике. Поступило лишь одно сообщение. Прослушает его она позже.
Скорее всего, контора интересуется, куда она делась. Сейчас ей хотелось
встать под душ — и поскорее.
Она скинула платье, бросив его на пол, и поспешила в ванную.
Если бы только Ирвинг Форбрац так не потел! Это сводило ее с ума. Трахаться
с ним — все равно что плавать в поту. К тому же, в отличие от Джо Стоуна, у
него была волосатая спина. Притом Джо никогда не выходил из нее, не кончив.
Должно быть, Ирв просто стар, хотя и старается. О, как он старается!
И еще ей не хотелось бы заниматься этим в гостинице, но Ирвинг считал, что
ее квартира в самом центре города слишком опасна для него. Всегда могут
увидеть, как он приходит или уходит. Можно подумать, что его не замечают
швейцары или лифтеры в
Бикмане
. Как она догадалась, Ирвингу было
достаточно одного взгляда на ее хозяйство, и он решил, что у
Бикмана
будет
лучше. Конечно, он с женой живет в
Тауэр Трамп", а горничная вкалывает у
них целый день. Апельсинная кожура под кроватью и нижнее белье в
холодильнике, вероятно, надоели ему.
Пусть так, но номер актера — тоже не рай. Заставлен массивной мебелью,
повсюду на восточных коврах валяются подушки, все такое громоздкое, будто
специально подобранное для настоящих мужчин. Поневоле приходится вести себя
чуть ли не по-королевски. Ирвингу было там жутко душно, и его ужасал вкус
актера. Бэби чувствовала, что у нее мурашки бегут по коже, и знала, что
шитый полог, из-под которого не был виден потолок спальни, укреплен ста
двадцатью золотыми гвоздиками. Она сосчитала их, пока Ирвинг трудился над
ней.
Через пять минут после того, как они встретились, она уже догадалась, каков
он в постели. Бэби не раз имела дело с такими. Ирвинг из того мира, где
мужчины думают только о своих членах, любят, чтобы женщина говорила с ними
детским голоском и называла их члены разными именами: Длинный Носик,
Тигренок или Большой Мальчик. Член Ирвинга получил имя Мистер Счастливчик.
Он был такого же размера, как большой палец Ирвинга, и заметно увядал, когда
тот принимался за дело во второй раз. Она делала вид, что не замечает этого,
и уверяла Ирвинга, что Мистер Счастливчик — просто молодец.
Она не знала, какими именами женщины называют влагалище, но полагала, что
если ее тело обладает достоинствами, известными всему городу, то они должны
иметь имя собственное.
Она поняла, что Ирвингу нравится, когда она, занимаясь с ним любовью,
произносит грязные слова. Потому она и считала эти золотые гвоздики. Иной
раз ей приходилось придумывать не менее десяти синонимов избитого
словосочетания
трахай меня".
Ей льстило, что Ирвинг, знакомый со многими знаменитостями, считается
известной личностью. Ее приводило в сексуальное возбуждение даже то, что он
не только знает законы, но и умеет их обходить. Но она не смогла бы
влюбиться в Ирвинга, поскольку ей удалось так легко его соблазнить. Как
любовник он не был ей интересен, но они могли пригодиться друг другу.
Бэби уже давно поняла, как следует прокладывать путь наверх. Еще во время
школьных экзаменов и только начав работать, она научилась пускать в ход свою
соблазнительную задницу. Образно говоря, проценты с этого капитала давали ей
неплохие доходы; когда же речь шла о власть имущих, Бэби безошибочно
находила среди них сексуально озабоченных.
Того же плана она придерживалась, взяв на прицел Джо Стоуна. Но тут она
крупно просчиталась. Ей следовало догадаться, что он производит такое
впечатление лишь потому, что недавно развелся. Он был так растерян и раним,
что секс казался единственным способом улучшить ему настроение. Теперь,
когда Джо ясно дал понять, что не поможет ей занять место Лолли, она считала
его не таким уж интересным. Последней каплей стало то, что он отказался
пойти с ней вместе на панихиду. С тех пор она с ним вообще не разговаривала.
Она приподняла волосы, подставив затылок и плечи под горячие струи воды,
потерла красные пятна, оставшиеся от грубых подушек в номере актера, и
вспомнила столик Ирвинга в Ле Серк".
Пару раз она бывала в этом ресторане, обедая с мелкими чиновниками из
Паблик релейшнз", но их размещали так близко к кухне, что оттуда явственно
доносились все запахи. Когда же она пришла туда с Ирвингом, метрдотель,
казалось, готов был сдувать пылинки с его одежды. Бэби еще не успела
осмыслить этого, как их уже усадили за первый от входа столик.
Все, кто входил в зал, посматривали на них. Многие останавливались и
разговаривали с Ирвингом. У всех были знакомые лица. То же самое она
испытала и в 21
, но тамошних завсегдатаев она знала не так хорошо. Кроме,
конечно, мэра. Он остановился у их столика и болтал минут пять, тогда как
его спутники переминались у дверей. Ирв знакомил ее со всеми.
— Это мисс Байер, — говорил он. — Она пишет для Курьера
.
Когда Ирвинг сообщил это и мэру, тот попросил, чтобы Бэби позвонила
помощнице Грейси Мэншин. Та должна была внести ее имя в список приглашенных
на ежемесячный ленч для прессы.
— Ну еще бы! — прошептала она Ирву, как только мэр со своим эскортом
покинул их. — Его помощница! Хорошо, если она не заставит меня взять с собой
его туалетную бумагу.
Нельзя сказать, чтобы Ирвинг был совсем не интересен. В конце концов она не
обязана стать для него искусной собеседницей. Ей следует расспрашивать его о
нем самом и не отвлекаться от этой темы. Чуть позже она пустила в ход свое
тело.
Она могла думать о чем-то своем и покатываться со смеху над его шутками и
анекдотами. Все это она слышала еще в старших классах и в колледже, и уже
тогда они не считались особо остроумными. И пока левое полушарие пребывало в
покое, правое обдумывало следующий ход в игре с влиятельным мистером
Ирвингом Форбрацем — мистером Пустое Место.
Бэби сжала тюбик с шампунем, и он потек щекочущей струйкой между грудей и по
животу. В этот момент она вспомнила самое интересное из того, о чем говорил
Ирвинг.
Разумеется, он был центром каждой своей истории, но все они содержали
упоминания о знаменитостях, намеки и сведения, поиски которых отняли бы у
нее недели.
И все, о ком он говорил, были его клиентами! Она попыталась представить
себе, как реагировали бы все эти бедные идиоты, которые обманывали налоговое
ведомство, своих жен и грабили людей, узнав, что их адвокат нашептывает ей
на ушко. Ох, когда-нибудь она пустит в ход эти истории! В ней так и кипели
замыслы. Не удивительно, что Ирв и Лолли Пайнс поддерживали столь тесные
отношения. Этот человек — золотоносная жила.
Время от времени в течение обеда Бэби, извинившись, удалялась в дамскую
комнату. Заперевшись в кабинке, она садилась на стульчак и торопливо делала
заметки. Довольно скоро она стала прихватывать с собой один из тех маленьких
диктофонов, что умещаются в сумочке.
Петра Вимс, эта сука, удавилась бы от зависти, знай она, какой информацией
обладает Бэби. Она не могла дождаться момента, когда как бы вскользь
упомянет кое о чем, а у Петры вытянется физиономия.
Она стояла в ванной с феном в руке, когда ей показалось, что звонит телефон.
Выключив фен, Бэби услышала, как Ирвинг говорит автоответчику:
— Это я, сладкие мои титечки. Я только что пришел домой. И вот сижу
тут, думаю о тебе, и Мистер Счастливчик стоит колом.
Лифтер
Тауэр Трамп" сидел возле лифтов, предназначенных для обитателей
дома, задрав ноги на высокий мраморный мусорный ящик, когда появился Ирвинг.
Лифтер вскочил.
— Добрый вечер, мистер Форбрац, — самым вежливым голосом сказал он.
— Как дела, Мэтью? — обронил Ирвинг, заходя в лифт и не трудясь
выслушать ответ. Он бросил взгляд на часы. Уже третий час, Нива, конечно же,
давно спит.
Он очень тихо открыл дверь и на цыпочках прошел по ковру к себе, заметив,
что дверь их спальни в конце холла слегка приоткрыта. Там было темно.
Он поспешил в кабинет и прослушал автоответчик. Звонков было много. Он
прислушался, не донесутся ли звуки из спальни, но тишину нарушало лишь
тиканье антикварных часов на его столе и гудение кондиционера. Ирвинг
бесшумно прикрыл дверь кабинета и сел в широкое кожаное кресло рядом с
автоответчиком.
Два раза звонила Вивиан, настойчиво осведомляясь, куда он делся; Уорлд
желал узнать, когда Мария Лопес сможет принять их репортера с Западного
побережья и дать ему интервью. Адвокат Кико Рама из Лос-Анджелеса требовал,
чтобы завтра Ирвинг был на месте.
Последним, к его удивлению, звонил Таннер Дайсон.
Ирвинг перемотал пленку и прослушал Таннера еще раз, не веря такой удаче.
Ирвинг любил, когда хорошие вести приходят неожиданно: они гораздо приятнее
тех, что подготовлены твоими трудами.
— Добрый вечер, Ирвинг, — произнес голос. — Говорит Таннер Дайсон.
Прости, что беспокою тебя дома, но у меня спешное дело. Я хотел бы, чтобы ты
представлял интересы моей жены в связи с небольшим издательским проектом. Не
можешь ли завтра позвонить в мой офис?
Ирвинг долго сидел, улыбаясь в темноте и вспоминая о трогательной родинке на
бедре Бэби. Представив себе густую растительность у нее на лобке, он
убедился, что у него наступает эрекция. Он понимал, что уже поздно, но не
мог совладать с собой: ему очень хотелось поговорить с ней.
Он снова прислушался, нет ли звуков из спальни, и снял трубку.
После четырех гудков включился автоответчик. Ирвинг знал, что она ответит,
услышав, что это он. Он сложил ковшиком руку и сказал:
— Это я, сладкие мои титечки...
Этим вечером Нива выключила свет пораньше. Обычно она читала до возвращения
Ирвинга, но поскольку в последнее время их отношения стали прохладными, она
решила заснуть и не ждать его возвращения.
Они с Ирвингом стали отдаляться друг от друга после приема у Гарнов.
Встречаясь, они вели себя вежливо, но сдержанно.
Тем не менее маленькие, но унизительные проблемы продолжали накапливаться.
Все чаще звонили из магазинов. Позвонили из гаража в Трамп Тауэр", попросив
оплатить стоянку за июнь, июль и август. Все это было очень неприятно. У
Ирвинга должны быть деньги. Практика его, похоже, процветает, судя по
газетам и телевидению. Недавно его опять упоминали в Курьере
в связи с
историей этой сомнительной телезвезды.
Последняя неприятность обрушилась на нее в начале недели. Хильда Бернстейн,
ее приятельница из отдела западноевропейской живописи XIX столетия, сообщила
Ниве, что Ирва два дня подряд видели в Ле Серк" с какой-то блондинкой. Оба
раза муж Хильды, сидевший неподалеку, заметил, что Ирвинг так и увивался
вокруг нее.
В лучшие времена Нива обязательно спросила бы у Хильды, что значит
увивался
. Теперь ей не хотелось ни о чем спрашивать. Ей было слишком
страшно услышать ответ.
Нива росла во власти постоянных страхов.
Ее психоаналитик однажды попросил ее записать все, чего она боится. Перечень
занял несколько страниц. Начала она с самого главного. Она опасалась, что
окружающие разлюбят ее, если она скажет или сделает что-то не то или не
оправдает их ожиданий.
В детстве она боялась, что из унитаза, когда она поднимет крышку, появятся
русские или полезут змеи. Она боялась растолстеть, ее страшили бури и
Республиканская партия. Ее приводила
...Закладка в соц.сетях
