Жанр: Любовные романы
Скандалы
... лорда Мосби?
— Мерзость, — ответила Бэби, пряча лицо в ладонях. — Вспоминать не
хочется. Он вылез из машины прямо передо мной, но не поздоровался. Потом
подошел к лакею и что-то сказал ему. Вдруг подходит ко мне лакей и говорит:
Слушай, подружка, занимайся своими делами где угодно, но только не здесь".
Вот тут я и слетела с катушек. Я так взбесилась, что кинулась за Абнером по
ступенькам и завопила: Старый хрен!" Пако наконец втащил меня в машину и
орал на меня всю дорогу до отеля. А когда мы приехали, оказалось, что у него
нечем даже расплатиться. Ну, остальное ты знаешь.
— Хм, — Кик задумалась. — По-моему, ты сожгла за собой мосты, Бэби.
— И теперь ты понимаешь, почему я на взводе. Я потеряла все — Пако,
Абнера, надежду найти Марию. А когда об этом узнает мой издатель, колонки
Лолли мне не видать как своих ушей, хорошо, если с работы не вылечу.
Кик встала и подошла к мини-бару, надеясь найти там орешки или хотя бы
конфету. Она очень проголодалась. С тех пор как она съела обед на борту
авиалайнера, у нее во рту ничего не было. Да и устала она как собака. В мини-
баре стояла лишь одна банка с содовой. Вскрыв ее, она села в кресло.
— Поделимся? — спросила Кик, протягивая банку. Бэби замотала головой.
— Ну что ж, Бэби... кажется, у тебя серьезные трудности.
— Только не напоминай мне об этом, — заплакала та. — Не знаю, что и
делать, схожу с ума по этому типу и столько задолжала по счетам, что Таннер
из-за одного этого выгонит меня. Мне еще надо найти Марию Лопес. Но как это
сделать?
Кик отпила содовой.
— Бэби, прежде всего нам надо хоть немного поспать.
— Ты тоже здесь остановилась? — с надеждой спросила Бэби.
Кивнув, Кик сделала еще глоток.
— Ох, как хорошо, — встрепенулась Бэби. — А в каком номере? Утром я
позвоню тебе. Мы встретимся и вместе придумаем что-нибудь.
— Не знаю... — Мысль о том, что ей придется весь день видеть физиономию
Бэби, не доставила ей радости. И все же Бэби проговорилась о своих
отношениях с Ирвингом. — Знаешь что? Я бы хотела услышать что-нибудь еще об
Ирвинге Форбраце. Не написать ли о нем статью? Может, ты могла бы сообщить
мне какие-нибудь... какие-то... м-м-м... интимные подробности.
— Еще бы! Да у меня их прорва, — оживилась Бэби.
— Я позвоню. — Кик взяла свою сумку.
Ей хотелось поскорее уйти, принять горячую ванну и лечь на чистые простыни.
Потрепав Бэби по плечу, она пожелала ей спокойной ночи.
Дойдя до лифта, Кик обернулась и увидела, что Бэби стоит в дверях в ночной
рубашке — маленькая, грустная и растерянная. Кик мало знала Бэби, но не
сомневалась, что она вышла в таком виде не случайно.
Номер, где поселилась Кик, был двумя этажами выше и меньше номера Бэби.
Сейчас он показался Кик раем небесным. На комоде стояла корзинка с фруктами,
в ней — теплая записка от Гая.
Тронутая его заботой, Кик позвонила ему.
— Никаких проблем, дорогая, — сказал он. — Как ты справилась с этой
ужасной мисс Байер?
— Думаю, что отлично. Она говорила, я слушала. Но нужной мне информации
я пока не получила.
— А что ты хочешь узнать? Она имеет какое-то отношение к Абнеру Хуну?
— Гай! Что ты знаешь об Абнере Хуне?
— Ну, дорогая, я несколько раз видел, как он подвозил мисс Байер в
отель. Я не очень-то хорошо знаком с ним, но мы вращаемся в... так
сказать... м-м-м... одном и том же довольно тесном кругу.
— Но он едва ли из числа твоих близких знакомых?
— Не близкий, конечно, но у него есть загородный домик, где он порой
устраивает интересные приемы.
Кик насторожилась. Загородный домик? Скорее всего, именно там и спрятана
похищенная девушка!
— Гай, где он? Это необходимо для статьи, над которой я сейчас работаю.
Если я найду там персону, которую, как я предполагаю, Абнер прячет там, он
очень огорчится. Я бы не хотела предавать это огласке.
Помолчав, Гай объяснил, как добраться до домика Абнера Хуна где-то в Кенте.
Кик не могла сомкнуть глаз от возбуждения, хотя перед этим ей очень хотелось
спать. Открыв горячую воду, она вылила в ванну все пластиковые бутылочки для
постояльцев — шампунь, гель, бальзам для волос. Она всегда считала, что все
это — одно и то же, несмотря на разные этикетки. Скинув одежду, она взяла из
корзинки самый спелый персик и погрузилась в благовонную пышную пену. Минуты
через две она расслабилась. Усталость, напряжение, волнение и неуверенность
привели к тому, что сейчас Кик казалось, будто ее избили. Ныли мышцы, болели
кости, но что может помочь лучше, чем такая ванна? Этот день — один из самых
удачных в ее жизни.
Она убила двух зайцев, найдя сразу и Бэби и Марию.
Кик поразило, что кто-то мог предложить Бэби колонку Лолли, но, поразмыслив,
она поняла: этого нельзя исключить. Бэби раскопала историю, которую заметит
вся американская пресса. Но Бэби следовало держать себя в руках. Тогда Абнер
вывел бы ее на след Марии.
Бедная Бэби, бесстрашная, вульгарная и такая трогательная в своем стремлении
казаться серьезной.
Кик еще раз прокрутила все в уме. Бесстрашная... вульгарная... трогательная.
Кроме того, хочет быть в центре внимания. Все это и нужно для светского
хроникера. Может, Таннер знает, что делает.
38
Коттедж Абнера Хуна с декоративной
соломенной
крышей был метрах в ста от
дороги, как и сказал Гай. За невысокими воротцами начиналась мощеная
дорожка: она вела к дверям, украшенным медными накладками. Кик попрощалась с
мужчиной, любезно подбросившим ее сюда от паба возле станции, и направилась
по дорожке.
— Я не причиню вам вреда, — бормотала она. — Я знаю, вы в беде, и,
может быть, смогу помочь вам.
Нет, подумала она. К Марии нужен другой подход. Скорее всего, она и не
подозревает, что у нее неприятности. Ей нужны лишь деньги и слава. Мысль
укрыться в загородном домике Абнера, наверно, принадлежала ей. Кик не могла
предложить ей денег, но у нее была возможность создать ей известность.
Журнал
Четверть часа" читали агенты Голливуда, те, кто разыскивал таланты,
люди из шоу-бизнеса и миллионеры, интересовавшиеся популярными девушками.
Кик могла попросить, чтобы пригласили Энни Лейбовиц и та сделала бы для
журнала великолепный снимок Марии, идущей по берегу моря в
шестидесятидолларовой шелковой рубашке, которую ей одолжат люди Майкла
Корса. Упоминание в Четверти часа" свидетельствует об уровне популярности.
Людей, подобных Марии, интересуют такие возможности, и, пожалуй, она за это
ухватится. Вот так и надо действовать. Кик скажет Марии, что, если она
продала Ирвинга, ей никто уже не поверит. Влиятельные друзья помогут Ирвингу
изобразить Марию дешевой жуликоватой проституткой. Единственный способ
предотвратить эту опасность состоит в том, чтобы опередить его. А вдруг эта
Мария тупа, как пень, и ничего не поймет? Кик пожалела, что не успела узнать
побольше об этой женщине, — урок, который стоит учесть в будущем.
Кик нажала кнопку звонка — раз, потом второй. Она слышала лишь свое
учащенное дыхание. Потом позвонила опять.
За дверью раздались шаги; кто-то ступал по голым половицам.
— Кто там? — спросил женский голос.
— Здравствуйте, — чирикнула Кик, подражая воображаемой соседке,
забежавшей по хозяйственному делу. — Я приятельница Абнера.
— Акцент у вас американский. Откуда вы? — спросил голос.
Откуда я, подумала про себя Кик. Откуда, черт побери, я взялась? Что надо
сказать, чтобы она открыла ей дверь? Может, соврать, что машина сломалась
неподалеку или: Вы выиграли в лотерею набор моющих средств"? Нет, решила
она, больше всего ее заинтригует правда.
— Я из Нью-Йорка, — проговорила Кик. Дверь распахнулась так неожиданно,
что Кик отпрянула. На пороге стояла молодая темноволосая женщина, без
макияжа, с напряженным выражением лица, в черных брюках и клетчатой мужской
рубашке навыпуск.
— Привет! Меня зовут Кик Батлер. А вы Мария Лопес?
— Да, — ответила та. В ее голосе слышались истерические нотки. — Прошу
вас, пожалуйста, пожалуйста, заходите. Я тут умираю с тоски.
Во второй половине дня Кик вместе со своей странной спутницей вошла в холл
Клэриджа
и прямиком направилась к стойке. Радуясь, что ей удалось
выбраться из заточения, Мария приплясывала на месте. Взлохмаченные волосы
встали у нее дыбом, так что казалось, будто на голове у нее сидит
йоркширский терьер. На ней была серебристая блузка и мини-юбка. Высокие
белые сапожки сбоку были украшены цветочками. Все это дополняла накидка из
искусственного меха и длинные черные сетчатые перчатки.
Администратор усадил их за один из лучших столиков и не моргнув глазом
принял заказ.
— Итак, Мария, — начала Кик, когда им принесли по рюмке, — та женщина,
с которой предстоит вам встретиться, хочет узнать как можно подробнее то, о
чем вы так увлекательно рассказывали мне по дороге. Можете начать с того,
как впервые встретились с Ирвингом Форбрацем.
Мария наклонилась к ней; ее слишком глубокое декольте было сейчас явно
неуместно.
— Значит, мне надо рассказать ей, как я трахалась с Ирвингом в его
номере в отеле Беверли-Хиллс
? — уточнила она.
— Совершенно верно. — Кик удовлетворила сделка, заключенная ею с Бэби,
когда она позвонила ей из Кента. Бэби только застонала, услышав, что Кик
удалось добраться до Марии. Впрочем, она сразу успокоилась, когда Кик
объяснила ей, что каждая из них раскрутит свою тему и таким образом выйдет
из положения. Бэби сделает эффектный материал для газеты, а Кик —
аналитическую статью для журнала. Так или иначе, с Ирвингом будет покончено.
— А вот и ты, — сказала Кик, когда Бэби подошла к их столику. — Мария,
я хотела бы познакомить вас с Бэби Байер из Нью-Йорк Курьер". Бэби, это
Мария Лопес.
Рядом с Марией официант поставил стул. Усевшись, Бэби сжала плечо Кик.
— Спасибо, подружка, — шепнула она.
Кик еще раз выслушала историю Марии, которую та надеялась продать подороже.
Она рассказала, как вдруг ей начали угрожать, забрали из больницы и засунули
в какую-то дыру в Кенте. Она мечтала об известности, о портретах в стиле
Энди Уорхола, а также о мести. Кик пообещала ей помочь осуществить все это,
оставшись с Марией наедине в одиноком загородном коттедже, где не было даже
телевизора.
На следующий день, рано утром Кик уже проходила таможенный контроль в
аэропорту имени Кеннеди. Она толкнула вращающиеся двери, вышла на площадь и
собиралась уже повернуть направо к стоянке такси. Вдруг она остановилась как
вкопанная, увидев прямо перед собой картонный плакатик с яркой надписью,
сделанной фломастером:
Мисс Кэтрин Батлер".
Кик удивленно посмотрела на человека, державшего плакатик, и последовала за
ним к стоянке личных машин.
В длинном черном лимузине с открытой задней дверцей она разглядела ноги в
вельветовых брюках.
— Джо! — радостно воскликнула она. — Тебе незачем было беспокоиться.
Джо протянул ей букет роз и помог устроиться на заднем сиденье.
— Добро пожаловать домой, победительница, — широко улыбнувшись, сказал
он.
Кик поцеловала его и поправила подол длинного плаща. Откинувшись на сиденье,
она перевела дыхание.
— Какое блаженство, дорогой. Я так вымоталась.
Джо взял атташе-кейс, стоящий у его ног. Вынув экземпляр Курьера
, он
протянул его Кик.
— Рам и обман", — прочитала она заголовок, напечатанный огромными
черными буквами над фотографией Кико Рама во всю полосу. Чуть ниже была
фотография Марии с курчавыми волосами и еще одна: Ирвинг покидает свою
контору, прикрывая лицо портфелем. — Думаю, Кико откажут в работе.
Развернув номер, она увидела материал Бэби, занимавший две полосы. На первой
колонке красовалась улыбающаяся физиономия Бэби.
Кик торопливо пробежала его. Бэби, конечно, перестаралась, преувеличив и
приукрасив все, что возможно: она писала о том, как Марию искали по всей
Англии, о полном опасностей ночном бегстве от охваченного страстью Абнера
Хуна. Унылое пребывание Марии в коттедже Хуна преобразилось в тяжкое
заточение: дни проходили в молитвах, а ночи наполнены ужасом ожидания.
Кик обрадовалась, что Бэби, как и обещала, не стала распространяться о роли
Ирвинга в этой истории, лишь намекнув об этом на второй полосе. Намек был
достаточно прозрачным, но никаких подробностей.
— Посмотри страничку Виноградинки
, — сказал Джо.
Кик пролистала несколько полос и вслух прочитала абзац на десятой странице,
указанный Джо.
Вы, несомненно, удивитесь, обнаружив в декабрьском номере журнала Четверть
часа" глубокий анализ личности известного юриста Ирвинга Форбраца. Автор его
— независимая журналистка Кэтрин Батлер, и ее статья будет первым..." — Кик
остановилась.
— Твоя работа? — спросила она Джо, стараясь сохранить серьезность.
— В общем-то, нет. Позвонила Фиддл и попросила меня об этом.
— Уф, — вздохнула Кик. Сложив газету, она повернулась к Джо. —
Настоящая сенсация! Бэби, должно быть, вне себя от счастья.
— Я слышал, Таннер позвонил ей сегодня в Лондон и сказал, что пора ей браться за колонку Лолли.
Кик улыбнулась.
— Знаешь, сначала я и не знала, что об этом думать. А теперь понимаю,
что Бэби справится. Когда она начнет?
— Через пару недель.
— Только? — удивилась Кик. — Почему так не скоро?
— Понятия не имею. Она сказала Таннеру, что хочет задержаться в
Лондоне, будто раскапывает еще одну историю.
Кик опять улыбнулась. В Лондоне Бэби интересовал все тот же Пако. Когда Кик
уезжала из Клэриджа
, они опять были вместе. Гай, провожая ее до такси,
сказал, что Таннер согласился оплатить неслыханные расходы Бэби, и ее теперь
снова обслуживают в номере.
— Знаешь, кто больше всех разволновался? — хмыкнул Джо, когда лимузин,
вылетев на скоростную трассу, направился в сторону Манхэттена.
— Да мало ли кто из заинтересованных лиц!
— Абнер Хун. Он так орал на юриста Мосби по телефону, угрожая подать в
суд за клевету, что даже удивил всех. Думаю, его взбесил намек на то, что он
хотел выудить из Марии пикантные подробности. Боюсь, прежде чем все
кончится, тебе раз-другой придется давать показания под присягой.
— Я готова, — сказала Кик сжав кулачок и размахивая им в воздухе.
— Ну, с тобой не соскучишься, — засмеялся Джо, разжимая пальцы и целуя
ее в ладошку.
Кик повернулась к нему.
— Ох, Джо, я так рада. Ты даже не представляешь себе. Не могу
дождаться, когда сделаю свой материал об Ирвинге.
Джо выпустил ее руку и хлопнул себя по карману.
— А, вот он, — сказал он, вытащив из внутреннего кармана пиджака
сложенный лист. — Я составил список тех, с кем тебе стоит связаться.
Побеседовав с этими людьми, ты получишь все, что надо.
Кик просмотрела список.
— Ух, — выдохнула она. — Ты нашел Тикки Шамански?
— Он самый старый из оставшихся в живых членов команды в Лас-Вегасе.
— И он поговорит со мной об Ирвинге?
— Все, кто указан в этом списке, поговорят с тобой, Кэтрин.
— Почему все время
Кэтрин
? Даже у водителя на плакатике было написано
Кэтрин
.
— Так надо. И Фиддл согласна со мной. Кик вскинула брови.
— Вы с Фиддл перемывали мне кости, пока я там пахала?
Джо кивнул на список.
— Ты должна поблагодарить Фиддл за половину имен в этом списке. У нее
давняя деловая связь с Ирвингом, так что кому, как не ей, знать, где зарыта
собака.
Кик снова заглянула в список. Многие имена были ей знакомы. Некоторые
удивили ее и обрадовали.
— Таннер Дайсон? И он согласен?
— Ага. Ирвинг внушает ему отвращение. Таннер говорит, что тот обвел его
вокруг пальца, поэтому он послал Бэби в Лондон, поручив ей раскопать что-
нибудь о старых врагах Ирвинга.
— А кто такая Рона Фридман? — спросила Кик, увидев это имя в списке.
— Бывший редактор
Уинслоу-Хаус
. Не знаю толком, какое она имеет к
этому отношение, но Таннер полагает, что она может рассказать тебе об
издательском аспекте деятельности Ирвинга.
— Ты сказал
бывший
. Что она сейчас делает?
— Она вместе с женой Таннера начала какое-то дело. Может, он надеется,
что ты в своем материале расскажешь и о том, чем они занимаются.
— Все может пойти в дело, — заметила Кик. Джо положил розы на сиденье и
притянул к себе голову Кик.
— Я скучал по тебе, — сказал он, прижимаясь губами к ее лбу. — С тех
пор как ты уехала, я не мог даже смотреть на потолок своей спальни. Там
осыпалась штукатурка, а мне казалось, что я вижу звезды.
Кик выпрямилась.
— О, Господи, аукцион! Бедная Нива! Я ей так и не позвонила. Она,
должно быть, думает, что на меня нельзя положиться.
— Я отряжу репортера, чтобы осветить это событие. Надеюсь, что ты дашь
ему интервью, введешь в курс дела, сообщишь подробности. Об этом аукционе
будут много писать, особенно после публикации о том, что найдена работа
Родена.
Кик снова прильнула к его плечу.
— Как ты думаешь, аукцион пройдет удачно?
— Вопрос, любовь моя, в том, насколько тебе понравится роль богатой
дамы?
Кик уютно устроилась у Джо под мышкой. Ей не хотелось думать о том, что
случится в будущий уик-энд. О, конечно, очень приятно надеяться, что ей не
придется больше голодать или спать на улице. Но если даже она станет
обеспеченной, это ничего не прибавит к тому, что у нее уже есть. Она
понимала, что такое отношение к деньгам может казаться странным. Ведь многие
считают, что деньги приносят счастье, превращают гадких утят в лебедей. Она
же хотела одного: быть счастливой и уверенной в себе уточкой.
Они молчали, пока машина не оказалась в туннеле.
— От центра или в центр? — спросил водитель. Джо смотрел в лицо Кик.
— Решай, — сказал он.
— Давай посмотрим на звезды, — предложила она.
— От центра, пожалуйста, — сказал Джо водителю. — Если остановят за
превышение скорости, я заплачу штраф.
Кто-то поспешил кинуть горсть конфетти с балкона того зала, где Джеффри
Дансмор вел аукцион, крича в микрофон: — Восемьсот пятьдесят! Кто больше? —
Он напряженно ждал ответа, но слышал лишь шелест программок и
перешептывание. — Продано! — гаркнул он, опустив молоток. — Лот номер сорок
семь — восемьсот пятьдесят тысяч!
Конфетти падало на головы восторженно орущих людей. Фотографы кинулись по
проходу, щелкая затворами камер. Они снимали сцену: Джеффри и улыбающегося
мужчину во втором ряду, которому достался сорок седьмой лот.
Последний удар молотка Джеффри ознаменовал триумфальное завершение аукциона.
Благодаря Лолли Пайнс Кик Батлер стала очень богатой женщиной.
Кик, сидевшая в последнем ряду, закрыла лицо руками. Не в силах двинуться,
она смотрела, как двое мужчин в серых комбинезонах уносили покрытую бархатом
подставку со скульптурой Родена.
Джеффри приберег Родена напоследок, зная, какое впечатление произведет он на
публику. Ему с Нивой удалось сделать невероятное. Хотя слухи передавались из
уст в уста, им пришлось оплатить рекламу, но все же они распродали все, что
принадлежало Лолли Пайнс, и аукцион прошел с оглушительным успехом.
Кик долго ждала, прежде чем проскользнуть в зал. Она заняла единственное
свободное место в последнем ряду. Джо просил ее поговорить с его репортером,
но ей было не до того, и Нива согласилась заменить ее.
Сейчас Кик очень хотела остаться одна. Размышляя обо всем и чувствуя
ностальгию, она смотрела, как вещи одну за другой выставляли на продажу.
Прекрасные старинные напольные чиппендейловские часы вызвали ажиотаж. К ее
изумлению, Джеффри начал торг с тридцати тысяч. Он лишь поводил головой из
стороны в сторону, наблюдая, как соперничают двое дельцов: цена возросла до
ста тысяч долларов.
Висевшая в фойе старая выцветшая картина была отреставрирована и вставлена в
новую раму. Как ни странно, она ушла за семнадцать тысяч. Несомненно, в зале
собрались люди, куда лучше, чем Кик, разбиравшиеся в ценах на предметы
искусства.
Кик потрясло, что покупают все. Старые фотографии, китайский фарфор с
трещинками, стекло; даже старая картонная коробка со столовым бельем и
салфетками ушла за несколько сот долларов.
Она съежилась, когда выкатили тележку с ящиком, где хранились старые стаканы
и стеклянные банки. Джефф запустил в него руку и поднял над головой один из
дюжины стаканов для молока с изображением Ширли Темпл. Какой-то коллекционер
дал за все шестьсот долларов.
Кик уже сбилась со счета, когда на сцене появился стол работы Пемброка. Она
помнила, как он выглядел — грязный, с белыми подтеками, заваленный барахлом.
Когда стол ушел за три тысячи с лишним, Кик опустила голову на руки. Похоже,
выручка приближается к миллиону. Точно она не знала. Пусть этим потом
займется Нива.
Когда Родена унесли, а публика столпилась в проходе, Кик осталась на месте.
Раньше ей не нравилось быть в тени, но она сомневалась, что ее обрадует
внимание публики, узнавшей, что Кик унаследовала все эти вещи.
Взяв плащ и сумку, она направилась по проходу на сцену, чтобы найти Ниву и
Джеффри и поблагодарить их.
Кик увидела, как они, вне себя от радости, обнимаются и приплясывают. Едва
она появилась, как они кинулись обнимать ее.
— Ты веришь в это? — не то плача, не то смеясь, спросила Нива.
— Нет, — улыбаясь ответила Кик.
— Поздравляю, детка! — воскликнул Джеффри, заключив Кик в объятия и
приподняв ее.
— У нас есть шампанское, — сказала Нива, дергая Кик за рукав. — Давай
откупорим бутылку.
Праздник начался. Все помощники Нивы и Джеффри окружили их, радостно шумя,
хлопая друг друга по спинам и попивая шампанское из пластиковых стаканчиков.
Кик удивилась, увидев прислоненный к стене большой портрет Лолли; прежде он
висел в ее доме над камином.
— Джефф, ты его не продал? Джефф улыбнулся.
— Не-а. Снял с аукциона в последнюю минуту, подумав, что ты захочешь
его оставить у себя. Я решил сам поторговаться за него. И как ни странно,
выиграл.
Кик взглянула на портрет.
— Я рада, что ты так поступил, Джефф. Спасибо. Это очень важно для
меня.
— Завтра один из ребят доставит его тебе. А теперь садитесь. Я разолью
остатки шампанского.
Нива и Кик подошли к складным металлическим стульям, стоявшим вдоль
кирпичной стены, и рухнули на них. Вдоль другой стены стояли вещи Лолли с
ярлычками, подготовленные для доставки новым хозяевам. Кик впервые увидела
их такими, и ее охватила грусть.
— О, Нива, посмотри на них, — сказала она, прикусив губу. — Похоже, что
они прощаются друг с другом. Они так долго были вместе.
— Не надо, — засмеялась Нива. — Все они отправятся в прекрасные дома,
где к ним будут относиться любовно и бережно.
— Понимаю, — нехотя согласилась Кик. — И все же...
— Вот вы и мисс Удача, — Джефф протянул Кик бокал шампанского.
Взяв его, Кик посмотрела на Ниву.
— А где твой? — спросила она. Покачав головой, Нива улыбнулась.
— Не могу.
— Мне еще надо кое-что подписать, — сказал Джефф, целуя Ниву в щеку. —
Я тут же вернусь.
Они смотрели, как он промчался по сцене и исчез за кулисами.
Сделав глоток шампанского, Кик повернулась к Ниве.
— Почему ты не пьешь?
Нива опустила глаза.
— Потому что это может плохо повлиять на ребенка.
Слова Нивы не сразу дошли до Кик. Но, поняв их, она тихо вскрикнула:
— Нива! Ты беременна?
— Ну, еще не уверена. Но мы очень старались. Джефф хочет, чтобы мы
поженились немедленно. Но мы с тобой знаем, что это невозможно. Ирвинг
отравит мне жизнь, если только я попрошу его о разводе.
Кик допила остатки шампанского.
— Мне почему-то кажется, что Ирвинг никому уже не сможет отравлять
жизнь после того, как выйдет мой материал.
— Кик, я и забыла. Как все прошло?
— Потрясающе! Люди так охотно помогали мне. Значит, ты не одинока,
подружка, — потрепала ее по плечу Кик. — То, что ты рассказала о его прежней
жизни, очень мне помогло. Хотя пока мне так и не удалось разыскать его
первую жену, о чем я жалею. Материал я почти закончила. Осталось последнее
интервью. Сегодня вечером в шесть.
— Да? И с кем же?
— Таннер Дайсон предложил мне встретиться с женщиной, работавшей в
Уинслоу-
Хаус...
Закладка в соц.сетях
