Жанр: Любовные романы
Девочки мадам Клео
...нты окажутся омерзительными?
— Не окажутся. Мартин сказал, что они близкие друзья мадам. А если они
нам не понравятся, то достаточно позвонить Мартину из ближайшего телефона и
сказать:
Дорогой, мужчины отвратительные!
Мне уже пару раз приходилось так
делать. И у Сандрины были такие случаи. Так что это не проблема.
Анжела вздохнула и тряхнула головой. Ее утомляла неистребимая
жизнерадостность подруги.
— Вот уж кому повезло, так это Сандрине, — продолжала Сью-Би.
Анжела повернула голову:
— Повезло? В чем это?
Сью-Би на мгновение задумалась.
— Думаю, я могу рассказать, — неуверенно сказала она. — Сандрина
звонила мне утром, перед нашим отъездом. Она была в восторге. Вчера вечером
она ходила на прием и познакомилась с Журданом Гарном. Она звонила из его
особняка в Белгрейвии.
— Гарн — клиент Сандрины? — Анжела чуть не кричала. — Журдан Гарн из
списка пятисот
журнала
Форчун
? Гарн — пожиратель компаний? Мистер Личный
Самолет? Гарн, у которого деньги из задницы сыпятся?
— Да, я думаю, тот самый, — спокойно ответила Сью-Би. — Но он не
клиент. Она познакомилась с ним на вечеринке.
— Не может быть!
— Правда Анжела. Сандрина пока не говорила ему, кем работает.
— Она что, с ума сошла?
— Совсем нет. Она ведет тонкую игру.
— Ведет игру? Для чего?
— Чтобы выйти замуж, конечно.
— Ущипни-ка меня, да посильнее, — орала Анжела. — Она ведь проститутка.
Журдан Гарн женится на проститутке? Пустые мечты!
— Да, — улыбнулась Сью-Би, — но ты недооцениваешь Сандрину. И вообще не
надо недооценивать профессионалок. Не говоря уже о девушках Клео.
— Вот как! — Анжела вскинула голову.
Она с трудом переносила бьющий ключом оптимизм, который Сью-Би, эта Красная
Шапочка, сочетала с непоколебимой добротой. Боже, да когда же наступит ее,
Анжелы, звездный час, когда судьба подбросит ей золотое яйцо, на которое она
так рассчитывала, поступая к мадам Клео? Она ни разу не чувствовала себя
такой подавленной с тех самых пор, как уехала из Нью-Йорка.
Голова Сью-Би почти потонула в мехе. Она закрыла глаза и задремала под
популярную мелодию, передаваемую откуда-то из Германии.
Итак, Сандрина нашла своего миллиардера
, — думала Анжела.
Следовало и ей поторопиться со своими планами.
Низенький розовощекий ночной портье в
Чеса Гришуна
поднял голову и увидел
двух подходящих к нему роскошных дам. Они выглядели совершенно инородными в
альпийском интерьере с часами-кукушкой, занавесками в бело-красную клетку и
тяжелыми балками под потолком уютного вестибюля. В Клостерс приезжали, чтобы
кататься на горных лыжах, а в этих женщинах, кем бы они ни были, явно не
было ничего спортивного.
Дамы подошли к портье, и его окутало облако дорогих духов. Он шагнул вперед
с обычной приветливой улыбкой.
— Должен быть заказан номер для графини де Марко, — обольстительным
голосом сказала рыжеволосая.
Улыбка застыла на лице у портье.
— Сейчас уточню, мадам, — любезно ответил он.
Толкнув дверцу за конторкой, он исчез.
— О дьявол! — пробормотала Анжела.
— Что случилось? — спросила Сью-Би.
— Он собирается нас проверять.
— Почему ты так решила? — удивилась Сью-Би.
— Потому что эта чертова книга заказов лежит здесь. — Анжела указала на
раскрытую книгу на конторке.
Портье тем временем направился к телефонному аппарату, стоящему подальше от
двери, и набрал номер управляющего, который жил в коттедже на холме позади
отеля.
— Извините, что беспокою вас во время обеда, но вы просили меня
позвонить, когда приедет графиня де Марко. Она здесь. — Он подчеркнул слова
графиня де Марко
, чтобы не осталось сомнений в том, что он, как человек
умный, сомневается в подлинности этого имени.
С минуту он слушал, его настроение менялось от слов шефа.
— Да, сэр... да, сэр... Немедленно! Но вы сами просили, чтобы я... — Он
сделал паузу, чтобы выслушать дальнейшие указания. — Я пошлю официантов
поставить в номер напитки. Сейчас же. Спасибо, спасибо...
Когда он повесил трубку, лицо у него было багровым.
— Гости шейха Заки... — сказал он сам себе, подражая голосу шефа. —
Окажите им прием на высшем уровне.
Чертовы тюрбаны с их расфуфыренными
шлюхами
, — думал он, возвращаясь на свое место.
Не говоря ни слова, дежурный проводил дам наверх в их номер. Когда он ушел,
Анжела осмотрела комнату. Швейцарские литографии, вышитые подушечки, вазы с
луговыми цветами у настольных ламп под гофрированными абажурами.
Сью-Би разразилась смехом и повалилась на спину в одну из постелей. Она так
погрузилась в перину, что почти исчезла из виду.
— Здесь только гусыни в шляпке не хватает.
Анжела бросилась на вторую мягкую постель и тоже начала хохотать. Они
смеялись так громко, что услышали только четвертый звонок телефона. Анжела
неистово замахала рукой.
— Да-а-а! — пропела она, растянув слово так, что с него начало
буквально стекать обещание, по капле.
Затем она перешла на нормальную речь.
— Да-да, она здесь. Минутку. — Без слов она протянула трубку Сью-Би.
— Меня? — одними губами произнесла Сью-Би и недоуменно взяла трубку.
— Алло! — Она долго слушала, потом вскочила. — О Боже мой! Ушам своим
не верю!
— Кто это? — шепнула Анжела.
— Заки, это Заки! — прикрыв трубку ладонью, возбужденно сказала Сью-Би.
Она вновь заговорила в трубку:
— Заки, почему вы смеетесь? Глупенький... — Она захихикала, из глаз
готовы были потечь счастливые слезы. — Где вы? Я сейчас в обморок упаду! Я
так взволнованна. О... замечательно! Увидимся в восемь. Не могу дождаться. —
Сью-Би повесила трубку, всхлипнула и подняла руки к лицу.
— Это впечатляет. — В голосе Анжелы звучал сарказм. — Мы всего пять
минут как приехали, а у нее здесь уже знакомые.
— Потрясающе! — Сью-Би со вздохом села.
— Так это твой бывший босс, шейх Омар Заки? Араб из
Уолдорфа
,
страдающий запорами? Как же он узнал, что ты здесь?
— Я думаю, ему позвонил дежурный. Сегодня Заки наш клиент. — Сью-Би
взяла косметичку и направилась в ванную заметно повеселевшая.
— Вон они, — шепнула Анжела, когда подруги вошли в ресторан отеля. —
Вон те двое в темных очках. Держу пари, я угадала.
— Да, это Заки. — Сью-Би взглянула через плечо Анжелы. — Интересно, кто
это с ним?
— Да, замечательные черномазики, — простонала Анжела, закатывая глаза.
— Будь с ними любезна, Анжела! Заки был так добр ко мне...
— Тогда забирай их обоих, — отрезала Анжела.
Мужчины поднялись, когда дамы подошли к столу. Шейх Заки обеими руками
прижимал льняную салфетку к объемистому животу. На мизинце правой руки у
него было массивное золотое кольцо, а по выражению лица можно было подумать,
что он встретил ангела.
— Милая девочка! — Взяв протянутую Сью-Би руку, Заки прижался к ней
губами.
— Шейх Заки, — обратилась к нему Сью-Би, почтительно глядя на второго
мужчину. — Познакомьтесь с моей подругой Анжелой де Марко.
Заки выпустил руку Сью-Би и обменялся рукопожатием с Анжелой.
— Графиня, — с уважением произнес он. — Это принц Али Бен Дади. — Он указал на своего спутника.
Принц был, по крайней мере, лет на двадцать моложе шейха и на три тона
темнее.
— У вас красивая улыбка, графиня, — сказал принц, закидывая руку на
спинку диванчика.
— О, спасибо, принц, — очаровательно улыбнулась Анжела.
— Не называйте меня
принц
, — издав скромный смешок, сказал он. — Заки
умничает. Называйте меня Эл.
Анжела повернулась к нему и опустила глаза.
— Эл, — медленно повторила она — Ну что ж... А чем вы занимаетесь, Эл?
— Я личный шофер шейха Заки.
Анжела не постаралась скрыть неискренность своей улыбки.
— Шофер... — повторила она сухо.
— Да, — приветливо сказал он, глядя на официанта, который появился без
зова, водрузил на стол шампанское в серебряном бочонке и начал расставлять
чистые фужеры.
Когда официант разлил шампанское, шейх Заки снова расстелил на коленях салфетку и поднял свой бокал.
— За прекрасных дам! — Он улыбнулся сначала Сью-Би, затем Анжеле.
Анжела спрятала улыбку в свой бокал и, кипя от злости, обдумывала план
действий на вечер. У Заки много миллионов. Он подарил Сью-Би двух арабских
скакунов и до сих пор оплачивает их содержание в нью-йоркской конюшне.
Шофера — побоку. Анжеле нужен Заки. Она очаровательно улыбнулась и начала
прикидывать, как бы ей его заполучить. Всего на час оказаться с ним в
постели. Уж тогда она устроит ему такой трабабах, который ему и не снился, и
он будет бегать за ней на задних лапках и просить еще.
Она не успела досмотреть колонку обширного меню, дойдя до фаршированного
инжира, как у нее в мыслях всплыл кусочек биографии, поведанной ей Сью-Би.
Это заставило Анжелу развеселиться.
Разговор за обедом состоял в основном из воспоминаний Сью-Би и Заки о днях,
проведенных вместе в Нью-Йорке. Впервые увидев, как работает Сью-Би, Анжела
не могла не подивиться ее раскрывшимся талантам. Сью-Би задавала Заки
вопросы, которые подводили к искрометным ответам, выставляющим его в лестном
виде.
Время от времени рука Заки исчезала под столом. Сью-Би очаровательно
хихикала и не оказывала сопротивления.
Когда были поданы кофе и коньяк, Анжела сосредоточила все свои чары (а они
сейчас работали в полную силу, подогреваемые ее тайным замыслом) и обратила
их на восхищенного, если не потерявшего голову, шофера Эла. Она устремила на
него взгляд темных, безупречно подкрашенных глаз и мягко попросила:
— Расскажите о себе.
Время близилось к полуночи, и мужчины начали проявлять явное нетерпение.
Извинившись, дамы вышли в туалетную комнату. Как только дверь за ними
закрылась, Анжела плюхнулась на маленький стул перед зеркалом и закрыла
руками лицо.
— Ох, Сью-Би, я просто умру, — пожаловалась она, убедительно изобразив,
что у нее комок в горле. — Что мне делать?
Сью-Би прекратила расчесывать волосы и с тревогой посмотрела на Анжелу.
— Солнышко, в чем дело?
— Этот принц Али... он... он... о Боже! — Она оборвала фразу, не в
силах продолжать.
Сью-Би опустилась перед Анжелой на колени и отвела ее руки от лица.
— Что с тобой?
— У него есть проблема, и я просто не могу делать этого. Просто не
могу... — Анжела трясла головой, и волосы падали ей на глаза.
— Но ради Бога? Чего ты не можешь делать? Он что, извращенец?
Анжела сделала паузу.
— Нет, он не извращенец, — сказала она. — Он болен. Ох, Сью-Би, это
ужасно. Мы говорили об этом весь вечер, пока ты мурлыкала с Заки.
— Да в чем же, наконец, дело? Мне казалось, вы с ним прекрасно
поладили.
— Верно, пока он не признался, что с ним происходит. Видишь ли, он
попал в какой-то арабо-израильский конфликт и был ранен. О Боже! Он в
подробностях все описал. Ему понадобились долгие месяцы, чтобы встать на
ноги. Но этим дело не кончилось. Рана в животе не позволяет ему прийти в
возбужденное состояние, пока кто-нибудь...
— Что? Пока кто-нибудь что?
— Сью-Би, я знаю, ты умеешь это делать, — умоляла Анжела.
Она состроила гримасу, потом содрогнулась от отвращения.
— Ты говорила, что умеешь. Ты говорила, что делала это для Заки.
— Анжела... Я... О чем ты? Ты говоришь о клизме? И все дело только в
этом? — Сью-Би спрашивала так спокойно, будто парень хотел, чтобы ему
пощекотали промежность метелочкой из перьев или почесали спину.
— Сью-Би, я умру. Я просто не могу. Помоги мне, пожалуйста. Я отдам
тебе все, что заработаю, все до пенни. Пожалуйста...
Сью-Би убрала волосы с лица Анжелы.
— Не беспокойся, голубка. Здесь не из-за чего впадать в истерику. Я все
объясню Заки. Он тебе понравится. Он делает все хорошо и быстро, —
подмигнула она.
— Только умоляю тебя, не передавай Заки того, что я рассказала тебе. —
Анжела была встревожена. — Скажи, что я очень хочу его или что-нибудь в этом
роде.
— Хорошо. — Сью-Би слегка кивнула головой. — Так будет лучше. Ему это
понравится. А теперь пойдем. Мне надо поближе познакомиться с принцем, чтобы
он чувствовал себя увереннее.
Мартин изучал перечень продуктов, предлагаемый поставщиком для обеда мадам
Клео, как вдруг из-за закрытой двери в офис послышался звук упавшей чашки и
визг мадам:
— Она что!
Мартин отшвырнул ручку.
— Merde. Что там у нас еще? — пробормотал он себе под нос, затем
прислушался к происходящему за дверью, соображая, следует ему зайти или нет.
Мадам уже полчаса говорила по телефону с Заки, который рассказывал ей о
поездке в Клостерс. Было ясно, что мадам не понравилось то, что она
услышала.
В последние дни жизнь в особняке была необычайно напряженной. Сандрина
исчезла, познакомившись в Лондоне с американским миллиардером Журданом
Гарном, как сказал Джереми Уилкс. С самого начала своей карьеры Сандрина
была одной из лучших девушек, мадам Клео, без всяких сомнений, планировала
послать Сандрину в
Ля Фантастик
, и, если девушка до этого покинет их,
мадам будет раздражена. Но сейчас, по-видимому, речь шла об Анжеле.
— Мартин! Иди сюда! — Мадам звала его без помощи интеркома, что бывало
с ней лишь в случаях крайнего возбуждения.
Он бросился к двери. Клео все еще разговаривала по телефону, жестом
приглашая его войти и сесть.
— Так, так... — Она яростно делала пометки в разлинованном блокноте.
— Невероятно! — рявкнула она. — Я немедленно займусь этим. Спасибо,
шейх. Я очень, очень вам признательна. Даже передать не могу, как важно было
для меня узнать об этом.
Минуту она слушала Заки, затем кивнула и бросила трубку на рычаг с такой
силой, что Мартин еще раз подскочил.
— Это скандал! — Она обеими руками отбросила с лица растрепавшиеся
волосы. — Я была права, — мадам говорила сквозь стиснутые зубы. — Она
пытается всадить мне нож в спину. Я всегда знала, что не надо было брать эту
Анжелу.
Мартин понял, случилось что-то очень серьезное, и втайне был рад, что у
Анжелы неприятности. Он с самого начала не доверял ей.
— Она вербовала Заки, да? — спросил он.
Мадам вскинула руки.
— Вербовала? — повторила она. — Она попросила у него денег, чтобы
основать собственное дело. Заявила ему, что уговорит моих лучших девушек,
включая Сью-Би и Сандрину, работать на нее. А для него все будет бесплатно.
Она достаточно сообразительна, чтобы понять: любое упоминание о Сью-Би
вызовет у него интерес.
— Боже мой! — выдохнул Мартин.
— Мартин, но ведь у нее могло получиться. Она могла перехитрить меня,
если бы кто-нибудь вроде Заки помог ей. Могла бы выкупить дело у Лили или
кого-либо другого в Европе. Ведь у нее было одно из лучших заведений в
Штатах.
— С вами никто не может конкурировать, мадам.
— Не будь так уверен. — Ее голос был уже не сердитым, а усталым.
— И что же вы собираетесь делать?
— Я думаю подождать до конца месяца, когда пройдет наш обед. Пусть она
думает, что мы выбрали ее для поездки на
Ля Фантастик
. Тогда она пока что
не будет трогать остальных.
Несмотря на то, что он совершенно не доверял Анжеле, было нечестно, по его
мнению, вводить ее в заблуждение по поводу того, что она отправится на
Ля
Фантастик
. Девушки, участвовавшие в этом мероприятии, получали огромные
деньги. Зная Анжелу, он понимал: она потратит их до того, как обнаружится,
что туда не едет.
— Ты что-то хотел мне сказать, Мартин? — спросила мадам.
— Нет, ничего существенного. — Его взгляд все еще был обращен вниз.
— Мартин? — В голосе мадам звучали требовательные нотки.
— Да все бы ничего, только я нервничаю из-за раута у барона.
— Нервничаешь? Но почему? Тебе ведь известно, какие у нас будут от
этого доходы!
— Дело не в этом. Вы же знаете, что барон всегда использует одну-двух
девушек в своих целях. Мне больше всех нравятся Сью-Би и Сандрина. Они не
заслуживают этого. Пусть едут, развлекаются и будут с теми, кто им
понравится.
Мадам махнула рукой:
— Об этом не беспокойся. Времена, когда он допрашивал девушек сразу
после праздника и пользовался тем, что от них узнавал, уже прошли. В
последние годы он действует более тонко.
Да уж, тонко, — подумал Мартин. — А как насчет того члена Британского
парламента, которого барон хотел убрать в прошлом году в силу одному ему
известных соображений. Тогда дело довели до развода, и бедную девушку
вызывали в суд. Ее фотография появилась во всех газетах
.
— Вы уже забыли Цинтию? — сказал он вслух. — Я слышал, она работает
официанткой в Штатах, в одном из ресторанов
Хаус оф пэнкейкс
.
— Да, ей не повезло, — признала мадам. — Да и нам тоже. Она у нас была
одной из лучших.
— А ведь Сандрина и Сью-Би не хуже. Вдруг он и с ними такую штуку
проделает?
— Нет, здесь беспокоиться не о чем, дорогой. — Мадам закурила небольшую
сигару. — Сью-Би будет там с моим другом Билли Мосби. Барон ему многим
обязан.
— А Сандрина?
Мадам открыла свои записи и повела пальцем по странице.
— Тоже все нормально, — сказала она, прочитав свои заметки. — Барон
пригласил одного журналиста, американца, которому в ближайшем будущем
предполагает заказать рекламное интервью. Вероятно, на случай, когда у него
опять будут неприятности... Фамилия этого парня Ши — да-да, Питер Ши из ВСН.
— Она закрыла папку и откинулась в кресле, удовлетворенно улыбаясь.
— Почему вы улыбаетесь? — Мартин поднялся со стула.
— Я подумала, что это несправедливо. Такая красивая девушка, как
Сандрина, — и обыкновенный журналист, который в жизни не имел таких средств,
чтобы оплатить ее услуги. Бедняга!
— Бедняга? Но почему?
— Потому что он никогда не сможет забыть ее...
12
Из дневника Питера — Париж, 13 июля 1990 года. Вот оно! Моя мечта, женщина, которую я не в силах забыть, оказалась
девушкой, способной достичь оргазма, стоит ей только захотеть. Итак, моя
Мадлен — это Сандрина Мандраки-Гарн. Сначала я окаменел. Сидя в садике мадам
и слушая, как очередная серия сюжета
Кто покушался на мадам Клео?
сменяется темой
Взлет и падение Питера Ши
, я вдруг почувствовал, что мне
не хватает воздуха. Казалось, за петлю, накинутую на мою шею с того момента,
когда я ввязался в это дело, вдруг резко и болезненно дернули.
Мадам рассказывала о задании Сандрины на
Ля Фантастик
так, словно перед
ней магнитофон, а не живой человек из плоти и крови, которого эта история
касается самым непосредственным образом. Я был настолько ошеломлен, что
сидел как обухом ударенный. Заметив мое состояние, мадам остановилась и
подняла брови, как бы спрашивая:
Не достаточно ли на сегодня?
Взяв наконец себя в руки, я спросил:
— А вы знаете, что из-за этого раута я потерял работу?
Волна гнева продолжала захлестывать меня.
— Нет, я этого не знала.
— Голос ее звучал так, будто ей сказали, что у
нее муха на рукаве.
— Но ведь вам известно, что именно я был тогда с Мадлен, извините,
Сандриной?
— Да
, — спокойно ответила она.
Я ждал, что она объяснит, почему все это время держала меня в неведении.
Она не сказала ничего, только смотрела на меня своими волчьими глазами, как
бы говорившими:
Так кто из нас дурак, дубина стоеросовая? Музыку я
заказываю. Почитай-ка свой контракт
.
Я встал. Видимо, это было невежливо, но я понимал, что если задержусь еще на
минуту, то брошусь на нее и задушу. Это было нетрудно. Надо только
ухватиться за длинную нить жемчуга, висящую у нее на шее, — мне обеспечена
тюрьма до конца дней.
Единственно для того, чтобы спасти свою жизнь, я вышел, не говоря ни слова.
Теперь, когда я в своей крохотной квартирке (слава Богу, сегодня дует
ветерок), у меня немного прояснилась голова. Я собираюсь доверить тебе,
дорогой зеленый экран, то, что сказать гораздо труднее, чем признаться, что
я продался за миллион долларов: старуха сознательно обманывала меня с самого
начала всей этой мышиной возни. Зачем? Мысль об этом приводит меня в
бешенство.
Фидл, Фидл, ты так нужна мне сейчас... Ты даже не представляешь, насколько
была права, предупреждая, что нельзя доверять никому. Я настроился не
доверять этой старой курве. И держался. Так продолжалось день-два. Но она
была откровенна, искренна — и я попался на удочку!
Все годы своей работы я гордился тем, что умею не впутываться в дела, о
которых пишу. У меня железное правило:
Никогда не встревай!
А теперь я влип. Как сказала бы Венди, попал в ту самую бочку, которую
пытался заткнуть...
Вчера вечером прервался на середине абзаца — не мог продолжать. Надо было
пройтись. Иначе не удержался бы и начал звонить всем и каждому, кто
причастен к этой истории. Потом я бы напился, позвонил приятелю из
Нью-Йорк
таймс
и продиктовал бы ему материал, после которого все пошло бы к чертям
собачьим. Венди — не единственная, кто умеет организовать утечку информации
из этого разбойничьего логова... Однако, пока я гулял, что-то произошло. Это
было прозрение. А толчком к нему — как и к большинству откровений — послужил
самый простой, самый тривиальный предмет. Мои туфли...
Ноги, как водится, привели меня к знакомому местечку. Я оказался перед
небольшим отелем, где серьезно выпивал в своей
прошлой
жизни.
В баре в этот час было пусто, а за стойкой стоял не Ронни, а другой бармен.
Все остальное было как прежде. Я уселся за стойкой, потягивая виски и
обдумывая ситуацию. И тут взгляд мой упал на мои туфли. Легкие кожаные
итальянские туфли типа мокасин, мягкие, как масло, и сделанные так здорово,
что их можно сложить пополам и сунуть в замшевый футляр. Я купил их, приехав
в Париж. Раньше у меня никогда таких не было — видимо, потому, что стоят они
шестьсот долларов. Мне хотелось носить такие до конца жизни.
Я пришел к выводу, что мадам Клео не стала скрывать от меня эту часть
истории, поскольку понимала: я не могу воспротивиться и перестать слушать,
что было дальше, и мне придется продолжать беседы с ней.
Возможно, у нее свои планы. Но теперь и у меня тоже. Из-за опасения потерять
возможность носить дорогие туфли.
Я вернусь к ней в понедельник и буду вести себя, словно ничего не случилось.
Женщины часто так поступают, почему мне нельзя? По крайней мере, теперь я
знаю, с кем имею дело, и настроен на победу.
Ко всеобщему облегчению, Сандрина вернулась. Она объяснила, что встретила
мужчину — не из числа клиентов Клео, — с которым ей захотелось провести
время. Клео приняла ее объяснения без комментариев. Сандрина расценила такую
терпимость как знак, что мадам весьма высоко ценит ее и не желает ругать или
наказывать. Иначе почему бы ей предложили поехать на
Ля Фантастик
?
За время своего отсутствия Сандрина как-то изменилась. Она стала еще
красивее, если это вообще было возможно. В ней чувствовались безмятежность и
спокойствие, что мадам и Мартин сочли мечтательной рассеянностью влюбленной
женщины. Правду знала только сама Сандрина. И, конечно, Сью-Би.
Семь дней и ночей она играла в кошки-мышки с Журданом Гарном, то бросаясь к
нему в объятия, то отталкивая его. Она притворялась неприступной — чтобы
затем стать еще более эротичной, еще больше погружаться в каждое его слово.
Даже если бы Журдан не говорил неоднократно, что у него никогда в жизни не
было такой женщины, она все равно бы это знала. Она мало говорила о себе,
предпочитая оставаться для него загадкой. Но в последнюю ночь, проведенную
ими вместе в Лондоне, она рассказала ему о мадам Клео, о том, что была
проституткой в Нью-Йорке, а теперь занимается тем же в Европе. Потом она
заявила, что ей пора возвращаться на работу. На следующей неделе у нее
назначены встречи в Риме и в Испании.
Он был ошеломлен, пытался заплатить ей. Она мило, но решительно отказалась,
как отказывалась до того от дорогих подарков, утверждая, чт
...Закладка в соц.сетях
