Жанр: Любовные романы
Я сказала правду
...й кабинет большой, а детей у нас нет. Конечно,
мне придется заплатить ей за квартиру, но это я как-нибудь переживу. Нет-
нет, лежи, сейчас поставим пломбу. Еще немного, Лена, да, как раз. Ну, или
она может получить квартиру, но тогда ей придется платить. Ха-ха, интересно
только чем. Она же все, что зарабатывает, до последней копейки тратит на
туфли.
Он подул мне на нерв чем-то холодным.
— Ай! — вяло отреагировала я.
Когда меня, наконец, вернули в сидячее положение и я ополоснула рот, то
сказала:
— Мне было больно! Почему ты мне не сделал укол?
— Но ведь все отлично получилось, — произнес Оле. — Лена, можешь десять
минут передохнуть.
— Скажи, а ты всегда так делаешь? — потребовала я ответа, когда дверь за
Леной закрылась. — Ты ведь прекрасно слышал, что я кричала!
— Но ведь боль прошла. — Оле снял с моей шеи салфетку. — И никакого
онемения, как от укола! — Он осторожно провел по моей нижней губе подушечкой
большого пальца. — Если бы я тебя сейчас поцеловал, ты бы все почувствовала.
— Вот именно — если. После таких страданий меня совсем не тянет целоваться.
Оле, по-моему, то, что ты позволил Миа думать, будто вы расстались из-за
меня... это неправильно.
— Но причина действительно в тебе, — опровергнул мои доводы Оле.
Я ошарашенно на него уставилась:
— Конечно, нет!
— Именно так, — подтвердил Оле.
— Чепуха! Напряги память: Миа тебе изменила!
— Я люблю тебя, Герри, — сказал Оле.
Чарли держала у меня перед носом снимок УЗИ:
— Вот! Твой крестник! Ну, где-то тут, посередине.
— Мило, — рассеянно откликнулась я.
— Ни хрена не мило, — проворчала Чарли. — Там же ничего нельзя разглядеть! А
я всегда думала, что при нынешнем уровне
технологийможно точно увидеть, сосет он
пальчик или нет. И я
искренне разочарована. Я столько недель ждала этой
фотографии, и
что? Моя матка — как черная дыра в космосе. А какая дешевая
бумага! Как чек в продуктовом магазине.
— Чарли, но у тебя же совсем маленький срок. У ребенка пока
вообще нет пальцев.
— Все равно, — пробурчала Чарли и вытерла слезинку, скатившуюся из уголка
глаза. А потом вдруг ни с того ни с сего прямо-таки просияла: — А теперь к
хорошим
новостям: тебе звонила тетка из издательства.
Она приглашает тебя послезавтра в двенадцать на бизнес-ланч в
Бетховен
. Я
взяла на себя смелость сказать
да
.
— О! И кто же она? — Я мгновенно включилась в происходящее.
— Ну, крутая фря из издательства, с которой
ты теперь
будешь делать большой бизнес, одним словом, бизнес-леди, — сообщила
торжественно Чарли и еще больше просияла. — Я так тобой горжусь!
— Очень мило с твоей стороны. Но не стоит торопиться. Может быть, она хочет
мне отказать.
— Чушь! — Чарли взяла меня за руки и покружилась. — Для этого она не стала
бы приглашать тебя в
Бетховен
.
Тут она была права.
— Ну же, не смотри так скептически, порадуйся! — попросила Чарли.
Ну, хорошо. Немножко порадоваться можно.
— Но мне нечего надеть! — воскликнула я ровно через две секунды.
— Я тебе дам что-нибудь свое, — пропела Чарли. — Посмотри, как прекрасна
жизнь! Ради нее можно вынести что угодно! — Она взмахнула руками, уронив с
комода пачку писем, которые рассыпались по паркету. — Ах да, еще тетя Эвелин
принесла твою почту, и сестра твоя звонила.
— Какая? — Я быстро просмотрела письма, которые принесла тетя Эвелин. Черт!
Уведомление об удержании средств с кредитной карты! И письмо от Дитмара
Мергенхаймера, он же Макс, 29 лет, не курящий, любитель развлечений.
— Это была Лулу, — сказала Чарли. — Как всегда, задирала нос. Просила тебя
перезвонить.
— Ха! Значит, она наконец-таки вывела Патрика на чистую воду.
Но все было не так.
— Мама сказала, ты не хочешь возвращаться в свою старую квартиру, это
правда? — спросила Лулу.
— Э-э... да, — подтвердила я. — Поищу что-нибудь другое.
— Ну, то есть переехать ты можешь практически сразу, так?
— Да, — ответила я. — Не думаю, что тетя Эвелин станет чинить какие-то
препятствия. А что?
— У меня есть для тебя квартира, — сообщила Лулу. — Если конкретно, квартира
Патрика. Ну, конечно, если ты подпишешь договор и найдешь общий язык с
домовладелицей.
— А куда переезжает Патрик? — спросила я, не понимая, к чему она клонит.
— Ко мне, — произнесла Лулу. — Моя квартира больше и ближе к школе и
компании, в ко
торой работает Патрик. Он и так
почти все время проводит у меня, просто
глупо платить за две квартиры. Деньгам мы сможем найти лучшее
применение.
— Послушай, Лулу, я бы на твоем месте хорошенько подумала, прежде чем...
— Так нужна тебе эта квартира или нет? — резко оборвала меня Лулу. —
Квартира очень симпатичная, не шикарная, конечно, но расположена в
южной части города, двухкомнатная, есть кухня, прихожая, ванная,
балкон; второй этаж. Внизу, прямо в этом же доме, сырная лавка. В соседней
квартире наверху — домовладелица со своей подружкой, а на третьем этаже —
пара студентов. Арендная плата небольшая, состояние отличное, во внутреннем
дворе много зелени, и все жильцы могут им пользоваться.
— Звучит неплохо. Но...
— Патрик должен за три месяца предупреждать о расторжении договора, но, если
домовладелица согласится, его договор можно будет аннулировать, и ты сможешь
переехать уже первого июня.
— Ну... — протянула я. — А когда я могу посмотреть квартиру?
— Завтра после обеда, когда занятия в школе закончатся, — сказала Лулу. — Я
заеду за тобой к трем. И еще, Герри, пожалуйста, веди себя с Патриком
прилично!
— Лулу, ты заговорила прямо как мама.
— Я уже взрослая, — отрезала Лулу. — И ты тоже со временем сможешь вырасти.
— Надо же, прямо одно к одному, — проговорила я. Дела у меня шли очень
неплохо. С работой все выглядело весьма многообещающе, зуб больше не болел,
а если я теперь еще и переселюсь в новую квартиру, то пожаловаться мне
совсем будет не на что. Ну, кто бы мог подумать?
— Квартира извращенца? Но ты, же не собираешься всерьез туда переезжать! —
воскликнула Чарли, когда я ей обо всем рассказала.
Я пожала плечами:
— Если квартира ничего, а арендная плата приемлемая — я соглашусь. Можно
привести туда эксперта по фэн-шуй, чтобы он изгнал из квартиры гадкую ауру
Патрика или сделал еще что-нибудь в этом роде.
— Но тогда тебе придется благодарить этого интернет-маньяка! А главное — к
чему такая спешка? У тебя лишь две с половиной недели, чтобы организовать
переезд. Почему бы тебе просто еще немного не пожить у нас?
— Я живу здесь уже достаточно долго, Чарли, дорогая, — Воистину, Чарли —
лучшая подруга, о которой можно только мечтать. — К тому же не я должна быть
благодарна Патрику, а он мне, потому что иначе ему пришлось бы долго и нудно
искать нового жильца, да еще и платить за три месяца.
— Но нам же, так весело вместе! А если ты снова будешь жить одна, тебе в
голову опять могут полезть всякие дурацкие мысли. Здесь я могу за тобой
присматривать... — У Чарли на глазах выступили слезы. В последнее время
такое поведение стало для нее типичным: она то, танцевала и смеялась, то в
следующую минуту горько рыдала. Но виной всему гормоны, которые за время
беременности совсем взбесились, так что поводов для беспокойства не было. —
От всей души надеюсь, что эта квартира окажется
страшной дырой. Где жильцы беспрерывно
слушают
Ксавьера Найду, а их птичка имитирует звуки
самолета, заходящего на посадку. В полную силу.
— Нет, наверняка нет! Чарли, по-моему, в моей жизни началась белая полоса, —
улыбаясь, произнесла я. — Кстати, Оле сказал, что меня любит.
Чарли тут же переключилась:
— Ну, конечно. Мы все тебя любим. Ты нам нужна. Без тебя наша жизнь была бы
печальной, унылой и пустой. Мы...
— Да нет же. Не такой любовью, что черт-тебя-подери-мы-тебя-любим-только-больше-не-
пытайся-себя-убить. Он любит меня по-насто- ящему. В романтическом смысле
этого слова. Миа ушла жить к родителям, и Оле не хочет, чтобы она
возвращалась. По крайней мере, так он говорит.
— О, ну так это же чудесная новость! — воскликнула Чарли и опять просияла. —
Поздравляю!
— Эй, але? — И что только со всеми творится? Они все как-то перепрыгнули
целую главу, и только я — нет. Но это же плохо! Бедняга сам не понимает, что
он говорит.
— Ну, Оле явно не из тех, кто легко и с готовностью говорит:
Я тебя люблю
.
— Чарли снова исполнила свой дикий танец, на этот раз без меня. — Наконец-то
до него дошло, мы уже сколько лет ждем этого! Каро просто с ума сойдет от
радости. И именно сейчас ты собираешься переезжать в другую квартиру? Да это
же просто трата времени! Ну, подумай: ты только переехала, а тут тебе опять
надо переезжать — к Оле. О, я от всей души надеюсь, что ему достанется эта
потрясающая квартира! Чего только стоят эти высокие арочные окна.
— Ты что, совсем спятила, Чарли? Неужели ты и, правда, не понимаешь, какое
это безумие! — Я покачала головой. — Оле окончательно слетел с катушек. Он
совершенно не соображает, что чувствует. Всего пару недель назад он узнал,
что жена ему изменяет. Ему нужен психотерапевт, чтобы справиться с шоковым
состоянием.
— Иногда нам в жизни нужен легкий толчок, чтобы переосмыслить свои чувства и
выбрать новое направление, которое давно уже нас поджидает, — принялась
философствовать Чарли. — Для этого никакая терапия не нужна. Он ведь тебе
тоже нравится, так?
— Конечно, он мне нравится. Даже очень.
— Ну вот, — улыбнулась подруга. — Тогда просто наслаждайся тем, что наконец-
то получила его. О, а секс в зубоврачебном кресле! Ты обязательно должна
будешь рассказать мне, каково это!
Я покраснела:
— Я, что, тебе когда-то?..
— Да, Герри, да! — Чарли засмеялась. — Правда, в тот вечер ты была пьяна. И
я в ответ рассказала тебе очень неприятную историю о том, что случилось у
меня с Лео Кернманном в туалете самолета.
— О, этого я тоже совсем не помню.
— На это я и надеялась. Есть вещи, которые лучше никому не рассказывать.
— Я сегодня лежала в зубоврачебном кресле Оле. И, можешь мне поверить, в тот
момент я совершенно не думала о сексе. Я даже наклонила голову набок, когда
Оле попытался меня поцеловать в придачу к своему признанию.
Извини, Оле, но
все это как-то слишком быстро
, — сказала я. Вид у Оле был слегка
разочарованный.
— Я понимаю... слишком мало времени прошло с тех пор, как ты... — проговорил
он. — Но ты ведь тоже это чувствуешь, правда? Между нами существует
эта
особая связь... и она является причиной цепочки
событий, которые с виду кажутся случайными и которые привели нас в одно и то
же время в отель. Волшебная ночь...
— Оле, я тебе это уже говорила несколько раз: в ту ночь между нами ничего не
было! Я приняла снотворное, а ты был мертвецки пьян. Не было в этом ничего
волшебного, кроме того, что ты сам себе напридумывал.
— Ну, может быть, в моей памяти и не сохранились все подробности, —
признался Оле. — Но одно я знаю точно: мои чувства к тебе не выдумка.
Я долго и очень скептически на него посмотрела. Выглядел он просто
потрясающе: эти серьезные голубые глаза, непослушные светлые волосы, которые
постоянно падали ему на лоб, и дополняющий картину белый халат. Если бы я
родилась под другой, более страстной звездой, я бы, наверное, отбросила все
сомнения в сторону и уткнулась лицом в его широкую грудь. Но себя не
переделаешь. Скептицизм у нас, у Дев, — качество врожденное.
— Ты что, ходишь в солярий? — наконец спросила я иронично.
Оле вздохнул:
— Я понимаю, тебе нужно время, Герри. Об отношениях с мужчинами у тебя
остались не самые приятные впечатления.
Тут он по большому счету был прав. Среди прочих отношений общение с ним тоже
принесло мне не самые приятные эмоции. Когда влюбляешься в кого-то, а потом
вынуждена глядеть, как он женится на другой, рассчитывать на позитивные
чувства не приходится.
— Ты... сначала должен прояснить ситуацию с Миа, — сказала я и пошла к
двери. — Я отказываюсь быть причиной вашей ссоры. Это нечестно!
— Я могу подождать, — крикнул Оле мне вслед.
Фрау Герри Талер, Дорнрошенвег, 12 Дорогая Герри! Спасибо большое за письмо, я очень удивился, когда получил от тебя
весточку, ведь прошло уже полтора года с того дня, как ты бросила меня
одного в кафе. У меня тогда состоялся очень резкий разговор с официанткой и
управляющим из-за того, что я отказался платить за твой лапе макиато. В
конце концов, я все же отстоял свои права и не заплатил, после чего мне,
правда, запретили впредь появляться в этом кафе. История вышла малоприятная,
как ты, наверное, можешь себе представить. Но оставим это. То, что ты написала в своем письме, заставило меня серьезно
задуматься. На самом деле я встречался еще со многими женщинами, и некоторые
из них были даже симпатичнее тебя. Но только одна из них захотела
познакомиться со мной поближе. Джессика, 24, сексапильная, натуральная
блондинка. Но эту Джессику в действительности зовут Хильдегарда, ей тридцать
четыре года, она и, правда натуральная блондинка, но вдобавок ко всему еще и
толстая. Ну, или как минимум пухленькая. Она очень милая, но свою будущую
жену я представлял себе совсем по-другому. Однако теперь, после прочтения Летом, когда Лара нашла любовь
,
я, возможно, позвоню ей еще раз. Ведь эротичность на самом деле проявляется
не в таких вещах, как внешность, возраст и имя. Мне было очень интересно
читать о том, как Лара медленно, но верно влюблялась в Натана. Особенно мне
понравилось, что Натан в конце двинул в челюсть этому высокомерному Торстену
и тот отлетел на кофейный столик и снес с него весь мейсенский фарфор. Автор
явно большой специалист в любовных делах. А сейчас я закончу свое письмо и, может быть, позвоню Хильдегарде.
Кстати, у нее красивая фамилия: Кац. Я мог бы называть ее Котенок
, что
скажешь? Засим прощаюсь желаю всего наилучшего, искренне твой, Диди
Мергенхаймер. Р.S. Если с Хильдегардой ничего не выйдет, как ты посмотришь на
то, чтобы еще раз встретиться? И я тогда смогу вернуть тебе твои пять
евро.
15
Квартира Патрика оказалась еще лучше, чем я ожидала. Особенно мне
понравились практичные встроенные шкафы в прихожей и спальне.
— Я сам их выточил и покрыл лаком, — не без гордости сказал Патрик. Я вдруг
заметила, что он избегает моего взгляда. Может быть, ему пришло в голову,
что он еще должен мне деньги за капучино, а может быть, ему просто было
стыдно за все сразу. Я изо всех сил постаралась не оставаться с ним в
комнате наедине, потому что немного его побаивалась. На том месте руки, за
которое он схватил меня в прошлый раз, появились сине- зеленые синяки.
Вся квартира была выдержана в черно-белых тонах. Кафель выложен в шахматном
порядке, полы в белую полоску, белые стены, черная кухня со встроенной
бытовой техникой и блестящими стальными панелями, черные кожаные диваны,
белые книжные полки, на полу — плюшевый половичок с рисунком под зебру, на
стенах — черно-белые фотографии в рамках.
— Извращенец, — пробормотала Чарли, которая настояла на том, чтобы поехать
со мной.
Мне дизайн понравился. И балкон действительно оказался большой. Там вполне
можно было разместить диванчик с креслами, и еще останется место для
шезлонга. Или для гамака. И как я столько лет прожила без балкона?
Домовладелица оказалась милой дамой лет пятидесяти, а ее подруге, которая с
ней жила, принадлежала сырная лавка, располагавшаяся на первом этаже. Когда
мы шагали по подъезду, Чарли демонстративно задрала нос и шумно принюхалась,
но мне запах сыра совершенно не мешал. Я люблю сыр! К тому же в квартире
никакого запаха не чувствовалось. Самое главное, что домоправительница
ничего не имела против расторжения договора: к первому июня я могла спокойно
переехать. И справка о доходах ей была не нужна, она полагала, что, будучи
человеком свободной профессии, я вообще не обязана ее иметь.
Единственной проблемой был залог за три месяца, с этим моя кредитка уже не в
состоянии была справиться.
— Я одолжу тебе деньги, — предложила щедрая, как всегда, Чарли. Но у нее не
было своих денег, а раз не было, значит, она говорит о деньгах Ульриха. А их
взять я никак не могла.
— В этом нет необходимости, — вставила Лулу. — Папа заплатит залог.
— Хо-хо-хо! — обрадовалась Чарли.
Я чуть в обморок не упала. Со времен моего первого и последнего семестра в
университете я не получала денег от родителей. Даже на Рождество или день
рождения. Моя мама предпочитала на праздники дарить вещи, которые, по ее
мнению, мне были совершенно необходимы, как то: зимнее пальто, костюмы-
двойки из сероватой ангорки и соковыжималка
2020
, которая в мгновение ока
превращала нечищеные фрукты в сок.
— Ты можешь спокойно взять эти деньги, — сказала Лулу.
— Мне не нужны подачки, — ощетинилась я.
— Заткнись, — посоветовала Чарли.
— Тебе еще придется заплатить за кухню, — вставил Патрик. — Ты будешь должна
мне за нее минимум три пятьсот.
— Патрик! — В тоне Лулу послышалось предостережение. — Герри — моя младшая
сестра, и у нее нет денег.
— Но эта кухня стоила мне пять тысяч восемьсот, — произнес Патрик. — И то
лишь потому, что я получил огромную скидку. Один только холодильник...
— Патрик! — возмутилась Лулу. — Мы теперь одна семья. А в семье никто никому
ничего должен не бывает.
— Все равно кухня ужасная, — добавила Чарли. — Как у Франкенштейна. Стоит
только прикоснуться к этой блестящей поверхности, тут же останется
отпечаток. Я бы за нее ни цента не дала.
У меня никаких претензий к кухне не было. Честно говоря, я считала ее
суперклассной. Эти плавно скользящие выдвижные ящики, как в аптеке,
потрясающий американский холодильник, отпадная газовая плита... наконец-то
мы сможем иногда проводить наши кулинарные вечера и на моей кухне. А Фло,
Гереон и Северин смогут валяться на кровати совсем рядом, в моей спальне.
Спальня была небольшой, но со встроенными шкафами, и все в ней было устроено
очень удобно. А если понадобится, в гостиной можно будет еще поставить
кровати для детей Марты и Мариуса.
— Полки мне тоже придется тебе продать, — продолжал Патрик. — Это
дизайнерские вещи.
— О, они куплены на Ибэй? — спросила Чарли. — Ты же здорово разбираешься в
Интернете, да? Прямо молоток!
Патрик бросил на Чарли уничтожающий взгляд:
— Да и потом, сборка и установка мебели стоят целое состояние.
— Из двух квартир не так-то просто сделать одну, — вздохнула Лулу. — Каждому
приходится жертвовать какими-то вещами, но ничего не поделаешь. Мне,
например, придется расстаться со своим любимым диваном. Кстати, а он тебе,
случайно, не нужен, Герри?
— Ты мне его подаришь? — Диван стиля необарокко цвета баклажана был любимым
предметом мебели Лулу. У него были позолоченные ножки в виде львиных лап, а
обивку украшало шитье с золотыми коронами. Он стоял у выкрашенной в
лавандовый цвет стены рядом с комодом из
Икеи
, покрытым самодельными
салфеточками. Кстати говоря, изготовление салфеток было одним из хобби Лулу.
Черные кожаные диваны Патрика на их фоне будут смотреться странновато.
— Конечно, подарю, — сказала Лулу. — Он ведь мне больше не нужен.
Долго раздумывать мне не пришлось. Свой старый красный диван я с
удовольствием кому-нибудь отдам. То же самое касается и старой кухни. Может
быть, тетя Эвелин найдет в церкви кого-нибудь нуждающегося в них.
— Хорошо, — согласилась я.
Домовладелица принесла договоры, и мы все
уселись за блестящий обеденный стол Патрика, чтобы подписать бумаги. Причем
Чарли настояла, чтобы Патрик в придачу ко всему написал мне дарственную на
кухню.
— Чтобы у тебя не проснулось желание все-таки срубить с Герри деньги за нее,
— пояснила она.
— Но мы, же теперь одна семья, — снова сказала Лулу. — По-моему, такой
документ будет совершенно лишним.
— Доверяй, но проверяй, — произнесла Чарли. — В таких вещах я всегда тверд
а, как молоток.
— Как хотите, — пожал плечами Патрик. Вид у него был скучающий.
На улице, у дверей дома, ему представилась еще одна возможность поговорить
со мной наедине, пока Чарли и Лулу возле магазина выспрашивали у
домовладелицы секрет бурного цветения ее герани.
— Я предупреждал тебя, шлюшка. Она верит мне больше, чем тебе.
— К сожалению, это правда, — согласилась я. — Кстати, грязный извращенец, у
нас с тобой никогда ничего не было, так что не называй меня шлюшкой. Ты
расстроился из-за того, что я не захотела щупать твой резиновый молоток, и
заставил меня заплатить за твой капучино, после чего весьма неблагозвучно
меня обругал.
— Я ведь тебе подарил уже за это свою кухню. Так что, полагаю, мы квиты,
шлю... фригидная корова.
Да, правда, я заключила очень выгодную сделку. За эту кухню и отличную
квартиру вполне можно было еще раз стерпеть такое обзывательство.
Я никогда еще не была на бизнес-ланче в ресторанах, подобных
Бетховену
, но
знала, что туда не стоит заявляться в футболке с надписью
Подольски, я хочу
от тебя ребенка
. Поэтому я взяла свою Master Card, проигнорировав тот факт,
что баланс на моем счету и так был в минусе, и купила себе кое-что из одежды
и нижнего белья. Когда я снова надела нечто непрозрачное, не рваное и без
всяких неприличных надписей, на меня снизошло приятное ощущение новизны. Светло-
серые легкие брюки и трикотажная кофта с коротким рукавом в тон не были
особенно броскими, зато смотрелись элегантно, красиво облегали тело, выгодно
подчеркивая достоинства фигуры, и почти не мялись. Перед тем как выйти из
машины, я еще раз окинула взглядом свое отражение в зеркале, чтобы
убедиться, что на зубах нет следов помады, а в волосах не осталось бигуди (с
Чарли такое случалось постоянно: до самой середины свадебной церемонии
Каролины и Берта она умудрилась просидеть с парой бигуди на затылке. Я
заметила их, только когда мне стало любопытно, чего все так хихикают). Еще я
вынула изо рта жвачку — иногда в ресторанах сложно от нее избавиться,
оставалось только ее проглотить, а делать этого мне не хотелось.
По радио пообещали грозу, которая прогонит теплую весеннюю погоду, но пока
на улице было сухо, что позволило мне надеть новые умопомрачительные туфли,
которые я купила, — лодочки с узким носом, поразительно удобные, несмотря на
высокий каблук.
Бетховен
оказался приятным рестораном, по крайней мере, снаружи он
смотрелся хорошо. Заглянув в окно, я удивилась тому, сколько людей обедает
здесь среди недели.
Я, как всегда, была пунктуальна и пришла минута в минуту, но подумывала о
том, чтобы немного прогуляться, потому, что не хотела первой садиться за
стол. Этим я продемонстрировала бы излишнее рвение, а мне хотелось
произвести впечатление человека спокойного и с достоинством. К тому же я не
знала, заказала Лакрица столик или нет.
— А, вот вы где, — раздался прямо у меня над ухом мягкий баритон.
Это Адриан. На нем были джинсы и зеленая рубашка поло, идеально
гармонирующая с цветом его глаз. Я не сомневалась, что эту рубашку ему
купила женщина, которая заглядывала в самую глубину этих бездонных озер.
Может быть, даже его мама.
— Хорошо, что вы пунктуальны.
— Я всегда прихожу вовремя. Это все мой знак зодиака.
— Дева, — сказал Адриан.
Я удивленно кивнула:
— Откуда вы знаете? Вы что, тоже Дева?
— Нет, — ответил Адриан. — Я Стрелец.
— А это хорошо или плохо? — спросила я.
— Мне совершенно все равно. — Адриан открыл дверь в ресторан и пропустил
меня вперед. — Я не верю в гороскопы.
— По правде говоря, я тоже, — соврала я, отчаянно пытаясь вспомнить,
подходят друг другу Девы и Стрельцы или нет. Дома надо будет сразу
посмотреть в Интернете. Официант подвел нас к столику в углу, накрытому на
двоих.
— А мы что, будем обедать вдвоем? — вырвалось у меня прежде, чем я успела
прикуси
...Закладка в соц.сетях
