Жанр: Любовные романы
А может, это любовь?
... ответил женский голос, не
принадлежавший подружке Кевина. Это был голос Нэнси.
— Что именно? — последовала долгая пауза. — Очень мило, — наконец сказал Кевин.
— Чайна рассказывала мне про эту комнату. Про зеркала.
— И ты решила увидеть все своими глазами?
— Да.
Джо взял Габриэль за руку и потянул ее к стеклянным дверям.
— Ты уверен? А если Чайна узнает?
— Мне плевать. — Послышался шорох одежды, сбрасываемой на ковер,
потом Кевин сказал: — Ну же, иди сюда и поздоровайся с мистером Хэппи.
Габриэль и Джо осторожно выскользнули на балкон и закрыли за собой дверь.
Прохладный воздух раздувал ей волосы и подол юбки. По небу, подсвеченному
последними оранжево-розовыми лучами закатного солнца, бегали барашки-облака,
а внизу, в долине, мерцали огни вечернего города. В другое время Габриэль
полюбовалась бы этим зрелищем, но сейчас ей было не до красот пейзажа. В
ушах ее громко стучала кровь. Теперь она узнала еще несколько подробностей о
личной жизни Кевина, которые на самом деле знать совсем не хотела. Например,
то, что он изменяет своей девушке с ее лучшей подругой и называет свой пенис
мистер Хэппи
— Как ты думаешь, Кевин нас услышал? — спросила она шепотом.
Джо подошел к металлическим перилам и, перегнувшись, посмотрел вниз.
— Нет. Кажется, ему сейчас не до этого, — он выпрямился и
передвинулся в левый угол балкона. — Мы можем отсюда спрыгнуть.
— Спрыгнуть? — Габриэль встала рядом с Джо и тоже перегнулась
через перила. Земля внизу представляла собой серию террас трехфутовой
ширины, укрепленных бетоном, чтобы предотвратить эрозию. — Когда я
подписывала соглашение о работе тайного осведомителя, там не было пункта о
том, что я должна прыгать с балкона Кевина и ломать себе шею.
— Шею ты не сломаешь. Отсюда до земли всего футов десять — двенадцать.
Нам надо только перелезть через перила, повиснуть на нижней перекладине
балкона и отпустить руки. Мы пролетим всего четыре фута.
Девушка нагнулась ниже, задев его плечом. Легко ему говорить!
— Если не промахнемся и попадем на ближайшую террасу. Иначе придется
лететь еще четыре фута. — Она обернулась и посмотрела на его профиль,
окутанный первыми ночными тенями. — Должен быть какой-то другой способ.
— Конечно. Мы можем хоть сейчас вернуться в спальню и потревожить
Кевина. Представляю, как там сейчас интересно. — Он оглянулся на
Габриэль через плечо.
— Может, нам стоит просто немножко подождать, а потом выйти через
дверь?
— А что ты скажешь Кевину, когда он спросит, почему мы так долго
забирали твою сумочку? Он подумает, что все это время мы трахались в ванной.
— Может, и не подумает; — возразила Габриэль, правда, не очень
уверенно.
— Подумает. А чтобы у него, не дай Бог, не возникло других мыслей, мне
придется поставить тебе на шее большой засос и растрепать волосы. — Он
перегнулся через перила. — Впрочем, решай сама. Но если мы будем
прыгать, то лучше это сделать сейчас, пока не стемнело. Я не хочу
промахнуться и пролететь мимо верхней террасы. — Он выпрямился и с
усмешкой посмотрел на нее. У него был такой довольный вид, как будто все
происходящее казалось ему всего лишь легкой забавой. — Ну,
готова? — спросил он, словно и не предлагал ей выбора между засосом на
шее и смертельным прыжком.
— Нет!
— Ты что, боишься?
— Да! Любой более-менее здравомыслящий человек испугался бы на моем
месте.
Джо покачал головой и перекинул ноги через перила.
— Неужели ты боишься высоты? — Он встал на внешнем краю балкона,
лицом к ней, сжимая руками металлические перила.
— Нет, я боюсь упасть и разбиться насмерть.
— Ну, насмерть — это вряд ли. — Он посмотрел на землю под ним,
потом опять на нее. — А вот ногу можешь сломать.
— Мне от этого не легче.
Его улыбка стала шире.
— Да я пошутил!
Она слегка наклонилась вперед и глянула вниз.
— Не самое удачное время для шуток.
— Пожалуй, ты права. — Он взял ее за подбородок и заставил
посмотреть ему в глаза. — Не бойся, ты не ушибешься. Я не допущу, чтобы
с тобой что-то случилось, Габриэль.
Они оба знали, что это было пустым обещанием, однако, глядя в его
проницательные карие глаза, она почти не сомневалась, что он сможет уберечь
ее от беды.
— Доверься мне.
Довериться ему? С какой стати? И все же, стоя здесь, над вечерним городом, и
готовясь прыгнуть с балкона, она с удивлением обнаружила, что в самом деле
ему доверяет.
— Хорошо.
— Вот и умница, — сказал он с усмешкой, потом перехватил руками
нижние перила и опустился вниз.
Теперь она видела только его крупные кисти рук. Потом исчезли и они. Послышался тяжелый глухой стук.
Габриэль посмотрела вниз и увидела его макушку. Джо поднял к ней лицо.
— Теперь твоя очередь, — проговорил он, повысив голос ровно
настолько, чтобы она его услышала.
Девушка сделала глубокий вдох. У нее получится! Она перелезет через тонкие
перила, повиснет в десяти — . двенадцати футах над землей, а потом отпустит
руки и прыгнет. Самое главное — попасть на террасу в три фута шириной. Нет
проблем! Она забросила ремешок своей сумки за голову, а саму сумку
оттолкнула назад, на поясницу, стараясь не думать о том, что может упасть и
разбиться насмерть.
— У меня получится, — прошептала она и шагнула на нижнюю
перекладину. — Я спокойна. — Старательно сдерживая страх, она
забросила через перила сначала одну ногу, потом другую.
Очередной порыв холодного ветра взметнул кверху ее юбку. Габриэль
балансировала на краю балкона, крепко вцепившись руками в холодную
перекладину.
— Молодец, — подбадривал Джо с земли. Девушка знала, что нельзя
оглядываться через плечо, но не смогла справиться с собой. Она посмотрела
вниз, на огни города, и заледенела от страха.
— Ну же, Габриэль! Давай, малышка.
— Джо?
— Я здесь.
Она закрыла глаза.
— Я боюсь. Мне кажется, у меня не получится.
— Обязательно получится. Вспомни, как ты повалила меня на задницу в
парке. Такая женщина, как ты, способна на все.
Габриэль открыла глаза и взглянула вниз, на Джо. Но было темно, и его
скрывала тень от дома. Она не увидела ничего, кроме серого силуэта.
— Просто слегка наклонись и ухватись за нижние перила. — Она
медленно заскользила руками по металлическим перекладинам и в конце концов
повисла над городом, выпятив пятую точку. Ей еще никогда в жизни не было так
страшно.
— У меня получится, — прошептала она, сделав еще один
успокаивающий вдох. — Я спокойна.
— Давай быстрее, пока у тебя не вспотели ладони.
О Боже, ладони! Она совсем забыла, что они могут вспотеть!
— Я тебя не вижу. А ты меня? — спросила она, впившись в перила
мертвой хваткой.
До нее долетел его тихий низкий смешок.
— Отсюда мне прекрасно видны твои белые трусики. — В данный момент
ее меньше всего волновало, что Джо Шанахан смотрит ей под юбку. Она
осторожно свесила одну ногу с деревянного балкона.
— Давай же, милая! — поощрял он снизу.
— А если я упаду?
— Я тебя поймаю. Обещаю. Только надо прыгать сейчас, пока еще не совсем
стемнело и мне видны твои трусики.
Габриэль медленно убрала с балкона другую ногу и повисла над темной землей.
— Джо! — позвала она, и тут ее нога соприкоснулась с чем-то
твердым.
— Проклятие!
— Что это было?
— Моя голова.
— Ох, прости!
Его сильные руки схватили ее лодыжки, потом скользнули вверх по ногам, к
коленям.
— Я тебя держу.
— Точно?
— Прыгай.
— Ты уверен?
— Да. Прыгай.
Девушка глубоко вздохнула, досчитала до трех и отпустила перила. В падении
она заскользила в кольце его сильных рук. Он прижимал ее к себе. Ее юбка
задралась кверху и сбилась комом вокруг талии. Его руки прошлись сзади по ее
ногам и крепко обхватили нагие бедра. Она глянула вниз. Его темное лицо было
совсем рядом.
— У меня получилось!
— Конечно.
— У меня задралась юбка, — пролепетала она. Его белые зубы
сверкнули в улыбке.
— Знаю. — Он медленно опустил ее вниз. Ее ноги коснулись земли, а
его ладони уютно пристроились на ее ягодицах. — Ты не только красивая,
но и смелая. Мне нравятся смелые женщины.
Еще ни один мужчина не говорил Габриэль таких слов. Обычно дело
ограничивалось дежурными комплиментами в адрес глазок и ножек.
— Тебе было страшно, но ты все равно спрыгнула с балкона. — Его
горячие руки согревали ее тело через кружевное белье. — Помнишь, вчера
вечером ты сказала, что бы я тебя больше не целовал?
— Помню.
— Ты имела в виду в губы?
— Конечно.
Он опустил голову и поцеловал ее сбоку в шею.
— Значит, у меня в запасе есть еще много интересных мест, — сказал
он, стиснув в ладонях ее ягодицы.
Габриэль открыла рот и снова его закрыла. Ну что она могла на это сказать?
— Как ты хочешь, чтобы я отыскал их сейчас или потом?
— Э-э... наверное, лучше потом. — Она попыталась одернуть подол
юбки, но Джо не отпускал руки.
— Ты yверена? — спросил он низким хриплым голосом.
— Не совсем. — Она стояла на ступенчатом склоне горы с задранной
юбкой и чувствовала себя на удивление уютно.
Окутанная тьмой и прижатая к крепкой груди Джо, она никуда не хотела
уходить.
— Да.
Он одернул подол ее юбки и разгладил сзади складки.
— Как надумаешь, скажешь.
— Ладно. — Она шагнула из его теплых объятий и от его манящего
голоса. — Как твоя голова?
— Жить буду.
Джо отошел и запрыгнул на следующий уровень террасы. Она подняла глаза и
взглянула на его силуэт. Он взял ее за руку и легко подтянул к себе наверх,
потом проделал тот же маневр еще трижды.
Когда они добрались до его старенького
шевроле
, заметно похолодало.
Габриэль мечтала вернуться домой и забраться в горячую ванну, но через
пятнадцать минут обнаружила, что сидит на бежево-коричневом диване Джо,
пришпиленная к подушкам желто-черными глазками-бусинками его попугая. Джо
стоял к ней спиной в другом конце гостиной, держа в одной руке телефонный
аппарат, а в другой — трубку. Он разговаривал тихо, чтобы она не слышала,
потом ушел в столовую, потянув за собой длинный шнур.
— Тебе надо задать себе один вопрос, — проскрипела птица. —
Счастлив ли ты? Ну что, парень?
Габриэль вздрогнула и обратилась к Сэму:
— Простите?
Попугай дважды взмахнул крыльями, потом перелетел на подлокотник дивана,
переступил с лапки на лапку и, склонив голову набок, воззрился на девушку.
— Э-э... Попка хочет печенья? — спросила она.
— Проваливай, не мешай мне жить!
Это вполне понятно, что попугай Джо цитирует
Грязного Гарри
, решила
Габриэль. Она сидела неподвижно, а птица расхаживала по спинке дивана. На
одной ее чешуйчатой лапке поблескивало синее металлическое кольцо.
— Милый попугайчик, — ласково проговорила девушка и покосилась на
Джо.
Он по-прежнему стоял в столовой, повернувшись к ней спиной и опершись на
одну ногу. Зажав телефонную трубку между плечом и ухом, он массировал рукой
плечо.
Уж не ушибся ли он, помогая мне подниматься по склону горы?
—
мелькнуло в голове у Габриэль, но тут Сэм испустил пронзительный свист, и
она забыла про Джо. Птица покачалась взад-вперед и запрыгнула ей на плечо.
— Как ты себя ведешь? — хрипло сказал попугай.
— Джо! — крикнула Габриэль, не спуская глаз с черного клюва Сэма.
Сэм приложил голову к ее виску и выпятил грудь.
— Хор-рошая птичка! — прокаркал он.
Габриэль еще никогда не была в птичьем обществе, и уж тем более ни одна
птица не стояла у нее на плече. Она не знала, что делать и что говорить. Ей
были неведомы птичьи повадки, но она очень старалась не разозлить попугая.
Она много .раз смотрела классический фильм Альфреда Хичкока, и сейчас перед
ее мысленным взором всплыло лицо героини с выклеванными глазами.
— Милый попугайчик, — льстиво повторила она и посмотрела в дальний
конец комнаты. — Джо, помоги!
Он наконец-то оглянулся через плечо и хмуро сдвинул брови — это его
выражение было ей уже знакомо. Бросив в телефонную трубку несколько
отрывистых фраз, он закончил разговор и вернулся в гостиную.
— Ты что делаешь, Сэм? — спросил он, ставя телефон на кофейный
столик. — А ну, сойди с нее!
Птица потерлась своей мягкой головкой о Габриэль, но с ее плеча не
спрыгнула.
— Эй, приятель, — Джо похлопал себя по плечу, — иди сюда!
Сэм не двинулся с места. Вместо этого он нагнул голову и коснулся клювом ее
щеки.
— Хор-рошая птичка! — похвалил он сам себя.
Черт возьми! — Джо подбоченился и склонил голову набок. — Ты ему
понравилась.
Она недоверчиво посмотрела на него,
— Правда? С чего ты взял?
Джо подошел и встал прямо перед ней.
— Он тебя поцеловал. — С этими словами он нагнулся вперед и
выставил открытую ладонь под самыми лапками Сэма. — В последнее время
ему хочется самочку. — Джо щелкнул пальцами, задев ребром ладони ее
грудь под белой блузкой. — . Кажется, он решил, что нашел себе
подружку.
— Меня?
— Ага. — Его взгляд опустился к ее губам, потом вернулся к
попугаю. — Иди же, Сэм, будь умницей.
В конце концов Сэм послушался и прыгнул на ладонь Джо. — Как ты себя
ведешь? — опять проскрипел он.
— Это ты у меня спрашиваешь? Кажется, это ты, а не я, только что терся
головой о хорошенькую девушку и целовал ее. Я-то как раз веду себя хорошо.
Во всяком случае, сегодня вечером. — Он посмотрел на Габриэль, сверкнув
белозубой улыбкой, потом подошел к огромной птичьей клетке, стоявшей перед
большим окном.
Габриэль встала с дивана, наблюдая за Джо. Прежде чем поместить Сэма в
клетку, он заботливо — погладил его перышки. Большой гнусный коп на самом
деле был не таким уж большим и гнусным.
— Он что, в самом деле думает, что я могу стать его подружкой, —
спросила она.
— Наверное. Он опять рвет газеты и пристраивается на чучела животных,
которые я поставил ему в клетку. — Сэм взлетел на жердочку, и Джо
закрыл проволочную дверцу. — Но я впервые вижу, чтобы он вел себя так,
как сейчас с тобой. Обычно он очень ревнует к женщинам, которых я привожу
домой, и пытается выставить их за дверь.
— Значит, можно считать, мне повезло, — сказала Габриэль и
невольно спросила себя, много ли женщин он приводит домой. Впрочем, какая ей
разница?
— Да, он хочет с тобой переспать. — Он обернулся к девушке. —
И надо сказать, я его понимаю.
Если это комплимент, то не слишком удачный. Однако его слова возымели на
Габриэль странное действие: у нее засосало под ложечкой и участился пульс.
— Ты опытный льстец, Шанахан.
Он загадочно улыбнулся в ответ и направился к двери.
— Хочешь заехать куда-нибудь по пути домой? Может, остановимся где-
нибудь и поужинаем?
Габриэль встала и пошла за ним.
— Ты что, хочешь есть? — спросила она.
— Нет. Но я подумал, может быть, ты хочешь.
— Я перекусила на вечеринке у Кевина.
— Понятно.
По пути к ее дому Габриэль опять мысленно возвращалась к тем женщинам,
которых Джо приглашал к себе домой. Интересно, как они выглядели? Были ли
они похожи на Нэнси? Наверное, да.
Джо казался таким же задумчивым, как и Габриэль. Только когда до ее дома
осталось три квартала, Габриэль решила заговорить.
— Кевин устроил интересную вечеринку, — произнесла она, уверенная,
что ему есть что сказать по этому поводу.
Но Джо отмалчивался, только буркнул:
— Кевин — козел.
Она оставила попытку его разговорить, и остаток короткого пути они проехали
в полном молчании. Так же молча он подвел Габриэль по дорожке к дому и взял
у нее ключи. Розовый. свет фонаря над крыльцом ласкал его профиль и
подкрашивал мягкие завитки волос над ухом. Нагнувшись, Джо открыл дверь,
потом выпрямился и повел плечом, как будто оно до сих пор его беспокоило.
— Ты ушибся, когда помогал мне сегодня вечером? — спросила
Габриэль.
— Я растянул мышцу на днях, двигая полки в твоем салоне, но ничего
страшного, это пройдет.
Она посмотрела в его усталые темные глаза, скользнула взглядом по щекам, уже
зарастающим новой щетиной, и озабоченно нахмуренному лбу.
— Я могу сделать тебе массаж, — предложила она неожиданно для
себя.
— А ты умеешь?
— Конечно. — Она на секунду представила себе Джо без одежды, в
одном полотенце, и внизу живота у нее потеплело. — Я почти
профессионал.
— Так же, как почти вегетарианка?
— Ты опять надо мной издеваешься?
В свое время она брала уроки массажа и, хоть и не была лицензированной
массажисткой, считала себя неплохим специалистом в этом деле.
Джо тихо засмеялся, нарушив спокойствие ночи и окутав Габриэль волнами этого
глубокого, мужественного звука.
— Конечно, — нахально ответил он. По крайней мере он был
откровенен.
— Спорим, что через двадцать минут тебе станет легче?
— На что спорим?
— На пять баксов.
— Пять баксов? Десять — и по рукам.
Глава 12
Джо быстро взглянул на маленькое полотенце, которое она ему предложила, и
швырнул его на диван. Он предпочитал свободные боксерские трусы. В них как-
то надежней. Еще не хватало, чтобы это полотенце вздыбилось!
Черт возьми, что вообще он делает здесь, в гостиной Габриэль? Ему надо ехать
домой и как следует выспаться, чтобы завтра в восемь утра, на брифинге,
доложить о краденом антиквариате, который он видел в гостиной у Кевина. Надо
отдохнуть и на свежую голову подготовить письменные показания, необходимые
для получения ордера на обыск. Слова показаний должны быть четкими, точными
и сжатыми, иначе есть риск переборщить с обыском. Были и другие Вещи,
которые ему следовало сделать сегодня вечером: кое-что постирать, а еще
позвонить Энн Камерон и сказать, что он не сможет угоститй1 ее завтра
чашечкой кофе. Сегодня утром перед работой он заезжал к ней в кафе, и она
приготовила ему завтрак. Эта девушка очень мила, и он обязан ей позвонить —
отменить встречу.
Вместо этого он стоял в доме Габриэль и смотрел, как она наливает масло в
мелкую плошку и зажигает свечи на камине и стеклянных столиках, точно
готовится к церемонии жертвоприношения. Джо склонил голову набок и как
завороженный следил за подолом ее уродливой мешковатой юбки, который
приоткрывал гладкие стройные ноги, будя воображение.
Она погасила свет, потом щелкнула выключателем возле камина, и оранжевое
пламя, вырвавшись из газовых вентилей, принялось лизать фальшивые поленья.
Джо смотрел, как девушка подвязывает сзади ленточкой свои длинные волнистые
волосы, и мучился вопросом: сказать ли ей, что шахматы в спальне Кевина — те
самые, с маленькими забавными пешками, — в прошлом месяце были украдены
из дома в районе Ривер-Ран?
После того как она спрыгнула с балкона, у него появилась мысль открыть ей
всю правду. Он думал об этом, пока ехал к своему дому, пока разговаривал с
Уокером по телефону и после того, как повесил трубку. Он думал об этом,
когда стоял на ее крыльце с ее ключом в руке и когда смотрел в ее доверчивые
зеленые глаза. Он думал об этом даже тогда, когда дал согласие на массаж,
заранее зная, что это к добру не приведет.
Капитан полиции не хотел вводить Габриэль в курс всех дел, но, по мнению
Джо, она заслуживала доверия и должна была знать правду о Кевине и о том,
что его шкафы забиты антиквариатом, числившимся украденным в полицейских
документах.
Еще час назад Джо был совершенно согласен с Уокером. Но тогда она еще не
стояла на страже у двери, пока он обыскивал гостиную Кевина, и не перелезала
ради него через балконные перила. Час назад он не был уверен в ее
невиновности и вообще не слишком о ней заботился. Забота не входила в его
обязанности. И не входит сейчас.
— Я пойду принесу мой массажный стол, чтобы ты смог удобно
расположиться.
— Лучше я сяду на стул. Возьми один из тех, что стоят у тебя в
столовой.
Жесткий неудобный стул не даст ему как следует расслабиться и забыть о том,
что она его осведомительница, а не женщина, которую ему хотелось бы узнать
поближе.
— Ты уверен?
— Да.
Так вот, когда он увидел, как она перелезла через перила балкона, преодолев
свой страх, в нем что-то перевернулось. Теперь, когда он смотрел на нее, в
глубине его души поднималась какая-то странная волна. Пока она висела у него
над головой и он созерцал ее белые трусики, сердце его подкатывало к самому
горлу. Джо знал: будет непросто поймать ее, если она упадет, но он также
знал, что ни за что не даст ей упасть. В этот момент она стала для него не
просто осведомительницей с роскошным телом, она стала человеком, которого
ему хотелось оберегать.
На этом его ощущения не ограничивались. Пока он держал ее в своих объятиях и
целовал в шею, его грудь словно стягивало обручем — даже после того, как
опасность миновала. Может, это был остаточный страх или скрытое напряжение?
У него не было желания слишком тщательно исследовать этот вопрос, поэтому он
сосредоточил внимание на Габриэль, которая принесла из столовой деревянный
стул и поставила его перед камином..
Да, разумеется, она должна узнать про Кевина, но Джо не мог ничего ей
сказать: она была слишком простодушна. Все чувства отражались в ее глазах.
Она лгала с таким видом, как будто ждала, что сейчас разверзнутся небеса и
ее поразит молния.
Он отступил на шаг и спросил себя, разумно ли позволять Габриэль растирать
руками его нагое тело. Его сомнения длились недолго. Девушка склонила голову
набок и взглянула на него.
— Снимай рубашку, Джо, — скомандовала она, и ее голос растекся по
его внутренностям подобно тому маслу, которое она нагревала в маленькой
плошке. В конце концов, ему тридцать пять лет, и он умеет держать себя в
руках. К тому же это массаж, а не секс. После ранения ему регулярно
разминали больные мышцы, как полагалось по курсу терапии. Правда, его
лечащему врачу было пятьдесят с лишним, и она была совсем не похожа на
Габриэль Бридлав.
Ничего страшного не случится. Надо только все время помнить, что Габриэль —
его осведомительница и что завести с ней роман означает провалить всю
работу. А этому не бывать, черт возьми!
— Ты будешь раздеваться?
— Я оставлю брюки. — Она покачала головой.
— Лучше бы снять. Они испачкаются маслом.
— Ничего страшного.
— Я не буду подглядывать. — Ее тон и хмуро поджатые губы говорили
о том, что она считает его поведение нелепым. Она подняла правую руку, точно
произносила клятву. — Обещаю.
— Полотенце слишком маленькое.
— О! — Габриэль ушла и вскоре вернулась с большим пляжным
полотенцем. Она бросила его на подлокотник дивана рядом с ним. — Такое
пойдет?
— Отлично.
Габриэль любовалась руками Джо, когда он вытягивал полы своей шелковой
рубашки из брюк. Это было похоже на медленный, сводящий с ума стриптиз. Он
чуть-чуть приподнял рубчатую ткань, показав свой плоский живот и
вертикальную полоску темных волос, потом выпустил рубашку. Девушка испустила
невольный вздох и встретилась с ним глазами. Он сердитым движением стянул
рубашку через голову и бросил на диван рядом с банным полотенцем, от
которого отказался. Взялся за пряжку на ремне, и Габриэль быстро отвела
глаза.
Она занялась своими делами: налила миндальное масло в мелкий сосуд в форме
лотоса и поставила его н
...Закладка в соц.сетях
