Жанр: Любовные романы
А может, это любовь?
Может, это — ненависть?
Детектив Джозеф Шанахан ненавидел дождь. Он ненавидел его почти так же
сильно, как мерзких преступников, ловчил адвокатов и глупых гусей. Первые
были подонками, вторые — геморроем в заднице, а третьи — позором для всей
птичьей братии.
Он поставил ногу на передний бампер бежевого
шевроле-каприса
, нагнулся и
потянул мышцы. Даже не глядя на свинцовые тучи, сгущавшиеся над парком
Энн
Моррисон
, Шанахан знал: сейчас его промочит хорошим ливнем. Тупая боль в
правом бедре говорила о том, что денек будет не из приятных.
Как следует размявшись, он поменял ногу. Обычно пятидюймовый шрам служил
единственным напоминанием о девятимиллиметровой пуле, которая некогда
пронзила его тело и изменила всю его жизнь. Девять месяцев лечения и
несметные часы интенсивной физиотерапии позволили ему забыть о боли в бедре.
Только когда шел дождь и менялось атмосферное давление, старая рана давала о
себе знать.
Джо выпрямился, покрутил головой из стороны в сторону, как профессиональный
боксер перед выходом на ринг, сунул руку в карман джинсов, которые он
обрезал, превратив в шорты, и достал пачку
Мальборо
. Вытянув из пачки одну
сигарету, он щелкнул зажигалкой
Зиппо
, закурил, прищурившись от пламени, и
тут увидел в двух шагах от себя гладкого белого гуся, который сонно пялился
на него. Птица вразвалку подошла ближе, вытянула длинную шею и сердито
зашипела, широко раскрыв оранжевый клюв и высунув розовый язык.
Закрыв зажигалку, детектив сунул ее и пачку в карман и выдохнул длинную
струю дыма. Гусь нагнул голову и сосредоточил свои глазки-бусинки у Джо в
паху.
— Только посмей! Я так тебя отфутболю — мало не покажется!
Несколько напряженных секунд они стояли друг против друга, потом птица
откинула голову назад, повернулась на перепончатых лапах и засеменила прочь.
В последний раз взглянув на Джо, она прыгнула на бордюрный камень и подалась
к другим гусям.
— Слюнтяй, — буркнул Джо и отвернулся. Больше, чем дождь, перепады
атмосферного давления и даже скользких адвокатов, Джо не любил полицейских
осведомителей. Почти все они готовы были предать своих жен, матерей и лучших
друзей ради спасения собственной шкуры. Шанахан заполучил дырку в ноге из-за
своего последнего осведомителя, Робби Мартина. Двойная игра Робби стоила Джо
куска плоти и любимой работы. Молодому наркодельцу повезло меньше — тот
поплатился жизнью.
Джо привалился спиной к боку
каприса
и глубоко затянулся сигаретой. Дым
обжег ему горло и наполнил легкие смолами и никотином. Курение успокаивало
так же, как ласки любовницы. Эти две вещи доставляли ему самую большую
радость в жизни.
К сожалению, второго у него не было с тех пор, как он порвал со своей
последней подружкой, Венди. Она довольно прилично готовила и выглядела тоже
ничего. Но он не мог продолжать отношения с женщиной, которая закатила
скандал, потому что он забыл про двухмесячный юбилей их знакомства. Она
назвала его
неромантичным
. Черт возьми, да в нем романтики не меньше, чем
в любом другом парне, но глупые сантименты — нет уж, увольте.
Джо сделал еще одну долгую затяжку. Даже без этой ерунды с юбилеем его роман
с Венди был обречен. Она не могла понять, почему он проводит так много
времени с Сэмом, и ревновала. Но если не присматривать за Сэмом, тот
погрызет в доме всю мебель.
Джо окутался облаком дыма. В прошлый раз он не курил целых три месяца и
будет опять бросать. Но только не сегодня. И пожалуй, не завтра. Недавно
капитан Лучетти устроил ему хорошую выволочку, а после головомойки чертовски
хочется курить.
Он прищурился от дыма и остановил свой взгляд на женщине с копной каштановых
кудрей, рассыпавшихся по спине. Ветер трепал ее волосы. Джо не надо было
видеть ее лицо. Он и так знал, кто стоит посреди парка
Энн Моррисон
,
воздев руки к серому небу, точно богиня.
Женщину звали Габриэль Бридлав. Вместе со своим партнером по бизнесу Кевином
Картером она владела антикварным салоном в историческом районе Гайд-Парк.
Оба подозревались в использовании салона в качестве крыши Для другого, более
прибыльного бизнеса — скупки и продажи краденого антиквариата.
Ни один из двух владельцев салона не имел судимости. Они могли так и
остаться не замеченными полицией, если бы умерили свои амбиции. Неделю назад
была украдена картина знаменитого художника-импрессиониста, причем у самого
богатого человека штата — Норриса Хилларда, больше известного как
Картофельный Король. Его власть и влияние в Айдахо уступали разве что власти
и влиянию самого Господа Бога. Надо было обладать удивительным нахальством,
чтобы свистнуть Моне у самого Картофельного Короля. На данный момент
Габриэль Бридлав и Кевин Картер были главными подозреваемыми по этому делу.
Арестант-осведомитель назвал полиции их имена, а когда Хилларды просмотрели
свои записи, они обнаружили, что шесть месяцев назад Картер заходил к
Хилларду домой оценивать коллекцию ламп от Тиффани.
Джо затянулся сигаретой и медленно выдохнул дым. Эта маленькая антикварная
лавка в Гайд-парке служила отличной крышей для сбыта краденого, и он готов
был поспорить, что мистер Картер и мисс Бридлав припрятали Моне Хиллардов и
теперь дожидаются, когда улягутся страсти, чтобы потом за огромные деньги
продать его скупщику. Надо было найти картину, пока она не попала к скупщику
и не испарилась на черном рынке.
Картофельный Король поднял бучу в кабинете шефа полиции Уокера, а тот в свою
очередь отыгрался на капитане Лучетти и следователях по имущественным делам.
Некоторые копы топили свой стресс в бутылке. Но только не Джо. Он не питал
пристрастия к алкоголю. Неторопливо покуривая
Мальборо
, он следил за
подозреваемой и мысленно пробегал глазами наспех составленное досье на мисс
Бридлав.
Он знал, что она родилась и выросла в маленьком городке на севере Айдахо. Ее
отец умер, когда она была маленькой, и она жила с матерью, теткой и дедом.
Возраст — двадцать восемь лет, рост — пять футов десять дюймов, вес —
приблизительно сто тридцать фунтов. У нее были длинные ноги. И короткие
шорты. Она нагнулась и коснулась земли руками. Джо наслаждался этим зрелищем
наряду с сигаретой. С тех пор как его приставили за ней следить, он привык
любоваться ее очаровательной задницей.
Габриэль Бридлав. Похоже на имя порнозвезды — типа Моны Лот или Кэнди Пикс.
Джо ни разу не общался с подозреваемой, но видел ее достаточно близко и
знал, что с фигурой у нее все в полном порядке.
К тому же ее семья была небезызвестна в штате. Горнорудная компания Бридлав
работала на севере около девяноста лет и была продана в середине
семидесятых. Когда-то Бридлавы были очень богаты, но неудачные инвестиции и
плохой менеджмент не пошли на пользу их капиталу.
Она выполнила йоговские растяжки для ног, а потом побежала медленной
трусцой. Джо бросил сигарету в росистую траву, оттолкнулся от своей машины и
отправился за ней через парк, вступив на черную асфальтовую ленту, так
называемый
зеленый пояс
.
Зеленый пояс
тянулся вдоль реки Бойсе и петлял по столице, соединяя на
своем пути восемь главных парков. Утренний воздух был напоен крепкими
ароматами речной воды и тополей. Тополиный пух летал на ветру и прилипал к
спортивному джемперу Джо.
Стараясь дышать легко и размеренно, он бежал за женщиной, держась от нее на
расстоянии пятьдесят футов. После кражи прошла неделя. Все это время он
следил за Габриэль, изучая ее привычки — информацию такого рода не получишь
ни из официальных, ни из частных бумаг.
Насколько он мог судить, она бегала трусцой по одной и той же петле длиной в
две мили и носила с собой один и тот же черный рюкзачок. Во время бега она
то и дело оглядывалась по сторонам. Сначала он думал, что она кого-то или
что-то ищет, но она ни разу ни с кем не встретилась. А может, заметила
слежку? Нет, вряд ли. Он каждый день предусмотрительно менял одежду, ставил
машину на разных стоянках и следил за ней из разных мест. Иногда он
прикрывал свои темные волосы бейсбольной кепкой и носил костюм для бега, а в
это утро обвязал голову красной банда-вой и надел серый джемпер.
По дорожке ему навстречу бежало двое мужчин в ярко-голубых спортивных
костюмах. Миновав мисс Бридлав, они вывернули шеи назад и окинули взглядами
ее ягодицы, обтянутые белыми шортами. Когда бегуны обернулись, на лицах у
них играли одинаковые одобрительные улыбки. И Джо их не винил. Габриэль
Бридлав обладала шикарными ногами и задницей. Жаль, что всего этого
великолепия дожидалась тюремная роба!
Старательно соблюдая дистанцию, Джо выбежал следом за ней из парка
Энн
Моррисон
и затрусил по пешеходному мостику, а затем вдоль реки Бойсе.
Ее досье не было похоже на типичное досье вора. В отличие от своего партнера
по бизнесу она не сидела по уши в долгах, не играла в азартные игры и не
употребляла наркотики. Как такая женщина могла стать соучастницей уголовного
преступления? Оставалось только два мотива.
Первый — азарт. Сам Джо прекрасно понимал всю притягательность жизни на
грани. Адреналин — мощный наркотик, и он его обожал. Ему нравилось, когда по
коже бегают мурашки, а на затылке шевелятся волосы.
Второй мотив, более распространенный, — любовь. Любовь доводила до беды
многих женщин. На своем веку Джо сполна повидал дурочек, готовых пойти на
все ради какого-нибудь сукина сына, который, не задумываясь, подставит свою
подружку, лишь бы спасти собственную шкуру. Просто удивительно, на что
способны некоторые женщины во имя любви! Они сидят в тюрьме, отбывая срок за
своих ненаглядных, обливаются горючими слезами,
размазывая по щекам
потекшую тушь, и несут всякую ахинею типа: Я не могу сказать вам ничего
плохого про такого-то, потому что я его люблю
.
Джо побежал следом за подозреваемой во второй парк. Деревья над головой
сделались гуще. В парке Джулия Дэвис
было больше зелени. К тому же здесь
имелись дополнительные развлечения — исторический и художественный музеи,
зоопарк Бойсе
и экскурсионный поезд.
Он почувствовал, как что-то выпало у него из кармана и мягко плюхнулось на
тротуар. Схватившись за пустой карман, он обернулся и увидел лежащую на
дорожке пачку
Мальборо
. Чуть поколебавшись, Джо вернулся назад. Несколько
сигарет рассыпалось по асфальту, и Джо поспешно нагнулся, чтобы поднять их,
пока они не скатились в лужу. Он посмотрел вслед подозреваемой, которая
трусила в своем обычном размеренном темпе, потом вернулся к сигаретам.
Джо положил их в пачку — осторожно, чтобы ни одну не сломать: ему не
хотелось лишать себя этого маленького удовольствия. Он не боялся потерять
объект наблюдения. Женщина бежала почти так же быстро, как старая артритная
собака, и сегодня это обстоятельство его радовало.
Джо снова взглянул на дорожку, и рука его замерла. Он медленно убрал
сигареты в карман. Перед его тренированным взором не было ничего, кроме
черной асфальтовой ленты, петляющей по густым зарослям высоких деревьев и
траве. Порывистый ветер раскачивал тяжелые ветви над головой и трепал его
джемпер.
Взглянув влево, он увидел, как она бежит к зоопарку и детской игровой
площадке. Джо пустился вдогонку. Парк был пуст. Ни одному здравомыслящему
человеку не пришло бы в голову гулять или бегать перед самой грозой. Но это
еще не значило, что Габриэль не собиралась здесь ни с кем встретиться.
Если подозреваемый отклонялся от обычного маршрута или распорядка, это, как
правило, влекло за собой нечто важное. Губы Джо растянулись в улыбке. В
горле ощущался знакомый привкус адреналина. Черт возьми, он не испытывал
такого волнения с той поры, как гнался за наркодельцом по переулку на
северной окраине города!
Он опять упустил ее из виду, когда она пробежала мимо комнат отдыха и
исчезла за углом. Умудренный многолетним опытом, Джо замедлил шаг и стал
ждать, когда она появится снова. Но она не появлялась. Он сунул руку под
джемпер, щелкнул застежкой на наплечной кобуре, потом прижался спиной к
кирпичной стене здания и прислушался.
По земле с громким шуршанием катился брошенный пластиковый пакет, но он не
слышал ничего, кроме завывания ветра и шороха листьев над головой. Отсюда
было плохо видно, и Джо решил отступить назад. Он шагнул за угол здания, и
прямо перед глазами у него возник распылитель баллончика с лаком для волос.
В лицо ему ударила липкая струя, и в ту же секунду зрение его затуманилось.
Чья-то рука сгребла в кулак его джемпер, и чье-то колено ударило его в пах,
всего на полдюйма ниже причинного места. У него свело мышцу на правом бедре,
и он перегнулся бы пополам, если бы в грудь ему не уперлось крепкое плечо. С
шумом выпустив воздух из легких, Джо упал спиной на землю. Хромированные
наручники в заднем кармане шорт, больно врезались в тело.
Сквозь пелену в глазах он увидел Габриэль Бридлав, которая стояла между его
широко раскинутыми ногами. Судорожная боль, возникшая в бедре, волной
прокатилась по всему телу. Он постарался выровнять дыхание. Женщина
нагнулась над ним.
— Сумасшедшая! — простонал он.
— Отлично. Вы дали мне повод прострелить вам коленные чашечки.
Джо несколько раз моргнул, и в глазах у него прояснилось. Он медленно
перевел взгляд с ее лица на руки... Черт возьми! В одной она сжимала
баллончик с лаком, держа палец на насадке-распылителе, а в другой
поблескивало дуло
деринджера
, нацеленного на него — но только не в колени,
а прямо в нос.
Джо замер. Он терпеть не мог нацеленные на него пистолеты.
— Опустите оружие, — скомандовал детектив. Он не знал, заряжен ли
этот
деринджер
, да и стреляет ли он вообще, но у него не было желания
выяснять такие подробности. Не шевелясь, он вновь посмотрел в лицо Габриэль.
Дыхание ее было прерывистым, а в зеленых глазах горел Дикий огонь. Она
казалась совершенно неуправляемой.
— Кто-нибудь, позовите полицию! — вдруг завопила она.
Джо сдвинул брови. Мало того, что она сбила его с ног, так и еще и орет во
всю глотку! Если так и дальше пойдет, то ему придется раскрыться. Мысль о
том, чтобы привести в полицейский участок подозреваемую номер один по делу
Хилларда, которая не должна знать, что находится под подозрением, и
рассказать, как она завалила его при помощи баллончика с лаком для волос,
вселяла в него ужас.
— Опустите оружие, — повторил он.
— И не подумаю! Только шевельнись, и я нашпигую тебя свинцом, грязный
ублюдок!
Едва ли вокруг была хоть одна живая душа, но Джо не знал этого наверняка и
опасался, как бы какой-нибудь герой-прохожий не бросился его спасать.
— Кто-нибудь, помогите, пожалуйста! — заорала она так громко, что,
наверное, было слышно в соседних округах.
Джо стиснул зубы. Если Уокер и Лучетти узнают об этом, ему не жить! Он и так
стоял на заметке у шефа после того, как застрелил Робби Мартина. Можно себе
представить, какова будет реакция на его очередной промах.
Ты здорово влип,
Шанахан!
— рявкнет шеф, а потом разжалует Джо в патрульные. И на этот раз
будет прав.
— Позвоните девять один один!
— Хватит орать! — гаркнул он хорошо поставленным командным
голосом.
— Мне нужен полицейский!
Проклятие!
— Леди, — процедил он сквозь зубы, — я и есть полицейский!
Она посмотрела на него сверху, прищурившись.
— Да? В таком случае я — губернаторша!
Джо потянулся к карману, но она сделала угрожающий жест маленьким
пистолетом, и он замер.
— Удостоверение в моем левом кармане.
— Не двигаться! — опять предупредила она.
Ветер растрепал ее буйные каштановые локоны. Лучше бы она побрызгала лаком
себе на голову, чем ему в лицо! Дрожащей рукой женщина убрала за ухо
непослушную прядь волос. Он мог в одно мгновение повалить ее на землю, но
сначала надо было ее отвлечь, чтобы не получить пулю — на сей раз
смертельную.
— Вы можете сами залезть ко мне в карман. Обещаю не шевелиться.
Джо не любил нападать на женщин и валить их на землю, но в данных
обстоятельствах готов был сделать это не задумываясь.
— Я не дура. Меня так просто не проведешь.
— О Господи! — Он с трудом сдерживал гнев. — У вас есть разрешение на ношение оружия?
— Прекрати! — отрезала Габриэль. — Ты не полицейский. Ты
маньяк! Жаль, что поблизости нет копов, а то бы я засадила тебя в тюрьму.
Всю последнюю неделю ты ходил за мной по пятам. В этом штате есть закон,
карающий за подобные действия. — Она глубоко вздохнула. — Ты
наверняка уже стоишь на учете в полиции. Видимо, ты один из тех психов, что
звонят женщинам по телефону и говорят им гадости, тяжело дыша в трубку.
Наверное, тебя освободили досрочно. — Она еще несколько раз глубоко
вздохнула и отбросила лак для волос. — Ну-ка, дай мне свой бумажник.
За пятнадцать лет службы он еще ни разу не попадал в такую позорную
ситуацию. Чтобы на него напал подозреваемый, а тем более женщина? Подумать
только — совсем потерял бдительность!
В висках стучало, бедро ныло от боли, глаза жгло, ресницы слиплись.
— Леди, вы ненормальная, — негромко проговорил он и сунул руку в
карман.
— Вот как? А у меня такое впечатление, что сумасшедший как раз
ты! — Ни на секунду не спуская с него глаз, она потянулась к его
бумажнику. — Мне надо узнать твое имя и адрес, чтобы сообщить в
полицию. Впрочем, я уверена, что там уже осведомлены о тебе.
Что верно, то верно! Но Джо не стал терять времени на дальнейшие разговоры.
В ту секунду, когда она открыла бумажник и взглянула на его значок
полицейского, он ножницами сомкнул ноги вокруг ее икр. Она упала на землю, а
он навалился сверху, придавив ее своим весом. Она дернулась в одну сторону,
потом в другую, попыталась оттолкнуть его плечи, держа
деринджер
в опасной
близости от его левого уха. Он схватил руки Габриэль и с силой завел их ей
за голову, одновременно прижимая тело девушки к земле.
Он лежал на ней распластавшись, расплющивая своим торсом ее полные груди, а
бедрами — ее бедра, Габриэль безуспешно пыталась высвободить руки, которые
он держал у нее над головой. Силы были неравные, но сдаваться она не
собиралась. Их лица были всего в дюйме друг от друга, ее нос дважды
сталкивался с его носом. Она хватала ртом воздух и смотрела на него зелеными
глазами, огромными и полными страха. Ее длинные гладкие ноги сплелись с его
ногами, а джемпер задрался к самым подмышкам. Своим животом он ощущал нежную
теплую кожу ее живота.
— Ты и впрямь коп! — Она попыталась отдышаться. Грудь ее приподнялась и тяжело опустилась.
Он встанет, как только она уберет
деринджер
.
— Вот именно. Вы арестованы за ношение оружия и нападение на
полицейского при отягчающих обстоятельствах.
— Слава Богу! — Она облегченно вздохнула, и он почувствовал, как
тело ее стало мягким и податливым. — Я так рада! Я думала, вы психопат-
извращенец.
Габриэль подняла на него глаза. На лице ее сияла ослепительная улыбка.
Странно, он только что ее арестовал, а она как будто счастлива? Но при этом
нисколько не напоминает женщину, тающую от блаженства в объятиях мужчины.
Совершенно ясно, что она не только воровка, но еще и сумасшедшая!
— Вы имеете право хранить молчание, — сказал он, забирая у нее
деринджер
. — Имеете право...
— Вы что, шутите? Неужели вы в самом деле хотите меня арестовать?
— ...на адвоката, — продолжал он.
Все еще прижимая ее руки к земле, свободной рукой он отбросил ее пистолет
как можно дальше.
— Но это же не настоящее оружие! То есть это, конечно, пистолет, но...
Это
деринджер
девятнадцатого века, антикварная вещь! Не думаю, что его
можно квалифицировать как настоящее оружие. К тому же он не заряжен. А даже
если бы и был заряжен, то не пробил бы слишком большую дырку. Я взяла его с
собой только потому, что была напугана: вы ходили за мной по пятам... — Она
замолчала, нахмурившись. — Почему вы меня преследовали?
Джо закончил перечислять ее права, потом повернулся на бок, подобрал
маленький пистолет и осторожно встал на ноги. Он не собирался отвечать на ее
вопросы. Он вообще не знал, что ему делать с этой женщиной, которая назвала
его извращенцем и психопатом. Главное — держать язык за зубами и
помалкивать.
— У вас есть при себе еще какое-нибудь оружие?
— Дайте мне ваш рюкзачок, только медленно. Потом выверните карманы.
— У меня есть только ключи от моей машины, — пробормотала она,
выполняя приказ.
Высоко подняв ключи, она бросила их в его ладонь. Он сжал пальцы и сунул
ключи в передний карман своих шорт, после чего взял у нее рюкзачок и
вывернул его наизнанку. Там было пусто.
— Хотите меня обыскать?
— Совершенно верно, — отозвался Джо и двинулся к кирпичному
зданию.
— Вот как? — спросила она через плечо.
Взгляд Джо скользнул по ее округлым ягодицам и длинным ногам. Он заткнул маленький пистолет за пояс.
— Именно так, — повторил он и положил ладони ей на плечи..
Теперь, когда они стояли так близко, он видел, что ее рост вовсе не пять
футов десять дюймов. В нем самом было шесть футов, а ее глаза находились на
одном уровне с его глазами. Он провел ладонями по ее бокам, пояснице и
животу, забрался под блузку и прощупал пояс шорт, чувствуя под пальцами
нежную кожу и холодный металл кольца на животе. Потом одной рукой скользнул
в ложбинку между ее грудями.
— Эй, не распускайте руки!
— Не надо возбуждаться, — предупредил Джо. — Я, например,
спокоен.
Он похлопал ее по ягодицам, потом сел на корточки и проверил верхние части
ее носков. Между ног он щупать не стал — не потому, что доверял Габриэль,
просто сомневался, что она смогла бы бегать трусцой, если бы у нее в трусах
было спрятано оружие.
— Когда мы придем в участок, я заплачу штраф и смогу ехать домой?
— Судья установит размер залога, а потом вы сможете ехать домой.
Она попыталась повернуться к нему лицом, но он крепко держал ее бедра.
— Меня никогда раньше не арестовывали. — Это он уже знал. —
Но ведь это не настоящий арест — с отпечатками пальцев и фотографиями для
полицейского архива?
Джо еще раз проверил пояс ее шорт.
— Настоящий, мэм. С отпечатками пальцев и фотографиями для архива.
Она обернулась и сердито глянула на него, сузив глаза.
— А мне казалось, что вы затеяли все это не всерьез. Я думала, вы
хотите поквитаться со мной за то, что я сбила вас с ног.
— Вы ошибались, — сухо бросил он.
— Неужели?
Джо выпрямился, сунул руку в задний карман своих шорт и достал наручники.
— О, — разочарованно протянула она. — И все-таки я не могу
поверить, что вы действительно хотите меня арестовать. Будь у вас хоть капля
благородства, вы признали бы, что сами во всем виноваты. — Она
вздохнула. — Вы создаете себе очень плохую карму и наверняка пожалеете
об этом.
Джо посмотрел в глаза девушке и надел на нее наручники. Он уже жалел. Жалел,
что подозреваемая швырнула его на задницу и заставила раскрыться. Однако
главные неприятности были еще впереди.
На щеку ему упала первая крупная капля дождя. Джо поднял голову и посмотрел
на грозовую тучу, висевшую над головой. Он невесело засмеялся.
— Черт, это просто фантастика!
Раньше при мысли о допросе в участке Габриэль почему-то представляла себе
темную комнату, настольную лампу и сумасшедшего полицейского с зубным
сверлом.
Комната, в которой она оказалась, была совсем не такой: абсолютно белые
стены без окон, не впускавшие июньское солнце, и стол со столешницей под
дерево, окруженный металлическими стульями. На одном конце стола стоял
телефон, а на закрытой двери висел единственный плакат, предупреждающий об
опасности употребления наркотиков.
В углу стояла видеокамера. Светящийся красный огонек показывал, что она
включена. Габриэль дала согласие на съемку. А почему бы и нет? Она ни в чем
не виновата. Может быть, если она будет покладистой, ее быстрее отпустят
домой? Она устала и проголодалась. К тому же воскресенье и понедельник были
ее единственными выходными, а ей предстояло еще готовиться к фестивалю
Кер
, намеченному на следующий уик-энд.
Габриэль несколько раз глубоко вздохнула, следя за количеством кислорода,
поступающего в
...Закладка в соц.сетях
