Жанр: Любовные романы
Великолепие чести
...час, Мадлен, — наконец промолвил старший
брат. — Можешь присоединиться к нам в зале — Джилард зайдет за тобой.
С этими словами Дункан вышел за дверь. Эдмонд замешкался и, повернувшись к
пленнице, задумчиво поглядел на нее. Казалось, он собирался что-то сказать.
— М-м-м... А кто такой этот Полифем? — наконец вымолвил он.
Мадлен оторопела от этого неожиданного вопроса.
— Ну-у... — протянула девушка. — Это великан... предводитель
циклопов из поэмы древнегреческого поэта Гомера. Полифем был очень высоким,
и во лбу у него был лишь один огромный глаз. Полифем поедал воинов Одиссея
на ужин, — добавила она, кокетливо пожимая плечами.
Похоже, Эдмонд был очень удивлен.
— О Господи! — пробормотал он.
— Не следует упоминать имя Господа всуе, — заметила Мадлен. —
Но почему ты вдруг спросил меня о Полифеме?
Услышав стук башмаков Эдмонда по каменным ступеням, девушка поняла, что не получит никакого ответа.
Однако даже грубость среднего брата не испортила настроения пленницы. Весело
спрыгнув с кровати, она рассмеялась. Господи, наконец-то она выберется из
этой комнаты! Она ни на секунду не поверила Дункану, что дверь не была
заперта все это время. Дункан сказал ей это лишь для того, чтобы позлить ее.
— Да-а, — прошептала она, — не будь я все время начеку, он бы
запросто убедил меня в том, что я не в своем уме.
Мадлен принялась рыться в своем мешке. Она хотела надеть платье понаряднее,
но внезапно поняла нелепость подобной затеи.
Она же была пленницей Векстонов! Пленницей, а не гостьей, вот в чем дело!
Приготовления к обеду были закончены минут за пять. Походив по комнате,
Мадлен подошла к двери, чтобы узнать, насколько крепко она заперта. Дернув
ручку на себя изо всех сил, девушка едва не упала на пол, — тяжелая
дверь мгновенно поддалась и едва не сшибла ее с ног.
Девушка была твердо уверена, что это Дункан нарочно не запер дверь, чтобы
обвести ее вокруг пальца, пока не вспомнила, что последним ушел Эдмонд.
Снизу слышался шум голосов. Полная любопытства, Мадлен вышла на лестничную
площадку. Перегнувшись через перила, она стала прислушиваться к
доносившемуся снизу разговору, но, к сожалению, не смогла разобрать ни
слова. Решив, что подслушивать все же не годится, Мадлен вернулась в
комнату. Вдруг взгляд ее упал на узкую длинную доску, служившую перекладиной
для запирания дверей. Озорно усмехнувшись, она подтащила доску к кровати и
засунула ее под тюфяк.
Я сама запрусь здесь, чтобы не пускать тебя в комнату, Дункан. Вот так.
Будет тебе наука!
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Джилард наконец пришел за
Мадлен. Она уже успела подумать, что Дункан обманул ее просто потому, что
был жестоким человеком и хотел ее лишний раз помучить.
Услышав приближающиеся шаги, девушка торопливо подбежала к окну. Поправив
прическу и платье, она постаралась придать своему лицу совершенно
равнодушное выражение.
Джилард на этот раз и не думал хмуриться, и это удивило Мадлен. На него было
приятно посмотреть — младшему брату очень шел наряд цвета весеннего леса.
Когда он заговорил, Мадлен даже послышалось в его голосе нечто вроде
нежности.
— Леди Мадлен, я бы хотел кое-что сказать вам, перед тем как мы
спустимся вниз, — вместо приветствия промолвил Джилард. Молодой человек
смущенно посмотрел на пленницу, сцепил за спиной руки и направился к
Мадлен. — Дело в том, что... Наверное, к нам за обедом присоединится
Адела, — скороговоркой пробормотал он. — Она знает, что вы здесь
и...
— Она несчастлива?
— Да. Думаю, гораздо больше, чем несчастлива. Она, правда, ничего не
сказала, но от ее взгляда мне стало не по себе.
— Зачем ты говоришь мне это? — спросила девушка.
— Ну-у... Просто мне казалось, что я должен все объяснить вам — чтобы вы могли приготовиться...
— А почему это ты обо мне заботишься, Джилард? Похоже, ты изменил свое
отношение ко мне, не так ли? Не из-за того ли, что я помогла тебе в битве
против моего брата?
— Да, конечно, — запинаясь пробормотал Джилард.
— Очень жаль, — отрезала девушка.
— Тебе жаль, что ты спасла мне жизнь? — спросил младший Векстон.
— Нет, Джилард, ты меня не понял. Мне жаль, что я, чтобы спасти тебя,
была вынуждена отнять жизнь у другого человека, — объяснила
Мадлен. — Но разумеется, я рада, что смогла помочь тебе.
— Леди Мадлен, вы сами себе противоречите, — заявил Джилард. Он
опять нахмурился и, казалось, был смущен.
Юноша ничего не понимал. В точности как его брат. Да, как Дункан. Джилард
привык убивать и не испытывал, в противоположность Мадлен, ни угрызений
совести, ни стыда за свои деяния. Господи, он, пожалуй, и ее помощь считает
героизмом.
— Знаешь, — заговорила девушка, — я бы предпочла, чтобы ты
изменил свое отношение ко мне не из-за того, что я спасла тебе жизнь, а...
просто потому, что увидел во мне что-то хорошее...
— Не понимаю я тебя, — пожал плечами Джилард.
— Знаю, — так тихо и грустно прошептала девушка, что Векстону
захотелось погладить ее по голове.
— Ты необыкновенная женщина.
— Стараюсь не быть необыкновенной. Хотя это и трудно, если вспомнить
мое прошлое.
— Но, назвав тебя необыкновенной, я хотел сделать тебе
комплимент, — промолвил Джилард, улыбнувшись. Его развеселила тревога,
прозвучавшая в ее голосе.
Неужели она полагает, что быть необыкновенной —
это порок?
— спросил он себя.
Покачав головой, юноша повел Мадлен вниз по лестнице, ступени которой были
мокрые и скользкие. Джилард подбадривал ее, обещая, что не даст ей упасть.
Он произнес целый монолог, но девушка слишком нервничала, чтобы слушать его.
Она ужасно боялась встречи с Аделой.
Когда они подошли ко входу в зал, молодой Векстон поравнялся с Мадлен и
предложил ей руку. Мадлен отказалась опереться на нее, полагая, что этот
жест может быть неправильно истолкован старшими братьями.
Войдя в зал, девушка с любопытством стала рассматривать его. Помещение было
огромным. На противоположной от входа стене темнела пасть огромного камина.
Справа от камина на деревянном помосте расположился длинный стол, где могло
усесться по крайней мере человек двадцать. По обе стороны стола громоздились
большие табуреты, некоторые из них были почему-то перевернуты.
Мадлен почувствовала какой-то странный запах, заставивший ее сморщить нос.
Осмотревшись, она поняла, что запах исходил от светильников, находившихся на
полу: они наполовину сгнили и сильно чадили. Жар от огня, горевшего в
камине, усиливал отвратительную вонь. Мало того, посередине комнаты спала
целая свора грязных собак.
Все это привело Мадлен в ужас, но она твердо решила не показывать своего
впечатления. Если Векстоны хотят жить как скоты — что ж, это их дело.
Джилард подтолкнул ее вперед, и девушка направилась к помосту. Эдмонд уже
сидел за столом, прислонившись к стене, и смотрел на вошедшую. Похоже, он
делал вид, что размышляет о чем-то и не замечает Мадлен; она, в свою
очередь, прикидывалась, что не замечает этого.
Как только Джилард и Мадлен уселись за стол, воины разных рангов стали
заполнять зал. Они заняли все табуреты, кроме одного, стоявшего во главе
стола рядом с Мадлен. Девушка решила, что это место барона, поскольку он —
глава клана Векстонов.
Мадлен уже было собралась спросить, когда же к ним присоединится Дункан, как
над столом пронесся громкий крик Эдмонда:
— Грети!
Шум, последовавший за его возгласом, не позволил девушке задать свой вопрос.
Внезапно откуда-то раздался столь же громкий отклик:
— Мы слышим вас!
Вскоре появилась сама Грети. В руках она держала стопку мисок и большое
блюдо с дымящимся мясом. Еще две служанки несли кувшины с элем. Шествие
замыкала третья служанка, прижимавшая к груди множество булок.
То, что произошло дальше, так поразило Мадлен, что она на время лишилась
дара речи. Грети свалила миски на стол и поставила блюдо с мясом; кивком
головы велела другим служанкам тоже освободиться от своего груза. Эдмонд
первым принялся за еду, остальные мужчины последовали его примеру.
Мгновенно проснулись и окружили стол собаки. Сперва Мадлен не поняла, в чем
причина их столь странного поведения, но все стало ясно, когда через голову
одного из воинов собакам полетела первая кость. Ее тут же подхватил самый
большой пес, который был раза в два крупнее поскуливавших вокруг
грейхаундов. Раздался яростный рык, но вскоре еще одна обглоданная кость
была брошена собакам, потом еще и еще. Каждый из псов получил свою долю;
подобно хозяевам, они принялись жадно есть.
Мадлен оторопело смотрела на присутствующих не в силах скрыть свое
отвращение; впрочем, она даже и не пыталась сделать это. У нее самой
мгновенно пропал аппетит.
За столом никто не обменялся ни единым словом: были слышны лишь
отвратительное чавканье да довольные восклицания насытившихся.
Поначалу девушке казалось, что все это задумано братьями нарочно, для того
чтобы привести ее в смятение, но когда все вокруг продолжали набивать животы
и казалось, что этому конца не будет, Мадлен поняла, что ошибалась.
— Почему ты ничего не ешь, Мадлен? — обсасывая кость, промолвил
Джилард. — Разве ты не голодна? — Он только что заметил, что
пленница Дункана даже не притронулась к мясу, которое лежало на тарелке
между ними.
— Мне не хочется, нет аппетита, — прошептала девушка.
Когда Мадлен увидела, как Джилард отхлебнул большой глоток эля и утер рот
рукавом, она прикрыла глаза.
— Скажи-ка мне, Джилард, — наконец проговорила она, — почему
все эти люди не дождались Дункана? Я думала, начинать трапезу без хозяина не
принято.
— А Дункан никогда не ест с нами, — ответил юноша. Отломив кусок
хлеба, он предложил его девушке. Та покачала головой.
— Барон никогда не ест с вами?
— Нет. С тех пор как умер отец, а Мэри заболела, — сообщил младший
Векстон.
— А кто такая Мэри?
— Она умерла. — Джилард рыгнул. — Мэри была нашей экономкой.
Со дня ее смерти прошло уже много лет, — продолжал он. — Я-то
думал, что она всех нас переживет. Адела и слышать не хочет о том, чтобы
взять кого-нибудь на ее место, говорит, это ранит ее чувства. Перед кончиной
Мэри стала терять зрение; она едва могла отыскать стол в зале. —
Джилард сделал еще один большой глоток и бросил собаке кость так неловко,
что Мадлен едва сумела увернуться. Волна гнева захлестнула ее. Так или
иначе, ведь теперь хозяин замка Дункан. Но он все время отгораживается от
семьи. Поэтому, видимо, и есть предпочитает в одиночестве.
— Да-а... — протянула Мадлен, с нетерпением ожидая возможности уйти из
комнаты.
— А люди Дункана всегда едят с такой жадностью? — спросила она.
Казалось, Джилард смутился. Пожав плечами, ой промолвил:
— Да, когда бывают заняты весь день.
Мадлен казалось, что она больше не выдержит этого кошмара, но оргия внезапно
прекратилась. Люди один за другим, рыгая, вставали из-за стола и удалялись.
Ни один из них не подумал попрощаться. Если бы это не выглядело так
омерзительно, Мадлен, наверное, расхохоталась бы.
Собаки, видно, тоже насытились и, потягиваясь, лениво направились к своему
месту у камина.
— Ты ничего не съела, — заметил Джилард. — Может, тебе не
понравилась наша еда? — тихо спросил он.
— Ты называешь это едой?! Ты хочешь сказать — вы ели?! — не сдержавшись, крикнула Мадлен.
— Что же, по-твоему, мы делали? — громко спросил до тех пор
молчавший Эдмонд.
— Я бы сказала — вы жрали!
— Я не понимаю тебя... — промолвил средний Векстон.
— Постараюсь объяснить, — ответила Мадлен. — Я видывала
животных, которые едят куда аккуратнее. Даже ваши собаки. — Она
возмущенно покачала головой. — Воспитанные люди и вправду едят, Эдмонд!
Но то, чему я стала свидетельницей, назвать едой невозможно. Нет, вы все
жрали, как свиньи, одетые в человеческое платье! Такое объяснение тебя
удовлетворяет?
Эдмонд побагровел. Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не перегнуться
через стол и не свернуть девушке шею. Но Мадлен была слишком рассержена,
чтобы заметить его состояние и тем более испугаться. Ей было необходимо
излить свое возмущение.
— Да, ты достаточно ясно выразила свои мысли. Ты согласен, Эдмонд?
Господи, это был голос Дункана, внезапно появившегося за спиной Мадлен. Она
не решалась обернуться, чтобы не растерять только что обретенной смелости.
Он был так близко! Чуть откинувшись назад, Мадлен почувствовала, что ее
плечо уперлось в бедро барона.
Девушка тут же подумала, что даже дотрагиваться до Дункана опасно: слишком
хорошо она помнила его огромную силу.
Мадлен медленно встала, повернулась и тут же наткнулась на Векстона, который
не сдвинулся ни на дюйм. Она уже хотела выложить ему все, что думает о
варварском пиршестве, но совершила ошибку, взглянув в серые глаза Дункана.
Ее решимость мгновенно испарилась. Дункан обладал какой-то магической
властью над ней.
Он пользуется этим
, — подумала девушка. Господи, у
нее сразу все вылетело из головы, решительно все!
Не сказав ни слова, Мадлен повернулась и медленно побрела прочь.
— Мадлен, я не давал тебе разрешения уйти! — остановил ее крик
Дункана.
Девушка застыла на месте, но, обернувшись и натужно улыбаясь, дерзко
ответила:
— А я и не спрашивала его.
Увидев, что физиономия барона недоуменно вытянулась, девушка вновь
демонстративно повернулась к нему спиной и направилась к двери, уж который
раз повторяя про себя, что она тут не больше чем приманка и ей нечего
разговаривать со своими похитителями.
Занятая своими мыслями, она не услышала позади себя шагов Дункана. Он быстро
нагнал ее и схватил за плечи, слегка сжав их, но и этого оказалось
достаточно, чтобы Мадлен застыла на месте и прижалась к барону; тот
почувствовал, как она задрожала, но вдруг понял, что ее волнение вызвано не
им. Мадлен уставилась на дверь — она смотрела на стоящую в дверях Аделу.
Глава 9
...отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру.
Мадлен пришла в ужас при виде этого существа. Она сразу узнала Аделу, потому
что та была очень похожа на своего брата Джиларда. Те же русые волосы, те же
карие глаза.
Но она была гораздо ниже брата и намного тоньше, к тому же сероватый цвет
лица говорил о ее нездоровье.
На Аделе было платье, казавшееся вылинявшим, но на самом деле оно было до
того грязным, что цвет нельзя было разобрать. Длинные спутавшиеся волосы
висели клоками, и Мадлен невольно подумала, что в этих лохмах водится не
только грязь.
Впрочем, она не испытала отвращения к Аделе. Мадлен видела затравленный
взгляд бедной девушки, полный боли и отчаяния. Мадлен едва не заплакала.
Господи, — подумала она, — и виною этому Луддон. Место ему только
в аду!
Крепче обхватив свою пленницу за плечи, Дункан грубо прижал ее к себе.
Оказавшись в его объятиях, она перестала дрожать.
— Я убью ее, Дункан! — вдруг закричала Адела.
Тут к ним подошел Эдмонд и взял сестру за руку.
Та медленно пошла к столу. Эдмонд что-то говорил ей, но так тихо, что Мадлен
не слышала слов. Похоже, он успокаивал сестру. Та немного успокоилась и
несколько раз кивнула Эдмонду.
Однако, усевшись за стол рядом с Эдмондом, Адела внезапно еще раз
выкрикнула:
— Я имею право убить ее, Дункан!
В глазах Аделы горела такая ненависть, что Мадлен убежала бы отсюда, не держи ее Дункан так крепко.
Мадлен медленно кивнула, давая понять Аделе, что она поняла смысл ее слов.
— Можешь попробовать, Адела, — промолвила сестра Луддона.
Казалось, этот ответ окончательно разъярил несчастную. Она вскочила с такой
стремительностью, что ее табурет, перевернувшись, слетел с настила.
— Как только ты отвернешься, я...
— Довольно! — громовым раскатом пронесся по залу голос Дункана.
Окрик барона возымел мгновенное действие: Адела тут же поникла, как увядший
цветок.
Эдмонду было явно не по нраву такое обращение Дункана с их сестрой. Он
сердито взглянул на барона, взял Аделу за руку и помог ей снова сесть.
Дункан чертыхнулся вполголоса. Выпустив плечи Мадлен, он взял ее за руку и
вместе с ней пошел прочь из зала. Мадлен чуть ли не бежала, чтобы поспеть за
его широкими шагами.
Барон не сбавлял шаг до тех пор, пока они не оказались на лестничной
площадке перед входом в комнату Мадлен.
— Почему Адела вела себя таким образом? — вскричала Мадлен.
— Ты знаешь, что в ответе за нее твой брат, — огрызнулся Дункан.
Девушка чувствовала, что вот-вот разрыдается.
— Я очень устала, Дункан, и хотела бы лечь, — промолвила она.
С этими словами Мадлен медленно вошла в комнату, молясь про себя, чтобы
Векстон не последовал за ней. Услышав за спиной стук башмаков, она поняла,
что барон ушел.
Девушка повернулась, закрыла дверь и, рыдая, бросилась на кровать.
Дункан вернулся в зал, собираясь сообщить брату о своих дальнейших
намерениях относительно Мадлен.
Эдмонд и Джилард все еще сидели за столом за кувшином с элем. К счастью,
Адела уже вышла.
Как только Дункан сел, Джилард пододвинул ему кувшин.
— И что же, теперь мы, Векстоны, обязаны защищать сестру
Луддона? — спросил Эдмонд.
— Мадлен не причинила никакого зла Аделе, — возразил
Джилард. — Она совсем не похожа на своего брата, и ты, Эдмонд, черт
возьми, знаешь это! Мы безобразно обращались с ней, но она ни слова не
сказала в свою защиту!
— Послушай, только не надо расхваливать передо мной эту Мадлен, —
огрызнулся Эдмонд. — Она, конечно, смелая, что и говорить. Ты уже
рассказал мне, как она спасла твою задницу во время битвы, Джилард. Господи,
брат, ты столько раз повторял мне эту историю, что я уже наизусть ее
выучил! — добавил он, взглянув на Дункана. — Но это говорит далеко
не все о натуре Мадлен, вот что! И ее присутствие у нас расстраивает Аделу.
— Да, — перебил его старший брат. — Но мне это присутствие по
нраву.
— Что-о? — не понял Эдмонд.
— Послушай, прежде чем ты окончательно выйдешь из себя, ответь мне на
один вопрос. Когда Адела говорила с тобой в последний раз? — спросил
Дункан.
— В Лондоне, сразу после того как мы нашли ее, — ответил Эдмонд
раздраженно.
— Джилард! А когда ты разговаривал с сестрой в последний раз?
— Тогда же, — нахмурившись, произнес Джилард. — Она
рассказала мне, что произошло с ней, и все. Тебе известно, что с тех пор она
не произнесла ни слова.
— До сегодняшнего дня, — напомнил ему Дункан. — Адела
обратилась к Мадлен.
— Ты полагаешь, это хороший знак? — недоверчиво спросил
Эдмонд. — Да. Адела говорит, но говорит об убийстве, брат. Боже мой, не
забывай, что наша сестра хочет убить Мадлен. Мне не кажется, что она
выздоравливает.
— Адела возвращается к нам, — заявил Дункан. — Конечно, пока
ее терзает злоба, но позже, с помощью Мадлен, она поправится, вот увидите.
Эдмонд покачал головой:
— Когда приезжала наша сестра Катрин, Адела даже не посмотрела в ее
сторону. С чего ты взял, что Мадлен сумеет помочь Аделе, если этого не
смогла сделать даже родная сестра?
Дункан был слишком расстроен, чтобы пускаться в более подробные объяснения.
К тому же он не привык обсуждать свои решения с братьями. Нет, в его обычае
было лишь раздавать команды и ждать, пока они будут исполнены. Векстон
управлял своим домом так же, как управлял своими воинами, научившись этому у
отца. Исключение составляли лишь те дни, когда он обучал своих людей
военному делу. Тут он держался с ними на равных и требовал, чтобы они делали
лишь то, что он был в состоянии сделать сам.
Но сейчас дело обстояло по-иному. Братья имели право знать о его намерениях
относительно Аделы. Она была их родной сестрой. Больше того, они даже имели
право высказывать свое мнение.
— Я предлагаю послать за Катрин, — промолвил Эдмонд.
— В этом нет необходимости, — заявил Дункан. — Мадлен и одна
сумеет помочь Аделе, мы лишь должны подсказать ей, как вести себя, —
добавил он, слабо улыбнувшись. — Мадлен — единственная, кто в состоянии
понять, что происходит с Аделой. Можете не сомневаться, наша сестра сама
подойдет к моей пленнице.
— Да, Дункан, подойдет, но с кинжалом в руке и думая об убийстве.
Необходимо принять меры предосторожности.
— Я не хочу, чтобы Мадлен оказалась в опасности, — заметил
Джилард. — Нам вообще не следовало привозить ее сюда. Луддон может
быстро найти ее. И не только Дункан, а все мы в ответе за нее.
— Мадлен моя, Джилард, — тихо, но с угрозой в голосе произнес
Дункан.
Джилард согласно кивнул, но Эдмонду вовсе не понравилось замечание старшего
брата; он разделял точку зрения Джиларда, хотя обычно они с младшим братом
редко сходились во мнениях.
— Да, наверное, Мадлен не надо было привозить в наш замок, —
произнес он, раздумывая, как бы вернуть девушку домой.
Дункан с такой силой ударил кулаком по столу, что едва не перевернул кувшин
с элем.
— Если ты о том, чтобы отправить Мадлен обратно, знай, что этого не
будет!
— Хорошо, — после затянувшегося молчания наконец проговорил
Эдмонд.
Дункан кивнул. Джилард испуганно смотрел на них, явно чего-то недопонимая.
— Только так и будет, — твердо заявил барон. — Или ты
собираешься противиться моему решению?
Покачав головой, Эдмонд вздохнул:
— Нет, не собираюсь, но предлагаю тебе подумать, чего нам будет стоить
твое решение.
— Я ни за что не изменю его, Эдмонд!
Поскольку Дункан явно не собирался давать более подробных объяснений,
Джилард не стал больше вмешиваться в разговор, решив расспросить Эдмонда обо
всем, как только они останутся одни. Но кое-что все же не давало ему покоя,
и он осмелился обратиться к Дункану:
— Скажи, Дункан, что ты имел в виду, когда говорил, что нам лишь надо
подсказать Мадлен, как помочь Аделе?
Старший Векстон наконец соизволил взглянуть на младшего. Барон был доволен
тем, что Эдмонд не противился ему, и его настроение улучшилось.
— У Мадлен есть некий житейский опыт, который поможет нашей сестре. Я
намереваюсь возможно чаще сводить их вместе. Эдмонд, отныне ты каждый вечер
будешь приводить Аделу к столу. А ты, Джилард, займешься Мадлен. Она не
боится тебя.
— Меня она, что ли, боится? — пробурчал Эдмонд.
Ничего не ответив Эдмонду, барон наградил брата раздраженным взглядом.
— Итак, — промолвил он, — я продолжу. Не важно, если Адела
или Мадлен не захотят выходить к столу. В случае необходимости вы можете
силой привести их сюда, но есть они будут вместе.
— Адела непременно обидит Мадлен! — выкрикнул Джилард. — Вы
же видели, что наша добрая Мадлен в ответ на ее угрозу слова не проронила...
— У нашей
доброй
, как ты выражаешься, Мадлен темперамент по своей
силе не уступает северному ветру, Джилард, — ехидно заметил
барон. — А нам необходимо, чтобы она растеряла хоть немного своей
прыти.
— Что-о?! — вскричал Джилард. — Мадлен — тихая, спокойная
девушка. Да она...
Хмурый взгляд Эдмонда заставил его замолчать.
— А как она наносит короткий боковой удар, Джилард! — усмехнулся
средний брат. — Уж мы-то с Дунканом знаем, какая она тихая и добрая.
Она об этом сама орала так, что вся Англия слышала.
— Тогда ее разум помутился от лихорадки. Я же говорил тебе, Дункан, что
надо обстричь ей волосы — тогда бы все демоны ее покинули. Мадлен была не в
себе, и вам это прекрасно известно. Господи, да она даже не подозревает, что
посадила
...Закладка в соц.сетях
