Жанр: Любовные романы
Великолепие чести
...велел ей Дункан. Погладив
жену по щеке, барон направился к трону короля.
Мадлен было не послушалась его, но едва лишь сделала шаг вперед, как
почувствовала, что со всех сторон ее окружили Эдмонд, Джилард, Джеральд и
какие-то другие, совсем незнакомые ей знатные господа.
Но вот толпа расступилась, и Дункан с Луддоном предстали перед своим
королем. Они стояли на расстоянии футов тридцати друг от друга.
Король заговорил, обращаясь к присутствующим. Он заявил, что недоволен
враждой двух своих баронов, сказал, что испытывает горе и гнев, вспоминая о
погибших из-за этой вражды воинах, и недоумевает по поводу столь
разноречивых слухов о причине их ссоры. В заключение король суровым тоном
приказал обоим открыть ему наконец правду. Кивком головы он велел Луддону
говорить.
Луддон начал с того, что заявил о своей невиновности. Он обвинил Дункана в
предательстве, в том, что тот устроил погром в его замке, убил двести
преданных ему воинов, захватил в плен и едва не погубил его сестру.
Затем он добавил, что барон Векстон почему-то преследует его, Луддона, за
чей-то неблаговидный поступок с сестрой Векстона Аделой. Он очень ловко плел
свою лживую сеть, не переставая подчеркивать, что ему и в голову не
приходило, что барон Векстон сможет бросить ему вызов. Да и как Дункан смеет
в чем-то обвинять его, напав на замок Луддона в его отсутствие, чему есть
множество свидетелей.
А вот у Дункана, по словам Луддона, свидетелей не было вовсе.
Луддон был скользким как уж и лгал королю подобно дешевой шлюхе. А затем
принялся хитрить. Луддон не знал, как трудно королю отличить, где правда, а
где нет, и в заключение предложил выслушать его свидетелей.
По знаку короля к нему стали один за другим подходить подкупленные Луддоном
люди и, опускаясь на колено, давали лживые показания. Мадлен не узнавала их
лиц, но имя им всем можно было дать одно: Иуда.
Вот последний из них произнес свое лжесвидетельство и вернулся к группке
дружков, окружавших Луддона. Сама того не замечая, Мадлен нервно теребила
край плаща Эдмонда. Эдмонд повернулся к ней, вырвал из ее цепких пальцев
плащ и взял Мадлен за руку. Джилард тут же схватил другую ее руку.
Оба они поддерживали ее. Братья не ожидали, что король позволит говорить
свидетелям. Удивленные и разгневанные, они старались скрыть свои чувства от
Мадлен.
Тут Луддон снова выступил вперед. Поклонившись, он прибавил к уже
рассказанному еще парочку выдуманных подробностей и патетически заявил, что
молит короля о справедливости.
Настала очередь барона Векстона. Похоже король был расположен к нему, так
как назвал его по имени и дружески предложил изложить его версию.
Дункан изложил все в нескольких словах и быстро перечислил факты. У него не
было свидетелей. Барон объяснил, что Луддон совершил гнусность по отношению
к Аделе, пытался убить его, поэтому он и решил отплатить подонку той же
монетой. Всем присутствующим стало ясно, что молить о справедливости Векстон
не собирался. Он требовал справедливости.
— Есть ли у тебя свидетели, которые могут подтвердить правдивость твоих
слов? — спросил король.
— Я сказал тебе правду, — твердо ответил Дункан. — Мне не
нужны свидетели.
— Вы оба вели себя неподобающим образом. Многого я еще не смог уяснить.
— Вильгельм пока еще не склонился ни на чью сторону, — прошептал
Джилард Эдмонду.
Тот кивнул. Показания Луддона и Дункана были противоречивыми. Эдмонду
казалось, что король с радостью поддержал бы Дункана, но его смущали
многочисленные свидетели Луддона. С другой стороны, Векстон был преданным
вассалом и отличным воином и стал бы представлять угрозу для короля, если
тот посчитает его неправым.
Спрашивать Дункана о свидетелях было оскорбительно для знатного человека —
король должен был или поверить ему, или нет.
Эдмонд судорожно вздохнул. Дункан не станет играть в игры противника. Этот
упрямец полагал, что король обязан поверить его честному слову.
Но у Луддона тоже была сильная позиция. Дункан женился на Мадлен, не
испросив на это разрешения. Конечно, это ослушание было вполне
простительным, но к нему добавлялась еще вина за разрушенный замок и смерть
двухсот воинов.
Хотя Векстон утверждал, что Луддон дважды подстраивал ему ловушки, но тому
не было никаких доказательств. Правда, в одной из битв принимал участие
Джилард, но он не видел Луддона на поле брани.
О второй ловушке многое мог поведать Джеральд, но тут все можно было свалить
на погибшего Моркара, а Луддона не было видно и там.
Эдмонд не знал что и подумать, как услышал, что к королю призывают Мадлен.
Гордо подняв голову, Мадлен медленно направилась к трону. Остановившись у
возвышения, она опустилась на колени, склонив голову.
— Твой брат утверждал, что ты пережила слишком много и не в состоянии
давать показания, — проговорил король. — Taк что, если желаешь, я
разрешаю тебе это.
Поднявшись на ноги, Мадлен удивленно взглянула на монарха. Только теперь она
поняла, почему у Луддона весь вечер был такой самодовольный вид. Он был
почти уверен, что сестра не решится говорить перед монархом. Однако он
ошибся.
— Я одна из преданных вам подданных, — заявила Мадлен. — Хотя
у меня и нет армии воинов, которых я могла бы предоставить в ваше
распоряжение, я готова сделать все, что в моих сипах, чтобы услужить вам. Я
буду отвечать на ваши вопросы.
Король кивнул.
— Кажется, ты вовсе не в таком плачевном состоянии, как утверждал твой
брат. — Наклонившись вперед, Вильгельм прошептал: — Хочешь, я прикажу
придворным выйти из зала, чтобы ты могла спокойно рассказать все мне одному?
Мадлен была удивлена дружеским тоном короля.
— Не нужно. Мне это ни к чему, — прошептала она в ответ.
— Тогда скажи мне все, что знаешь об этой запутанной истории. Мадлен
повиновалась. Сложив на груди руки, она глубоко вздохнула, собираясь с
силами, и начала говорить. В зале воцарилась тишина.
— Если позволите, я начну свой рассказ с того дня, когда барон Векстон
попал в крепость моего брата.
— Отличная мысль, леди, — согласился король. — Знаю, что тебе
будет нелегко, но надеюсь, ты сумеешь помочь мне добраться до истины.
Доброта короля несколько смущала Мадлен.
— Мой муж говорит, что вы человек чести, — прошептала она.
Вильгельм вновь наклонился к женщине и едва слышно сказал.
— Я разный для разных людей. Надеюсь, даже леди, у которой нет своей
армии, может положиться на мою честь.
Мадлен одарила короля очаровательной улыбкой.
— Что ж, а теперь — начинай! — громко проговорил король.
— Я направлялась к себе в комнату, когда какой-то воин объявил моему
брату, что барон Векстон хочет видеть его.
— Так, значит, Луддон находился в замке? — перебил ее король.
— Да, — подтвердила Мадлен. — Я слышала, как он велел воину
пустить Дункана в ворота. Бесспорно, это была ловушка, потому что, как
только барон Векстон въехал в крепость, его схватили. Мой брат радовался
своей хитрости и смекалке, поскольку решил не убивать Дункана сам, а велел
своим людям заморозить его до смерти, оставив во дворе замка раздетым
догола.
Луддон возмущенно вскрикнул и направился было к Мадлен, но тут же
остановился, увидев, что Дункан потянулся за мечом.
— Она не понимает, что говорит, — запинаясь, пробормотал
Луддон. — Она не в своем уме и не отдает себе отчета в происходящем.
Вильгельм, освободи ее от этого судилища!
Король сделал ему знак замолчать. Луддон глубоко вздохнул, надеясь, что
последняя часть истории Мадлен будет ему на руку.
— И не смей больше перебивать ее! — приказал король. Повернувшись
к Мадлен, он коротко кивнул ей: — Будь добра, продолжай. Расскажи-ка мне,
что это за мудреный план — заморозить барона Векстона до смерти. Я пока
ничего не понял.
— Луддон не хотел использовать оружие против Дункана, чтобы на его теле
не осталось следов от ран. Он велел своим воинам дождаться, пока Векстон
умрет на холоде, а потом увезти его тело подальше от крепости и где-нибудь
бросить. Его могли сожрать дикие звери, но могли и найти. Дункана раздели и
привязали к столбу посреди двора. — Мадлен помолчала, а затем
продолжила свое повествование: — Отдав все распоряжения насчет Векстона, сам
Луддон уехал в Лондон. Он велел своим людям караулить Дункана, но они вскоре
замерзли и пошли греться в замок. Как только они ушли, я подкралась к барону
и развязала его.
— После этого воины Векстона напали на крепость?
— Они проникли во двор замка, перелезши через крепостную стену, так как
считали своим долгом защищать господина.
— Понятно, — пробормотал король.
Мадлен не поняла, что он хотел сказать. Она посмотрела на Луддона и увидела,
что тот самодовольно ухмыляется, а затем перевела взгляд на Дункана. Муж
ободряюще кивнул ей.
— Так ты говоришь, они проникли в крепость? — наконец спросил
король.
— Да, и начался бой, — промолвила Мадлен.
— А потом тебя взяли в плен?
— По сути дела, меня освободили от брата, который плохо обращался со
мной. Бог не даст мне солгать, Луддон просто издевался надо мной. Я устала
от его жестокости.
По толпе придворных прокатился гул.
— Барон Векстон взял меня с собой, — продолжала Мадлен. — Я
ужасно боялась Луддона и могу сказать, что впервые в жизни почувствовала
себя в безопасности. Дункан — честный человек. Он хорошо обращался со мной,
и я никогда не боялась, что он причинит мне зло. Никогда!
Король задумчиво посмотрел на Луддона, а потом вновь обратился к Мадлен:
— Кто сжег его замок дотла? И был ли он вообще сожжен? — В голосе
короля послышался металл.
— Дункан разорил мой замок! — закричал Луддон.
— Тихо! — взревел король. — Показания дает твоя сестра, и я
не желаю слышать никого, кроме нее! Отвечай на мой вопрос, — уже
спокойно велел он Мадлен.
— Луддон сам разорил свой дом, нарушив перемирие, — заявила
Мадлен.
Король устало вздохнул.
— Надо полагать, тебя сразу лишили девственности?
— Дункан пальцем до меня не дотронулся! — вскричала Мадлен.
Зал загудел. Все присутствующие были просто поражены этой историей.
В рассказе Мадлен не чувствовалось ни слова лжи.
— Поскольку я поклялась говорить правду, то признаюсь вот в чем, —
продолжала она. — Дункан действительно не тронул меня, но я... я
попыталась воспользоваться его добросердечием. Правда в том, что я
соблазнила его.
Зал взревел. Мадлен показалось, что в общем шуме она различила громкий стон
Дункана. Казалось, что и король вот-вот закричит. Внезапно барон Векстон
оказался рядом с женой и зажал ей рот. Мадлен догадалась, что он требует от
нее прекратить говорить.
Она оттолкнула его, но Дункан положил ей на плечо руку.
— Ты понимаешь, что своими словами позоришь себя? — спросил
Вильгельм.
— Я люблю Дункана, — проговорила Мадлен. — И не могла
соблазнить его, пока мы не поженились.
Король снова бросил на Луддона хмурый взгляд.
— Я больше не верю в то, что твою сестру силой лишили невинности, как
ты утверждал. Достаточно взглянуть на нее, чтобы понять, что она говорит
правду, — заявил он. Потом король обратился к Мадлен: — А что ты
скажешь об Аделе? Твой муж правду сказал мне, утверждая, что Луддон взял его
сестру силой?
— Чистая правда, — подтвердила Мадлен. — Адела сама подробно
рассказала мне, что с ней случилось. Правда, на нее бросился Моркар, но
привел его Луддон и сам тоже был там. Да и задумал все это он.
— Понятно, — повторил король.
Он был сильно разгневан, но еще долго продолжал расспрашивать женщину. На
все его вопросы Мадлен давала исчерпывающие и правдивые ответы.
— Мой муж — честный и смелый человек, а мой брат — лгун и
подлец, — заключила она.
Закончив говорить, Мадлен прижалась к мужу.
— Ты хочешь еще что-нибудь сказать мне? — обратился Вильгельм к
Луддону.
От злости тот едва не потерял дар речи.
— Моя сестрица нагло лгала тебе, — запинаясь пробормотал он.
— Но не та ли это самая женщина, о которой ты говорил мне, что она
никогда не лжет? — осведомился король.
Луддон промолчал. Тогда король снова обратился к Мадлен:
— Ты предана своему супругу. Это замечательно. Но не выгораживаешь ли
ты Дункана? — Не успела Мадлен ответить, как Вильгельм спросил
Векстона: — Ты хочешь что-нибудь добавить к сказанному твоей женой?
— Единственное, что мы в равной степени соблазняли друг друга, —
тихо проговорил барон. — И нам обоим это нравилось.
По залу пронесся одобрительный гул. Король улыбнулся. Затем он поднялся и
объявил о своем решении:
— Луддон, ты обманул мое доверие. Я освобождаю тебя от твоих
обязанностей и навсегда удаляю от моего двора. — Вильгельм повернулся к
Дункану: — Мой брат Генри предлагал остудить твой пыл. Я недоволен
причиненным тобой ущербом и скорблю по погибшим воинам, но признаю, что ты
имел право мстить за поруганную честь сестры. Думаю, месяца пребывания в
Шотландии с тебя будет довольно.
Мадлен почувствовала, как напряглось тело мужа. Взяв его руку, она пожала
ее, давая Дункану знак молчать.
— Если, вернувшись, — продолжал король, — ты все еще не
оставишь желания сразиться с Луддоном, я разрешаю вам вступить в поединок.
Вид оружия выберешь ты.
Дункан не знал, радоваться ему или огорчаться. Он почувствовал, что Мадлен
дрожит всем телом. Сомнений не оставалось.
— Я уеду немедленно, — заявил он.
Король кивнул.
— Освобождая Луддона от пребывания при моем дворе, я дал ему тоже месяц
на то, чтобы скрыться от тебя, — добавил он.
— Я найду его.
— В этом я не сомневаюсь, — улыбнулся Вильгельм.
Барон Векстон низко поклонился королю. Тот поднялся и пошел прочь из зала.
Луддон побежал вслед за ним.
— Мне надо сказать тебе кое-что, жена, — прошептал Дункан.
Мадлен попыталась улыбнуться — по лицу мужа она не могла догадаться, в каком
настроении он пребывает.
— Я очень устала, Дункан, а ты сказал королю, что мы уедем немедленно.
— Мы?
— Не оставишь же ты меня здесь? — со страхом в голосе спросила
Мадлен.
— Нет, конечно.
— Тогда не дразни меня, — взмолилась Мадлен. — Я прошла через
чистилище.
Тут их перебил барон Рейнхолд:
— А твоя жена не уступает тебе в храбрости, Дункан. Надо же, глядя в
глаза королю, так удачно обо всем говорила! И голос ее ни разу не дрогнул.
Правда, я далеко не все понял, например, кто там из вас кого соблазнял... —
Он улыбнулся.
Дункан посмотрел на жену, которая глаз не сводила с Рейнхолда.
— Да, кстати, я забыл представить вас друг другу, — проговорил
он. — Рейнхолд, это моя жена Мадлен. Насколько я понял, ты был знаком с
ее матерью?
— Твоя жена — копия Рэчел, — кивнул барон. — Рад
познакомиться с вами, баронесса.
Почувствовав сильное волнение, Мадлен заставила себя улыбнуться:
— Я бы хотела поговорить с вами о моей матери, барон. Может, когда мы
вернемся из временной ссылки, вы сумеете выбрать денек-другой, чтобы заехать
к нам?
— Сочту за честь, — ответил Рейнхолд.
Времени на разговоры уже не оставалось. К ним стали подходить какие-то люди
— сторонники Векстона — выражать свое удовлетворение исходом дела. Мадлен
стояла рядом с мужем, держа его за руку, и больше всего ей хотелось узнать
его мнение о разговоре с Рейнхолдом.
Но Векстон не обращал на жену внимания. Увидев Джеральда, он сообщил ему,
что они уезжают примерно через час.
— Дункан! — взмолилась Мадлен. — У меня хотя бы есть время
собрать вещи?
— Все твои вещи на тебе, жена.
Мадлен вздохнула:
— Значит, ты сердишься на меня? За что?
Дункан мрачно взглянул на Мадлен, прикусив нижнюю губу. Помолчав, он
медленно произнес:
— Соблазнила меня? Господи, ты сказала королю, что соблазнила меня!
Решившись на столь откровенную ложь, ты, похоже, ничуть не
стеснялась! — Он усмехнулся.
— Это не ложь! — горячо вскричала Мадлен. — Я действительно
вынудила тебя на поцелуй. И не хотела, чтобы поцелуй этот прерывался! Ты
только ответил мне, мой супруг! Да, это правда. Я и вправду соблазнила тебя.
— Если бы ты сказала всю правду, мне пришлось бы бросить Луддону вызов
немедленно, — заметил Векстон.
— Ну да, — саркастически промолвила Мадлен. — Оба вы хороши.
Королю пришлось бы бросить тебя в озеро, предварительно привязав к твоим
рукам и ногам камни. И если бы ты пошел ко дну, это означало бы, что ты
говоришь правду. Конечно, тебя бы уже не было в живых, зато в твоей
правдивости никому не пришлось бы сомневаться. Знаешь, я не хочу больше
ложиться в постель в компании с тобой. Я хочу жить и благоденствовать. Что
скажешь на это, муженек?
Мадлен старалась говорить спокойно, но все же не удержалась от слез.
Дункан оторопело смотрел на нее.
— Мадле-ен, — выдохнул он. — С благородными людьми таких
вещей не делают. К таким приемам прибегает Церковь, но не король.
— Да-а?!
Дункан едва сдерживал смех. Прижав жену к сердцу, он услышал, как она вновь
прошептала:
— Я прошла через чистилище...
— У тебя золотое сердце, дорогая. Пойдем, жена. У меня появилось
желание позволить тебе еще раз соблазнить меня.
Мадлен ничего не имела против этого.
Они сделали привал часа через четыре. Мадлен очень устала. Когда они
собирались в путь, на нее набросилась Кларисса, осыпая ее градом брани, до
сих пор звучавшей в ушах Мадлен.
Дункан оставил Мадлен у ручья, однако не сводил с нее глаз: покуда Луддон
был жив, они оба не могли чувствовать себя в безопасности.
Ополоснувшись, Мадлен вернулась в лагерь. Дункан как раз успел поставить
палатку — на некотором расстоянии от палаток своих воинов.
— А с отцом Бертоном все будет в порядке? Или, может, стоит увеличить
число людей, охраняющих его? — спросила мужа Мадлен.
— За него не беспокойся, — промолвил барон. — В его
распоряжении лучшие мои воины.
Мадлен кивнула.
— А помнишь ту ночь, когда мы впервые спали вместе?
— Конечно, прекрасно помню.
— Мне казалось, что огонь пылает слишком близко, и я боялась, что
палатка загорится.
— Да ты все время чего-то боялась, — промолвил Дункан, развязывая
веревку, поддерживавшую его штаны. — Ты тогда спала в одежде.
— Я берегла свою невинность, — улыбнулась Мадлен. — Тогда я
еще не понимала, что хочу соблазнить тебя. — Она расхохоталась, увидев,
как недовольно нахмурился ее муж.
— Это я берег твою невинность, — пробормотал Векстон.
Мадлен уселась на звериные шкуры, расстеленные на земле. Стояла прохладная
ночь. Дул легкий ветерок, и луна освещала все вокруг своим холодным сиянием.
— Раздевайся, Мадлен, — прошептал барон, снимая с себя остатки
одежды.
Мадлен собралась сделать это, но ее беспокоила близость палаток воинов.
Потянув мужа за руку, она прошептала:
— Не можем же мы здесь предаться любви. Твои воины...
Векстон покачал головой:
— Никто не увидит и не услышит нас, любимая. Я хочу тебя.
Немедленно. — Он крепко поцеловал ее в губы.
Вздохнув, Мадлен обвила руками его шею.
— Ты слишком шумишь, — едва слышным голосом проговорила она, а
затем провела кончиком языка по его уху.
— Я?! Да это ты всегда кричишь так, что хоть уши зажимай. Я всегда
молчу.
— Да что ты! — засмеялась Мадлен, лаская его плоть.
Мгновенно забыв обо всем на свете, Дункан грубо рванул подол ее платья. Тело
Мадлен таяло от его горячих прикосновений.
Векстон чувствовал, как желание растет в нем, рвется наружу, он хотел
обладать этой женщиной немедленно.
Мадлен томно застонала. Дункан зажал ей рот страстным поцелуем и рывком
ворвался в ее влажное, теплое лоно, жаждущее его. Не прошло и минуты, как
оба достигли вершины наслаждения. Векстону тоже хотелось кричать от
удовольствия, но он сдержал себя, сжимая содрогающееся в конвульсиях тело
жены.
— Я люблю тебя, — хрипло проговорил он, когда Мадлен. немного
успокоилась и вернулась к реальности.
— Я тоже люблю тебя, Дункан. — Ей было так хорошо лежать в
объятиях этого сильного, доброго человека. — А ты ведь смутился, когда
я сказала королю, что соблазнила тебя?
— Я никогда не смущаюсь, — высокомерно заявил барон. — Это
удел женщин — смущение.
Мадлен погладила его по щеке.
— А как же храбрые воины?
— Они устают, — пробормотал Векстон. — Изматываются, знаешь
ли, после бурных любовных утех со своими женами.
— Так ты хочешь, чтобы я уснула?
— Да.
— Я послушаюсь тебя, любимый, вот только задам тебе еще один вопрос.
Что за люди заступились за моего брата? Они тоже знатные? Бароны?
— Какие там: бароны! Всякая шваль, которую Луддон уговорил помочь ему
за вознаграждение.
— Так, значит, у них самих нет приближенных? И армии собственной нет?
Векстон задумался.
— Конечно, нет, Мадлен, — наконец вымолвил он. — Ведь
существует множество непорядочных людей, готовых за деньги на какую угодно
ложь. Впрочем, у Луддона мало золота, так что особенно большой угрозы он не
представляет.
Довольная его ответом, Мадлен решила больше не думать о Луддоне.
— Дункан! Знаешь, когда мы приедем в Шотландию, ты сможешь
познакомиться с моей кузиной Эдвитой. До встречи с тобой я собиралась
убежать к ней.
— А ты увидишь мою сестру Катрин, — сонно пробормотал барон.
— Так твоя сестра замужем за шотландцем? — удивленно спросила
Мадлен.
— M-м-м... Да.
— А ее муж?..
— Нет, у него не рыжие волосы, — перебил ее Дункан.
— Я вовсе не об этом хотела спросить, — возмутилась Мадлен. —
Возможно, Катрин и ее муж знакомы с Эдвитой?
Ответом ей было ровное, спокойное дыхание заснувшего барона. Прижавшись к
нему потеснее, она тоже закрыла глаза.
Той ночью ей снились дивные сны.
Глава 24
Следующий месяц был спокойным для Дункана и чудесным для Мадлен.
Она была просто очарована шотландцами. Мадлен решила, го они самые лучшие
воины во всем мире, кроме ее мужа, разумеется. Шотландцы напоминали ей
древних спартанцев — они были такими же решительными и храбрыми.
Дункана и Мадлен они считали за своих. А уж как рада была Катрин принять их
в своем доме! Сестра Дункана была очень красивой и страстно любила своего
мужа. Мадлен не сумела встретиться с Эдвитой, но Катрин пообещала послать
весточку ее кузине. К сожалению, Эдвита жила в горной части Шотландии —
слишком далеко от дома Катрин, чтобы поехать туда.
Супруги гостили у родственников Дункана ровно тридцать дней. Векстон
вспомнил о своем обещании научить жену некоторым приемам самозащиты и
терпеливо обучал ее, но лишь до тех пор, пока Мадлен не взялась за лук и
стрелы. Тут его терпение лопнуло — как и прежде, стрельба ей не удавалась.
Дункан и Мадлен вернулись в замок Векстонов в конце августа. Там они и
узнали о смерти Вильгельма II. Сообщения о причине его кончины были весьма
противоречивыми, но большинство сходилось на том, что с королем произошел
несчастный случай. Вильгельм с братом и друзьями отправились на охоту. Один
из воинов выстрелил в оленя, но стрела ненароком поразила короля. Вильгельм
умер прежде, чем упал на землю.
Один из очевидцев утверждал, что сам видел все с начала до конца. Он
утверждал, что воин и впрямь целился в оленя, но тут рука дьявола изменила
направление стрелы, и та попала в монарха.
Церковь приняла
...Закладка в соц.сетях
