Жанр: Любовные романы
Список жертв
...алось бы, мы выросли в одном доме, в
одной семье.
— Ты прав. Я пыталась походить на вас, но мне это не удается. Нет во
мне капиталистической жилки.
— Это точно.
— Я думала об этом, — медленно продолжала Риган, — и пришла к
кое-каким выводам.
— Например?
— Я всегда думала, что должна непрерывно завоевывать вашу любовь.
Глупо, но я действительно боялась, что, если не буду с вами соглашаться, вы
перестанете меня любить.
— Откуда такая чушь пришла тебе в голову? — фыркнул Спенсер.
— Это мама, — неожиданно подал голос Эйден. — Она таким
образом манипулировала нами. Хочешь, чтобы я любила тебя, — делай, как
я говорю.
— Она и с тобой так обращалась? — Риган удивленно смотрела на
брата.
— Конечно. — Он кивнул. — Она вела себя так со всеми.
— Но мы же не такие, Риган, — сказал расстроенный Спенсер.
— Наверное. — Риган вздохнула. — Я пытаюсь объяснить вот что:
полжизни я боялась, что вы не будете меня любить, если я стану поступать по-
своему. И ужасно от этого устала. Я подумала, что раз я ваша сестра, то вы
должны любить меня такой, какая я есть на самом деле... даже если вас это
временами бесит.
— Прекрасно! Я рад, что мы с этим разобрались, — бодро сказал
Эйден. — Теперь посмотри сюда, пожалуйста... У меня не так много
времени...
— Я не закончила, — сказала Риган, поворачиваясь и пристально
глядя на него. — Я не виновата в том, Эйден, что тебе пришлось быть
отцом мне и мальчикам. Это тяжело, но не моя вина в том, что наша мама не
слишком увлекалась ролью родительницы. И я искренне благодарна тебе за ту
роль, которую ты сыграл в моей жизни.
На глазах ее блеснули слезы, и Спенсер поспешно воскликнул:
— Только не это! Не надо давить на нас эмоционально.
— Не буду.
— Ты ведь знаешь, что мы тебя любим?
— Да.
— Ну и замечательно. Что у нас дальше?
Как и Эйден, Спенс всегда чувствовал себя ужасно неловко, если речь заходила
о чувствах, эмоциях и прочем. А уж если приходилось их проявлять, ему
делалось и вовсе не по себе.
— Хорошо, — поспешно сказала Риган. — Давайте поговорим о
вашей утренней встрече. Вы решили начать строительство нового отеля и
определили бюджет на будущий год. Может, вы приняли еще какие-то решения, о
которых мне стоит узнать сейчас?
— Да нет...
Риган кивнула и потянулась к бумагам. Спенс вздохнул и сказал:
— Впрочем, есть еще один момент.
— Какой же?
— Мы обсудили это с Сэмом, и он одобрил наше решение. Я знаю, что тебе
это не понравится, но мы решили выплатить Эмерсону определенную сумму, чтобы
избавиться от него.
— Нет! — Это был скорее крик, чем ответ.
— Тогда нам придется отдать ему дом, — неумолимо продолжал
Спенсер. — Недвижимость сейчас так быстро растет в цене, что лучше
обойтись деньгами. Он освободит дом на следующей неделе и тогда получит чек.
— Нет! — Риган яростно качала головой.
— Это решенное дело, — подал голос Эйден.
— Как ты можешь? — крикнула она. — Этот человек был мужем
нашей матери и безбожно обманывал ее!
Эйден неожиданно утратил часть своего самообладания. Он встал, оперся на
стол и, склонившись к сестре, резко спросил:
— А она? Что она, по-твоему, делала?
— Она страдала!
— Ха! Страдала, как же! — фыркнул Спенсер. Его тон привел Риган в
негодование.
— Что ты хочешь сказать?
— Господи, Риган, да повзрослей же наконец. Наша мама так же изменяла
Эмерсону, как и он ей. Они были не самой верной парой.
— Ты не можешь... ты не знаешь!
— Еще как знаю, — презрительно отозвался Спенсер.
— Она без конца путешествовала, — подхватил Эйден. — Ты что думаешь — в одиночестве?
— Неужели ты не понимала, что происходило у тебя под носом?
Теперь они со Спенсером кричали друг на друга в полный голос. Аргументы в
конце концов подошли к концу, и брат сказал, что если ей угодно жить в
вымышленном мире — так дело ее. А Риган твердо заявила, что не верит его
словам, потому что невозможно так часто влюбляться и так быстро забывать
очередную любовь.
— Любовь? — Спенсер фыркнул. — А кто тут говорил о любви? Мы
все больше о другом.
Риган с удивлением подумала, что впервые устроила братьям сцену. Она
позволила себе кричать, плакать и ругаться, но никто из них не ушел. Эйден
выглядел не слишком довольным, но не более того. Ни следов гнева, ни
раздражения она не увидела на его привлекательном лице с правильными
фамильными чертами.
— Тебе пора повзрослеть и взглянуть в лицо фактам, — назидательно
сказал Спенсер.
— И в чем, по-твоему, должно заключаться мое взросление? В том, чтобы назвать свою мать шлюхой?
— Если это правда... — Он пожал плечами.
— Вы пытаетесь мне сказать, что раз мама изменяла мужу направо и
налево, то и Эмерсон имел моральное право делать то же самое? Зачем они
вообще тогда поженились? К чему все эти красивые и торжественные слова в
церкви? Или клятвы у алтаря ничего не значат теперь? И верности нет больше?
— Конечно, нет, — рявкнул Спенс. — Глупости все это!
— И не к чему устраивать из этого драму, — подал голос
Эйден. — Нам просто нужно решить очередную финансовую проблему.
— И мы уже нашли оптимальный способ, — поддержал его Спенсер. Он
сунул руки в карманы и хмуро воззрился на Риган. — Так нам обойдется
дешевле.
— И вы не передумаете, что бы я ни сказала?
— Прости, Риган. — Братья покачали головами.
— Нам придется играть жестко, — добавил Спенсер.
— Ну и ладно. — Она улыбнулась.
Они заулыбались в ответ, не скрывая облегчения. Но когда Риган направилась к
двери, улыбки сменились удивлением.
— Эй, — окликнул сестру Спенсер. — Ты забыла подписать
бумаги.
У двери Риган остановилась и сказала:
— Если я правильно помню расклад, без моей подписи все ваши документы
недействительны, да? Раз вы решили играть жестко, то вот вам подача: я
подпишу бумаги после того, как узнаю, что вы утроили мой бюджет.
Глава 38
— Я никогда не слышал, чтобы вы так разговаривали, — смущенно
заметил Генри. У него был ошарашенный вид. Видимо, беседа Риган с братьями
произвела на молодого человека большое впечатление.
— Я решила четко обозначить свою позицию.
Генри заметил, что Спенсер идет к ним, и понизил голос:
— Но вы кричали, когда обозначали эту самую позицию. Честно сказать, я
прежде ни разу не слышал, чтобы вы повышали голос. И Спенсера и Эйдена
такими... шумными я никогда не видел, — добавил он потрясенно. —
Ну, только во время футбольных матчей. Болеет-то Спенсер в полный голос.
Риган удивилась было, что Генри не упомянул Уокера, но потом вспомнила, что
он видел его всего пару раз. Точно — первый раз, еще когда проходил
практику, а второй — на открытии Конрад-парка два года назад. Что
свидетельствует о том, что Уокер нечасто появляется рядом с остальными
членами семьи.
Спенсер прошел мимо них к выходу. Он дернул сестру за волосы и подмигнул
Генри. Минутой позже из кабинета показался Эйден. Он подошел поговорить с
Генри и заметил фотографию семьи Гамильтон, которую тот вставил в рамочку и
повесил на стену.
— Как это мило, — сказал он и двинулся было к двери, потом
задержался. — Я в курсе, что вы прекрасно справляетесь со своими
обязанностями, — сказал он молодому человеку. — Пол Гринфилд,
старший управляющий, держит меня в курсе. Если вы решите заняться делом и
захотите зарабатывать деньги, вместо того чтобы раздавать их, приходите ко
мне. Я всегда найду для вас место.
— Спасибо, сэр. Но я хочу делать то, что умею хорошо... Кроме того, мне
нравится моя работа, и я жду повышения. Когда-нибудь я перееду в тот
кабинет. — Он кивнул в сторону комнаты Риган.
Эйден рассмеялся:
— Неужели ваши мечты не распространяются дальше более просторного
офиса? А что вы скажете насчет управления отелем?
— Прекрати сманивать моего сотрудника, — сказала Риган. Эйден
сделал вид, что не расслышал:
— Неужели это действительно предел ваших мечтаний?
— Да, сэр. Кроме того, я никогда не смогу работать с... э-э...
— С Мегерой? Разве вы не так зовете мою Эмили?
— Что ж, вы правы. — Генри не выглядел смущенным или
растерянным. — Большую часть времени мы зовем ее именно так. Впрочем, я
придумал еще пару прозвищ. Для личного пользования.
— Их я тоже как-то слышал.
— Спасибо за щедрое предложение, сэр, — повторил Генри. — Но
мне действительно нравится моя работа, и я никогда не смогу работать с
Эмили.
— Похоже, с ней вообще мало кто может ужиться. — Эйден бросил
быстрый взгляд на сестру.
Но Риган не стала развивать эту тему.
Если я попрошу уволить
негодяйку, — подумала она вдруг, — братец может использовать это
как предмет торга: я подписываю бумаги — он увольняет Эмили
. Риган решила,
что не станет разыгрывать свои карты подобным образом. Кроме того, если он в
курсе проблемы, то это уже хорошо.
Эйден вздохнул и направился к двери. По дороге он обронил:
— Бумаги у тебя на столе. Не забудь подписать.
— Утроишь бюджет — и пожалуйста.
— Этого не будет.
Когда дверь за ним закрылась, Генри покачал головой:
— Утроить — это слишком. Вы погорячились, — сказал он.
— Я знаю. Но мне нужна свобода маневра. Мы поторгуемся, и он удвоит
бюджет, а это именно то, что нам нужно.
— Думаю, брат видит ваши планы насквозь.
— Знаю. Но он согласится на мое предложение. По крайней мере я на это
очень надеюсь.
— Он ведет себя так, словно считает нашу работу ничего не значащей
забавой, — неуверенно протянул Генри. — Но это не так, правда?
Если он вообще согласился поддерживать фонд, то не только ради снижения
налогов.
— Конечно. И он, и Спенсер прекрасно понимают важность того, что мы
делаем. Они просто очень заняты строительством своей империи, и ни на что
другое у них нет времени. — Риган помолчала, а потом спросила с
любопытством: — А кто тут был, пока я выясняла отношения с братьями? Я
слышала, что ты с кем-то разговариваешь.
— Алек.
— Алек был здесь? — Она почувствовала, как вспыхнули щеки, и
понадеялась, что Генри ничего не заметил. — Он слышал наш разговор?
— Вы имеете в виду тот момент, когда вы со Спенсером орали друг на
друга?
— Да.
— Кое-что слышал. Он еще рассмеялся и выглядел весьма довольным. Не
знаю, что его так позабавило. А что? Это важно?
Риган покачала головой и решила сменить тему:
— Знаешь, мне все же надо было рассказать Эйдену об Эмили. Он должен
знать, как много проблем она создает. И я не позволю ей перекладывать вину
за ее ошибки на других.
— Но вы же слышали: ваш брат признал, что проблема существует. А
значит, он ее так или иначе решит. Надеюсь, он последует совету Корди.
— А какой был совет?
— Выгнать мерзавку на фиг.
— Она так и сказала? — Риган с трудом сдерживала смех.
— Именно так.
— Ай-ай-ай, как нехорошо. Произносить всякие гадости и портить молодого
человека.
— Я слышал и похуже. — Генри рассмеялся.
Риган ушла к себе в кабинет. Она вдруг занервничала. Нужно решить, как она
будет держаться с Алеком и что говорить после вчерашней ночи. Он может
сделать вид, что ничего не было... ну, тогда и говорить будет не о чем. Но
если он поднимет эту тему — нужно быть готовой.
Риган прекрасно понимала, что ведет себя неразумно. То, что случилось вчера,
не повторится. Они так решили, и согласие было обоюдным. Кроме того,
Бьюкенен будет на работе, так что не только говорить на личные темы не
станет, но и думать скорее всего тоже.
— Я справлюсь, — прошептала она.
Риган сделала несколько дыхательных упражнений, расправила плечи и
распахнула двери. Чем скорее они увидятся, тем лучше. Самое сложное
преодолеть первый момент встречи. Взглянуть на того, кто вчера... с кем
она... Черт, ее опять скручивает в узел. Паника перехватывает горло. Если
это и есть любовь, то не стоило и заводиться. Ничего хорошего в ней нет. А
ведь расставание с Бьюкененом и муки разбитого сердца еще впереди. И
поделать с этим ничего нельзя. Сама виновата.
Генри по-прежнему сидел за столом.
— Так нельзя, — попеняла ему Риган. — Сегодня воскресенье.
Иди и развлекайся. Почта подождет до завтра.
— Уже ухожу, — улыбнулся он. — Еще минут десять. Надо кое-что
закончить.
Собравшись с духом, как перед прыжком с вышки, Риган распахнула двери офиса
и вышла в холл. И замерла на пороге. Алек и Эйден разговаривали подле двери
в кабинет брата. Говорил в основном Эйден, Алек больше кивал. Должно быть,
Эйден интересуется, как идет расследование, подумала она в смятении.
Они заметили ее одновременно. Брат кивнул и пошел к лифтам, а Алек двинулся
к ней.
Выглядел он превосходно. Растрепанный немножко, но это лишь добавляло ему
очарования. Подбородок его выглядел темнее, чем обычно, то есть утром он не
успел побриться. И походке, причесываться он тоже не стал. Что же это такое?
Риган нервно сглотнула. Мужчина не имеет права выглядеть так сексуально, так
замечательно, так желанно. Риган постаралась отогнать мысли о вчерашней
ночи. Она подготовилась и теперь должна вспомнить, как собиралась встретить
его. Ну же, черт, все из головы вылетело! Что именно она собиралась ему
сказать? Риган с трудом оторвала взгляд от Бьюкенена и уставилась в стену,
пытаясь сосредоточиться.
— Я думала, ты сегодня не придешь.
Ну вот, вроде прозвучало нормально и без эмоций. Она перевела дыхание. И
лицо сумела сделать такое — незаинтересованное.
— Я предупреждал, что приду.
Риган кивнула и даже улыбнулась. Вот и хорошо. Он ничего не скажет о
вчерашней ночи, а она тем более... и разговор получается вполне нормальный.
Она немного расслабилась.
— Риган.
— А?
— Тебе понравилось?
Рот у нее приоткрылся от ужаса и удивления. Она просто поверить не могла,
что он вот так взял и задал такой вопрос.
— Что?
— Я спросил, понравилось ли тебе?
— Алек, я думаю, что нам не стоит обсуждать вчерашнюю ночь, —
гордо заявила Риган, чувствуя, как щеки ее пылают.
Он хмыкнул, взъерошил волосы и сказал:
— Я вообще-то хотел узнать: понравилась ли тебе собственная смелость,
после того как ты сумела дать отпор братьям. Тебе стало легче?
— Ах это... ну да, конечно. — Она почувствовала себя полной дурой,
потом заметила, как он едва сдерживает улыбку, и воскликнула: — Ты это
нарочно, да?
— Что такое? — Он сделал круглые глаза — мистер Невинность.
— Сформулировал вопрос так, чтобы я подумала... чтобы он имел двойной
смысл. Ладно, проехали.
— Как скажешь. Но может, ты все же ответишь — понравилось ли
тебе? — Глаза его смеялись. Он дразнил ее и получал от этого огромное
удовольствие.
— Да, понравилось. Кажется, ссоры с братьями — неплохой способ
избавления от негативной энергии.
— Думаю, вчера мы нашли самый лучший способ дать выход энергии. —
Он подмигнул ей и продолжал, улыбаясь: — И я не стану спрашивать,
понравилось ли тебе вчера. Я и так знаю, что да.
Его самоуверенность показалась Риган забавной. Впрочем, почему бы и нет? Он
наверняка понимает, что доставил ей огромное, ни с чем не сравнимое
удовольствие, так что может гордиться собой вполне заслуженно. Бьюкенен был
хорош, это несомненно... и даже еще лучше. Так, надо срочно сменить
репертуар и подумать о чем-то другом. О делах. Потому что она уже смотрит на
его губы и понимает, что больше всего на свете хочет его поцеловать.
Риган поспешно сделала шаг назад и сказала:
— Думаю, нам стоит сменить тему.
— Как скажешь.
— И не смотри на меня так, — прошептала она.
— Как?
— Как будто ты подумываешь затащить меня в ближайший шкаф.
— Bay! Это хорошая мысль, хотя лично я думал не о шкафах. Я думал о...
— Мы больше не будем об этом говорить, — решительно перебила его
Риган. — Пожалуйста. — Прежде чем он смог что-нибудь сказать, она
быстро спросила: — О чем ты разговаривал с Эйденом?
— Я спросил его, знает ли он людей, которые могли бы затаить зло на
вашу семью. Уволенные сотрудники, проигранные в суде дела, угрозы. Он
сказал, что они с Уинкоттом уже обсуждали этот вопрос, и он хочет, чтобы мы
побеседовали по этому поводу с семейным адвокатом. Нужно учесть все
возможности. Никогда не знаешь, по какому поводу люди могут съехать с
катушек.
— Ты имеешь в виду, были ли у моих братьев проблемы с законом?
— Не только. Про тебя я тоже хочу знать.
— Да? — Она была неприятно удивлена, что он допускает саму мысль о
ее противоправном поведении. — Ну, тут ты вряд ли что-то
найдешь, — сказала Риган.
— И все же я хочу поговорить с Сэмом.
— Конечно-конечно.
— Ты голодна?
— Что? Ну, наверное. — Риган растерялась от того, что он столь
внезапно сменил тему.
Она пошла к лифтам. Алек легко догнал ее и сказал:
— Хочу, чтобы ты знала: ответ
да
.
— А какой был вопрос? — осторожно спросила Риган, поджидая
очередной подвох.
— Ты спрашивала у братьев, осталась ли верность и бывают ли люди, для
которых клятва у алтаря что-то значит. Вот я и говорю — да, бывают.
Риган молчала. Они остановились, и она протянула руку к кнопкам вызова
лифта. Алек перехватил ее ладонь, сжал пальцы и повернул к себе лицом.
— Я мог бы привести тебе много примеров. Но назову лишь одного
человека... думаю, будет достаточно.
— И кто же этот человек?
— Я.
Риган растерялась:
— Зачем ты мне это говоришь?
— Не знаю. Просто подумал: ты должна знать, что я буду верным.
— Если когда-нибудь женишься.
— Ты права, — помрачнел он. — Если.
Раздался звонок, и Алек, чертыхнувшись про себя, достал мобильник. Звонил
Генри, и, судя по голосу, он пребывал в состоянии глубокого шока.
— Вы где? Алек, вы должны это увидеть! Идите скорее... Он еще не
договорил, а Бьюкенен уже подхватил Риган и повлек ее назад в кабинет.
— Что случилось? — испуганно спросила она.
Он не успел ответить: они повернули за угол. На пороге офиса приплясывал от
нетерпения Генри.
— Я открыл письмо, — заторопился он. — Оно было в конверте
отеля... У нашего отеля есть конверты с логотипом, и мы иногда пользуемся
ими для внутренней корреспонденции тоже... Вы понимаете, что это значит? Он
был здесь, в отеле!
Алек отпустил Риган и подошел к столу. Она с тревогой смотрела на своего
помощника.
— Генри, — мягко сказала она, — сделай глубокий вдох и выдох.
— Риган, вы не понимаете! Он был здесь!
— Я поняла. Он был здесь и теперь прислал нам письмо.
Она подошла к Алеку и, прислонившись к его плечу, взглянула на письмо. Алек
положил его на стол и прижал сверху серебряным ножом для разрезания бумаги,
чтобы лист не сворачивался.
Это был очередной список жертв. Только теперь он был озаглавлен по-другому.
Список тех, кого мы хотим убить
, — значилось наверху. Слово
мы
было
подчеркнуто несколько раз. Остальное написано от руки печатными буквами.
Убийца перечислил все фамилии из предыдущих списков, только строчки с
фамилиями мисс Пэтси и детектива Суини были перечеркнуты. Напротив фамилий
доктора Шилдса и его телохранителей стояли вопросительные знаки. А ниже
появилось еще одно имя. Хейли Кросс. Под этим именем была приписка:
Эта
услуга увеличивает твой долг
.
Алек уже набрал номер полицейского управления и ждал, пока Уинкотт возьмет
трубку. Он быстро спросил Риган:
— Ты знала эту женщину?
— Нет, — прошептала Риган. Она была так перепугана и расстроена,
что не обратила внимания на прошедшее время, в котором был задан
вопрос. — Алек, мы должны предупредить ее. Боже, хоть бы полиция нашла
ее до того, до того как он...
Генри ткнул пальцем в лист и дрогнувшим голосом сказал:
— Риган, ее имя зачеркнуто. Думаю, это значит, что она уже... что он
убил ее.
— Нет-нет, Генри, мы не станем так думать только потому, что ее имя
зачеркнуто. Вдруг она жива. — Риган трясло. Ее охватила паника. —
Полиция успеет спасти ее!
Алек осторожно оторвал от себя руки Риган и вышел в холл, чтобы объяснить
Уинкотту, что за письмо они получили.
Девушка почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Она схватилась за
край стола и уставилась в стену.
— Я не понимаю, — жалобно прошептала она. — Почему он
посылает мне эти списки. И что — во имя Господа — должны значить слова
мы
хотим убить
?
— Мне кажется, я слышал это имя, но не помню где, — пробормотал
Генри, хмурясь. — Хейли Кросс, что-то очень знакомое.
На пороге появился Алек и сказал, что Уинкотт и Брэдшоу уже едут.
— Но ведь сегодня воскресенье, — выпалил Генри и тут же осознал,
что слова его звучат по-детски.
Алек пожал плечами:
— Джон работал, а Брэдшоу был дома.
— Они найдут ее, Алек? Полиция постарается предупредить ее? —
Риган смотрела на него беспомощными глазами.
Он обнял ее за плечи и негромко сказал:
— Слишком поздно.
Она отшатнулась. Вырвалась из его рук и принялась мерить кабинет шагами. Как
он может вот так сразу поверить в то, что девушка мертва?
— Ты не можешь знать! Если они сразу же начнут разыскивать ее, то...
— Они ее нашли. — Алек взъерошил волосы, внимательно наблюдая за
Риган, которая металась по кабинету.
— Где?
— В морге.
— Боже мой!
Она налетела на Алека, уткнулась носом ему в грудь и закрыла глаза. Он обнял
ее и прижал к себе. Генри рухнул в кресло, словно у него не осталось сил-.
— Как... как он убил ее? — спросил юноша.
Алек смотрел на фотографию на стене. Все вдруг встало на место.
— Она бегала в парке, — сказал он, думая вслух.
— Конрад-парк! — воскликнул Генри. — Так вот откуда мне
знакомо имя! Риган, вы не помните? Мне кажется, я упоминал... Я прочел про
нее в газете.
Алек всматривался в статью на стене.
— Здесь написано, что ты три раза в неделю бегаешь в этом парке, —
сказал он.
— Я бегала там раньше, — прошептала Риган.
— А потом в отеле установили ту новую дорожку, и стало удобнее
заниматься здесь, — закончил за нее Генри.
Алек вытащил телефон и набрал номер Уинкотта.
— Вы где?
— У входа в отель.
— Ты помнишь описание внешности Хейли Кросс?
— У меня с собой документы из ее дела и фотографии. Мы поднимаемся,
Алек.
Алек не мог просто стоять и ждать. Он вышел в коридор и мерил его
нетерпеливыми шагами. Как только из-за поворота показался Уинкотт, Бьюкенен
бросился к нему:
— Скажи, Хейли можно перепутать с Риган?
— Не думаю. Риган Мэдисон вообще невозможно ни с кем спутать. —
Джон остановился и вынул из папки фото. — Впрочем, рост и вес
приблизительно те же. Волосы длинные. Сзади вполне похожа.
— Кто похож? — Р
...Закладка в соц.сетях
