Жанр: Любовные романы
Список жертв
...анную. Этот уход — такой внезапный
— потряс Риган. Ей так хотелось понежиться в его объятиях еще немного. Чтобы
он держал ее крепко-крепко и шептал какие-нибудь слова...
Глаза наполнились слезами. Ой, только не теперь. Она не станет плакать. Да и
не из-за чего: сама все начала, секс был прекрасен — чего же больше? Неужели
она ждала, что он встанет на колени и предложит ей руку и сердце? Так бывает
только в сказках. Риган натянула на плечи простыню и уткнулась лицом в
подушку. Подушка пахла Алеком Бьюкененом. Она всхлипнула. Как-то не ожидала,
что окажется такой уязвимой после того, что произошло.
Слезы поползли по щекам, и Риган нетерпеливо смахнула их. Сегодня им двигало
вожделение, а не любовь, и она это понимала. И все равно — жалеть не о чем,
сегодня была волшебная ночь.
Погруженная в собственные мысли и переживания, Риган не услышала, как Алек
вернулся. Очнулась лишь, когда он лег рядом и попытался отобрать у нее часть
простыни.
— Я думала, ты ушел одеваться, — пробормотала Риган.
— А ты не заметила, что вся моя одежда ровным слоем покрывает пол твоей
спальни?
— Нет. — Она по-прежнему крепко держала простыню.
— Поделись.
Конечно, он отвоевал свой кусочек, улегся рядом, обнял ее и провел губами по
шее.
— Мне надо уходить, — пробормотал Алек. — М-м, почему ты так
хорошо пахнешь?
— Я частенько принимаю ванну.
Он хмыкнул и ущипнул ее за попку. Риган взвизгнула.
— Почему ты такая мягкая?
— Я женщина. Мы всегда мягкие... в некоторых местах.
Риган повернулась к нему и поцеловала. Она просто не могла остановиться. Он
такой большой, и теплый, и сильный. И он здесь, рядом. Она обняла Алека,
прижалась как можно крепче и решила, что никогда его не отпустит. Никогда-
никогда. Хочет избавиться — пусть счищает ее, как шкурку с апельсина.
Дурацкая мысль вызвала улыбку, и слезы совсем высохли.
— Было лучше, чем в моих грезах, — прошептал он.
— А ты думал об этом?
— О да. И много. Впрочем, ты тоже.
— Да. — Она даже не стала отрицать.
— И как? Получилось как в фантазии?
— Ну... ничего себе получилось.
— Ничего? — Он опрокинул ее на спину и всматривался в лицо Риган
темным взглядом. Риган с изумлением поняла, что Алек искренне встревожен.
Надо же, под этой совершенной внешностью скрывается неуверенность и
ранимость... Кто бы мог подумать... Неужели он не понял, что доставил ей
неземное наслаждение?
— Все было прекрасно. — Она нежно взяла в ладони его лицо,
почувствовала, как сжаты челюсти. — Как никогда прежде.
Он поцеловал ее. Вообще-то это должен был быть прощальный поцелуй. Но как
только ее губы ответили, все изменилось. Бьюкенен с удивлением понял, что
хочет еще. Какая невероятная женщина — он готов ласкать ее вечно.
— Алек? — Она прижалась крепче. Должно быть, ее тело тоже отвечает
ему.
— Проедемся еще раз? — хрипло спросил он.
— Проедемся? Еще раз? — Глаза Риган расширились. — Это что,
такой сленг для секса? — Она даже не могла решить — смеяться или
сердиться.
— А, разговор в постели? — Он хмыкнул. — Это я умею.
— Докажи.
Алек никак не мог сосредоточиться: губы ее изгибались так вызывающе-
соблазнительно, на щеках появились ямочки. Он взглянул в потемневшие глаза,
и его словно ударило изнутри. Осознание случившегося навалилось; и от этого
перехватило дыхание. Для нее — такой красивой, такой совершенной — их
близость тоже значила много; он прочел это в напряженном взгляде, в трепете
ресниц. И его мужское эго вознеслось на небывалую высоту: он, Алек Бьюкенен,
небезразличен ей.
Риган, не догадываясь, какую бурю вызвала в душе Алека, слегка толкнула его
и промурлыкала:
— Ну, я жду.
— Раз ты просишь... — Он усмехнулся и очень детально описал, как именно
он собирается заняться с ней любовью и чего ждет от нее.
К концу инструкции щеки Риган пылали.
— Боже, с какими женщинами ты имел дело, если тебя привлекают подобные
кульбиты? — Она хотела, чтобы голос звучал с осуждением, но смех
неудержимо рвался наружу.
— Циркачки там, гимнастки. А что? — Алек невозмутимо вздернул
брови.
Меж тем руки его уже начали ласкать ее тело, и Риган, чувствуя, как
перехватывает дыхание, пробормотала:
— Алек, что ты делаешь?
— Это называется многофункциональная деятельность. Я говорю и действую
руками одновременно. — Он поцеловал ложбинку меж ее грудей и добавил: —
Можно попробовать нечто совсем новое... — Потом заглянул в ее глаза и без
улыбки добавил: — Но к чему, если все так хорошо, что лучше просто не
бывает?
Глава 36
Алек отказался остаться на ночь. Риган пыталась уговорить его, но он был
непоколебим в своем стремлении защитить ее доброе имя. Риган такие мелочи
странным образом совершенно не волновали. Она накинула коротенький халат
голубого шелка и теперь сидела на кровати и наблюдала, как Алек одевается.
Через некоторое время он спохватился, что возится неоправданно долго и,
вместо того чтобы интересоваться пуговицами на рубашке, смотрит на ее ноги.
Алек скрипнул зубами и ушел в гостиную.
— Куда я подевал свой телефон?
— Он в кармане смокинга. — Риган последовала за ним. Пока он
надевал кобуру и пристегивал пистолет, она застегивала пуговицы на его
рубашке. Потом встала на цыпочки и поцеловала его подбородок. —
Останься.
— Нет.
Это прозвучало бы резко, если бы в это время Алек не целовал ее.
— Ты не хочешь?
— Хочу... Но при данных обстоятельствах это невозможно. Сложилось бы
все по-другому — тебе не удалось бы меня выгнать даже палкой.
Руки его, двигаясь помимо воли, скользнули под халатик. Боже, Боже, как же
она хороша, нет сил оторваться...
— Весь город следит за тобой, и я не хочу, чтобы люди сплетничали...
— Весь город? Да будет тебе...
— Полиция, служба безопасности отеля, персонал отеля и твои братья. Ты
не забыла, что у твоих дверей стоит полицейский? Я не хочу, чтобы кто-то
болтал или косо смотрел на тебя.
Риган слушала и не слушала, целуя его шею, и язык ее щекотал ключицы.
— Перестань.
Он крепко взял Риган за плечи с твердым намерением отодвинуть, но вместо
этого прижал ее к себе и уткнулся носом в ее макушку.
— Неужели только меня заботит твоя репутация? — спросил он.
— Похоже, так и есть, — легко отозвалась Риган.
— Вот это мило!
Он взял ее за подбородок и поцеловал. То, что должно было стать легким
прощальным поцелуем, переросло в нечто большее. Она была такая сладкая и
горячая и так искренне отзывалась на его страсть...
Удивительно, он опять чувствовал себя готовым к сексу. Ни одна женщина не
заводила его так сильно. Где-то в ее горле родился стон: низкий вибрирующий
звук, и Алек отшатнулся, боясь лишиться остатков разума и самообладания.
Куда делись его редкостные способности к самоконтролю? Он слишком привязался
к этой девушке, нарушив все свои правила и требования здравого смысла. Но
все решено: он уезжает, и это не начало, а конец.
— Послушай, Риган... Мы не сможем больше видеться... так.
Он знал, что она будет расстроена и скорее всего начнет спорить. Такой секс
бывает не каждый день... может, и вообще раз в жизни. Алек чуть пошевелил
плечами, чувствуя жжение ссадин — следы ее ногтей. Для Риган это тоже была
особенная ночь, и неудивительно, если она не согласится так просто
расстаться...
— Да, я знаю, — услышал он и не поверил:
— Что?
— Я тоже так думаю... нам не нужно больше быть вместе.
— Я пойду. Запри дверь. — Бьюкенен старался, чтобы голос не выдал
разочарования, которое он испытал. Почему она не попыталась остановить его?
Он не удержался и опять поцеловал ее, на прощание. Потом Риган закрыла дверь
и привалилась к ней спиной, чувствуя, как дрожат ноги. Сил не осталось. Она
уронила на пол халат, дошла до кровати и упала лицом вниз. Простыни еще
хранили тепло их тел, подушка пахла Алеком. Она зарылась в нее лицом,
свернулась калачиком и закрыла глаза.
Не нужно думать о будущем, твердо сказала себе Риган. Но слезы уже текли,
капали на подушку. Какая же она дура. Позволила себе влюбиться. Да-да, быть
такой разумной и осторожной, а потом вот так попасть. Кого она пытается
обмануть? Она никогда не смогла бы отдаться так, как сегодня — не помня
себя, не думая, — человеку, которого не любила бы всей душой. Она даже
могла совершенно точно назвать момент, когда осознала глубину своего
чувства: они с Генри сидели за столиком в баре и наблюдали, как Кевин
изливает душу детективу Бьюкенену. В глазах Алека она увидела такое
сочувствие, такое сопереживание, что сердце ее дрогнуло и раскрылось
навстречу этому человеку. Риган вздохнула и вытерла слезы. Он не только
добрый, но еще и честный, и благородный, и... знает свое дело и выполняет
его безупречно. И предан друзьям. А еще у него есть чувство юмора.
Ну, само собой, недостатки у него тоже есть — идеальных людей не бывает...
что из того, что прямо сейчас она не может вспомнить, какие именно у него
недостатки. Не надо думать о будущем, о том дне, когда он уедет...
Не надо, не надо. Но чем больше Риган уговаривала себя, тем горше
становились слезы и печальнее мысли. Она плакала, пока не заснула.
Наступил новый день, и Риган собралась с силами и приняла важное решение.
Она сходила в душ, оделась, причесалась и прочла себе лекцию о том, как она
будет вести себя в данной непростой ситуации. Сердце ее разбито, но она с
этим справится. Она переживет отъезд Алека. И вот еще что — он никогда не
узнает, какую боль причинил ей.
Риган подошла к двери и посмотрела в глазок. Алека не было. На посту по-
прежнему стоял тот же молодой полицейский, что и вчера вечером. Риган
пожалела его: должно быть, он с ног валится после ночного дежурства. Решив
отпустить молодого человека как можно скорее, она натянула джинсы, сунула
ноги в сандалии... и тут зазвонил телефон. Голос брата терялся на фоне
лавины звуков, и Риган сразу же поняла, что это телевизор, работающий на
полную мощность. Спенсер сказал, что он уже у нее в кабинете.
— Ты придешь сюда, или мне подняться к тебе после игры? — спросил
брат.
Риган не стала интересоваться, что именно он смотрит — не одно так другое,
спортивный канал работает круглосуточно.
— Я сейчас приду, — пообещала она.
— Эйден уже здесь, — сказал Спенсер.
— Это что, предупреждение?
— Вполне может быть.
— Тогда предупреди и его тоже, — решительно сказала она. —
Предупреди его, что я иду и я не передумала и не изменила своего решения.
— О, это будет славная битва, — усмехнулся Спенсер.
Не успела Риган повесить трубку, как в носу у нее защекотало, и она
принялась чихать.
Надо же! Может, у меня аллергия на братьев?
Эта мысль
несколько улучшила ее настроение, и, хихикая, Риган метнулась в ванную,
собрала свои противоаллергические препараты, сунула в карман ключи и
покинула квартиру. Полицейский проводил ее до кабинета. Она предложила ему
войти и расписала все прелести дивана, но он твердо отказался, пояснив, что
ему велено дежурить в холле и он должен четко выполнять полученные
инструкции.
В кабинете Генри на столе возвышалась солидная кучка писем. Риган пожала
плечами.
Не буду ничего трогать, — сказала она себе. — Вот завтра
придет Генри, просмотрит почту и, если там окажется что-то действительно
важное, даст мне знать
.
Эйден сидел за ее столом и разговаривал по телефону. Увидев сестру, он
улыбнулся, кивнул и продолжал вслух читать лежащий перед ним документ. Одет
он был в то, что считал неформальной одеждой для выходного дня: брюки цвета
хаки и подходящую по тону рубашку поло. Одежда сидела на нем прекрасно:
несмотря на занятость, Эйден регулярно появлялся в спортзале. Он выглядел
усталым... впрочем, он всегда так выглядел. Не так-то просто создать империю
и возглавлять ее. Это большая ответственность, и она требует
двадцатичетырехчасового рабочего дня.
Спенсер в отличие от брата не выглядел ни утомленным, ни невыспавшимся. Он
сидел на диване и просматривал содержимое толстой папки, разложив бумаги на
журнальном столике.
— Привет, — сказала Риган.
Спенсер вскочил и, раскрыв объятия, пошел навстречу сестре. На нем были пара
вытертых джинсов и голубая майка, видавшая лучшие времена.
Риган обняла его и сказала:
— Вчера вечером у меня даже не было времени сказать тебе, как я рада
тебя видеть. Так здорово, что ты дома.
— К сожалению, ненадолго, — сказал он.
— Да? И сколько же времени ты планируешь пробыть в Чикаго?
— Зависит от обстоятельств.
Сзади подошел Эйден и обнял ее за плечи.
— Ты в порядке? — ласково спросил он.
— Вполне. Ты готов к разговору? — Она скрестила руки на груди и
уставилась на брата.
— О чем?
— Эйден, не начинай!
— Тебе нелегко дается такая жизнь, да? — сочувственно спросил
Спенсер. — Стресс начинает сказываться. — Она даже не успела
ничего ответить, как он повернулся к Эйдену и продолжал: — Я тут
разговаривал с одним парнем из полиции — Льюис его фамилия, — и он
заверил меня, что расследование продвигается вполне успешно.
— Он ни черта не понимает в расследованиях, — нетерпеливо
отозвался Эйден. — Но детектив, который действительно работает над
нашим делом, — хороший специалист. Его зовут Джон Уинкотт. Тебе стоит
поговорить с ним.
— Только не давите на него, — вмешалась Риган. — Пусть он просто делает свою работу.
Братья повернулись к ней. Риган смотрела на них и вдруг подумала, какие они
оба красивые. Странно, что она не замечала этого раньше. И они ужасно
похожи. Хмурятся совершенно одинаково. Сейчас они просто как близнецы.
— Они ведь так ничего и не нашли, — полувопросительно — полуутвердительно сказал Спенсер.
— Поговори с Уинкоттом, — отозвался Эйден.
— Ладно. — Спенсер задумчиво взъерошил волосы на затылке и
неуверенно предложил: — Может, нам еще увеличить штат службы безопасности?
Временно, пока мы здесь.
— О, прошу вас, это нужно прекратить, — вмешалась Риган. — Я
уже спотыкаюсь о телохранителей на каждом шагу. В этом нет смысла. Пообещай
мне, Эйден, что не станешь нанимать новых людей.
— Я стремлюсь обеспечить твою безопасность и сделаю то, что покажется
мне целесообразным.
— Конечно, — подхватил Спенсер. — Ты наша младшая сестренка,
и кто, как не мы, будет присматривать за тобой?
— Мы прекрасно понимаем, что в обычной жизни ты сама можешь о себе
позаботиться, — сказал Эйден. — Но сейчас обстоятельства далеки от
нормальных.
— Так что лучше нанять еще охрану, — продолжил Спенсер. —
Мысль о том, что где-то неподалеку бродит на свободе убийца, поджидая
подходящую возможность... Слушай, мы тут с Эйденом подумали... — Он
заколебался.
— И что?
— Мы думаем, что в Мельбурне ты была бы в большей безопасности.
Вот опять, устало подумала Риган. Тактика не меняется. Братья будут давить и
давить до тех пор, пока она не измучается, не устанет от сопротивления и не
сдастся. Им всегда удавалось добиться желаемого именно таким образом. Но так
было раньше. Теперь все будет по-другому. Она изменилась, и такая тактика
больше не принесет успеха. Братья просто еще не знают об этом.
Что ж, придется их просветить.
— Значит, вы считаете, что в Мельбурне мне ничто не будет
угрожать? — медленно переспросила она.
— Конечно! — обрадовано воскликнул Спенсер. — Мы полетим
вместе, и ты поселишься в каком-нибудь укромном местечке, где тебя никто не
найдет.
— То есть ты считаешь, что убийца ничего не знает про такую штуку, как
самолет? — спросила она, улыбаясь.
— Твой сарказм неуместен, — заметил Спенсер.
— Почему ты не скажешь правду, Спенс. Ты ведь уже нашел то укромное
местечко, куда собираешься меня спрятать?
— Ну, честно говоря, да.
— Я никуда не поеду.
Прежде чем кто-то из них успел возразить, она повернулась к Эйдену:
— Почему ты решил, что можешь распоряжаться моими вещами? Кто дал тебе
право забрать у меня машину?
— Разве он не купил тебе
БМВ
? — вмешался Спенсер.
— Не лезь, Спенс, — мягко посоветовала Риган.
— Ты держалась за эту рухлядь только для того, чтобы злить меня, —
сказал Эйден. — Разве не так, Риган? Если бы ты последовала моему
совету и купила новую машину, то у тебя была бы кнопка аварийного включения
сигнализации на брелоке. Или просто тревожная кнопка. И возможно, кто-нибудь
пришел бы тебе на помощь, когда маньяк гнался за тобой.
— Как ты могла быть такой небрежной. — Спенсер укоризненно качал
головой. — Ты же знаешь, как много ты значишь для нас. А если с тобой
что-нибудь случилось бы?
— И колено — ты навредила себе, когда бежала под дождем, —
продолжал Эйден.
— То есть мне не стоило убегать?
— Не строй из себя... — начал было Спенсер, но осекся.
— Ты легла в больницу на операцию и не сочла нужным поставить нас в
известность. — Эйден методично перечислял ее грехи.
— Всего-то легкое вмешательство, — пробормотала Риган. — Я
даже Софи и Корди не стала говорить. Не хотела делать из этого проблему.
— Мы твоя семья, — торжественно заявил Спенсер. — И нам ты
должна была сказать.
— Слушай, Риган, мы все знаем, что ты любишь быть независимой, но
нельзя доводить это до крайностей.
Спенсер плюхнулся обратно на диван, но Эйден по-прежнему стоял у стола. Было
похоже, что он собирается что-то сказать, но не знает, как лучше это
сделать.
— Если ты про машину... — начала Риган.
— Мы закончили обсуждать все, связанное с машиной, — твердо
ответил брат.
В прежние времена она отступила бы и оставила последнее слово за ним. Но не
теперь.
— Нет, не закончили. Я только начала. И прежде всего хочу признать, что
вела себя глупо и по-детски. Да, я знала, что моя развалюшка злит тебя, и
именно поэтому так за нее цеплялась. Ты все угадал правильно. Но я не
собираюсь делать вид, что мне понравилось то, как ты обошелся с моей
машиной. С моей вещью. Ты должен был спросить моего разрешения.
— Ты сказала бы
нет
.
— Но ты не имел права...
— А я согласен с Эйденом, — подал голос Спенсер.
— Ничего нового ты не сказал. Ты всегда с ним согласен, — резко
ответила Риган.
Спенсер выглядел ошеломленным.
— Когда я не согласен с Эйденом, я так и говорю, — пробормотал он.
— Полагаю, нам стоит закрыть эту тему, — сказал Эйден.
— Точно, есть вопросы и поважнее, — подхватил Спенсер.
— Думаю, нам будет удобнее в комнате для совещаний. — Эйден собрал
бумаги и положил их в папку.
— Ты хочешь провести ежегодное совещание прямо сейчас? — удивилась
Риган.
— Да вообще-то мы с Эйденом уже посовещались. — Спенсер встал и
потянулся.
— Когда? — Ярость потихоньку закипала внутри.
— С утра пораньше. У тебя сейчас столько проблем, что мы решили не
тревожить тебя текучкой. Все материалы на столе — вон, видишь, черная папка.
Найдется время — просмотри.
— Хорошо, — спокойно ответила Риган. На самом деле она кипела и не
удивилась бы, если у нее из ушей пошел бы дым. Ай да братцы!
Спенсер ничего не заметил. Улыбка его выражала облегчение.
— Вы рассмотрели вопрос о фондах? — спросила Риган.
— Конечно!
— И каков мой бюджет?
— Как в прошлом году.
— Нет.
— Что значит
нет
? — удивился Спенсер. — Все уже решено.
— Ничего подобного. Мы должны обсудить этот вопрос. Я хочу, чтобы вы
утроили бюджет благотворительного фонда.
Не слушая восклицаний Спенсера, Риган перевела взгляд на старшего брата и
внятно и кратко изложила свои требования.
— Это невозможно, — холодно отозвался он. — Мы и так
участвуем едва ли не в каждом благотворительном мероприятии этого города,
спонсируем кучу программ. И все потому, что тебе этого хочется.
— Вы делаете это, потому что так нужно, — резко сказала
Риган. — Это ваш долг.
— Что ж, может, и так. Нов этом году — в этом финансовом году — мы не
сможем сделать больше.
— Нам нужно получить прибыль, понимаешь? — вмешался Спенсер.
— Ты ее получаешь.
— Бюджет утвержден. Кроме того, мы обязаны думать о новом отеле. Это
требует определенных вложений.
— А, новый отель, — протянула Риган. — В Мельбурне.
— Точно! И у нас уже готов бизнес-проект для следующего, —
радостно заявил Спенсер. — Остались кое-какие мелочи.
— О! И где будет очередной?
— В Сиднее.
— Я первый раз слышу об этом.
— Ну вот я тебя и просветил. Мы надеемся начать строительство через
полгода. График очень плотный, и нужно закончить проект в Мельбурне.
Запустить его как можно скорее, чтобы не разрываться надвое.
— А Уокер проголосовал за это?
— Конечно. Ты же знаешь Уокера. Пока мы не мешаем ему заниматься
гонками, он не мешает нам заниматься делами.
Риган села за стол. Взяла карандаш и принялась крутить его в пальцах.
— Похоже, я не самое важное звено в нашей компании, да? — негромко
сказала она. — Никто из вас ни разу не поговорил со мной о планах
расширения.
— Но ты сейчас переживаешь такой стресс, — сказал Спенсер.
— Ах да, стресс.
— Что на тебя нашло? — удивленно спросил брат. — Ты раньше
никогда не возражала.
— У меня было время подумать. Много времени. И я о многом подумала.
Риган замолчала, ожидая, что кто-нибудь из них спросит, о чем именно она
размышляла и что надумала. Но они не спросили. Она даже не была уверена, что
Эйден слушает, о чем идет речь. Он читал очередные документы. Она сжала
руки, и карандаш отлетел в сторону, приземлившись на ковер у ног Эйдена.
Риган схватила новый, обернулась и увидела Генри. Что он делает на работе в
воскресенье? Странно. Молодой человек должен развлекаться, а не торчать на
рабочем месте по выходным. Похоже, он с кем-то разговаривает. Но человека не
было видно, и она не могла понять с кем.
— С чего ты сегодня такая взвинченная? — спросил Спенсер.
— С чего ты взял, что я взвинчена?
Он взглянул на карандаш, пляшущий в ее руках. Усилием воли Риган заставила
себя успокоиться.
Эйден поднял с пола карандаш, вернул его на стол и раскрыл папку, лежащую
перед Риган.
— Я хочу, чтобы ты взглянула на сметы, которые прислал Сэм. Здесь также
контракты и...
— На новый отель?
— Да.
— Если контракты прошли согласование с юристом, значит, все это
планировалось довольно давно. Странно, что никто из вас и не подумал
поставить меня в известность о происходящем.
— Неужели тебе это было бы интересно? — спросил Спенсер.
— Да. Мне интересно.
— Не верю. У нас с тобой разные философии, — сказал Спенсер
нетерпеливо. — Мы с Эйденом зарабатываем деньги, а ты их раздаешь.
— Не все. — Она улыбнулась. — Лишь небольшую часть.
— Не понимаю, как это вообще могло случиться. — Спенсер отошел к
столу и налил себе воды. — Каз
...Закладка в соц.сетях
