Жанр: Любовные романы
Список жертв
...а? — хмыкнул он.
— А кто выбирал цвет?
— Не знаю. Никто не признается.
В углу стоял новенький холодильник, за стеклянной дверцей виднелись банки и
бутылки с прохладительными напитками. Алек принес девушке воду и сел
напротив. Подвинул к ней блокнот и ручку, лежавшие на столе.
— Вы можете начать прямо сейчас. Напишите имена, которые были в вашем
списке жертв.
Список жертв. Сердце Риган опять сжалось от ужаса. Боже, как она оказалась
замешанной в такую страшную историю. Она быстро написала имена.
Телохранителей обозначила как А и Б, так как не знала настоящих фамилий.
Потом подвинула блокнот Алеку.
Он взглянул на список и, двигая блокнот обратно, сказал:
— Хорошо, а теперь воспроизведите записи, которые вы делали для себя,
пока Шилдс говорил. Помните, ваши деловые заметки.
Риган вздохнула. Легче сказать, чем сделать. Она попыталась
сконцентрироваться и вспомнить, что же занимало ее мысли в тот день. Так,
Эмили Милан. Точно, она собиралась выяснить отношения с помощницей Эйдена.
Что же еще? Ах да, Питер Моррис. Как можно было забыть. Она хотела
поговорить о нем с кем-нибудь из службы безопасности. Что еще? Или кто-то
еще? Успела ли она записать что-нибудь, помимо этого?
Не замечая, она постукивала туфелькой по линолеуму. Стук становился все чаще
и чаще, и Бьюкенен сказал:
— Не нужно нервничать.
— Ничего я не нервничаю. — Это была неправда, и он это понял.
Потом Риган сообразила, что движения выдают ее, и усилием воли заставила
себя остановиться.
— Может, я и правда немного волнуюсь, — сказала она, виновато
улыбнувшись, и протянула ему блокнот с записями.
Он быстро пробежал строчки глазами, но ничего не сказал. Девушка изо всех
сил пыталась вспомнить, что еще она писала на листках из синей папки. Вдруг
она забыла кого-то из списка? Нет, не может быть. Помнится, имя Эмили
напрашивалось туда, но она просто не успела сделать запись.
Риган подняла глаза и взглянула на сидящего напротив детектива. Какой все же
интересный мужчина. Загадочный и полный противоречий. С одной стороны, его
галстук повязан не слишком ровно, пиджак хорошего качества, но изрядно
помят, а мужественный подбородок порядком оброс. А с другой стороны, у этого
человека безупречные манеры, прекрасное чувство юмора и он явно получил
очень приличное образование — все это как-то не очень согласовывалось в ее
понимании с буднями полицейской работы. А уж когда он смотрит на тебя и
улыбается, невозможно не почувствовать его притягательность, некий мужской
магнетизм.
Так, что-то я отвлеклась
, — сказала себе Риган. Но сил возвращаться к
мыслям о списке не было, и она сказала:
— А я видела вас в кабинете лейтенанта Льюиса в тот день, когда
приходила сюда поговорить с лейтенантом Суини.
— Я тоже вас видел.
— Правда? — Она искренне удивилась.
— Угу.
— Я заметила, что лейтенант... он кричал на другого офицера. Сказать
точнее, орал. Честно говоря, я никогда прежде не видела, чтобы человек так
себя вел... В смысле, чтобы кто-то так разговаривал с подчиненным. И мне
ужасно не понравилась манера общения вашего лейтенанта.
— Он хотел уволить офицера.
— А вы его защищали.
— Как вы догадались? — Алек улыбнулся.
— Не знаю. Просто видно было, что вы спорите с лейтенантом, хоть я и не
могла слышать слова. В отличие от вашего начальника вы голос не повышали.
Мне было неприятно, потому что показалось, что он... лейтенант Льюис...
унижал того офицера.
— Нет, — покачал головой Бьюкенен. — Он пытался, но у него не
вышло. Офицер знал, что ни в чем не виноват, поэтому держался молодцом...
Как получилось, что мы с вами об этом вообще заговорили?
— Я... — Риган отвела глаза, — я хотела и лейтенанта Льюиса
вписать в список.
— Но вы этого не сделали? — Он изо всех сил старался сдержать
смех.
— Нет. Честно сказать, я просто не успела. Зазвонил мой мобильный, и я
быстро вышла из зала. Но если бы меня не прервали... я наверняка вписала бы
его. Просто подумала, что вам нужно об этом знать.
— На вашем месте я бы не стал рассказывать об этом детективу Уинкотту.
— Но почему?
— Это жестоко. Показать человеку, что его ожидало, подать надежду — и
тут же все отобрать.
— Но я не написала имя!
— Это я и имел в виду, когда сказал, что вы отберете у детектива
надежду на лучшее.
Глава 24
Наконец Риган рискнула задать вопрос, который давно вертелся на языке:
— А почему вы уезжаете из Чикаго?
— Это долгая история.
— А куда?
— Обратно в Бостон. Я вообще-то оттуда родом.
— У нас там есть отель...
— Я знаю.
Он не стал ничего объяснять, а Риган не решилась расспрашивать. Дверь
открылась, и они оба повернулись на звук. Вошел детектив Джон Уинкотт и
немедленно уронил какие-то бумаги. Наклонился, чтобы их поднять. На самой
макушке заблестела круглая и недвусмысленная лысина. Напарник Уинкотта не
уставал повторять во всеуслышание, что Уинкотт очень болезненно относится к
своей лысине; именно поэтому все, кому не лень, дразнили его постоянно. Ему
даже придумали новое прозвище — Отец Тук, намекая на монаха с тонзурой,
персонажа легенд о Робин Гуде. Спасало Уинкотта только его исключительное
чувство юмора.
Риган решила, что он похож на бухгалтера. Возможно, ассоциация была навеяна
замученным видом детектива и кипой документов. Сверху лежала тетрадь,
похожая на гроссбух, из нее в разные стороны торчали листочки и закладки.
Потом она заметила наплечную кобуру и со вздохом напомнила себе, что это не
бухгалтер и он пришел допрашивать ее, Риган. Девушка подумала, что на самом
деле этот полицейский очень даже симпатичный, только невероятно усталый:
круги под глазами и землистый цвет лица старили его на несколько лет.
— Простите, что заставил вас ждать, — начал детектив. Алек
представил его девушке. А потом сочувственно заметил:
— Ты выглядишь еле живым.
— Да? — деланно удивился тот. — Должно быть, это потому, что
я пропустил свой сеанс в СПА.
— Прости. — Бьюкенен хмыкнул. — Я не спросил: как малыш?
— У нашей младшенькой режутся зубы, — устало пояснил Уинкотт для
Риган. — Ей это не слишком нравится. А потому мы с женой уже забыли,
когда нормально спали в последний раз.
— Я слышал, иногда виски неплохо помогает, — заметил Алек.
— Пробовал, но у меня потом такое похмелье с утра...
— Я имел в виду, для ребенка. Говорят, надо немножко виски втереть в
десны. Это вроде как обезболивает.
— Никогда не слышал, — с сомнением протянул Джон. — А если ей
понравится? Привыкнет и станет требовать увеличить дозу! Ты хочешь, чтобы я
начал спаивать своего ребенка? Нет уж.
— Как знаешь. — Алек встал. — Я сказал мисс Мэдисон, что ты
хороший детектив. Не подведи меня, а то она подумает, что я болтун.
— Разве ты не хочешь присутствовать при нашей беседе?
— У меня дела. Но если понадоблюсь, я буду на своем месте. Все в
порядке? — спросил он Риган.
Какой он милый, — подумала она. — И похоже, действительно
волнуется за меня
.
— Все нормально, — бодро отозвалась она.
Алек закрыл за собой дверь кафетерия, повернулся и оказался нос к носу с
Лайлом Брэдшоу, напарником Уинкотта. Тот, как обычно, выглядел настоящим
джентльменом: изящный узел на строгом полосатом галстуке, отглаженный
костюм, свежая сорочка, ботинки словно только что из магазина, причем явно
недешевого. Алек вздохнул: он вдруг показался себе замызганным и неуклюжим.
— Она там? — Брэдшоу с вожделением взирал на дверь. Поздороваться
он забыл.
— Да, — буркнул Бьюкенен. — С Джоном.
— Он уже пускает слюни?
— С чего это?
— Говорят, она настоящая красотка.
— И кто же это говорит?
— Да все. С того момента как вы вошли в здание, никто ни о чем другом и
думать не может. Парни сказали, у нее премилое личико и совершенно
потрясающее тело.
Алек сам был удивлен злости, которая вдруг поднялась изнутри жарко волной.
— Она не твоего поля ягодка, — сказал он сквозь зубы. Брэдшоу имел
в участке репутацию дамского угодника. Он недавно развелся, но, как и до
этого печального события, не испытывал недостатка в женском внимании. Он
всегда был одет с иголочки, а также внимателен и любезен с дамами, и они
платили ему искренней привязанностью. Алек считал его заносчивым и занудным
сукиным сыном, но не мог не признать, что Лайл неплохой детектив.
Брэдшоу поправил и без того безупречный узел галстука и потянулся к ручке
двери.
— Эй, Брэдшоу, — окликнул его Бьюкенен.
— Да?
Алек замялся. Вообще-то он собирался сказать коллеге, чтобы он не вздумал
положить глаз на Риган Мэдисон, потому что... не важно почему, но вовремя
одумался.
— Полегче с девушкой, она напугана, — сказал он наконец.
Вернувшись в комнату, где сидели детективы, Алек с легким чувством
недоумения уставился на свой стол. Поверхность была девственно чиста.
Пытаясь задеть его побольнее, лейтенант Льюис не только распределил дела
детектива Бьюкенена между его коллегами, но и приказал забрать у него
компьютер. Было бы смешно, если бы не было так глупо, подумал Алек.
Устроившись за столом, он достал мобильник и принялся звонить брату Нику.
— Похоже, я теперь в одной тарелке с вами, — сказал он.
— О, ты имеешь в виду ФБР?
— Ты ведь уже в курсе?
— Честно сказать, да. Уорд позвонил мне сразу же, как стало известно о
твоем зачислении в академию. Твои результаты поразили многих.
— Неужели я справился лучше тебя?
— Даже если допустить абсурдную мысль, что такое возможно, я все равно
никогда в этом не признаюсь.
— Я так и думал. Слушай, ты не мог бы рассказать все Тео?
— Он уже знает — Уорд позвонил всем, чтобы похвастаться своими и твоими
успехами. Что ты решил насчет дома? Лоран каждый выходной проводит в
разъездах в компании с риелтором. Она хочет еще одного ребенка, и городская
квартира кажется ей не только маленькой, но еще и грязной; слишком много
машин, шумно и все такое. Но для холостяка она просто идеальна.
Алек улыбался, слушая брата. Нику сказочно повезло. Он нашел себе идеальную
жену — настоящая вторая половинка, к которой хочется возвращаться после
работы. Она не только красавица и умница, но и очень светлый и легкий
человек, и Ник в ее обществе быстро восстанавливался. Алек знал, как тяжко
приходится брату на работе: он и его напарник Ной Клейборн подключались к
расследованию, если у обычных детективов не получалось отыскать пропавшего
ребенка. Это была тяжелая, выматывающая душу работа.
— Я беру твою квартиру, — сказал Алек. — Даже если меня
распределят не в Бостон...
— Уорд говорит, это решено.
— Да он что угодно готов был пообещать, лишь бы я контракт подписал. Не
Уорд же принимает решения... Но я что хотел сказать: я куплю квартиру в
любом случае. Это хорошее вложение денег.
— Подожди-ка, у меня тут еще один разговор. Это Ной, и он звонит из
Далласа. Мы там заканчиваем дело.
— И как?
— На этот раз все хорошо.
— Слава Богу.
Тут Ной подключился к разговору братьев и принялся поздравлять Алека с поступлением на службу в ФБР.
— Само собой в академии тебе придется несладко, но ты справишься, я
уверен. Когда ты уезжаешь из Чикаго?
— Пробуду тут еще недели три-четыре, дела. Кстати, если тебе нужны
билеты на чемпионат, ты должен сказать заранее. Тогда Гил достанет приличные
места.
Тут вмешался Ник с напоминанием о том, что их сестра Джордан собиралась
приехать в Чикаго.
— Я помню, но она все время откладывает. У меня сейчас новая работенка,
которая держит меня на привязи практически круглосуточно и займет скорее
всего как раз три недели, так что если Джордан потянет еще немного, то ей
придется начать осмотр Чикаго с упаковки моих вещей.
— А что за работа?
— Не хочу говорить.
— Так плохо?
Один из молодых детективов положил на стол Бьюкенена папку и собрался
отойти. Алек сделал знак, чтобы он задержался, и поторопился закончить
разговор. Сунул телефон в карман и подозрительно воззрился на папку:
— И что это?
— Бумаги, которые надо заполнить. Шеф прислал.
— Ты шутишь.
— Нет, сэр.
— Да я уже заполнил чертову... много бумаг.
— Вы заполнили часть документов, сэр, но далеко не все. Кстати, это
нужно сдать сегодня.
— У меня такое впечатление, что выбраться из этого заведения гораздо
труднее, чем попасть сюда, — буркнул Алек.
— Именно так говорят те ребята, что сидят внизу в камерах, — без
улыбки подтвердил полицейский и ушел.
Алек вздохнул и, понимая, что это неизбежно, открыл папку и начал заполнять
первую форму. На невыносимо скучную писанину ушел час. Впрочем, один из
детективов развлекал его и всех остальных коллег, зачитывая вслух выдержки
из дневника Суини — фотокопия этого документа стала своего рода бестселлером
в управлении. Захлопнув папку с чувством глубокого удовлетворения, Алек
поднял взгляд и увидел Брэдшоу, который подавал ему знаки с другого конца
коридора. Захватив папку с документами, чтобы занести в отдел кадров,
Бьюкенен подошел к детективу.
— Вы закончили с Риган Мэдисон?
— Пока да. Уинкотт повел ее наверх, к своему любимому художнику.
— Надеюсь, это займет не слишком много времени. Брэдшоу насмешливо
приподнял брови:
— Ты, видать, незнаком с Тони. Он будет держать ее до тех пор, пока она
не скажет, что у них получился именно тот парень. И мой тебе совет: не
отходи далеко от девицы. Мне только что звонил помощник лейтенанта Льюиса —
этот подхалим — и сообщил, что сюда едут адвокат семьи Мэдисон и брат
девушки.
— Она не является подозреваемой. Или вы забыли это объяснить?
— Само собой, мы все ей объяснили, причем два раза. Честно сказать, я
едва удержался от того, чтобы не пригласить ее на свидание.
— Господи, Брэдшоу, нельзя бросаться на все, что движется. Старайся не
забывать о работе.
— Это трудновато, когда такая красотка рядом, — хмыкнул тот.
— А кто вызвал брата и адвоката?
— Не знаю. Но они собирались пообщаться с лейтенантом Льюисом.
Они оба повернулись и уставились на кабинет начальника. Видно было, как тот
торопливо прибирает захламленный стол.
— Смотри-ка, он прихорашивается. Не иначе ждет гостей, — сказал
Алек насмешливо.
— Он ждет очень важных гостей. Не забывай, у Мэдисонов есть деньги, и
очень большие деньги.
Деньги. Только это волнует лейтенанта, и в этом его проблема. Или, если
угодно, причина его профнепригодности. Алек обдумывал печальную тему, пока
носил бумаги в отдел кадров. На обратном пути он встретил Мелиссу и
поздоровался. Она что-то буркнула в ответ. Но потом окликнула его:
— Эй, Бьюкенен.
— Да?
— Скажи Риган, что когда я работала со старой рухлядью, которую она
называет компьютером, то сняла его с поводка. А обратно посадить забыла.
— Я ни слова не понял.
— К ней в сети была подцеплена парочка других пользователей.
— Мелисса, я тебя прошу, скажи попроще.
— Ты что, совсем ничего не знаешь о компьютерах? — Мелисса
смотрела на него с жалостью, словно он был неполноценным.
— Ты знаешь намного больше — это очевидно. Поэтому просто скажи, что
происходит, но так, чтобы я понял.
— Ну ладно... есть пара других компьютеров, с которых можно читать
электронные письма, приходящие на адрес Риган. В этом отеле все компы
связаны в единую сеть. Вот представь себе, что электронная почта Риган —
это... э-э... это такой мячик. Когда она получает электронное послание,
мячик подпрыгивает и ударяется еще о несколько адресов. Во-первых, то же
письмо сразу же получает и Генри. Это, я полагаю, было задумано с самого
начала в целях экономии времени. Ты следишь за моей мыслью?
— Да. — Алек собрал все свое терпение, словно разговаривал с
ребенком. — Кто же другие люди, читающие ее письма... получающие мячик?
— Это кто-то в рамках той же сети. То есть человек, находящийся в
отеле.
— А ты можешь выяснить, какой именно компьютер получил почту Риган?
— Да выяснила уже! Номер не помню, но он в одном из кабинетов, которые
принадлежат ее братьям. Опять не помню которому. Вообще-то я все написала в
отчете, так что спроси у Уинкотта.
— Пришли мне, пожалуйста, копию, — сказал Алек и, прежде чем
Мелисса успела уйти, опять спросил: — А могла Риган не знать, что кто-то
читает ее почту?
— Могла и не знать. — Мелисса пожала плечами.
Алек дошел
до конца коридора и сквозь стеклянные двери
увидел Риган. Она сидела за компьютером, рядом маячила фигура полицейского
художника. Должно быть, девушка почувствовала его взгляд, потому что
обернулась. Увидела Бьюкенена и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
Тони — художник — нетерпеливо похлопал ее по плечу, и Риган неохотно
вернулась к экрану компьютера. Она порядком устала. Тони оказался ужасным
занудой. Впрочем, сначала он даже понравился девушке. Пару месяцев назад она
была в
Комеди-клаб
, и один из тамошних комиков оказался ужасно похож на
полицейского художника. Некоторое время Риган подсознательно ждала, что Тони
расскажет что-нибудь смешное или хотя бы улыбнется. Но тот отнесся к девушке
как к инструменту. Он с самого начала предупредил ее, что по натуре своей
является перфекционистом и они должны будут добиться максимального сходства.
Задача представлялась Риган несложной. До начала разговора она была
абсолютно уверена, что прекрасно помнит лицо того человека. Но теперь, по
прошествии некоторого времени и в ходе общения с Тони, выяснилось, что все
не так просто, как казалось вначале: она закрывала глаза и пыталась
представить себе нападавшего. Оказалось ужасно трудно вспомнить — а главное
рассказать, — какой именно формы был его нос или глаза.
Когда они закончили, Риган подумала было, что все получилось хорошо —
человек на картинке весьма похож на того, что преследовал ее ночью на
парковке у Лайам-Хауса. Но Тони покачал головой, несколькими движениями
компьютерной мышки убрал усы и бороду, и на Риган взглянуло совершенно
незнакомое лицо. Она не могла с уверенностью сказать, был ли этот новый
человек похож на ее преследователя.
Алек ждал возле кабинета художника. Наконец Риган вышла и, неуверенно
улыбаясь, протянула ему лист бумаги с портретом.
— Тони думает, что борода, очки и волосы могут быть фальшивыми. —
Она подала детективу второй листок. — И на самом деле этот человек
может выглядеть таким образом.
— Он кажется вам знакомым? — спросил Алек. Риган пожала плечами.
— Слишком уж обыкновенный какой-то, — пробормотала она.
— Да, точно. — Бьюкенен кивнул. — Человеку с такой внешностью
очень просто затеряться в толпе. И если это тот самый су... — он хотел
сказать
сукин сын
, но вовремя поймал себя за язык, — сумасшедший,
которого мы ищем, то его внешность нисколько не облегчает нашу работу.
— Наверное. — Риган вздохнула и покачала головой. — Только
вот он был очень большой — почти такой же высокий, как вы, — и
накачанный. Мне кажется, одно это должно как-то выделять его из толпы.
Впрочем, не знаю... Если это тот самый человек, что преследовал меня и украл
телефон, то он же убил детектива Суини... — У нее не хватило сил продолжить,
и Риган прошептала: — Думаю, детективы Уинкотт и Брэдшоу закончили допрос на
сегодня, так что я могу вернуться к себе. Если вам или кому-то другому
понадобится поговорить со мной еще раз — позвоните или заглядывайте.
— Ну-ну. — Она не успела сделать и шага, как Алек заступил ей
дорогу. — Так не пойдет, и вы сами это знаете. Мы уже все обсудили, но
я могу повторить еще разок: я прикреплен к вам в целях охраны. Мы хотим быть
уверены в вашей безопасности, понимаете? Поэтому, куда бы вы ни шли, я иду с
вами.
Риган нахмурилась и скрестила руки на груди. День сегодня выдался долгий и
трудный, и она начала терять терпение:
— А я вам уже объяснила, что если мне понадобится телохранитель, я его
найму.
К ее удивлению, этот невозможный человек не рассердился, а улыбнулся. Что и
говорить, улыбка у него чертовски привлекательная. Он немного придвинулся к
ней, и Риган пришлось поднять голову вверх, чтобы смотреть в глаза детективу
Бьюкенену. Это отвлекало, а по телу вдруг забегали совершенно неуместные
мурашки.
— Мы собираемся спорить? — вкрадчиво спросил он.
— Что, если так?
— Вам не выиграть этот спор.
— Почему это? Потому что у вас есть пистолет? Он молча кивнул.
— И потому что вы больше и выше? Снова молчаливый кивок.
— И сильнее?
Он улыбнулся. Надо запретить полицейским улыбаться так... обезоруживающе.
— А вы заметили, что я не сказала — умнее? — Риган не собиралась
так просто сдаваться, но детектив покачал головой и сказал:
— Мы все равно вынуждены будем задержаться здесь.
— Почему это?
— В кабинете лейтенанта Льюиса находятся детективы Уинкотт и Брэдшоу, а
также ваш брат и адвокат. Все они хотят с вами поговорить. Так что прошу
вас, пойдемте.
— А кто из братьев приехал? — Риган постаралась сохранить
нейтральный тон и не показать, насколько она недовольна вмешательством
семьи.
— Не знаю. — Он с любопытством взглянул на нее. — Это важно?
— Да. Надеюсь, это не Эйден. — Она действительно хотела надеяться,
что в кабинете лейтенанта ее ждет Спенсер. С ним намного проще иметь дело.
Вдруг он уже вернулся в город? Это было бы чудо, но вдруг... — Идемте
же. — Риган попыталась обойти детектива. — Нас ждут.
Бьюкенен не торопился освобождать проход. Вместо этого он прислонился к
стене и спросил:
— Что это с вами?
Он вел себя как старый друг, который почувствовал, что ей плохо, и которому
так хочется все рассказать... Девушка вздохнула и прошептала:
— Если бы я не написала тот ужасный список...
— Вы никого не убили, правильно?
— Нуда, но...
— Это была часть упражнения, которое выполняли множество людей.
— Ну и что? Я... я, Риган Мэдисон, составила список людей, которых
хотела бы... Хотела, чтобы они исчезли с лица земли.
— Все присутствовавшие на приеме писали такие списки, — твердо
повторил он. — Вы просто не успели сжечь свой. Случайность, не более
того. — Он отступил в сторону, освобождая дорогу, и задумчиво сказал: —
Я хотел бы побеседовать с этим вашим доктором Шилдсом. Похоже, интересный
тип. Что-то вроде заклинателя змей.
— Насчет заклинателя не знаю, а на змею он похож, это точно, —
вздохнула Риган. Она пошла вперед и через несколько шагов с досадой
воскликнула: — Господи, как бы я хотела ничего про него не слышать и никогда
его не видеть!
— А что не так с братцем Эйденом?
— Все с ним нормально. — Она нахмурилась; вопрос рассердил ее и
вызвал к жизни родственные чувства. — Он прекрасный человек и
заботливый брат.
— У-у! — Непохоже, чтобы детектив поверил.
— Ну, он немного... чопорный, вот и все.
Алек не стал продолжать расспросы, и они в молчании добрались до кабинета
лейтенанта Льюиса. Бьюкенен даже не стал спрашивать, кто из двоих незнакомых
мужчин брат Риган, — сходство оказалось вполне очевидно. Ее брат был
намного выше и шире в плечах, но цвет глаз, волос и фамильные черты делали
их очень похожими. Эйден — а судя по в
...Закладка в соц.сетях
