Жанр: Любовные романы
Дочь пирата
...та, терпкой радостью
его сердитой настойчивой ласки. Дариус подсунул руку под ее распушенные волосы,
погрузил в них пальцы, обхватил
ладонью затылок жены. Его жаркое тяжкое дыхание обожгло ей ухо. - О Господи,
Серафина, - выдохнул он, - уйди из
моей крови.
- Никогда! - прошептала она.
Дариус теснее притянул ее к себе, продолжая яростно целовать. Она сомкнула
руки за его головой. Серафина слышала
стук его сердца. Она крепче прижалась к нему, но все же старалась сдержать
безумный зов своей плоти. Сейчас Серафина не
могла позволить себе уступить соблазну. Ей следовало сохранять ясную голову, ибо
она хотела, чтобы он обезумел от
вожделения и молил ее о любви.
Она использует свою красоту, свое тело, его мужской голод, а также любое
другое оружие для того, чтобы поработить
Дариуса! А потом он и сам не захочет никуда уходить.
Отстранившись, принцесса подняла на него сверкающие глаза.
- Пойдем в постель, - прошептала она. Он вопросительно выгнул бровь.
- Удивительно. Дама знает, чего она хочет.
- Да, она хочет тебя. Она хочет этого. - Серафина опустила руку между ними и
сквозь ткань брюк обхватила его
восставшую плоть.
Дариус нежно лизнул ее восхитительные губы, но глаза его из-под черного
локона все еще смотрели недоверчиво. Он
хотел ее, но не знал, что именно происходит сейчас. Серафина же наслаждалась его
неуверенностью.
- Что-то не так? Боишься? - нежно поддразнила она Дариуса, шаг за шагом
подталкивая к постели. - Разумеется, ты
не боишься маленькой Стрекозки, которая обожает даже землю под твоими ногами?
Какую угрозу могу я представлять для
великого Сантьяго? Пойдем, Дариус. Последний раз перед тем, как мы расстанемся.
Взяв Дариуса за руку, Серафина повела его к своей постели.
Крепко сжимая тонкие пальчики жены, он последовал за ней, но у края постели
привлек ее к себе и, обняв за талию,
прошептал:
- Ты не покинешь меня! Никто никуда не поедет.
Он все еще не мог отбросить свою браваду. Но принцесса, видя свое
преимущество, решила блефовать до конца.
- Я покину тебя, - повторила она, задыхаясь. Дариус замер, затем правая его
рука заскользила по ее телу, лаская его
повсюду.
- Нет, потому что я покину тебя первым. Серафина не поверила ему.
- Ну и прекрасно. Уезжай, - фыркнула она.
- Ты меня не подчинишь себе, Серафина. Никто меня не сломит.
- Отлично.
- Я ни в ком не нуждаюсь.
- Тем лучше для тебя.
Дариус нежно скользнул пальцами между ее ног. Принцесса содрогнулась от
наслаждения.
- Я не хотел этого брака. Ты вынудила меня к нему.
- Значит, лишая меня девственности, ты поступал бесчестно? Ты не собирался
жениться на мне?
Дариус поморщился, досадуя, что она подловила его. Он ведь прекрасно знал,
что все было не так.
- Нет, - бросил он. Принцесса рассмеялась:
- Ох, Сантьяго, каждое твое слово - ложь. Ты не взял меня, когда мы
обнаженными лежали в этой постели. Так что я
прекрасно знаю, что и в ту ночь ты мог сдержаться, если бы этого захотел. Иди
рассказывай свои сказки другим. Мне
известна правда: я нужна тебе больше, чем ты мне.
- Сейчас я скажу тебе, что стану делать. Я возьму тебя немедленно, а потом
оставлю тебя.
- Посмотрим, - промолвила Серафина.
Дариус нежно уложил ее на постель перед собой на живот и для начала погладил
по спине. Затем также лег на кровать.
Принцесса ощутила силу и гибкость его поджарого мускулистого тела, плавную
отточенность движений, когда он опустился
на нее и накрыл мощной грудью, вжимая в матрас.
Серафина обезумела от восторга. Она ощущала и частый стук его сердца, и
пульсацию вздыбившейся мужской плоти,
твердо упершейся ей в ягодицы сквозь ткань брюк. Дариус откинул пышную копну ее
волос. Его жаркое дыхание ласкало
Серафину. Погрузив пальцы в пушистые локоны, Дариус лизнул нежную кожу шеи.
Серафина прикусила губу и закрыла глаза, борясь с томной негой наслаждения,
волнами захлестывающей все ее тело.
Его ладонь скользнула между ее грудью и матрасом. Дариус ритмично сжимал и
разжимал грудь, прильнув долгим
влажным поцелуем к изгибу ее шеи. Принцесса почувствовала, как он замер и его
зубы легонько сжались, покусывая ей
затылок. Первобытная инстинктивная покорность вдруг овладела ею, будоража кровь,
подчиняя его хозяйской власти.
- Ты моя, - прошептал Дариус. - Никогда не забывай об этом.
- О-о-о! Я тебя ненавижу! - выдохнула она.
Он неожиданно перекатил Серафину на спину и оседлал, а затем, мгновенным
движением зажав обе ее кисти в ладони,
завел ей руки за голову. Его губы впились в рот жены, жадные, ищущие,
требовательные. Алчным глубоким поцелуем они
завладели Серафиной, едва давая дышать. Она жадно приоткрыла рот, но Дариус
продолжал свой ненасытный лихорадочный
натиск, такой великой и ужасающей была его пустота. Серафина трепетала от
желания. Она гладила его плечи, руки, крепкую
спину...
Дариус стал раздевать ее, грубо срывая горячими дрожащими руками одежду,
целуя яростно и порывисто.
Пуговицы быстро истощили его терпение, и он рывком разорвал ее платье до
пояса.
Серафина не успела даже ахнуть, как его рот вновь впился в ее губы, а язык
проник внутрь ее рта.
тогда как руки, сдвинув обрывки платья, плотно легли на грудь.
Она млела от того, как Дариус ласкал ее грудь. В этот момент Серафина поняла,
что он почти победил. Ах, Дариус был
гораздо опытнее и беспощаднее ее. Воля и упорство Серафины исчезли, растворились
в блаженстве. Дариус был поистине
мастером совращения. Поскольку он пригвоздил руки Серафины, она не могла трогать
его там, где хотела, и не могла ему ни
в чем помешать. Но принцесса и не старалась освободиться.
Мысленно обругав себя за слабость, Серафина попыталась вернуть самообладание.
Однако Дариус задрал юбки жены
выше бедер и начал гладить ей ноги. Она вспыхнула от стыда, но он уже обнаружил,
что она отзывается на его ласки.
Удовлетворенно вздохнув, Дариус провел пальцами по влажным потаенным
складочкам. Серафина мучительно жаждала
этого прикосновения, хоть и пыталась сохранить остатки решимости противостоять
ему. Она ведь запретила себе сдаваться и
теперь отказывалась признать его победу. Пусть-ка он окажется страждущим и
жаждущим, пусть запылает от прикосновения
к ней... Скоро, скоро она обернет все против него и возьмет над ним власть!
Принцесса вся сжалась, заставляя себя лежать неподвижно. Дариус тихо,
проказливо рассмеялся, подул в ее ушко,
потыкался в него носом, пощекотал дыханием легкие завитки у шеи. Она вздрогнула
от удовольствия, когда его большой
палец нащупал твердый бугорок наслаждения в сокровенной расщелинке.
- Значит, ты решила потягаться со мной выдержкой? Не так ли? - пробормотал
он.
Серафина лишь скрипнула зубами. Закрыв глаза, она сосредоточилась на опасном
источнике блаженства, который его
палец обводил сужающимися кругами медленно и легко. Поддразнивая ее...
соблазняя... флиртуя. Серафина изо всех сил
старалась не шевелиться. Грудь ее вздымалась часто-часто, дыхание стало
неглубоким и прерывистым, но она все еще не
давала воли своей страсти к этому мужчине.
- Очень хорошо, госпожа моя, - прошептал Дариус. - Ты заставляешь меня играть
не по правилам.
И он обрушил на нее безжалостный водопад наслаждения.
Принцесса не знала, сколько раз он довел ее до грани экстаза, чтобы в
последний миг отступить от края. Не знала,
сколько прошло времени, но в комнате стало светло и жарко. Минуло утро, и
разгорелся день, а Дариус продолжал
погружать Серафину в море чувственных ощущений. Каждый раз, едва она успевала
перевести дыхание, Дариус вновь делал
так, что ее накрывали волны удовольствия, пока ее нужда в нем не превратилась в
невыносимый мучительный голод. Тогда
она стала молить его, в безумном диком порыве рвать на нем одежду, тянуть
Дариуса к себе, к своему влажному от испарины
телу. Серафина гладила его, втягивала в себя, позабыв о стыде и скромности.
Агатовые глаза Дариуса сверкали блеском победы. Он наблюдал за сменой эмоций
на лице Серафины, когда проник в нее
так глубоко, что кончик его мужской плоти уперся в дальний край ее лона. Тогда
Дариус чуть вышел из нее, скользя по тугим
внутренним стенкам, которые влажным коконом обволакивали его и не отпускали
назад.
Ощущая его в себе, Серафина не сразу поняла, что вопль восторга и облегчения
сорвался с ее уст и она повторяет,
задыхаясь: "О Дариус, Дариус!"
- Все хорошо, принцесса, - пробормотал он низким голосом, хриплым от желания.
- Будь паинькой, и я отдам тебе
все.
"Надменный язычник!" Его власть над ней приводила в ярость принцессу. Бурная
кровь ее кипела, и Серафина клялась,
что, прежде чем признать свое поражение, заставит Дариуса подчиниться. Он лишил
ее самообладания, и теперь ей
оставалось лишь добиваться того, чтобы с ним произошло то же самое.
Широко открыв глаза, Серафина вгляделась в него сквозь густой туман желания,
заволакивающий взор. Его ресницы
опустились, он закусил губу и ритмичными толчками медленно и глубоко входил и
выходил из нее, с наслаждением вкушая
каждый оттенок удовольствия. Она стонала, уже не в силах сдержать свой отклик.
Обвившись вокруг него, Серафина
чувственно колыхалась под ним... вместе с ним.
- М-м-м, малышка, так, именно так...
- Дариус, Дариус, я не вынесу этого!..
- Не подведи меня, ангел. Еще немного... Держись, пока я не скажу... -
задыхался он.
Дариус вонзился в нее еще раз, и они замерли. Это была свирепая битва. Время
словно остановилось. Средь бела дня
Дариус проделывал с телом и душой Серафины такие вещи, о которых раньше она и не
помышляла. Он заставил ее испытать
чувства, никогда ранее ею не испытанные: экстаз и отчаяние, власть и полную
покорность, крики и еле слышные стоны. Они
обретали бессмертие, оказываясь в золотых тенетах любви, сомкнутые в любовной
схватке, не в силах разделиться, не
имеющие сил разорваться, в нескончаемой борьбе за власть друг над другом.
- Сладкая! Какая сладкая! - шептал он, осыпая жену поцелуями, вжимая в
постель ее трепещущее тело. Он шептал
слова любви, когда его плоть пульсировала в глубине ее лона.
В конце концов, опьяненный этим избытком блаженства, Дариус потерял
самообладание, как и Серафина. Самозабвение
страсти превратило его в дикаря, но она почти не заметила своей победы, так как
к тому момент и сама отдалась во власть
инстинкта. Они сходились, как звери, совокуплялись свирепо и дико... зубами и
когтями удерживая друг друга.
Наконец Дариус привстал над женой и взял ее Долгими мощными выпадами, с лицом
осунувшимся и напряженным от
судорог дикарского экстаза. Лучи солнца играли на его влажной от пота коже.
Серафина изо всех сил вцепилась в его плечи,
свою единственную точку опоры во время вонзающихся ударов его бедер. Яростный
ритм сотрясал и швырял ее тело, пока
она не уперлась пятками в матрас и не изогнулась в крике освобождения,
торжествующем крике, непроизвольно
сорвавшемся с ее губ. Пик экстаза настиг Серафину, прокатился по судорожно
напрягшемуся телу, пронзил насквозь.
Ослепительный свет вознес ее к высотам таким беспредельным и бескрайним, что
она, продолжая гладить бархатистую кожу
Дариуса, зарыдала. Принцессе показалось, что она умирает, растворяется в этой
сияющей вспышке пламени... гибнет, как
жертвоприношение огненному богу.
Дариус перешагнул край бездны вслед за ней. Она почувствовала это: потерянный
и ослабевший, он громко застонал,
сдаваясь, и застыл всем напряженным телом, по-прежнему погруженный в нее. Зубы
Дариуса сомкнулись на плече жены,
руки вцепились в ее бедра, и так, плотно прижав к себе ее тело, Дариус мощными
пульсирующими толчками излил в ее лоно
свое семя.
После этого он в изнеможении распластался на ней, и долгое время ни он. ни
она не могли пошевелиться... Лишь частое
дыхание свидетельствовало о том, что жизнь не покинула их. Они чувствовали себя
иссякшими, опустошенными,
неуверенными.
"А он тяжелый, - позже подумала она. - Я завтра не смогу ходить".
Это нелепое бессмысленное наблюдение, казалось, исчерпало ее умственные
способности. Наверное, он завладел и ее
рассудком. Дариус вдруг стал беспричинно посмеиваться, лениво и радостно.
Украдкой посмотрев на него, Серафина в
который уж раз решила, что он самый красивый мужчина на свете.
- Ах, Стрекозка. - сокрушенно хмыкнул он, лаская ее согнутую коленку. -
Думаю, мы квиты. Партия закончилась
вничью!
Широко улыбаясь, принцесса повернулась на бок и подперла щеку рукой. Другую
руку она положила ему на мускулистый
живот и стала нежно его поглаживать. Дариус лежал с закрытыми глазами, а
Серафина робко разглядывала его тонкое лицо.
"Что же мы будем делать теперь?" Густые ресницы взметнулись, агатовые глаза
нежно уставились на принцессу, широкая
ладонь бережно обхватила ее щеку, и рокочущий голос спросил: - Все еще хочешь
покинуть меня? В его взоре светились
такая нежность, такая любовь, что у Серафины перехватило дыхание. Она прильнула
к нему, вжалась в его объятия. Он
радостно встретил ее. Серафина положила голову ему на грудь, трепеща от счастья.
Дариус гладил ей волосы, сжимал в
сильных крепких руках.
Он приник щекой к ее локонам. В его объятиях Серафина чувствовала себя в
безопасности, сильное биение его сердца
навевало покой... Она едва верила, что они чуть не потеряли друг друга.
Через несколько мгновений Дариус поцеловал ее волосы, глубоко вздохнул и
нарушил молчание.
- - Ты спрашивала, откуда у меня этот шрам? - указал он на небольшой
полумесяц, искажавший линию его губ. -
Теперь я расскажу тебе об этом. Раньше не мог. Она ждала, не шевелясь, не говоря
ни слова.
- Это трудно, - прошептал Дариус.
- Мне было восемь лет. Они снова ссорились... как всегда. Я пытался вынудить
его побежать за мной, чтобы он оставил
ее в покое. Я имею в виду моего отца и мою так называемую мать.
Серафина затаила дыхание. Раньше Дариус никогда не говорил о своих родителях.
Иногда казалось, будто он появился на
свет сам, ниоткуда и без посторонней помощи.
- Я кинулся между ними. Не знаю, на что я надеялся, вступив в борьбу с
сильным взрослым человеком. - Дариус криво
усмехнулся. - Он просто отшвырнул меня, прихлопнул... Он... он ударил меня в
лицо винной бутылкой.
Серафина ощутила этот удар.
- К счастью, она не разбилась. Только разбила мне рот... довольно сильно... Я
пытался ей помочь. Не знаю, зачем
старался. Она была просто глупой шлюхой, и я ее ненавидел. Она не... О Боже, что
я делаю?.. Тебе ведь не хочется это
выслушивать!
- Хочется. Говори со мной.
Он произнес сдавленным шепотом:
- Не могу.
- Не спеши. Все хорошо.
- Дело не в спешке. Просто... это такая плачевная... жалкая история...
Постыдная. Проявить такую слабость. Я был
совершенно беспомощен.
Серафина взяла его двумя пальцами за подбородок и прошептала:
- Взгляни на меня.
Дариус устремил на нее тоскливый взор.
- Мы зашли так далеко, правда? Ничто не изменит моей любви к тебе.
Глаза его выразили мучительное сомнение.
- Ты все еще любишь меня?
- Я все еще люблю тебя. И буду любить всегда. Дариус взял ее лицо в ладони и
страстно поцеловал.
- Я должен быть уверен в тебе, - пробормотал он. - В том, что ты не
отвернешься от меня... или что-то еще...
Серафина ощутила, как сердце ее открывается навстречу ему.
- Дариус, дорогой, посмотри мне в глаза. Он посмотрел. Она гладила его лицо.
- Я любила тебя всю жизнь. Тебя одного. Я знаю: ты боишься. Я тоже.
Дариус кивнул и устремил взгляд в сторону. Спустя мгновение он взял руку жены
и крепко сжал. Серафина не знала, что
Дариус собирается рассказать, но что бы это ни было, он решил открыть ей душу.
В этот момент напряженную тишину нарушили внезапный шум, суматоха, мужские
голоса и топот копыт.
Дариус мгновенно подобрался, как хищник, и повернул голову к окну.
- Дариус!
- Тихо! - Он затаил дыхание, прислушиваясь, взгляд стал острым, руки
напряглись.
- Дариус! - отчаянно позвала она.
- Одну минуту. - Он выпустил жену из рук и гибким движением вскочил с
постели. По пути к окну Дариус подхватил
брюки и осторожно выглянул из-за занавески.
- Вернись. Я уверена, что это пустяк, - попросила Серафина.
Он натянул брюки, продолжая поглядывать в щелку занавесок.
- Это твой брат.
- Дариус, вернись ко мне. Сейчас не время отвлекаться на Рэйфа и его дурацких
приятелей.
- Он один. - От мягкого холодного голоса мужа у Серафины побежали по телу
мурашки. Дариус посмотрел на нее, в
его глазах стояла смерть. - Случилось что-то неладное. Я это чувствую.
Глава 22
- Полковник, приехал кронпринц!
- Я здесь, Алек.
Откликнувшись на зов своего адъютанта, Дариус спустился по лестнице. Он
чувствовал себя на редкость спокойным и
собранным.
"Пронесло!" - подумал Дариус, направляясь к входной двери. По коже пробежал
мороз. Господи, он же чуть не
совершил самую большую в жизни ошибку! Чем можно больше испортить отношения, как
не вывернув себя наизнанку после
изумительного дня, когда занятия любовью снова свели их вместе?!
Дариус чувствовал бы себя виноватым, если б ушел посредине такого разговора.
Но слава Богу, судьба вмешалась и
позволила ему удалиться красиво до того, как он наговорил лишнего. Никогда
больше он не позволит себе так размякнуть.
На вымощенной булыжником подъездной аллее принц Рэйф резко остановил
взмыленного жеребца как раз в ту минуту,
как Дариус появился на пороге.
- Что случилось?
Юноша спрыгнул с коня и подбежал к нему:
- Пойдем в дом.
Они вошли в утреннюю гостиную. Когда Рэйф плотно закрывал за ними высокую
белую дверь, Дариус заметил, что руки
его дрожат.
- Что случилось?
Молодой принц повернул к Дариусу бледное лицо. Грудь его тяжко вздымалась от
волнения и усталости, и вид был такой,
словно его сейчас стошнит.
- Мои карты. Прошлой ночью... Джулия!.. Дариус затаил дыхание.
- Когда я проснулся, мои карты исчезли, Сантьяго. И она тоже исчезла! -
воскликнул юноша. - Джулию никто не
видел, даже ее служанка! Думаю, она отправилась к французам, на корабль в
заливе! Все, что надо было сделать графине, это
подкупить какого-нибудь рыбака, чтобы он отвез ее к ним. А дальше Джулии стоит
лишь назвать цену, и французы с
радостью ей заплатят.
- Да, тогда им наверняка не придется ждать Вилльнева. - Дариус задумчиво
прищурился. - Ты сообщил об этом отцу?
- Нет! Ты ведь знаешь, Сантьяго, он меня убьет! Отец и без того считает, что
я все делаю не так! Кроме того, он был
занят на стене, что над гаванью... Уже прозвучали первые выстрелы.
- Король сейчас там находится?
- Да! Старый дурак! Он лично стал командовать батареей. Французы начали
легкий обстрел часа два назад.
"Если у французов есть карта, - вихрем пронеслось в голове у Дариуса, -
обстрел наверняка лишь отвлекающий
маневр, предназначенный для того, чтобы приковать внимание к морю. А тем
временем они введут своих людей в подземные
туннели".
Рэйф побелел: до него тоже дошло, что это значит.
- Главный туннель ведет в квадрат, расположенный сразу за стеной. Французы
атакуют их сзади... О Господи, отец
окажется в ловушке!
- Поехали. - Дариус крепко хлопнул его по плечу, но Рафаэль, оцепенев,
смотрел перед собой невидящим взглядом.
- Они все погибнут!
- Нет, если мы первыми доберемся до входа в туннель. Пошли! - Он потянул
юношу за собой. - Алек! - крикнул
Дариус и сразу начал отдавать приказы. Решительным шагом он вышел из дома и
велел подогнать фургон с шестеркой
лошадей. - И поскорее! - бросил он, направляясь к пороховому складу и распахивая
его двери настежь. Дариус приказал
своим людям погрузить в фургон все восемь бочек пороха, которые привез сюда
несколько недель назад.
Рэйф, овладев собой, стал помогать солдатам.
Голова Дариуса работала четко и ясно. Впервые со времени неудачи в Милане и
скандала с женой он вновь стал собой.
Дариус прошел в дом, намереваясь вооружиться и моля Бога, чтобы события этого
дня позволили ему вернуть доброе имя.
Появился сержант Томас и, взбежав по широким ступеням крыльца, нагнал Дариуса
у входа в дом. - Что происходит,
полковник?
- Собери свой отряд и хорошенько вооружи. Мы выезжаем немедленно и можем
нарваться на драку.
- Есть, сэр!
- Оставьте здесь пятерых лучших людей охранять мою жену. Остальные поедут с
нами. Даю вам на это десять минут.
- Есть, сэр! - Опытный офицер поспешил исполнять приказ.
Размышляя об оружии, сложенном в его комнатке наверху, Дариус ступил через
порог и замер при виде чудесного
явления.
Серафина в синем атласном халатике стояла на верхней площадке лестницы и
смотрела на него.
У Дариуса перехватило дыхание от ее красоты.
Высоко держа голову, она кивнула ему в спокойной царственной манере. Ее кожа
еще сияла после их безумной любовной
схватки, а глаза... Дариус утонул в колдовской невинности этих глаз цвета
фиалок.
- Ты уезжаешь? - спросила Серафина своим нежным глуховатым голоском.
- Возник кризис, - прошептал Дариус, и это прозвучало как эхо извинения,
которое он попытался предложить ей
несколько недель назад.
Как и тогда, Серафина не поверила ему.
- Понимаю. - Она отвернулась от него и опустила глаза на свою руку.
В вестибюль вслед за ним вошли несколько человек с вопросами. Ошеломленный,
Дариус нахмурился и отвечал им
коротко и сухо. Его чертова жена стояла наверху в халатике, надетом на голое
тело! Им нечего было здесь делать.
Когда они ушли, Дариус вновь устремил взгляд на Серафину. Она не
пошевелилась. Ее оцепенение привело его в ужас.
- Дорогая моя, я должен ехать, - мягко повторил он.
- Я тебе верю. - Не глядя на него, Серафина обреченно пожала плечами. - Я
буду здесь.
Он сделал шаг к лестнице.
- Серафина, я должен это сделать.
- Понимаю. Подобные вещи случаются. Полагаю, такова доля жены самого храброго
рыцаря на свете. - Принцесса
наконец взглянула на Дариуса и улыбнулась ему слабой ободряющей улыбкой. -
Береги себя.
- Ты не сердишься?
- Я горжусь тобой, - ответила она, и глаза ее наполнились слезами. - Но я...
я просто... я думаю, что нам важно будет
поговорить и об этом. Иначе я не вижу для нас будущего.
Он молча смотрел на нее.
В этот момент до них донесся крик сержанта Томаса: фургон был нагружен и
двадцать человек готовы скакать за ним.
Взгляд Серафины метнулся к двери. Затем они вновь посмотрели друг другу в глаза.
Дариус еще не пришел в себя после ее
слов.
Она им гордится?
- Мы поговорим, когда ты вернешься, Дариус? - спросила Серафина.
Он встретился с ней глазами. Сердце его стучало, как барабан войны.
- Ладно, - торопливо солгал Дариус. - А сейчас мне пора. - Он не мог смотреть
на жену ни секундой дольше. Круто
повернувшись, Дариус сделал шаг к двери.
- Ты снова лжешь! - раздался за его спиной ее тихий возглас.
Он замер на полпути, но не обернулся.
- Как ты можешь, лгать, глядя мне прямо в глаза? Дариус медленно повернулся.
Лицо Серафины раскраснелось, прекрасные глаза наполнились слезами. Дариус
заставил себя держаться холодно.
- Ты права, - сказал он. - Это была ложь. Я рад, что не все тебе рассказал.
Ты на минуту меня размягчила, но я
никогда не стану рассказывать тебе все о моем прошлом... и поверь, этого знать
не стоит... ты сама пожалела.
- Тогда между нами все кончено. - Плечи Серафины поникли. - Ты меня не
любишь. Какой же я была глупой!
Наивной доверчивой дурочкой.
- Я тебя не люблю?!
- Не любишь. Ты не хотел этого брака. Я тебя к нему принудила, потому что
считала, будто смогу сделать тебя
счастливым. Но ты не хочешь открыть мне свою душу, не хочешь быть честным. Ты
просто манипулируешь мной и лжешь
не переставая. У тебя характер сильнее моего, ты сообразительнее меня и при
каждом удобном случае разбиваешь мне
сердце. Так что езжай, делай то, что должен делать. Ты никогда меня не полюбишь,
Дариус. Я сдаюсь. - Она опустилась на
ступеньку и уронила лицо в ладони.
Дариус молча смотрел на нее, борясь с гневом.
- Значит, я не люблю тебя? - тихо переспросил он.
- Ты однажды сказал, что любишь, но, должно быть, и это было ложью.
- Нет, любимая, это ты мне врала, утверждая, что любишь.
- О чем ты говоришь?
Злость поднялась в нем волной. Сверля жену яростным взглядом, Дариус подошел
ближе.
- В первую ночь, когда мы занимались любовью. Ты тогда сказала, что любишь
меня. Меня! И я поверил тебе. - Он
ударил себя в грудь кулаком. - Но едва ты узнала, что в Милане я потерпел
неудачу, как правда вышла наружу. Это ведь
так?! - Серафина посмотрела на него с ужасом. - Ты выставила меня за дверь. Ты
отдалась мне лишь потому, что считала
великим героем! Ты хотела иметь собственного победителя драконов, так? Что ж, я
пытался стать таким, какого ты желала,
но промахнулся. Это был чертовски трудный выстрел. Но для моей принцессы эти
мелочи значения не имели. Я проиграл, не
смог осуществить твою фантазию. Тебе было наплевать на меня, Серафина. Оно и
понятно. Я тебя не виню. Кто бы мог
принять меня с любовью? Я ведь знаю, что собой представляю!
- И что же? - прошептала Серафина, не сводя с него глаз и все больше бледнея.
- Хочешь знать? Хочешь знать правду о своем рыцаре, Серафина? - осведомился
он с горечью. - Сможешь ли ты ее
понять? Не думаю, моя избалованная, защищенная от всего принцесса. - Боль,
невыносимая, обжигающая, сочилась словно
из самых темных глубин его существа.
- Расскажи мне.
- Хочешь знать? Хочешь знать, что чувствуешь, когда с двух лет мать постоянно
тебя бросает и плевать хочет на то, что
с тобой произойдет. Что чувствуешь, когда она потом не возвращается совсем?
Хочешь знать, каково это, когда отец четыре
года не дает тебе новой одежды, чтобы другие дети не говорили с тобой, а лишь
бросали в тебя камнями и обзывали грязным
оборвышем, поскольку, по его словам, ты не заслуживаешь того, чтобы иметь
друзей? - Слова срывались с уст Дариуса,
злые и режущие, как нож убийцы, ядовитые, как отрава. Он погибал в пламени
гнева. - А как насчет того, что тебя,
десятилетнего, выбрасывают на улицу? Я могу рассказать тебе об этом. Тебя еще не
тошнит от отвращения? Но ведь я еще не
закончил, принцесса. Самое главное еще впереди. Потому что именно тогда
начинаются уличные драки на выживание... за
пищу из помоек. Когда ты корчишься, умирая в грязном углу, оттого что съел
какую-то пол
...Закладка в соц.сетях
