Жанр: Любовные романы
Дочь пирата
...оме, нутром ощущала его
леденящее присутствие.
Принцесса молилась лишь о том, чтобы Дариус задержался. Однако она размышляла
и о том, что делать, если он все-таки
приедет. Серафина прикидывала, какое оружие есть в ее распоряжении, и спрашивала
себя, как поступил бы в этой ситуации
ее безжалостный хитроумный муж. Ответ она знала заранее: он сделал бы все, что
необходимо.
Если бы только Дариус как-то дал знать о своем прибытии... шумом... чем-то
еще. Тогда Серафина закричала бы чтобы
предупредить его. Однако она сообразила, что он появился, лишь когда послышались
звуки борьбы. Они уже схватили его.
Тихо-тихо Серафина выбралась из своего укрытия и быстро подготовилась к своей
дерзкой самоубийственной миссии.
Сердце ее билось у самого горла. Руки дрожали. Она просила Бога, чтобы ее
решение не привело к смерти их обоих.
Осторожно пробираясь вдоль стенки в холл, а потом бесшумно спускаясь по
лестнице, Серафина слышала, как издевается
над ними Дариус, как дразнит их во время допроса... или пыток... Она не хотела
сейчас об этом задумываться.
Голоса доносились из библиотеки. Принцесса не понимала ни слова из их спора,
потому что он велся на русском, но тон...
вызывающий тон Дариуса не оставлял у нее сомнений: его приперли к стенке, и он
это знал.
"Я иду на помощь", - мысленно сказала ему Серафина.
"Дариус".
Голова гудела, челюсть ломило от боли, в глазах потемнело, и все кружилось...
Может, этим объяснялся милый
щекочущий шепот, который - он готов был в этом поклясться - звучал в его голове.
Ее голос!
"Мой Дариус, я здесь, с тобой".
Иллюзия утешала, и он лишь насупился, когда над ним нависли двое самых
здоровенных русских великанов, каких
доводилось ему видеть. Два огромных блондина, выбранных генералом Туриновым. У
Дариуса хватило бы дерзости
поиздеваться над русским князем по поводу того, что тот по бедности привез с
собой лишь двоих, если б не тот факт, что он,
а не они, был привязан к стулу. Туринов маячил перед ним, вперив в него свирепый
взгляд ледяных голубых глаз.
- Итак, Сантьяго, ты думал, что я позволю тебе выставить меня болваном перед
всем миром? А теперь я еще узнал, что
ты написал обо мне моему кузену-царю. - Генерал чуть кивнул в его сторону и
отступил назад.
Один из гигантов начал снова обрабатывать пленника. Дариус стиснул зубы,
чтобы не закричать. Ожидая окончания этого
круга "переговоров", Дариус лишь гневно смотрел прямо перед собой, выше мощных
ляжек гиганта, силой воли заставляя
себя стоически переносить удары. Именно в этот миг на пороге возникло прекрасное
видение. Для него - второе за день.
Увидев ее, Дариус перестал ощущать боль. "А-ах!" Тело его так обмякло на
стуле, словно Серафина явилась нежно
обнять его и велеть этим мерзавцам удалиться. Как прекрасно, что она лишь
галлюцинация, порожденная несколькими
ударами по голове.
"Ангел!"
Дариус улыбнулся ей, довольный и слегка шокированный видом, в котором решила
объявиться его богиня для своего
интимного визита к нему. Если днем на ступенях лестницы она выглядела невинным
светлым ангелом, то сюда пришла
Серафина, которую он осмеливался воображать себе лишь в жарких ночных мечтах.
На ней был совершенно непристойный полупрозрачный пеньюар темно-алого цвета,
с длинными струящимися пышными
рукавами и очень низким вырезом, почти целиком обнажавшим сливочно-белую грудь.
Черные локоны принцессы
водопадом струились по плечам. В руке опасно раскачивался хрустальный бокал.
Это была роковая обольстительница во всем своем эротическом великолепии,
роскошная сирена, плод его воспаленного
воображения... тигрица, которую Дариус выпустил на волю нынче днем во время их
невероятного последнего свидания.
Дариус наблюдал, как ее стройное, манящее округлыми изгибами тело лениво
замерло в дверях. Серафина приняла
соблазнительную позу.
- Э-хм! - кашлянула она, и голос ее прозвучал на редкость реально.
Все трое русских разом обернулись.
- Что вы делаете в моем доме? - холодно осведомилась она, надменно подняв
тонкие черные брови.
Между тем кончики ее изящных пальчиков начали дразнящую игру, теребя кружева,
обрамляющие декольте пеньюара.
- О Господи! - простонал Дариус.
Один из гигантов, заикаясь, попытался что-то произнести. Глаза Анатоля
изумленно расширились.
Излучая необычайную чувственность, которую, по предположению Дариуса,
Серафина могла усвоить, лишь годами
наблюдая придворных дам, принцесса принялась за дело, прежде чем кто-либо из
русских, этих тупых мужланов, сумел
очухаться.
Она разила наповал.
Походка ее была просто зазывным предательством: принцесса заструилась к ним.
Алый шелк, как марево, колыхался
вокруг ее длинных ножек, бледное лицо застыло мраморной маской изысканно
холодной красоты.
- А-а, я вижу, вы отыскали моего гулящего муженька. Дариус с ужасом увидел,
как беспечно и легко Серафина
оттолкнула со своего пути белокурых русских гигантов, словно это были большие и
глупые пахотные лошади, и подошла к
нему. Изящно выгнув руку, она раскачивала перед его лицом, как маятник, образок
с изображением Богоматери.
- Откуда это взялось, а? Нет, не трудись объяснять. Я до смерти устала от
твоего вранья.
С насмешливой улыбкой принцесса накинула цепочку ему на шею, причем рука ее
тайной лаской коснулась его затылка,
явно стремясь успокоить. Когда Серафина отступила, Дариус с растерянной мольбой
посмотрел ей в глаза: "Уходи! Беги
отсюда! Ты что, хочешь погибнуть?"
Туринов рассмеялся.
"Он не купился на твою игру", - попытался сказать ей Дариус без слов,
глазами. Но увидел, что Серафина только
начинает свой спектакль.
Гиганты безмолвно уставились на его жену, а та повернулась к Туринову и,
сложив руки под грудью, бесстыдно
выставила ее ему на обозрение.
- Что вы собираетесь с ним делать? - скучающе осведомилась она.
- А что за игру ты затеяла, дорогуша моя? - спросил князь.
В глазах его горела нескрываемая похоть. Он сделал шаг к ней.
- Ну-у, для меня он свою роль отыграл. Не так ли?
- А это так? Объясни мне. Она мило надула губки.
- О, вы все еще на меня сердитесь. - Серафина протянула ручку и продела
пальчик в петлицу на лацкане синего
мундира князя. - Анатоль, мы расстались столь неприятно. Право, по-моему, нам
следует поговорить.
Дариус побелел.
- Серафина! - Он не хотел, чтобы она оставалась наедине с этим чудовищем.
- Заткнись! - оборвала его принцесса, крайне изумив своей грубостью. - Они
собираются тебя убить, и поделом. Я-то
уж точно об этом не пожалею. - Она вновь с холодным расчетливым кокетством
обратила взор к Туринову. - Мужья
бывают так несносны. Вдовство пойдет мне гораздо больше.
- Всего две недели женаты, а ты уже устала от него? - Туринов внимательно
вглядывался в ее лицо. - От этого
тщеславного интригана? - Серафина бросила быстрый взгляд на Дариуса, тщательно
избегая смотреть ему в глаза. -
Любовник он, может, и хороший. Но в роли мужа!.. Он обманул меня! Я никогда не
собиралась за него замуж. Я соблазняла
его, чтобы Сантьяго убил Наполеона... в чем он позорно провалился. - Серафина
закатила глаза к потолку. - Но видите ли,
он солгал мне: не сказал, что промахнулся и потребовал награды!
- Почему ты не хотела выходить за меня? - спросил Туринов.
- Анатоль, Анатоль, дорогой мой. - Принцесса умиротворяюще погладила его
грудь, закинув головку, чтобы встретить
пронзительный взгляд князя. - Дело не в том, что я не хотела выйти замуж за вас.
Я вообще не хотела замуж... ни за кого! Я
наслаждаюсь свободой. Вы же наверняка знаете, что значит быть предметом обожания
многих. Почему я обязана выбирать
одного? Мои рассуждения весьма просты: если я должна выйти замуж, то муж мой
должен быть слабовольным, чтобы я
могла над ним властвовать. Вы мне таким вовсе не кажетесь.
Эта речь несколько умилостивила его.
- Действительно, я не таков.
- С другой стороны, Сантьяго... - Серафина опять метнула взгляд на Дариуса. -
Да он руку в огонь положит ради
меня... если я попрошу.
- Давно ли он стал твоим любовником?
- О, наши отношения всегда были... окрашены физическим влечением, -
призналась она. - Но с тех пор как Сантьяго
обвел меня вокруг пальца, я отказалась давать ему то, что он хочет. Так знаете,
что он делает? - мило возмутилась она. -
Дуется и отправляется в объятия других женщин! А стоит мне проявить интерес к
другому мужчине, устраивает скандал! -
уверенно продолжала врать принцесса. - Я спрашиваю вас, Анатоль, неужели я
похожа на женщину, способную терпеть
мужа, не ценящего ее? - Серафина провела руками вдоль своего тела, искусно
подчеркивая его соблазнительные изгибы.
Взгляд Туринова следовал за скольжением ее рук. Он не Мог отвести глаз от
принцессы, и Дариус тревожился все больше
и больше. Она играла свою роль самозабвенно.
- Он уже оставляет тебя одну по ночам? - удивился князь, почти исходя слюной.
- Слишком много ночей я провела в одиночества.
- Да! Это непростительно!
Дариусу хотелось убить князя за алчное вожделение, с каким тот смотрел на
Серафину, но он опасался молвить хоть
слово, чтобы не испортить ей игру. Был ничтожнейший шанс, что хитрая девчонка
знает, что делает. Бог свидетель, его она
почти убедила.
Дариус бросал вокруг отчаянные взгляды, пытаясь найти хоть какое-то средство
освобождения, но по мере того, как жена
его все теснее прижималась к Туринову, играя его золотыми эполетами, Дариус
счел, что беспутная Стрекозка давным-давно
нуждается в хорошей воспитательной проповеди.
Когда она вновь заговорила, Дариус окончательно встревожился.
- Анатоль, - мило пролепетала она, - не поручите ли вашим людям закончить с
моим мужем? Я хотела бы поговорить
с вами. Наедине.
- Вы опасны, - выдохнул тот.
Она ответила холодноватой насмешливой полуулыбкой.
- Я вас пугаю?
Князь тихо рассмеялся, глаза его сверкнули вызовом. Он кивнул своим людям:
- Убейте его.
- Подождите! - Серафина качнулась к Дариусу и, чуть обняв его за плечи,
подсунула ему под нос полуобнаженную
грудь. - Я предсказывала тебе, мерзкий гуляка, чем это для тебя кончится!
Он смотрел на нее в полном недоумении: "Ты оставляешь меня им?" Серафина
наклонилась еще ближе и легко
поцеловала мужа в уголок рта, затем ее нежные медленные поцелуи передвинулись
ему на шею, дразня и соблазняя. Он был
потрясен, когда тело его, избитое, наболевшее, откликнулось чувственной дрожью.
Серафина позволила мужчинам наблюдать, как, придвигаясь все ближе, встала
между его раздвинутых бедер и обняла
еще крепче. Дариус яростно сверкал глазами на мужчин, стоявших за ней, потому
что когда Серафина нагнулась над ним, их
взгляды впились в ее круглую попку.
Она продолжала целовать Дариуса, проводя руками по его плечам и предплечьям,
привязанным веревками к спинке
стула. Ее ласки замедлились, когда Серафина нащупала веревки, стягивающие его
запястья.
Внезапно он ощутил легкое подергивание одной кисти и чуть не задохнулся от ее
поцелуя, когда руки его освободились.
Свободен! Мгновенно все поняв, Дариус остался в прежнем положении, держа руки за
спиной, чтобы его мучители не
догадались, что она сделала.
Незаметно для них Серафина вложила в его руку гладкий маленький стержень.
Дариус сразу догадался, что это нож. Она
прятала его в длинном рукаве пеньюара. Пальцы Дариуса сомкнулись на рукоятке.
Он не повел и мускулом, когда Серафина с довольной надменной улыбкой
отпустила его. Только взгляды их встретились.
- Прощай, муженек, - небрежно бросила она, сверкнув глазами.
- Ты бессердечная бесстыдница, - прохрипел он, стараясь, чтобы слова
прозвучали резко и грубо.
На самом же деле его переполняли радость и преданное восхищение этой
великолепной дерзкой женщиной. Эти чувства
рвались наружу из самой глубины существа Дариуса вдохновляя его на последний
бой.
Все стало ему ясно в этом маленьком представлении. Он смотрел на жену, не
сводя с нее глаз, с которых словно спала
наконец пелена.
Верность и преданность. Полные! Верность ему.
Это была любовь, и принцесса только что объявила о ней, ясно и
недвусмысленно, на доступном ему языке.
- Я вспомню о тебе и твоих бесконечных связях, тратя твое состояние.
- Давай-давай. Трать, - бросил он, поедая ее глазами Серафина прошла мимо
Туринова, намеренно задев его бедром.
Сапфировый взор князя алчно следовал за ней.
- Пойдемте, Анатоль.
И тут Дариус похолодел.
Рука Туринова тяжело опустилась на плечо принцессы, сжав его как клещами. Он
круто повернул ее лицом к Дариусу, и
тот увидел перепуганное личико. Туринов резко притиснул ее к стене.
- Нет, прямо здесь, ты сладкая горячая штучка. - Туринов пригвоздил Серафину
к стене всем телом. - Пусть твой муж
насладится этим зрелищем.
Белокурые гиганты расхохотались.
- Тебе хорошо видно, испанец? - спросил Туринов, шаря в складке своих брюк. -
Дай-ка я покажу тебе, как это
делается. Когда я и мои люди покончим с ней, тебе не останется ничего.
Дариус сдержал проклятие.
Двое гигантов изумленно посмотрели друг на друга. Тот, что справа, был без
оружия и действовал только своими
кулаками, но второй, слева от Дариуса, поигрывал дубинкой. Дариус стиснул пальцы
на рукоятке кинжальчика за спиной,
готовясь прыгнуть.
Потрясенная Серафина в ужасе уставилась на Анатоля. Она откинулась к стене,
но бывший жених крепко держал ее за
плечи. Внезапно его сухой и холодный рот впился в ее губы.
Она попыталась оттолкнуть его, неистово колотя кулачками по широким плечам,
но он лишь засмеялся и больно сжал ее
грудь.
Серафина попыталась ударить князя в пах коленом. Но едва она подняла ногу и
оказалась в неустойчивом положении,
Анатоль жестоким ударом лишил ее равновесия и воспользовался этим, чтобы
раздвинуть своим коленом ей ноги. Серафине
пришлось ухватиться за его талию, чтобы не упасть. Князь тут же опустил руку и
молниеносно обнажил свой член, затем
рывком вздернул принцессе платье до пояса. Истерический крик невольно сорвался с
ее уст, но все было тщетно. Князь был
огромен и совершенно бесчувствен. Он не знал, что такое стыд и раскаяние. Чуть
присев, он приспосабливался войти в нее.
Серафина вцепилась ногтями ему в лицо.
Он дал ей пощечину.
- Уймись и прими.
Задохнувшись от гнева, Серафина уставилась на него. Щеку саднило. Она
поверить не могла, что он посмел ударить ее.
Внезапно за спиной Туринова, с того места, где сидел Дариус, раздались
кровожадный вопль и крики.
С остекленевшим от похоти взглядом Туринов, тяжело дыша, оглянулся. При
резком движении князя рука принцессы
ударилась обо что-то тяжелое кожаное, висевшее у него на бедре. Ее ищущие пальцы
коснулись кожи, дерева и металла.
Пистолет!
Еще не успев толком сообразить, что делает, она вытащила пистолет из кобуры и
прижала дуло к горлу князя. Он замер.
Серафина ощутила, как обмякла его мужская плоть. - Назад. На шаг, -
скомандовала она, дрожа от страха.
Князь повиновался.
- Убери это, - брезгливо добавила Серафина.
Пока он торопливо застегивал брюки, она увидела, что Дариус сцепился в
смертельной схватке с одним из подручных
Анатоля. Другой валялся рядом с разорванным горлом, из которого хлестала кровь.
Одной рукой белокурый гигант пытался задушить Дариуса, другой сжимал его
правое запястье. Дариус пытался
добраться окровавленным ножом до горла русского великана.
Анатоль сделал шаг к ним.
- Не двигайся! - угрожающе предупредила Серафина. Пистолет, который она
держала двумя руками, был по-прежнему
направлен на него.
Туринов ответил ей жестокой ледяной усмешкой:
- Опусти пистолет. Ты даже не знаешь, как им пользоваться.
- Соображу. - Палец принцессы лег на курок. Князь попятился.
Она шагнула вперед, пистолет в ее руках не дрожал. Анатоль оглядел" ее и тихо
рассмеялся:
- Ты ни в кого не выстрелишь.
Серафина с трудом проглотила слюну, пытаясь угадать, станет ли он испытывать
ее мужество, поскольку сомневалась,
что сможет спустить курок. Она и помыслить не могла, что кого-то убьет... даже
его.
"Но делать этого не придется, - утешала себя Серафина, хотя от напряжения
испарина выступила у нее на лбу. - В
любую секунду Дариус окончательно освободится и покончит со всем этим".
Она бросила взгляд в его сторону как раз в тот момент, когда русский нанес
ему сокрушительный удар дубинкой по
колену. Дариус громко закричал, но когда ободренный русский рванулся вперед,
вонзил ему в живот нож. С пронзительным
воплем русский свалился на него, и они упали, залитые темно-багровой кровью.
Серафину затрясло от отвращения. На Анатоля смерть его людей никакого
впечатления не произвела.
Крепко зажав в дрожащих руках пистолет, принцесса быстро переводила взгляд с
Анатоля на Дариуса. Муж ее корчился
на полу с пепельным, искаженным от боли лицом, яростно сверля глазами графа.
Анатоль шагнул к нему. Увидев, что Дариус не вскочил на ноги, она поняла: он
сделать этого не может.
Озноб пробежал у нее по спине.
- Дариус!
Столкнув с себя тело русского, Дариус выполз из-под него на четвереньках,
волоча правую ногу. Затем, опираясь на левое
колено, попытался встать.
Анатоль нагнулся и пнул его сапогом в лицо. От удара Дариус опрокинулся на
умирающего навзничь, но тут же с
проклятием вновь начал вставать.
Анатоль захохотал и сделал еще один шаг к нему, издевательски крича:
- Вставай, красавчик! Мне нравится сбивать тебя с ног.
- Анатоль, - сказала Серафина. Капельки пота стекали по ее щекам. Она
прицелилась ему в спину. - Если ты еще раз
тронешь его, я в тебя выстрелю.
Обогнув труп другого своего слуги, Анатоль надменно посмотрел на нее через
плечо и встал напротив, возвышаясь прямо
над Дариусом.
- Нет, не выстрелишь.
Он снова отвел ногу назад, чтобы нанести Дариусу еще один удар.
Дариус поджался, стремясь уклониться от него. Серафина спустила курок.
Анатоль ахнул, зашатался, кровь хлынула из него струей, заливая Дариуса и
труп под ним. Все происходило медленно,
как во сне. Серафина увидела, как Дариус отворачивается от кровавых брызг.
Туринов, хватаясь за грудь, падает на колени...
смотрит вниз... Затем он поднял голову и растерянно посмотрел на принцессу.
Кровь сочилась из-под его прижатых к груди
пальцев.
Она выронила пистолет и, стоя в оцепенении, не могла отвести глаз от крови,
которая вдруг хлынула у князя изо рта.
Взгляд его затуманился. Он упал ничком, повернулся на бок и застыл. Жестокие
голубые глаза его так и остались широко
открытыми. Анатоль несколько раз с хрипом втянул в себя воздух.
Глава 25
- Помоги мне, - прохрипел Дариус, и Серафина бросилась к нему.
- По-моему, у меня сломано колено, - выдохнул он.
- Ты можешь стоять?
Дариус кивнул. Лицо его было мертвенно-бледным. Серафина с трудом помогла ему
подняться. Он не мог согнуть
правую ногу. Закинув правую руку мужа себе на плечи, принцесса велела опереться
на нее. Медленно и мучительно они
пересекли комнату.
- Можешь взобраться по лестнице?
Он мрачно кивнул. Держась за жену, Дариус шаг за шагом поднимался наверх,
стараясь не опираться на правую ногу.
Серафина с тревогой поглядывала на него. По лицу Дариуса катился пот. Дыхание
было частым и прерывистым. Он весь
дрожал.
- Почти пришли, - нежно сказала она.
Дариус ничего не ответил, лишь пальцы, которыми он держался за ее плечо,
крепко сжались.
Казалось, прошел целый час, пока они поднялись до верхней площадки лестницы,
а затем так же медленно добрались по
коридору до розовой спальни. Наконец Дариус тяжело опустился на кровать, и рука
его соскользнула с плеча жены.
Откинувшись наконец-то на спину, Дариус, задыхаясь от боли и изнеможения,
сказал:
- Спасибо.
Она уже зажгла свечу и вытащила свою швейную корзинку, в которой держала
также и лекарские принадлежности. Образ
Анатоля, удивленно глядящего на рану в своей груди, неотступно преследовал ее,
но Серафина так же решительно его
отгоняла...
Первым делом она срезала штаны Дариуса выше колена и отвернула грубую ткань.
Серафина увидела невероятно
распухшую ногу. Удар не раскроил кожу, но синяк был огромный, красный, с синими
подтеками.
Посмотрев на мужа, она заметила, что его глаза устремлены на нее. Большие
тревожные глаза с удивительно длинными
ресницами.
- Сломано?
- Возможно. Однако будем надеяться, что это лишь сильный удар, - ответила
принцесса. - Мы еще два дня ничего не
узнаем, пока не спадет опухоль. О, если бы у нас был лед!
Серафина поправила подушку под головой мужа. Затем смочила чистую тряпицу и
осторожно смыла засохшую кровь с
его рассеченной губы.
- Бедный малыш, посмотри на себя, - бормотала она. Дариус внезапно обнял ее и
притянул к себе.
- С тобой все в порядке? - прошептал он. - Боже, это было самое ужасное
зрелище в моей жизни. Он ударил твое
дорогое личико...
- Со мной все хорошо, Дариус. Он ударил не слишком сильно. Кроме того, меня
утешает мысль, что Анатоль получил
по заслугам.
Руки Дариуса крепче сомкнулись вокруг жены.
- Никогда не покидай меня, Серафина. Никогда не покидай.
- Я никогда тебя не оставлю. - Она зажмурилась, но слезы все же пролились из
глаз. - С нами теперь все будет
хорошо. Правда? Нам принадлежит вся жизнь. Скажи, что все будет хорошо.
Дариус гладил ее волосы, и отчаяние в агатовых глазах отражало то же чувство,
что светилось во взгляде Серафины.
- Да, да. У нас в запасе вечность.
- Да. - Она закрыла глаза и поцеловала его в щеку. - Я люблю тебя, Дариус. Ты
теперь должен знать, что это так!
- Да, - прошептал он, - я знаю это и люблю тебя тоже. Господи, я думал, что
потерял тебя!
- Никогда! - Принцесса слегка отклонилась назад и нежно положила ладонь ему
на щеку. - А теперь мне нужно пойти
и накачать холодной воды из колодца. - Она боялась спуститься вниз, к трупам, но
ради него заставила себя решиться на
это. - Мы положим тебе на колено холодный компресс, а потом плотно обернем
грубой тканью, чтобы оно больше не
опухало. Хочешь коньяка?
- Дай, пожалуйста, - жалобно прошептал он. - Ноет до чертиков.
- Видишь, не так-то и трудно в этом признаться. - Серафина налила им обоим
немного коньяка.
Они молча чокнулись, выпили все до дна и поморщились.
- Я тебя обожаю, Сантьяго.
- Ты бесшабашная женщина, Серафина. Она одарила его застенчивой улыбкой:
- Что ж, иной мне быть нельзя, с таким-то мужем.
- Для оранжерейного цветочка ты стреляешь очень неплохо.
В этот момент послышался отдаленный топот копыт и мужской смех. Принцесса
напряглась, испугавшись, что это едут
люди Туринова. Бросившись к окну, она слегка отодвинула занавеску и выглянула
наружу. - Это Алек и твои солдаты!
Слава Богу! - Она вихрем бросилась к двери. - Дариус, лежи тихо и попытайся
успокоиться. А я пойду наберу холодной
воды и пошлю Алека за местной полицией и врачом. /
- Серафина! Не выходи из комнаты, пока не сменишь платья.
Серафина рассмеялась.
Лицо Дариуса озарилось ослепительной улыбкой, и он протянул к ней руки:
- Вернись ко мне, негодница. Она весело подбежала к нему.
Дариус притянул жену на постель, перекинул через бедро на матрас и,
повернувшись на бок, осыпал поцелуями ее лицо.
- Как же я люблю тебя. Люблю тебя! Люблю!
- Я тебя люблю, - прошептала Серафина. - Я люблю в тебе все! Нет ничего, чего
бы я в тебе не любила! Помни это.
Дариус кивнул:
- Запомню. Я все еще не могу поверить в то, что ты рисковала из-за меня
жизнью.
- Почему же? Ты все время делаешь это ради меня. Он все еще недоумевал:
- Ты из-за меня осталась здесь. Ради меня явилась в ту комнату, хотя могла...
хотя должна была... думать о том, как
спастись самой. Я чувствую себя... - Он покачал головой.
- Что ты чувствуешь?
- Что жизнь моя только начинается. Я покончил с тайнами, Серафина. Я был
напуган и вел себя как последний ублюдок.
Но ты была так терпелива со мной...
- Ты того стоишь, Дариус.
Серафина склонилась над ним и нежно поцеловала в губы. Когда она откинулась
на постель, Дариус робко улыбнулся ей
милой детской улыбкой.
- Ты выйдешь за меня замуж?
- Что?- изумилась она.
- Я ведь так и не задал тебе этот вопрос.
- Право, не знаю, Сантьяго. Это такой серьезный шаг. Ты считаешь, что готов к
нему?
- Я-то готов, - прошептал он. Принцесса засмеялась и обняла его.
- Наконец-то! Я с четырех лет ждала, что ты попросишь меня об этом!
- Тогда мне, кажется, надо многое нагонять.
- Угу! - с чувством промолвила она и, засмеявшись, притянула к себе для
поцелуя.
27 октября 1805 года
- О, Серафина, как здесь красиво! - воскликнула Эль, следуя за принцессой по
комнатам первого этажа желтой виллы.
- Неудивительно, что мы больше никогда не видим тебя при дворе. Ты создала здесь
маленький рай!
Серафина весело улыбнулась и, отбросив назад выбившийся локон, поманила
лучшую подругу в столовую.
- Посмотри на эту фреску. - Она показала на потолок, где были тщательно
восстановлены сочные краски барочной
картины. Опутанные золотой сетью Марс и Венера, казалось, вовсе не жалели о том,
что они в плену.
Эль насмешил намек:
- Они напоминают одну знакомую мне чету. Серафина фыркнула:
- Пойдем, я покажу тебе утренний салон. В нем такое необыкновенное освещение,
что я пересадила туда чуть не
половину всех лимонов и апельсинов.
Завершение всех переделок и перестроек виллы совпало с окончанием угрозы
войны, которая висела над Асенсьоном в
течение пяти месяцев. В этот день Серафина и Дариус были хозяевами праздника
урожая.
Неделю назад, как раз в то время, когда на острове шел сбор винограда,
адмирал Горацио Нельсон одержал победу над
Вилльневом, заплатив за нее своей жизнью. Он разгромил франко-испанский флот под
Трафальгаром.
Теперь у Наполеона больше не было средств для вторжения на остров, и тем
более в Англию. Угроза, нависшая над
королевством, рассеялась навсегда.
Серафина показала Эль библиотеку. Ужасные воспоминания о Туринове и его
устрашающих слугах наконец стали
забываться.
Теперь эта комната выглядела совсем иначе. Ее полностью перестроили и
покрасили стены в нежно-кремовый цвет.
Новые светлые ковры постелили вместо прежних, залитых кровью. Хотя здесь погибло
столь важное лицо, расследование
событий той ночи свернули благодаря вмешательству царя Александра.
Похвалив Серафину за храбрость, молодой
Закладка в соц.сетях
