Жанр: Любовные романы
Темное желание
...сага, у нас нет другого выхода, и теперь нужно постараться
узнать как можно больше друг о друге. Пойми, отныне я должен обеспечивать
твою безопасность. Наше племя не может себе позволить потерять хотя бы одну
женщину, Дезари. Мы близки к полному вымиранию. Остается только надеяться на
женщин. Надо сказать, что я не всегда следую традициям и правилам нашего
племени, но что касается этого, то выбора у меня не остается. Да и у тебя
тоже. Твоя безопасность и твое здоровье бесценны и должны всегда стоять на
первом месте. И вторую женщину, которая путешествует вместе с вами, нужно
также тщательно охранять.
— Получается, что мы нужны лишь для того, что бы производить на свет
детей? — Дезари в отчаянии взмахнула рукой. — Так это и есть наше
единственное предназначение?
— Нет, сага, ты нужна для того, чтобы приносить в мир радость, что ты и
делала в течение веков. Бог не стал бы одаривать тебя таким чудесным
голосом, если бы ты не использовала его. Но со временем... Да, я рассчитываю
на то, чтобы у нас с тобой родятся девочки. Правда, я не знаю, какой из меня
получится отец, потому что весьма смутно представляю себя в этой роли. Но, с
другой стороны, я же не предполагал, что сумею отыскать свою подругу жизни.
Юлиан привлек ее к себе, и его губы медленно приблизились к ее устам. Ему
хотелось прочувствовать сладость ее губ. Сердце Дезари забилось в
предвкушении удовольствия, тело ее буквально таяло от истомы. Она ощутила
его силу, его жгучее желание. Он словно поддразнивал ее, чуть касаясь губами
уголка се рта.
— Но кое-что у меня получается совсем не плохо, — уверенно
произнес он, нежно покусывая ее за подбородок.
— Это должно тебя оправдать? — закрыв глаза, прошептала Дезари.
— А я не пытаюсь оправдаться. В этом деле я новичок, Дезари, как и ты.
Ведь раньше я проводил все свое время в полном одиночестве. — Его губы
скользнули по шее женщины.
— И мне тоже будет нелегко приспособиться к новой жизни. Если тебе
необходимо оставаться вместе со своей семьей, пусть будет так.
— Но тогда и мне придется присоединиться к вам. Могу сказать тебе
сразу, что, во-первых, я не потреплю присутствия возле тебя посторонних
мужчин, и, во-вторых, я требую, чтобы ты не судила мои поступки, когда дело
касается твоей безопасности.
Дезари открыла рот, намереваясь что-то возразить, но он легонько встряхнул
ее и предупредил.
— Сначала подумай, о чем будешь говорить. Я понимаю, что тебе не нужен
наставник, который будет приказывать тебе, что делать. Это ясно. Но ведь ты
слушаешь своего брата, когда речь идет о безопасности. И эта его обязанность
сейчас переходит ко мне. Так что я требую всего лишь того же уважения и
повиновения, которое ты проявляла в отношениях с ним.
— Все это еще нужно заработать, Юлиан, — спокойно отозвалась
Дезари.
— К тому же мой брат не приказывает мне в категоричной форме, что я
должна делать, а чего нет. Однако, так как наши мысли теперь связаны, я
часто чувствую, что тебе не нравится присутствие рядом со мной других
мужчин. Иногда дело доходит даже до того, что ты не хочешь, чтобы я питалась
нормально.
Эти слова больно задели его. Он во всех подробностях представил себе такую
встречу. Дезари соблазняет смертного, их тела соприкасаются, ее губы находят
артерию на его шее... Это взбесило Свирепого. Никогда раньше он не испытывал
столь неистового приступа ярости. Юлиан встряхнул головой. Глупо было
испытывать такие сильные эмоции, когда речь идет о простом и естественном
процессе питания. Никогда в жизни он не подумал бы, что судьба приготовит
ему такое испытание.
— Ты будешь питаться только мной и никем другим, — строго произнес
Юлиан, не сумев удержаться от приказного тона.
Внезапно губы Дезари изогнулись в улыбке.
— Ты прав, Юлиан. Мне не хочется даже близко подходить к другим
мужчинам. Я думаю, тебе не составит труда прокормить меня, раз уж ты этого
так хочешь. В эту секунду Свирепый испытал значительное облегчение, и сердце
радостно забилось в его груди.
— Я постараюсь найти какой-нибудь выход из нашего положения, учитывая,
что ты хочешь оставаться с семьей и продолжать свои выступления. Твой голос
и то, как ты умеешь управлять им, являются удивительным даром, Дезари. Я
горжусь тобой, но лгать тебе не могу. Я опасаюсь за твою безопасность, О
твоих концертах объявляют задолго. И если сейчас мы можем ограничить тебя от
убийц людей, нельзя не принимать внимание и намерения вампиров. Они
стремятся выследить тебя и вашу вторую женщину.
Сейчас, как никогда, ему хотелось выйти на след своего вампира-наставника,
чтобы покончить с ним. Древние вампиры могли теперь легко вычислить
местонахождение Дезари через него.
Дезари поморщилась, услышав его последние слова.
— Вторую женщину, как ты выразился, зовут Синдил. Я люблю ее и считаю
своей сестрой.
Мы особенно тщательно охраняем ее, и в настоящее время она предпочитает оставаться в виде леопарда.
— По крайней мере, в таком виде ей не нужно вспоминать о своих
переживаниях, — понимающе кивнул Юлиан. — С другой стороны, это
неправильно, потому что затянет процесс ее выздоровления. Вы все считаете,
что помогаете ей, а ведь она должна восстанавливаться самостоятельно.
— Откуда тебе все это известно? — Дезари удивленно наклонила
голову. — Вы ведь даже не знакомы с ней. И почему мы сами не
почувствовали, что только мешаем ей своей излишней заботой?
— Ты и все остальные берете на свои плечи слишком большой груз,
Дезари, — улыбнулся Юлиан. — И все пытаетесь охранять ее. Я
уверен, что поначалу вы поступали правильно. Но теперь все изменилось. И со
временем вы бы сами поняли это. Я же могу читать твои мысли, но у меня
имеется свой взгляд на происходящее.
Юлиан привлек ее к себе и нежно обнял.
— Все будет хорошо, Дезари. Я обещаю.
— Дарий сказал Дайану, чтобы он отнесся к тебе с уважением, —
прошептала певица.
— Юлиан равнодушно пожал плечами. Ему не требовалось поддержки со
стороны кого бы то ни было.
Глава 8
Дезари внимательно посмотрела на лицо Юлиана, словно вырезанное из камня.
Непроницаемая маска, лучше не скажешь. Певица тихонько вздохнула. Нелегко
будет ввести его в свою семью. Этот не станет слушаться другого лидера. Он
привык всегда идти своим путем. Значит, они с Дарием начнут ссориться по
малейшему поводу. Остальные мужчины вряд ли станут сразу доверять Юлиану, а
это было бы равносильно спичке, поднесенной к сухому дереву.
Он провел ладонью по ее руке, потом дошел до плеча и запустил пальцы в
роскошные волосы. Юлиан склонился над Дезари так, что его губы оказались
возле ее уха и зашептал, словно поддразнивая ее.
— Я могу читать твои мысли, сага тiа, и ты должна больше доверять
своему другу жизни. Если ты хочешь, чтобы мы спокойно жили вместе с твоей
семьей, где преобладают мужчины, претендующие на территорию, мне не остается
ничего другого, как предложить им дружбу. Дезари рассмеялась.
— При чем тут территория? Я тебя не понимаю. У нас нет своей земли.
Разве только африканское побережье, где мы выросли...
— Я провел некоторое время в Африке и жил среди леопардов, —
признался Юлиан, избегая щекотливой темы, касающейся семейства Дезари.
— Правда? Невероятно! Мы жили там примерно двести лет и теперь иногда
возвращаемся туда. Интересно было бы, если бы мы с тобой в одно и то же
время жили на одном континенте и ничего не знали друг о друге, особенно если
учесть, что ты обитал среди леопардов.
Юлиан неуверенно покачал головой.
— Вряд ли. Я почувствовал бы силу твоего брата, а он мою, как только мы
оказались бы близко друг от друга. Если бы мы очутились рядом в Африке, то
сразу бы поняли это. Кроме того, мы с тобой как прирожденные друг и подруга
жизни тоже не пропусти ли бы один другого.
Тем не менее Юлиан отметил про себя, что его действительно неумолимо тянуло
в Африку в поисках других карпатцев, и особенно к леопардам. Скорее всего
след Дезари действовал на него уже тогда.
— Расскажи мне еще о своем племени, — попросила Дезари.
— Они принадлежат к твоему племени тоже. И у тебя есть кровный
родственник. Твой самый старший брат считается весьма почитаемым мужчиной
среди нашего народа. Его уважают и еще больше боятся. Его зовут Грегори, и
Дарий на него очень похож. — Он усмехнулся и чем-то напомнил ей
озорного мальчишку. — Да, они действительно похожи. Грегорием часто
пугают малышей. Единственный такой же могущественный карпатец, как твой
родственник — это Михаил. Он признанный князь нашего народа, тот, благодаря
которому наше племя выживало в течение многих веков. Грегори и Михаил
считают друг друга чуть ли не братьями, но ведут себя весьма своеобразно.
Они боятся соперничать, потому что неизвестно, чем бы все это закончилось.
— Как и в нашей семье, — кивнула Дезари.
Юлиан на секунду задумался.
— Очевидно. Хотя мало кто из оставшихся в живых карпатцев объединяется в такие семьи, как ваша.
— Расскажи мне о своей семье, — наивно попросила Дезари.
Юлиан поморщился и отвел взгляд.
— Я уже говорил тебе, что у меня есть брат-близнец Айдан. Он живет в
Сан-Франциско. Но я не разговаривал с ним много лет и даже не видел его
подругу жизни.
Дезари почувствовала сильную боль в голосе Юлиана и решила не вмешиваться
пока в эту, видимо, запретную область. Она только осторожно спросила:
— Вы поссорились? Наговорили друг другу грубых слов?
— Дело не в этом. Мы с ним одной крови, и так же, как и вы с братом,
можем проследить путь друг друга. — Свирепый вздохнул и запустил пальцы
в свою густую шевелюру. — Большинство наших мужчин отказываются
смешивать кровь друг с другом. Они знают, что многих из них ждет незавидное
будущее, либо выбрать смерть, либо потерять душу, стать вампиром и навеки
погрузиться в темноту. А ведь охотнику ничего не стоит выследить того, с кем
ты когда-то менялся кровью.
Дезари печально вздохнула. Да, у Юлиана была какая-то тайна, которой он с
ней делиться, кажется, не собирался.
— А тебе приходилось смешивать свою кровь?
Юлиан усмехнулся, сверкнув белыми зубами.
— Для того чтобы получить ответ, тебе нужно только проникнуть в мое
сознание, сага mia.
Он словно пытался соблазнить ее, приглашая слиться с ним самыми тайными и
интимными мыслями. Каждый раз после этого они становились ближе друг другу.
Ей все больше хотелось дотронуться до него и делиться с ним не только
мыслями, но и телом. Она почувствовала, как внутри нее разгорается уже
знакомое пламя страсти. И все же где-то глубоко в его душе существовала
непонятная тень. Та самая, которая оставалась для нее пока недоступной
тайной.
Дезари отвернулась в сторону леса. Свобода была так близка. Юлиан не трогал
ее, он молчал и стоял рядом с ней. Высокий. Мускулистый. Очень красивый. Со
своей болью, спрятанной где-то очень глубоко. Его золотые глаза буквально
пожирали ее и манили к себе. Дезари поняла, что пропала навеки.
— Мне приходилось не делиться своей кровью, крошка, хотя зачастую моя
помощь отвергалась, и все потому, что я известный охотник. Ведь если кто-то
из тех, кто делился со мной кровью, превратится в вампира, мне будет
несложно выследить и уничтожить его. — Говоря это, Юлиан невольно
вспомнил и о том, что, как правило, все те, кто находил свою подругу жизни,
отказывались от охоты на вампиров. Еще бы! Ведь они могли бы подвергнуть
любимую невыносимым мукам, если бы сами погибли в схватке с чудовищем.
Идеальный охотник обладал большими знаниями, долголетием, безжалостностью и
могуществом. Он не надеялся найти свою подругу жизни, а потому не боялся и
за себя самого. Возлюбленные не выживали друг без друга. Правда, Юлиан знал
одно исключение из этого вечного правила. Тогда погибла женщина, а мужчина
превратился в вампира и начал мстить всем, кого считал виновным в смерти
подруги жизни. Он дошел до того, что убил собственного сына и был готов
уничтожить друга жизни своей дочери, сознавая при этом, что она тоже после
смерти супруга должна будет умереть. Все это опечалило Юлиана.
Дезари положила ладонь Свирепому на руку и все же решила слиться с ним на
ментальном уровне, чтобы посмотреть, что же так расстроило ее друга жизни.
Перед ее мысленным взором предстал красивый мужчина с печальными черными
глазами. Видимо, его что-то сильно мучило. Раненный и истекающий кровью
незнакомец с тревогой наблюдал за приближением Юлиана. Тот подошел к
раненому и протянул руку, предлагая красавцу свою кровь. Жак. Брат Михаила.
Друг жизни той, чей отец убил ее брата, предал свое племя, мучил ее мужа и
пытался убить ее.
Она успела считать эту информацию еще до того момента, как Юлиан стер ее. Он
протянул руку к певице и чуть приподнял ее голову за подбородок своими
сильными и ловкими пальцами.
Их взгляды встретились.
— Пойдем со мной, — предложил Юлиан. — Тебе нужно питаться,
ведь скоро мы покинем это место вместе со всеми остальными. А я должен
чувствовать тебя, дотрагиваться до твоего тела и знать, что ты моя и что ты
существуешь на самом деле, а не только в мечтах отчаявшегося мужчины.
Его желание оказалось настолько сильным, что Дезари тут же забыла про все
остальное. Жар страсти разгорелся в ней. Между их телами словно вспыхивали
белые молнии. Пальцы Юлиана скользнули по ее шее, затем он легонько
подтолкнул ее, увлекая за собой, прочь из лагеря.
Дезари тоже испытывала жгучее желание остаться со Свирепым наедине. Но
вместе с тем она ощущала и внутренний покой, сознавая целостность своей
личности. Она с удовольствием наблюдала, как плавно передвигается Юлиан,
словно леопард с лоснящейся шкурой на охоте в джунглях. Рядом с ним Дезари
чувствовала себя нежной, уязвимой и такой женственной, хотя прекрасно
понимала, что равна ему в могуществе и силе. Они шли в сторону леса, а его
пальцы нежно перебирали пряди волос у нее на затылке, словно Юлиан никак не
мог остановиться, и ему требовалось постоянно ощущать ее присутствие рядом с
собой. Потом его пальцы соскользнули на ее шею, на ключицу, на плечо. Каждое
прикосновение разжигало в ней желание с новой силой, посылая по всему телу
приятные волны предвкушения неслыханного наслаждения.
Как она раньше могла быть счастлива без него? До встречи с ним никогда ее
тело не требовало ничего подобного. Прежде ей нравилась такая жизнь. Она
любила петь и путешествовать, а вот теперь постоянно думала только о нем, о
его одиночестве и еще о том, что только она одна могла спасти его от жуткой
боли. А он, в свою очередь, заполнял ее жизнь и делал ее целостной
личностью. Она изменилась навсегда, как и предполагала, но только теперь ее
это ничуть не пугало.
Они шли рядом, вдыхали свежий горный воздух и прислушивались к звукам,
издаваемым лесными существами. Но Юлиан сейчас думал только об одном. Он
нагнулся к Дезари, и их уста слились в поцелуе. Он хотел всегда быть с ней
исключительно нежным ласкать и лелеять ее, но в тот момент, когда их губы
соприкоснулись, огненная лава разлилась внутри его тела, целиком пожирая
его. Его мышцы напряглись до боли. Руки сами собой притянули Дезари ближе, и
она ощутила, как сильно он жаждет ее, сгорая от нетерпения.
— Ты моя жизнь, мое дыхание, — прошептал он. — Ты
единственная причина моего существования. Я ведь собирался встретить рассвет
после того, как справлюсь со своим последним заданием — предупредить тебя о
грядущей опасности.
Его язык исследовал ее мягкий рот, потом еще раз лизнул губы и перешел к
шее. Его руки скользнули под блузку, а пальцы принялись гладить каждый дюйм
ее бархатистой и нежной, как лепестки розы, кожи.
Дезари обняла его одной рукой, а другой принялась торопливо расстегивать
маленькие перламутровые пуговицы блузки. Наконец с ними было покончено,
ткань разошлась в разные стороны, и певица пригнула голову Свирепого к своей
груди, прикрытой тончайшим кружевом, под которым виднелись воспрянувшие
тугие соски.
Он прошептал ей какие-то сладкие любовные слова по-итальянски и в следующий
миг провел языком от горла до ложбинки между грудями. Дезари издала тихий
стон, а его язык уже ласкал ее соски, отчего между ног Дезари сладко и
нестерпимо заныло.
— Ты нужна мне, Дезари. Без тебя я чувствовал вокруг и внутри себя лишь
пустоту. Эта пустота постепенно пожирает тебя, потом твоя душа чернеет, и в
итоге тебя начинает интересовать только собственный голод. И более ничего.
Ничто не в состоянии заполнить пустоту. Так проходит год за годом, и вот уже
жизнь становится невыносимой. И все это время внутри тебя, в темноте, словно
существует какой-то зверь. Он нашептывает тебе страшные вещи, обещает
огромную власть после каждого убийства и душит в тебе веру в Бога и все
другие светлые и добрые чувства. Это чудовище понемногу уничтожает твою
сущность, и ты более не тот, каким был рожден. Вот какое проклятие довлеет
над всеми карпатцами, Дезари.
Юлиан крепко сжал ее в своих объятиях, так что у нее чуть не захрустели
кости, но она сейчас не обращала на это внимания. Слушая его возбужденный
голос, она доверчиво положила голову ему на грудь, найдя в этом мужчине
защиту и опору.
— Мы потеряли многих, — продолжал Юлиан. — Мне приходилось
охотиться за своими бывшими друзьями детства. Вот почему я старался никогда
не сближаться со своими соплеменниками. А вдруг мне придется потом
выслеживать и уничтожать их? — Его пальцы нежно гладили ее кожу,
ощупывая каждое ребрышко. В его огненных глазах светилось жгучее желание.
Дезари нравилось, когда он так многозначительно смотрел на нее.
Затем он поднял вверх руку, и она еще раз поразилась его красивым, идеально
ухоженным ногтям. Через мгновение один из них удлинился, превратившись в
коготь хищника. Юлиан медленно расположил его между грудей Дезари и одним
легким движением рассек кружевную ткань, стягивающую ее тело.
Дезари затаила дыхание, боясь пошевелиться. Она хотела как можно дольше
наслаждаться этим моментом. Пусть это выражение на его лице застынет
навсегда! Он взял ее груди в свои ладони, продолжая внимательно смотреть ей
в глаза, изучая малейшие перемены в выражении ее лица.
— Я не заслуживаю тебя, Дезари, и никогда не смогу сравняться с тобой,
сколько бы мы ни прожили вместе и как бы я ни пытался соответствовать тебе.
Нет, я не заслужил такой женщины, как ты, — искренне прошептал он.
Она улыбнулась и склонила голову вбок:
— Может быть, и так, — согласилась Дезари. — Но я не ангел,
каким ты меня почему-то представляешь. Спроси у моего брата, и он тебе
расскажет, каким не приятностям ты себя подвергаешь, имея дело со мной. Но
не волнуйся, я обязательно продемонстрирую тебе все свои способности.
Ее мягкий голос обволакивал его, поддразнивал и словно обещал выполнение
всех тайных желаний, о которых Юлиан мог раньше только мечтать. Значит, она
действительно хочет положить конец его страданиям, помочь ему забыть о
столетиях, прожитых в пустоте без какой-либо надежды. Она сделает все, чтобы
сбросить с него бремя смертей, которое он нес на себе долгие годы. Оно росло
с каждым новым уничтожением вампира, когда-то бывшего его другом. А ведь он
истреблял их для того, чтобы спасти души — и смертных, и бессмертных. Но
сейчас ей хотелось немного поиграть с ним, подразнить его.
В этот момент до их слуха донесся какой-то странный звук. Лагерь находился
сравнительно далеко, но все карпатцы обладали удивительным слухом. Юлиан
прекрасно слышал, как лагерь сворачивается, люди собирают палатки,
укладывают свои вещи и разъезжаются в разные стороны. Он глубоко вздохнул,
стараясь скрыть от Дезари свое неудовольствие. Он не мог допустить, чтобы
другие мужчины-карпатцы услышали все то, что должно было сейчас произойти
между влюбленными. Он нежно поглаживал ее набухшие и затвердевшие соски.
— Ты настолько красива, Дезари, а твоя кожа такая мягкая и
теплая. — Он нагнулся и провел языком по коже между ее грудей,
прислушиваясь к биению ее сердца. — Я так сильно хочу тебя, что могу
сойти с ума, если этого не произойдет.
Она потерлась подбородком о копну его золотистых волос.
— И что же тебе мешает? Юлиан снова печально вздохнул:
— Видимо, на этот раз придется ограничиться лишь твоим внешним видом.
Просто смотреть и восхищаться. — Он нехотя опустил руки и отступил от
нее на шаг.
— Но я, наверное, справлюсь с собой и сумею немного подождать. —
Его золотые глаза озорно сверкнули. — Если, конечно, ты мне в этом
поможешь и отвлечешь меня.
Дезари наклонила голову, и ее черные волосы упали на ее грудь. Она загадочно
улыбнулась, и Юлиан застонал.
— Отвлечь тебя? — переспросила певица. — Может быть, лучше
отвлечь тебя от мыслей о моей семье?
— Это не помощь, — поморщился Юлиан. Его тело изнывало от желания.
Дезари слилась с ним мыслями и знала, что сейчас происходит у него в голове.
Она увидела образы себя и Юлиана, переплетенные между собой. Она
почувствовала, как огонь пожирал его, бушуя в горячей крови, как тяжесть
сковала его мужскую плоть. Зверь, живущий внутри него, рвался наружу,
требовал освобождения. Так к черту всех незнакомцев! Почему он обязан
считаться с ними?
Что касается самой Дезари, ее страсть была настолько сильной, что она даже
не подумала о том, что их могут услышать. Ветер легко отнесет звуки и запахи
в сторону лагеря.
— Ты достоин меня в большей степени, чем ты думаешь, — тихо
прошептала певица. Ей захотелось немедленно ощутить близость его тяжелого
тела, наваливающегося на нее, заполняющего ее всю целиком. Его кровь снова
заструится в ее жилах. Он должен быть рядом и растворить ее страх перед
разлукой с ним.
Юлиан лишь покачал головой и осторожно положил ладонь ей на затылок.
— Не надо смотреть на меня так, piccolo, или я сгорю заживо.
Дезари запустила пальцы в его золотистую шевелюру, поигрывая прядями
шелковистых волос.
— Спасибо за то, что ты все же думал о моей семье в то время, когда мне
это не удавалось.
Она снова пыталась соблазнить его, и при одном звуке ее голоса все мускулы
его тела напряглись до боли.
Юлиан не мог отдышаться. И хотя воздуха вокруг было достаточно, он почему-то
никак не мог набрать его в легкие в полной мере.
— Нам нужно найти нейтральную тему, сага mia, иначе я не продержусь и
нескольких минут.
Легкий смех Дезари на ветру прозвучал, как завораживающая музыка. Она
присела на большой ствол поваленного дерева, и ветер, играя ее волосами, то
обнажал ее грудь шелковистой вуалью, то снова закрывал ее.
— Нейтральную тему, — задумчиво повторила она. — И что же это
будет?
Юлиан не мог говорить, ему не хватало воздуха. Слишком соблазнительной была
сейчас Дезари. Дикая. Сексуальная. Дразнящая.
— Может быть, ты застегнешь блузку? — хрипло проговорил Свирепый.
Но она не шевельнулась, выставив напоказ свою замечательную грудь. Мало
того, она принялась перебирать пальцами пуговицы на джинсах, заменяющие
молнию, и уже расстегнула две из них, обнажив при этом свою тонкую талию.
Юлиан жадно впился в нее взглядом, словно испепеляя своей страстью, но тут же отвел глаза в сторону.
— Ты ничем не помогаешь мне, Дезари, — прохрипел он.
Она высунула кончик языка и облизала пухлые губы.
— Нужно выбрать такой предмет, чтобы мы могли думать только о
нем. — С этими словами Дезари едва коснулась его груди и тут же
почувствовала, что еще мгновение — и он набросится на нее.
— Я думаю, Юлиан, — словно оправдываясь, сообщила она, не сводя
глаз с возлюбленного и одновременно ловко расстегивая пуговицы его рубашки,
чтобы ощутить ладонями его мускулистую грудь.
— Ты убиваешь меня, Дезари, — проскрежетал зубами Свирепый. —
Мое сердце этого не выдержит.
— Я просто дотрагиваюсь до тебя, — невинно сообщила Дезари, обводя
ноготком выступающие рельефные мышцы на груди Юлиана. — Мне это
нравится. — Она прильнула к нему и вдохнула аромат его густых
золотистых волос. — А еще я люблю ощущать твой запах. Что же в этом
плохого?
Он схватил ее за руки:
— Ты нарвешься на неприятности.
— Я еще подумала вот о чем. Мож
...Закладка в соц.сетях
