Жанр: Любовные романы
Темное желание
...неожиданности под
его ласковыми руками. Затем его ладонь нащупала ее влажное приглашение,
такое горячее и жаждущее вторжения, что Юлиан невольно улыбнулся. Он только
приподнял ее за бедра, ожидая нужной реакции, и она вся подалась ему
навстречу.
Он вошел глубоко в этот влажный узкий бархатный пенал, который идеально
соответствовал его размерам, испытывая при этом нечто неописуемое, то, что
никогда еще не ощущал за время своего долгого существования. Его руки
двигались по ее красивому телу, а язык и губы ласкали ее спину. Ее черные
волосы каскадом рассыпались по одеялу. Такое восхитительное зрелище нельзя
было забыть. Затем пожар разгорелся в нем, толчки участились, он заходил все
глубже и глубже, пока удовольствие не стало граничить с болью. Гибкое тело
Дезари напрягалось все больше, требуя немедленного разряжения. Вскоре
инстинкт заставил Свирепого впиться зубами в ее плечо, чтобы женщина
продолжала оставаться на месте, делая все так, как это устраивало его,
мужчину.
Она позволила ему это, однако ей самой хотелось чувствовать себя хозяйкой
положения. Потом ей показалось, что она заметила какую-то темную тень внутри
него. Она могла бы почти дотронуться до нее и ощутить ее физически, а тень
извивалась где-то почти у поверхности их тел, но Дезари никак не могла
уловить ее сущность. Вскоре толчки стали такими настойчивыми, а он так
увеличился внутри нее, что Дезари потеряла ход своих мыслей, и очень скоро
они взорвались со Свирепым вместе, в один миг и в одном пространстве. Вокруг
как будто разлетелись разноцветные огоньки, напоминающие сказочный
фейерверк, а в легких отчаянно не хватало воздуха.
Юлиан мог бы опуститься прямо на нее, но он понимал, насколько хрупка
Дезари, а потому они перекатились на бок вместе. Все это время он следил за
ее мыслями, так же как и она — за его. Она неправильно считала, что теперь
сможет вернуться в свою семью и просто изредка встречаться с ним. Или, что
еще хуже, что он сможет бросить ее, поскольку она откажется полностью
принадлежать ему и только ему одному. Он еще продолжал придерживать ее
бедром, а рукой нежно и лениво провел по ее груди.
Тело Дезари моментально отреагировало на ласку. Теперь так будет всегда, и
Дезари знала это. Юлиан Свирепый имел волшебную власть над ее телом, и
больше другого такого уникального союза не могло существовать. Дезари в свое
время много читала о сексе, знала все позиции и могла проконсультировать
кого угодно по любым сексуальным вопросам. И все же ее тело никогда не
требовало сексуальной близости с мужчиной. Словно эта часть ее самой давным-
давно умерла. Дезари решила, что так должно быть у каждой карпатки. Но ее
тело отреагировало именно на этого мужчину. На ее вторую половину.
Юлиан нежно поцеловал ее:
— Я не позволю тебе покинуть меня, Дезари, — произнес он своим
гипнотическим голосом.
Он пронесся в ее сознании, как легкая бабочка, ласково трепеща крылышками.
Дезари вздохнула. Ей так не хотелось сбрасывать с себя очарование момента и
начинать спор. Кто знает, может быть, этот миг уже больше никогда не
повторится для нее. Все же у нее оставались обязанности перед семьей. В
конце концов, нельзя быть такой эгоисткой.
Юлиан же не признавал чужой власти и предпочитал все и всегда делать по-
своему. Теперь он собирался забрать ее из семьи куда-то очень далеко, туда,
где она уже никогда не сможет петь. Но это невозможно ни на каких условиях.
Дезари улыбнулась. Она хорошо узнала его. Теперь ей стало известно, что в
нем существует и какая-то неясная тень, в которой певица, правда, еще не
смогла разобраться. И все же она понимала, что он желает ей только счастья,
Юлиан был достоин уважения. Смелый воин, мужчина с огромным интеллектом и к
тому же удачливый охотник на вампиров.
В отличие от того, что происходило с другими карпатцами, эта темнота не
стала развиваться в Юлиане, хотя образовалась еще в детстве. Дезари считала,
что Юлиана отличает от многих карпатцев, так же как и ее собственного брата,
удивительная, железная воля, продолжать существовать в то время, как другим
это не удавалось.
Теперь Дезари притронулась к пустоте его жизни и прочувствовала ее
бессмысленность. Ведь он собирался покончить с собой, так как не сумел
отыскать свою подругу жизни. На какое-то мгновение она снова коснулась
темной стороны его личности и ощутила сожаление от сознания того, что Юлиану
не удалось исполнить акт саморазрушения. Потом прочувствовала радость от
встречи с ней. Как странно, ведь она раньше никогда не слышала, что у
каждого карпатца должна быть своя подруга жизни, созданная именно для него.
Дезари еще не знала, можно ли верить во все это, но главное, что в это верил
Юлиан.
Он лежал на кровати, подпирая голову рукой так чтобы можно было смотреть на
лицо Дезари. Он до сих пор никак не мог поверить в свое счастье. Такая
удивительная и прекрасная женщина полностью принадлежит ему. Как будто ему
удалось оживить свой сон, свою мечту и фантазию. Никогда раньше он не мог
позволить себе надеяться на что-то хорошее. Он знал, что выбора у него не
остается, кроме как встретить восход и погибнуть. Это был бесценный дар,
сокровище, нечто выходящее за пределы воображения. Но вместе с тем он ввел
ее в мир темноты и опасности, а ведь она раньше знала только свет.
Дверь оставалась открытой, и ночной ветерок свободно гулял по хижине,
охлаждая кожу карпатцев.
— А ты успел переодеться для меня, — улыбнулась Дезари. Юлиан
пришел на встречу в элегантной одежде.
— Ты была настолько прекрасна в своем белом платье, а я всего лишь в
джинсах и футболке. Вот по этому я решил поменять одежду, чтобы
соответствовать тебе.
— А я переоделась в джинсы исключительно для тебя, — призналась
Дезари. — Ты в джинсах выглядишь так сексуально! — Она
придвинулась ближе к нему.
Его золотистые глаза тут же вспыхнули огнем. Дезари тоже почувствовала
сильный жар во всем теле, несмотря на прохладный ветерок, разгуливавший
внутри домика. Юлиан неторопливо поглаживал ее, и она наслаждалась каждой
секундой.
— Нам нужно хорошенько подумать, Юлиан. И тебе это известно.
— А я уже все давно обдумал, Дезари, — ответил он, и в его милом
голосе прозвучала нотка угрозы. — У тебя нет выбора. Ты остаешься со
мной. Мы представляем собой две половинки целого. Конечно, я мог бы
позволить тебе отправиться к своей семье, чтобы ты сама в этом убедилась, но
это было бы слишком болезненно для тебя. Так что мне не остается ничего
другого, как обеспечить тебе максимальный комфорт.
Дезари снова вздохнула и опустила веки, чтобы скрыть боль, вспыхнувшую в ее
темных глазах. Конечно, ей хотелось еще немного побыть с Юлианом. Не стоило
заканчивать такую чудесную ночь спором или, что еще хуже, ссорой.
— Не нужно спорить, — как бы в ответ ей проурчал Юлиан. — У
меня тоже нет выбора. Теперь я должен постоянно обеспечивать твою
безопасность. Тебе же известно, что на тебя идет охота. Я не посмел бы
оставить тебя, зная, что тебе угрожает опасность.
А как же та опасность, которую он принес ей вместе с собой?
— Юлиан, — Дезари повернулась, трепеща от его
прикосновения, — если ты действительно искренне веришь в то, что
говоришь, то ты должен знать, что я не вынесу битвы между тобой и моим
братом. Я никогда раньше не смела ослушаться его, а ведь он отвечает за мою
безопасность, равно как и за безопасность всей нашей семьи. То, что я
сделала, неправильно. — Она выставила вперед руку, не давая Свирепому
вставить слова.
— Нет, я ни о чем не сожалею, Юлиан. Пожалуйста, пойми меня правильно.
Я бы ни за что не променяла эту одну ночь с тобой на все дни своего
существования.
Юлиан взял в ладонь прядь ее волос и поднес к своему лицу, вдыхая ее свежий
аромат.
— Я справлюсь с Дарием.
— Вот это я и стараюсь тебе втолковать. Я не хочу, чтобы вы справлялись
друг с другом, — терпеливо пояснила певица.
— Так чего же ты хочешь, Дезари? — процедил Свирепый. — Одной
ночи? Вот что тебе было нужно?
Но вместо ожидаемого гнева Дезари услышала в его словах некоторую издевку, отчего разозлилась сама.
Ее и без того темные глаза превратились в раскаленные угольки.
— Ты прекрасно понимаешь, что это не так. Но, как мне кажется, в нашем
случае так лучше. Не нужно ничего усложнять.
Он рассмеялся от души и уставился в потолок, а его плечи продолжали
содрогаться от безудержного хохота. Дезари удивленно глядела на него и даже
привстала от изумления на коленях, не осознавая то, как соблазнительно
выглядела сейчас ее сияющая кожа.
— Что же тебя так рассмешило? — потребовала она ответа.
Юлиан осторожно коснулся ее лица, словно стараясь успокоить ее.
— Тебе не кажется, что все уже стало довольно сложным. Нас сжигает
огонь страсти, а разве этого недостаточно?
— Только убери эту самодовольную улыбку со своего лица, — велела
певица и пальцем дотронулась до его губ.
— Я заслужил ее, — торжественно произнес Свирепый. — И тебе
это известно.
Его глаза снова превратились в расплавленное золото, и Дезари тут же забыла
о том, что ее так беспокоило.
— Ты умышленно отвлекаешь меня, — нахмурилась она, но не смогла
сдержаться, чтобы не положить ладонь на его мускулистую грудь.
— И все же нам нужно все решить окончательно.
Он поймал ее пальцы своей рукой и прижал к груди.
— Мы уже все решили. Я иду туда, куда идешь ты. Ты идешь туда же, куда
и я. Ты больше не под защитой Дария, хотя для мужчины карпатца, женщина
всегда остается самым драгоценным сокровищем.
— Он все поймет, со временем, Юлиан, — согласилась Дезари, хотя в
голосе ее прозвучали нотки отчаяния. — Но только не прямо сейчас. Я
вернусь к нему и постараюсь с ним поговорить. Если он согласится на то,
чтобы наши отношения продолжались, всем остальным не останется ничего
другого, как смириться с этим. Они сделают так, как он им велит. Но только
дай мне время, всего несколько рассветов. Я сумею убедить его.
Дезари хорошо видела, каким строгим стадо выражение лица Свирепого. Он был
не согласен с ней, и уступать, по всей видимости, не собирался.
Глава 6
Юлиан почувствовал, как красота Дезари заставляет его забыть обо всем на
свете. У него перехватило дыхание так, что он уже и не помнил о
необходимости дышать. Она стояла на коленях, а ее длинные волосы черным
водопадом опускались на одеяло. Кожа ее была безупречна, а тонкая талия
подчеркивала полноту груди. Юлиану нравился ее голос, такой чистый и
искренний. Ничего подобного раньше ему не доводилось слышать.
Он придвинулся к ней и, ухватив за талию, легко поднял в воздух, затем ловко
сам изменил положение своего тела и так же проворно усадил ее на себя. Ее
волосы приятно щекотали его бедра. Когда он осторожно прижал ее к себе, его
тело успело ожить. Он стал горячим и твердым, готовым войти в ее тугое лоно.
Дезари чуть не задохнулась от чувств, переполнявших ее, когда он вошел в
нее, и все мысли разом вылетели из головы, оставляя лишь одно желание,
удовлетворить ненасытный голод. Юлиан протянул руки вперед и осторожно взял
ее грудь в свои ладони, продолжая все это время удерживать ее взгляд. Дезари
понимала, что сейчас не только их тела соединяются. Он проникал в ее душу
так же легко, как и она в его.
— Нет никого красивее тебя, — прошептал Юлиан. — Никого во
всем мире.
Она соблазнительно улыбнулась, и было видно, что она осознает свою красоту.
Ее руки пробежали по его мускулам, по золотистым волоскам на груди.
Казалось, время для певицы и ее возлюбленного остановилось. Теперь они могли
неспешно изучать друг друга, сколь угодно долго.
Затем он ускорил ритм, и Дезари почувствовала, как возрастает ее страсть с
каждым новым толчком. Она принялась отчаянно скакать на нем, сжимая мышцы
так, чтобы увеличить трение. Ей нравилось следить за его лицом, за тем, как
янтарные глаза превращаются в расплавленное золото, как учащается его
дыхание. Он ухватил ее руками за талию, стиснул зубы, а она в то же
мгновение взорвалась, забирая Юлиана с собой. Они воспарили вместе, взлетая
на такие высоты, о которых прежде и думать не смели. И все это произошло за
сравнительно короткое время!
Дезари легла на него, чувствуя себя в полной безопасности в его объятиях. Ей
было приятно просто лежать спокойно и молчать. Никаких слов больше не
требовалось, чтобы выразить свои чувства. Она слышала, как бьются ветви
деревьев о стену хижины, видела, как луна заливает серебряным светом всю
комнату. Восход приближался гораздо быстрее, чем того хотелось, и все же у
них оставалось время, чтобы побыть вместе.
Порыв ветра ворвался к ним, принося с собой аромат ночи. И в тот же миг
Юлиан крепче обхватил ее за талию и с силой прижал к себе, словно требуя
оставаться неподвижной. Предупреждение пришло к ней сначала в виде
немедленного желания одеться. Юлиан отпустил ее, плавно скатился с кровати и
тут же вскочил на ноги. Он тоже почувствовал угрозу и, не отрывая взгляда от
двери, быстро надел брюки.
— Оставайся на месте, — мысленно приказал Свирепый, не глядя на
Дезари, и бросился вниз по ступенькам наружу, чтобы не допустить врага к
своей возлюбленной, кем бы он ни был. Какой же он самоуверенный идиот! Он
отрезал ее от семейства, а ведь на нее шла охота! И темнота, живущая в нем
самом, служила маяком для охотников на вампиров, его за клятых врагов. Но
тот, кто подкрадывался в ночи, находился уже где-то близко. Юлиан чувствовал
это, хотя пока что не мог идентифицировать врага.
Он набрал в легкие побольше воздуха и внимательно изучил небо, лес и даже
землю. Сейчас со стороны он выглядел самым настоящим хищником, каким, по
сути, и являлся.
— Дара, если начнется битва, позови брата, попроси его встретить тебя и
немедленно отправляйся к нему.
Но Дезари и не собиралась никуда убегать, как трусливый кролик, оставляя его
один на один с опасностью.
— Что там? — мысленно спросила она.
Ее спокойствие заметно ослабило напряжение в теле Юлиана.
— А ты сама что-нибудь чувствуешь?
На мгновение воцарилась тишина, когда Дезари напрягла все свои чувства. Но
никакой угрозы она почему-то не ощутила. Абсолютно никакой. Прикрывая грудь
рукой, она подошла поближе к двери и вдохнула ночной воздух. Ничего.
— А ты уверен, что нам что-то угрожает? Я ничего не улавливаю. Уверяю
тебя, Юлиан, я тоже обладаю некоторой силой. Если бы поблизости таился враг,
я обязательно определила бы это.
Но если такая могущественная карпатка не почувствовала опасности, это могло
означать лишь одно, враг нацеливался не на нее. Юлиан сделал еще несколько
шагов и вышел на поляну, готовый встретить врага лицом к лицу, кем бы тот ни
был. Он оказался сильнее, чем ожидал Свирепый, потому что в его сознание тут
же начали пробиваться мысли о поражении по одному из самых чувствительных
энергетических каналов. Юлиан и сам не раз пользовался подобным приемом.
Теперь его злило еще и то, что противник считает его неподготовленным
новичком, дилетантом.
Правда, отправить эти послания назад, подкрепленные собственными угрозами,
не составляло большого труда. Затем наступила пауза. Казалось, будто даже
ночные насекомые застыли на своих местах, боясь пошевельнуться. Видимо,
послание долетело до противника и переполнило его яростью.
Удар пришелся слева и совершенно неожиданно. И только сверхчувствительность
Юлиана позволила ему вовремя отскочить, чтобы не быть располосованным
чудовищными когтями. Леопард материализовался буквально из воздуха, и с
неукротимой яростью кинулся Свирепому в живот. Когти зверя прошли в полоске
от мышц Юлиана. Еще один дюйм, и леопард вспорол бы ему живот.
Проклиная себя за неосмотрительность, Юлиан взмыл вверх и тут же превратился
в гигантского орла, с острыми, как бритва, когтями, страшным крючковатым
клювом и размахом крыльев в шесть футов. В следующее мгновение он ринулся
вниз, рассчитывая впиться когтями в черного леопарда.
Тот, разгадав замысел противника, отпрыгнул в сторону, и тут же оказался под
сенью деревьев. Хищный зверь сообразил, что ветви помешают орлу совершить
нападение и не дадут возможности маневрировать.
Дезари неподвижно стояла на крыльце и молча взирала на происходящее.
Юлиан. Дарий. Страшная схватка. Ее самые страшные предположения сбывались.
Затем она набрала в легкие побольше воздуха и, протянув руки к луне и что-то
едва слышно напевая, словно начала сплетать из лунного света какой-то
замысловатый рисунок. В тот же миг перед ней стали оживать ноты, серебряные
и золотые, которые и полились легким ручейком вперед, в сторону сражавшихся.
Ее голос, чистый и нежный, обрел крылья и воспарил над поляной, а потом
понесся в сторону леса. Песня звучала тихо, но при этом была идеально
чистой. Ноты танцевали в воздухе, как клубы звездной пыли, кружась и
завиваясь в вихри между леопардом и орлом.
Песня Дезари понеслась дальше в лес, и все, кто слышал ее, останавливались и
замирали в благоговении. Песня посвящалась миру и спокойствию, и даже
природные враги в этот момент перестали представлять опасность друг для
друга. Слушая такую чудесную песню, Дарий не мог более оставаться в шкуре
леопарда, и даже Юлиан, снова обретая человеческую форму, чуть не упал с
неба и тяжело шлепнулся о землю рядом с Дарием.
Оба мужчины, сраженные силой голоса Дезари, молча уставились друг на друга.
Два взрослых карпатца были не в силах проявить агрессию и напасть один на
другого, пока вокруг лилась чудесная мелодия. Битва остановилась. А
прекрасные звуки все не кончались, и Дезари продолжала сплетать из нот серебристо-
золотую сеть, чуть заметно подрагивающую в лунном свете. Вскоре эти нити
соединили вместе обоих мужчин, которые так и не смогли прийти в себя,
сраженные удивительными способностями и силой Дезари.
Дарий ощутил всю глубину чувств своей сестры по отношению к незнакомцу. Он
понял, как тот нужен ей, вместе с тем Дезари успела поделиться с братом и
всеми своими страхами и сомнениями. Кроме того, он ощутил желание Юлиана
охранять ее, голод и сильную страсть — одним словом, все то, что испытывал к
его сестре этот карпатец. Он понял, что обе их души соединились, спаялись в
одно целое, хотя тела оставались разными.
Юлиан, в свою очередь, в это время мог видеть все, что происходило в сердце
Дария. Он узнал о существовании естественной потребности Дария защищать свою
сестру и следить за тем, чтобы все у него в семье было благополучно. Дарий
испугался, потому что принял Юлиана за вампира, стремящегося соблазнить его
сестру, чтобы обречь ее на вечные муки. Вот почему он решил сражаться до
конца, и, если ему было суждено погибнуть, он намеревался забрать противника
на тот свет вместе с собой. Таково было решение Дария. Всю жизнь он сражался
с темными силами, и только невероятная сила воли заставляла его с каждым
новым рассветом продолжать свое существование.
Но вот золотые и серебряные ноты пленительной сети начали растворяться, и
голос Дезари понемногу стих. Наступила тишина. После красоты этой чудесной
песни она показалась даже оскорбительной. Юлиан как истинный карпатец прежде
считал власть разрушительной силой, и только теперь понял, что та сила,
которой обладала Дезари, имела совершенно другой смысл.
— Я увел ее с собой не для того, чтобы причинить вред, — осторожно
начал Свирепый.
Глаза Дезари сверкнули огнем.
— Никто не смог бы насильно увести меня, Дарий. Я ухожу только по
собственному желанию туда, куда мне хочется, и с тем, с кем захочу сама.
— Я вижу, ты сделала свой выбор, сестренка, — спокойно ответил
Дарий. — Но с этим мужчиной тебе придется нелегко. — По запаху
Дарий сразу определил, что эти двое не только занимались здесь сексом, но и
успели обменяться кровью. Итак, раз уж этот золотоволосый тип смог совершить
полный обряд, значит, он приковал к себе Дезари на века.
— Меня зовут Дарий, — сдержанно представился брат певицы и
напомнил. — Дезари — моя сестра.
— Юлиан Свирепый, — отозвался обладатель золотых глаз и поднялся
на крыльцо, заняв место возле Дезари, тем самым показывая, что отныне певица
принадлежит ему одному. Правда, в его жестах сквозили удивительная нежность
и желание охранять возлюбленную от всех невзгод.
— Дезари — моя подруга жизни.
— Мы раньше не встречали подобных себе. Все остальные оказывались
вампирами, живыми мертвецами, которых следовало уничтожать. — Дарий
смерил Юлиана своими черными, как у Дезари, и в то же время ледяными
глазами. Какое впечатление произвел Свирепый на брата певицы, оставалось
тайной, поскольку лицо его продолжало оставаться непроницаемой маской.
— Нас действительно осталось очень мало, — ровным тоном ответил
Юлиан. — И на нас идет постоянная охота со стороны вампиров, причем
такая же активная и азартная, как и наша на них. — Он машинально взял в
руку прядь шелковистых волос Дезари, даже не замечая этого.
— Кстати, ты знал о способностях своей сестры, которые она только что
нам продемонстрировала?
— Я вообще не понял, что произошло, — вынужден был признаться
Дарий.
— Между прочим, я здесь, — презрительно фыркнула Дезари. — И
я-то уж точно знаю, что я сделала и как. И если бы вы оба не были настолько
самоуверенны и надменны, то давно бы обратили внимание на то, что наши
женщины обладают не меньшей силой и властью, нежели мужчины.
Мужчины удивленно переглянулись.
— Это мы самоуверенны и надменны? — обиженно произнес
Юлиан. — Дезари, это слишком резко.
— Не думаю, — серьезно отозвалась певица. — Вы напомнили мне
двух самцов-хищников, которые ходят кругами и угрожают друг другу, потому
что никак не поделят территорию, но при этом они ничего не знают о
намерениях своего так называемого противника. Ну и насколько такое поведение
можно назвать разумным?
— Дезари... — В голосе Дария прозвучали предупреждающие нотки.
Дезари взглянула на свои босые ноги и зарделась. Она поняла, что Дарий
догадался о том, что здесь происходило. Впрочем, по другому и быть не могло,
ведь от кожи певицы пахло Юлианом. Свирепый нежно погладил ее по затылку. Он
слился мыслями со своей избранницей и понимал, как неловко она себя сейчас
чувствует перед братом.
Это легкое поглаживание взбодрило Дезари и придало ей храбрости.
— Продолжаю испытывать к тебе глубочайшее уважение, Дарий, —
начала она, — и тебе это хорошо известно. Ни одна сестра не любит так
своего брата, как я тебя. Я не знаю точно, как назвать то, что происходит
между мной и Юлианом, но это чувство очень сильное и убедительное. И вам
обоим в дальнейшем придется навсегда отказаться от проявления враждебности
друг к другу. Это очень серьезно. Я прошу не так много, но буду настаивать
на выполнении своей просьбы. Поэтому вы должны мне это пообещать и
подкрепить словом чести.
Глаза Дария предупреждающе сверкнули.
— Не надо слишком доверять ему, сестренка. Ты ведь его совершенно не
знаешь. Незнакомец появляется среди нас, заявляет о своих правах на тебя, и
ты соглашаешься с каждым его словом. Может быть, ты чересчур наивна и
доверчива?
Юлиан резко выдохнул, и этот звук напомнил злобное шипение змеи. В его
золотистых глазах вспыхнула угроза.
— А ты слишком быстро судишь о тех, о ком ничего не знаешь, —
спокойно произнес он. Этот Дарий был близок по крови Грегори, а потому сразу
же почувствовал присутствие в Свирепом темной тени.
— А ты скорее всего недооцениваешь своих врагов, — так же
хладнокровно изрек Дарий. — Ты настолько уверен в себе, что даже не
потрудился принять никаких мер предосторожности, чтобы обеспечить
безопасность той, которую называешь своей. Мне было на удивление просто
разгадать твой замысел и отыскать тебя.
Юлиан усмехнулся, и его белые зубы сверкнули в полумраке.
— А я знал, что ты последуешь за нами. Как могло быть иначе, если ты
призван оберегать свою сестру? Тем более ты должен быть вдвойне осторожен
после того случая, когда убийцы явились на концерт. — Он нанес этот
удар, улыбаясь, но ничего смешного при этом не произнес. Мужчины словно
играли друг с другом в кошки-мышки.
Дезари так неожиданно толкнула Юлиана локтем в бок, что он пошатнулся и чуть
не потерял равновес
...Закладка в соц.сетях
