Жанр: Любовные романы
Темное желание
... отныне не будет существовать Юлиана без Дезари, а Дезари без
Юлиана. Ей всегда будут требоваться его тело, его кровь и его душа. До
последнего дня ее жизни.
Испугавшись себя, она тут же залечила крошечные раны от своих зубов на его
теле, а Юлиан принялся ласково поглаживать ее волосы, нежно нашептывая:
— Не бойся ничего, piccolo. Я знаю, что делаю. Я хорошо знаком с
обычаями нашего племени. Все это для нас естественно.
Но она отрицательно замотала головой.
— Только не для меня. Ты не понимаешь, Юлиан. Я не могу покинуть семью.
Я знаю, что была в твоих мыслях всегда. Мне известно все о твоих планах для
нас двоих. Ты одинок. Ты привык везде и во всем устанавливать свои правила.
Если ты и следуешь за своим князем, то довольно свободно.
Юлиан снова принялся ласково поглаживать ее затылок, чтобы снять напряжение.
— У нас достаточно времени, чтобы лучше узнать друг друга.
— Я пою, Юлиан. Я люблю петь. Мне нравятся мои зрители, я обожаю их. Я
чувствую на концертах связь с ними, и меня все это вполне устраивает. Кроме
того, я очень люблю свою семью. Если у нас и есть лидер, князь, так это
Дарий. Он посвятил нам всю жизнь, он всегда защищал нас. Ты даже представить
себе не можешь, что он сделал для нас. Я не могу бросить его. Тем более
сейчас, когда он так близок к саморазрушению.
А ночь продолжала держать их в своих объятиях, окутывая своим черным
бархатным плащом. Юлиан посмотрел на небо, испещренное звездами.
— Расскажи мне о нем. Поведай мне, как же так получилось, что остальные
карпатцы ничего не знают о вашем существовании. И если вам удалось
скрываться от нас столько времени, возможно, существуют и другие карпатцы. А
ведь это очень важно для продолжения нашего рода!
Голос его звучал так нежно и настолько убедительно, что постепенно Дезари
рассказала ему свою историю с самого начала. И о страшном побоище, в котором
погибли ее родители, и о чудесном спасении в море, и о жизни на пустой земле
среди хищных зверей.
Очень скоро Юлиан понял, что Дарий и Дезари являлись родственниками
целителя, прозванного Темным. Они были младшими братом и сестрой Грегори.
Просто раньше все считали, что их убили турки. Не исключено, что и другим
карпатцам удалось уцелеть с тех времен. Как только Свирепый понял это, он
тут же отправил Грегори мысленное послание.
— Я нашел то, что искал так долго. Другие существуют. И они принадлежат
твоему роду по крови. Им удалось выжить.
Неудивительно, что Дарий так напоминал ему Грегори. Он был таким же
могущественным и своенравным, как и его старший брат. Он мог бы стать
страшным врагом, безжалостным и неуязвимым. Или же преданным другом, даже
несмотря на то, что был полностью лишен эмоций. Его слово было законом, и
другого он не признавал. Юлиан сразу проникся уважением к Дарию.
Вскоре от Грегори пришел ответ:
— Благодарю тебя за то, что ты рассказал мне о Дарий и Даре, Юлиан. Я
хорошо чувствую тебя, Юлиан и могу с уверенностью сказать, что Дезари
является твоей подругой жизни. Будь внимателен к ней, береги ее. Скажи, я
тебе нужен сейчас?
Даже на таком большом расстоянии Юлиан почувствовал радость в голосе
целителя.
— Нет. Но, похоже, твой родственник бросил мне достойный вызов. Я
принял его.
Юлиан говорил правду. Сейчас он наслаждался своими эмоциями и красками мира,
а потому жизнь для него обретала новый смысл, и он был рад этому.
— Я сейчас же сообщу эти новости Михаилу и расскажу обо всем Саванне.
Мы придем к тебе в любой момент, как только понадобится наше присутствие. Но
если сейчас в этом нет необходимости, мы встретимся позже.
— Не торопись, сейчас у меня все в порядке, — убедил Юлиан
целителя в своей безопасности. К тому же он верил и в собственные силы.
Помимо всего прочего, Грегори знал о присутствии темноты в душе Свирепого, а
потому мог бы решить, что Юлиан не достоин Дезари.
Но Юлиан не собирался отказываться от певицы. Для него это было попросту
невозможно, даже если бы он и решил отступить. Теперь они были навсегда
связаны друг с другом, несмотря на то, что обряд обмена кровью не был
выполнен до конца. Теперь Дезари принадлежала только ему, она стала частью
его самого. И даже Дарий не смог бы ничего изменить. А если бы Свирепому
вдруг вздумалось пойти на попятную, сделать это было поздно. Он связал себя
и Дезари еще во время первой встречи.
Юлиан тихо вздохнул и прижал певицу к себе.
— Твой брат — карпатец, и вас связывают кровные узы, а потому у меня
нет никого желания причинять ему вред. Если же нам будет необходимо всегда
оставаться рядом с ним, мы так и поступим.
Дезари поняла, что, говоря это, Юлиан идет на большие уступки ради нее, но
такой выход ее вовсе не устраивал. К тому же Дарий вряд ли допустил бы такое
разрешение проблемы. А что касается Берека и Дайана, то они тем более
никогда бы не приняли в свою семью нового мужчину. В течение столетий они
зависели друг от друга, и незнакомец в их обществе был им не нужен.
Глава 5
Дезари подняла голову с такой теплой и родной уже груди Юлиана. Ее огромные глаза блестели от слез.
— Я знаю, что ты все равно не поймешь меня, и все же я должна
немедленно вернуться в семью. Я не могу оставаться настолько
безответственной и эгоистичной, когда мой брат делает все ради моего
спокойствия и безопасности.
Она ожидала, что Юлиан начнет отчаянно спорить с ней, уговаривать остаться.
Ее сердце разрывалось сейчас между двумя мужчинами, и Дезари сама плохо
понимала, что происходит в данный момент в ее душе.
— У нас остается всего несколько коротких часов до рассвета,
сага, — заговорил Свирепый.
— И если ты решила вернуться к Дарию, значит, именно так мы и поступим.
Голос его прозвучал спокойно и уверенно. И хотя словами он говорил одно, жар
его страсти свидетельствовал совсем о другом.
— Юлиан, ты не должен так поступать со мной, — заявила Дезари,
машинально хватаясь рукой за горло, потому что как раз в этот момент у нее
перехватило дыхание. Она успела взглянуть в его глаза и поняла, что уже не в
силах сопротивляться ему.
— Когда ты так смотришь на меня, я перестаю что-либо понимать.
Он взял в ладонь прядь ее волос и принялся играть ею.
— Скажи, а ты всегда пела, развлекая людей?
Один только его голос с легким итальянским акцентом безмерно возбуждал ее. И
хотя вопрос прозвучал невинно, ей показалось, что Юлиан снова пытается
соблазнить ее.
— Да, всегда. Мы путешествуем из страны в страну, не оставаясь на одном
месте более двадцати пяти лет. Вот почему никто не успевает обратить
внимание на то, что мы не старимся.
В этот момент его рука, так беспечно игравшая прядью ее волос, как бы
невзначай соскользнула ей на плечо. Он провел пальцами по ее коже, словно и
не было на Дезари рубашки, и жар его руки обжигал ее. Дезари тут же
почувствовала, как теряет нить рассказа.
Свирепый наклонился к певице, словно желая успокоить ее.
— Пожалуйста, продолжай, мне очень интересно. Я ведь в течение многих
веков искал пропавших карпатцев, но у меня ничего не выходило. И то, что
удалось твоему семейству, просто удивительно!
Его пальцы перешли к краю рубашки на нежной шее певицы.
Дезари нервно сглотнула, ощущая, как пылает ее кожа под прикосновением. Тем
временем его пальцы опустились ниже, туда, где взволнованно вздымалась её
грудь. Певица строго посмотрела на Свирепого, готовая отчитать его за
подобную смелость, но, он смотрел на нее с таким искренним любопытством, что
Дезари смолчала. Расплавленное золото его глаз горело огнем, словно желая
поглотить Дезари целиком или загипнотизировать ее.
— Я уже не помню, о чем тебе рассказывала, — вынуждена была
признать Дезари. Она произнесла эти слова таким нежным голосом, что их можно
было бы принять за приглашение к любовным утехам.
— Ты говорила, как вы путешествовали с места на место, и ты всегда
выступала с концертами, — напомнил Юлиан, и в его голосе прозвучала
страсть любви.
Он придвинулся ближе к ней, и хотя их тела не соприкасались, она успела
почувствовать и его тепло, и особенный мужской аромат, который тут же
целиком окутал ее. И она словно растворилась в нем, а потому не сразу смогла
продолжить свое повествование.
— Если же кто-то вспоминал о нас, мы выдавали себя за своих собственных
потомков. Но это случалось редко, потому что мы отслеживали те места, где
появлялись в последний раз и не навещали одни и те же страны в течение
нескольких десятилетий. Дайан у нас поэт, он ловко справляется со словами,
и, кроме того, отличный гитарист. Синдил тоже превосходный музыкант. Она
играет практически на всех известных инструментах. Да и Берек не отстает от
них, и ему очень нравится играть для наших слушателей.
Она продолжала говорить, хотя мысли ее сейчас были прикованы к его пальцам.
А те, словно сами по себе, каким-то образом проникли к ней под рубашку и
теперь принялись путешествовать по ее телу, словно Юлиан стремился запомнить
каждый его изгиб.
— Берек и Дайан, — негромко повторил он имена членов ансамбля. При
этом он щелкнул зубами, напомнив Дезари голодного волка.
— Эти двое ведут себя так, словно имеют на тебя какие-то права. —
Его золотистые глаза потемнели.
— А ведь это не так. И вместо отца только старший брат Дарий может
отвечать за тебя, да и то до того времени, когда тебя найдет твой друг жизни
и заявит о своих правах. А этот момент настал.
Он быстро, как будто по какому-то внешнему приказу, наклонился к ней и
прильнул губами к ее ключице. В тот же момент взгляд его сердитых глаз
заметно потеплел. И хотя прикосновение оказалось легким, как перышко, оно
тронуло ее душу, и сердце Дезари бешено заколотилось от каких-то неведомых
эмоций, смысл которых она не понимала, да и не пыталась сейчас понять.
— Значит, ты нашел меня и хочешь заявить о своих правах? — Дезари
отчаянно пыталась разобраться в своих мыслях.
Пальцы их рук переплелись. Затем он прижал ее руку к своей мускулистой
груди, при этом невинно водя большим пальцем по ее запястью, там, где
учащенно бился пульс. В это же время его губы скользнули вниз к манящей
впадинке между ее грудей.
— Совершенно верно. Теперь ты принадлежишь мне, — прошептал он,
словно обращаясь к ее груди, и от волнения по телу Дезари внезапно
пронеслась полна слабости.
— Это ты так считаешь. А я — нет. — Дезари ни как не могла
совладать со своим телом. Голова приказывала ей действовать решительно и
незамедлительно, но руки и ноги отказывались выполнять эти приказы.
Его смех оказался негромким, но самодовольным.
— Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь теперь уйти от меня, —
улыбнулся Юлиан, переводя внимание на ее руку. Теперь его губы заскользили
по ее внутренней стороне, чуть замерли у локтевого сгиба и поднялись выше, в
сторону плеча.
— Но какой бы я был друг жизни, если бы не смог удержать возле себя ту,
которая принадлежит мне, верно?
Он нагнулся над ее рукой, и в это время его золотистые волосы упали ей на
кожу. Дезари закрыла глаза, ощущая, как тепло и приятно стало ей от этого
прикосновения.
— Ты такой же самоуверенный и гордый, как Дарий, — улыбнулась
Дезари, удивляясь при этом себе самой. Ей нравилось чувствовать себя во
власти его рук, ей хотелось всегда смотреть в эти глаза расплавленного
золота. И даже его надменность почему-то нравилась певице.
— М-м-м... — рассеянно промычал Юлиан. — Правда? — Он
провел рукой по ее груди и нащупал край рубашки.
— Но ты же любишь во мне буквально все. — С этими словами он
зарылся лицом в водопад ее черных волос.
— Я сражен твоим запахом. — И тут его пальцы скользнули под тонкую
ткань рубашки и плотно прижались к коже.
То, что в этот миг испытала Дезари, она не могла бы вообразить даже в самых
дерзких фантазиях. Тепло его руки проникло внутрь ее тела, растворяя все
вокруг.
— Я почему-то решила, что мы собрались поговорить, — растерявшись,
произнесла певица. Ее руки словно начали жить собственной жизнью и помимо
воли Дезари вдруг обняли Свирепого за шею. На секунду она закрыла глаза.
— А я и так разговариваю с тобой, — прошептал Юлиан. — Разве
ты не слышишь?
Его голос бархатом прокатился по ее коже. Как же она могла не слышать его?
Внутри нее все горело, будто где-то там, в ее теле, разгорелся вулкан
страсти. И теперь расплавленная лава растекалась по всем клеткам ее
организма, вызывая в нем одновременно и наслаждение, и боль. Неужели все
может быть так просто? Она повернулась к нему и чуть приоткрыла губы в
ожидании, когда их уста сольются.
В следующий миг земля задрожала под ногами Юлиана. Дезари отчетливо услышала
раскат грома и увидела, как полыхнула в небе бело-голубая молния. Юлиан
успел толкнуть ногой дверь в хижину. Зверь, живший внутри него, рвался
наружу. Юлиан прижался губами к устам Дезари, в то время как из глубины его
горла раздался рык.
Свирепый с силой прижал Дезари к себе рукой, как самое дорогое создание для
него на всем свете, и теперь он не представлял себе жизни без нее. Другую
руку он осторожно положил ей на грудь. Она до боли хотела его и уже ничего
не соображала, она только желала, чтобы его рука начала двигаться. В любом
направлении. Его губы казались ей одновременно и мягкими, и удивительно
упругими. Они требовали от нее полного подчинения. И вот наконец его рука
начала движение. Она отыскала маленькую застежку в передней части
бюстгальтера, и через мгновение груди Дезари высвободились и тот же миг она
испытала невероятное чувство необузданной жажды любви.
Дезари застонала, а Юлиан в это время ласкал ее полную грудь. Ее удивило и
то, что он мог доставлять ей наслаждение даже тем, что просто держал ее
грудь в своей ладони. Ладонь начала двигаться по ее восставшему соску, и
Дезари высвободила губы, чтобы самой исследовать его тело.
Все ее тело превратилось в жар, а рука проникла под его рубашку, и жадно
припала к жаркой груди, покрытой маленькими золотистыми волосками. Из-за
Юлиана она сейчас чувствовала себя живой. Это он заставлял ее ощущать себя
настоящей женщиной.
Юлиан продолжал ласкать ее грудь, не переставая поражаться красоте ее тела.
Его удивляло все, и шелковистость ее кожи, и переливающиеся волосы. Она
казалась такой маленькой в его объятиях, но тем не менее каждый ее мускул
оставался твердым. Ее руки сводили его с ума. Тело бушевало, требуя
разрядки, так что одежда стала неимоверно тесной.
Дезари придвинулась к нему еще ближе. Тело Юлиана содрогалось. Ее губы
коснулись его груди, и Юлиан напрягся, когда язык певицы провел влажную
дорожку среди золотистых волосков.
Юлиан легко справился с ее рубашкой и бюстгальтером, белая кожа засияла в
ночи. У него перехватило дыхание при виде такого совершенства. Он изогнул ее
назад так, чтобы ее грудь оказалась возле его губ, влажных и горячих, а
огонь то ослабевал, то снова разгорался внутри нее, как во время неведомого
пожара. Его руки скользнули вниз по талии к округлым бедрам. Он быстро
избавил Дезари и от потертых джинсов, и от шелковых трусиков. Ее ноги
оказались такими же гладкими и упругими и одновременно нежными и мягкими на
ощупь, когда он принялся водить пальцами по внутренней стороне ее бедер. И
вот его пальцы нащупали влажную ложбинку между ее ног.
Дезари вскрикнула, и этот музыкальный стон зажег в нем новую волну страсти.
Юлиан принялся лизать ее кожу. Она поняла, что тело окончательно перестало
слушаться ее и теперь только ждало момента разрядки. Пальцы Юлиана проникли
глубоко внутрь нее, проверяя, насколько она готова принять его.
— Боже мой, сага miа, ты такая горячая, ты готова для меня. —
Голос его прозвучал грубо и хрипло, и Юлиан подтолкнул ее глубже внутрь
хижины, на ходу продолжая целовать ее грудь.
Она послушно шла туда, куда он уводил ее, хотя каждый шаг казался
невыносимым, настолько сильно горело тело. Затем его руки ловко подхватили
ее и положили на кровать поверх толстого стеганого одеяла. Быстро отбросив
ногами все то, что оставалось на нем из одежды, Юлиан тут же очутился перед
Дезари на коленях, так, что она теперь очутилась под ним.
Дезари тяжело выдохнула, когда его грузное тело опустилось на нее, и она
ощутила его восставшую горячую мужскую плоть, крепко прижатую к ее бедру.
Качалось, в это мгновение сердце остановилось. Она была готова ко всему. Что
теперь ей суждено испытать? Страх, ожидание, восторг, нетерпение, панику или
сверхвозбуждение? Похоже, она пережила все эти чувства одновременно.
Юлиан осторожно раздвинул коленом ее ноги так, чтобы оказаться у самого
входа в нее. Ее тело откликнулось моментально, забившись волнами и окутывая
его влагой нетерпения. Их уста слились, и он медленно вошел в нее. Ощущения
оказались настолько острыми, что Юлиану пришлось крепко стиснуть зубы. Ему
приходилось действовать осторожно, ведь Дезари должна была приспособиться к
нему, к такому вторжению внутрь своего тела. В первый момент она испытала
острую боль и замерла. Юлиан тоже застыл на месте, некоторое время не
производя никаких движений, не продвигаясь глубже, но и не выходя из нее. Он
прижимал ее к себе, словно пытаясь уберечь от чего-то неведомого. Потом взял
ее лицо в свои ладони и заглянул ей в глаза взглядом расплавленного золота,
так что она уже не могла отвернуться.
— Смотри на меня, piccolo. Смотри только на меня. Слейся со мной
мыслями.
— Ты очень большой для меня, Юлиан. Мы не подходим друг другу. —
Дезари хотела увернуться от его жаркого взгляда, но уже сама потонула в
волнах собственного голода.
— Юлиан, — только и смогла прошептать она, и в ее голосе слились
страх и жгучее желание.
— Мы созданы друг для друга, — убедительно произнес Юлиан и
поцеловал уголок ее рта.
— Слейся со мной, просто объедини свои мысли с моими.
Его губы скользнули по ее подбородку, коснулись шеи, затем груди и замерли
там, где сейчас бешено колотилось сердце.
— Расслабься ради меня, Дезари. Когда ты смотришь мне в глаза, то
видишь и мою душу. Ты должна знать, что можешь полностью доверить мне свою
жизнь и свое тело. Расслабься ради меня.
Его слова прозвучали гипнотически, а голос был чистым и нежным. Он аккуратно
взял ее за бедра и одним мощным толчком рванулся вперед. Его зубы вонзились
в нее, а из глаз Дезари, как алмазы, брызнули чистые слезы. Он наполнил ее
всю, из ее души ушла пустота. А когда он совершил второй толчок, Дезари
почувствовала, как их мысли слились.
Теперь она была в состоянии разделять и его обостренные чувства, и то
наслаждение, которое он испытывал, а он, в свою очередь, ощущал все то, что
переживала сейчас Дезари. Он начал движение, и от его толчков и трения
возникало такое ощущение, что их тела охватило пламя.
Дезари крепко держалась за него, как за спасительный якорь, а Юлиан уносил
их двоих все выше и выше, в зону такого безумного экстаза, что Дезари не
была уже уверена, сможет ли она все это вынести. Его рот питался ею, его
бедра впивались в нее в порыве любви и страсти. И все это продолжалось до
тех пор, пока Дезари не закричала от того, что ее тело вдруг словно
разлетелось на тысячи кусочков, а в это время волны наслаждения продолжали
раскачивать ее, и она все крепче прижималась к Юлиану.
Юлиан аккуратно зализал языком следы своей атаки на ее груди, оставив только
едва видимую метку.
— Ты нужна мне, Дезари, — хрипло прошептал он. — Очень.
С каждым новым толчком он проникал все глубже и глубже не только в ее тело,
но и в душу. Дезари понимала, что все это происходит с ней, но не могла ни
сопротивляться, ни отказывать ему. Она облизала его грудь, и он подался
вперед. Его сердце стучало так громко, что, казалось, в эти мгновения было
готово вырваться наружу.
Наконец, ее зубы пронзили его кожу, и бело-голубая молния словно поразила
Юлиана в это мгновение, тело дернулось, как в конвульсиях, а его золотые
глаза засверкали еще ярче. Он продолжал удерживать ее разум, а тело его в
эти минуты стало еще тверже и горячее. Дезари забирала у него саму сущность
его жизни, его кровь. В это же время потоком страсти его семя проникло
глубоко и ее тело. Оно обволакивало его со всех сторон, земля вокруг них
будто начала раскачиваться, а воздух раскололся на части. Мир сузился, и
теперь в нем остались только эти двое. Два создания так тесно переплелись и
слились друг с другом, что превратились в единое существо. Каким,
собственно, они и были рождены.
Юлиан крепко сжимал ее, и лицо его стало жестким и серьезным.
— Я никогда не позволю тебе уйти от меня. Ты должна это знать.
Дезари была поражена происшедшим. Ее удивило все, и это пламя страсти, и его
восхитительный вкус, и приятные последствия секса, когда собственное тело
никак не хочет отпускать тело партнера. И все казалось таким правильным и
естественным. Она коснулась пальцем его рта провела им по губам. Она могла
бы утонуть в его глазах цвета расплавленного золота, навсегда поселиться в
его сердце.
— Я и представить себе не могла, что все это будет именно так.
Юлиан наклонил к ней голову, и его золотистые волосы упали на грудь,
дотронувшись до крошечной метки.
— Ты невероятно красива, Дезари, ты все перевернула внутри меня и
поставила с ног на голову.
Теплая улыбка появилась на ее губах.
— Я хочу, чтобы ты вспоминал эти слова, когда я буду делать нечто
такое, против чего ты станешь возражать.
Его волосы, касавшиеся ее чувствительной кожи, словно раздували угольки, до
сих пор тлевшие глубоко внутри нее.
— У меня возникло такое чувство, Юлиан, что ты принадлежишь именно к
тому типу мужчин, которые часто возражают против действий других Он
удивленно приподнял брови, поняв, что она только поддразнивает его. Она, как
оказалось, умела делать изумительные вещи с его телом. Свирепый поцеловал ее
в уголок рта, затем его губы скользнули к ее полной груди. Он мог бы
наслаждаться ею вечно, и это чувство было доселе незнакомо ему. Все казалось
Юлиану идеальным и правильным. Впрочем, они ведь и были созданы друг для
друга! Ему нравилось сознавать, что Дезари принадлежала только ему одному.
Ни один мужчина, ни простой человек, ни карпатец, не смогли бы так
удовлетворить ее. Теперь древний ритуал был выполнен до конца, все слова
сказаны, все необходимые действия произведены. И отныне они будут связаны
навеки и телом, и душой. Он взял ее кровь, отдал ей свою и овладел ее телом.
Теперь она не сможет покинуть его. Никогда.
Но тем самым он подверг ее опасности.
Юлиан отогнал прочь эти мысли и не стал прислушиваться к отзвуку давнего
предупреждения. Свирепый сам хотел затеряться в теле Дезари, в ее душе. Ему
нужно было зарыться глубоко в нее, искупаться в ее свете, чтобы тень сошла с
его собственной души. Некоторое время он играл языком с ее соском, ведь
теперь он мог сколько угодно исследовать ее тело, возбуждать его и
удовлетворять.
Юлиан сводил ее с ума своими медлительными действиями. Его ладонь
неторопливо передвигалась по ее телу, останавливаясь на каждом изгибе,
словно запоминала каждую ямочку и каждый бугорок. Дезари начала проявлять
нетерпение. Но когда она схватила его за бедра, он лишь встряхнул головой,
при этом проводя золотистыми прядями по ее коже, и заметил:
— Я хочу познать каждый дюйм твоего тела, сага miа, — сказал он,
извлекая из нее свою горячую плоть.
— Юлиан! — воскликнула Дезари, поедая его взглядом и придвигаясь к
нему ближе. Ей хотелось просто находиться рядом с ним и чувствовать на своем
бедре его твердую мужскую плоть. Одного этого было достаточно, чтобы волны
наслаждения захлестнули ее целиком.
Но он схватил ее за руки и ловко перевернул на одеяле так, что теперь имел
возможность провести губами по изгибам ее безупречной спины. Свирепый не
торопился, наслаждаясь каждым поцелуем. Он начал с затылка, потом плавно
перешел к плечам, после чего осыпал поцелуями ее позвоночник. Все это время
он прижимал ее бедрами к кровати, и Дезари не оставалось ничего другого, как
извиваться под ним от удовольствия и ощущать, как разгорается внутри нее
жгучее желание.
Тем не менее Юлиан твердо решил для себя сохранять над Дезари полный
контроль. Вот почему он должен был запомнить каждую деталь, каждую мелочь на
ее теле. Ему предстояло познакомиться со всеми ее возбудимыми точками,
которые так жаждали его прикосновения. Его зубы испробовали выпуклые мышцы
на ее ягодицах, и в этот момент она даже подпрыгнула от
...Закладка в соц.сетях
