Жанр: Любовные романы
Темное желание
...ала на
всех инструментах, хотя предпочитала клавишные и ударные. Группе пришлось
объяснить ее отсутствие в ансамбле тем, что Синдил якобы уехала отдохнуть, и
ее отпуск затянулся. Правда, они обещали, что в ближайшем будущем она
обязательно вернется на сцену.
Дезари вздохнула с облечением. Она подумала, что, возможно, именно любовь к
музыке вернет Синдил к полноценной жизни. Затем она задумалась о Юлиане.
Ведь у самой Дезари все эти годы была и семья, и любимое занятие. А Свирепый
оставался в полном одиночестве. И делал все это он ради собственного брата и
ради своего народа.
— Но это все уже позади, — послышался у нее в голове его
мелодичный голос. — Теперь я обязан отвечать за тебя. Похоже, иного
выбора у меня нет, и я буду вместе с твоим братом охранять тебя от выходок
этого сборища фанатов. А ведь вместо этого мне хотелось бы сгрести тебя в
охапку и забрать отсюда куда-нибудь подальше. Наша родина — Карпатские горы.
Вот где наше место, а не тут, среди толпы смертных.
— Милый мой.
Эти простые слова, переполненные любви и ласки, как нежные пальцы, пробежали
по коже Свирепого, зажигая в нем огонь страсти.
Юлиан нервно сглотнул. Внешне на его лице не отобразилось ровным счетом
ничего. Он продолжал сканировать толпу зрителей, хотя внутри него все в эту
секунду растаяло от жара, ставшего уже таким знакомым и желанным...
Глава 13
Юлиан взял Дезари за руку, и они направились в лес. Бесконечный концерт все
же завершился, хотя и после этого певице и музыкантам пришлось, к
величайшему сожалению Свирепого, долгое время беседовать с журналистами,
поклонниками и доброжелателями. Это продолжалось добрую половину ночи.
Теперь он с удовольствием внимал тишине ночных гор, а легкий ветерок уносил
прочь отзвуки голосов шумной толпы почитателей, окружавших на каждом
концерте его подругу жизни. Теперь Свирепый вовсе не был уверен в том, что
сможет долгое время терпеть такой ритм ее выступлений. А ведь Дезари
настаивала на продолжении своей музыкальной карьеры. Для карпатца было
сложным вынести присутствие стольких мужчин рядом со своей избранницей. И
все же Дезари почему-то решила, что он смирится со своей судьбой и примет
ее, как должное.
— Ничего подобного! — возразила певица. — Я никогда не
думала, что ты сможешь спокойно покориться такой участи. — Я отлично
понимаю, что тебе это дается не так-то легко. Но я высоко ценю твое
положительное отношение к моему выбору.
Он удивленно приподнял брови.
— Неужели? Ценишь мое положительное отношение? — хмыкнул Свирепый,
боясь рассмеяться.
— И главное, ты сейчас выглядишь так, будто говоришь совершенно
искренне, от всего сердца.
Она сжала его ладонь.
— Конечно. Я не лгу. Я прекрасно понимаю, как тяжело тебе все это
дается, но, видишь ли, это моя жизнь, и прожить ее по-другому я не смогла
бы.
— Только еще один век, сага. Даю тебе только один век на эту блажь, не
больше.
Дезари рассмеялась.
— Ты действительно так решил?
— Я, конечно, все понимаю, — вздохнул Юлиан. — Но и ты учти,
что мое сердце не выдержит. Ведь я вынужден каждый раз наблюдать за тем, как
вокруг тебя увивается такое количество влюбленных мужчин, твоих обожателей!
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не взорваться. И это еще я не принимаю в
расчет вампиров. А ведь они буквально на каждом углу подстерегают тебя и
вашу вторую женщину.
— Синдил, — напомнила Дезари. — Ее зовут Синдил.
Юлиан почувствовал легкий упрек в голосе возлюбленной, и глаза ее
погрустнели. Дезари любила Синдил, считала ее своей сестрой и очень
переживала, поскольку их дружба в последнее время претерпела серьезные
изменения. Даже Юлиан не сумел полностью растворить горе, которое оставалось
в душе Дезари из-за всего случившегося с Синдил. Певице очень хотелось
вернуть старые времена и видеть Синдил снова здоровой. Даже волшебный голос
Дезари не смог справиться с душевными ранами, какие нанес Синдил
обратившийся во зло Сейвон, Вернее, это сама Синдил не захотела принимать
помощь от Дезари. Вот почему певица грустила, и ей не оставалось ничего
иного, как наблюдать со стороны за печальной участью Синдил. А та все больше
закрывалась в себе, стараясь избегать контактов со всем миром и даже с
членами собственной семьи.
Юлиан хорошо понимал, о чем сейчас задумалась Дезари. В ее воспоминаниях он
увидел прежнюю Синдил, задорную и озорную, смеющуюся, с искрящимися глазами.
Вот Синдил прижимает к себе Дезари, и они обе хохочут над тем, как им
удалось обвести вокруг пальца старшего брата и выкроить себе немного
свободы. Вот они придумывают хитрый план и пытаются реализовать его, а вот
уже от всей души смеются над нудными лекциями Дария, когда тому все же
удается застать сестренок врасплох. А как дулся на Синдил Берек, когда ей
удавалось улизнуть от него! Сестры дружили в течение долгих столетий и по
настоящему сблизились за это время. К тому же в семье не было больше женщин,
с кем они могли бы делиться своими самыми заветными мечтами и желаниями,
страхами и сомнениями.
Юлиан нагнул голову и зарылся подбородком в шелковистых волосах Дезари. Он
любил ее. Любовь... Как часто люди используют это слово, особенно не
задумываясь над его смыслом. Для Юлиана любовь оставалась святой. Дезари для
него была буквально всем — светом и радостью, истиной и красотой. Она была
целым миром, таким, каким он должен быть. С ней он ощущал себя полноценным
существом и пребывал в умиротворенном состоянии духа. Его поражали ее
уверенность и удивительный дар. Разумеется, любая карпатка обладала
определенными талантами, но почему он раньше никогда этого не замечал?
Видимо, большинство карпатских женщин, подчиняясь силе своих мужчин, не
позволяли своим талантам реализоваться в полной мере. Но неужели при этом
они не понимали, что все силы любого мужчины-карпатца — темные? И как они
могут сравниваться с теми светлыми чувствами, которые несут в себе женщины?
Кроме рождения детей они могут предложить еще очень и очень многое, например
благословенный душевный покой. Что же касается их целительных способностей,
то в этом плане женщины давно превзошли мужчин.
Юлиан медленно выдохнул и заговорил:
— Синдил снова станет здоровой, piccolo. Здоровой и счастливой. Время
лечит. Я это хорошо чувствую. Я знаю, что это обязательно случится. Не
печалься за нее. В один прекрасный миг она вернется к тебе прежней. Я не
могу этого объяснить, а потому просто поверь мне.
Она внимательно смотрела на него, потом опустила глаза, закрывая свой взор
длинными пушистыми ресницами.
— Надеюсь, ты говоришь мне все это не только потому, что решил немного
успокоить меня?
— Я никогда не говорю ничего такого, чтобы просто кого-то успокоить. Ты
уже должна была понять это. Никто не может лгать подруге жизни. Можешь
заглянуть в мое сознание, Дезари, и ты поймешь, что я говорю тебе все это
вполне серьезно. И если ты пожелаешь, я буду называть ее Синдил. Если же
тебе захочется, чтобы я тоже считал ее своей сестрой, я так и поступлю.
— Но почему ты все же сам никогда не называешь ее по имени? Он
неопределенно пожал плечами.
— Привычка. Мы редко общаемся с женщинами нашего племени, на которых
еще никто не заявил свои права, а потому, наверное, никогда не уточняем, как
именно их зовут. Это своего рода защита. Со временем мужчины стареют, а
потому никому из нас не хочется, чтобы кто-то из женщин стал причиной того,
что... — Внезапно Юлиан замолчал, словно не желал останавливаться на
данной теме.
Дезари провела ладонью по своим волосам и закончила за него.
— Причиной нападения на нее. Но Синдил не делала ничего такого
предосудительного, что могло бы спровоцировать Сейвона. В этом я уверена.
— Мне никогда и в голову не приходило, что она способна на
такое, — признался Юлиан.
— Кстати, женщине и не нужно предпринимать никаких усилий, чтобы
привлечь к себе внимание вампира. Эти чудовища представляют собой чистое
зло, они извращены изначально. В их искаженном пороком мозгу рождаются
ошибочные мнения. Они считают, будто, овладев женщиной, на которую никто не
предъявил свои права или, может быть, вдовой, они смогут неким
фантастическим образом вернуть себе потерянную душу. Но этого не может
произойти ни при каких условиях. Если они выбрали себе путь зла, то это
навсегда. Или до того момента, пока один из опытных охотников не уничтожит
их окончательно. Большинство вампиров в период своего существования пытаются
найти себе подругу. Они используют для этого и смертных женщин. Иногда у них
получается совершить превращение без убийства. Но и женщина при этом
становится извращенным созданием и начинает питаться кровью детей. Очень
тяжело потом бывает уничтожать такое существо. Пожалуй, я бы назвал
уничтожение подобных женщин одной из самых трудных наших задач.
Все это Юлиан произносил спокойно и ровно, не пытаясь отыскать у Дезари
сочувствия.
Они бесцельно шли по лесу между деревьями и кустами, и Дезари нежно
коснулась головой плеча Юлиана. Это почти незаметное движение и
соприкосновение двух тел в тот же миг послало Свирепому волны наслаждения.
Он тут же забыл о своих проблемах и переживаниях. Слишком много удовольствия
получал он от одного только присутствия рядом своей подруги жизни.
— Юлиан, ты вызываешь во мне точно такие же приятные чувства, —
прочитав его мысли, убедила карпатца певица. Ей льстило, что она сумела
поднять ему настроение.
— Ты — настоящее чудо для меня, — ответил Юлиан. — Ты даже
вообразить себе не можешь, что значишь для меня, и мне никогда не найти
слов, что бы объяснить тебе это.
Дезари осознавала, что смогла вернуть его к полноценной жизни. Как ей
хотелось сейчас, чтобы такая же подруга жизни нашлась и для Дария! Чтобы она
любила ее брата так же, как она сама любит Свирепого. Конечно, она желала
еще и того, чтобы Синдил, Берек и Дайан тоже были счастливы.
— Погляди на звезды, Дезари, — негромко произнес он. — Завтра
вечером начнется буря. Я чувствую это уже сейчас. Но сегодня у нас еще есть
время, что бы насладиться друг другом.
— Но ведь скоро рассвет, — напомнила Дезари и лукаво улыбнулась.
— До него еще несколько часов, — возразил Свирепый. — Времени
предостаточно, чтобы исполнить все то, что я задумал.
— Значит, ты что-то задумал? — Дезари наклонила голову, и в глазах
у нее заплясали веселые огоньки.
— Вот именно. Я должен окончательно убедить тебя в своей
исключительности и утвердить во мнении, что тебе больше не понадобится ни
один мужчина во всем мире.
— Но моя жизнь может оказаться очень длинной, — предупредила
Дезари.
— А мой долг — сделать все, чтобы каждый миг этой жизни стал
безопасным, cara miа. И я хочу, чтобы мы с тобой жили очень долго и
счастливо.
Она повернулась, прижалась к любимому всем телом и обняла его за шею.
— А, очень долго — это сколько? — поинтересовалась Дезари и
шутливо укусила его за подбородок.
Он обхватил ее за талию, и их уста слились в поцелуе. Огонь охватил его
тело, и между влюбленными пробежало электричество. Из горла Свирепого
вырвался хищный рык, а певица еще плотнее придвинулась к нему, ощущая, как
ее тело тает от наслаждения.
И в это мгновение их восторженное слияние прервал посторонний звук. Едва
слышный, словно где-то поблизости какой-то зверек своей шкуркой провел по
траве. Но его оказалось достаточно, чтобы вывести Юлиана из себя. Он
застонал от отчаяния и обреченно уткнулся лбом в макушку Дезари.
— Твое семейство когда-нибудь сведет меня с ума, piccolo, —
прошептал он. — Мы не можем скрыться от них. Никакой личной жизни!
— Она расхохоталась, но в ее смехе почему-то тоже прозвучали нотки
отчаяния и разочарования. Я все понимаю, Юлиан. Но это небольшая жертва, на
которую мы можем пойти, чтобы проявить заботу друг о друге. Таким образом мы
знаем, что в трудную минуту нам всегда придут на помощь члены нашей семьи и
помогут справиться с любыми проблемами.
— А кто поможет мне справиться с моей проблемой? Дорогая, поверь мне,
ее нужно разрешить, иначе я попросту сойду с ума.
— Я знаю, потому что испытываю сейчас примерно то же самое, что и
ты, — нежно прошептала Дезари, касаясь губами уголка его рта и тем
самым еще больше раззадоривая Свирепого. — Но у нас с тобой еще будет
время, много времени, — сказала она смеясь.
Ситуация становилась и трагической, и забавной одновременно. Дезари тоже
хотела его, но не могла не отозваться на просьбу о помощи со стороны члена
своей семьи. И тут Юлиан понял, что улыбается и сам, несмотря на сильное
желание получить разрядку, которую настоятельно требовало его тело. Было что-
то заразительное в смехе Дезари. И неважно, хохотала ли она во весь голос
или же тихонько, про себя. Ее смех означал чистую, искреннюю радость. И
Юлиан сейчас испытал такую же радость, чего с ним не происходило в прежней
жизни.
Дезари поцеловала его в щеку, потом в упрямый волевой подбородок.
— Мы не можем оставить Синдил одну в такое трудное для нее время.
— Да, да... Впрочем, ей трудно помочь, когда она постоянно скрывается
под шкурой пантеры.
— Тише! У нее прекрасный слух, — предупредила Дезари, вставая на
цыпочки и целуя любимого в лоб. — И если уж она захотела поговорить со
мной наедине, как это частенько бывало раньше, мой долг — выслушать ее.
— Хорошо, — вздохнув, согласился Юлиан. — Но если ты случайно
встретишь поблизости Берека в похоронном настроении, отправь его,
пожалуйста, куда-нибудь подальше.
— В последнее время он стал чересчур агрессивен и ведет себя слишком уж
вызывающе, — понимающе кивнула Дезари. — С тех пор как с Синдил
произошло несчастье, его состояние значительно ухудшилось. Он почему-то
самовольно назначил себя ее личным телохранителем, но свои обязанности
выполняет не совсем так, как нам всем бы этого хотелось. — Она
нахмурилась, и внезапно ее осенило.
— Послушай, а может быть, ты с ним поговоришь? Объясни ему, что с
Синдил нужно быть поласковее. Ей нельзя приказывать, ее можно только
просить, да и то очень осторожно...
— Да уж, непременно! И он сразу же меня послушается, — насмешливо
фыркнул Юлиан. — Я категорически против вмешательства в дела Берека.
Иначе это противоречило бы этике карпатских мужчин. Мы привыкли доверять
друг другу и считаем, что истинный карпатец в силах сам решить свою
проблему. В особенности если дело касается женщины. Вот почему я полагаю,
что лучшим выходом было бы мне сейчас оставить вас с Синдил вдвоем, чтобы
вы, женщины, смогли спокойно поговорить и обсудить все, что вас тревожит.
— Трус! — прошептала Дезари и нежно укусила Юлиана за мочку
уха. — Но только не уходи далеко, ты мне очень нужен, и я имею на тебя
кое-какие планы.
Тело Юлиана начало неестественно вибрировать в воздухе, и вскоре он
полностью растворился, распадаясь на молекулы. При этом Свирепый не
переставал улыбаться Дезари, и от этой улыбки по ее коже пробежала приятная
дрожь. Ее сердце трепетало, хотя Свирепый уже исчез, став частью этой
прекрасной ночи.
Дезари оглянулась, и в тот же миг из кустов к ней навстречу выпрыгнула
пантера, моментально изменившая форму и превратившаяся снова в Синдил.
— Дезари, — поспешно заговорила карпатка, — мне нужно
покинуть вас. Я ухожу очень далеко, я не в силах больше находиться с этими
властными везде сущими мужчинами. Мне очень жаль покидать тебя, но другого
пути для себя я просто не вижу.
Синдил была сильно расстроена. Дезари понимала ее и знала все оттенки ее
голоса. Правда, как и всегда, Синдил выглядела спокойной и уверенной. Дезари
взяла сестру за руку и заговорила:
— Раньше тебя почему-то никогда не беспокоило, что наши мужчины бьют
себя в грудь, как пещерные люди. Мы же постоянно посмеивались над ними за
эти глупые и примитивные привычки. Но почему же только теперь тебя стало
раздражать их поведение? Но если это Дарий так сильно расстроил тебя,
сестра, я могу поговорить с ним.
Синдил раздраженно потянула себя за прядь длинных волос, обрамляющих ее
лицо.
— Нет, это не Дарий, хотя он тоже хорош. И Дайан постоянно наблюдает за
мной. Но он хотя бы не говорит ничего такого, что бесило бы меня. А Берек
почему-то вздумал назначить себя моим полновластным хозяином. Он очень груб
и бестактен. И я не собираюсь мириться с его заносчивостью и
высокомерием. — Она мотнула головой так, что ее черные волосы шелковым
плащом закрыли пол-лица, спрятав от Дезари выражение лица женщины.
— Он сказал, что я ему не сестра.
Дезари хорошо чувствовала боль, испытываемую сейчас сестрой. Берек серьезно
обидел ее своими жестокими словами. А ведь в течение веков они все жили
вместе, как одна семья. Да они стали друг другу ближе, чем просто члены
семьи! Как посмел Берек говорить такое Синдил? Дезари захотелось влепить ему
пощечину, что было очень уж нехарактерно для нее. Она ласково обняла Синдил
за плечи:
— Я не знаю, почему ему пришло в голову говорить тебе такие страшные
вещи, но я уверена, что он вовсе не имел в виду то, что сказал. Он так
волновался за тебя, что, наверное, потерял рассудок и мало соображал, что
говорит.
— Он считает, что я достойна наказания, потому что считает, будто я
виновна в том, что случилось с Сейвоном. Может быть, ему даже хотелось,
чтобы Дарий убил меня, а не Сейвона. Он ведь всегда заботился о младшем
брате, ты же сама помнишь. — Синдил передернуло, и она принялась
разглядывать потемневшее небо. — Кто знает, может быть, я и в самом
деле совершила что-то такое, что спровоцировало Сейвона.
— Ничего подобного! — воскликнула Дезари. — Ты ведь не веришь
в то, что говоришь, и никто не верит. Юлиан рассказал мне, что с течением
веков каждый мужчина-карпатец неизбежно превращается в вампира. Поэтому у
него остается выбор, либо встретить рассвет и погибнуть, либо потерять свою
душу и посвятить себя злу. Вероятно, именно это и произошло с Сейвоном.
Синдил, ты не можешь винить себя за то, что происходит с нашими мужчинами в
течение веков, а то и целых тысячелетий.
— Все они изменили свое отношение ко мне, и хуже всех ведет себя Берек.
— Синдил, — негромко обратилась к сестре Дезари, — ты сама
изменилась. Как и все мы. Время от времени мы испытываем некоторые перемены,
но проходим эти времена все вместе. Возможно, Берек еще не смог привыкнуть к
тому, что с тобой произошло. Кто знает, может быть, он сам чувствует себя в
чем-то виноватым. Не исключено, что он первым обнаружил изменения в
поведении Сейвона, но по каким-то причинам не стал нам об этом сообщать. А
сейчас Берек совершенно искренне пытается защитить тебя. И если в этом он
немного переходит границы, то тебе тоже следует немного остудить свой пыл,
вот и все.
Синдил удивленно вскинула вверх брови:
— Мне?! Да вы, наверное, не видели, как грубо он обходится со мной!
Даже Дарий не позволяет себе ничего подобного.
Дезари вздохнула и провела пальцами по волосам.
— Может быть, ты хочешь, чтобы я поговорила с ним, Синдил?
— Не думаю, что это так уж необходимо. Я говорила с тобой совершенно
серьезно. Мне нужно хорошенько отдохнуть. И при этом побыть наедине с
собой. — Голос Синдил прозвучал уверенно.
? Дарий никогда не разрешит тебе путешествовать одной, — напомнила
Дезари. — Он обязательно пошлет вслед кого-нибудь из мужчин, чтобы тот
постоянно наблюдал за тобой и оберегал тебя в случае надобности.
В этот момент из чащи выпрыгнул крупный леопард и ловко устроился на стволе
поваленного дерева. Некоторое время женщины внимательно смотрели в его
немигающие глаза. Наконец, Дезари неодобрительно покачала головой и передала
зверю мысленное послание:
— Берек, прекрати так настойчиво следить за ней. Она сбежит от нас,
если ты не прекратишь свою не нужную деятельность.
Дезари использовала семейный телепатический канал и постаралась, как могла,
передать все то отчаяние, которое сейчас охватило Синдил.
Голос Берека прозвучал довольно заносчиво.
— Никуда она не денется без согласия на то Дария. И даже если он его
даст, нет такого места, куда я не смог бы последовать за ней.
В это мгновение без всякого предупреждения рядом с Дезари материализовался
Юлиан. Он обнял Дезари за плечи и бросил угрожающий взгляд в сторону
леопарда. Озабоченность певицы привлекла Свирепого на эту поляну. Сейчас в
его поведении не было ничего дружественного, перед ними возник настоящий
воин, закаленный в многочисленных боях.
— Не заставляй ее покинуть нас, — взмолилась Дезари. — Прошу
тебя, будь с ней помягче. Ты не представляешь себе, что с ней произошло.
Теперь ей требуется время, чтобы прийти в себя.
Голос Берека прозвучал на удивление холодно:
— Я понимаю гораздо больше, чем ты можешь вообразить, Дезари. Но сейчас
она не живет, а просто существует. И я не могу позволить, чтобы все это
продолжалось. Темные глаза Дезари наполнились слезами.
— Прошу тебя, Синдил, не покидай меня. Только не сейчас. Ты мне нужна
здесь. Все теперь стало другим Синдил протянула руку и дотронулась до ладони
сестры.
— Если это так, тогда никто не сможет разлучить меня со своей семьей.
Она внимательно посмотрела в глаза немигающему леопарду, кивнула Юлиану и
скрылась в лесной чаще. Леопард спрыгнул со ствола дерева и послушно
засеменил за ней.
Дезари взглянула на Юлиана.
— Ты сознаешь, насколько устрашающе ты можешь при желании выглядеть?
Как ты думаешь, что намеревался сделать Берек?
Юлиан лишь неопределенно пожал плечами.
— Это не имело большого значения, сага. Мне не понравилось, как себя
чувствовала в его присутствии именно ты. Почему-то некоторые карпатцы
считают, что имеют право вмешиваться в жизнь женщин. Только твой старший
брат как признанный вождь обладает не только таким правом, но и
обязанностью. Остальные могут только защищать вас, как и поступил недавно
Берек в отношении Синдил. Но критиковать вас, а тем более наказывать —
никогда. Он не имеет никаких прав на тебя. Ты моя подруга жизни и отвечаешь
только передо мной и нашим князем. Ну в твоем случае сюда можно добавить еще
и Дария. Но не Дайана и не Берека.
Ее темные глаза сверкнули огнем.
— Я должна держать перед тобой ответ?
Ее бархатный голос стал еще нежнее, чем обычно. Настоящее затишье перед
бурей.
Юлиан потер переносицу, чтобы сдержаться и не позволить улыбке выплыть из
сердца на уста. Он сосредоточился и произнес:
— Да. Точно так же, как и я обязан держать ответ только перед тобой и
князем нашего племени.
Дезари задумалась. Хотя Юлиан оставался шовинистом, как и большинство
мужчин, встречавшихся ей на жизненном пути, сейчас он, по крайней мере,
старался поставить себя на одну планку с ней. Видимо, он стремился уравнять
их в отношениях. Она взяла его под руку.
— Мне кажется, что я и в самом деле начинаю серьезно влюбляться в тебя.
Он улыбнулся по мужски надменно.
— Да ты просто с ума сходишь от любви ко мне. Тебе пора свыкнуться с
этим, cara miа. Ты же сама знаешь, что сопротивляться мне бесполезно.
Она понарошку ударила его своим крохотным кулачком в грудь.
— Когда ты начинаешь говорить со мной в таком тоне, то мне кажется, что
я все же еще способна оказать сопротивление твоим чарам. Иногда мне
думается, что я действительно сошла с ума, раз поддалась тебе. Так что
сумасшествие тут, похоже, имеет место быть.
Он обнял ее за талию и пригнул голову к изящной шее. От Дезари исходил
аромат свежести. Он лизнул ее и почувствовал поток жизни, бегущий в ее жилах
и манящий к себе. Юлиан нежно царапнул ее по шее зубами, и от этого
прикосновения по коже Дезари пробежала волнующая дрожь.
Певица прижалась плотнее к мускулистому телу Свирепого.
— Если мы поспешим, то еще успеем уединиться. Она улыбнулась, и эта
улыбка была сексуальной, а ресницы опустились в недвусмысленном приглашении.
Юлиан так сильно сжал ее руку, что
...Закладка в соц.сетях
