Жанр: Любовные романы
Темное желание
...о же ее так
обеспокоило, и произнес:
— Он не покинет тебя, Дезари, и не станет искать смерти до тех пор,
пока будет понимать, что еще может сражаться с темнотой в собственной душе.
Но если произойдет худшее, ты должна будешь позволить ему встретить рассвет.
Он очень могущественный карпатец, а потому станет таким же всесильным
вампиром. Тогда погибнут многие охотники, которым будет не под силу
сразиться с ним. И он знает это. Вот почему его существование становится
таким сложным, вроде обоюдоострого меча. Он понимает, что может выжить и
продолжить свое существование как вампир, наслаждаясь убийствами. Но он все
еще помнит о своей любви и долге, о кодексе чести, и все это помогает ему
сохранить душу. И еще он понимает, что, если превратится в вампира, первыми
погибнут как раз все те, кого он когда-то любил.
Дезари вырвалась из объятий Юлиана и нервно зашагала по усыпанной хвоей
лесной поляне. Ее волосы переливались в лунном свете так, словно в них
запутались мириады крошечных звездочек.
— Расскажи мне еще о моих родственниках, Юлиан. Расскажи мне об их
судьбе, — попросила певица.
Юлиан понимающе кивнул.
— Так вот, Дезари, близнецы прожили на много столетий больше, чем
большинство из нашего племени, и при этом не находили своих подруг жизни.
Они были настоящими охотниками, а потому им приходилось часто убивать. Такое
бремя трудно вынести. Шли века, близнецов страшились многие из нашего
племени, и почти все старались избегать их. Ходила молва, что они стали
более могущественны ми, чем сам князь, и еще более опасными. И уже было не
важно, что они повиновались ему и защищали тех, кто не мог охотиться. Они
стали жить вдали от себе подобных, и это тоже, наверное, мучило.
Юлиан понимал, что такое тоска одиночества.
— И все же они продолжали жить, как продолжал ты, — напомнила
Дезари, прислоняясь спиной к толстому стволу дерева. Она внимательно
смотрела на Юлиана, словно хотела найти тень надежды для своего брата в
повествовании Свирепого.
Юлиан снова кивнул и продолжил.
— Да, они не сдавались. Они смело выслеживали вампиров, которых в то
время превозносили так называемые сливки общества. Битвы получались
жестокими и долгими, поскольку вампиры были сильными, а сильные мира сего их
поддерживали. За головы Габриэля и Люциана были назначены большие награды, и
за ними стали охотиться и вампиры, и люди. Близнецы сражались не только с
самими вампирами, но и с их приспешниками, упырями, зомби и другими
чудовищами, порожденными прихотями вампиров. Наше племя было благодарно
близнецам. Но так как всякий раз они выходили победителями из боя, стали
ходить слухи о том, что они стали существами, наполовину живущими в нашем
мире, а наполовину принадлежащими тьме.
— Как это низко! — возмутилась Дезари. Ей стало стыдно за такое
предательское поведение своих предков. А вдруг и к Дарию возникнет такое же
отношение со стороны тех, кто последовал за Михаилом? Она сжала кулаки с
такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.
— Да, это было, конечно, подло, но, с другой стороны, не так уж и
несправедливо. Мужчина карпатец, выбравший путь охотника, с годами набирает
силы, а так как ему приходится часто убивать, он частично живет в мире тьмы.
А как же может быть иначе? Близнецы были исключительно сильными, к тому же
их было двое, и их силы постоянно удваивались. Они стали бы непобедимыми,
если бы превратились в вампиров. Кто бы смог уничтожить их? Грегори, тогда
был еще очень молод, и Михаил тоже, иногда они укрывали у себя отважных
воинов, когда те получали в боях серьезные ранения. Я доподлинно знаю, что и
Грегори, и Михаил не раз делились с близнецами своей кровью. — Юлиан
задумчиво почесал бровь.
— Грегори знал, что я видел их у него, но ничего мне не говорил об
этом. Я же был тогда слишком молод, мне исполнилось всего лишь девять лет. Я
не предал его не стал выдавать эту тайну, и, по-моему, Грегори и Михаил тоже
поняли меня.
— Какая печальная жизнь, наверное, получилась у близнецов, — с
грустью произнесла Дезари, словно готовилась расплакаться. Юлиан в один миг
преодолел разделявшее их расстояние и обнял подругу. — Как это ужасно,
когда твой же народ не оценивает твои жертвы ради него! Близнецы напоминают
мне людей, у которых нет ни семьи, ни родины, ни даже друзей.
Впрочем, точно такую же жизнь приходилось вести и самому Юлиану. Только
теперь Дезари осознала всю глубину его мук. Он сам был личностью без семьи,
родины и друзей, и к тому же разлучен со своим братом близнецом. Любовь и
сострадание захлестнули ее. Юлиан обязательно познает любовь. И у него будет
все, дом, семья, и дети.
— Что ж, такая опасность ожидает любого охотника, набирающего силу с
течением столетий. Эти двое были великолепными охотниками, равными по силе,
уму и способностям. Никто не мог сравниться с ними. А потом начались войны.
Вторжение турок заметно сократило ряды наших соплеменников. Турки уничтожали
женщин и детей. Наш народ вышел сражаться с захватчиками вместе со
смертными, с которыми мы успели подружиться, но в ходе сражений мы потеряли
и своего князя, и самых талантливых охотников.
— Именно в те годы Дарий и спас всех нас, — подхватила Дезари.
Юлиан понимающе кивнул.
— Да, похоже, что именно так, — согласился он. — В те годы
Габриэль и Люциан стали живыми легендами. Они вдвоем сражались против полчищ
турецких захватчиков и вампиров, которые заставляли турок совершать
чудовищные вещи с пленными. Об этих пытках и истязаниях много писали в
книгах по истории. Близнецы одерживали славные победы, и мало кто уже верил,
что это были живые герои, а не мифы, придуманные отчаявшимися людьми.
Вампиры исчезали десятками, так же как и их приспешники. Война охватила
огромные территории. Карпатцам и простым смертным грозило полное
истребление. Вместе с войной в наши места пришли болезни и смерть, голод,
рабство и нищета. Очень многие лишились крова. Это были страшные времена для
всех.
— А как шли дела у моих родственников?
— Мало кто видел их тогда, но они находились там повсюду, неутомимо
выслеживая и истребляя врага. Они спасали наших женщин, но сами к тому
времени не имели подруг жизни и уже не надеялись отыскать их. Они собирались
у Михаила и проводили там военные советы. Я сам наблюдал одно такое собрание
вскоре после того, как был убит отец Михаила при попытке спасти деревню
смертных. Меня и других ребятишек тогда прятали в надежном месте. Михаил был
слишком молод, чтобы стать вождем, но уже в те годы он понимал, что нашему
племени грозит полное уничтожение. Вместе с Грегори они стали защищать
оставшихся в живых женщин и детей. В ту пору ни Грегори, ни Михаил не
говорили о близнецах. Наверное, потому, что сами потеряли свои семьи. Или,
по крайней мере, они так считали.
— Но что произошло с близнецами? — нетерпеливо потребовала
продолжения рассказа Дезари. История ее родственников захватила певицу.
— Война закончилась, и в Трансильванию и Румынию вернулись мирные
времена. Постепенно Карпаты снова стали жить своей жизнью. Говорили, что
близнецы отправились в Лондон, оттуда в Париж и другие крупные европейские
города, те самые, куда переместились вампиры в надежде обеспечить себе
спокойное существование. Габриэль и Люциан продолжали охотиться вместе,
уничтожая одного вампира за другим. Слава их разнеслась по всему континенту,
и о них даже начали слагать мифы.
Юлиан отошел от Дезари на шаг и задумчиво запустил пальцы в свою золотистую
копну волос.
— Страшные слухи поползли примерно через полвека. Говорили, будто
Люциан встал на сторону тьмы. Будто бы он превратился в вампира и стал
питаться человеческими жертвами. Ни один охотник не мог найти его. Видимо,
на это был способен лишь один Габриэль. Охота на Люциана продолжалась еще
сто лет. Ни с чем подобным охотники раньше не сталкивались. Вампиры —
существа небрежные, они оставляют на месте преступления кровавые следы,
знакомые всем нам. Их ошибки и выводят охотника на след. Однако дело рук
вампира часто принимают за работу карпатца. Полиция же нередко приписывает
такие убийства религиозным фанатам или серийным маньякам. Если бы не это, на
наш род тоже давно бы началась охота, и кто знает, смогли бы мы выжить или
нет...
Юлиан помолчал несколько секунд и продолжал.
— Однако Люциан не был похож ни на одного существовавшего когда-либо
вампира. Он ни разу не тронул ни женщину, ни ребенка, и при этом сам не
создал себе ни упырей, ни других чудовищ-прислужников. Он совершил сотни
убийств, но уничтожал исключительно испорченных и никчемных людей, которых
никто уже не смог бы исправить и наставить на путь истинный. Многие охотники
после безуспешных попыток отыскать Люциана приходили к заключению, что
близнецов никогда не существовало, и разговоры о них — чистой воды вымысел.
Только Габриэль узнавал дело рук Люциана. Только он один мог отыскать его.
— И никто не стал помогать ему?
Юлиан печально покачал головой.
— Существует много разных версий, в которые верят карпатцы. Некоторые
считают, что Габриэль все же победил Люциана, а затем решительно встретил
рассвет. Я тоже считаю, что это возможно. Габриэль был могущественным и
древним карпатцем, но он так и не нашел свою подругу жизни. А потом, потеряв
еще и брата близнеца, он, вероятно, решил, что дальнейшее его существование
не имеет смысла. Ведь оно обязательно бы привело и к его превращению. Вот
почему он предпочел уничтожить себя сам. Габриэль жил очень долго и
заслуживал покоя и перехода в иной мир.
Дезари встряхнула головой.
— Не могу в это поверить. Неужели после всех долгих столетий, когда
братья всегда и во всем держались друг за друга, все закончилось так
печально? Люциан превратился в вампира, и Габриэль был вынужден выследить и
уничтожить его? Как это ужасно!
— Такая судьба может постичь любого охотника. Убийство подстегивает в
нас чувство силы и власти. Это заразительно, и к такому ощущению
вседозволенности, что ли, быстро привыкают. Для тех же мужчин, которые не
могут испытывать эмоций, это может быть опасно. К тому же не все чувствуют
границу этой дозволенности и момент, когда нужно остановиться. И если Люциан
всю жизнь сражался с вампирами, он мог и не сообразить вовремя, что пора
делать выбор. Кто-то считает, что Габриэль тоже превратился в вампира, и
братья погибли в схватке за первенство. Но я не склонен верить в эту
легенду, потому что в данном случае на земле остались бы следы и
доказательства этой великой битвы. Габриэль уважал Люциана. Он обязательно
бы уничтожил следы их последней битвы, а потом и сам бы бесстрашно встретил
рассвет.
— Но ты теперь не можешь охотиться так же, как они, Юлиан, —
вздохнула Дезари и закусила нижнюю губу. — Я не могу даже позволить
себе подумать о том, что нечто подобное случится с тобой. Это очень страшная
история. Было двое отважных мужчин, которые посвятили себя защите своих
соплеменников, и никто не оценил этого и не позаботился об их будущем.
Юлиан нежно улыбнулся:
— Piccolo, у тебя нет необходимости бояться за меня. Теперь я не могу
превратиться в вампира. Ты — мой свет, воздух, которым я дышу, и причина, по
которой я существую. Но хотя близнецам так и не было суждено отыскать своих
подруг жизни, не подумай, будто мои соплеменники не сумели оценить их
подвигов. Да, их боялись, но перед ними также и преклонялись. Их
превозносили, и много былин было сложено про их деяния.
— К сожалению, им это уже не поможет, — презрительно фыркнула
Дезари. — Так или иначе, но твою сказку счастливой не назовешь, а ее
конец мне особенно не понравился. Не пожелала бы я такого своему брату. Мы
должны помочь ему найти все то, что необходимо для жизни.
— Он обязан отыскать свою половину, сага, и ни кто не знает, где и
когда это случится.
— Может быть, я придумаю что-нибудь по этому поводу. Мой голос обладает
удивительной силой, а слова могут стать заклинаниями. Многим супружеским
парам я возвращала любовь и радость жизни, исцеляла горем убитых родителей.
Наверное, мне стоит попытаться привлечь к нам ту, которая так необходима
моему брату.
— Если она придет на твой концерт, Дезари, нужды в заклинаниях уже не
будет. Дарий сам узнает ее, и уж тогда ни за что не отпустит от себя.
— Но он не обладает твоими знаниями. Может быть, мне следовало бы просветить его на этот счет?
Но Юлиан отрицательно покачал головой.
Нет, я полагаю, что будет лучше полностью довериться природе. И пусть все
идет своим чередом. Когда мужчина находится на грани превращения, он
начинает сознавать это и некоторым образом форсировать события. Если же их
встреча произойдет, он будет знать, как ему себя вести и что нужно сделать.
Каждый карпатец уже при рождении знает, какие слова нужно произнести и какие
действия совершить, чтобы навсегда связать себя и свою подругу жизни. Когда
эти знания ему понадобятся, они сами выплывут наружу.
— А вдруг он ей не понравится? — встревожилась Дезари.
— Ну, ты сама знаешь, что происходит, когда встречаются мужчина и
женщина, созданные друг для друга, — поддразнил ее Свирепый.
Она протянула к нему руку и нежно погладила пальцем его подбородок.
— Я хотела отдаться тебе в тот самый момент, когда увидела тебя. — Она встряхнула головой.
— Не удивительно, что наши мужчины становятся такими гордецами. Они
способны привязать к себе женщину без ее на то согласия и ведома. Наверное,
такая власть порождает в них чувство превосходства, — недовольно
добавила она.
— А мне кажется, что, наоборот, они от этого становятся более
скромными, — честно возразил Юлиан. — После многих лет жизни без
эмоций в черно-белом мире мужчина карпатец, вернувший себе радость
существования, начинает боготворить женщину, которая подарила ему такое
счастье. Он преклоняется перед ней, чтит ее и пытается угодить ей во всем.
Дезари удивленно приподняла бровь.
— Правда? И все же они не имеют никакого права привязывать к себе
женщину без ее согласия. Почему бы им не поухаживать за ней? Она бы успела
привыкнуть к своему рыцарю, успокоиться и, наконец, женщина поняла бы, что
является особенной — единственной и неповторимой для своего потенциального
жениха.
— Но если мужчина мечтает о ней, хочет ее и не может жить без нее, она
и так должна понять, что для него она единственная и неповторимая. Женщине
стоит только коснуться сознания мужчины, и она тут же поймет, о чем он
думает и что таит в своем сердце. Она понимает, кто он такой, и знает все
его положительные и отрицательные качества.
— Даже если она еще совсем юна? Любой опытный мужчина сможет спрятать
от молоденькой девушки свои истинные мысли. Не могу себе представить, какой
страх охватит ее, когда она поймет, что навсегда привязана к древнему
карпатцу помимо собственной воли. Она не сумеет познать саму себя, не успеет
осознать, какими способностями обладает.
Юлиан поймал ее ладонь и поцеловал в самую середину. Он понимал обиду Дезари
за молодых девушек, лишенных детства и отрочества. Даже самой Дезари,
опытной женщине, было очень трудно смириться с мыслью о том, что теперь она
находится в полной власти Свирепого. И это несмотря на то что она сама
обладала точно такой же властью над ним. Пугала мысль, что отныне всегда
придется находиться рядом друг с другом, а при разлуке неизбежно страдать.
— Ничего не бойся в наших с тобой отношениях, — поспешил успокоить
певицу Свирепый.
— Знай, что все то, что испытываешь ты, я чувствую в два раза острее. Я
очень долго жил без красок и эмоций, а потому безгранично ценю свою подругу
жизни, вернувшую мне радость существования. Я ведь не был тебе нужен
настолько, как ты мне. Именно ты спасла мою душу. Если бы мы не встретились,
ты прожила бы еще много столетий, прежде чем пустота существования
опостылела бы тебе.
Дезари положила голову ему на плечо.
— А мне кажется, что мы с тобой одинаково нуждаемся друг в друге. Ты
мне нужен не меньше, чем я тебе.
В этот момент до мозга Дезари донесся решительный голос Дария. Он не угрожал
ей, но требовал немедленного возвращения сестры.
— Дезари! Ночь мчится по небу на своих стремительных крыльях, а вы
продолжаете смотреть друг другу в глаза. Впереди концерт, и тебе предстоит
выступать, а мы даже не успели его отрепетировать. Без твоего присутствия мы
не можем ничего спланировать. Больше я свою просьбу повторять не буду.
Дезари вздохнула.
— Нам пора. Нужно отправляться в путь, пока не будет поздно совершать
столь далекое путешествие. Нас давно ждут.
Юлиан усмехнулся и, сверкнув в улыбке белоснежными зубами, нарочито грозно
заявил.
— Конечно, птенчик мой, мы должны слушаться страшного серого волка, а
то нам придется ой как плохо!
— Ты даже представить себе не можешь, насколько плохо, — серьезно
ответила Дезари.
Ответом ей был оглушительный хохот Свирепого.
Глава 12
На концерт собралась огромная толпа зрителей. Юлиан глубоко вдохнул, пытаясь
по запаху понять, что привело сюда каждого из этих людей. Он почувствовал
смесь ароматов, говорящих ему о возбуждении, взбудораженном состоянии
вспотевших поклонников Дезари и даже об их похоти. Свирепый внимательно
вглядывался в толпу, пытаясь определить, нет ли среди присутствующих тех,
кто мог бы представлять собой угрозу для его подруги жизни. Его янтарные
глаза не пропускали ни одного человека. Он слышал одновременно сотни
разговоров и тщательно сканировал мозг любителей музыки. Охранники,
выставленные у входа в концертный зал, проверяли всех проходящих внутрь
металлодетектором. Но, несмотря на все меры предосторожности, Юлиан
испытывал дискомфорт.
Юлиан сразу заметил Дария. Тот быстро проходил через ряды в зале, так же как
и Свирепый, пытаясь определить, не угрожает ли что-нибудь безопасному
выступлению сестры. Дайан, которому предстояло самому выступать на сцене,
пока что занял место у бокового входа и выполнял обязанности охранника.
Берек смешался с толпой и сновал между зрителями, также играя роль
телохранителя Дезари, пытавшегося убедиться в надежности сегодняшних гостей.
Оба музыканта приняли облик обычных мужчин, не знакомых меломанам, чтобы не
привлекать к себе ненужного внимания.
Оба леопарда, Саша и Форест, были пока что заперты в гримерной музыкантов,
где к ним присоединилась Синдил, принявшая образ пантеры. Юлиану было жаль
видеть ее в звериной шкуре. Он помнил, что Дезари очень переживает за нее,
ведь после страшного нападения на нее Сейвона Синдил так и не смогла пока
прийти в себя. Кроме того, Юлиан заметил, что Берек стал весьма нервным и
пытался не допускать присутствия рядом с Синдил других мужчин. После того
что произошло в их семье, мужчины стали подозрительнее относиться друг к
другу. А если добавить сюда воспоминания о недавней попытке убийц
расправиться с Дезари прямо на концерте и охоту вампиров, можно представить
себе напряжение, царившее в семье в целом.
Дарий на мгновение остановился возле Свирепого.
— Что-нибудь обнаружил?
Юлиан отрицательно покачал головой:
— Нет, только внутри некоторое чувство дискомфорта. Мне не нравится все
это, ведь Дезари остается открытой перед всей толпой...
— На этот раз ошибки мы не допустим, — негромко, но уверенно
произнес Дарий. — Больше на жизнь моей сестры никто не посмеет
покушаться.
Юлиан с уважением отнесся к такой манере поведения Дария. В этого мужчину
нельзя было не верить. Сила и решительность словно стали его второй кожей.
Больше Дезари никто не сможет угрожать. Юлиан понимающе кивнул и двинулся
дальше вдоль рядов, продолжая сканировать мысли зрителей и прислушиваться к
случайным беседам. Слева от него завязалась драка. Двое мужчин неожиданно
стали толкать друг друга и ругаться. Однако охрана тут же отреагировала на
этот инцидент и вывела забияк из зала на улицу. Правда, Юлиан не уловил
никакой враждебности в воздухе по отношению к своей подруге жизни, а потому
тут же забыл об этом случае. Ему нельзя было отвлекаться на мелочи, и он
снова сосредоточился на главном, защите Дезари и обеспечении ее
безопасности.
Певица находилась у себя в гримерной. Она как раз заканчивала накладывать
макияж. Оставались последние штрихи. Что касалось грима, Дезари никому не
доверяла свое лицо, и все любила делать сама. Ее успокаивало данное занятие.
Кроме того, ей нравилось сканировать мысли всех, кто пришел к ней на
концерт. Она пыталась узнать, чего ждут от нее поклонники, какие песни ей
лучше выбрать для сегодняшнего выступления, чтобы кому-то помочь, а кого-то
и исцелить. Ей было важно выяснить, чего больше хотят слушатели, грустных
длинных баллад или быстрых современных мелодий. Особенно приятно было
сознавать, что на концерты пришло много ее старинных почитателей, и
большинству из них пришлось проделать немалый путь, чтобы попасть на
выступление.
Толпа в нетерпении ждала начала концерта любимой певицы. Дезари временно
отключилась от зала, чтобы приготовиться к торжественному моменту выхода на
сцену. Ее мысли словно по собственной воле тут же отыскали Юлиана. Дезари
улыбнулась, почувствовав волны тепла, будто его сильные руки обняли ее.
Юлиан не был в восторге от ее семейства, да и все они тоже не слишком
обрадовались появлению чужака в своих рядах. Тем не менее никто не выражал
вслух своего неудовольствия, не рычал друг на друга. Даже Юлиан проявил
терпение и ни словом, ни жестом не стал показывать своего отношения к
выступлению Дезари перед огромной толпой, состоящей в основном из мужчин.
— Ты стала подругой жизни весьма чувственного и современного мужчины. И
притом понимающего.
Получив такое мысленное послание, Дезари не смогла сдержать улыбку и тут же передала ему следующее:
— Мне жутко повезло.
Она смотрела на себя в зеркало и улыбалась. Ее темные волосы каскадом
спадали на плечи и опускались на спину. Глаза искрились. Она понимала, что
Юлиан сделал ее счастливой и заставил почувствовать себя по настоящему
живой.
— Что ж, чувственные и современные мужчины мне по вкусу.
— Мужчины?! Кажется, я ослышался. Моя подруга жизни не могла произнести
слово
мужчина
во множественном числе. Только я могу приходиться тебе по
вкусу, и никто другой.
Послание Юлиана прозвучало строго. Только так мог говорить истинный
карпатец.
Дезари рассмеялась и отправила Свирепому очередное послание.
— Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, Юлиан. Но и ты пойми меня,
трудно не заметить всех этих очаровательных мужчин в зале, которые пришли
сюда именно из-за меня.
— Очаровательных мужчин?! — возмутился Юлиан. — Да это просто
сборище щеголей, ищущих любви. Если бы они были более чувствительны, они
учуяли бы вибрации в воздухе и, не оглядываясь, бросились бы отсюда наутек,
спасая собственные шкуры. Мне было крайне неприятно читать их мысли и
подслушивать разговоры. Там такая грязь! И еще более обидно слышать от своей
подруги жизни подобные слова. Но помни, дорогая, один твой неправильный
взгляд на мужчину, и неприятности ему я гарантирую.
— Да ты, кажется, ревнуешь?
— Первое правило для женщины — помнить, что карпатцы ни с кем и никогда
не делят своих подруг жизни. Странно, что твой брат не внушил тебе это еще
во младенчестве. Ему следовало подготовить тебя к встрече со мной, это был
его священный долг.
В словах Свирепого прозвучали одновременно и жалоба, и легкая насмешка.
Дезари вздохнула, не зная, печалиться ей или смеяться.
— Мой брат ничего не знал о твоем существовании, надменный гордец.
Кроме того, как он мог меня подготавливать к нашей встрече, если ты раньше
вообще не имел ничего общего с женщинами? Скажу больше. Если бы он знал, что
ты явишься ко мне и произнесешь слова старинного ритуала, он напал бы на
тебя из засады. Да я и сама бы зарылась поглубже в землю и переждала твое
присутствие в наших краях в надежном убежище.
— О нет! Ты бы вырвалась из земли, как лава из вулкана, чтобы кинуться
в мои объятия, сага, и тебе это хорошо известно.
И Свирепый самоуверенно рассмеялся. Дезари сначала захотелось покрепче
стиснуть зубы, услышав его самодовольный смех, но вместо этого она сама
расхохоталась над его словами.
— Мне кажется, ты специально хочешь навязать мне свою волю, чтобы не
...Закладка в соц.сетях
